Утро в кофейне

Глава 1

Утро было слишком ранним для того, чтобы улицы мегаполиса били по ушам своей оживлённостью. Город медленно просыпался, и для многих это означало завтрак, зачастую сопровождаемый утренним кофе. Именно так утро встречали единственные трое посетителей маленькой кофейни в центре города. За единственным занятым столиком сидели друзья, крайне непохожие один на другого. Худощавый мужчина в старом зелёном свитере отличался от своих собеседниц тем, что не стал ничего брать. В отличие от него, девушка в кожаной куртке взяла себе две порции сэндвичей и молочный коктейль. Напротив них сидела женщина в серебристом пиджаке. Её возраст нельзя было определить на вид, и воздух словно сгущался в ауру опыта и превосходства вокруг неё. Её холодные руки согревала кружка американо.

За столом сидели всадники апокалипсиса. Впервые их описали давно, и время шагало быстрее и быстрее, как мимо людей, так и мимо мифов. Прогресс не пощадил даже всадников, которые давно сменили коней на моторизированный транспорт. На общественной стоянке в паре кварталов от кофейни по соседству стояли белый спорткар, красный мотоцикл военной модели и старенький чёрный фольксваген жук. Но кроме смены транспорта прогресс сделал нечто большее. Он забрал у всадников друга.

- Кажется, люди победили тот последний вирус. Чума снова впал в забытье. – В голосе женщины, зовущейся Смертью, сквозило волнение за давнего друга.

- Нельзя отрицать то, насколько люди изобретательны, мэм. Но Чума всегда был жутко живучим. Даже когда люди начали получать свои высокоэффективные лекарства, Чума продолжал работать, лёжа в постели. И делал это чертовски хорошо. Даже когда Чума впал в кому, болезни не покинули этот мир. А когда он полностью пришёл в сознание впервые за много лет, он устроил такое… - девушка, зовущаяся Войною, была самой молодой из четвёрки, ибо война между людьми зародилась лишь вместе с людьми, а концепт войны в природе был слишком слаб, чтобы породить что-либо. Но отсутствие жизненного опыта Война с лихвой компенсировала пламенным энтузиазмом. Скорее всего, она продолжила бы вспоминать многочисленные заслуги Чумы, но тихий голос прервал её.

- Не суетись ты так, Война. И ты, Смерть, не волнуйся. Чума ещё переживёт их всех. А может, сам до конца их и угробит. Но даже если с ним что-то случится, волноваться не стоит. Следующее поколение на подходе.

Воодушевлённая Война снова подхватила разговор.

- Загрязнение та-а-акой милашка! Да и в таком возрасте столько сделать – настоящий талант! Помню, когда он ходить научился, люди дыру в озоновом слое нашли! А когда он первое слово сказал, выяснилось, что в океане целый остров из пластика плавает! Хорошо работает паренёк!

Смерть нарочито громко поставила кружку на стол, давая понять, что пришла её очередь говорить.

- Помни одну простую вещь, Война. Мы все появились потому, что уже были у природы или у людей. А Загрязнение – дитя человечества. И гордый родитель вполне способен убить своё дитя. Но я не думаю, что это случится. Нас всегда было четверо, но кто сказал, что нас должно быть только четверо? Всё же жаль, что работать можем пока только мы трое. Но давайте не будем о грустном, поговорим лучше о наших успехах. Моя компания работает как всегда хорошо, и это не без вашей помощи. Война, как твои последние проекты?

- В общем, как всегда. Главное найти то, что люди поделить не могут, в таких местах зачастую и без меня напряжённо. Остаётся только слегка подтолкнуть. Но с прошлого века приходится быть особенно осторожной. Один неверный конфликт, и всё. Ядерная война, никакого человечества, никакой работы. А этот, последний, я даже, можно сказать, не начала! Они сами! Пару раз мне их даже сдержать приходилось, чтобы всё слишком быстро не пошло!

- Люди не перестают удивлять. Как твоё здоровье, Голод?

На обращение Голод ответил приступом жуткого кашля. Отдышавшись и попросив у Войны глоток молочного коктейля, всадник ответил:

- Плохо мне, ребята. Вот что у людей получается хорошо, так это с голодом бороться. Работать получается только в самых бедных районах, да и то тяп-ляп. Вечно какие-нибудь благотворительные миссии или проекты богачей. Боюсь, что Загрязнение заменит не Чуму, а меня. То, что Чума умрёт от болезни, просто нелепо. Сами видели, из комы он иногда выходит. А я когда-нибудь просто возьму и свалюсь замертво, не в этом веку, так в следующем!

- Не говори так! – сказали всадницы в унисон. Посмотрев друг на друга, Смерть дала знак Войне продолжать.

- Не говорите так, сэр! Вы вместе с мисс Смертью основали наше дело! Что будет с всадниками, если вы… пропадёте? Всадники вообще могут умереть?

- Нет, дорогая. Не поднимется у костлявой рука на меня, хе-хе.

- Кто бы говорил! Ты сам худой, как палка. Но он прав, Война. Всадники вне моей юрисдикции. Они просто приходят и уходят. Как мой старший брат, Вымирание. Голод и Чума с ним немного знакомы, а тебя тогда вообще не было. Любит гонять по космосу на метеоритах, о правилах не печётся и постоянно выкашивает столько жизней, что мне и не снилось. Мой сын мне чем-то напоминает Вымирание, тот же шаловливый огонёк в глазах и креативность в работе.

- Вымирание сложно забыть! Постоянно удивлялся тому, что вы такие близкие родственники! Вы с братом ни капли не похожи. И теперь, когда ты про это сказала, Мавеот и правда смахивает на него. Но возвращаясь к тому, что я говорил: не грусти, Война. Хотя бы по тебе можно судить, насколько много следующие всадники сделают, ты в конце концов, самая молодая здесь. Будешь когда-нибудь как Смерть, объяснять молодым что к чему на правах самой опытной. Но что мы всё о будущем? Может вспомним былые деньки? Помните лучшую работу Чумы, ту, что была параллельно с выпускным проектом Войны? В средние века тоже хорошо было, но эта мне больше нравится…

Эта кофейня была довольно популярным местом, поэтому уже наполнилась людьми. В лучших традициях больших городов, никто не замечал странную троицу, словно решившую вспомнить все бедствия человечества.

Трое всадников наслаждались своим завтраком.