Ветер

Глава 1

В деревне играла музыка. Музыканты бренчали на стареньких лирах, надрывая голоса очередными красивыми сказками, которые придумали в пути.

На улицах разгулялись девицы, празднуя Вальпургиеву ночь, танцевали и пели, плели венки и разжигали костры как дань традиции в день Бога Земли. Парни вырезали амулеты и обереги для своих возлюбленных, помогали по дому матерям, да сбегали в поле за полынью.

—Вась, ты бы сходила к своей Кате. Она, глядишь, чем-то помогла бы.

Сын старосты, Александр Киянков, обеспокоенно поглядел на поникшую девушку, приобнял ее за плечо и повел прочь от веселых друзей и знакомых. Мимо мелькали двухэтажные домики, отличающиеся от городских своей простотой, сделанные из дереыа, но стоящие уже не одно десятилетие. Кажется, будто их заколдовала ведьма, а шаман укрепил, чтобы века стояли.

Вася видела перед собой только протоптанную тропинку, да траву вокруг. В воздухе витал запах жженного дерева, впитываясь в одежду. Она не любила что-то паленое — будь-то дерево, бумага или трава, разницы не было. Ее пробивало на рвоту от огня, а от подоженных трав тем более. Но пока она шла рядом с Александром, лепечущем какие-то глупости про своего отца, от запаха было не избавиться. В его доме — Василиса была там частым гостем — всегда дымились курильницы с душистыми травами. В основном лаванда.

Василиса пыталась словами спровадить его от себя подальше — не помогло. Потом в ход пошли руки: она буквально разворачивала его спиной к себе, пыталась хитростью увести его в дом старосты, чтобы парень проспался. Но проходя мимо третьей маленькой лесной поляны, девушка почувствовала, что что-то не так. Катин дом находился намного ближе к деревне, чем они зашли. Может, Александр и перепутал дорогу, однако Вася изначально даже не заметила подвоха. Она все шла за ним, отвечала на его шутки своими, будто привороженная, да и в целом прекрасно проводила время, уходя дальше от Майского дерева, вокруг которого плясали девицы, зазывая парней к себе.

Александр медленно наклонился к земле и сорвал хилинькую ромашку, вставляя ее в волосы девушки. Вася покраснела, спрятала в руках щеки и устремила глаза вниз, застеничиво шаркая ножкой по притоптанной траве. Астраханова приподняла светло-голубые глаза и посмотрела на улыбчивое лицо сынка старосты. Он положил ладонь — мягкую, ухоженную, еще не видевшую труда — ей на макушку, легонько поглаживая.

Поднялся ветер. Василиса уловила его недовольство, словно вновь окунувшись в детство, и хотела уже отстранится, однако Александр сам отшатнулся и упал на траву, круглыми глазами глядя на поднявшийся в воздух вихрь листьев. Девушка вздрогнула, кинулась следом на траву и попыталась помочь Александру, но ревнивый ветер не давал ей даже коснуться будущего старосты деревни. Его широко раскрытые карие глаза смотрели ей за спину, а губы шептали молитвы, лишь бы отогнать от себя нечто за ее спиной.

Наконец, он поднялся с земли и побежал прочь с той поляны и от Васи. Оставшись в одиночестве, она не знала, что делать: плакать или звать на помощь.

Эта часть леса оказалась незнакома ей, маленькой любопытной белочке, что исследовала всю близжайщую к деревне территорию. Но сейчас она оказалась в совершенно другом, казалось, мире: вокруг парили настоящие синие огоньки, сверкали духовные оболочки многих животных, а сама Василиса была словно невидима. Она прошла вперед, следуя зову мнимых духов. Опустившиеся на лес сумерки привычно украшали его легкими тенями, давая последние лучи солнца.

Василиса вышла на поляну.

рядом со зверьми стоял парень. Его длинные белые волосы спадали на спину, скрывая одежду, похожую на ту, что носили парни на праздники, а на изящных пальцах ворковала птичка, перепрыгивая с места на место. Он обернулся, а Вася заметила его длинные заостренные уши и завораживающие синие, как озерная вода, глаза, да аккуратная родинка под ним. Он улыбнулся ей и протянул руку, словно приглашал к себе в мир, в свое пространство.

