Ведьмы пятого подъезда

Глава 1. Вступление

– Дома-дома-дома-дома! – Яся налетела на подругу, едва та переступила порог с вензелем из переплетающихся буква «А» и «Я» над глазком. – Вечно вы там засиживаетесь допоздна! Давай шапку, ужин на кухне горячий. Устала, небось?

– Мне бы только чаю… – Аля нагнулась, расстёгивая ботинок. – Да погоди обниматься, дай разуюсь!

– Будет тебе чай. А хочешь знать, что у меня дети сегодня творили?

– Ну?

– Генетику провалили на контрольной. Зато ёлку нарядили – закачаешься!

– Какую генетику? Наследование у домовых проходите что ли? Вроде рано…

– Какое наследование у домовых! Я про обычных, про школьников.

– А, ага, – Аля кивнула, наконец-то избавившись от тяжёлой парки и выпутавшись из шарфа. В единственной комнате, которую Аля с Ясей делили после выпуска из универа, было темно.

– Не включай свет, смотри, – Яся, подбежав, что-то нажала, и вокруг засияли огни. Все стены были увешаны гирляндами – золотыми звёздами и полумесяцами, зелёными искрами и радужными огоньками. – Красиво?

– Очень! Прямо как я люблю.

– Для кого и старалась, совушка! Надо же новогоднее настроение создавать, – Яся шутливо боднула её лбом и снова ускакала на кухню. Аля добрела до кровати и с громким вздохом плюхнулась сверху, включая ночник. Ни один совиный график не рассчитан на настолько ненормированный рабочий день. Надо успевать выполнять обычные заказы, да ещё мелкие сущности нет-нет – да и забегут. Ни одна уважающая себя городская ведьма не откажет духу в помощи, только и мыло само себя не сварит – так что успевай крутиться! Хорошо Яське, у неё один день школьники, один день – первокурсники магфака. Хотя тоже поди не перепутай – задашь по ошибке школьникам задачку про браки домовых, потом не удивляйся, что решить не могут!

– Держи, – Яся сунула в руки Але кружку. – Иван-чай с мелиссой и мёдом по фирменному рецепту! Уже вяжешь?

– Ага, хочу единорога закончить. – Аля нехотя отложила крючок и моток ниток.

– Единорог – это хорошо, только согрейся сначала. Имбиря добавить? Мандаринчик принести? Новый год на носу!

– По природному календарю – солнцестояние. Йоль, если хочешь. Новый год – придуманная дата, – Аля усмехнулась, возобновляя бесконечный спор.

– Да знаю-знаю. И на солнцестояние ритуалы будут. Но и Новый год нам никто не запрещал! – Яся зажала нос и гнусавым голосом, копируя лекторшу-Габи, протянула:

– «Ведьмам в современную эпоху полагается быть посланниками между миром дня и ночи, людей и духов, понятного и неизведанного». Мы ж современные? Так что будем, как все люди, праздновать Новый год. И наш, и китайский. И Рождество тоже можно! Да здравствует время обновления, и пусть никто не уйдёт обиженным!

– Откуда у тебя столько энергии? – вздохнула Аля.

– Мне сегодня клиенты писали, за чай благодарили, работает. И в Тени всё спокойно – чем не хороший день? – Яся на секунду заглянула в глазок пятого подъезда. – Да, порядок. Так что отдыхай, а я пойду что-нибудь нашаманю, – и Яся снова скрылась на кухне, подпрыгивая на ходу.

– Почему твой тотем не копытное? Ну или кролик, в крайнем случае! – проворчала Аля ей вслед.

– Они постоянно тыгыдычат, а я – по настроению, – донеслось под шум льющейся из крана воды. Аля улыбнулась и снова принялась вывязывать столбики с накидом. Одна из недавних заказчиц пришла в мыловарню с дочкой. Малышка жалась к матери так, что для ведьминского взгляда казалась полупрозрачной. Сразу ясно – что-то гнетёт, и не расспросишь ведь! В следующий раз они придут через неделю, нужно закончить защитный оберег-подарок. Вот Аля и не выпускала крючок из рук – разве только глотнуть чаю. Новый год – хлопотное время, но сколько волшебных сказок можно создать под пологом тёмных зимних ночей!

Глава 2. Обыкновенные чудеса

Не чудеса ли, что взрослая жизнь сама по себе похожа на игру с бесконечными квестами и уровнями? Интересно, взрослые нарочно скрывают это от детей, чтобы не спешили взрослеть? Или так кажется одной ей?

Яся сверилась с Яндекс-картой: налево, по диагонали через двор, ещё раз налево и долго-долго по прямой. Маршрут квеста построен! Дойти до квадратика на карте, забрать заветную бумажку о повышении квалификации и завтра отнести её в школу, директору. Обычные дела в обычной взрослой жизни. Цитируя преподавателей магфака, «девяносто процентов вашей жизни будет человеческой, обыденнее обыденного. Будьте готовы». Неужели потому что она ведьма, простые дела: купить продукты и приготовить обед на неделю, договориться о починке микроволновки или вот забрать нужную бумажку – кажутся ей квестами: забавными, немного нудными или чрезвычайно увлекательными?

Яся шагала вдоль проспекта, любуясь голубыми проблесками неба, столь редкими в декабре, и новогодними украшениями на крылечках магазинов. Ветер, норовивший залезть под шарф, морозил и бодрил одновременно. Она совсем засмотрелась и чуть не налетела на пожилую женщину, призывно махавшую ей рукой.

– Девушка, милая, как пройти до Ленинского проспекта сто тридцать четыре? – голос у бабушки был надтреснутый, но на ногах она держалась крепко, безо всякой палочки. Яся слегка улыбнулась – стоило только прогуляться дольше десяти минут, обязательно находился кто-то, кто спрашивал у неё дорогу. Ведьминская сущность, если верить всё тем же преподавателям: к ним, как к проводникам, тянутся страждущие из обоих миров. Так, что там говорит Яндекс-карта?

Дом был недалеко: через перекрёсток и чуть во дворы, но бабушка объяснений не понимала – судя по толстым очкам, зрение уже подводило, мешая увидеть даже то, что через дорогу.

– Пойдёмте, я вас провожу, мне не сложно, – заверила её Яся, направляясь к подземному переходу. Сделает небольшой крюк, ничего страшного. Побочные квесты – они такие!

Новый сюрприз поджидал уже на углу здания, в котором предстояло забрать справку. К углу дома, всхлипывая, жался домовой. Яся глубоко вздохнула, затеняясь – теперь увидеть её может только тот, кто ожидает найти – и обратилась к нему:

– Что случилось? Из дома выгнали?

– Д-да, хозяюшка, выгнали.

– Из этого? – Яся кивнула на многоэтажку. – Кто ж выгнал-то?

Оказалось, всё сложнее. Небольшой ларёк шаурмичной снесли сегодня с утра, и Митрофан остался бездомным. Поразившись, кто же это сумел так обустроить шаурмичную, что там даже домовой завёлся, Яся сняла со спины рюкзак.

– Видишь лапоток? Полезай, в новый дом отнесу.

Брелок в виде лаптей всегда болтался на рюкзаке именно для таких случаев. Бездомные духи нынче не редкость. К счастью или к сожалению, и домов без домовых пруд пруди, так что Митрофана будет несложно пристроить.

Наконец-то добравшись до нужного подъезда, Яся толкнула тяжёлую пластиковую дверь. За ней оказался крошечный закуток прихожей с единственным столом и парой дверей. На шум никто не вышел. Яся потопталась, потом осторожно постучала в правую дверь. Тишина. На повторный стук в замке повернулся ключ, и в щель выглянула женщина с плотно сжатыми, подведёнными тёмным карандашом губами. Они почему-то особенно притягивали внимание.

– Чего? – одним коротким словом она осведомилась о цели визитёрши, дала понять, что тут никому не рады и что нечего расходовать ценное время.

– Я за удостоверением о повышении квалификации.

Женщина закатила глаза и нехотя буркнула:

– Фамилия-имя?

– Фёдорова Ясения.

– Сения?

– Я-се-ни-я, – привычно-чётко повторила Яся. Что делать, мало кто мог правильно услышать её имя с первого раза.

– Жди тут, – дверь захлопнулась, но ключ поворачивать не стали. Видимо, искали справку. В ожидании прошло пять томительных минут.

– Нет такой, – так же скупо и, кажется, со скрытым довольством ответила женщина-с-губами, снова возникнув в двери.

– Не может быть! Мне СМС-ка пришла, что можно забирать.

– Так нету – значит нету.

– Вы не перепутали?

Женщина ещё раз закатила глаза.

– Ничего я не перепутала. Сейчас ещё раз посмотрю.

– Давайте я имя и фамилию на бумажке напишу?

– Я всё услышала! – дверь снова закрылась. В этот раз проверка заняла меньше времени.

– Говорю же: нету. А когда СМС-ка пришла?

– Вчера.

– А у нас курьеров уже неделю не было! – и с этими словами женщина хлопнула дверью особенно победоносно.

Увы, позвонив в центр, Яся убедилась – курьер действительно не доехал. Какие-то накладки… Ничего, что ей полтора часа добираться в одну сторону!? Всё-таки не все квесты бывают такими уж приятными. Особенно те, которые приходится выполнять дважды.

Яся недовольно брела к метро. Завтра повторять всё то же самое! Тот же маршрут, та же хмурая тётка в кабинете – бррр. Где её хвалёная ведьмовская интуиция, почему молчала? И сейчас ещё дома не до того, чтобы почитать книжку и отвлечься – надо к завтрашним урокам подготовиться, а как же!

Только на полпути к дому, покачиваясь в метро, она вспомнила про Митрофана, съёжившегося в лапте. Написала в чат магфака с вопросом, не нужен ли кому домовой. Желающих сразу нашлось пять штук – в основном искали для родственников. Написала первому откликнувшемуся, договорилась встретиться завтра с утра.

Дома Алька покивала головой, слушая Ясины излияния:

– Так оно бывает. Ну ничего, в другой раз заберёшь.

– В другой!? Это минус три часа моей жизни! И низачем, просто так!

Аля погладила её по голове и посадила на колени Маську. Кошка замурлыкала, тыкаясь головой в плечо и будто спрашивая, что не так.

– Ладно, что случилось – то случилось, – проворчала Яся, уже остывая. – Тоже мне, организация.

