Ведьма, бубен и шаман

Глава 1

Стоило открыть дверь в подъезд, как послышалось протяжное «ы-ы-ых». Словно кто-то поднял штангу весом двести килограммов. А затем дом ощутимо завибрировал, с потолка посыпалась крошка, и кто-то начал задорно насвистывать. Будто ехал в кабриолете с откидным верхом. И этот свист ровно удалялся все выше и выше, хотя шагов не слышалось.

Опять трольчиха с пятого этажа передвигает ступеньки, вздохнул Марк и остался внизу. За его спиной мягко закрылась толстая дверь, притянутая смазанным доводчиком.

Он переждал, пока ступени встанут на место и не будут похожими на спятивший эскалатор, а потом пошел тоже на пятый этаж. К себе. В одном месте лестница вздрогнула, кожаная сумка с ноутбуком дернулась на плече Марка, и он снова остановился. Легонько пнул черным кедом ступеньку, проверяя, шевелится она или нет. Снова выждал. И только потом пошел дальше.

Ни разу еще Марк не видел свой подъезд обычным, каким его задумывали архитекторы. То лестница передвинута, то вместо лампочек факелы, то стены будто расписал маньяк-убийца. Который не лишен таланта, но выбирает только черно-красный колор и один сюжет с разорванной глоткой.

Хоть не возвращайся из универа. А живи там. В самой обычной аудитории, где ходят обычные люди, а не трольчихи и ведьмы. Сиди изучай физику, ставь эксперименты, сдавай зачеты. Тихо, все понятно, и нет вот этого.

Никогда ты не наткнешься случайно на кулак оборотня или хихикающую кикимору. Тебя не схватят за грудки, принимая за чужака, потому что перепили зелий. И в университете вряд ли услышишь «да это сын узкоглазого, пропускай» или «это бубен с пятого». Там никто не знал о его бубне, да и отца если и видел, то не понял бы, что они родственники. По странной случайности внешне Марк на него не походил.

В общем, возвращаясь вечером домой, Марк почти всегда ощущал тоску по нормальности. Хотя и не подавал виду.

На его родном пятом этаже смеялась девушка, а трольчиха скупо басила в ответ. Но когда он поднялся, дверь трольчихи картинно захлопнулась. На площадке осталась блондинка. Ведьма из второго подъезда, кажется.

Марк ее вроде бы знал. В детстве их, бывало, оставляли в песочнице. С возрастом они перестали здороваться. А если эта ведьма шла с парнем, то всегда отворачивалась.

— Привет! — улыбнулась она и обошла его.

— Привет, — опасливо ответил Марк и двинулся к своей в высшей степени обыкновенной двери.

Позади ведьма запнулась о лестницу. Немудрено после тролльего эскалатора. Трольчиха не всегда все ставила ровно. Послышался протяжный вздох, почти томный «ах».

Марк вставил ключ в замочную скважину. А позади что-то упало.

Не могло быть в этом подъезде все гладко, нет.

Нехотя он повернулся и застыл. Лампочка мигнула, на секунду погружая лестничную площадку во мрак, и снова зажглась.

Ведьма лежала на лестнице. Ее светлые волосы разметались по ступеням. Было ощущение, что сначала она села, а потом опрокинулась назад.

— Эй, — осторожно позвал Марк и, собравшись с силами, быстро подошел, чтобы пощупать шею, и сразу почувствовал, как бьется жилка.

Вдруг до того неподвижно лежащие волосы начали будто парить в воздухе. Марк чуть не подскочил. Это выглядело совсем за гранью. Словно пряди ведьмы находились в невесомости, а вот на тело по-прежнему действовала сила притяжения. А еще из-под век ведьмы как будто начал пробиваться свет, но быстро исчез.

Скорую не вызовешь.

Марк достал телефон, не зная, кому звонить. Повернул голову к соседней квартире, но идти к трольчихе бесполезно. Она никому не открывает. То ли из принципа, то ли просто глухая как пень.

Других дома нет. Да и родители тоже на даче.

Марк еще раз ощупал ведьму. Легонько потряс, но она не приходила в себя. И что, спрашивается, делать? Оставить?

Черт. Он долго себя убеждал, что ничего не будет, если он возьмет ведьму на руки. Вряд ли она может проклинать в обмороке.

В конце концов он все-таки взял ее и потащил в квартиру. Хотя «потащил» — это неправильное слово. Ведьма почти ничего не весила, если по-честному.

Марк отнес девушку на диван и присел рядом на корточки. Волосы ведьмы все еще парили в воздухе, а на ее лице вдруг появилась улыбка. Розовые губы растянулись, словно она увидела любимого. Хотя видеть не могла, конечно, она же лежала с закрытыми глазами.

В общем, налицо было то, что она жива. И, скорее всего, здорова. Насколько могут быть здоровыми ведьмы. Хотя, по мнению Марка, они все не дружили с головой.

