В отражении заката

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО. ПРОЛОГ

Дорога без конца,

Дорога без начала и конца

Всегда в толпе,

Всегда один из многих.

Но вернее многих ты

Любишь песни и цветы

Любишь вкус воды и хлеба

И подолгу смотришь в небо,

И никто тебя не ждет.

Татьяна Калинина

Мы с дядей Тедом рванули на его древней тачке на ярмарку. Если по совести, дядюшке для перевозки скота лучшего авто, чем его рыдван, не подобрать. Я про себя хихикнула, по-детски выдвинулась к переднему окну, разглядывая огромную почти заполненную площадку для авто, с рядами больших тракторов с прицепами, маленькими мотоблоками с сиденьями и без и легковыми машинами похожими на машину дяди Теда. Да, рядом с этой сельхозтехникой древняя серо-синяя машина дяди Теда смотрелась как родная.

— Она не серо-синяя, а темно-зеленая… была. — Невозмутимо отозвался меня дядя Тед, не отрывая взгляда от поисков свободного места на стоянке.

Упс-с, опять вслух сказала. Я рассмеялась, кивнула старичку и принялась дальше с интересом рассматривать местную ярмарку.

Вся эта ярмарка гудела как большой улей.

Здесь жизнь реально кипела! Кто-то выгружал ящики с курами на продажу, кто-то уже загрузил купленных кур к себе в прицеп. У большой грузовой машины, выставленные на поддонах в ряд, стояли хорошо набитые белые мешки с разнообразным кормами. С ярко-красными ценниками, прикрепленными к ним. Где-то рядом громко гоготали уже проданные гуси, которых в специальных ящиках грузили в машину, невдалеке раздраженно ржал стреноженный конь. Тут же между машинами, добавляя шума и суеты, бегали разносчики рекламы, предлагая яркие листочки с номерами павильонов и товарами в них.

Мы с дядей вошли в гигантских размеров крытый павильон, где рядами в небольших деревянных клетках и больших металлических загонах продавались животные и разнообразная птица.

Я почесала затылок и растерянно посмотрела на дядю Теда. Если мы здесь все быстрым шагом просто обойдем, то и тогда вернемся к себе далеко за полночь.

Мы с дядей Тедом широким коридором прошли к рядам, где продавались барашки.

Бешки-бебешки здесь были самые разные: белые, черные, серые, рыжие; с курдюками и хвостами; рогатые и комолые; сильно лохматые и коротко стриженные, коротконогие и длинноногие, пушисто шелковистые и с таким жестким волосом, что казалось, что это не шерсть, а жесткая кабанья щетина.

Я показала рукой на одну рыжую лохматую мордашку с длинными ушами, которая после законченной трапезы облизывалась столько забавно, что я не удержалась и сказала:

— Давай вот этого возьмем, а? Хорошенький! Ну… заинька просто!

Дядя Тед скептично рассмотрел рыжего барашка, поджал губы, потом отозвался:

— Нет, надо чтоб баран длинный был! И рыжих брать не будем, они болеют тяжелее остальных.

Я пожала плечами.

— Ладно, рыжих не будем. Но длинного, это как? Как крокодил что ли? — улыбнулась я. Однако Тед серьезно кивнул:

— Чем длиннее туловище, тем лучше!

Я изобразила понимание, вновь почесалазатылок и направилась искать среди барашков «крокодилов».

Медленно брела по ряду мимо клеток и загонов, и вроде даже нашла белую, по крокодильи длинную барашку.

— Тедди-бой! Иди сюда, я пушистика нашла! — Я махнула рукой дяде.

Мне понравилась расчесанная стильная барашка с бантиком на шее, на табличке над клеткой было написано: «Порода ромни-марш». Но насколько она была «крокодилом» в понимании дяди Теда я не понимала. Вроде туловище длинное, но такое заросшее, что не очень понятно.

Дядя Тед подошел, и равнодушно осмотрев барашку, невозмутимо отозвался:

— Слишком заросший. Мне шерсть не нужна. Что я с ней делать буду? Надо искать тех, что линяют!

Я натянуто улыбнулась и послушно направилась искать похожую барашку, но без излишней пушистости. И мгновенно увлекалась, ну они такие забавные. Если меня спросят, кто самый умильный из животных, когда облизывается, я скажу — барашки!

Вдруг дядя Тед меня нагнал, и твердо взял за предплечье:

— Там на ваших облава! Беги отсюда скорее!

Я оглянулась, и увидела чуть дальше по ряду отряд вооруженных людей в темно-серой форме. Вон оно что!

Дядя Тед продолжал:

— Я не шучу, девочка! Иди к выходу! Вперед! Я догоню…

Это плохо, но чем дальше, тем больше люди стали доверять басням про вампиров и теперь довольно часто устраивают на нас облавы.

Пока я только про это слышала, и сегодня попала под облаву впервые.

Тед не видел, а я точно знала, что вход, через который мы недавно вошли, охотники уже заблокировали.

Я улыбнулась дяде Теду и спокойно пошла по ряду дальше, рассматривая барашков. А куда торопиться?

— Ты куда? Быстрее отсюда! — Взволнованно прошептал дядя Тед и зачем-то поволок меня за локоть к знакомому входу.

Вот глупенький! Чего он так испугался?

Я вырвала свою руку и, всхлипывая, громко сказала:

— Нет! Я без своего котика не уйду! НИ-ЗА-ЧТО!

Дядя Тед непонимающе на меня взглянул. Но мою руку отпустил.

У нас пока котика не было, я только планировала его завести.

Качая головой, я улыбнулась, и попятилась от старичка назад. Затем под короткий стон Теда побежала к устроившим облаву бойцам.

Дернув ближайшего из них за рукав, я заплаканным голосом спросила:

— Вы охрана ярмарки, да? А вы моего котенка здесь не видели? Убежал он... Выскочил из рук и чего-то испугался… вон у меня все руки поцарапанные! Помогите найти его!

Мужчина с недельной щетиной измерил меня разъяренным взглядом, смахнул мою руку со своего рукава и раздраженно отозвался:

— Девочка, не мешай! Ищи сама своего котенка.

Роняя крупные слезы, я вновь настырно дернула бойца за рукав.

На этот раз он выдохнул, стиснул зубы, и с явным усилием… расслабил злобный оскал на лице. Видимо сжалился над ребенком.

— Куда он убежал, твой котенок? — утомленно вздохнув, терпеливо спросил он.

Я поджала дрожащие губы и растерянно пожала плечами:

— Сначала Шарик спрятался вон у тех барашков в клетке, а потом… не знаю куда! — почти рыдала я, нервно тыкая рукой куда-то в сторону клеток.

Тут его товарищи внесли в проход между рядами «ловушку на вампиров»: барашка с отрезанной головой, с которого текла на пол горячая алая кровь.

Я в ужасе ойкнула и попятилась. Стало так жаль барашка, что теперь выступили настоящие слезы:

— Что с ним? — реально громко плакала я. — Какого черта с ним сделали? Где его голова?!

Один из пожилых бойцов проворчал:

— Зачем сюда детей таскают? Идиоты! Уберите ее отсюда!

Другой боец взял меня за руку и спокойно спросил, отводя в сторону от еще дергавшегося барана:

— Я видел здесь маленького хорошенького котика, может твой был? Какого цвета твой Шарик?

— Черного… — сквозь слезы отозвалась я, не сдерживая рыдания.

— Тогда точно он. Вон там бегал… — Боец указал на второй вход, куда мы с Тедом еще не дошли.

Я молча вырвала у него свою руку и кинулась к указанному входу, по дороге слезно взывая:

— Ша-а-арик, ты где?

Так и вышла на улицу, минуя заблокировавших вход бойцов.

Клыки не появились, да и как они могли, я ведь не животное! Мне было так жаль несчастного убитого барашка, что никакого чувства голода эта бедная, жестоко убитая зверюшка, вызвать у меня не могла!

Дядя Тед ждал меня у своей машины, пристально вглядываясь в толпу и при этом нервно вцепившись губами в сигарету.

Я распахнула дверь и махом села на переднее сиденье, дожидаясь, пока он расслабится и закончит курить.

Тед тут же сел за руль.

Я всхлипнула:

— Ну, какие же они гады, за что барашка сгубили?

Тед, заводя машину, невозмутимо отозвался:

— Они, вообще-то, охотились на тебя…

Я отмахнулась, это они думали, что охотились. Но как же жаль бедного барашка! Бедненький, ни за что пострадал!

Я всхлипнула, вытерев кулаком слезы.

— Не переживай ты о нем, — начал было Тед. — Их здесь на мясо и продают. Ты же любишь стейки?

Я вновь всхлипнула. Стейки это упакованные в вакуумные пакеты готовые куски мяса, а этот барашка только что дышал, забавно жевал сено и смешно облизывался, словно мороженым объелся. И вообще… когда я на них смотрела, стейка не видела. А видела только милого забавного живого барашка! Вот и все.

Хотя… при мне один покупатель сказал хозяину, что: «Нога его барана очень уж хороша! Взять бы, да запечь!». Вот он не видел в нем живого барашка. Он видел одни стейки.

Я грустно вздохнула. Что можно с этим поделать?!

Все равно, того барашка очень жалко!

***

Прошел месяц.

Дядя Тед все же купил себе баранов, но на этот раз у соседа.

Итак, у меня на воспитании теперь было десять милых умильных полугодовалых мордашек с умными глазками!

Возясь с ними, я набрала разных кормов с добавками: с витаминами, с карамелью, с увеличенным содержанием белка и фосфора, и с чем-то еще, повышающим иммунитет.

Дядя Тед, с интересом рассматривая мои покупки, которые я аккуратно складывала в сарае у стены и, наконец, с недоумением спросил:

— А зачем баранам корм с карамелью? Они что, будут конфеты сосать?

Я пожала плечами, вскрыла большое ведро корма «с карамелью», макнула туда палец и аккуратно попробовала похожую на плотный коричневый джем субстанцию. Потом удивленно посмотрела на Теда:

— Да это вкусно! Сладко-кислый корм. — В восторге распахнув глаза, радостно сообщила я. — Буду давать в качестве награды тем барашикам, которые будут хорошо себя вести! — учительским тоном уверила Теда я, плотно защелкивая крышку добавки.

Выражение его морщинистого лица не изменилось, но глаза засмеялись. Он понимающе кивнул и пошел изучать дальше мои покупки.

Ну, если серьезно, меня никто баранами заниматься не заставлял.

Нет, я возилась с ними сама и с огромным удовольствием. Во-первых, они много внимания и труда не требовали, во-вторых, это было так интересно!

Барашки дичились меня почти месяц, но уже к концу второго месяца мы нашли общий язык. Теперь они ластились ко мне как котики, выпрашивая вкусняшки, чуть ли не влезая мне на руки. Охотно шли на зов, и, в общем, вели себя как приличные домашние питомцы.

