Варя в зачарованном городе

Глава 1

Пятница, 13

Варя пошла купить бабушке лекарство от тромбоза. Эх, чертова погодка! Как не вовремя старушке понадобился препарат. Почему она вспомнила о том что нужно лекарство только когда пузырек опустел! Тамара Ивановна с причитанием ворвалась в комнату к Варе, потрясая пустым пузырьком: “Японский городовой! А парадо́ксы-то нет! Варюша! Сходи, а. А то помрет бабка! Как будешь жить с этим ярмом на душе?” Варя ничего и не успела ответить. Ответом могло быть только “Да, бабуля, щас сгоняю”.

Варя натянула гамаши, штаны на синтепоне, куртку, носки на верблюжьей шерсти, ботинки с овчиной — за окном -25. А ведь всего лишь середина декабря. Зимы в Новосибирске настолько суровы... Девушка хмыкнула, моментами она жалела что переехала из Барнаула в холодный многоснежный Новосибирск. Все-таки в Барнауле зима подобрее, хоть и может куснуть за нос, особенно в январе.

Но гранит науки надо грызть. Она хотела поступить на дизайнера одежды в НГАХУ, но не прошла на бюджет. Шутка ли — 280 человек конкурс на 20 бюджетных мест! Поэтому в этом году Варе предстояло пойти работать(в первый раз в жизни!), ходить на подготовительные курсы и жить у бабушки. А что будет если она не поступит и в следующем году, Варя думать боялась. Бабушка ужас как хотела “засунуть” внучку на врача. У нее была знакомая зав кафедрой и вообще связи в медицине — Тамара Ивановна была заслуженным врачом со стажем сорок лет.

Но Варя ни в какую не вилась на бабушкины уговоры, и на мягкие мамины увещевания. Она с детства горела дизайном одежды. Рисовала эскизы, часами гуляла по магазинам ткани и щупала ткани, составляла альбомы с набросками, техническим рисунком выкройки и лоскутками подобранных тканей...

Но почему-то от ее альбомов и скетчбуков со смехом отмахнулись в приемной комиссии и сунули в руки буклет с требованиями. Нужно было сдать три предмета — рисунок, живопись и композиция. И как оказалось в художественной школе куда ходила Варя честные пять лет, учили совсем не тому. Они рисовали то бесконечные акварельные букеты в вазах, то осенние и зимние натюрморты, то клеили диорамы. Во-первых, экзамен нужно было сдавать гуашью. А уж примеры экзаменационных работ по рисунку и композиции погрузили Варю тихий ужас. Она сроду не рисовала таких постановок — тут тебе и куб, и пирамида, и цилиндр, и кувшин с половником. А черно-белых композиционных эскизов они почти не делали, сразу перешли на декоративные постановки... Гризайль еще какой-то... Боже мой!..

Вообщем теперь Варя оказалось почти приживалкой в квартире бабушки, и та нагружала ее всевозможными заданиями. “Отнеси шубу в ремонт... притащи три сетки с продуктами из супермаркета... отнеси кошек в ветеринарку на вакцину, мне некогда... съезди в строймаркет за отравой от мышей, опять видела одну...и цемент прихвати, надо найти нору и замазать!”

Задания валились на Варю, и им не было конца! Девушка удивлялась как бабушке удавалось справляться раньше?! И еще на работу ходить. Она была отоларингологом в районной поликлинике, а еще три дня в неделю работала в платном медцентре “Авиценна”. Варя удивлялась как бабушка работает в пятидневку с 8:00 до 17:00, а еще ходит на пилатес три дня в неделю, и все это — “с больным сердцем”. Ох, надо помочь старушке, думала Варя, продираясь сквозь начинающуюся пургу.

Мелкозернистый похожие на гречку крупицы снега залетали девушке за мохнатый мохеровый шарф и обжигали холодом. Поземка вилась по блестящему снегу, что искрился в теплом оранжевом свете фонарей. Мимо лениво проехал красный трамвай номер 13. Варя вдруг вспомнила что сегодня пятница, тринадцатое. Ей стало смешно. Она вдруг подумала что быстрее доберется до центральной аптеки на трамвае. Она побежала к остановке.

Трамвай распахнул с гневливым скрежетом свои железные двери. Варя забежала вовнутрь, тяжело дыша от бега. Несколько пассажиров сидели на коричневых дермантиновых сиденьях. Варя заметила пустое место на заднем сиденье у окна, и притулилась там.

Ехать было недалеко, пять остановок, и девушка смотрела в окно. Они проехали собор, его золотистые купола величественно сверкали. Стылые березки, словно стыдливые девы, схваченные морозом посреди сквера, стояли повесив плети поникших ветвей. А вот здание торгового центра, стеклянное, словно искаженное поражало наповал множеством вывесок — пицца, бургеры, ресторан, гастробар, кафе, столовая... И каждая вывеска — яркая, пестрая, да на свой лад! У Вари зарябило в глазах и она полезла за телефоном. Она решила проверить что пишут в VK.

Последнее время Варя начала вести блог на тему дизайна одежды. Еженедельно она выкладывала подборки моды, подбирала луки звездам исходя из их типажа, и выкладывала свои фэшн-скетчи. Особенно популярны в сети были ее акварельные скетчи с фэшн-показов и недель моды. Девушка радовалась что все-таки художественная школа дала ей что-то полезное.

Трамвай завернул за Оперный театр, Варя залюбовалась граффити местной художницы. “Как же здорово, что у нас так много талантливых людей! И главное, что они могут найти себе применение!” — думала Варя. Ей было всего семнадцать, и она не знала что не все мечты сбываются, и чтобы стать свободным художником, нужно приложить немало труда...