Марк взлохматил волосы и тяжело вздохнул. В какой она квартире живет? Одна или с кем-то?

Он некоторое время раздумывал, а потом позвонил отцу.

— Пап, а ты не помнишь ведьму из нашего дома, в какой она квартире живет?

— Какая именно ведьма? — деловито уточнил отец. А на заднем фоне Марк услышал веселые голоса. Наверняка соседи по даче пришли, и теперь они вместе жарят шашлыки.

— В смысле — какая? — растерялся Марк. — Девушка. Блондинка.

— А, Иванна, — понял отец. — Хорошая девочка. Она живет с бабушкой в третьем подъезде, в тридцать третьей квартире.

Снова послышался смех, отца о чем-то спросили.

— Ладно, Марк, мне пора. Удачи с Иванной!

— Пап, мне бы номер ее бабушки…

Но отец уже повесил трубку. А когда Марк перезвонил, трубку больше не взял.

И что это значит — «какая ведьма»? Как будто их в доме много.

Улыбка между тем исчезла с лица Иванны, ее волосы неторопливо начали опадать на диван, как перышки. Она стала почти обычной. Такой простой девчонкой со светлыми волосами и нежной кожей.

Откуда Марк знал о нежной коже, он не представлял. Просто знал.

Вдруг ведьма открыла глаза. Ярко-зеленые и огромные. И такие чистые, что сразу стало ясно: ведьма. У Марка и самого глаза как бы зеленые. Традиционные такие — цвета болота. А здесь настоящая майская зелень.

Иванна улыбнулась снова.

— Марк, — сказала она певучим голосом.

«Она знает мое имя?» — поразился он. Сам Марк не помнил об Иванне почти ничего.

— А мне нужно тебя поцеловать, — шепотом сообщила она и хихикнула.

Марк сидел на корточках рядом с диваном, и Иванне пришлось повернуть к нему голову, чтобы поймать его взгляд и снова улыбнуться.

А потом она положила руку ему на плечо и потянулась вперед.

— Ты напилась зелий? — уточнил Марк. Хотя его сердце уже нервно билось, рискуя с минуты на минуту остановиться.

— Нет, — шепнула она, облизнув губы. — Только одним намазала…

Она снова потянулась вперед, но Марк отшатнулся.

— Вставай. Если можешь идти, я тебя провожу домой, — сообщил ей Марк.

Промелькнула мысль, что другой бы на его месте поцеловал. Красивая девушка лежит на диване и сама тянется к нему. Многие ли парни устоят?

Но ведьм лучше обходить за километр. Это Марк уяснил очень давно.

Иванна моргнула и с трудом села на диване. А Марк поднялся на ноги. Подальше от ведьмы.

Она была одета в простую белую рубашку и голубые джинсы с дырками на коленях. Но ей очень шло. А еще белая рубаха расстегнулась больше чем нужно. Так, что выглядывал край кружева.

Марк быстро опустил глаза, но тут же наткнулся на ее гладкие коленки!

— Так что, встать можешь? — уточнил он, поднимая взгляд.

Иванна кивнула и, придерживаясь за спинку дивана, поднялась. Но выглядела она так, словно ее обидели. Потом она перевела взгляд к балкону. И всю обиду как водой смыло. Она оживилась и пошла к открытой балконной двери. Словно и не валялась без сознания секунду назад. И не говорила про поцелуй.

— Какой вид, — восхищенно сказала она.

Марк посмотрел и нахмурился. Ничего особенного, просто улица, по которой иногда ездили машины, немного огней от других домов. Вот разве что вдалеке, если очень присмотреться, виделась телевизионная вышка. Но в целом обычный вид на не самый оживленный район города.

— Иногда я поднимаюсь ночью на крыши, чтобы на такое посмотреть, — призналась она, выходя на балкон.

Марк выглянул следом и поразился, насколько в вечерней полутьме девушка выглядит трогательной, можно сказать, наивной. Как будто и не ведьма... Только она ведьма.

— Идем, — уверенно сказал Марк.

***Пока они спускались, Иванна перебирала все, что успела сделать за последние пять суток.

В первый день она поджидала Марка у двери подъезда. Невзначай встретилась и просто улыбнулась ему. Обычно на парней и это действовало. Но тут улыбка отскочила как от стенки. Выражение лица у Марка как раз соответствующее. Как у настоящего индейского вождя. Хотя скорее уж якутского шамана или алтайского. Из какого там рода его отец? Неважно. Внешне-то Марк на него слабо походил, если не брать в расчет эту жуткую невозмутимость.

Так что улыбки отскакивали.

Непринужденный разговор, который она пыталась начать во второй день, не завязывался. Марк, оказывается, ходил в беспроводных наушниках, которые были прикрыты волосами. Взглядом он ни с кем не встречался и, вероятно, даже не заметил попытки Иванны обаять его.