На следующий день съездить снова не вышло – наученная горьким опытом, она позвонила заранее, и оказалось, что удостоверение ещё не привезли. Только в четверг ей наконец-то подтвердили, что документ доставлен.

Снова тот же колючий ветер, снова тучи, почти полностью заполонившие небо, и шумный проспект. В этот раз никто не спрашивал у неё дорогу – наверное с первого взгляда понимали, что не в духе. Яся уверенно шагала по прямой, едва притормаживая перед арками, ведущими из дворов – вылетит ещё кто! И действительно, из очередной арки на неё понёсся четвероногий клубок.

– Ловите! – с гулким эхом раздался крик. А как тут ловить? Яся, как сумела, шарахнулась навстречу собаке. Та, испугавшись, свернула и заметалась по тоннелю. К счастью, хозяин был совсем рядом.

– Спасибо вам огромное! Она же из ошейника вывернулась! Только из приюта, не слушается. А там движение, – хозяин зачастил, указывая рукой в сторону проспекта.

– Да не за что. Хорошо, что от меня шарахнулась, – Яся заметила, что против воли улыбается растерянному хозяину. Посмотрела на удаляющуюся пару и пошла дальше. Да, пройди она тут на пару минут раньше или позже – неизвестно, сколько бы искали потеряшку, даже если она не попала бы под машину. Вот вам и ещё спонтанный квест.

В этот раз она со спартанской выдержкой встретила брюзжание женщины-с-губами, показала паспорт, расписалась, где нужно, и вновь зашагала к метро. Вот нельзя было сразу так?! А с другой стороны, не окажись она тут, что было бы с той собакой? И были же ещё «побочные квесты» в прошлый раз. Да и просто прогуляться в короткий зимний день – нечастое удовольствие. Вон как всё украшено! И фонари уже зажигают, и гирлянды. А дома Алька. Добраться домой – это не просто выполнить квест, это же целый процесс, стоит только посмотреть по сторонам! Да и вообще, классно, что взрослая жизнь – это не одни лишь галочки выполненных квестов.

Глава 3. Я и моя Тень

– Убежала я в тот день далеко. Думала, мне такой и в зеркало на себя смотреть нельзя, не то что людям показываться. На силу нашли. Алька, кстати, нашла.

Полдюжины девчонок и мальчишек – вернее сказать, парней и девушек на пару лет младше неё самой – сидели и слушали, раскрыв рты. Им, конечно, было страшно, вот Яся и позвала их в гости слушать байки. Пусть готовятся. Поход в Тень за теневым обличьем важнее пусть не всех, но многих экзаменов. И многократно сложнее.

Первый путь второкурсников на теневую сторону совершался в день зимнего солнцестояния – самое подходящее время принять теневое обличье, которое чаще для краткости называли тотемом. Без него в Тени долго не пробудешь – физически там можно находиться считаные минуты. С полувековым опытом примерно полчаса, это был известный предел. Именно слившись с тотемом, можно было осмотреться, получить или отправить весточку, а то и назначить встречу с кем-то в Тени. Но первый раз – самый сложный. Испытание и проверка на зрелость. Не болезненный ритуал, как в страшных сказках, во всяком случае, кожа наизнанку не выворачивается, но каждый год отсев происходит именно в день зимнего солнцестояния.

Причина проста – никому не по нраву свой теневой облик. Ужас, отвращение и ярость – вот что чаще всего чувствуют неофиты при встрече с ним. Если бы ещё теневой облик встречали как кого-то постороннего – но нет, его обретают. И вместе с этим приходит понимание, что он – это ты сам.

Объяснять, как именно начинается погружение в Тень, ребятам не требовалось – не зря второй год на магфаке. Важнее подготовить к тому, что они там увидят. Вот она и начала со своей истории: как, едва ощутив свой тотем, сбежала прочь – только пятки сверкали.

– Но что ты там увидела? – пытливо поинтересовалась одна из слушательниц, поправляя очки на веснушчатом носу.

– Внешне это крылатая лиса. Говорят, не самый типичный вариант, чаще всего встречаются просто животные, не химеры. Но сбежала я не поэтому…

Яся вдохнула поглубже, вспоминая прозрение, в своё время обрушившееся холодным душем.

– Я сбежала потому, что почувствовала её сущность. Понимаете, лиса – хищник, но хищник мелкий. Она не будет сражаться за добычу, зато найдёт дюжину лазеек, чтобы обмануть, провести, но добиться своего. Может для вида ощериться, но чуть опасность – в нору. Лиса боится почти всех, кто крупнее неё. И она ни на чьей стороне, у неё нос по ветру. Это раз. А крылья – они, кстати, были чаячьи – говорили не только о возможности улететь при первом намёке на неприятности, но и о желании хватать всё, не разбирая, выступать громче всех и не всегда считаться даже с близкими – не то что с остальными. Как видите, не самая приятная картина. И это лишь то, что я могу описать словами. В ощущениях было намного больше и тяжелее.

– Но ведь лисы – прекрасные воспитатели и семьянины, – заметила всё та же девушка в очках.

– И запасливые. Да и хитрость – не порок! – поддержал её парень, сидевший рядом.

– Дело не в чертах самой лисы или того животного, которым вы окажетесь. Понимаете, это – ваше теневое обличье, то, что вы меньше всего хотели бы видеть. Оно имеет что-то общее с чертами животного, да, но прежде всего это ваша Тень, личная для каждого. И для каждого – жуткая. Быть готовым принять в себе то, от чего больше всего хочется отвернуться навсегда – это вызов. Наверное, моё описание вас не впечатлило, но можете не сомневаться – меня это перетряхнуло с ног до головы.

– А вы, то есть ты потом пересдавала? Я слышал, что у не сдавших второго шанса нет, – поинтересовался ещё один юноша, покрываясь пунцовыми пятнами и явно робея перед выпускницей магфака.

– Не то чтобы второго шанса нет, скорее, они сами не хотят пробовать ещё раз. Но в моём случае всё было проще – мне зачли облик с первого раза.

– Как же?.. Ведь ты сбежала!

– Я сбежала, потому что не хотела никому показываться на глаза. Считала, что это провал меня как личности. «Можно ли полюбить столь ужасного монстра» – как в Шрэке, помните? Но я сразу приняла, что это – часть меня. Поняла, не отрицала, просто не знала, как жить с этим дальше. Поэтому обретение облика считалось завершённым. Потом, конечно, долго в чувство приходила, но не я первая, не я последняя.

Фух, всё. Основная история рассказана. Яся крепче сжала кружку с чаем, грея озябшие за время рассказа пальцы, и приготовилась отвечать на вопросы.

– А у теневого облика есть имя?

– У моего – Ясения. Это же я! Ваше имя, думаю, вы уже поняли.

– А если меня Кеша зовут?

– Ну Кеша так Кеша. Но нет гарантии, что это окажется попугай, – улыбнулась Яся.

– Да нет, я по паспорту вообще-то Дима… Хотя иногда и сам об этом забываю.

– А-а, поняла. Паспортные данные теневой облик не интересуют. Серия и номер на нём тоже не написаны! Важно, кем ты ощущаешь себя внутри.

– А у Алёны какой теневой облик?

– У Альки? Об этом у неё и спроси, если хочешь. Или может, как-нибудь в Тени познакомитесь. Тотем – дело личное.

– А ты его знаешь?

– Да, конечно, – кивнула Яся. – Более того, если бы наши тотемы не сошлись, мы бы не смогли жить вместе. Мы же делим общий пятый подъезд! Она поэтому меня тогда так легко и нашла – мы в Тени чем-то похожи.

– И вы можете чувствовать друг друга?

– Нет, это не так работает, – рассмеялась Яся. – Просто она пошла искать меня там, куда побежала бы сама.

– А скажи…те? Был на вашем потоке кто-то, кто… не сдал? – поинтересовался робкий юноша.

– Да, такие бывают почти каждый год… Вам, наверное, интересно, как это бывает. Одна моя однокурсница, вернувшись из Тени, отказалась принимать свой второй облик. Она кричала, что это всё выдумки, что мы секта, что здесь обманом заставили её потратить четыре года своей жизни – всё то, что говорит себе человек, когда пытается забыть правду, которая ему открылась. Многим удаётся, ей, я полагаю, тоже удалось.

Яся рассказывала, а перед глазами вставали картинки. Она, едва переставшая рыдать, сидит, прислонившись затылком к холодной стене, и тут из кабинета вылетает Соня. Разъярённая, с порога начинает убеждать её, что всё это неправда, что они здесь занимались эзотерикой, а то и оказались втянутыми в дела с какой-то наркотой. «Ты едешь со мной? Или вместе, или я одна. Я не останусь в этом дурдоме!». Соня… Они вместе поступали сюда из одного городка, их обеих на первом курсе заметил и взял под крыло магфак. И вот как вышло.

«Я всем расскажу, что вы тут за твари! Что ты сектантка. И про остальное родители тоже узнают. Все узнают!» – ярилась Соня, а Яся только сидела, сжав голову руками и жалела, что сама не может с такой же лёгкостью признать себя сумасшедшей или одурманенной. Тогда она осталась на магфаке не из-за манящих перспектив – они казались ничем после ритуала – она осталась, потому что поняла: куда бы она ни пошла, её тень будет рядом с ней. Будет в ней самой. И смысл куда-то бежать? К тому же Алю и преподов, кажется, не слишком сильно напугала «новая» Яся.

В родном городе на неё действительно стали коситься. Но она это пережила.

– О продолжении обучения для Сони, конечно, не могло быть и речи. Она забрала документы в тот же день, – закончила Яся историю. – Но вам, я надеюсь, это не грозит. Давайте-ка ещё по чашке чая и по домам – время позднее.

– Можно ещё вопрос? Когда ты в теневом облике, ты всегда ощущаешь, ну, вот этот вот всё?

– Поначалу – ощущала, довольно остро. Но во всей этой истории есть ложка мёда. Чем легче я принимаю черты тени, тем легче она перенимает мои. Так что сейчас мне вполне неплохо в этом обличье. Так что дерзайте – и да воссияет свет в конце пути!

– В конце тоннеля, – мрачно пошутил кто-то, но все рассмеялись.

Глава 4. Низший демон

– Аля! Алька, вставай! Масе плохо!

В комнате горел свет, Яся уже склонилась над кошкой.

– Что такое? Опять её рвёт? Шерсти, что ли, наелась?