Но все это было еще впереди. А сейчас — лишь морозный зимний город, лишь метель за окном... Бизнес-центры еще смотрели жадно наружу, их множество оранжевых глаз глядели тупо перед собой, пронзая замороженную синюю тьму... Варя начала засыпать. Мерное бубнение музыки, ритмичное поскрипывание колес “тудум-тудум”...

Она проснулась как-то резко. Девушка судорожно вгляделось в окно, она испугалась что пропустила свою остановку. За окном была лишь тьма и огни вдалеке. Она оглянулась по сторонам — она была одна в трамвае. Как странно...

Варя встала и прошла к двери, одновременно глядя в окна, но за ними была лишь темнота и темные силуэты домов. “Выйду сейчас!” — решила она в панике, — “и бабушка ждет прадаксу! Господи, как же я так!”

Наконец трамвай остановился, безэмоциональный голос объявил “Заельцовский бор, конечная.” Варя содрогнулась от ужаса: “Сколько же я спала!” Она выскочила из трамвая. Самым разумным было сесть на обратный трамвай и ехать обратно. Она огляделось — в депо было пусто. Совершенно. Варя сглотнула, в горле внезапно стало сухо. Она подошла к передней двери, зашла и заглянула в окно. Но водителя не было на месте. Варя вытаращила глаза. “Куда он делся?! Что за жесть!”

Девушка обошла трамвай кругом — никого. Она быстро пошла, подсвечивая себе телефоном. Вскоре она вышла из депо и оказалась на узкой улице, по которой трамвайные пути заворачивали по дуге. Справа стоял темной стеной Заельцовский бор — темный и зловещий. А слева стояли пятиэтажки — темные зеницы окон глядели равнодушно и с угрозой. Так показалось Варе.

Она шла, припоминая что сможет выйти на Красный проспект, если поедет прямо. Она бывала тут очень давно. А на проспекте она сядет на обратный автобус. Или даже такси вызовет! Но как ни странно спустя минут двадцать торопливой ходьбы Красный проспект так и не показался. Все те же унылые пятиэтажки, редкие темные зашторенные ларьки. Варе стало не по себе.

Она открыла карту на телефоне, но не было сигнала. Варя почувствовала что ее прошиб холодный пот. Она одна, ночью, на окраине города, без связи, вокруг — ни души, еще и потерялась. Варя почувствовала как на глазах набрякли слезы отчаяния. Когда все стало мутным, она остановилась, стянула варежки и утерла слезы. Неожиданно ее внимание привлек смутный звук вдали. Варя подняла взгляд и прояснившимся взором увидела красно-белую вывеску “Пятерочка” вдалеке. Девушка восхищенно вздохнула и устремилась вперед. Никогда еще супермаркет эконом-класса не приводил ее в такое воодушевление.

Через несколько минут Варя рванула двери магазина на себя. Когда она зашла в торговый зал, то тут же проверила телефон. Значок антенны все еще был перечеркнут. “Как странно! Но вай-фай то должен быть! Как у них онлайн-кассы работают?” — резонно подумала девушка.

Она не стала заходить внутрь, а сразу подошла к кассам. На одной из них скучала кассир. Варя поздоровалась и женщина подняла голову. У нее были короткие желтые волосы с химзавивкой, бледное лицо и ядреные голубые тени. Женщина устало поздоровалась:

— Добрый вечер!

— Э... скажите где я? У меня что-то связи нет. Я пропустила свою остановку. Мне надо выйти на Красный проспект, — взволнованно рассказала Варя, потирая продрогшие руки.

— Так эт самое, улица Жуковского, — ответила она чуть хриплым голосом.

— Это Заельцовский бор там? А как мне выйти на Красный? — после всех переживаний Варе было сложно сообразить.

— Да нет, с чего Заельцовский бор?! Это Дендропарк. А Заельцовский дальше, — она махнула рукой куда-то влево и чуть закатила глаза. Варя заметила что белки ее глаз чуть желтоватые, а на ногтях очень длинные нарощенные красные ногти.

— А, понятно… А на Красный как выйти? — терпеливо спросила Варя.

— На Красный? — женщина задумалась, — тут как посмотреть. Можно через дворы срезать, — она махнула куда-то налево, — но если не местная, иди по улицам. Сейчас прямо, потом поверни налево на Плановую. Потом упрешься в Дуси Ковальчук. И иди налево до круговой площади. А там и метро Заельцовская. Но поднажми, метро до полуночи.

Варя пораженно вытаращила глаза:

— Так всего восьмой час!

— Какой восьмой? Сбрендила? Пол одиннадцатого, — она указала рукой куда-то на за спину Варе, — через полчаса закрываем.

Варя обернулась — на часах было 22:28. Она сглотнула. Она точно помнила что вышла около восьми вечера. В это время бабушка обычно смотрела шоу “Звезды на льду” и пила чай. Куда делось два с половиной часа?!

Варя вытащила телефон и проверила — 20:45. О Господи! Почему время разное? Сердце ухнуло в желудок.

— Брать что-то будешь? Я скоро кассу закрою, — равнодушно спросила кассир.

В этот момент Варя поняла что голодная. От все стрессов и получасовой быстрой ходьбы на морозе она проголодалась.

— Да, сейчас! — ответила она и направилась к полкам.

