Вилпа. А Вы верите в монстров?

Глава 1

— Лерочка, тебе не нравится?

— Н-ну что вы, Вероника Павловна... П-просто... — Лера с трудом удерживала внутри рвущийся наружу крик душевной боли, но смогла-таки затолкать его поглубже. Пришли гости. Ссориться с будущей свекровью при всех не хотелось. Тем более, что эта милая добрая женщина не могла знать, какие чувства всколыхнет этот простой узор из розовых цветов бабушка-стайл в сочетании с ворсистым пледом.

— Да ты не переживай, ты меня не обидишь! По глазам вижу, покрывало ни к селу ни к городу... Да и согласна, не модное. Но пусть хоть до вечера полежит — потом уберёшь. Да хоть выкинь! Мне как Вовчик сказал вчера, что ваша собака изодрала в клочки, я и притащила хоть прикрыть постель. Знаю, что пока не обжились, обрасти вещами не успели.

— С-спасибо. Пойдемте к столу. Оля скоро тоже вернется с курсов, — и мысленно добавила: «И надеюсь, в комнату не заглянет, пока я не успею убрать ЭТО с глаз долой»

Но дочка заметила. Хорошо хоть, зашла в спальню, когда все разошлись.

Лера, закусив губу наблюдала, как Оля, старшая дочь, раскрасневшаяся и растрепанная свалила цветастое покрывало в большой ком по центру кровати и исступленно месила его кулаками, издавая то ли рычание, то ли стоны. Их щенок, которого они взяли из приюта всего пару дней назад на её день рождения, весело скакал рядом, то и дело засовывая мордочку под кровать и оглушительно лая.

Оля наконец заметила стоящую в дверях комнаты Леру. Бросила на неё полный ярости взгляд. Но увидев в глазах матери грусть и сожаление быстро остыла и всхлипнула, опустив голову.

— Я уберу. Бабушка Вероника не знала. Прости, я не успела.

Дочка кивнула, соскочила с кровати, крепко обняла мать и прошмыгнула в ванную, надеясь успеть смыть с себя нахлынувшую горечь. Щенок выскочил из комнаты, услышав, что Владимир обувается в прохожей. Он пристегнул к ошейнику взбудораженного щенка поводок, и увел его на улицу.

Сквозняком, возникшем от открытой двери в прихожей и форточки в комнате, где стояла Лера, сорвало со стены детский рисунок в файлике, уже порядком потрепанный и измятый. В зеркальной двери углового гардероба отразилось, как лист, изображающий мальчика и монстра залетел под кровать. Лера вздохнула, борясь с подступившем к горлу комком. Она прекрасно помнила тот жуткий день, когда она потеряла пятилетнего сына. Не смогла расстаться с его последним рисунком.

***

— Ма-а-ам... Мам? Ну ма-а-ам? Ты что, опять ударилась? — Лера, как в полусне, кивнула, не желая втягивать младшего сынишку в семейные беды.

Она прижимала к глазу холодную грелку в надежде, что тот не заплывет. Очередная ссора с сожителем. У неё уже не поворачивался язык назвать Евгения мужем — слишком уж всё пошло наперекосяк, когда у неё закончился денежный запас. А на работу ей выйти не удавалось — поначалу он был надёжен, а потом всё более убедителен... И как она упустила звоночки, что дело дошло до кулаков?

— Мам... Я монстра нарисовал. Он у меня под кроватью живёт.

Лера бросила короткий взгляд на протягиваемый ей рисунок. На задних лапах, сидело рыжее человекоподобное. С головой напоминающей... Лисицу? Кота? Белку? С бивнями, как у лесного кабанчика... А может быть это такая шерсть - детские рисунки порой трудно понять. Хвост тоже походил на среднее арифметическое между всеми вариантами.

— Молодец... Ты его не боишься?

— Не знаю... А он хороший?

— Кто? — переспросила Лера, занятая своими невеселыми мыслями. О собеседовании в таком виде можно было забыть. Тональник и так уже закончился. Синеву он может и скрыл бы, но скулу уже начало несколько раздувать. В таком перекошенном виде мало кто из HR проникнется симпатией к потенциальному кандидату на должность.