Тед обычно выходил вечером на веранду покурить, и с интересом рассматривал, как я раскрашиваю барашков разноцветными баллончиками. И обязательно, вроде как про себя, с усмешкой говорил:

— Купил десяток, думал баранов, а оказалось, котят! Ходят за тобой следом, на имена отзываются, ластятся, подставляют бока, чтобы почесала-погладила… Вот, только что тебя не облизывают!

Закончив с раскраской овечек, я сидела на лавке в окружении лениво развалившихся сытых животных и недоумевала. Ну почему не облизывают?! Пальцы мои они постоянно облизывают!

— А кошки разве часто кого-то облизывают? — вслух удивилась я, погладив изнутри черную мягкую лапку, доверчиво развалившегося рядом на лавке Шарика. Он лениво приоткрыл щелочку зеленого глаза, увидел меня и на две секунды довольно заурчал. Потом опять уснул и урчание стихло.

Да. Мы с дядей Тедом, наконец, завели черного настоящего Шарика: малыша строго шарообразного посередине, с вместительным животиком и ласковым характером. И я пока не видела, чтобы он кого-то облизывал, ну, кроме своей тарелки и себя, конечно!

Дядя Тед все же рассмеялся и ушел.

Я подошла и привязала, на желтую пластиковую бирку в ухе Булочки, голубой бантик.

— Теперь ты, моя Булочка, будешь самая красивая! — Шкодная ярочка* вместо ответа сунула свой мокрый розовый нос в карман моей толстовки и ловко вытащила себе соленую печеньку.

Я нежно погладила ее по носу, и раздала оставшееся печенье другим овечкам, понимая, что через неделю от бантика на ее ухе ничего не останется.

В общем, время шло, и все у нас было не просто хорошо, а вообще отлично!

Пока я не купила себе самокат!

*Ярочка — девочка подросток у баранов.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Мы с дядей Тедом жили на отшибе небольшого пригородного поселка. Сам коттедж дяди Теда — двухэтажный дом с зеленой крышей — если смотреть напрямую, был совсем недалеко от города. Но, к сожалению, напрямую от нас не пройти: мешал овраг и высокие сетчатые ограждения вдоль железнодорожных путей, так что от нас до города можно было добраться только по петляющей дороге, объезжающей овраг и прочие препятствия. А это реально долго и скучно!

Тем не менее я часто ходила в хлебную лавку за булками, в соседний с ней супермаркет за лимонадом и стейками. А после появления десяти пушистых бадашек, мне намного чаще приходилось мотаться сюда, теперь еще и за печеньками-сухариками. Вот я и приобрела себе самокат с аккумулятором и электронным замком.

В очередной раз прикупив лимонад, стейки, булочки и прочие вкусные штучки, я уложила все в корзину на руле, собираясь поскорее вернуться домой. Солнце припекало, а дома меня ждала коробочка с мороженным. И бо-о-ольшая шоколадка.

Я встала на самокат и медленно покатила по улочке. Дорожка для велосипедов здесь была удобная, широкая, но скорость не приветствовалась, так как без оград и бордюров, отделенная только нарисованной на асфальте толстой белой полосой, параллельно шла пешеходная дорожка, которая вела на остановку школьных автобусов и по которой постоянно бегали дети.

Через три квартала начиналась нормальная автомобильная дорога, там же можно было съехать на узкую велосипедную дорожку, идущую вдоль проезжей части, и уже катить по ней на нормальной скорости, никому не угрожая наездом.

Ничего криминального не ожидая, обдуваемая нежным летним ветерком, медленно двигалась на самокате по гладкой как скатерть дороге.

Я беззаботно любовалась погожим солнечным денечком, голубым небом без единого облачка, и кружевной тенью от аккуратно постриженных деревьев, когда непонятно откуда, на своем красном спортивном авто мне наперерез выскочил Гарри Бургер, как его называли местные.

Я едва успела притормозить и, задрав самокат передним колесом вверх, буквально отскочить назад с его пути, не желая оказаться кровавой кляксой под колесами его раскрашенной тачки. Почти наехав на меня, он даже не притормозил!

Если бы не моя нечеловеческая реакция, все получилось бы куда грустнее…

— Это велосипедная дорожка! Тут люди! Куда несешься? — гневно крикнула я ему.

Гарри продемонстрировал в приоткрытое окно неприличный жест из сложенных пальцев и вновь дал по газам, продолжая безумно нестись по пешеходной дорожке.

Из-за угла появились дети, которые шли по этой самой дорожке. Младшая школа закончила занятия. Родители встречали своих школьников вдали, возле стоянки школьных автобусов, так как здесь движения автомобилей было запрещено, и они понятия не имели, как сильно сейчас рискуют их дети.

— Он убьет их… — ужаснулась я, понимая, что пути машины и детей вот-вот пересекутся. Я вскочила на самокат и выжала из него все, что можно, догоняя глупого Гарри до того, как он снесет детей на своей новой тачке.

Не будь здесь свидетелей, я бы догнала его просто так, но вокруг были люди.

За те доли секунды пока я неслась на самокате за ненормальным Гарри Бургером, я заметила странного типа, что спокойно шел навстречу машине по пешеходной дорожке, словно не видя несущегося на него Гарри. В первый миг я даже не поняла, отчего меня это заинтересовало.

Незнакомец был одет в военную форму, современный пиксельный камуфляж болотного цвета. Поверх которого был накинут на плечи черный средневековый плащ с большим свисающим по бокам капюшоном и завязками на шее. Под капюшоном была едва заметна кепка, под кепкой черные очки. Руки и остальное тело было укрыто плащом. На ногах незнакомца были высокие кожаные берцы.

Лето, 95* градусов по Фаренгейту (35* градусов по Цельсию), а он укутан как… Как… Я не могла подобрать нужного сравнения, —тут незнакомец слишком быстро и легко увернулся от несущейся на него машины Гарри Бургера, и спокойно продолжил свой путь…

— Как… вампир на солнце, — догадалась я. Вот и пояснение. Вампир.

Молча промчалась мимо сородича, делая вид, что не вижу ни его самого, не его нелепого плаща. Наверное, он старый и сильный, раз разгуливает под солнцем… И тут же о нем позабыла, догнав Гарри на его драндулете.

Никого рядом не было, вампир уже куда-то скрылся, я отбросила самокат, подлетела к машине и на ходу открыв дверь, впрыгнула внутрь.

Гарри, обалдев от такого маневра, резко притормозил. Машина рывком дернулась и резко остановилась. Гарри тупо на меня уставился и испуганно спросил:

— Ты что? Ненормальная? — Нет, он спросил грубее, но смыл от этого не поменялся.

Отвечать я не собиралась. Хотя бы потому, что несмотря на все старания, его зрачки смотрели в противоположные стороны, Гарри был под каким-то веществом.

Я схватила его ладонь и сильно несколько раз ударила об руль, чтобы пошла кровь, и параллельно тихим голосом внушила:

«Ты больше не будешь садиться за руль! Никогда! Теперь ты боишься машин, дорог и велосипедных дорожек. Ходишь пешком, и ездишь на автобусе с водителем!» И подумав, добавила еще: «Ты прекращаешь употреблять дрянь и перестаешь плевать на жизни окружающих людей!».

— Ты понял? — громче спросила я, брезгливо отбрасывая от себя его окровавленную руку.

Гарри медленно сомнамбулически кивнул, прижимая к себе и баюкая отбитую конечность. Угу, конечно, себя-то жалко и реально больно…

— Хорошо меня понял?!

Он вновь медленно кивнул.

На быстрой вампирской скорости я выскользнула из его машины и мгновенно оказалась возле своего самоката так, что никто ничего не заметил.

Встала на него, и, медленно и спокойно, как двигалась до этого, на самокате объехала машину: Гарри буквально выкатился с водительского сидения и теперь в ужасе на четвереньках от нее отползал.

Я довольно кивнула, чувствуя удовлетворение, —теперь он точно никого не убьет! И продолжила свой размеренный путь домой, заодно весело помахав рукой соседским детишкам, которые, заметив меня, радостно размахивали руками в ответ.

Наконец я выехала на дорожку и увеличила скорость, предвкушая, что скоро вернусь домой. Там заберу барашиков и отправлюсь с ними гулять, прихватив для них соленые сухарики и мороженое для себя…

Но тут, словно из-под земли, прямо перед моим самокатом кто-то вырос…

Испугавшись, я едва успела притормозить, чуть не улетев в кювет над оврагом, так как тормозить пришлось слишком резко!

Да что сегодня такое происходит?!

— Что ты творишь? — Гневно спросила я, едва удалось выровнять самокат и нормально встать на ноги.

Передо мной стоял тот самый вампир, что недавно гордо вышагивал по дорожке…

Предвкушая неприятности, я со вздохом отступила. Но это не помогло, мужик в камуфляже оказался быстрее, вампир схватил меня буквально за шиворот, с остервенением вонзая в мою спину свои поганые когти, приподнял в воздух. Самокат уже ничем не сдерживаемый, с грохотом полетел в кювет, продукты рассыпались по скошенному склону.

С гневом уставившись мне в лицо, вампир рявкнул:

— Кто ты? И как ты смеешь игнорировать меня?

Я поморщилась, не в состоянии пошевелиться от боли, застыв в руках вампира как червяк на крючке. Слабость у вампиров равно позору. Все, что я могла, эти шипя от гнева (точнее от боли), с раздражением произнести:

— Что тебе надо от меня, вампир?

— Что сразу признала?! — криво усмехнулся упырь, встряхнув меня как пыльную тряпку. Я чуть вслух не застонала, его когти немилосердно раздирали мою кожу. Но смогла сдержаться и даже не поморщилась, гневно ощерив клыки:

— Никого я не признавала. Бог миловал. Впервые тебя вижу!

— Ты еще и огрызаешься!.. — в бешенстве отозвался он, больно сомкнул ладонь на моем загривке и, понес меня как нашкодившего щенка к припаркованной совсем рядом большой черной машине. При виде ее хотелось пошутить про катафалк и мертвецов, но ситуация не располагал открывать рот, в буквальном смысле этого слова.

В машине сидел водитель, однако этот тип в камуфляже, н дожидаясь помощи водителя, сам открыл багажник, грубо швырнул в него меня и громко захлопнул крышку.

Я выдохнула. Ну, не зря я все это время избегала общения с этими кровососными придурками!

Машина тронулась и поехала. Точнее понеслась. Я подтянулась устраиваясь удобнее в багажнике, вцепилась руками в металлический выступ и уперлась ногой в стену, чтобы меня не шатало из стороны в сторону.

Здесь жутко пахло бензином, хорошо, что мне нравится этот запах, иначе я бы со своим нюхом сошла с ума.