Третий день спора прошел в попытке подсесть к нему в коворкинге, который держал Олег на первом этаже их же дома.

Ну это же романтика! Кирпичные стены, деревянные столы, не очень много света и тонкие перегородки между людьми.

Марк с ноутбуком, она с ноутбуком. Два студента, пришедшие за тишиной и дешевым вай-фаем. Достаточно невзначай толкнуть, прикоснуться, улыбнуться — и дело в шляпе!

Но этот черствый человек не почувствовал нежного прикосновения! Да что говорить! Он совершенно спокойно продолжил печатать, после того как Иванна не выдержала и пнула его! В тот момент ей очень захотелось огреть его ноутбуком.

Она уже тогда пожалела о споре. Но ведьмы вообще ужасно азартные существа, Иванна это по себе знала. Она в запале и сказала, что любой парень влюбится в нее за семь дней без всяких ведьминских штучек. И верила в это!

Самый банальный и на первый взгляд простой спор, ради веселья в основном.

Они выбрали первого попавшегося парня, который просто проходил мимо окна, когда они спорили. Иванна его имя вспомнила только с третьей попытки. И скрепили договор магией.

Семь дней на то, чтобы Марк влюбился и они поцеловались. Иначе ее волосы превратятся в паклю.

Проще простого, считала она.

«Любой парень», — мысленно передразнила она сама себя. Вот он любой!

Идет, открывает дверь подъезда. Ужасно серьезный и каменно спокойный.

Что она там еще пробовала? Вчера поздно вечером пролетела на метле рядом с его застекленным балконом. Специально в юбке, а не в джинсах. И ни-че-го! Хотя он был в это время там! Он вообще живой, этот Марк?

— Слушай… — начала Иванна, не зная, что по большому счету сказать.

Снова хотелось его пнуть.

Сегодня уже пятый день ее мучений! Осталось всего два! И магия превратит ее волосы прекрасного золотистого оттенка в седые пакли сроком на год!

«Нельзя, нельзя спорить с ведьмами!» — ругала себя Иванна.

А Марк повернулся, придерживая подъездную дверь, и слушал!

Вы посмотрите, какой юморист, он даже чуть ухом к ней повернулся!

Темные волосы упали на лоб, скрывая все признаки обычной хмурости, и даже будто сделали его лицо более живым. Он показался просто обычным парнем. Точнее, симпатичным парнем с чуть острыми скулами для такого вытянутого лица и странно миндалевидными глазами. Как будто немного не подходящими ему. В его образе вообще друг к другу как будто что-то не подходило.

Взять хоть фенечки из ниток на запястьях. Парню в узких черных джинсах, дорогой рубашке и приталенном пиджаке из такой ткани, что фактура просматривалась невооруженным взглядом, разноцветные фенечки — как кикиморе пуанты.

Он не был похож на своего отца, у которого фенечки даже к глазам и скулам как будто подходили. Иванна не врала, именно так и казалось. Особенно когда отец Марка улыбался, здороваясь. И его глаза кокетливо щурились, превращаясь в щелки. Вылитый монгол, хотя, наверное, нет. Он же с Алтая или все-таки из Якутии?

Иванну немного отпустила злость на Марка, и она призадумалась. Что это вообще лезет в голову?

А Марк все так же стоял у двери. Блин, он же слушает!

Иванна улыбнулась во все зубы.

Ладно, последняя попытка — и она пойдет сдаваться. Скажет, что честно признает свое поражение. Может, тогда ее пощадят и отменят спор. Не все парни падают к ее ногам, надо с этим смириться.

Хотя со смирением у Иванны всегда наблюдались проблемы. Особенно когда на кону стояли волосы.

— Марк… — снова начала Иванна, выходя на улицу и невзначай касаясь плечом парня.

Этот «невзначай» ее, честно говоря, уже достал! Но другие парни понимали значение «невзначая» буквально с полуоборота.

Припереть бы этого Марка к стенке, но нельзя. На самом деле, хорошо, что она его не поцеловала тогда, когда очнулась. Сначала должна появиться влюбленность, а потом поцелуй. Иначе спор проигран и здравствуйте, седые пакли, которые ни покрасить, ни обрезать.

Про поцелуй она сказала случайно, ее просто переклинило после зелья.

По условиям спора, конечно, запрещались зелья для очарования. Но ее зелье всего лишь било током. Таким зельем обычно никого не привораживают.

Но Марк — мертвый случай! Здесь ток был необходим.

Иванна намазала ручку двери квартиры Марка и ждала. Его бы немного ударило током, а здесь она — спасительница, с зельями для восстановления и всем прочим. Как не влюбиться в спасительницу?

Только током ударило не его, а ее. Да еще на расстоянии. Вопрос, конечно, почему?

Между ними сейчас повисла какая-то выжидательная тишина, Марк отпустил дверь и просто пошел. Молча!