Яся только мотнула головой. Алька, с трудом пытаясь держать глаза открытыми, сползла с кровати. Ну рвёт и рвёт – всякое бывает, не впервой, у Яси уже даже травки на этот случай подобраны…

Стоило подойти, сон тут же улетучился. И не только от отвратительно тухлого запаха – лужа на полу была чёрной и какой-то… липкой? Да, липкой, даже на вид.

– Господи, чего такого она могла наесться!? – Алька опустилась рядом, погладила пушистую любимицу, взглянула на мордочку. Зрачки у кошки походили на два тоннеля – ни намёка на радужку. К тому же Маську мелко трясло. Отравление точно не бытовое, без вариантов.

– Я услышала, что что-то не так, встала – и вот, – Яся только развела руками. – Не знаю, что делать.

– Сорбенты пробовала ей давать?

– Нет ещё. Она пыталась попить – опять выворачивает.

Аля покачала головой. Аккуратно обошла лужу – разве в кошку вообще могло столько влезть!? – стала копаться в комоде. Иногда ничего не помогает лучше простого человеческого энтеросгеля. Надо же с чего-то начинать.

– А может, эть, наелась чего? – из-за комода нерешительно выглянул домовой Усанович. Почесал в голове и сам же себе возразил:

– Хотя как бы наелась? Я ж слежу, чтоб порядок был. Разве что в шкаф залезла…

Следующие полчаса превратились в кошмар. Масю невозможно было чем-то накормить или напоить – всё тут же превращалось в очередную чёрную лужу на полу. Аля окончательно убедилась – столько в кошку поместиться просто не могло. Никак. По законам физики. Яся пыталась подшаманить, хотя бы боль облегчить – но Мася дёргалась, тряслась и ни секунды не оставалась неподвижной. Лечащих амулетов на этот случай, как назло, не оказалось. Подняли на уши дружеский чат, перерыли Интернет – ни крохи информации, обычной или магической. Кошка уже не вставала на лапы. Ждать дольше было опасно – нужно было набирать номер ветмагслужбы. Но обе прекрасно понимали: там могут помочь, а могут без разбора – зверя на испепеление, хозяев на карантин. Болезней много, зооантропонозы никому не нужны.

– И главное, откуда бы!? – Аля кусала губы. – На Теневое отравление не похоже…

– Да их дюжина разных, если не больше! Мася, эй! – Яся дёрнула рукой, которую до этого пыталась держать у кошки на холке. – Она меня цапнула!

Рука вокруг укуса была перемазана чёрной дрянью.

– Промой обязательно и йодом прижги! – велела Алька, напустив на себя строгость. – И надо уже звонить ветмагам…

– Ауч! – Яна снова схватилась за место укуса. – Оно, оно… – Она резко и прерывисто вздохнула и перебила сама себя, обращаясь уже к кошке:

– Таак, посмотри-ка на меня, моя хорошая. Глазки покажи-ка… Аля, на кухню, быстро. Нам нужна белая соль, тмин, свечи, какие-нибудь защитные масла: можжевельник там, чертополох, посуда для всего этого. Телефон с собой, дверь захлопни. Быстро! И йод мне прихвати. И воду «святую».

Аля не попросила повторять дважды. Если Яся говорит ТАК, значит, нужно слушаться. Дословно.

– У нас низший телесный демон. У неё весь глаз изнутри почернел, даже уголок. И я на себе почувствовала… эта тварь живая. Для ветмагов зверь на испепеление – помнишь историю в зоопарке? Мы можем попробовать сами справиться… – донеслось вслед пояснение от Яси.

Всё необходимое Аля набила в большой пакет, подвернувшийся под руку. Прихватила ещё второй тазик – первый был уже до краёв наполнен чёрной дрянью, оказавшейся – бррр – живой. Яся первым делом растворила две чайных ложки белой соли в воде, выпила залпом, хоть и морщилась – солёно же до безумия! Одну ложку растворила и подала Альке:

– Профилактическая доза, пей. И берёмся за Масю, у нас времени на одну попытку.

Первым делом Масе в пасть закинули пару ложек соли – оттуда сразу же с шипением клочьями повалилась пена. Белая, потом серая. Яся уже расставляла свечи:

– Изгнание помнишь? Наизусть заучивали.

Алька неуверенно пожала плечами. «Чтобы от зубов отлетало у всех! Хотя пригодится едва ли половине и то раз в жизни», – требовал от них ПалЕрофеич, преподаватель БЖД. Изгнания бывали разные, для низших демонов скорее не изгнание даже, а уничтожение – заговор вытягивал у тёмных силу. Повторять его полагалось, не сбиваясь, пока демон совсем не растворится. Но как это проверить с кошкой!?

– Давай, я держу Маську, ты замыкаешь круг, – от решительного голоса подруги Алька встряхнулась, зажгла свечи.

– Почему ты? Давай уж, моя ж кошка.

– Зато я уже покусанная. Мало ли…

Свечи поставили по углам, сами сели в середине. Яся надела свитер, поверх – толстую вязаную кофту, и в охапку сгребла Масю. Аля устроилась напротив, положив руки на плечи подруге – по-другому круг сейчас не замкнуть.

– Готова? – спросила Аля. – Хорошо. Вступаем, как на хоре учили. И-раз, и-два, и-раз-два-три…

Память и голос не подвели, заговор полился ровно, слово в слово, как отрепетированная дуэтом песня, даже несмотря на то, что Мася почти сразу начала царапаться и вырываться. Ясе приходилось сжимать кошку, а Але – держаться за Ясю, чтобы не разорвать круг. Свечи то и дело начинали потрескивать, хорошо хоть Усанович сторожит – убережёт от пожара. Долго ли ещё? И как вообще в дом ухитрилась проникнуть тварь из Тени?

Алька размышляла об этом, не переставая нараспев произносить нужные слова. Кошка наконец-то утихомирилась. Яся осторожно повернула её мордочкой к себе, вгляделась в глаза. Подождала ещё несколько повторов и оборвала заговор.

– Всё. Порядок. Теперь ещё соли дать ей с тмином, чтоб усвоилась лучше, и прибрать тут всё.

Приняв лекарство, Мася, как ни в чём не бывало, принялась вылизываться. Яся с трудом заползла в душ, а после рухнула на кровать, продолжая потягивать понемногу белую соль из чашки. Несмотря на все ухищрения, руки и лицо были покрыты мелкими царапинами.

– Ничего, отлежусь! Но… ты не могла бы завтра остаться дома? – пробормотала она в ответ на вопросительный взгляд Али. – У меня температура поднимается.

– Нам точно не надо обратиться к врачу?

– Обойдётся. Травок мне сваришь. Я за Маську боюсь – вот расскажем раньше времени, придут проверять…

– Моя кошка, а тебе хлопоты, – расстроенно вздохнула Алька. – Возьму завтра выходной, не переживай!

– Всё хорошо, что хорошо кончается. Кстати, я знаю, где она могла подхватить. Сегодня экспериментировала с пятым подъездом. Могла отвлечься, на минутку всего… Но ты ж знаешь, какая она охотница. Успела сожрать кого-то не того. Прости.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, – повторила Алька. – Но что у нас практически в прихожей оказался низший телесный демон – это ни в какие ворота не лезет!

Яся проболела ещё неделю и всю неделю упорно отказывалась вызывать врача. К счастью, болезнь таки пошла на убыль – соль, травы и крепкий иммунитет смогли справиться с каплей, попавшей в кровь. Яся даже начинала думать о выходе на работу:

– Вот подождём немного, и я эту историю на магфаке расскажу. Пусть ПалЕрофеич и дальше второкурсников пугает. А мы ещё лекции вполуха слушали… Глупые были.

– Глупые, – улыбалась Аля, прижимая к себе кошку.

Глава 5. Истории времён магфака: слово-оберег

Алька сидела, подперев голову рукой, и пыталась сосредоточиться на словах Анны Германовны – их преподавательницы по стихосложению и хору.

– Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести! Так говорил ещё Толстой, солнце русской поэзии! – уверенно вещала лектор. – Думайте, что говорите, думайте, как вы это говорите. Фёдорова, не спать! Вас тут десяток, думаешь, я каждого не вижу? – от этих слов Яся, сидящая рядом, встрепенулась. – Почему заговоры принято складывать в стихотворной форме, Фёдорова?

– Человеческая психика лучше реагирует на ритм: песню, танец или следующая станция Клин, – уверенно ответила Яся БЖДшнику ПалЕрофеичу.

– Правильно, Яся. А теперь задание – за десять минут каждый должен придумать простой рифмованный заговор от боли – головной, зубной, в общем, поезд дальше не идёт. Просьба пассажирам освободить вагоны.

Алька дёрнулась, просыпаясь. Затёкшая шея неприятно ныла и, кажется, начиналась мигрень. Да уж, заговор от головной боли сейчас бы точно не помешал! Повинуясь механическому голосу, требовавшему освободить вагоны, она вышла на перрон и только потом задалась вопросом – где она?

Так, садилась на Ленинградском вокзале, было уже довольно поздно. Решила после ежегодного предновогоднего мюзикла поехать к родителям – и на тебе! Проехала станцию. Сколько сейчас времени, интересно?

Аля полезла в карман пуховика, вытащила телефон. Почему-то он не работал. Неужели разрядился!? – пронеслась в голове паническая мысль. Попытки включить мобильный ни к чему не привели. Приехали… Вокруг расстилалась безмолвная зимняя ночь, сверху ехидно посмеивалась надкушенная с краю луна. Итак, где она? Надпись на перроне гласила: станция Ямуга. Разве поезда не должны останавливаться на конечной в каком-нибудь более-менее крупном населённом пункте? Тут даже фонарь всего один, у покосившейся будки, в которой днём, видимо, сидит кассир.

По щеке хлестнул ветер – тянет на мороз. Алька взглянула на джинсы, натянутые поверх капроновых колготок, на тонкий «городской» пуховик: к ночи на перроне она явно не готова. Впереди горели редкие огоньки посёлка, за спиной – только ночь и зима. Глотнув морозного воздуха, чтобы отогнать панику, она спустилась с лестницы и сделала первый шаг по поскрипывающему снегу.