Варя нашла отдел выпечки и хотела взять пирожок с мясом и взять энергетик. Ведь ей предстоял неслабый маршбросок до метро. Но за прилавком хлебобулочного отдела никого не было. Варя устало вздохнула, с грустью поглядев на аппетитные пирожки. Она заглянула, надеясь увидеть кого-то в подсобке, но никого не было видно. На полу валялись какие-то старинные башмаки с атласными бантами, а в углу стояла метла. На древке были высечены какие-то руны. Варя пораженно замерла, тупо разглядывая странные предметы. Какая-то атрибутика, будто кто-то на Хэллоуин собрался. «Ну может кассирша — ролевик, и потом поедет на сходку ролевиков», — тихо хихикнула Варя. Она развернулась к полке с хлебом и взяла кекс с изюмом, надпись гласила “Московский”. Прихватив энергетик с упаковкой кислотно-зеленого цвета, Варя направилась на кассу.

— Пакет надо? — равнодушно спросила кассирша, пробивая товар.

Варя отказалось и вытащила карту для оплаты.

— Терминал не работает, — мрачно отрезала женщина, — только нал.

— А, хорошо, — Варя принялась набирать мелочь, тратить пятитысячную, данную бабушкой на лекарство она не хотела, — а давно терминал не работает?

— Так часа два уже, — кассир махнула рукой, — постоянно какие-то перебои со связью. Тут конец зоны покрытия.

— Так терминалы же с 5G? По симке работают, — удивилась Варя.

— Не знаю ничего про ваши 5G! — неожиданно вспылила женщина, — Спасибо за покупку! Ждем вас снова!

— Извините, — прошелестела вежливая Варя и пошла к выходу.

Она пошла по пути, указанному кассиром. Но когда она по странному наитию оглянулась назад, магазина не было. Варя потрясенно выдохнула. Но она уже устала удивляться. Слишком много странностей на сегодня — дорога ее путает, время теряется. Да и в транспорте она раньше не засыпала.

Вскоре Варя вышла к широкой улице — это была Дуси Ковальчук. Высокие сталинки тянулись вдоль дороги, перемежаемые панельными девятиэтажки. Редкие прохожие шли по улице, а красные огни фар проезжавших машин довершали образ ночного города. Варя с облегчением выдохнула: наконец-то выбралась из этой тьму-таракани!

Она уже доела булочку и допивала остатки энергетика. В голове прояснилось, на душе стало веселее. Поджаристый мягкий бисквит и приторно-сладкие ягоды были отменны по вкусу. “Ух, и никакие заморские сладости не сравняться с нашим, родным!” — с довольством подумала Варя. И прибавила шаг.

Час чертей

Справа тянулись серые девятиэтажки. Они напомнили Варе занятия на подготовительных курсах, когда нужно было рисовать композиции с сюжетом исключительно на тему “соцреализм”. Новостройки рисовать запрещалось... Варя вздохнула.

Хотя, поспорить сложно, были в этих девятиэтажках что-то лиричное. Свое, родное. Такое ощущение, знакомое многим — как придешь с мороза в теплый дом, а бабушка нальет тебе горячего чая да булку маслом и вареньем малиновым намажет. Принесет тебе чай и сладкое, а ты, укутавшись в теплый плед, прижмешь ноги в шерстяных носках к ребристой батарее и вдруг поймешь — а какая же у меня жизнь хорошая!

Варя шла быстро — уж очень хотелось чтобы ее фантазия стала реальностью. Неожиданно краем глаза она заметила что-то яркое и сверкающее. Между жилыми домами сверкали огни: красный, зеленый, желтый, голубой, оранжевый... В свете цветов прослеживался ритм. Варя остановилась как вкопанная и принялась выглядывать.

Неожиданно на нее налетел кто-то сзади, и ругнулся. Варя отступила и оглянулась. Смурного вида усатый мужичок в старомодной шапке ушанке сердито глянул на нее и пошел дальше. На долю секунды Варе показалось что она увидела чудовищный оскал. Сероватая кожа в струпьях, острые зубы, налитые кровью глаза с белыми радужками глядели словно сквозь нее... Варя отшатнулась, зажмурила глаза и помотала головой. Когда она открыла глаза, мужичка и след простыл.

Минута сомнений, и Варя устремилась направо, во дворы, решив пройти и посмотреть что за огни сияли впереди. Она больше не хотела идти по улице, опасаясь снова столкнуться со странным прохожим. “А заодно в аптеку в ТЦ зайду,” — решила девушка.

Громада Ройял Парка высилась словно серая пластиковая коробка. Справа виднелся источник огней — диковинные цветные сверкающие фигуры стояли, образуя коридор. “Видимо украшение к Новому году,” — подумала Варя, с интересом рассматривая необычные фигуры.

В начале парка были цветы в рост человека. На проволоку была натянута ткань похожая на бумагу. А внутри светился свет. Зачарованная, Варя пошла в глубь аллеи, разглядывая фигуры. Вокруг играли дети, мамы присматривали за чадами. Расслабившись, Варя вытащила телефон и принялась фотать фигуры.

На площадке перед ТЦ стояли более продуманные фигуры. В центре стоял олень с огромными рогами, украшенными белыми светящимися фонариками. Зелено-голубой, расписанный узорами, в зубах цветок лотоса — он возлежал на небольшом постаменте, а вокруг были фигуры облаков. Облака были как с китайских гравюр. Варя восхищенно рассматривала это величественное животное. Вокруг были фигуры цветов наподобие лотосов, голубые и нежно-розовые.

Дальше была инсталляция семьи панд, папа-панда жевал бамбук, а мама держала на руках маленького детеныша. Варя разулыбалась — такая добрая была композиция.