— Ничего не скажешь? — снова с улыбкой спросила Иванна.

Блин, у них же и разговора никакого нет!

Ну всегда же с парнями все просто получалось, чуть не захныкала она про себя.

— Ты сказала «слушай» и «Марк», что я должен ответить? — уточнил он.

«Разве можно быть таким черствым и скучным?» — не понимала Иванна.

После зелья в ее голове будто вода плескалась в банке. Поэтому она, скорее всего, так туго соображает. Наверное, она не так как-то намазала ручку и больше осталось на пальцах, чем на двери, решила Иванна, чуть встряхнув головой. Вдруг поможет.

— Еще ты сказала, что тебе надо меня поцеловать, — невозмутимо добавил Марк и остановился.

Иванна тоже остановилась.

И чуть не скривилась. Ей нельзя говорить о споре, никак, — это тоже условие.

Она улыбнулась и склонила голову к плечу, стараясь не думать о том, что они уже дошли до двери ее подъезда и сейчас разойдутся, а спор так и останется невыигранным.

— Извини, — ответила она. — Это просто глупость. Знаешь, есть такое поверье: если поцеловать свободного соседа перед экзаменами, то все сдашь?

Боже, что она несет? Но Иванна улыбнулась еще шире.

— Ты же свободный? — уточнила она, хлопая глазами. — И сосед.

Марк скептически поднял брови.

— И когда у тебя экзамены? — спросил он.

Через месяц, чуть не слетело с языка.

— Скоро, — сообщила она. — Ладно, не бери в голову, извини, что так вышло.

— С тобой все нормально? Когда ты упала в обморок, твои волосы поднялись и глаза светились.

— Это нормально, — фыркнула она и подошла на шажочек ближе к нему. Может быть, он почувствует запах ее любимых и безотказно действующих цветочных духов. — Я хорошо летаю на метле. А бабушка говорит, что и без метлы иногда могу парить.

— Ясно.

— С твоего балкона, кстати, было бы удобно вылетать, — вдруг сказала она, вспоминая вид. — А у нас балкона нет, к сожалению.

— И как ты вылетаешь из своей квартиры?

— Когда бабушка не видит, то из окна, — заговорщицки шепнула она и подошла совсем близко. Но Марк стоял и просто смотрел на нее сверху вниз. — Но обычно я просто выхожу во двор. Иногда выхожу на крышу. Кстати, если хочешь, могу покатать на метле. Покажу тебе, какой вид открывается.

Марк едва заметно улыбнулся.

Еще немного — и она бы могла надеяться на какой-то интерес. Но Марк просто стоял.

Обычно за семь дней сама Иванна успевала и влюбиться, и разлюбить. А с Марком ничего не получилось!

— Извини, но мне больше нравятся машины, автобусы, поезда, на крайний случай самолеты. Все те штуки, в которых удобные сиденья, — заявил он.

— На метле тоже удобно!

Марк хмыкнул.

— Ты просто не пробовал. Подожди. Я ее сейчас вынесу, — сказала Иванна, чувствуя, что у нее есть шанс!

— Не нужно. Мне пора. У меня важный созвон через пять минут, — сказал Марк, и Иванна с трудом удержалась, чтобы его не треснуть.

Она непроизвольно сжала кулаки, правда, Марк не опускал взгляд и вряд ли видел. Он смотрел прямо на нее.

— Но ты можешь показать мне метлу завтра.

— Завтра? — удивилась Иванна.

— Завтра в это же время, подойдет? — спросил Марк и, дождавшись ошарашенного кивка с ее стороны, пошел к своему подъезду.

Иванна выдохнула, уже не веря, что ей пока не придется ходить с паклей вместо волос.

Глава 2

«Надо поцеловать», — весь день вертелось в голове Марка. Даже любимая теоретическая физика не помогала. Может быть, экспериментальная лучше бы отвлекла, но университетская лаборатория по выходным не работала. А Марк только и думал про это «надо».

Это условие наложения проклятия? Или условие снятия проклятия? Это относится к его семье или конкретно к нему? Хотя могло и к самой ведьме.

Тогда при чем тут он?

Но главный вопрос: на что готова пойти ведьма, выполняя это «надо»?

Только у кого спрашивать о проклятиях — неизвестно. Родители сразу отпадали. А у кого еще, он не представлял.

Еще вчера, когда прощался с ведьмой, Марк твердо решил: надо выяснять самому. Что он и собирался сделать уже сегодня, сразу, как только ладони перестанут потеть.

К вечеру он был во всеоружии. Надел темно-зеленую куртку из толстой кожи с вышивкой шаманов на груди в виде двух тонких веточек, расходящихся от молнии. Они защищали сердце. Еще он взял две фенечки, благословенные духами.

Остались ботинки с вышитыми стельками. И кулон! На трех переплетенных шнурах разных цветов. Огонь, вода, земля.