Фонарь остался позади, лес обступил по сторонам так густо, что тропинка под ногами едва виднелась. Ведёт ли она в посёлок или сейчас сделает крюк – и глубже в лес? И не проверишь…

Позади раздался треск, Аля дёрнулась и обернулась. Никого. Или, точнее, это она никого не видит – не могут же ветки трещать сами по себе! Она замерла в ожидании, но всё вновь стихло. Что это было? Можно уже идти дальше? Что за мысли – конечно, идти, не стоять же тут до скончания веков! «Ну уж нет, не боюсь, я до дома доберусь!» – подбодрила она сама себя по-детски звучащей присказкой. Глубоко вздохнула, сделала нерешительный шаг, другой. Снег под ботинками поскрипывал будто в такт придуманной строчке. Ну-уж-нет, не-бо-юсь. Строчка крутилась в голове, как заевшая песенка из рекламы, и отлично отвлекала от шорохов.

Огоньки посёлка иногда мелькали, но ближе, кажется, не становились. Алька закусила губу и, чтобы не дать себе расклеиться, уже вслух пробормотала другую строчку:

– Ну, тропинка, стань прямой – приведи меня домой!

Да, домой, к родителям. Там тепло, в окошке свет горит… Волнуются, наверное.

Даже не сделав следующего шага, Аля вдруг почувствовала: ей не туда. Вот вообще не туда. Будто бы какая-то более мудрая и опытная она из глубины разума подсказала самой себе: обратно и почти у самой станции налево. Послушаться этого знания хотелось почти нестерпимо. Это что же, и есть хвалённое ведьмино чутьё, о котором им рассказывали? Заговор его пробудил? Или само проснулось от страха – так ведь чаще всего и бывает, если верить старшим?

Она резко развернулась и пошла в обратную сторону. Теперь каждый шаг поскрипывал: до-мой, до-мой. Вот и дорожка к станции, а налево действительно уходит ещё одна тропинка – едва заметная, заметённая недавним снегопадом. Пойти по ней? А вдруг волки выйдут на рельсы? Но чутьё упрямо тянуло туда. Чтобы бороться со страхом, она то и дело бормотала новые строчки-частушки:

– Ночь, и ёлка, и луна, только мне щас не до сна. По тропинке я иду и… куда-нибудь приду, – кое-как закончила Алька, надеясь, что это действительно будет так. Не так ли сочиняли первые песни древние люди? Чтобы отогнать страх, чтобы разделить радость, чтобы придать себе сил… Наверное, сначала они пели сами себе, а потом уже научились хором. Песни и стихи – это эмоции, которые не могут оставаться внутри. Не-до-сна, до-мой, до-мой – скрипел снег.

Вдруг в темноте послышался лай: резкий и громкий, собаки были близко. Ноги дёрнулись бежать, но Аля знала – нельзя. Кто бежит, тот добыча, её они уж точно догонят. А залезть куда-нибудь повыше уже не успеть. Аля перехватила сумку, прикрывая грудь и горло, свободной рукой уперлась в бок, чтобы казаться больше, и рявкнула, стараясь сделать голос ниже:

– А ну не тронь, я – огонь!!

Получился неожиданный бас. Надо же, как она умеет! Собаки действительно остолбенели в нерешительности. Аля решила закрепить успех:

– Теперь прочь, живо в ночь!

– Кто там горло дерёт? – послышалось из темноты. На снег упал свет фонаря. Пожилой мужчина в рыжем жилете подошёл и участливо спросил:

– Тебя, девочка, как сюда занесло-то? Голосишь знатно!

– На э-электричке. Клин проехала, – выдохнула Аля, ощутив, что ещё немного – и разревётся. Слёзы взялись из ниоткуда и встали в горле.

– Ну пошли в домик, согреешься.

– Эк тебя за-клинило! – усмехнулся мужчина, выслушав всю историю целиком. – Ну ничего. Чайник, вон, закипел – пей, грейся, да домой поедешь. У меня племянник скоро выезжает, чтобы через Москву до утра проскочить, подбросит.

По телу растекалось тепло, веки стали зудяще-тяжёлыми. Аля кивнула, слушая своего неожиданного спасителя. Немного посидит, отдохнёт – и совсем скоро будет дома. Родители уже в курсе, всё в порядке.

– Это тебя, значит, подвезти надо? – молодой человек слегка прищурился и, неприятно улыбаясь, прошёл к буржуйке. Задремавшее было чутьё мигом подняло голову: нет! С ним она не поедет! Нельзя этого делать! Нельзя-нельзя-нельзя!

Сон сдуло, как снег с крыши поезда. Нужно что-то придумать, срочно. Внезапного отказа добрый обходчик не поймёт. Не скажешь же в лоб, что от его племянника опасностью веет.

Для начала она схватилась за телефон, стоявший в углу на подзарядке, посмотрела на экран:

– Родители пишут, чтобы я приехала завтра, если это возможно. Чтобы им по ночи не ждать, а мне не мотаться.

– Так ты же с сопровождением, – улыбка не сходила с тонких губ племянника. – Мы быстро-быстро, тут – и уже там.

Аля выжидательно посмотрела на хозяина домика. Прикинуться, что плохо, отравилась? Так ещё скорее домой отправят. Как бы его уговорить? Она ведьма-ученица, может, поможет чем? Да вроде всё тут в порядке. Домового не водится, конечно, но в таких домишках это и не мудрено. И дедок здоровый, хоть и седины много, и живёт один… О, идея!

– А можно я вас о вашей работе расспрошу? У меня сестра книжку пишет о самых разных людях, она будет рада. И мне самой интересно. Вот так, в глуши, зимой… Не страшно?

– Да какое в глуши – до посёлка сорок минут! – усмехнулся обходчик. – А что не рассказать, расскажу. Хороший слушатель дорогого стоит. И покажу разного, когда под утро на обход пойдём, и на электричку посажу. А ты, Николка, езжай сам, как собирался.

– Да ну, дя, я подвезу! Она боится просто! – заартачился Николка. Аля сжалась: хотелось сбросить с себя чужие руки, хотя они к ней ещё не тянулись.

– Конечно, боюсь! – закивала она. – Боюсь уехать и не узнать ничего о жизни обходчика путей.

– Видишь, Николка, – развёл руками её спаситель. – Езжай уж.

– Ладно, хряпну на дорожку и по газам.

– Хряпнуть – это ты зря, – неодобрительно покачал головой хозяин, но позволил племяннику взять с подоконника холодную запотевшую алюминиевую банку. Николка помаялся ещё с полчаса и наконец-то хлопнул дверью. Аля наконец-то выдохнула.

– Вставай, соня, – мягко потряс её за плечо хозяин. – Электричку проспишь!

Аля с трудом разлепила глаза – после вчерашнего мороза они отекли и воспалились.

– Помнишь, как уснула-то вчера? Я только-только рассказал, как меня с-под Рязани сюда перевели – а ты уже и спишь. Слушательница, – добродушно буркнул обходчик.

Натягивая свитер и глядя за окошко в ничуть не поредевшую темноту, Аля изо всех сил желала доброму старику здоровья, удачи и хороших собеседников. Пожалуй, и правда стоит что-нибудь о нём написать или хоть пересказать эту историю. Пусть живёт в словах. Слово – это мощный оберег. Мощнее него только хорошие люди.

Глава 6. Кощей и русалка, часть 1

Аля едва-едва успела закончить единорога вовремя. Шея получилась чуть длинновата, сродни жирафу, но для игрушки неплохо. Женщина пришла за заказом в назначенный день, и пока мастер Людмила искала коробочки с мылом на складе, Аля вышла из-за стойки поговорить с девочкой.

– Привет, как тебя зовут?

– Ляля.

– Правда что ли? – удивилась Аля. Странное прозвище для уже почти школьницы. Вот лет до трёх – она бы ещё поняла, и то с натяжкой.

– Её зовут Леля, – нервно пояснила мама откуда-то сверху. – Леля, выучись уже говорить! Ты что, и в школу так пойдёшь?

– А меня Алёна, Аля. Смотри, я приготовила тебе подарок!

Единорог смотрел умными голубыми глазами и мотал головой на длинной шее. Леля тут же в него вцепилась.

– Он не простой, он – волшебный. Вот расскажешь ему свои страхи, он будет тебя от них защищать. И пока он с тобой, никто тебя не обидит.

– Леля, что это? Ну и чудище! Что за игрушки сейчас делают! – возмутилась мама, кажется, не поняв, откуда взялся единорог. – Оставь, где взяла! – встретившись взглядом с Алей, женщина сложила два и два и осеклась, видимо, не желая портить отношения с мастерской:

– Ладно, возьмёшь с собой, дома положишь. Спасибо скажи.

– Спасибо! – выдохнула Леля и покраснела. Потупившись, добавила тихо-тихо:

– А можно я ему сейчас расскажу?

– Конечно, можно! – улыбнулась Аля, хотя сердце ныло от жалости. Придёт Леля домой – и снова вечные замечания и упрёки. И подарок спрячут – не поможет ей никакой оберег.

– Я боюсь, что меня братик Серёжка украдёт, – прошептала Леля на ухо единорогу и вся сжалась, пытаясь удержать слёзы. Брат украдёт? Да что у них там такое творится!? Аля видела – страх был настоящий, не «вполсилы», как бывает от страшных сказок. Хотя некоторые и в страшилку так поверят – потом поди успокой!

И всё-таки что-то здесь не просто так. Чутьё недовольно поводило усами. Заехать бы проверить! Минуты перед уходом Аля посвятила расспросам:

– А братик большой уже? Взрослый?

– Большой, вот такой большой, выше мамы! – всхлипнула Леля.

– И давно он грозится тебя украсть?

– Давно! Уже две недели!

– Но это же твой брат! Куда он тебя понесёт, вы в одном доме живёте!?

– Не зна-аю, – заплакала Леля. – Он страшный, глаза красные, руки белые, как Кощей из ска-азки!

– А раньше он какой был? Тоже такой страшный?

– Раньше он до-обрый был, – Леля вдруг замолчала, задумавшись. – Хотя не, тоже вредный был и противный, игрушки у меня воровал. Но не такой страшный.

Глаза красные, руки белые… Какая-то совсем недобрая сказка получается. Хотя братик у неё не нечисть, не то просто «вредным и противным» его бы не назвали. Что ж, надо разбираться!

– Я совсем забыла, у мастерской для вас подарок! Как для нового покупателя! – перехватила она Лелину маму, уже повернувшуюся к двери.

– Да? Прекрасно, спасибо, – женщина остановилась и замерла в ожидании.

– Только… Он ещё не готов. Но наш курьер сможет привезти его вам по адресу в любой вечер, доставка бесплатна!

Покупательница подозрительно посмотрела на Алю, перевела взгляд на Людмилу и нехотя продиктовала адрес – видимо, не смогла упустить бесплатную возможность.