Вот же гад! Вампир был в бешенстве, и все потому, что я не поприветствовала его как положено. И как не убил на месте за такое, непонятно.

Невольно подумалось, что вот и разница, между людьми и вампирами: тот мужик на ярмарке был собран как пружина, готовился к бою со страшным хищником и мои такие неуместные приставания вызвали в нем дикое раздражение, однако, ребенка обижать он не стал. Зато вампир плевать хотел, кто перед ним. Урод протухлый!

Машина проехав через горбатый мостик, ну так мне показалось, наконец остановилась. Я сосредоточилась на звуках вне машины.

Хлопнула сначала одна дверь, затем вторая. Вампиры вышли. Раздались шаги… Удаляются.

Они ушли!!

Я немного подождала, опасаясь, что упыри сейчас за мной вернуться. Затем сломала защелку заднего дивана, отогнула спинку и переползла из багажника в салон автомобиля.

Не теряя время, пока обо мне все забыли, я открыла дверь и, не разбирая дороги, унеслась отсюда на всех парах.

Жаль, что не сразу домой!

Это потом до меня дошло, что я допустила ошибку, вернувшись за самокатом, — ну уж очень он был удобен! — дала возможность за собой проследить и тем самым открыла им свое расположение.

Сложив рассыпанные по склону продукты в корзину самоката, я вынесла его со всеми покупками на руках наверх, и поставила на велодорожку. Пребывание на солнце немного посадило аккумулятор, но, в общем, самокат после падения не сломался.

Вернулась к себе и, как планировала, повела радостных бадашек гулять.

Булочка, обожающая прогулки, теперь на радостях скакала на всех четырех ногах, как веселая пружинка, заражая беспечным весельем остальную баранью братию и меня. Через три минуты радостными «пружинками» скакали и остальные ярочки. Повторюшки!

Дядя Тед, видя как они радуются прогулкам, как-то сказал, что они так ведут себя пока маленькие. Потом их настегает взрослая серьезность. Жаль, на самом деле их радостные прыжки это весело.

Тут я вспомнила про сухарики, достала один… и все пушистые девчонки кинулись ко мне за угощением.

Да, сначала настроение у меня было очень плохим, но наблюдая за баловством и весельем ярочек, я совершенно успокоилась и домой возвращалась уже совершенно успокоенная и почти счастливая.

Устроив бадашек на ночлег, я вернулась в дом.

ГЛАВА ВТОРАЯ

За окном садилось солнце, но на улице было еще очень жарко, а здесь душно.

Первое, что я поняла, когда вошла… в доме был вампир. Предательски задергался левый глаз, точный признак близкого присутствия кровопийцы.

Где он?

Незаметно огляделась. В доме стояла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене.

Я внимательно оглядела старомодную обстановку гостиной: посередине комнаты ровно над круглым обеденным столом с четырьмя деревянными стульями, приставленными к нему по кругу, висела выгоревшая когда-то сиреневая, а теперь светло-серая бархатная люстра с бахромой.

На побеленных деревянных стенах разместились фотографии неизвестных мне, но мило улыбающихся людей. Около дверей в гостиной стоял посудный шкаф и рядом с ним журнальный столик, оставшийся с тех времен, когда в этом доме получали бумажную прессу.

Около лестницы на второй этаж виднелось окно с поблекшими от времени светло-серыми шторами.

Дядя Тед беззаботно сидел за столом и старомодно читал бумажную газету. Заметив меня, он медленно, словно раздумывая о чем-то, кивнул.

Я прошла мимо него и мягким голосом спросила:

— Ужинать будешь?

Он вновь кивнул.

— Травяной чай заварить?

Не отрываясь от газеты, услышав мой вопрос, дядя на миг завис, пристально посмотрел на меня, и вновь молча кивнул.

Вот как… Я на миг застыла, получив подтверждение тому, что предположила, потом про себя усмехнулась, ну и хорошо! В такие игры можно играть вместе!

— Сейчас все организую! — радостно пообещала я и убежала на кухню.

Притащила электрический чайник, установила его на маленький журнальный столик позади дяди Теда. Еще раз сбегала на кухню, достала полуфабрикаты из холодильника и поставила их разогреваться в микроволновку. Вскрыла холодные стейки для себя. И разложила все по тарелкам.

Наперво я принесла дядюшке Теду подогретую паэлью* с креветками, заодно прихватила на кухне несколько тарелок с закусками и хлебными палочками. Во второй заход прихватила угощение для себя.

Паэ́лья — блюдо из риса, подкрашенного шафраном, с добавлением оливкового масла и специй. Кроме этого в паэлью могут добавляться морепродукты и т.д.

— Ну что, давай ужинать… — предложила я и присела за стол напротив него.

Дядюшка Тед, словно впервые видя кусок сырого стейка, полностью позабыл о своей еде. Он в удивлении уставился на меня, с интересом наблюдая, как я чопорно раскладываю столовые приборы вокруг своей тарелки.

— Вкусно? — странным голосом спросилдядюшка, когда я, наконец, взялась за свой ужин.

Сосредоточенно нарезая с помощью ножа и вилки стейк на тонкие полоски, я кивнула. Закончив возиться с мясом, подняла голову и с удивлением его спросила:

— Что-то не ешь свою любимую паэлью? Может оливкового масла мало? Давай налью!

— Что-то расхотелось… — Дядя Тед с легким налетом гадливости отодвинул тарелку с паэльей к середине стола.

Я про себя улыбнулась. Ну-ну…

— Тогда давай сразу твой травяной чай налью? — Дядюшка медленно кивнул.

Я поднялась из-за стола и подошла к столику с чайником, который как раз стоял за спиной дядюшки Теда.

«Повозившись с чашками», я внезапно повернулась и вцепилась клыками в шею «дяди Теда»

Эффект неожиданности сработал отлично.

Вампир в ответ резко схватил меня за плечо, тщетно отдирая меня от своей шеи, но не тут то было! Я вцепилась намертво!

Вампир в отместку впился в мое запястьеклыками, стараясь прокусить его, разодрать на части...

Это он зря!

Через миг прикосновения к моей крови, его стало ломать и выворачивать, словно он хлебнул жидкий огонь. «Дядя Тед» рухнул со стула на пол.

Но меня это не интересовало, я с раздражением торопливо выдернула у него свою руку, и прижала к себе. Но клыки из его шеи не вынула.

Внушение без крови и боли действует плохо! Точнее почти не действует.

Меня, например, сейчас реально воротило от крови этого упыря, но надо было с ним что-то делать!

Я сосредоточилась, и начала мысленно ему внушать:

«Ты зря пришел сюда! Никогда больше не приходи в этот дом!!»

— Как ты вошел в него? — мысленно спросила я.

— Он сам пустил меня… — сквозь зубы, совсем другим голосом ответил вампир.

Мне надо было обезопасить настоящего дядю Теда, так что я продолжала внушение:

«Ты забудешь путь в этот дом!»… «Забудешь меня! Забудешь старика хозяина»...

Я много чего ему внушала, лишь бы он отвязался от нас и этого дома.

И на всякий случай добавила:

…«Я не связана никак с Тедом живущим здесь, мне он помогает под внушением», — вцепившись клыками в шею вампира, мысленно продолжала сеанс внушения я. — «Ты поднимешься и уйдешь к себе, навсегда забудешь про меня и про дядю Теда!» «Мы с ним никак не связаны. Не тронь его!.. И от меня отвяжись! »

Хотя нет. От меня он не отвяжется, раз кровь попробовал. Теперь сможет найти меня где угодно. Жаль, конечно, но я могу сбежать отсюда, в место контролируемое другим Принцем Тьмы. Это совсем мало утешает, но дает шанс, что ради меня, ничтожной, никто чужие кланы тревожить не станет. В теории, конечно…

Наконец, я оторвалась от вампира, с облегчением выдохнула и отступила, с отвращением сплевывая его кровь на прихваченную со стола салфетку.

И теперь я его хоть немного разглядела. Передо мной замер на стуле тот самый дневной вампир в странном плаще… Хотя лицо я тогда его не разглядела. Да и сейчас он выглядел как дядя Тед, но из-под толстой серой рубашки, которую носил мой «дядя Тед», словно сквозь мутную пленку, проглядывал все тот же болотный пиксельный камуфляж.

Значит, именно он умеет менять свой вид…

— Опять ты!.. — с раздражением рассматривая его, вслух произнесла я. Но вампир не отреагировал. Под внушением он машинально поднялся и вышел из дома.

Я торопливо захлопнула за ним дверь. Надеюсь, кровопийца исчез навсегда!

На первом этаже дома была спальня дяди Теда, кухня, гостиная и кладовка. Я обитала на второй этаже, занимая все три верхние комнаты. Так что, «выпроводив» незваного гостя, я сразу прошла в комнату дяди.

Старик спал на диване прямо в рубашке и штанах. В чем работал, в том и уснул. Наверно вампир, когда застал его, внушил глубокий сон. И дяде было не до переодеваний.

Я присела рядом на стул, здоровой рукой взяла дядю Теда за ладонь, и почти без внушения сказала:

— Представь, этот глупец решил, что ты удивляешься, когда я ем сырые стейки. Дурачок! Он еще на травяной чай согласился… Хи-хи, а я подсунула ему паэлью, которую ты терпеть не можешь. Он думал, что примет твой вид и меня этим обманет! Вот умора! — Я коротко невесело рассмеялась, затем на миг задумалась, и устало замолчала.

Очень не хотелось отсюда уходить, я счастливо прожила у дяди Теда четыре с половиной года, но выбора не осталось. Печально вздохнув, я погладила его ладонь и сказала:

— Дядюшка… я оплатила счета за отопление и электричество на год вперед, зная, как ты равнодушно к этому относишься… Пусть тебе будет тепло. А я… я, как смогу, вернусь. Надеюсь, ты будешь не против.

Старый Тед то ли он экономил, то ли реально ничего страшного в холоде и темноте не видел, не знаю. Но, в отличие от него, я предпочитала жить в тепле и при свете. Потому едва я попала сюда, начала платить за электричество, чтобы зимой всегда было тепло, ведь дядя Тед даже не пытался согреть дом, просто накидывая на себя еще одну парку. Его все устраивало.

Я вздохнула, ласково погладила его ладонь и устало сообщила:

— Я заказала зерно нашим барашикам. Его привезут и выгрузят завтра. Ты за мешки не хватайся, разгрузку и доставку я оплатила. Еще заказала тебе два ящика виски, которое ты любишь, и столько же лимонада.

Дядя Тед при мне не пил кофе, терпеть не мог любой чай, зато уважал шотландский виски… и холодный лимонад. Его мы любили оба.