Марк понимал, что, наверное, зря паникует. Зря думает плохо о какой-то молодой и вечно улыбающейся ведьме. Но это «надо» выбило землю из-под ног. И страх перед ведьмами снова зашевелился внутри. Хотя казалось, он его давно перерос.

Но вчерашний вечер показал, что даже спустя тринадцать лет довольно сложно справиться со страхом семилетнего мальчика, который видел, как мама умирает от ведьминого проклятия. Благодаря отцу мама выжила, правда, иметь детей больше не могла.

В детстве он злился и не дружил с девочками, боясь найти среди друзей ведьму. Потом стал равнодушным. И только совсем недавно он понял, что таким образом скрывал свой страх. За злостью он прятал потеющие руки (для этого он зажимал их в кулаки), за равнодушием — заходящееся в панике сердце (для этого он научился фыркать, как бы насмехаясь).

В последний год он предпочитал страх прорабатывать. И похоже, настало время встретиться с ним лицом к лицу!

Он еще раз проверил фенечки, спрятал их под рукав куртки и вышел.

К его удивлению, Иванна уже была на месте.

В легком сиреневом платьице и кофточке в цвет, в руках она держала метлу. С темным, отполированным древком и как будто начищенными хворостинками на конце.

Девушка улыбнулась, а Марк нервно сглотнул.

— А я подумала, раз скоро лето, то нечего больше ходить в теплой одежде, — заявила она, как будто Марк о чем-то спросил.

Но потом понял, что она это сказала из-за его ботинок и толстой куртки.

— Так, ну вот моя метла, — сообщила Иванна и лихо повернула аккуратными прутиками вниз. — Ладно, что болтать? Полетели.

— Полетели? — спокойно уточнил Марк. А у самого волосы на голове зашевелились. «Вот так, без подготовки и в платье?» — хотелось ему уточнить.

Кажется, ведьмам даже проклинать не надо, чтобы у него сердце закололо.

— Ну не смотреть же на нее, — засмеялась Иванна. — Сейчас отойдем от подъездов, а то мало ли кто увидит.

— Ночью?

Она кивнула.

Марк смотрел на Иванну и ее метлу, а сам пытался сосредоточиться на дыхании, чтобы не паниковать. Это совсем не поможет ему выяснить, что задумала ведьма. Он разозлился на свое частое дыхание и шагнул вперед.

— Полетели.

Иванна заразительно улыбнулась, только что в ладоши не хлопнула. В тишине вечернего двора это звучало бы как взрыв, и Марк искренне порадовался тому, что этого не произошло. Иначе он бы не отделался легким покалыванием в области сердца.

Они остановились за кустом, за который люди обычно выбрасывали бумажки.

Метла Иванны зависла на уровне ее бедра и встрепенулась, как лошадка. Марк даже улыбнулся, немного успокаиваясь. Во всяком случае, сердце перестало колоть.

Иванна села на черенок метлы, свесив ноги, и похлопала рядом, чуть ближе к хворостинкам.

— То есть вот так на ней летают, как на лавочке? — спросил Марк, не очень представляя, как с нее не падают.

— По-разному, но давай попробуем так, — сказала Иванна, хотя ее голос звучал ужасно неуверенно.

Стоило Марку сесть, как метла начала подниматься. Не быстро, но он вцепился в черенок двумя руками. А когда метла стала набирать скорость, плюнул и перекинул одну ногу через древко. Иванна улыбнулась и сделала так же.

Такой неустойчивой позы в жизни у Марка еще не было.

Древко тонкое, как ветка, а он все же не птичка. Метла дернулась, и Марк, уже не думая ничего о ведьмах, одной рукой схватился за Иванну, но понял, что так еще хуже, и, перехватившись, крепко обнял ее. А внизу тем временем он увидел крыши.

— Полегче, — засмеялась она.

— Извини. Я первый раз на метле.

— А я первый раз кого-то на ней вожу! — громко воскликнула Иванна.

— Шутишь?

— Нет, — заливисто рассмеялась она.

Марк только крепче стал держаться одной рукой за древко, а другой за ведьму. Без всякого сомнения, сумасшедшую ведьму. И еще постарался не зажмуриваться от страха. «Только бы не упасть, только бы не упасть», — молил он про себя.

***Иванна ликовала! Марк сидел, прижавшись к ней, и явно был доволен такой близостью. Она даже слышала, как замирало его сердце от соседства с ней.

В таком милом платье и тонкой кофточке — немудрено, что она ему понравилась. Да, прохладно, но это того стоило. Однозначно стоило того!

Ее еще никогда так крепко, кажется, не обнимали. С такой страстью. Это точно страсть!

Просто ура, да! Она это почти сделала! Выкуси, ведьма.