— Монстр. Который под кроватью. Его Вилпа зовут.

Лера заставила себя включиться в реальность и взяла рисунок в руки, делая вид, что внимательно его рассматривает. Вася терпеливо на неё смотрел, ожидая ответ.

— Ну... По-моему он улыбается, — Лера попыталась растянуть губы в улыбке, — Наверное, вы можете подружиться. Ну, не знаю... Может, пририсуешь себя?

Вася взял в руки свой рисунок, развернул картинкой к себе и с профессорским видом, немного наклонив голову и приподняв бровь стал его рассматривать. Еще и выпятил пузо, с мордочкой Микки-Мауса на футболке. Тут уже Лера не смогла сдержаться и искренне рассмеялась.

Сынишка тоже разулыбался, довольный, что мама развеселилась. Но снова посерьезнел, взгрустнул, и неожиданно для Леры признался.

— Я дядю Женя боюсь. И Вилпа тоже... Когда мы уже уедем, а?

Вот этого Лера никак не ожидала. То есть, она уже почти созрела, чтобы уйти. Пыталась устроиться хоть на какую-то работу для начала. Терпела, поскольку не было родных и друзей в этом проклятущем городке, куда она, опьяненная чувством, переехала вместе с Евгением... Видать, всё хуже, чем она предполагала. Она замечала, что сын частенько стал прятаться под старое, почему-то вечно покрытое рыжей и белой шерстью покрывало, хоть она сама его чистила и стирала уже несколько раз, дурацкой цветочной расцветки. И старшая дочь всё чаще закрывалась в комнате одна. Лера это списывала то на игру, то на взросление, то на собственную мнительность... Всё время откладывала момент, когда они развернутся и уйдут. Не удавалось подгадать подходящего случая, накопить достаточно денег, найти ту же работу, чёрт её дери... Да и мало ли можно найти причин, когда пытаешься уцепиться за тени былого счастья, закрывая глаза на неурядицы, перешедшие границы допустимых проблем. Ну почему она была так беспечна...

— Я... Скоро... — уклончиво ответила Лера, поклявшись себе как можно скорее вырваться из этого болота.

— А собаку заведём?

— Угу...

И «скоро» наступило настолько стремительно, что никто не оказался к этому готов.

Лера уже не могла вспомнить, из-за чего вспыхнула вечерняя ссора. Последствия затмили собой всё, что было раньше. Поначалу, все думали, что Вася снова спрятался, быть может, даже уснул где-то в укромном уголке двухэтажного домишки на краю леса, которое Евгений снимал по-дешевке. Предыдущие жильцы съехали не объясняя причин. Проворчали только нечто про барабашку и лешего. Но никто в семье в сказки давно не верил, кроме детей, разумеется.

Когда пришла пора готовиться ко сну, Оля, думая что брат вновь спрятался под любимым покрывалом, сбившимся в ком - но его там не оказалось. Сразу начала искать его всюду. Лера, ощущая недоброе предчувствие подключилась к поискам, стараясь не разбудить Евгения. Когда в доме не осталось ни одного непроверенного угла — обрыскала с фонарем весь участок. Даже зашла в лесок, и чуть не сорвала себе горло, уже не стесняясь, что её кто-то услышит или осудит.

Сосед, услышав её крики, вышел и подключился к поискам. С его телефона позвонили в полицию... Дальнейшие почти пять лет прошли как в тумане. Поисковые отряды, дача показаний, службы опеки, суды... Уже через полгода сына должны были признать умершим, но Лера отказывалась в это верить. Прошло столько времени... Сожитель остался в далеком прошлом. Она с дочкой переехали в другой город как только прекратились официальные поиски. Потом были долгие месяцы в попытках собрать себя по частям и продолжить жить.

Жизнь постепенно пошла на лад, стоило взять её в свои руки. Лера уже ни от кого не зависела. Спустя несколько лет рискнула впустить в их с дочкой семью и Владимира — того самого соседа, который не остался безучастным в первое время, пока Лера не знала куда себя деть от горя и страха. Потом они встретились спустя несколько лет, и нашли много общего.