Что-то еще ему дарить было бессмысленно. Новую одежду он не замечал, словно это я себе купила, да и к изысканной еде был крайне равнодушен. Марку его табака я не знала. Он всегда покупал его сам.

Я с сожалением посмотрела в окно, там совершено стемнело. Мягко опустила руку дяди на кровать. Ну, вот и все… пора собираться.

Едва я выставила вампира, пришла к единственному выводу, который мне хоть и не нравился, но давал хоть какую-то надежду, что все будет хорошо. Отсюда придется бежать как можно скорее. Иначе дядя Тед не выживет.

Я вновь мягко сжала его ладонь, прощаясь. Дядя открыл глаза и посмотрел на меня осмысленным взглядом.

Это смущало, но так бывает при внушении.

Грустно улыбнулась, вновь мягко сжав его ладонь, продолжила внушать:

— Не ищи меня, дядя Тед. Береги себя и барашков. Не ищи Шарика, его я возьму с собой… А теперь спокойно спи. Утром ты будешь знать, что у меня дела далеко отсюда.

Дядя Тед дернулся с закрытыми глазами, но я молча успокоила его, внушив, что это сон.

— Отдыхай… У тебя завтра много дел с барашками. Ты сам сказал, что я их сильно избаловала. Теперь тебе придется соответствовать моей заботе о них…

Я грустно улыбнулась, поднялась и пошла собирать вещи.

***

Поезд быстро нес нас с Шариком на океанское побережье. Было до слез грустно.

Когда-то давно я ничего об этом мире не знала. Я очнулась посередине дороги. В прямом смысле, посередине… А он мне помог!

Теперь вспоминая, как все было, я думала о том, что если бы не он, моя жизнь могла пойти иначе, и куда хуже, чем сейчас.

Итак. Зима. Вечереет. Мороз. Я в тонкой курточке стою на заснеженной дорожке, проложенной вдоль занесенных снегом домов. Уютно горят фонари, и только изредка с деревьев слетают снежинки — вокруг умиротворенная тишина спящего пригорода.

На этом все хорошее заканчивается. Рядом автомобильная дорога, но на ней и ни одного автомобиля, человека или животного нет.

Красивый зимний вечер, и ни одной души вокруг.

Под ледяными порывами ветра в голове замерзли даже мысли. Ничего не помню, не понимаю… Да что там, имени своего не помню!

С гор вновь подул ледяной ветер, стало невыносимо холодно. Но ничего не менялось: ни машин, ни людей вокруг.

Я поежилась, уже ни рук, ни ног, не чуя.

Идти в ближайший дом просить помощи?! Да кто мне ночью откроет?

Помогите! Кто-нибудь!..

Тут, словно ответ на мысленный призыв о помощи, на углу квартала, в самом начале пешеходной дорожки появился дядя Тед. Высокий седой старик в темной парке и джинсах. Тогда я ни его самого, ни его имени не знала.

Я подошла к нему и устало спросила:

— Где я? Что это за место?

Он видимо был не расположен говорить, так что не остановился и продолжал идти вперед, но я не отставала.

— Я прошу вас ответить…

Дядя Тед, судя по виду, тогда общаться не хотел, и все же сухо сообщил:

— Это городок Спрингфилд в округе Бон Хомм штата Южная Дакота. Почему ты спрашиваешь, ведь как-то ты сюда попала?

Я устало пожала плечами, поджимая дрожащие от холода губы:

— Понятия не имею, как я сюда попала…

Теряя надежду на помощь, я опустила голову. Наконец он остановился, и начал меня расспрашивать:

— А твои родители где?

Я покачала головой:

— Не знаю.

— Сколько тебе лет?

— …не помню…

— В каком классе ты училась?

— Понятия не имею…

— А что ты помнишь? — с легким раздражением спросил он.

Я покачала головой:

— Вообще ничего не помню. Очнулась здесь десять минут назад.

Под конец поняв, что от меня толку нет, дядя Тед рукой указал направление:

— Ну… пойдем ко мне, — нехотя сказал он. — Переночуешь, а там будем искать своих родителей!

Ничего не зная обо мне, увидел в первый раз, Дядя Тед буквально забрал меня с улицы. Но это еще не все.

В его доме, едва мы вошли в темную гостиную, я вдруг вспомнила, что я вампир и честно ему сказала:

— Я только вспомнила…

Дядя Тед обернулся, и устало спросил:

— Что вспомнила?

— Что я вампир…

Это была на самом деле хохма.

Ночь, холод, в гостиной полная темнота, (ему как всегда за неуплату отключили свет), тишина и слегка затхлый запах древности.

Дядя Тед идет в темноте уверено, он здесь все знает, зато я от неловкости и стеснения, иду робко, словно крадусь за ним.

И тут я такая:

— Я вампир!

Дядя Тед на миг застыл, обернулся ко мне, а потом спокойно ответил:

— А я Тед. Зови меня так.

— Хорошо.

И дядей я его стала называть позже.

Сначала он отдал мне комнату на втором этаже, показал кухню на первом и все остальное в доме:

— Смотри, если выйдешь на улицу, входные двери прикрывай плотно, иначе дерево разбухнет и они потом не закроются.

— Из окон дует, дом старый, деревянный, занавеси не отодвигай.

Я кивнула, послушно следуя за Тедом в мини экскурсии по дому. Он подвел меня к шкафу в кладовке:

— Вот здесь постель и теплые одеяла. Если замерзнешь, возьмешь себе еще одно одеяло.

Я вновь кивнула.

— Да, спасибо… Тед.

Теперь он кивнул. И проводив меня наверх, в задумчивости ушел к себе.

Утром я проснулась поздно.

За окном повис туман, началась оттепель. На душе было муторно. Ну вот, я переночевала. А что будет дальше?

Тед ждал меня внизу.

— Что будешь есть? — Вместо приветствия просил он.

Я не задумываясь, отозвалась:

— Стейк. Сырой.

Некоторые вещи я словно знала изначально. Но надо было правильно задать вопрос, чтобы я вспомнила.

Тед кивнул и полез в холодильник. Разморозил стейк и невозмутимо подал его мне, словно каждый день при нем ели сырое мясо.

В общем, я не ушла ни на следующий день, ни позже. Первое время я старалась на глаза ему не попадаться, но в знак благодарности убрала весь дом и с трудом отмыла весьма запущенную кухню. А позже оплатила все траты на тепло, свет и воду.

Так мы и жили, вроде каждый отдельно. Но как повелось, ели вместе, почти не разговаривая. А дядей я стала звать Теда позже.

Мы вышли из дома, собираясь в магазин. Тед настаивал на том, чтобы я брала себе там все, что нужно. Мы как раз подошли к машине, стоявшей на подъездной дорожке у дома, когда Теда окликнула старая морщинистая афроамериканка в зеленом спортивном костюме, с крупными завитыми седыми локонами на голове:

— Мистер… Сосед! Я к вам по поводу соседской собаки…

— Добрый день, миссис Абигаль, — довольно равнодушно отозвался Тед, садясь в машину.

Старушка подошла вплотную и, схватившись за дверь авто, довольно нетактично спросила:

— Это что за молоденькая гостья у тебя, Тед, поселилась?

И когда она меня увидеть успела? Я ведь на улицу не выходила даже.

Тед и бровью не повел:

— Это моя племянница, Эмма. Дочь младшего брата.

Эмма… Ну что же, неплохо!

Я вежливо улыбнулась старушке. И добавила:

— Да, я к дяде Теду в гости приехала…

Больше ни о чем любопытная бабулька спросить не успела, дядя Тед завел машину, махнул рукой старушке и съехал на дорогу, так и не обсудив соседскую собаку.

Я вздохнула и прижала переноску с Шариком к себе. Как это все давно было! И как плохо, что пришлось вот так внезапно убегать… Но ничего, через несколько часов я прибуду во Флориду.

Там будет много света, тепла и моря. А еще там есть хороший университет, в который я давно мечтаю поступить.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Едва прибыла к океану, я принялась исполнять свои планы. Быстро сняла дом на берегу. К удивлению риелтора, оплатив всю аренду и страховку наличными.

С помощью внушения и солидной пачки купюр мне удалось оформить диплом среднего образования уровня A-level, составить мотивационное письмо, предоставить документы об оплате регистрационного сбора, и поступить на факультет «World History».

Нет, конечно, это произошло не за один день. Конечно, пришлось провозиться с документами около двух недель, но кроме этих дел, зря время я не теряла.

Коротко постриглась, под мальчика, перекрасилась из брюнетки в блондинку, подкрасила кончики торчащих локонов ярко-розовым оттенком и стала выглядеть старше и серьезнее: не на пятнадцать лет, как до этого, а на все девятнадцать. Набрала себе одежды для учебы и для отдыха, все же теперь мы с Шариком живем у океана. Самому Шарику купила большой кошачий угол для игр, чтобы он мог развлекаться в мое отсутствие. Автоматические поилки и кормушки, чтобы пока я была на учебе, мой котик ни в чем не нуждался.

На территории университета располагался современный кампус с пансионом, но мне пришлось сразу от него отказаться, сомневаюсь, что студенты по соседству отнеслись с пониманием к моей любви, сырым стейкам. В остальном все было отлично, арендованный дом стоял на самом побережье. Магазины, пляжи и развлекательные площадки находились рядом с учебной территорией. В общем, пока все шло прекрасно!

Да, я скучала по дяде Теду и моим бадашкам, но при этом свободно и с удовольствием училась, легко знакомилась со студентами и студентками, без труда заводила друзей. Пару раз сходила на студенческие вечеринки, но быстро поняла, что мне на них скучно. Походы в кино и в парки развлечений для меня тоже сразу попали в категорию развлечений на один раз.

Зато мне безумно нравились: море, солнце и воздух над морем: светлый, прозрачный, словно напитанный чем-то живительным. Мне никогда не было скучно на берегу. Там я познакомилась с серфингистами, попробовала скользить на доске. Немного освоила виндсерфинг, управляя мачтой с парусом. Теперь думала, что лучше купить: доску или мини-лодку с парусом, и чем мне стоит заниматься серьезно.

В общем, утром я училась, вечером развлекалась. Жила по законам радости. Все мне давалось слишком легко, так что я запланировала добавить себе новых предметов на курс, а по вечерам осваивать сложный вейкбординг*. Но, увы, все изменило появление уже хорошо знакомого мне вампира.

* Вейкбординг — это сразу и серфинг, и сноубординг, и скейтбординг, и немного водные лыжи. Спортсмен держится за трос, который тянет катер, и несется на доске по водной глади. Ноги при этом зафиксированы, как на сноуборде.

После очередного заплыва на доске я отдыхала в шезлонге под большим зонтом.

Глаз начал дергаться, но жара и яркое солнце словно говорили, что это пустой страх и просто бред, и что никаких вампиров здесь быть не может!