Прочертив в небе круг над самой красивой, на взгляд Иванны, улицей, она немного снизилась, показывая, где именно любит летать. Там, где машины тянутся друг за другом, как фонарики на веревочке. Там, где в линии домов по очереди затухает свет, а солидные здания с колоннами медленно гаснут, готовясь к ночи.

От подъема душевных сил казалось, что она может обнять весь мир. И ей захотелось показать Марку самый лучший вид в их городе. Вид с одного двадцатиэтажного здания.

Она заложила вираж и прочувствовала каждой частичкой себя тело Марка за спиной. Никогда бы она не подумала, что шаманы такие страстные натуры. Ей даже самой захотелось его поцеловать, прямо сейчас.

Но она направила метлу к плоской крыше нужного здания, съехав по воздуху как с горки, чтобы в ушах свистнуло. Теперь главное — не шуметь.

— Здесь живет один псих, поэтому надо быть потише, — сообщила она. — Но вид отсюда стоит любых проблем.

Стараясь не издавать никаких звуков, Иванна сползла с метлы и осторожно пошла к своему излюбленному месту у вентиляции. Она когда-то давно притащила сюда деревянный ящик и поставила так, чтобы с него было видно город, а он сам прятался за трубой.

— Псих живет прямо на крыше? — очень тихо уточнил Марк, но по голосу слышалось, что он настроен скептически.

— Нет, под ней. У него апартаменты здесь, — проговорила Иванна. — А слух как у демона.

Она подошла к коробу и повернула его так, чтобы рядышком могли уместиться двое.

— Прошу, — широким жестом показала Иванна на короб, но сказала это еле слышно.

Марк напряженно помедлил, словно опасаясь, что короб может на него прыгнуть. Но потом снял свою толстую куртку и постелил на деревяшки. Выглядело это так, будто он избавился от тяжелой брони. Его плечи, кажется, расправились, и даже поза стала менее напряженной. Он остался в одной черной футболке и тряхнул фенечками. На каждой руке висело по несколько штук. Да еще на шее что-то болталось.

Они сели рядышком на теплую куртку, и Иванна сразу потянула руку к амулету Марка. От него будто фонило какой-то силой. Но не ведьминской. Наверняка шаманской.

— А что он делает? — спросила она, а Марк осторожно вынул кулон из ее пальцев.

— Ничего особенного. Он больше для красоты, — заявил он вполне серьезно.

Да, сегодня Марку, конечно, вот это все шло. И фенечки, и кулон, и куртка. Явно человек готовился, думал о том, как будет выглядеть, с удовольствием решила Иванна. Марк во всей этой амуниции казался брутальнее. Но говорить ведьме, что шаманский кулон только для красоты? Зачем? Не хочет рассказывать своих секретов? Потому что кулон очень силен, а возможно, опасен? Очень любопытно.

Иванна предложила:

— А давай ты расскажешь о своем кулоне? А я о себе или ведьмах? Любое, что тебе интересно.

Марк секунду смотрел на нее, будто заранее знал, о чем хочет спросить. Пауза несколько затянулась.

— Знаешь, что мне действительно интересно? — серьезно проговорил он. — Почему ведьмы не летают, скажем, на велосипедах с багажником. А лучше на тандемах, если уж берут пассажиров?

Иванна в первую секунду растерялась, а потом тихонько рассмеялась.

— Я пробовала как-то зачаровать велосипед, — призналась она и погрустнела. — Но на нем надо крутить педали. Очень-очень быстро крутить педали. Особенно когда взлетаешь.

Теперь уже Марк тихо засмеялся.

— Наверняка про твой кулон слушать интереснее, чем про мой полет на велосипеде.

— А ты в итоге на нем летала? — удивился Марк.

— Да, поднялась до пятого этажа. Но потом выдохлась и шарахнулась вниз. Чудом не убилась, — улыбнулась она.

Марк тоже улыбнулся, а потом стал серьезнее. Он дотронулся до кулона и погладил его большим пальцем.

— Его сделал мой дед. Он для того, чтобы душа не заблудилась.

— Я же говорю, что у тебя все намного интереснее! А душа может заблудиться?

— Может, если шаман уходит далеко за духами, — кивнул Марк.

И они оба замолчали. Сидели рядышком, вслушиваясь в ровный шум города и всматриваясь в яркое мерцание огней. Иванна удобно устроила голову на плече у Марка и с улыбкой вздохнула. Она все-таки выиграет спор! И целоваться с Марком ей наверняка понравится. Он милый.

Интересно, ему хватит тех десяти минут, которые они в общей сложности просидели на крыше, чтобы зародились чувства? Иванна прижалась ближе, не зная, как еще можно стимулировать влюбленность.

— Почему именно крыша? — шепотом спросил Марк.

— Здесь тихо и спокойно, нет суеты. И красиво. Можно от всего отвлечься и подумать, — ответила она.

— И есть псих, который тебя гоняет, — добавил Марк.

Иванна фыркнула и провела пальчиком по голой руке Марка, чуть задев фенечки в конце.