Она шла дальше, и вскоре у нее стало рябить в глазах от избытка цветов, от криков детей и суеты фотографирующихся людей. Но девушке хотелось посмотреть все инсталляции. Тут был и гриб с гусеницей из “Алисы в стране чудес”, и китайский зеленый дракон, и девочка с широкой улыбкой на кувшинке — по-видимому Дюймовочка.

Возле розового единорога, стоящего на полянке с цветами, стояла стайка детей. Они смеялись, играли и прятались за фигурами. Варя решила дождаться, когда они отойдут, чтобы сфотать последнюю инсталляцию. Она предвкушала как покажет бабушке что увидела, и как та удивиться. Цокнет и скажет что-то вроде: “Во времена моей молодости такого не было!”

Неожиданно налетел порыв ледяного ветра, Варя задрожала и накинула капюшон куртки. В очередной раз она порадовалась что надела привычный наряд для зимнего Новосибирска горнолыжный костюм.

Дети будто бы замерли и никак не уходили. Варя удивилась. Она подошла и присмотрелась. Они стояли недвижимо, а улыбки застыли как приклеенные, а женщина, что фотографировала их все так же стояла глядя в телефон и улыбаясь.

Варя подошла и заглянула ей в лицо, помахала рукой перед лицом — ноль реакции. Кожа женщины была покрыта тоналкой — Варя видела пудру на поверхности, и коричневую подводку на веках. Ей было лет тридцать пять, каштановые волосы, шапка с помпоном, заложенная назад, пуховик. Ничего подозрительного, обычная женщина.

Варя развернулась и посмотрела на детей. Они все так же стояли. Один из них корчил рожицу — казалось невозможным что ребенок так долго может удерживать гримасу. Другая девочка со светлыми косичками и в оранжевой курточке стояла отставив ножку — а-ать! Поза была не устойчивая, и даже если эта малышка и занималась в школе моделей, вряд ли бы она смогла долго удерживать равновесие.

Варя растерянно оглянулась. Вокруг никто не двигался. Все остались стоять — как стояли. Внезапная идея посетила Варю. Она вытащила телефон и принялась снимать видео. И на нем все люди так же стояли, замерев. Только огоньки в гирляндах над аллеей мигали как прежде. Замершие лица людей освещались то ведьмовским зеленым, то мистическим фиолетовым, то ослепительно-алым, то веселым желтым... Лица с замершей мимикой навевали ужас.

И самое жуткое в этом была полная неизвестность. Что это за явление, почему случилось, когда кончится? И почему она тоже на застыла?! Варя думала но не находила разумного объяснения...

Неожиданно она услышала странный звук — будто кто-то прыгнул на снег. Кто-то крупный. Все так же снимая, Варя медленно обернулась. Панда-самец, что сидел на камне и ел бамбук, сейчас стояла на четырех лапах и озирался. Варя в ужасе замерла, не в силах сдвинуться с места.

Фигура пошла на нее. Она двигалась механически, и Варя заметила что ей не хватает природной пластики животного. Варя опомнилась и принялась медленно отступать. Рядом была фигура Дюймовочки на кувшинке, Варя присела и спряталась за нее.

Панда встряхнулась и тяжелой поступью пошла вперед. Она обнюхивала фигуры людей. А потом вдруг остановилась и зарычала. Варя дрогнула от неожиданности, но продолжала снимать. Рука мерзла на холоде. Панда вдруг разинула пасть, и Варя с ужасом увидела ряд белых острых клыков. Теперь она замерла, вдруг осознав что может не пережить этот злосчастный вечер. Это казалось таким невероятным... Почему она, почему это происходит... именно с ней. Ей всего семнадцать, за что такое! Даже до совершеннолетия не дожила.

Телефон мигнул и погас. Видимо батарея отключилась от переохлаждения. Варя медленно спрятала его в сумку. Мелькнула буднично мысль что все видео сохраняются на облако. И если она умрет сегодня, может кто-то увидит ее видео. Или не увидит. И все сотрется с облака, когда приложение не сможет снять платеж за подписку. Ведь карты умерших аннулируют.

Раздался скрип, и фигура рядом с Варей зашевелилась. Дюймовочка со скрипом сошла с цветка. Как в замедленной съемке, Варя углядела момент как ее черные туфельки с ремешком магическим образом отделились от желтой серединки цветка. Варя выдохнула. Дюймовочка повернула голову, и они встретились взглядами. Теперь глаза куклы сияли красноватым недобрым огнем. Она прищурилась и растянула красные губы в улыбке. Варя с ужасом увидела острые зубки. Кукла подняла ладонь в жесте приветствия и проскрежетала тонким голоском, похожим на звук несмазанных ворот: “Приве-ет!”

Варя не стала ждать что будет дальше и рванула в сторону метро, перепрыгивая через фигуры кувшинок на земле. Некоторые норовили захлопнуться как капканы. Варя с необычной для нее резвостью перемахнула через оградку и побежала через парковку.

А мир вокруг все так же замерз. Буквально. Машины замерли в движении. Воздух, освещенный фарами, словно вибрировал. Варя бежала стремглав, и едва успела увернуться от нескольких голубей, замерших в полете.

В боку стало покалывать, а горло начало осипать. Варя почувствовала что ее легкие словно схватывает обручем. Она уже видела букву “М” над входом в метро. Позади она слышала топот, но не хотела оборачиваться.

Она уже забежала на тротуар возле входа в метро, когда вдруг поскользнулась и полетела навзничь. Варя успела выставить руки вперед и приземлилась на четвереньки. Она ощутила боль в колене и ладонях.