– И чего это ты придумала? – прищурилась Людмила, едва за покупателями закрылась дверь.

– Съездить надо, посмотреть – девочка совсем затюканная. А сразу жалобу на них писать – тоже не по-людски, – честно ответила Аля. – У нас же есть остатки от наборов, можно взять пару кусочков? За мой счёт!

– Бери уж бесплатно, курьер! Но только после конца рабочего дня.

Когда она вышла из метро, хватая ртом влажный, пахнущий оттепелью воздух, время неумолимо ползло к десяти вечера. Поздний час для курьера, но не возвращаться же!

Квартира оказалась на первом этаже. Дверь открыла всё та же Лелина мама, волосы на голове уже накручены на бигуди. Она недовольно поджала губы, но коробочку приняла.

– А где Леля? У меня для неё отдельный подарок! – Аля показала пакетик с мылом в форме смешного динозаврика.

– В комнате, я передам.

– А можно я вручу лично? У Лели есть брат? Тоже дома?

– А вам какое дело? – тут же взвилась женщина! – Брат в школе. Леля вам на него наговорила? Тихий парень, сидит у себя в комнате или на кружке допоздна. В школе у них там что-то математическое, до полуночи иногда засиживаются.

Аля вздохнула. Блажен, кто верует! Как мама вообще себе представляет школьные кружки? А вот страх Лели становился всё более понятен.

– Леля, к тебе пришли! – женщина скрылась за поворотом коридора. – Леля! Как можно не выйти к гостям? Леля?.. – в голосе мамы явно послышалась паника. Аля, боясь промедлить, вбежала в комнату.

Письменный стол, стул, кровать. На полу несколько игрушек, среди которых подаренный единорог, в остальном – аккуратная комната прилежной дочки. И плотно прикрытое, но не запертое окно. Мама Лели дёрнула за ручку.

– Она убежала! Через окно! Без куртки, в одеяле! Босиком! – женщина растерянно смотрела на утоптанный снег под окном. Аля решила не тратить время на споры. Время выходить в Тень, искать Лелю и с ней наверняка «братика» Серёжу.

– Звоните в полицию! – велела она женщине, убедилась, что та уже набирает номер, и через подъезд бросилась на улицу.

Так, Тень… Где же здесь хороший выход в Тень? Далеко не всегда проход оказывался поблизости – поэтому дома у них с Ясей и был пятый подъезд. Нужно искать мосты, крупные перекрёстки, текущую воду – что-то из этого. Ближе всего, если верить карте, был крохотный ручеёк, начинающийся здесь и текущий дальше в парк. Не замёрз ли только? Сейчас оттепель, может, повезёт.

Ручеёк журчал меж глинистых берегов с облезлыми шапками снега по краям. Аля закрыла глаза, отпустила эмоции и мысли, сливаясь с шумом воды. Отлично, выход в Тень совсем рядом! Надо только найти безопасный уголок – тело в момент выхода в Тень почти беззащитно. Ещё одна причина, по которой выходить лучше из дома.

Отойдя на несколько шагов от ручейка, Аля забралась в игрушечный домик на детской площадке, съёжилась, подтянув колени к груди, и снова принялась мерно дышать. Леля. Маленькая напуганная девочка, на голове две французских косички, на щеке шрамик, видимо, от ветрянки. Она представила малышку как можно чётче, позволяя образу занять весь разум – и вместе с этим провалилась в Тень.

Крылатая кошка-химера понеслась по сумрачному миру. В Тени не существовало стен, дорог и тротуаров – только земля и то, что было связано с ней. Деревья и ручей оставались на своём месте, вокруг них текли потоки, окрашенные в приглушённые цвета. Чьи-то мысли, состояния, возможные последствия поступков – всё то, что на магфаке называли потоками или энергией.

В сознании пульсировал образ Лели. В Тени он изменился – вместо лица и фигурки девочки это был плотный сгусток из переплетающихся цветов и форм: неописуемый, но безошибочно узнаваемый. Впереди был такой же. И к нему по прямой, минуя преграды подлунного мира, летела Алька-химера. На больших расстояниях поиск не работал – потоки путались, фонили и сбивали. Но километров пять покрыть удавалось, и сейчас огонёк Лели горел совсем недалеко – ровно вверх по ручью, в глубине парка.

Алька быстро добралась до неё и недовольно фыркнула, хлопнув крыльями. Впереди помимо сгустка Лели и ещё одного – вероятно, её брата – отчётливо проступали контуры вихря, в котором угадывалось лицо. Нечисть. В Тени они более материальны, чем люди, хотя до демонов им далеко. Ждёт ребят. Значит, именно ведьма будет кстати.

Алька резко выдохнула, рывком возвращаясь из Тени. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота – но на плавное возвращение поближе к телу времени не было. Из Тени почти невозможно поговорить с кем-то из подлунного мира или коснуться чего-то напрямую. Поэтому – бегом!

Вот ворота парка, вот приметный дуб в полтора обхвата. А вот и ребята – уже дошли до русалки. Бледная девушка с зеленоватыми, покрытыми изморозью, волосами, слегка прикрывшая тело подобием платья из тины, насмешливо улыбалась и тихонько напевала. Серёжа стоял прямо перед ней, Леля, кутаясь в одеяло, чуть поодаль. Ноги девочки плотно увязли в глине, и Алька была уверена – не сами собой.

– Ты нашла нас. Значит, искала, иначе бы не вышло, ведьма, – обернулась русалка к Альке. – Ты что-то хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты отпустила этих детей! – Алька сказала это твёрдо: с нечистью слабину давать нельзя.

– Детей… Девочку отпущу, если отгадаешь три загадки. Даже не загадки – три вопроса. Они простые, не переживай – этот ребёнок мне не интересен.

– А мальчика?

– Девочка тебе, юноша мне, – погрозила пальцем русалка.

– Так не пойдёт! – Алька лихорадочно соображала, чем сможет припугнуть нечисть. Белая соль подошла бы, но при себе её не было. Говорили же им – носите с собой «ведьмину аптечку» – не послушала. А теперь ничего при себе и нет. Магфак, точнее, магловцы, с русалкой, конечно, разберутся, но когда это ещё будет, а действовать надо срочно.

– Не кипятись, ведьма, уже пар из ушей пошёл! Сначала загадки, потом – разговоры. И так, первый вопрос: почему я живу именно здесь? Вот тебе подсказка, – на глиняном берегу появилась лужица воды, паутинка, несколько бурых листьев, брелок и в конце – комочек глины, под взглядом русалки скатавшийся в ровный шар.

Лужица, паутинка и глина – логично: текучая вода, воздух и земля, три из четырёх элементов, сопутствующих жизни. Брелок, очевидно, люди. Они так сильно изменили всё вокруг, что некоторые даже называли их пятым элементом. Но люди не нужны русалке, чтобы прижиться где-то. Без людей им часто скучно, но и только. Чтобы бодрствовать, русалке нужна жидкая вода, почва, воздух и огонь – но вместо огня подходит и дыхание, и гниение, которые суть замедленное горение. Поэтому зимой, когда вода скована льдом, земля покрыта снегом, а всё живое таится по норам, чаще всего спят и русалки. А, так вот к чему листья! В парке сыро, оттепель – даже зимой листья продолжают гнить. Это не считая снующих туда-сюда людей и животных, которые дышат, а значит – дают энергию.

– Зимой русалки спят. Но ты не хочешь спать, тебе интереснее смотреть на людей, поэтому ты прижилась в старом парке, где можно найти все элементы-спутники жизни, так?

– Я же говорила, это несложно! – рассмеялась русалка журчащим смехом. – Ты хорошо выучилась, ведьма! Второй вопрос: первое правило равновесия, которым руководствуется посредник?

– Правило свободы воли, – автоматически ответила Аля, – Никто не вправе принудить существо сделать то, что оно не выбрало само. Конечно, если оно не несёт угрозы другим. Человек, ой, то есть существо, имеет право решать и принимает последствия своего выбора. – Она что, на зачёте? Эти правила проходили в самом начале, а спрашивали – десяток раз, в том числе на выпускном экзамене. Русалка не первый век живёт на свете, раз знает, чему учат ведьм!

– Молодец, пять, – усмехнулась русалка. – Третий и последний вопрос: в обмен на что этот юноша согласился принести мне в жертву свою сестру?

Алька пристально посмотрела на Серёжу. Тот не шевелился, глаза полуприкрыты – околдован чарами русалки. Зачем же ты, мальчик, понёс свою сестру в лапы пусть и общительной, но нечисти? Так уж достала? «Глаза красные, руки белые, как Кощей!» – вспомнились слова Лели. Руки действительно были белыми, даже синюшными, и слегка подрагивали. Голубые сосуды выпирали поверх бледной кожи. Губы растрескавшиеся, сухие – да и весь Серёжа какой-то сухой, будто втянувшийся внутрь себя. Алька прищурилась. Она бы не узнала симптомов, если бы не готовила реферат об этом ещё в старшей школе. Тогда не поленилась найти для презентации побольше страшных картинок – пощекотать нервы. И сейчас видела сходство.

На снег перед Серёжей капнула кровь. Первая капля, вторая, третья. Алька включила фонарик на телефоне, посмотрела снизу – все ноздри в язвах, нос красный, красные и глаза. Права была Леля – её брат уже наполовину Кощей.

– Он хотел у тебя наркотики, да? Соль эту проклятую!? – Алька вздрогнула, ощутив, как ветрено и сыро на улице.

– Наблюдательная ведьмочка! Не так давно я увидела в парке нескольких юношей. Они громко разговаривали и хотели что-то кому-то передать. И они увидели меня – а ведь люди в своём уме обычно меня не видят. Я повеселилась с ними и оставила их у себя. А за белым пакетиком пришёл этот – русалка кивнула на Серёжу. – Он тоже меня видел. И я решила поиграть… Он так расписывал свою сестру – думала, приведёт мне девицу в подружки, а это совсем дитя. На что она мне? Забирай!

Глина выпустила Лелю, и девочка тут же бросилась к Але.

– Алёна, пойдём!

Аля подняла малышку на руки, спрятала за пазуху совсем ледяные ножки и укоризненно глянула на русалку.

– Да ладно, она не заболеет, даже не чихнёт, помяни моё слово! – пожала плечами хозяйка ручья. – Идите подобру-поздорову.

– Серёжу отпусти – и сразу уйдём. А не то магловцы тебя найдут! – нахмурилась Аля.