Решив, что я просто перезанималась: вчера почти до рассвета писала письменную работу по истории Америки, потому не стала реагировать и что-то предпринимать.

Сквозь темные очки, лениво наблюдая за садящимся солнцем, я незаметно уснула. Очнулась уже в темноте, от того, что надо мной угрожающе навис знакомый силуэт, ну хоть без камуфляжа. На этот раз вампир явился ко мне в черной шелковой рубашке. Наверно, фильмов про вампиров насмотрелся.

— Опять ты!.. — простонала я, закатывая от раздражения глаза и с досадой отворачиваясь. — Я что, вновь проехала мимо тебя и не поклонилась?! Или ты все по старому «делу» меня ищешь?

Вампир с раздражением кому-то махнул. Так он тут не один!

К моему шезлонгу подскочили три вампира. Я в удивлении демонстративно подняла брови.

— Один, типа, ты со мной не справишься? — насмешливо осведомилась я, пренебрежительно потягиваясь и вытягивая слегка онемевшие от неподвижности ноги.

Теперь камуфляжный вампир заскрипел зубами. Я хотела почти душевно предупредить, что так можно остаться без клыков, но он махнул кому-то из трех помощников, и мне в руку, уютно лежавшую на подлокотнике, впилась игла шприца…

— А-а-а, больно! — возмутилась я, в гневе подняв глаза на рыжего вампира, сделавшего мне укол. Боль была сильная, но через две секунды исчезла. Судя по ощущениям, тухлые перцы с клыками вкололи мне раствор серебра.

Главный Вампир тут же дал отмашку:

— Схватить ее. Отнести в машину. Бросить на заднее сиденье!

Идиоты, они думают, что от серебра я ослабну или потеряю сознание... Как бы не так!

Я резко поднялась и угрожающе оскалила клыки:

— Стоять всем! У меня в доме котик один сидит, если хоть кто-то тронет меня, и утащит отсюда насильно… Я за себя не отвечаю!! Отправлю всех на солнце, радоваться новому дню!

Наблюдая, что от серебра я не падаю в обморок и обессиленно не умираю, а наоборот очень даже злюсь, и готова ответить грубостью на грубость, главный вампир, — кстати, кто он на самом деле? — слегка завис, раздумывая.

Его помощники тоже замерли, явно оторопев от удивления.

— Кто ты? — вдруг с угрозой в голосе спросил он.

Проигнорировала его вопрос, ну хотя бы потому, что ответа до сих пор не знаю. Сжав кулаки, я сквозь зубы гневно поинтересовалась:

— Что вам от меня надо?! Зачем вы сюда заявились? Так еще и колите какую-то дрянь, и собираетесь меня похитить? Кто вам позволил это делать? Или теперь у вампиров в моде полный беспредел?

Главный вампир вместо ответа кому-то кивнул. И тут передо мной появился вампир с толстыми дредами, который держал в руках моего Шарика.

Я повернулась к главному и, шипя от гнева, не скрывая клыки и когти, гневно заявила:

— Не трогай его!.. Иначе вам всем не жить!!

Вампир невозмутимо отозвался:

— Я предлагаю тебе ехать со мной добровольно.

Я с досадой выдохнула, взглядом убивая проклятого упыря. Так мечтала здесь учиться. И жить… И дядю Теда сюда перетащить!.. Гады клыкастые и здесь меня достали!

— Дай моего малыша сюда! — гневно приказала я.

Тот, что держал в руках Шарика, вопросительно взглянул на командира. Тот нехотя кивнул.

— Мартин, отдай ей кошку… — Я схватила у вампира взъерошенного Шарика и крепко прижала к себе. Он тут же начал урчать, солнышко мое!

С тревогой оглядев малыша, я нежно погладила котика за ушком, затем повернулась к помощникам вампира и холодно приказала:

— Соберите мои вещи и документы. Все лежит в доме. Где твоя машина вампир, показывай, — позволила проводить себя я.

— Не наглей… — тихо, но раздраженно отозвался вампир.

Я с досадой отозвалась:

— А то что? Покусаешь? — усмехнулась я, надеюсь, он помнит все те «приятные ощущения», что получил, кусая меня.

— Сверну шею… — спокойно пообещал он.

Я нарочито рассмеялась:

— Ну, рискни. Представляю, как будут веселиться твои придворные, когда твои слуги в гнезде расскажут, как круто ты отхватил от мятежной девицы девятнадцати лет от роду.

Да, я блефовала. Ничего я ему сделать не могла. Но предположив, что он и есть хозяин вампирского гнезда, попала в точку.

Холодно измерив меня изучающим взглядом, способна ли я на такое, вампир своим прислужникам приказал:

— Соберите ее документы и вещи.

Потом повернулся ко мне и сухо спросил:

— А ты вот так в купальнике поедешь?

Нет, я собралась одеться нормально.

Но не удержалась и с гадливостью в голосе съязвила:

— Ну, у вас же плоть мертвая, вас совершенно не должен волновать мой вид в купальнике!

Вампир всем торсом развернулся в мою сторону и вновь с гневом и возмущением на меня посмотрел.

—Господин, давайте я сверну ее шейку? Достала! И возни не будет… — фыркнул его рыжий спутник, складывая руки на груди

— Зачем? — голодной акулой улыбнулась я помощнику. — Лучше укуси меня! Тогда я тебя везде найду! На, на! Кусай! — Я протянула ему свою руку.

Помощник в гневе ринулся было ко мне, но его остановил окрик господина:

— Адам, не вздумай! У нее в крови серебро!

Я повернулась к рыжему помощнику и нахально усмехнулась:

— Понял, Адам, на кого замахнулся?

— Так на кого? — С неподдельным интересом спросил главный вампир, сложив руки на груди.

Я посмотрела на него как на идиота, и с раздражением отозвалась:

— На меня! Итак, я иду к себе! Собрать вещи! С дороги!! — гневно рявкнула я, двум вампирам, решившим меня перехватить.

И не слушая никого, направилась к дому. Двое вампиров, стоящих позади, тут же расступились, пропуская меня. Кроме вещей для меня, мне нужны вещи моего котика.

Слезы кипели и жгли глаза. Стирая их, я, торопливо кидала в сумку нужные вещи и документы.

Мне было обидно за себя, жаль своих усилий по устройству в университет. Жаль бросать учебу, которая мне так нравилась. Своих новых друзей, и теплый океан… уезжать отсюда не хотелось. А ведь я придумала себе план, что куплю дом с землей и заберу сюда дядю Теда и всех барашков. И будем жить у океана все вместе.

Вот только ничего не вышло… а все этот недопринц тьмы, древнего разлива.

Я ускорилась. Быстро переоделась, собрала вещи и документы, — может быть, у меня получится перевестись на другой формат обучение, — собрала вещи и игрушки Шарика. Жаль, его кошачий угол в машину целиком не вместить, Шарику он нравится. Ладно, куплю ему новый, если получится.

В свою сумку прихватила корм, миску, воду и шлейку для прогулок с котиком. Не знаю, сколько дней мы будем ехать, тем более по солнцу они передвигаться не смогут.

Угрожая вампирам, я безумно блефовала и хорохорилась, делая хорошую мину при плохом раскладе: нагло и опасно используя любопытство кровососов. Это вампиры думают, что если я хожу под солнцем и пью лимонад, то у меня есть какие-то сюрпризы в рукаве. А у меня ничего нет. Вообще. Надеюсь, никто не рискнет это проверять!

Я подняла притихшего Шарика и поцеловала его в нос, отгоняя нахлынувшую панику.

На самом деле я ничего о себе не знаю, ничего делать толком не умею, никого за спиной не прячу, и вообще… Любой из этих вампиров, тот же Адам, что предлагал мне окрутить голову, может это сделать не напрягаясь. И ничего ему за это не будет. Внутри меня трясло, но нет, пока им любопытно кто я, так легко им не дамся!

Кстати, новая идея! И не пора ли мне получить права и купить машину?

Обдумывая возможности, я вышла из дома и в сопровождении вампиров пошла к авто. Не дожидаясь приглашения, я села рядом с главным вампиром на заднее сидение, и, скрывая дрожь отвращения от подобной компании, весело спросила:

— Ладно. Чего стоим?.. И вообще... А когда мы будем есть?!

Главный Вампир застыл, непонимающе уставившись на меня.

Судя по его реакции, мой замысел сработал. Ну, старые они, негибкие, ничего менять в жизни не хотят, и ждут от меня конкретную реакцию, а я вечно все делаю не так, как им хочется!

Я довольно улыбнулась. И весело добавила, чтобы все услышали:

— Есть хочу!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.  ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД! ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Мы должны прощать наших врагов, но не прежде, чем их повесят.“ — Генрих Гейне.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Никого кормить не собираюсь! — немного помолчав, сухо заявил главный вамп.

Я закатила глаза, понимая, что продолжать эту тему не стоит. Да и ехать в замкнутом пространстве с этими типами ближайшие сутки еще то проклятие. Ноздри почти физически забились вонью, запахом падали…

Но тут водитель включил музыку, отключил климат систему, и открыл окно. Смрад от стервятников вокруг меня немного ослаб, и мы мирно покатили в темноту.

Я осмотрела своих спутников, ну камуфляжный интереса не вызвал, я его уже рассматривала: здоровый, настолько мужиковатый, что черная шелковая рубашка ему не идет, в отличие от камуфляжа и крутых берцев.

Рыжий мелкий Адам стал вампиром лет в двадцать пять, на фоне остальных он был сильно мелким, но не в стиле тонкого юноши, а скорее голодающего с детства человека. Кстати, самый распространенный типаж среди вампиров.

Мартин, тонкий юноша с серыми дредами. Сладкая улыбка, тонкие черты лица… и холодные глаза. Скорее всего, хитрец и лжец.

Ну и водитель, просто брюнет и мужчина с короткой стрижкой. По имени его никто не называл. И я пока никаких выводов насчет него я не делала.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на веселой песенке, которая маскировала звуки их дыхания. Все это время я хоть и старалась говорить беззаботно, у самой кошки скреблись на душе, а ужасающая перспектива жить с ними от безысходности давила с неумолимой тяжестью: они меня больше никогда не отпустят…

Ведь я знала, что вернуться к дяде Теду нельзя. Никогда. Даже на пять минут, даже посмотреть издалека…

Не осталось даже надежды, только мой тайный страх — теперь я буду жить с кровососами. Это навсегда. Я со слезами на глазах сжала кулаки и еще плотнее вжалась в мягкую поверхность дивана.

К счастью, вампиры меня игнорировали. Я чувствовала себя пеньком на фоне зрелых зеленых дубов, настолько мелкой была рядом с ними.

Если у этих дуболомов впереди ночь — активный период, то я ночью сплю. Шарик уснул, очень скоро отключилась и я.