Но топот звучал все ближе. Она встала и покачиваясь толкнула дверь от себя. Тугая пружина с трудом повиновалась. Теплый чуть затхлый воздух подземки ударил ей в лицо. В два прыжка преодолев расстояние, она ступила на эскалатор. Он не двигался, и Варя побежала вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

На платформе никого не было. Варя глянула на часы — без двадцати полночь. Последний поезд должен прийти. Она напряженно вглядывалась в туннель, моля про себя о приходе поезда. Вдруг раздался хриплое рычание со стороны лестницы. Варя в ужасе заметалась по платформе не зная куда деваться.

Но тут раздалось далекое гудение — приближался поезд. Синий состав влетел в платформу. И тут Варя увидела жуткое зрелище — по эскалатору спускались ожившие фигуры. Дюймовочка вела всех, она беспрерывно улыбалась во все свои тридцать два острых зуба. От этой улыбки, больше похожей на оскал, кровь стыла в жилах. Рядом, словно верный пес, бежала панда. Налитые кровью глаза и оскаленная пасть со свисающей слюной превратило ее из милой зверушки в потустороннего монстра. Следом шел олень, его рога были испачканы чем-то красным. Варя не хотела думать чем. Процессию замыкала толстая гусеница. Ее широкая улыбка и мохнатое тельце то сокращалось то распрямлялось при движении.

Двери метро распахнулись, Варя влетела внутрь и побежала вперед. Дальше, дальше от жуткой компании у эскалаторов. В вагоне было малолюдно, несколько усталых мужчин и женщин, видимо едущих с работы. Они равнодушно посмотрели на нее.

Варя забилась на дальнее сиденье в начале вагона. Одна из женщин презрительно скривила губы и пересела от Вари подальше. Двери захлопнулись и Варя облегченно вздохнула. “Осторожно, двери закрываются! Следующая станция: “метро Гагаринская,” — объявил громкоговоритель. С гудением поезд помчался во тьму туннеля, а напряжение постепенно покидало тело Вари.

Но на смену ему пришла дрожь. Ей не было холодно, но зубы стучали а руки тряслись. Варя вдруг ощутила горячие слезы в глазах. Она вытащила варежку и утерла слезы.

Напротив сидела пожилая женщина с сумкой на колесах. Она с опаской поглядывала на Варю. Но потом доброта и сочувствие заполнило ее лицо. Она порылась в своей сумке и выудила из нее яблоко. Она протянула его Варе: “На-ка, поешь, милая! Поешь — и все беды забудуться! Не плачь так, чего ты!” Варя автоматически взяла яблоко из рук женщины. Оно было красным, блестящим. “Айдаред,” — подумала Варя. Она откусила яблоко, оно было сочным и сладким. Женщина ласково улыбнулась.

Громкоговоритель объявил Гагаринскую, и женщина вышла. “Через одну моя! Заскочу в Центральную аптеку и быстро домой” — Варя не могла прийти домой с пустыми руками. Бабушка расстроится.

Метро домой

Только поезд отъехал от станции «Красный проспект», как ни с тобой ни с сего стал замедляться. Немногочисленные пассажиры недоуменно переглядывались. Напротив Вари сел парень примерно ее возраста, с темными волосами и в наушниках. Поезд стоял уже пару минут молодые люди вдруг встретились взглядами. Она пожала плечами, а он кивнул, не понимая причин происходящего.

«Уважаемые пассажиры, сохраняйте спокойствие! Препятствие на путях. Ведем работы», — раздался усталый голос по громкоговорителю. Люди приободрились. «Все-таки неизвестность — самое страшное,» — подумала Варя.

— Интересно, что там за препятствие, — заговорил парень с Варей.

— Да, мне тоже интересно, — вопрос застал Варю врасплох.

— Хорошо если так, а не что-то похуже, — ответил парень.

Варя тяжело вздохнула и прогнала мрачные мысли и головы.

— Ты до какой едешь? — не успокаивался парень.

— Мне на следующей.

— А откуда так поздно едешь?

— Да за лекарством поехала бабушке. А потом проспала свою остановку, уехала на конечную. А потом… — Варя замялась, не зная как объяснить то, что приключилось с ней раньше, — ну… с конечной трамвайного парка шла до Красного… И еще в парк фигур зашла у Ройял парка.

— А что за парк фигур? — загорелся любопытством парень, — меня кстати Коля зовут, — он улыбнулся, и Варя заметила что улыбка у него приятная, а глаза добрые.

— А я — Варя, — она смущенно улыбнулась, — да там, светящиеся такие, как китайские фонарики.

— Ничего не слышал о них. Надо сходить.

— А, сейчас, подожди! У меня же фото есть, — Варя вытащила телефон и открыла галерею фото.

Коля сел возле нее. Варя показывала ему фото на телефоне, но инстинктивно держала дистанцию — близость парня взволновала ее.

— Ух ты, классно! А олень какой сказочный!.. Супер! — перелистнув очередное фото, он нахмурился, — а это что такое? Как будто эффект какой-то.

Варя посмотрела и замерла. На фото, где она сделала селфи на фоне дракона, вокруг ее тела был странный белесый контур. Варя начала смотреть другие свои селфи — и на всех фото вокруг ее изображения был беловатый ореол в два-три сантиметра.

— Как странно… Не знаю откуда это… — Варя помрачнела и задумалась, ей снова стало не по себе.

Она оглянулась и встала.

— Нужно что-то делать! Мы стоим уже минут двадцать, — воскликнула она громче чем следовало.

— А что ты сделаешь? — резко ответил сидевший неподалеку мужчина в фетровой зимней кепке, — без тебя разберутся! Сиди и жди, как все!