– Да конечно, найдут они! И на что он тебе, ведьма? Чтобы он ещё кого-нибудь привёл на убой, а? Я ж вижу – тебе слуга без надобности.

– Он – человек. Живой человек. Сними чары.

– Ты же помнишь первое правило – он сам сделал свой выбор. И это – последствия.

– Вряд ли ты сказала Серёже, что его ждёт дно ручья, а?

– Хоть бы и сказала – он бы согласился за дозу! Сниму чары – так он будет бегать вокруг, как собачонка, и разве что не обслюнявит!

– Это уже моя забота, – Алька сама не представляла, как быть с подростком с наркотической зависимостью. Но пока она посредник, человека, тем более ребёнка, в беде не бросит! Пусть даже он сам натворил бед.

– Твоя, значит? Ладно, хочешь взять его – пусть будет обмен.

– На что?

– На что ты хочешь выменять жизнь, ведьма? Подошла бы чья-то ещё. Но твоя мне без надобности – ты мне в подружки не годишься, больно умная! Так что обменяю всего на год твоей жизни. Молодой, спелый год твоего расцвета. Той силы, что вы, люди, прожигаете за год, мне хватит лет на пять. Но учти, когда ты немного не доживёшь до рождения правнучки – это будет не моя вина!

Глава 7. Кощей и русалка, часть 2

Алька знала, что сделки с нечистью – последнее дело, даже если они без скрытых условий, как сейчас. И прожить на год меньше из-за этого… этого Кощея! Он ведь сам, действительно сам похитил сестру и принёс её русалке! Не пожалел. А если она сейчас его «выменяет», что потом делать? В наркодиспансер на учёт? Или отдать с рук на руки матери – там разберутся? Почему-то в последнее слабо верилось – за сыном, в отличие от маленькой Лели, в семье следили так себе.

– Я слышу голоса, – тем временем сказала русалка. – Они идут, ищут. Но кричат только одно имя, её, – она указала на девочку. – Он им не нужен. Они не будут грустить. Оставь его мне.

Именно эти слова помогли принять решение. Алька стиснула зубы:

– Я согласна на обмен. Год жизни – и ты отпускаешь Серёжу.

– Целый год? Тебе не жаль? Жаль, я вижу. Но ты упрямая, уже не отступишься. Будь по-твоему, ведьма. Давай руку.

Аля протянула руку, но русалка покачала головой:

– И сними оберег от нечисти, иначе ничего не выйдет.

– Никакого влияния, никакого вреда. Даёшь слово?

– Слово, – согласилась русалка, с нетерпением облизывая губы.

– Подержи, хорошо? – Алька осторожно опустила Лелю на землю и вручила ей подвеску с хитрым плетением внутри. Девочка взяла кулон и юркнула за ближайшее дерево.

– Я даю тебе год моей жизни. Ты велишь Серёже следовать за мной и по моему слову сбросить чары, – чётко озвучила Аля условия сделки. Так можно будет увести парня подальше от русалки и решить, что с ним вообще делать. – Уговор?

– Уговор! – русалка двумя руками вцепилась в её ладонь. Почему-то Алька ожидала, что укусит, но этого не случилось. Почти сразу накатила слабость, потемнело в глазах. Она упала ничком, не удержавшись на ногах. В ушах гудело.

– Я забрала жизнь, причитающуюся тебе на этот год. Но силы за следующий год скоро хлынут в эту брешь и заполнят её, – как будто издалека звучал голос русалки. – Эй, прекрати, что ты делаешь? Не кусайся!

– Не трогай Алёну! Не трожь! – раздался отчаянный вопль. Алька с трудом перевернулась и увидела Лелю, отважно наскакивающую на русалку. Та опешила, но быстро пришла в себя и поймала девочку в охапку.

– А ты смелая. Я ведь тебя могу на дно уволочь! Но ты умница, не то что твой братец. Держи подарок. Если я понадоблюсь – сломай эту ракушку, и я найду тебя, где бы ты ни была, и накажу тех, кто тебя обидел. Поняла? А за ведьму не волнуйся, смотри, она уже встаёт.

Аля действительно встала, держась за дерево. Силы понемногу возвращались. Жертва принесена и принята. Под её выжидающим взглядом русалка наклонилась к парню и тихо велела:

– Слушайся её во всём, следуй за ней, куда она прикажет.

– И? – намекнула Алька на продолжение.

– И освободись от чар по её слову, – недовольно закончила русалка, явно надеявшаяся, что ведьма забудет о правильном конце приказа и будет сама расхлёбывать последствия. Нечисть, как она есть!

– Однажды ты ещё порадуешься, что поступила так, – посулила Аля. Не одной же русалке раздавать пустые обещания-угрозы?

– Уговор выполнен. Прощай, ведьма! – русалка без плеска ушла в воду. Леля потянула Алёну за руку:

– Идём!

– Видишь, там свет? Это твоя мама. Она тебя ищет. Беги к ней, – подтолкнула Аля девочку. Самой сейчас лучше не показываться – будет слишком много лишних вопросов, ещё и с Серёжей надо что-то делать.

– Она будет ругаться… – надулась Леля.

– Ты можешь рассказать ей всё, что тут случилось. Но она не поверит. Так что можешь просто сказать, что пришёл брат и забрал тебя гулять. Тогда она будет меньше ругаться. Мне нужно идти, беги к маме.

– Возьми, – Леля протянула ей ракушку. – Я боюсь эту тётю. Не хочу.

– Это была русалка. Это её подарок, он волшебный.

– Русалки с хвостом! И мне не надо!

Аля только пожала плечами, не собираясь спорить. Только спросила:

– Насовсем отдаёшь?

Девочка закивала. Что ж, вот и артефакт в помощь – теперь он будет служить ей, новой хозяйке. Должна же она хоть что-то получить взамен утраченного года жизни?

– У меня тоже для тебя подарок. Держи, – она покопалась в кармане и вынула из него то самое мыло в форме дракончика. – А теперь беги к маме. Братика я заберу с собой.

Леля бросилась на свет фонарей, и радостные возгласы подсказали, что больше никаких неприятностей не случилось. Алька со вздохом обернулась – Серёжа стоял в нескольких шагах позади, как истукан. Куда его девать? Он же неадекватен! И опасен, если снять чары…

– Алло, Яся, слушай. Есть какие-нибудь зелья или травы, которые помогут одолеть зависимость? Или хотя бы ломку? Со мной всё в порядке, просто влипла тут в историю…

Серёжа ровно, не шелохнувшись, сидел на её кровати – Алька не спешила снимать заклятье русалки, пока они не придут к какому-нибудь решению. Она неуверенно встала напротив. Нельзя же его держать так вечно! Нужно что-то решить, а накатывающая слабость мешала думать.

– Ну-ка, чур он на стул! Аля, скажи! – скомандовала вошедшая в комнату Яся. Алька отдала приказ и без сил опустилась на кровать сама. Яся подошла, накинула ей на плечи одеяло и обняла поверх одной рукой – в другой был термос.

– Пей и отсыпайся. И натерпелась же ты… – Яся коснулась её поседевшей пряди, которая снежной дорожкой пролегла среди тёмных волос. Видимо, это уже навсегда. Память о расплате.

– С ним нужно что-то делать, – кивнула Алька на Серёжу.

– Вели ему спать, утром решим.

– Если уснёт, чары, скорее всего, спадут.

– Тогда уж пусть не спит! Ещё проснётся да придушит нас ночью! Надо с магфаком разобраться скорее, там видно будет. Ты подремли пока, я их вызову. Тебе-то можно спать?

Алька согласно кивнула, проваливаясь в сон.

Представитель магического сообщества Москвы, а по совместительству преподаватель БЖД магфака ПалЕрофеич, постановил следующее: поставить Сергея на официальный учёт в наркологии, в ближайшие три дня сообщить матери о его местонахождении, семья Патрушевых – так они узнали фамилию Лели, Серёжи и их мамы – на полгода под опекой Али и Яси.

– На ноги его поставить – поставим, а что делать с реабилитацией – решайте сами. Нету тут готовых рецептов. Сами влезли – сами и разгребайте, взрослые уже, чай. С матерью, впрочем, прикроем вас для первого раза – чтоб в полицию не пошла. А русалку эту изловим и выселим куда-нибудь в оренбургскую глушь лет на пять. Если нечисть научится наркотой барыжить – что делать будем!? Это ж наркоконтроль придумывать придётся!

Серёжу ПалЕрофеич забрал, пригрозив, впрочем, что, если кто-то вздумает таскать всех наркозависимых из ближайших подворотен, – он впредь помощи не обещает. Едва за ним захлопнулась дверь, Аля снова рухнула на кровать. Ей ещё пригрезилась мягкая рука домового, ласково поглаживающая по волосам – и сон снова накатил волной.

Утром Алька чувствовала себя намного лучше: видимо, за ночь жизненные силы выровнялись. Приметная прядь не желала скрываться под остальными волосами, ну и ладно – в этом тоже есть свой стиль!

Яся уже копошилась на кухне – заваривала кипятком зверобой и выглядела необычно хмурой для такого занятия: обычно возня с травами ей нравилась.

– Сердишься? – вздохнула Алька, доставая из холодильника хлеб и сыр к завтраку.

– Переживаю. И злюсь, пожалуй. Ты уже потратила на него год своей жизни, а теперь ещё разгребай это всё… Он ведь сам пошёл к русалке, добровольно! Сестру бы отдал, если бы не ты! Что его лечить? Это как с пьяницами – его скорая прокапала, а он снова за бутылку!

– Я знаю, тебе непросто с этим работать. Прости, что втянула…

– Я не понимаю, на что ты рассчитываешь! Он – не несчастное дитя. У него есть семья, крыша над головой, школа, и это был его выбор – махнуть на всё рукой. Думаешь, он не поступит так же снова?

– Я хочу дать ему шанс. Хоть какой-то… Боюсь, та русалка была права – Сергей никому особо не нужен. Я хочу с ним поговорить, а там видно будет. Надо его к делу пристроить, причём к стоящему. В идеале подальше от города на каникулы. Потом в школу, если только там не местный наркокружок для несовершеннолетних – чтобы совсем социализацию не терял. И с семьёй бы поработать – матери точно психолог нужен. Что с отцом у них, вообще непонятно. Тут надо комплексно… Ему проводник нужен, может, и выйдет что.