Очнулась по привычке утром. Мы уже стояли на подземной стоянке гипермаркета. Моя голова лежала на предплечье Адама, сам вампир уже спал. Я испуганно повернулась в поисках Шарика и нашла его на руках камуфляжного. Однако вампир полностью игнорировал ласкового котика, даже руки не протянул, хотя голодный Шарик зашелся мягким урчанием и нежными поглаживаниями рук вампира.

Я удивленно посмотрела на главного вампира, как можно быть таким каменным, и, хотя вампира днем не разбудить, только старые вампы могут иногда не спать, тихо сказала:

— Малыша надо выгулять и накормить.

Любитель камуфляжа равнодушно смотрел на меня и делал вид, что не слышит.

Понятное дело, спесивому вампу противно меня слушать. Это против его правил, принципов или убеждений, проще говоря, очень зазорно для принца, слушать молодого безродного вампира.

Довольно раздражено я добавила:

— Надеюсь, вы в курсе, что малыш долго терпеть не может? И здесь будет мокро и…

— Я выкину его в окно… — недовольно перебил меня главный вамп, сверкая гневными очами. Он сидел словно на троне, и от невольного снисхождения ко мне, его реально коробило.

Вот же сухая щепка! Ну, не любишь ты котиков, не люби, но зачем же в окно выкидывать?

Шарик продолжал тереться об руки вампира. Я стиснула кулаки, сдерживаясь от грубого ответа, и невозмутимо натянув улыбку, весело отозвалась:

— Тогда будет поздно! Так что выпустите меня сейчас. Я с ним погуляю по лужайке… Заодно накормлю и напою. И вернусь.

Я прямо видела борьбу на лице вампира. Он не хотел мне уступать, но и упираться было глупо.

Наконец он открыл дверь и вышел, выпуская нас с Шариком наружу.

Я прихватила с собой сумку, вызвав бурю гнева на лице вампира.

— Что это? — сухо спросил он, желваки заиграли у него на лице.

Шарик нервничал, дергалась и жалобно мяукал. Чтобы больше не мучить малыша, я молча раскрыла молнию на сумке, послушно продемонстрировав миску, корм и прочие нужные для Шарика вещи.

Вампир отступил, давая мне пройти. И только в спину зашипел:

— Ты помнишь, что я знаю, где живет твой дядя? Надеюсь, это удержит тебя от ошибочных решений…

Я кивнула, и бегом побежала к травянистой лужайке под деревьями.

Шарику шлейка не нравилась, но он не сопротивлялся, видимо истратил все свое терпение, пока ждал в машине.

Пока котенок делал свои дела, потом ел и пил, я осматривалась. Искушение сбежать было велико… Но… Нельзя так подставлять доброго человека. Это даже представить сложно, что кто-то вот так с улицы возьмет к себе чужого, как сделал дядя Тед.

Мне погуляли около часа, а когда солнце стало сильно припекать и Шарик начал искать место попрохладнее, я взяла его на руки, уложила вещи в сумку и вернулась на подземную стоянку. Выбора не было. К этому времени торговый центр открылся и стоянку начали заполнять машины покупателей.

Я подошла к вампирской машине. Открыла дверь. Протянула урчащего Шарика этому кровососущему сухарю и попросила:

— Присмотрите за ним. Я хочу пойти умыться. И… я его не брошу, не волнуйтесь.

Вампир обалдел от моей наглости, но Шарика в руки принял. В более нормальной обстановке я бы и надгрызенный хот-дог вампирюге не доверила, не то, что Шарика, но… выбора не было. Да и Шарик, демонстрируя высокое доверие к кровососу, тут же улегся на ногах вампира, продолжая мягко урчать.

— Он вам доверяет… — криво усмехнулась я. — Не подведите малыша.

Вампир в гневе посмотрел на меня, столкнул со своих колен пушистого котика на мое место и сел ровно, словно я ничего ему не говорила.

Вот протухший кровяной паштет! Малыш почти уснул!

— Ну, значит, он зря вам доверяет… — с грустью смотря на растерявшегося котика, который с грубостью в жизни еще не сталкивался, сказала я. Потом вежливо добавила:

— Потерпите его немного. Я скоро приду. У вас мой котик в заложниках.

Вампир проигнорировал мои насмешливые слова.

Поднимаясь по лестнице со стоянки в торговый центр, думала о том, что странные вампиры не знают, что есть отели, в которых можно днем переночевать. Я умылась в туалете, привела себя в порядок, и прошлась по мясным отделам, закупив себе в дорогу полуфабрикатов, лимонада и пакет для хранения замороженных продуктов. И вернулась к вампирам.

Главный вамп приоткрыл глаза, заметил меня, но вставать и пропускать внутрь машины не стал. Закрыл глаза и сделал вид, что спит. Вредничает.

Я ухмыльнулась и подошла ближе, вглядываясь в открытое окно водителя, чтобы увидеть, что с Шариком все в порядке. Заодно поражаясь глупости и главного вампира: как можно спать на подземной стоянке гипермаркета, если здесь без остановки носятся машины, гремят по пешеходным дорожкам и перекатам разного уровня наполненности тележки, громко разговаривают и смеются люди?!

Шарик вновь безмятежно спал, причем на коленях у камуфляжного. Я довольно улыбнулась:

— Ладно, если вам не охота вставать, и будить мистера Шарообразного, я пойду поем мороженое в сквере у входа. Как солнце сядет, я приду. — И тут же сурово добавила: — Но не вздумайте без меня уезжать! У вас моя Шарообразная зайка!

Кажется, вампир от удивления и возмущения даже открыл рот. Ничего, скоро к моменту возвращения они пожалеют, что до меня добрались!

Я улыбнулась, помахала ему ручкой и отошла. И купив себе лимонада и мороженого, отправилась в сквер.

Долго гулять нельзя, Шарик поесть и прочее природное захочет. Так что я гуляла по магазинам, ела мороженное, и периодически выносила Шарика есть и гулять.

Наконец солнце село, вампиры проснулись. Адам, сидевший тоже с краю, впустил меня с Шариком на заднее сиденье, потом сел в машину сам. Он уже не выглядел как озверевший хищник, как когда пришел в мой дом. Теперь он вел себя спокойнее. А главный камуфляжный вамп вообще меня не видел и не слышал!

Отлично! Проболтавшись на улице без дела, а это куда тяжелее чем, чем-то заниматься, я уже устала и хотела спать.

Но все же тихо сказала:

— Я оплачу вам отель. Только не надо больше ночевать на стоянке. Пожалуйста.

Скрежет челюстей камуфляжного был мне ответом. Адам открыл рот и теперь так и смотрел на меня с открытым ртом. Тот, что сидел рядом с водителем, молодой парень с серыми дредами, молча, но озадачено потер пальцами лоб.

Что это значит?!

— Колитесь, что опять у вас вызвало такую реакцию?! — с неприязнью оглядывая вампиров, спросила я. — Я ваших правил не знаю, предлагаю сказать сразу!

— Ты принцу указываешь… — тихо отозвался водитель, которого я только не рассмотрела, только темный коротко подстриженный затылок.

— Ну, простите. Вообще-то это было просто предложение! Помочь хотела. Может, вы просто не знаете о том, что номер или дом можно арендовать по телефону. Вот прямо отсюда, и выходить не надо. Я хотела помочь…

— Все. Хватит! — Сурово прервал меня камуфляжный. — Замолчи! Тебя слишком много слышно!

— Серьезно? — не сдержалась я. — Поверьте, если бы вы не явились за мной на другой конец страны, я бы присутствовала в вашей жизни куда меньше. Точнее, вообще отсутствовала! Так что смысла не вижу в вашем ворчании!

Камуфляжный резко поднял руку, то ли чтобы ударит, то ли закрыть мне рот, я оскалила клыки, напоминая, как позорно я внушила ему убегать, и выставила его из дома.

Тут Адам схватил мою голову и с силой уложил на свое плечо.

— Мастер. Она спит и во сне бредит… Голову солнцем напекло, — насмешливо отозвался он, прижав меня к себе так, что я не могла пошевелиться и заговорить. Я хотела поднять голову и ответить, но Адам положил мне на лоб вторую ладонь. Потом покачал головой, останавливая, и не давая мне говорить…

Да как же вы достали! Можно подумать я хотела кого-то из вас видеть! А у камуфляжного дико раздутое самомнение, слово даже не то, что против, а в помощь, нельзя сказать! Оно его дико раздражает… Самый умный, типа.

Я выдернула голову из-под рук Адама, холодно на него посмотрела, легла затылком на спинку дивана и закрыла глаза.

Когда все утихло и улеглось, а вампиры сделали очередную остановку перед въездом в город, оставив в машине только меня, Адама и шарика. Я сложила руки на груди и из вредности шепнула рыжему Адаму:

— Еще раз меня тронешь, заставлю выпрыгнуть из машины под солнце!

— Это твоя благодарность за мою защиту и заступничество? — Ухмыльнулся он. — Побойся Бога, это чистая неблагодарность с твоей стороны!

— Да, по делу и награда, — сухо отозвала я, не размыкая сомкнутых рук. — Я сама разберусь, не вмешивайся.

— Не боишься, значит… — насмешливо отозвался вампир. Равнодушно рассматривая рыжие волосы и конопатое лицо Адама, я с досадой уточнила:

— Кого не боюсь?

— Нашего мастера, принца Тьмы нашего гнезда, — с наглой улыбкой отозвался Адам.

Я высокомерно скривила рот:

— Нет. Думаешь, зачем он за мной аж во Флориду поехал? Простить не может, что внушила ему страх.

Адам в удивлении распахнул глаза и даже перестал ерничать.

— Серьезно? Тогда плохо дело. Мастер точно ничего не прощает… Попала ты.

Я измерила его равнодушным взглядом:

— Время покажет, кто и куда попал. А тебя я предупредила. Руки прочь от меня!

Рыжий вампир усмехнулся:

— Тогда и ты меня не трогай. А то так норовишь на мне уснуть, а сама вся так вкусно солнцем пахнешь!

— Уговорил, — высокомерно отозвалась я, равнодушно отвернулась и закрыла глаза.

Ненавижу этот театр имени высокомерной вампирши. Мне было неловко перед Адамом, хотелось улыбнуться ему и извиниться, что во сне случайно развалилась на нем. Но приходилось изображать суровую стерву.

Еще мне хотелось спросить, что значит, что я пахну солнцем. Но с вампирами по-человечески нельзя. Они старые опасные, злопамятные, и беспощадные, хуже диких зверей. Возможно, камуфляжный его специально оставил, чтобы тот втерся мне в доверие. Скорее всего, так и есть.

Чуть нормально начнешь себя вести — сожрут в прямом смысле слова.

— Эй? Ты уснула?