— Не указывайте что мне делать! — запальчиво ответила Варя. Из-за охватившей ее тревоги вернулся страх от предшествующих событиях этой ночи.

— Эк, молодежь пошла! Никакого уважения к старшим! — проскрипел мрачно мужчина, а сидевшие рядом люди с интересом наблюдали за перепалкой.

— Уважает за дела! А не за возраст, — парировала Варя.

— Ты это… замолчи уже! — грубо ответил мужчина, он нахмурился глядел на Варю исподлобья.

Коля вскочил, встал рядом с Варей и осадил мужчину:

— Да что вы привязались к ней? — сказал он зло, — не видите, она боится просто! Она уже два часа домой попасть не может! А дома больная бабушка! За лекарством поехала!

Мужчина промолчал и отвел взгляд. Люди разочарованно начали смотреть по сторонам, конфликт исчерпал себя.

— Садись! Да не волнуйся ты так, — успокаивал ее Коля.

Варя села и они сидели минут десять в молчании. Тут по громкоговорителю раздались помехи. Голос говорившего был каким-то механическим, словно с металлическим эхом: “Граждане, нет тока. Авария на магистрали. Прошу выйти из поезда и дойти до станции пешком. Тут около километра. Повторяю…

Двери открылись, все встали и потянулись к дверям, осторожно выглядывая наружу. Без платформы до пола туннеля было около семидесяти сантиметров.

— Придется прыгать! — с досадой воскликнула одна женщина в длинной шерстяной юбке — только сапоги новые купила, и на тебе!

Варя и Коля выходили последними. Коля спрыгнул и подал руку Варе. Она собралась с силами и прыгнула.

Вдоль поезда и стены был узкий коридор. Люди вереницей шли друг за другом. Наконец они обошли поезд. Варя оглянулась на кабину машиниста — там никого не было. Дежавю, так уже было! Часа два назад. Какой же долгий день!

В туннеле было сыро и пахло плесенью. Кабина машиниста светилась, но чем дальше они отходили, тем темнее становилось. Все начали светить себе телефонами под ноги. Вереница людей растянулась. Неожиданно идущая рядом женщина в длинной юбке споткнулась и упала. Она вскрикнула от неожиданности. Коля и Варя принялись помогать ей встать. Им не хватало силы, а женщина причитала от боли, сидела на попе и не могла вставать. Неподалеку шел мужчина постарше, он оглянулся, подбежал и помог женщине встать.

— Ох, Боже мой! Да за что ж это мне! Копчик ударила! Упала так назад... Вдруг трещина! — бормотала она, потирая пятую точку.

— Ничего-ничего, пройдет! Если идти можете значит все в порядке! Ушиб поди, — успокаивал ее мужчина.

Дальше они пошли вместе, он взял ее под руку. Коля тоже предложил Варе руку и та со смущением положила свою ладонь в его.

Легкий морозный ветерок овевал ее прохладные щеки. Коля светил под ноги фонариком, они шли по середине тоннеля, стараясь не наступать на шпалы и рельсы. Иногда свет выхватывал стены и потолок. По стенам тянулись кабели, местами перехваченные скобами. Светильники не горели. Свод потолка был округлый, а сам тоннель был сложен из ребристых плит. Варе подумалось что эти выступы должно быть распределяют нагрузку толщи земли... Как интересно, надо почитать как строят метро. Разобраться, почему оно не обваливается, поставила себе мысленную пометку Варя...

— Когда же платформа! Хочется уже выйти отсюда! — нетерпеливо сказала девушка.

— Скоро, скоро. Мы метров семьсот уже прошли, — успокаивающе ответил Коля, — я кстати на юриста учусь, в СГУПС. Первый курс. А ты где?

— На юриста, ух ты, круто! Значит у меня будет знакомый юрист, полезно, — она усмехнулась, — а я поступала в “Архитектурку” на “Дизайн одежды”, но не прошла на бюджет. Теперь буду пробоваться на следующий год. Хожу теперь на подготовительные курсы.

— Дизайн одежды! Я так и подумал что ты творческая!

— Почему так подумал? — лукаво спросила Варя. Рука Коли приятно согревала ее руку. Она еще не гуляла ни с одним мальчиком, держась за руку...

Вдруг сзади раздался далекий звук скрежета металла — высокий и пронзительный. И в спину пахнуло морозным воздухом. Ребята замерли, а потом ускорили шаг. За разговором они отстали от остальных шагов на двадцать.

Дальше случилось странное. Позади послышалось отдаленное “тудум-тудум, тудум-тудум”... Поезд, который они оставили далеко позади, поехал?! Варя оглянулась, заметила светящаяся точка фонаря поезда становится все больше. Она открыла рот в безмолвном крике. Но не смогла издать ни звука.

Ребята побежали. Они быстро догнали людей и стали кричать: “Бегите скорее, поезд идет!” По ручейку людей пошла цепная реакция — сначала неверие, потом ужас, шок! Бег в темноте тоннеля. В этой сутолоке кто-то упал и ударился о желтую рельсу. Тело упавшего задергалась, в мозгу Вари метнулась мысль: “Ток есть! Но зачем он едет! Мы же здесь!” Пострадавшего подняли и потащили под руки.

Впереди забрезжил тусклый свет. Но когда пассажиры поравнялись с платформой, оказалось что подняться не так просто. Желоб был глубиной примерно в рост. Кто-то ступил на желтую рельсу возле платформы, надеясь подняться так на платформу, но беднягу ударило током.

— Он увидит нас и остановиться! — закричала Варя, — Правда ведь? Правда? — слезы брызнули у нее из глаз.