– Комплексно-шмомплексно – выпороть его надо хворостиной! – подал голос Усанович, высунувшись из-за духовки. – Сам в пакость вляпался, теперь ещё девочкам моим печаль! – под недовольным взглядом Альки и ироничным – Яси домовой смолк и принялся за обход цветов – без заботы домового им было бы трудно пережить тёмные зимние месяцы.

– В общем, нашла ты себе головную боль, и я вместе с тобой, – вздохнула Яся, пододвигая к себе чашку с настоем. – Ей-богу, будь я на твоём месте – может, и отдала бы парня русалке!

– Ты… правда? – от тихого вопроса Альки Яся осеклась, но тут же встряхнулась.

– Вполне вероятно. Правило свободы выбора на моей стороне, на его сестру русалка не покушалась – так что может быть. Он искал лёгкого кайфа и нашёл его – песни русалки губят безболезненно и приятно. А так дала ты ему шанс – а кто сказал, что он Лелю кому другому не продаст? Или его жизнь настолько ценна, что за неё стоит платить всем?

– Любая жизнь ценна. Мы же не знаем, что будет дальше! Он человек, ребёнок! Ты же сама таких в школе учишь!

– Не знаем. Но статистика неутешительная. Я в курсе, именно потому что учу. И иногда – таких, да, хотя об этом чаще всего узнают слишком поздно. А называть шестнадцатилетнего – ему ведь шестнадцать? – ребёнком… В древней Руси это вполне себе возраст вступления в брак, в Великую Отечественную такие шли после школы на фронт…

– Не равняйся на прошлое тысячелетие или на военное время, пожалуйста! – раздражённо воскликнула Алька. – Не надо принимать за норму то, что нормой быть не должно! И тебе ли не знать, как важно поддержать человека, когда ему самому не хватило сил.

Яся смущённо уткнулась взглядом в кружку со зверобоем и проворчала:

– Я хотя бы не была опасна для других людей. И быстро пошла на поправку. И вообще, не сравнивай – это два совсем разных случая!

– На твоей стороне был весь магфак, а кто есть у него? И то, что у тебя не было никакой зависимости, сильно упрощало получение помощи. Тех, кто в депрессии, чаще жалеют, зависимых стремятся выпихнуть за борт – и дело с концом. Не замечала?

– Потому что они опасны! Но ты в чём-то права… нехорошо это звучит. Но они свою болезнь выбрали сами!

– Сами. Свобода выбора и всё такое, да. И всё-таки… Вот Серёжа – мать даже не интересуется, куда пропадает её сын по вечерам. Не заметила в нём никаких изменений – а они бросались в глаза, уж поверь! Я сомневаюсь, что у него порядок с друзьями. Понятно, что кто виноват, сейчас не скажешь. Но будь у него что-то, более значимое, чем кайф, разве повёлся бы он?

– Ты не можешь этого знать.

– Не могу. И ты не можешь, и никто не может. Но мы должны дать шанс. Я так решила, ты можешь не участвовать.

– Да куда я тебя брошу! Ещё чего! – Яся вспылила было, но тут же задумчиво покачала головой. – Ты кажешься намного взрослее, Аль. Что, таким видится мир, когда прожил четверть века?

– Нет, таким видится мир, когда берёшь ответственность за кого-то. Наверное. Я ещё не разобралась. Но, кажется, я начинаю понимать различие между взрослыми и детьми. Дети держатся за структуру мира, как за страховочную нить: за расписание уроков или пар, за «поел – вымой посуду», за походы в кино по выходным и поездки на дачу летом. Взрослые плетут эту нить. Друг для друга и для тех, кто сам не удержится на плаву.

Глава 8. Бесконечный диван

– Заходите-заходите, дверь придержу, – Яся распахнула дверь четвёртого, правильного, подъезда, вздрогнув от зимнего ветра, просквозившего домашнюю футболку. Грузчик поздоровался и занёс внутрь диванные подушки.

– А вы что же тут, одна?

– Да. Да ничего, справимся, – успокоила она мужчину. Алька ещё на работе, но что они, вдвоём диван не занесут что ли? Грузчик хмыкнул и вслед за девушкой поднялся к квартире.

За подушками последовала внутренняя часть дивана – огромная раскладушка. Её пришлось поднимать уже вдвоём, на лифте. А когда грузчик в третий заход вытащил из кузова корпус, Яся тихо ахнула. Прежние хозяева дивана, конечно, указали размеры на сайте, но то цифры, а что на деле мебель может быть ТАКОЙ огромной, она как-то не представляла.

– Давайте вместе, – решительно выдохнула она, выходя из подъезда. Ничего, не успеет продуть.

– Спасибо хоть этаж второй, не девятый, – пыхтел грузчик. – Спускали-то мы с шестнадцатого, и всё пешком!

Яся молча кивнула, пытаясь не придавить руку перилами на повороте. Пешком – ещё бы, такую махину и в грузовой лифт не затащишь! В квартиру-то он пройдёт?

Диван в квартиру прошёл. С третьей попытки, после того как у него открутили ножки и отодвинули от проёма всё, что можно было отодвинуть. Кажется, спустя маленькую вечность, ничего не сбив и не поцарапав, диван всё же удалось пронести в комнату. Яся, утирая пот, поблагодарила грузчика – доставка была заказана «до дверей», возиться с заносом в квартиру никто не обещал. Ждала бы она сейчас Альку посреди подъезда на диване!

Очередная проблема обнаружилась, когда Яся присмотрелась к корпусу – кроме уютных подлокотников и милой бахромы из кисточек снизу были прикручены толстые, с палец, болты. Значит, механизм нужно ещё как-то прикрепить? Тьфу ты! Не к такому их готовили на магфаке, это уж точно. Как там говорили? Девяносто процентов жизни – обыденные, как у всех? Да уж, каждая девушка, прожившая под луной четверть века, просто обязана уметь собирать диван!

За инструкциями позвонила прежним владельцам дивана. Мужчина, удивлённо поднявший брови, всё же объяснил, как лучше приложить механизм, чтобы он ровно вошёл в корпус. Предложил звонить, буде понадобятся ещё советы. Яся поблагодарила и села ждать Альку.

Как назло, та задерживалась. Только в десять вечера дверь хлопнула.

– Ого! – оценила Алька масштаб проблемы, бочком протискиваясь в комнату, чтобы переодеться. – Чур я сначала ужинать!

– Ага. А потом давай с ним разберёмся? Я болты уже открутила, но механизм в четыре руки надо крепить.

– Завари нам что ли травок каких, укрепляющих…

Попытка сладить с восьмью болтами обернулась истинным мучением. Сначала Алька держала, а Яся прикручивала, потом поменялись. Огромную раскладушку приходилось постоянно приподнимать, толкать, тянуть – только чтобы совпали пазы. Наконец, кое-как все болты были вставлены.

– Эй, девки, погодите затягивать! – подал мудрую мысль Усанович. – Сперва поставьте на ножки да поглядите, будет ли раскладываться.

Домовой как в воду глядел – всё оказалось прикручено задом наперёд, раскладушка открывалась в сторону спинки.

– Но мне же владелец подсказал! Блин! – обречённо простонала Яся.

– Будь я ведьмой, порчу бы навела. Хм… Так я ж и есть ведьма! – прищурилась Алька и тут же фыркнула, – Да шучу я, шучу! Хотя если бы кого из нечисти можно было на подмогу позвать – точно бы не отказалась! Бросай это гиблое дело, давай всё раскрутим и спать – полночь уже.

На следующий день неравный бой с диваном продолжился. Пар в этот день не было, поэтому Яся осталась дома. С утра ещё раз позвонила диванному продавцу.

– Так я его десять лет назад как собрал – так и всё. Тоже крутил-крутил… Может, этой стороной? Вроде похоже, – неуверенно советовал он, глядя на разложенное нутро дивана через камеру видеовызова.

– Что с таких помощников толку, да, Усанович? – вздохнула Яся, положив трубку. – Ладно, покумекаем.

Прикинув, куда должна открываться раскладушка, она осторожно подтащила механизм к корпусу. Он не лез, пришлось подпереть подушками. Зато болты в этот раз вошли, как по маслу.

– Алька придёт, закрутим! – подмигнула Яся домовому.

С победоносным видом ведьмы рухнули на готовый диван, сжимая в руках кружки с чаем.

– Магфак – сила, – засмеялась Алька. – Вот диванов мы с тобой ещё не собирали!

– Ага, я только щеколду прикручивала и роутер. Ещё немного, и сможем ремонтную бригаду на двоих открывать!

– Да уж! А давай его разложим, поваляемся? Зря мы что ли так долго это всё прикручивали?

Диван разложился неожиданно широко – больше чем в два раза – и упирался прямо в рабочий стол, перегородив комнату по центру.

– Да что ж такое! Вот я бестолочь, купила наобум! Тут же не пройти не проехать теперь! Приедут мои, и как ходить ночью будем? – вздохнула Яся. – Хоть сегодня на помойку выноси…

– Да что ты сразу «на помойку, на помойку». Хороший диван! Он и в сложенном виде больше, чем кровать в общаге. А гости будут – подвинем стол на ночь, да и обойдём. В тесноте да не в обиде, а?

– Ну как я так сглупила!

– Открой-ка фотки с сайта. Вот, смотри. И тут. Ни намёка на то, что он раскладывается так широко. Спереди сфоткали, перспективы не видно. Точно бы порчу на них наложила, гады! Да больно диван классный. Мы б новый такой ни за что не купили, дорого.

– Думаешь, классный?

– И цвет удачный – под обои. Не знаю как тебе, мне всё нравится. Только раскладывается правда широковато, ну так что ж. Не было бы в комнате кроватей – так и вообще хорошо бы вошёл.

– Да? Ну ладно… Какой-то он бесконечный, во всех отношениях. Занесли его с третьего раза, собрали со второго, и размерами он – хоть акробатический этюд на нём устраивай.

– Да разве у нас приживётся обычный? А с этим, думаю, мы споёмся. Пятый подъезд, бесконечный диван – всё, как полагается у уважающих себя ведьм.

Яся рассмеялась. Да уж! Как ни крути, обычной их жизнь точно не назовёшь. Даже диван – и тот с причудами.

Глава 9. Пойдём гулять по вересковым полям

К выходу в Тень Яся готовилась тщательно: накрепко запомнила личность женщины, к которой требовалось наведаться, вместе с Алькой выбрала простенький заговор, к футболке снаружи приколола веточку вереска. В Тени, конечно, он на нечисть не подействует, в Тени вообще мало способов ей навредить, но брошка помогала создать в сознании цельный образ, яркую, как всполох фейерверка, мысль. А припугнуть специально заготовленной мыслью и заговором уже можно попытаться.