— Кто их плетет? — спросила она, указывая на них.

— А какие варианты? — спросил Марк.

— Девушка, — предположила она.

— Мне хотелось бы ответить тебе «да», — кивнул Марк и притворно тяжело вздохнул. — И не хочется терять очки мужественности в твоих глазах. Но их плету я.

Иванна улыбнулась и еще раз провела по его руке, а потом хитро спросила:

— А ты думаешь, у тебя были очки мужественности?

— Я сел на жердочку, которую ты называешь метлой, и пролетел на ней полгорода. Если это не добавляет мне мужественности, то даже не знаю, что может.

Иванна звонко рассмеялась. Такой Марк сейчас был… классный. Он будто ужасно нервничал, может быть, боялся. Она это иногда видела в умных парнях, которые не могли сами заговорить с красивой девушкой. Но при этом Марк острил, коротко и быстро улыбался и еще оставался теплым, хотя сидел без куртки. А между тем легкая прохлада потихоньку начала переходить в ночной холод.

— Друзья, наверное, зовут тебя Ваней? — вдруг спросил он.

— Не угадал! Так меня зовет иногда бабушка, и обычно в контексте «Ванька, ну что ты опять натворила?». Друзья зовут Ивой. Ты тоже можешь.

— Хорошо, Ива, — серьезно сказал он. — Меня зовут Марк.

И этот невозможный парень протянул руку. Иванну так разобрал смех, что она начала хохотать в полный голос, но ей стало все равно. Подумаешь, чуть-чуть пошумит. Она всегда убегала от того психа.

— Мы же вместе в песочнице играли! — отсмеявшись, сказала она. — Мы уже лет пятнадцать знакомы.

Марк грустно вздохнул.

— Я не помню, — признался он, и так печально, что она снова засмеялась.

— Я тоже не помню. Но бабушке можно верить!

— И что мы делали в песочнице?

— Целовались? — засмеялась Иванна.

— И забыли о таком? Попахивает магией.

— Или били друг друга лопатками!

— Тогда все сходится, — кивнул Марк.

Они теперь оба захохотали в голос, близко склонившись друг к другу. И потом встретились пьяными от смеха глазами. Иванна закинула руки на шею Марка. А он вдруг на глазах начал становиться серьезнее. Будто все веселье из него выливалось, как из крана вода.

— Иванна, а почему ты вообще сказала мне вчера «привет»?

Резко воздух разорвало стремительное звяканье засова. Со скрипом распахнулась железная дверь на крышу. Иванна вздрогнула, оборачиваясь, но вид закрывала вентиляция.

— Где ты, паразитка? — заорал мужской бас. — Выходи, ведьма!

Обладатель этого баса еще не показался, но уже слышалась его тяжелая поступь. Иванна вытянула руку, хватая шевельнувшуюся метлу, и на карачках начала подбираться к краю крыши. Заодно семафоря глазами, чтобы Марк тоже пошевеливался.

— Вот ты где! Еще и с хахалем! На моей крыше, с хахалем и со своей поганой метло-о-о-ой?

Иванну за руку схватил огромный демон. Одет он был вроде бы в обычные джинсы и футболку, облепляющую скульптурные мышцы торса. Но на голове у него теперь появились рога, сзади бесновался длинный хвост с кисточкой, да еще в глазах загорелся огонь.

Блин.

— Это моя территория. Я предупреждал.

Демон схватил Иванну за шею и приподнял над землей, из ее рук сразу выпала метла.

— Я сказал, что сброшу тебя, если ты снова будешь мне мешать спать? — проговорил он, приближая ее лицо к себе.

Иванна цеплялась за его руку, силясь вдохнуть и не отвлекаться на боль в шее.

— Отпусти ее, — сказал Марк, впрочем пока держась на расстоянии от демона. Иванна его сейчас не видела, но по голосу поняла, что он на расстоянии.

— Тобой, хлюпик, я займусь позже. — Демон ткнул в сторону Марка пальцем и потащил Иванну к краю крыши.

Вдруг в демона что-то полетело. Иванна не знала что, но услышала, как что-то стукнулось и отскочило от его спины. Словно что-то металлическое. Демон даже поставил Иванну, и она смогла нормально вздохнуть.

Он наклонился и подобрал… фенечку.

— Ива, прыгай, — сказал Марк и пнул к ней метлу. Ее упрашивать не нужно было, она в полете запрыгнула на древко, и рука демона просто скользнула, чуть поцарапав плечо.

— Тебе кранты, — сухо сообщил рогатый исчез во вспышке и тут же появился перед Марком, замахиваясь кулаком, в котором будто горел огонь.

Марк отскочил в сторону рыбкой, красиво перекатившись, как в фильмах. Ни кулак, ни огонь его не достали. И он быстро поднялся на ноги.