Я молча повернула голову к Адаму и вопросительно уставилась на него.

— И что? Ты теперь жить у нас будешь? — весело спросил он.

Я повернулась к Адаму еще ближе, и с интересом спросила:

— Ты наверно хорошо знаешь своего мастера. И что он в подобных случаях неуважения делает?

Адам пожал плечами и неуверенно предположил:

— Заведет к себе, и заставить кого-то из близких помощников тебя наказать. Потом запрет на полгода в закрытой комнате, чтобы хорошо оголодал…

— Ясно. А как хоть зовут вашего камуф… мастера?

— Александро… — нервно выдохнул Адам.

Мысленно закатила глаза, я бы удивилась, если бы его звали Джоном или Бобом. У мастеров, которые «скромно» зовут себя принцами тьмы, простецкие имена не в почете.

— Он раньше часто устраивал подобные воспитательные приемы. Потом, видимо, ему надоело. Я как-то раз тоже попал, но Стивен таскал мне еду в пакетах, пока его тоже не наказали за ослушание.

Ничего себе! Полгода без еды… Ничего себе!

— С тобой интересно беседовать, — вежливо отозвалась я, думая об услышанном от Адама.

— Ты хочешь сказать, что я болтун, и у меня удобно выведывать то, что тебя интересует? — насмешливо уточнил он, сложив руки на груди, как до этого сделала я.

— Я сказала, что сказала, — подняв на него глаза, поморщилась я. — И ничего более, не нагнетай.

— Тебе сколько лет? — поинтересовался Адам.

Я задумчиво посмотрела на Адама. Ладно, пусть внешне я холодная стерва, а как же быть с информацией? Как пояснить кто я, при этом не дать им шанса меня уничтожить.

— Не помню, — тихо призналась я.

Адам обиделся:

— Я-то ответил на твои вопросы, а ты...

Я покачала головой:

— А я на самом деле не помню. Очнулась на дороге. Ни имени, ни возраста, ни откуда я тут появилась — не знаю.

Адам недовольно поджал губы:

— Не верю, ведешь себя как будто все это время жила с вампирами.

— Я думаю, что просто все это когда-то знала. И наверно жила. А когда начинаю на эту тему думать, в голову приходят точные сведенья. Но никогда, почти никогда, ничего не приходит из моего прошлого.

Адам недоверчиво ухмыльнулся, и покачал головой.

— Тогда ты наверно очень-очень древняя, вон как бегаешь по солнцу.

— Выходит так, — буквально отмахнулась я. — Понятия не имею.

— Ну, смотри… Наш мастер самый старый у нас в гнезде, он вампиров старше себя в своем доме не потерпит. Хотя ты так пахнешь солнцем… Наверно он захочет держать тебя рядом…

— Что это значит? — насторожено уточнила я.

— Что тебя хочется… во всех смыслах.

Фу… меня вырвет от такого.

— Забавно… — равнодушно отозвалась я. Его признание многое меняло, причем в худшую для меня сторону.

Прижимая к себе спящего котенка, я долго не могла уснуть, со страхом думая о будущем.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

С длинными остановками, но на третью ночь мы доехали до вампирского гнезда. Оно располагалось тоже в пригороде, как и дом Дяди Теда, но, с другой стороны, за так называемой субурбией*. От которой после кризиса ничего не осталось, кроме заброшенных домов, где теперь самовольно селились подозрительные личности, еда для вампов.

*респектабельный район для среднего класса.

Все вышли из машины. Большой выложенный плиткой двор и огромный трехэтажный дом был хорошо освещен. У входа собралась небольшая толпа. Вампиры с почтением и радостью встречали своего мастера.

Я в их радость от встречи с мастером не особо верила. Ну да, никому не хочется полгода голодать.

Послушно прошла следом за главным вампиром, хотя мне безумно хотелось умчаться отсюда и спрятаться в доме дяди Теда.

Толпа вошла в дом, и следом за камуфляжным поднялась наверх. Я застряла на лестнице, из окна этого огромного дома я смотрела вниз, там кроме построек, вроде большого гаража, был огромный сад, в котором кроме цветов ровными рядами росли какие-то кусты и деревья. Интересно, кто ухаживает за ними?

Я шла дальше, осматривая новое место жительства. Обстановка в вампирском гнезде была весьма респектабельная. Нашла большой зал.

Резная старинная дубовая мебель, большой овальный стол на красивых ножках, рядом огромные мягкие и на вид очень удобные кресла, оббитые шелковистой тканью золотого оттенка. Несколько таких же восхитительно вырезанных из светлого дерева шкафов вдоль стены. В общем, полная имитация нормальной жизни в достатке.

Я фыркнула про себя и отвернулась. У вампиров, куда не тронь, все имитация…

— Такое ощущение, что ты сейчас ворчишь про себя, — мило улыбнулся Мартин, вампир с дредами.

Я измерила его холодным взглядом и вышла из большого зала. На радостях от прибытия, обо мне все забыли. Но ненадолго, Мартин в след сказал:

— Подожди! Меня за тобой прислали. Мастер ждет.

Вещи я оставила в кресле у входа, а сонного Шарика прижала к себе, опасаясь отпускать. И пошла вслед за Мартином.

Это было нелепо, но мой пульс ужасно быстро и громко бился. Слово набат.

Мартин обернулся и с легким злорадством вновь спросил:

— Боишься?

Я с насмешкой на него посмотрела:

— И не надейся! Чтобы не спать энергетика перепила… — Он с недоверием насмешливо поморщился. И я весело добавила:

— Да кому я поясняю, ты же древний и понятия не имеешь, что такое кофеин, энергетик и последствия приема энергетика.

Лицо Мартина резко изменилось, на переносице появилась глубокая морщина, глаза сузились и он холодно спросил:

— Кто тебе сказал, что я древний?

— Никто. Я сама вижу. — Мартин хмуро смотрел на меня, и недоверие на его лице менялось на неприязнь. Я задумчиво добавила:

— Лет триста, ну, четыреста от силы.

Мартин напрягся, я еще сильнее рассмеялась:

— А ты реально думал, что дреды тебя спасут?

Мы подошли к высоким резным дверям. Мартин теперь встал у входа и теперь смотрел на меня с подозрением.

Я холодно улыбнулась ему и, сдвинула его со своей дороги, вошла внутрь.

Кабинет мастера был обставлен также изыскано и обеспеченно, как и остальные помещения, из тех, что я видела.

Вдоль стен стояли несколько книжных шкафов из благородного дерева. Высокие напольные часы и темно-красное кожаное кресло в углу, рабочий стол напротив него, камин из блестящего темного мрамора у противоположной стены, над ним была развешена коллекция холодного оружия. Все в темных солидных тонах.

В камине горел огонь. Перед ним красивые кованые решетки. Вокруг чисто. И два бордовых бархатных кресла перед рабочим столом.

В одном и них в синем элегантном шелковом костюме сидела брюнетка лет сорока. За ее спиной, как честный слуга, стоял рыжий Адам.

Мне даму не представили, только жестом предложили встать на ковре напротив камина.

Я стала и улыбнулась.

— Итак, кто ты и как попала в зону нашего гнезда? — Обманчиво мягким тоном начал камуфляжный, удобно рассевшись в кресле перед столом и сложив руки на груди.

Вежливо улыбнулась:

— Я вампир. Как попала, не знаю. Очнулась посреди дороги. Ничего не помню. Даже имени.

Тут вмешалась дама и спокойно, даже дружелюбно, сказала:

— С чего ты взяла, что ты вампир? Ты ходишь под солнцем, пьешь людские напитки и ешь мясо…

При последних словах дама брезгливо поморщилась, испортив приятное впечатление от своей вежливой речи.

Я повернулась к ней и так же вежливо отозвалась:

— Если задавать правильные вопросы, то иногда у меня появляются ответы. Когда меня первый раз спросили: «кто ты?», я вспомнила кто. Но жаль, такие прозрения у меня редкость.

Иногда информация появляется без вопросов, как например, сегодня с Мартином. Я смотрела на него, изучая, и поняла, что он старый вампир, так же, как поняла, что Адам молодой.

— Ты кровь пьешь? — резко спросил камуфляжный.

Я посмотрела на него и тихо ответила:

— Могу, но не люблю. Пью холодный лимонад. — И пытливо посмотрела на вампира. А нельзя было спросить это все во Флориде, зачем меня сюда притащили?! Чтобы про кровь спросить?

— Ты работаешь на Рыцарей золотого круга? — Резко спросил мастер-вамп.

— А-а-а… кто это? — опешила я. Камуфляжный с дамой переглянулись. А Адам вдруг сказал:

— Она их не знает

— Еще бы! В первый раз о таком слышу! — призналась я.

— Это виджиланте (мстители) Они так называют себя в честь террористов, что после войны Севера и Юга устраивали террористические акции против военнослужащих, защищавших права чернокожего населения.

— Я хоть и училась на факультете истории, но до них мы пока не дошли, — вежливо отозвалась я. Они бы еще вспомнили Колумба и его солдат!

— А жила ты у кого? — Мои мышцы застыли, и сердцебиение резко ускорилось. Хотя казалось, что куда еще можно.

— У старика. Когда я ничего не знала и не понимала, он взял меня с улицы к себе.

— Зачем?

— Просто добрый старик… Это позже я ему внушила, что я его родня, и мы будем жить вместе, — ухмыльнулась я, и, нагло улыбаясь, повернулась в сторону Адама. Этот младо-вампирчик работает у них детектором лжи, а я его сбила с концентрации, резко уставившись в глаза.

Он с досады крякнул и отвернулся.

И да простит меня дядя Тед, который все сделал по своей воле и благодаря доброй душе, а я его сейчас оклеветала. Но нельзя, чтобы они серьезно думали, что мы с ним как-то связаны. Так, удобные для меня отношения, не более!

— На что ты живешь? Банки грабишь благодаря своей вампирской скорости? — вновь довольно доброжелательно поинтересовалась женщина. — Ты уехала к океану, поступила в колледж. А это очень дорого!

— Это смешно, — я повернулась к Адаму. — Но, когда я очнулась на дороге, у меня была сумка. В ней позже я наша карточки. Сумка не моя. Карточки на мужское имя. Пока я в деньгах не разбиралась, то и деньги не тратила. Тратить начала недавно, когда поняла, что к чему и что на картах есть деньги.

— И много там было средств?

— Да.

Вампиры недоверчиво переглянулись.

— И как ты без пин-кода ими пользовалась? — удивленно поинтересовалась симпатичная дама, вернув все внимание мне.

— Он был едва заметно нацарапан на краю одной карты. И только благодаря вампирскому зрению я это заметила. Попробовала нарисованный пин-код, и он подошел ко всем картам в той сумке.

— Как у тебя все гладко получается… — грубо заявил камуфляжный, сложив руки в замок. — Доставили сюда, оставили деньги… Кто это был?