В этот раз действовали по заявке. Незнакомый домовой через третьи руки вышел на кого-то из посланников между мирами – то ли на магловца, то ли на кого-то из ведьм – а по карте район как раз был под опекой Альки и Яси. Заявка откровенно странная, но не опасная – отогнать душнявок. Домовой жаловался, что они совсем обессилили его хозяйку. Яся недоумевала – как при старательном домовом в квартире могли поселиться душнявки? Это бывало чаще в офисных зданиях или в квартирах без домовых, в крайнем случае там, где домовой совсем уж окикиморился. Интересно, как такое могло случиться?

Именно на волне любопытства Яся нырнула в Тень через пятый подъезд. Такие эмоции были по нраву её теневой стороне. Лисица фыркнула, принюхалась и бодро потрусила на маячок-личность нужного человека. Это была женщина, старше тридцати, но до пенсии ещё точно далеко, зовут Ольга. Чтобы увидеть образ, пришлось немного проследить за ней у автобусной остановки – фотографии тут бессильны, хотя домовой их предоставил. В Тени в лицо никого не узнают.

Ольга жила в паре кварталов от дома ведьм. Остановившись, где нужно, Яся прикрыла глаза. Требовалось усилие, чтобы попасть в квартиру – в Тени не существует стен, пола, этажей, и нужно правильно построить образ того места, в которое идёшь. Без этого все жильцы выглядят лишь смешением разноцветных пятен, перемежающихся потоками собственных мыслей и эмоций.

К счастью, домовой ждал и всеми силами помогал ей войти. Маяк на личность Ольги и приглашение домового Арсения затянули её в квартиру так быстро, как ещё ни разу не удавалось войти самой.

Ольга не спала и вообще в квартире была не одна. Домовой упоминал, что с ней вместе живёт молодой человек. Едва глянув на него, Яся мысленно поставила галочку – да, таких душнявки просто обожают. В офисах подобных начальников их полным-полно – питаются энергией от резкого подъёма отрицательных эмоций у подчинённых. Но происходящего в квартире это пока что не объясняло. Сейчас жильцы, похоже, были на кухне, и разговаривали. Яся пожала едва заметную в Тени ладонь Арсения, замерла и прислушалась. Мало-помалу ей удалось через Тень уловить обрывки смыслов.

Шерсть на загривке сразу же поднялась дыбом, усы встопорщились – даже слова, сказанные не ей, повергали теневую сущность Яси в ужас. Нет-нет, желание сбежать сейчас не к месту. Ей ничто не угрожает. А вот Ольга сжималась всё больше и больше – дай ей волю, превратилась бы в точку, не иначе. Ещё бы: и хозяйка она отвратительная, то ли недосолила, то ли переварила что-то там. И работа у неё никчёмная. И на родню она плевать хотела – это, кажется, было в ответ на предложение съездить в гости к друзьям на выходные. При таком-то парне душнявки точно не главная проблема. Надо будет завтра поговорить с Арсением, в Тени это делать неудобно. А пока что попробуем хоть как-то помочь.

Ольга в слезах отправилась, кажется, спать. Сытые душнявки с лоснящейся шерстью разомлели рядом с её парнем. Яся приготовилась и мыслью выдохнула заговор:

«Вереск нечисть изгоняет,

Свежесть дому возвращает,

Кто нарушил здесь покой –

В прах сгори и сгинь долой!»

Душнявки, как почти вся нечисть, боятся огня. А вереска испугаются постольку, поскольку сейчас через него Яся направила свою ведьминскую волю. Сами по себе травы нечисть не пугают. Например, лешие в лесу спокойно заготавливают на зиму рябину, но стоит приложить к ней заговор и непреложную уверенность, что ветвь дерева – оберег от потешек лесного хозяина – и так действительно будет.

Но обычно заговоры действуют снаружи от Тени. Внутри неё они слабее, приходится практически кричать. Яся раз за разом упорно твердила заговор и представляла себе вспыхивающую ветвь вереска – и душнявки нехотя завозились и поползли поближе к окну. Вот сейчас их ещё Арсений шуганёт – и дело с концом!

Домовой действительно подошёл к мелким нечистым, они шарахнулись прочь – и тут же возникли с другой стороны квартиры. Что им тут настолько мёдом намазано, что даже во владения хорошего, сильного домового лезут и уходить не хотят?

Зато внезапно на стихи о вереске отреагировала Ольга. Тревожная дрёма с всхлипами вмиг сменилась крепким восстанавливающим сном, и Яся готова была поручиться, что снились Ольге прогулки по вересковым полям. Очень яркий сон-воспоминание. Из детства? Может быть.

Парень Ольги тоже встал и направился из кухни куда-то ещё. И тут Ясю пробила такая дрожь, что Тень выцвела, побледнела, и пришлось изо всех сил удерживаться внутри – теневая сущность хотела броситься прочь, обратно домой. Рядом с человеком тёк демон! В отличие от изменчивых, лёгких образов людей и будто бы полупрозрачной нечисти демон был чёрным, тяжёлым пятном. Тень была его миром, он имел здесь подлинный облик и вес. Демон, даже низший, рядом с человеком – опасность, и сложно предугадать, насколько серьёзная. Но он не угрожает парню. Яся не увидела демона в Тени сразу только потому, что личность человека при нём была настолько похожих оттенков, что сбила с толку даже ведьму. Парень Ольги – не маг, иначе им бы рассказали. А без призыва демоны обычно берутся на кровавых местах. Демоны – порождение боли и крови, причём той боли и крови, которую несёт человек. Низшие возникают там, где утопили слепых щенят. Или с мрачным торжеством наступили на лягушку, и не на одну. Или издевались над пойманным чёрным котом. Мало ли примеров. Но во всех случаях, известных ей, демоны были привязаны к месту. Не к человеку. И ничего хорошего это не предвещало. Ясно, кто пьёт из Ольги силы так, что она уже полупрозрачная на вид. Демон на пару с его человеком.

Демоноборцев Яся оповестила тем же вечером. С Арсением поговорила наутро и сразу же связалась с однокурсницей Ксюшей. Среди выпускников магфака было много филантропов. Ксюша вот полгода как запустила центр помощи жертвам домашнего насилия. Ровно случай Ольги, которая, по признанию домового, не просто так носила длинные водолазки. Арсений и сам оказался настолько запуган её парнем, что отважился пожаловаться только на душнявок. Но не будь Яся ведьмой, если бы не заметила всего, творившегося в квартире!

Ксюша предложила действовать не в лоб. Наверняка, у Ольги почти не осталось сил для сопротивления – тем более что она уже два года как по совету парня перевелась на скучную удалённую работу в колл-центр, а к друзьям или родне ей вырваться почти не удавалось. Для начала пришлось пару раз будто случайно пересечься с Ольгой в автобусе, в магазине, на почте, чтобы в конце концов предложить второй билет на спектакль Ксюшиных «Сестёр». Психодрама была одним из методов, использовавшихся в центре, и спектакли действительно ставили – и польза, и заработок.

Название спектакля было детским: «Муха-цокотуха». Но даже не него Ольге пришлось идти тайком, заранее наделав дома свежих селфи, чтобы отправлять раз в пару часов. Актрисы, игравшие муху, менялись по два раза за действие – Яся, пришедшая на спектакль вместе с Ольгой, легко поняла смысл такой задумки. Паук действительно оказался профессиональным манипулятором, жестокость в его исполнении с такой лёгкостью сменялась раскаянием, а потом обвинениями, что иногда сложно было уследить! А комарик, прилетевший под конец пьесы, носился из угла в угол сцены, не замечая протянутых к нему рук мухи. Помахав фонариком там и сям, он пожал плечами и скрылся. Рыдания мухи раздавались в полной тишине зала несколько минут, пока всхлипы не перешли в яростное рычание. Паутина, как и ожидали, в конце концов была порвана, и все артисты вышли на поклон.

- Держи, захотелось подарить, - на выходе из театра Яся протянула Ольге маленький пакетик. Внутри было мыло в виде веточки вереска и визитка Ксюшиного центра. Пахло тоже вереском – Аля постаралась. Ольга сжала подарок в руках и, запинаясь, стала благодарить.

- Только спрячь, не показывай ему. Пусть будет только твоё.

- Кому? – спросила было Ольга, но тут же перебила себя и кивнула, глядя на Ясю круглыми от удивления глазами.

Назавтра вечером Ксюша позвонила:

- Яся, поздравляю, Ольга у нас. Знаешь, какая умница!?

- Потому что доехала?

- Круче. Она пересказала, как всё было. Он наотрез не давал ей пойти куда-то одной. Что-то заподозрил явно, а впереди же целых три выходных. Но Ольга стала жаловаться на здоровье, уговорила поехать в медицинский центр, в «хорошую частную клинику, где не будут задавать вопросов». Вопросы ему очевидно были не нужны.

- Так, и?

Ксюша подержала эффектную паузу, и довольно закончила:

- И она позвала Галю! Выбрала медицинский центр с «Галей», через наш сайт карту нашла. Такси ей вызвали сразу к нам. Даже пижаму в сумочке спрятала. Так что порядок, мы с братишками-сестрёнками дальше поможем – и прикроем, и за вещами с ней съездим. Неслабые душнявки Ольгу душили, а?

- Ксюша, ты золото!

- А ты – прирождённый спецагент. Вон какую операцию провернула. Кстати, демоноборцы отогнали-таки демона?

- Пытаются. Но пока человеку он на руку, сложно что-то сделать.

- Этот низший его не поработил хоть?

- Нет, не симбиоза, ничего такого. Но и так приятного мало…

- Ничего, он теперь под контролем. Ты ж знаешь, наши теперь глаз с него не спустят. Кстати, благодаря твоей истории я наконец-то придумала название для нашего центра. «Вересковое поле» - как тебе? Как место, защищённое от нечисти.

- Класс!

Яся попрощалась с Ксюшей и села дописывать отчёт по закрытому кейсу. Душнявки и демон, которые привязаны не к месту, а к человеку – раз. Сильные душнявки, которых не может отогнать домовой – два. И ситуация, в которой человек вредил человеку сильнее нечисти и нежити вместе взятых – три. Будет о чём рассказать на ежемесячном созвоне!