— Не знаю, — Коля мрачно оглянулся, — зачем он поехал? Может маньяк какой-то...

К ним подбежал человек в форменной рубашке, галстуке и брюках.

— Я — машинист! Я здесь! — Варя потрясенно посмотрела на мужчину.

— А... кто тогда там? — она испуганно оглянулась. Ужас сжал ее сердце ледяной дланью.

— Слушайте все! — закричал вдруг Коля, — ложитесь на пол. Лицом вниз, головой к поезду! — он указал в углубление идущее между рельсами.

— Ты что, сдурел? — грубо спросил мужчина в фетровой кепке, — вот, вот здесь можно спрятаться, — и он пошел к углублению под платформой за желтой рельсой.

— Не лезь туда, там напряжение! — Коля подбежал к мужчине и схватил его за плечо, но тот со злостью отпихнул его.

Но тут другие пассажиры поддержали Колю, напомнив что один человек лежит без сознания после удара током от желтой рельсы. Тогда Фетровая кепка угомонился.

Гудение поезда неумолимо приближалось. Люди кинулись ложиться в углубление. Другого выхода не было. Варя лежала за Колей. Она собрала свой пышный пуховик под тело и стянула шапку, чтобы не зацепиться.

Вскоре Варя ощутила дрожь земли всем телом. Она посмотрела вперед, и ее взору предстала сюрреалистическая картина. На месте машиниста сидела Дюймовочка, вернее, ее фигура из парка фонарей. Рядом сидела панда, она едва помещалась в кабину. Дюймовочка расхохоталась сумасшедшим смехом с металлическим отзвуком, и в ту секунду Варя поняла кто говорил по громкоговорителю... Но как?! Как они это провернули?! Может, околдовали машиниста?.. Голова теснилась от вопросов.

Раздалось громогласноый рев, и лежащие впереди Вари люди вскинули головы посмотреть. Раздался потрясенный выдох десятка голосов. На крыше поезда сидел дракон. Тот самый, из парка фонариков, китайский зеленый дракон. Символ 2025 года. У него были усы, словно у сома, а на лапах красовались огромные когти, которыми он держался за крышу. Его длинное тело тянулось вдоль крыши поезда, изгибистое и сильное. Оно переливалось зеленым и голубым, острые шипы на голове и вдоль хребта зловеще поблескивали. Когда он рычал, алая пасть с длинными клыками раззявилась в оглушительном реве. Его наверно было слышно на всех станциях...

Варя в страхе зажала уши и закричала “Все, голову вниз! Это иллюзия!” Она как-то подсознательно чувствовала что людям нужно разумное объяснение. Иначе они замрут в ужасе, как она тогда в парке фонариков, впервые увидев ожившие фигуры. Когда происходит что-то настолько невероятное, мозг словно отказывается обработать эту информацию и зависает.

Убедившись, что люди опустили головы, она сделала то же и закрыла глаза. “Господи, помилуй! Господи, помилуй!” — шептала она тихо бабушкины слова, — если выживу, обещаю себе — проживу счастливую жизнь! Я буду самой счастливой! Самой доброй! Самой красивой!”

Подул ветер, и стало темно. Варя ощущала как ветер холодит ее голову. Рельсы резонировали с вибрацией. Стоял гул, стыки рельсов отзывались характерным перестуком. Через несколько томительных мгновений поезд умчался вдаль. Все было позади.

Люди зашевелились, принялись подниматься. Варя и Коля посмотрели друг на друга. Коля подошел к ней:

— Что это было? Там, на крыше. Это существо... Ты уже видела такое?

Варя отвела глаза, не зная как ответить. Ей не хотелось чтобы Коля подумал что она сумасшедшая. Да и как она скажет? “Да, я видела этих чудищ в парке фонарей, час назад. Они ожили и гнались за мной.”

Коля заметил борьбу на ее лице. Он подошел ближе и взял ее за плечи — нежно, успокаивающе.

— Ты можешь доверять мне, — доверительно сказал он, — я тоже видел этих существ. Я не думаю что это иллюзия. Они были вполне реальны.

— Это... я не знаю как это объяснить. Я видела их в парке аттракционов. Возле Ройял парка. Сначала все было нормально. Но потом они вдруг ожили! Я убежала к метро! Но они гнались! Было так страшно! Я не знаю почему это произошло... — от сбивчивого рассказа Варя начала задыхаться и замолчала.

Коля внимательно смотрел на нее, а затем сказал:

— Я верю тебе. Я тоже их видел. Это действительно те фигуры с фото. Девочка, панда, дракон...

— Спасибо! — горячие слезы подступили к глаза Вари, теперь она была не одна с этой тайной, — мне было нужно чтобы хоть кто-то знал!

Коля порывисто обнял ее, а она прильнула к его груди. И вдруг ощутила себя так в безопасности, так — дома! В этот момент она почувствовала что ее душу переполнила нежность и... любовь?

Эпилог

Когда дежурная станции пришла на обход, она была очень удивлена, обнаружив примерно тридцать человек на путях. Они не могли выбраться, ведь контактная рельса была под напряжением. Сообщили диспетчеру, разбудили директора. Пассажиры рассказали что случилась — про остановку поезда, про ожидание, и как поезд вдруг поехал. Но никто не сказал про странных существ за рулем состава. Будто стеснялись что их обвинят в сумасшествии... Но могут ли тридцать человек одновременно сойти с ума? Вряд ли... Но людям часто проще поверить что им померещилось(да, всем одновременно!) чем рассказать, и главное — самим поверить во что-то сверхестественное. Что не укладывается у них в голове.