А она все это время таскала с собой ту картинку — сына и подкроватного монстра, держащихся за руки. Когда только успел перерисовать...

***

Глубоко вздохнув, заставляя себя подавить болезненные воспоминания, Лера направилась к кровати, и застыла на месте, часто дыша от испуга.

«Мне просто померещилось. Там некому шевелиться под покрывалом. Откуда только шерсти столько налетело? Видимо, стоит съездить в ветеринарку. Ненормально, что щенок так линяет...», — от этих мыслей Лере стало легче, даже несмотря на то, что сердце никак не желало успокаиваться, и колотилось в груди как бешеное.

Лера протянула руку, собираясь стянуть покрывало с кровати, и так и застыла, услышав то, что ожидала меньше всего:

— Мам? Дядя Женя уже ушел?

«Ну всё... Клиника... Может даже не к психологу, а к психотерапевту придется дойти», — пронеслась неприятная мысль вслед за колючими мурашками, покрывшими кожу с ног до головы. «Мне просто почудилось. Переутомление... Да и рисунок еще этот... Сейчас сверну и спрячу с глаз подальше. Потом Владимир маме вернет. Все объяснит...» — но мысль закончить не удалось. Лере показалось, что под скомканным покрывалось кто-то вновь шевельнулся.

Сердце, и так уже бившееся где-то в глотке резко упало вниз, оставляя за собой липкий холод страха, заполнивший каждую клеточку тела. Лера крепко зажмурилась и начала глубоко дышать, стараясь погасить панику.

«Ну что я в самом деле! Уже же не девочка, чтобы в призраков верить...» — решившись, Лера ухватилась обеими руками за скомканный, разбередивший старую рану плед, и дернула вверх, собираясь расправить и затем аккуратно сложить.

Когда по комнате, будто бы от неслышного взрыва гигантской подушки разлетелись во все стороны клочья рыже-белой шерсти, Лера не удержалась и вскрикнула от неожиданности.

— Мам? Ты там чего? — раздалось из ванной. Было слышно, как Оля уже возится с одеждой, собираясь выходить. Но пронзительный крик матери, перешедший в невнятное бульканье заставил её в испуге выскочить из ванной. Первой мыслью было, что на маму упало что-то тяжелое с верхней полки гардероба, хоть удара об пол она и не услышала.

Оля изумленно застыла в дверях, переводя взгляд с зажавшей себе обеими руками рот матери, с выпученными глазами уставившейся в одну точку, на кровать...

— Васька?! — вскрик дочери вывел из ступора обезумевшую от нахлынувших чувств Леру. «Коллективных галлюцинаций не бывает» — подумалось ей, когда Оля вихрем кинулась на кровать и принялась обнимать чудом материализовавшегося брата.

Он будто бы переместился из того вечера... Ему все так же было пять лет. Ошалевший и сонный сын сидел на кровати и удивленно осматривался, потирая глаза и пытаясь отряхнуться. Всё в той же футболке с Микки-Маусом на животе... «Как??? Это точно он? Так не бывает! Невозможно!» — Лера на подгибающихся ногах подошла к кровати и прикоснулась подушечками пальцев к плечу сына, щипая себя другой рукой. Пыталась удостовериться, что это не сон. Самый желанный сон из всех возможных...

Лера тоже присоединилась к объятьям, не в силах трезво мыслить и в полной мере осознать случившееся. Решением кучи проблем, большинство из которых будут чисто бюрократическими, она займется потом. Это казалось такой мелочью на фоне затопивших её счастья и облегчения.

В зеркале отражалась устланная рыжей шерстью комната с обезумевшей от счастья и удивления семьей. Никто не заметил, как на миг в сторону коридора мелькнул рыжий пушистый хвост. И уж подавно не расслышали цоканья острых коготков по паркету и довольного урчания.

Под кроватью лежал сильно измятый, потрепанный, но абсолютно чистый от каких-либо изображений, лист бумаги, засунутый в файлик.