Астраханова отшатнулась и упала, сшибленная потоком воздуха, ударившим в ту же секунду, когда волшебное существо подняло руку. В глазах потемнело, мир закружился хороводом духов и существ, зазывающих в свой безумный танец. А потом она оказалась на кровати перед волнующейся Катей, колдовавшей на своем маленьком столе.

— Ох, милая моя, с чем же ты связалась, — лепетала та себе под нос, срывая со стены пучки высушенных трав для различных целебных зелий, помогающих целой деревне. Вася зажмурилась, когда попыталась встать, но тут же сморщилась от прострелившей руку боли и решила больше не пытать ее. — Лежи, невестушка! Самая вляпалась — сама страдай!

— Ты о чем? — простонала Василиса и таки смогла чуток приподняться на локтях, осматривая хижину подруги. За окном уже светло — она ночь пробыла в том лесу, кажется, лежа без сознания. Правую руку снова сковала боль, словно по ней несколько раз ударили. Астраханова опустила взгляд и обомлела — от кисти до локтя тянулась вереница переплетающихся друг с другом символов, создававших один красивый рисунок.

— Ни о чем! Совершенно! — громко воскликнула Катя и топнула ногой, разворачиваясь лицом к лежащей Василисе. — Как ты вообще умудрилась приползти на ту поляну?! Так ладно еще поляна, это пол беды, что ты делала в мире Сомниума?! Это его знак! Его обручальное кольцо! — схватилась за голову Катя, от безысходности оседая на пол. Василиса не знала, что и сказать, чтобы хоть немного успокоить ее.

С ней случилось то, чего хотели и боялись все девушки в деревне — метка Сомниума. К ней посватался Господин Ветер, бесцеремонно врываясь в жизнь. Как и стихия, он был буйным и вздорным в книгах и сказках, передаваемых из рук в руки девушкам.

Но, встретив его в том мире, Василиса не могла сказать, что он безнравственный и шумный. Скорее наоборот.

Она покраснела, лишь только подумала про Сомниума, его образ сразу всплыл в памяти: будто свет освлепительно-белый, невинный силует с птицей на руке. Вокруг летали синие огоньки-проводники, освещая сумеречную поляну с дикими животными, уютно устроившимися у ног волшебного существа.

Катя, наконец, встала с пола и зашуршала по полкам, порой сбивая случайно задетые книжки по магии или зельеварению. С очередной полки она смогла достать какую-то безделушку — оберег — и торжественно вручила Василисе, чтобы та побыстрее надела его на шею.

— Он убережет тебя, ласточка. Все, ступай, не забудь про оберег!

Вася согласно покивала и юркнула за дверь, убегая по лесным очищенным тропинкам, радостная, как никогда в жизни. «Она не попадет в лапы Сомниума!». А потом пропала на пятнадцать лет.

На старую поляну забрели новые ведьмы, осторожно озираясь по сторонам, лишь бы не попасться на уловку «Мстительного Духа». Василиса махнула рукой над новым железным котлом, и гости увидели проход, выводящий их из леса. Она уже долгие годы известна как «Спасительница Нелиса» лишь из-за того, что выводит непутевых дураков из своей части леса.

Ревнивая жена Господина Ветра. Никому не дает даже глазом на него посмотреть.

— Зачем ты меня украл, Господин Ветер? — Василиса в очередной раз счастливо погрузилась в вопоминания, когда так же случайно забрела в мир её любимого мужа, да вот выбраться не смогла. И, собственно, не хотела — слишком все было гладко здесь. Ни времени, ни дня, ни ночи. Лишь животные и эльф.

— Ты сама ко мне пришла. Я лишь выбрал, но ты приняла решение, — Сомниум присел позади магички и приобнял за талию, нежно целуя в щеку. Белые волосы щекотили шею Василисы, она хихикнула и легонько дунула на них. — Госпожа Ветер, вы сами хотели этого.

— И я ни капли не жалею!

Астраханова рассмеялась сильнее, вскочила с камня и закружилась по поляне, легонько тревожа синие огоньки-проводники в мире духов и снов. Из-под волшебного одеяния выскочил кулон-оберег, подаренный давней подругой, имя которой она высекла на сердце.