— Прыгай ко мне! — крикнула Иванна, заложив вираж и возвращаясь к крыше на полном ходу.

Демон тоже это увидел, и в его руке вспыхнул огонь.

Ой, блин, она не увернется! Вдруг позади оказался Марк.

— Вперед! — крикнул он.

Иванна ускорилась, прижимаясь к метле, впервые жалея, что надела платье. Сзади будто что-то вспыхнуло, и Марк на секунду навалился на нее. Потом сел как раньше, но отчетливо запахло паленым.

— Сядь где-нибудь, — тихо попросил он. — Только не на крыше.

Иванна нервно усмехнулась и повела метлу вниз, в какой-нибудь темный укромный уголок. Такой нашелся сразу в одном из скверов поблизости. Там в одном месте сгрудились кусты и деревья. Вот рядом с ним они и сели, чудом не попав под фонари. Точнее, благодаря магии не попав под фонари.

Когда приземлились, Иванна сразу оглянулась на Марка. Тот вроде был в порядке. Он тоже слез с метлы и снял куртку, которую неизвестно когда успел надеть. Он печально ее рассматривал и, кажется, не собирался больше надевать.

Иванна подошла поближе и увидела, что на спине толстой зеленой кожанки огромный черный круг в микроскопическую дырочку. Через них вполне можно просеять песок, отстраненно подумала Иванна. И вдруг ее настигло осознание, что они могли не уйти живыми. Она сразу посмотрела на спину Марка, но на футболке не осталось никаких следов от этих дырочек и от огня.

От огня! Руки Иванны дрогнули.

— Я не думала, что он постарается нас убить, — честно призналась она. — Он обычно кричал, я улетала, и на этом все. Да и редко я ему попадалась.

— Все обошлось, — спокойно сказал Марк. — Но куртку уже не спасти.

Иванна тоже посмотрела на куртку и тяжело вздохнула.

— Это моя вина, прости. Давай я возмещу.

Марк нервно хмыкнул и покачал головой.

— Не нужно. — Он свернул ее и просто взял под мышку. — Правда, все хорошо.

Ладно, кивнула Иванна, понимая, что вообще ничего уже адекватного сказать не может. На самом деле с ней такое случалось впервые.

— Интересно, тот парень маг? — вдруг спросил Марк.

— Он демон, — поправила Иванна.

— То есть когда ты сказала, что у него слух как у демона, ты имела в виду, что он вообще демон? — Марк ошарашенно посмотрел на нее. — Ничего себе. Первый раз вижу.

— В смысле? — не поняла Иванна. — В нашем доме живут и ангел, и демон.

Марк уставился на Иванну так, словно она сумасшедшая. И она начала кое-что понимать.

— Ты нас не чувствуешь? Я имею в виду иных? Но ты же шаман!

Некоторое время они смотрели друг на друга так, словно говорили на разных языках.

— Вообще, бабушка говорит, что это можно развить, — заметила Иванна.

— А ты эту способность развивала?

— Нет, — призналась Иванна. — Оно как-то само. Просто вижу и понимаю, что передо мной иной.

— Понятно. Ладно, давай прогуляемся, — предложил Марк. — Ты заодно расскажешь, кто у нас в доме еще из иных. Кроме нас и троллихи.

— Да у нас все. Кажется, только твоя мама чистокровный человек, — опасливо сказала Иванна.

Марк, начавший было идти, остановился и повернулся к Иванне.

— А Олег, у которого я в коворкинге сижу?.. Тоже? — безнадежно спросил он.

— Он вообще очень редкий и страшный зверь, — усмехнулась Иванна, чувствуя, как напряжение понемногу ее отпускает.

Марк удрученно покачал головой. Даже обнять захотелось!

Его телефон вдруг зазвонил, и Марк поменялся в лице.

— Забыл, — пробормотал он. — У меня важный созвон сегодня. Извини.

Шаман отошел на несколько шагов от Иванны и повернулся спиной. И о чем-то начал тихо говорить. Иванне стало так любопытно, что она даже захотела применить магию, но сдержалась. Что это за созвон такой второй день подряд?

— Извини, — снова сказал Марк, когда вернулся. — Мне нужно идти, но давай я сначала тебя провожу.

— Может, лучше я тебя подброшу туда, куда тебе нужно? На метле, — спросила она, показывая на торчащие хворостинки.

— Да нет. Это как бы по работе. И мне еще бубен нужно взять.

На последнем слове Марк как-то запнулся.

— Ты будешь… работать шаманом? — Иванна знала, что это дело интимное. Магия. Но не могла не спросить. И Марк кивнул, только посмотрел неодобрительно. — Я тебя подброшу.

Она даже не собиралась слушать возражения. Во-первых, ей не хотелось оставаться одной, а во-вторых, Марк не сказал нет. Парень рядом с ней как-то страдальчески посмотрел на метлу, но все-таки сел. И Иванне сразу стало спокойнее.