— Понятия не имею кто… — с улыбкой отозвалась я. — Но теперь все иначе: до встречи с вами Мистер-вамп, моя жизнь была идеально светлой, радостной и забавной. Теперь вам что-то от меня надо, и вы в нее вмешиваетесь!

— Мастер… Обращайся ко мне как принято! — раздраженно поправил меня камуфляжный. — Если я не выясню кто ты, откуда, и что собой представляешь, — я надену на тебя кандалы и подвешу к стене в подвале, после забуду навсегда. Ты не умрешь, но и жить не будешь. Мне не нужны темные лошадки около моего гнезда.

И детектора лжи не надо, чтобы понять, что он не шутит. Не сводя с него холодного взгляда, я вернула разговор в старое русло и с легким укором отозвалась:

— Вы меня перебили. Насчет денег… я позже вспомнила, как у меня оказались та сумка. Помню… Машина, в ней кто-то хочет мне навредить. Я кидаюсь в бой… Дальше помню момент, где я внушаю им ехать дальше и скинуть машину с моста. Но, когда выпрыгиваю из машины, сумка своей длиной ручкой цепляется за пуговицу на кармане моих карго брюк, и вываливается следом за мной. Машина тронулась, а я осталась стоять в снегу. На мне были только майка и брюки. Обуви не было, зато на земле у ног валялась та серая сумка…

— Значит, ты украла их?

— Понятия не имею. Может и украла. Эти воспоминания о машине как сон. Что-то помню, что-то нет. Знаю точно, что в сумке были документы на мужчину, и карты без имени. Я когда чуть разобралась, забрала карты, отдала сумку дяде, сказала сжечь.

Камуфляжный вдруг встал и подошел ближе:

— Покажи клыки!

Я показала. А что? Мне не жалко.

— Так что у нас получается… Ты живешь как человек. Днем ходишь по солнцу, серебра не боишься… — Все же они тогда вкололи мне серебро. Гады подземные, а если бы я умерла?

Вамп продолжал:

— Но клыки имеешь. Откуда узнала, что твоя кровь ядовита?

— От ваших… Один придурок поймал меня, переломал мне все ребра, и под конец хотел иссушить, но, когда он меня укусил и глотнул крови… его ломало так, что было страшно смотреть. Я тогда еле доползла до дома и целую неделю валялась на полу, пульсируя в агонии от боли, но на кровать я лечь не могла, было слишком мягко и очень больно.

Вспоминая тот ужас, я прижала затихшего Шарика к груди.

— Как выглядел тот, что напал на тебя? И когда это было? — невозмутимо поинтересовался камуфляжный.

Я устало отозвалась:

— Высокий мулат со шрамом над губой… Три года назад, летом.

Они вновь понимающе переглянулись. Я с напряжением сначала посмотрела на камуфляжного, потом на даму…

— И ты убила его… — уверено, даже нагло с угрозой в голосе заявил камуфляжный вамп, уставившись мне в глаза.

Я удивленно подняла брови. С чего они это взяли?!

— Нет. Я бросила его в парке под деревьями, куда он меня затащил. Судя по всему, вы хорошо знаете о ком идет речь. Значит, он из вашего гнезда. — Сухо отметила я, полезла в карман и достала пачку жевательной резинки. Мятной. Обожаю холодок от нее! Запихнув в рот три пластинки, добавила:

— Судя по вашим словам он умер, это меня это полностью устраивает. Не хочу видеть подобного урода рядом!

Я надула шар и громко его хлопнула, равнодушно уставившись на камуфляжного.

— А мы знаем, что его убили рыцари Золотого круга. Они потом долго охотились на нас, рыская по улицам с горячей кровью в мисках.

У меня слов нет. Что-то он глуповат для мастера гнезда… Или прикидывается?

Я устало потерла коготком зачесавшийся глаз, потом хриплым голосом ответила:

— Мне все равно кто его убил, главное, что это не я! Остальное пустая болтовня.

— И ты думаешь, что мы поверим? А если найдем доказательства?! — начала угрожать дама.

Я лениво пожала плечами:

— Ну… доказательств у вас быть не может, так как я этого не делала. И насчет этих рыцарей антивампов… Как вы себе представляете, я вампир, прихожу к ним в организацию, чтобы заказать своего обидчика, реального вампира?!

Не удержалась и зевнула, прикрыв ладонью рот. Дело к рассвету, я всю ночь на ногах и спать хочу!

Даму, сидевшую в кресле, кто-то позвал. Она поднялась и вышла. За ней вышел и Адам.

Мы с главным вампом остались одни. Камуфляжный тут же потерял совесть! Он схватил меня за хребет, как бешеный пес котенка, и вонзил в кожу когти.

— Хватит юлить! Признавайся, как ты связана с рыцарями! Иначе я навсегда повешу тебя в подвале на просушку! — Его лицо исказилось от ярости. Потому что я впилась когтями в его руку и мысленно приказала:

«Замри!» когда он мгновенно напрягся и застыл, я холодно приказала: «Убери от меня свои руки!»

Да, в сложившейся ситуации это было вызовом.

Вампир все исполнил!

Прошлый раз у меня не получилось нормально ему приказать, потому что он впился клыками в руку и наглотался моей крови. Но все равно, что-то получилось, ведь он ушел.

И сейчас было короткое искушение приказать ему все забыть, но многие меня видели и разговаривали со мной. Они ему напомнят, даже если все получится, в чем я тоже сомневаюсь… Бесполезно.

Что же ему приказать?!

Я подняла задумчивый взгляд на камуфляжного и посмотрела ему в глаза. Он был в такой дикой ярости, но пока двигаться не мог.

Значит, я могу управлять только его телом. Разум не поддался.

Ну, хотя бы выяснила, как на него действую. Кстати, это первый удачный эксперимент. Надо будет испробовать на других. Но встает вопрос, успею ли я использовать полученные знания или нет.

Я посмотрела на его взгляд полный ненависти и сразу поняла, — точно не успею.

Пришлось менять тактику на ходу:

— Я могу приказать тебе выйти в окно и дождаться там рассвета. Могу приказать тебе уколоть себе серебро, ты, отчетливо понимая, что убиваешь себя, сделаешь, как я приказала… Ну, почему ты такой упрямый?!Я просила одного, всего лишь меня не трогать! Живи своей жизнью и радуйся каждому дню! А я буду жить своей жизнью! Но ты опять за свое!..

Я опустила голову и печально вздохнула. Он дернулся, пытаясь взять над своим телом контроль, но пока у него ничего не получалось.

— Нет, не двигайся! — сухо повторила приказ я. И тихо прибавила:

— И чего тебе неймется, мастер. Ты и так главный среди вампов, самый тут важный, тебя вон как гнездо твое встречало, как великого героя. Ну, живи своей жизнью, чего тебе от меня надо?!

— Ты на моей территории! Или присягаешь мне или убираешься отсюда вон, — прошипел он.

Ниче се логика… Я реально опешила:

— «Вон», это то самое место, откуда ты меня сюда привез! Или хочешь сказать, что и океан твоя территория? — опешила я.

— Нет, но мы здесь не закончили. Ты не могла вот так сбегать!

Не сдержавшись, я рассмеялась:

— А… Вон оно что! Не поклонилась, свободно уехала…Задела тебя, в общем, — устало усмехнулась я, качая головой. — Ну прости, главный вамп, я ваши правила знаю плохо.

Но тут камуфляжный окончательно осерчал:

— И ты не смеешь вести себя со мной на равных! Ты бродяжка без роду и племени. А я Мастер Гнезда!

Ого, вот это у него обида! ОБИДИЩЕ! Я холодно отозвалась:

— Меня мало волнует, кто ты, принц или нищий. Главное, меня не трогай! Ты для меня чужой мастер. Я тебе не присягала.

— О вампирских законах сразу вспомнила. — С гневом и недоверием оскалился вамп.

Я призналась:

— Да. Информация иногда всплывает откуда-то из подсознания. Кстати, я могу обратиться к десяти герцогам, так вроде назывались те, кто мастерам типа тебя приказывают? Пусть нас рассудят. А? Хочешь такого исхода?

Вамп в бешенстве зашипел:

— Угрожая мне, ты чего добиваешься? Чтобы я вешал тебя в подвале по частям? Насколько частей тебя делить? На четыре или на восемь? — Оскалился он, явив клыки во всю длину. Меня от отвращения передернуло. Ух, ты, монстр реально!

И для того, кто под вампирским приказом двигаться не мог, он нахально добавил:

— Хочешь, иди к самому главному вампиру, первородному герцогу!

Я усмехнулась:

— Намекаешь, что я в твоей власти? Такая вся нищая и безродная, что не смогу призвать тебя к порядку? — опасно улыбнулась я, не прибегая к таким дешевым средствам, как демонстрация клыков. — Хочешь, чтобы я доказала, что это не так?! Или все же поведем себя адекватно?

Шарик в самый неудачный момент заерзал, мяукая и пытаясь вырваться и спрыгнуть с моих рук.

Я приказала вампу:

— Отойди от меня на три метра и никогда ближе не подходи!

Мне надо с котиком разобраться.

С Шариком была проблема, здесь, в новом месте, он мог потеряться, а куда-то пристроить его я пока не могла.

Да, я видела, что несмотря на приказ, камуфляжный попытался в гневе прыгнуть на меня, но не смог. И теперь смотрел на меня с ненавистью, скрипя зубами от раздражения.

Я спокойно посмотрела на него в ответ, понимая, что такого позора он мне никогда не простит.

Тут в кабинет вошла та дама, что сидела в кресле.

Внешне все было прилично, закованных избитых и покалеченных среди нас не было. Камуфляжный стоял у стола, на приличном расстоянии от меня.

Я стояла на том же месте, где меня допрашивали.

Еще один подарок от меня камуфляжному, пусть скажет спасибо Шарику, малыш измучился на руках. Я покорно сказала:

— Я поняла вас, мастер. Больше без предупреждения никуда не поеду. Простите меня.

Я вежливо улыбнулась. Пристально взглянула в глаза главному вампу, передавая мысль: «Не начинай! Иначе пожалеешь!»

Тут нашу беседу прервали, в кабинет заглянул Мартин:

— Мастер, там к вам пришли полицейские!

Мастер холодно на меня взглянул и молча вышел из кабинета.

Я повернулась к даме и умоляюще попросила:

— Покажите мне мои покои, пожалуйста! Шарик очень устал, его надо покормить и выгулять.

Дама перевела взор с меня на Шарика. Ее взгляд сразу смягчился, и она торопливо предложила пройти за ней. Ну хоть что-то!

Шагая по красивым коридорам за дамой, я незаметно перевела дух. Это раунд ничья, что же мастер устроит мне дальше?