Коля и Варя обменялись номерами телефонов. Варя напрямую пошла домой и добралась без происшествий. Ее встретила бабушка. А часы показывали первый час ночи.

— Варя! Батюшки святы! — она замахала на нее руками, — я уже не знала где тебя искать! В морги звонила! В полицию! Участковый приходил! Тебя ищут по району! Где ты была?

И Варя рассказала. Все. И про трамвай, и про исчезнувший магазин, и про парк фигур, и про светящихся оживших чудищ, про метро, про Колю, про поезд под управлением этих самых чудищ...

Бабушка слушала. Она не прерывала Варю. Моментами тень сомнения скользила на ее лице. Но когда Варя показала видео с ожившей фигурой, бабушка перекрестилась. С пару минут она раздумывала, не зная как объяснить произошедшее.

— Ба, ты что молчишь? Ты веришь мне? — тревожно спросила Варя.

— Да, верю я, Варю́шка! Что я глазам своим не поверю?! Да и без видео — все это так невероятно! Видишь оно как... Если что-то очень невероятно, то скорее всего правда. А если бы ты хотела солгать то придумала бы что-то более правдоподобное. Но я знаю, ты — чистая душа, врать не будешь! — она обняла Варю и погладила по спине, — давай-ка я тебе чаю с вареньем налью. А ты раздевайся и сразу ложись, укрывайся. И успокаивайся.

— А можно мне еще хлеб с маслом и вареньем? — жалобно попросила Варя.

— Проголодалась? Ох, дите ты! Конечно, сейчас сделаю, — и бабушка удалилась на кухню.

Когда Варя сидела под одеялом в кровати, ела бутерброд и запивала чаем с таежными травами, по телу разливалось тепло и покой. Бабушка сидела задумчивая, а потом вдруг сказала:

— Это черти. Коляду́ют, людей пугают. Перед Рождеством такое. Я думала выдумки все. Но видно существует нечисть все-таки...

— Я думала коляда́ — это когда сладости просят, в старину, — удивилась Варя, во все глаза глядя на бабушку.

— Не только. Значение сейчас изменилось. А раньше, у древних славян этот обычай имел другой, более глубокий смысл. Раньше это был праздник зимнего солнцестояния. Эта традиция пришла из Древней Греции и Рима.

— А что значит “зимнее солнцестояние”? Почему его надо отмечать? — с любопытством спросила Варя.

— Эх, чему вас только в школе учат! Это день, когда самый длинный день и самая длинная ночь в году. Поворот светила от зимы к лету. Как же объяснить?.. Вот смотри, зимой холодно, ничего не растет. Что люди едят?

— Ну... припасы делают.

— Ясный перец! Важно было хорошо работать летом — пахать, сажать зерно и огород, держать скотину — чтобы на зиму иметь хороший урожай и запасы мяса.

— Фу, бабушка, как грубо! — наморщила нос Варя.

— А что такого? Думаешь колбаса на деревьях растет?! — Тамара Ивановна всплеснула руками, — если есть запасы — значит зиму переживешь в сытости, и голодать не придется.

— Поняла. Не думала даже про это... А почему Новый год как-то больше празднуется, чем Рождество?

— Ох,это все советское наследие. Очень уж коммуня́ки хотели изжить религиозные праздники! Потому Рождество у нас будто в тени Нового года. Время такое было... — бабушка задумчиво замолчала.

— А что ты имела в виду когда сказала что черти в коляду людей пугают? — спросила Варя.

— Ой, потом скажешь маме что задурила тебе голову всякой ерундой! — вдруг рассердилась бабушка, словно на саму себя.

— Нет, скажи, ничего такого не буду говорить! — взмолилась Варя.

— Да, подумалось мне... Раньше, до того как Рождество стало Христовым, были у славян-язычников такие традиции — наряжаться в зверей, чудищ, да ходить по деревне, песни петь, шутки-прибаутки шутить, балагурить... Танцевали у костра. Я раньше читала много — про народы, культуру народов мира книги... И размышляла тогда, почему так, откуда пошло. Этнографом я хотела быть, историю, культуру народов изучать. Легенды собирать, сказки записывать. А потом на врача меня отправили учится... Эх, ладно... — Тамара Ивановна грустно замолчала, а в глазах притаились слезинки.

— Наверно... это как карнавал — раз маски, костюмы, — пробормотала Варя. Ее потряс рассказ о том, что бабушку отправили учится по нелюбимой специальности. А она ведь так горит медициной! Заслуженный врач области! И на тебе!

— Может быть! Просто карнавал. Но я думаю — это прощание со всем плохим в уходящем году. Когда ты наряжаешься в чудище, то тебе никакие чудища не страшны — ни настоящие — к примеру, волк в лесу... ни эфемерные — злость, зависть, кручина...

— Ба, да ты философ! - засмеялась Варя и сладко зевнула. Она почувствовала что после теплого чая ее веки стали все тяжелее и клонит в сон.

— Да ты осоловела! — сказала бабушка и подоткнула одеяло, — все, засыпай! А то понарассказывала тебе на ночь! Спи, моя девочка! — и она поцеловала Варю в лоб, а та улыбнулась и обняла ее за шею.

Бабушка тихо вышла и притворила за собой дверь. Варя засыпала... Она почувствовала что ее тело невесомо, она словно падала куда-то... Темно, холодно... Внезапно она открыла глаза и — странно — увидела себя в темном ночном небе, посреди звезд. Она летела. Вдали мерцала луна. “Раз лечу — значит росту” — подумала Варя. И погрузилась в глубокий сон без сновидений.