Ураган перемен

Глава 1

Мрак

Руби внезапно написала мне в Скайп в три часа утра.

«Ты не спишь?»

«Нет, работаю»

«Можно позвонить?»

«Да. Но не видео»

Я сидел на полу в окружении блокнотов и фломастеров в одних трусах, а планшет использовал для визуализации белок. Кто бы мог подумать, что бывает столько разных белок? Правда, для газеты мне были нужны только обычные городские.

"Звоню."

Длиннь-длиннь-длиннь!

Я зажал фломастер в зубах и тронул иконку "принять звонок". Свою камеру Руби не выключила, и я мог лицезреть её во всей красе, а красы было - завались.

- Привет! Какие планы на ураган? - спросила она.

- Сидеть работать, - признался я и обновил страницу прогноза. До "часа Х" оставалось двенадцать часов.

- Из города уезжать не собираешься?

- Нет, у меня есть НЗ, фонари и куча батареек. А ты поедешь?

- Но у тебя не дэдлайн?

- У меня дэдлайн, но я почти закончил. Сейчас обведу, отсканирую и отправлю.

В принципе надо было, наверное, давно перейти на планшет и не сканировать. Но обидно поступаться самым любимым ради пяти минут возни. В рисовании меня с детства больше всего привлекала работа руками: шуршание карандаша по плотной бумаге, скрип маркеров, крошево ластиков, озёра красок в палитре, где можно купать кисть, как красного коня... и вот так всё это взять и променять на планшет?

- Мрак, лапочка, ты не мог бы мне тогда оказать огромную услугу? Есть срочная важная работа. Водителем автобуса на завтра. И в идеале на после Сэнди. Тройной тариф, машина есть.

- Кого эвакуировать будем? И нафига?

- Мрак, давай ты мне сейчас скажешь, ты в игре или нет, а кого, нафига, куда и откуда будет потом, а?

Взволнованная Руби была прекрасна, а я к ней и к спокойной давно неровно дышал.

- Без проблем, я в игре.

- Я через час за тобой подъеду! Часа тебе хватит всё закруглить и собраться?

- Что брать?

- Смену одежды, зубную щётку, удобные ботинки. Ну, и рисование, если тебе надо завтра-послезавтра работать.

В принципе работать мне было не надо, потому что завтрашний и послезавтрашний комикс я заранее сделал и уже отправил на всякий случай. Но планшет я всё-таки упаковал, и бутылку воды с пакетом вяленого мяса тоже, хотя про НЗ ничего сказано не было. Рюкзак всё равно получился полупустой; пришлось добавить блокнот и пачку карандашей. А потом телефон звякнул смс-кой "Я здесь", и я захлопнул дверь, проверил, в кармане ли ключи, и вызвал лифт. Может и не плохо уехать из Нью-Йорка на время визита Сэнди, вдруг действительно всё зальёт и будем неделю без света и отопления сидеть.

С Руби я познакомился в колледже, в фехтовальной команде. Не знаю, что занесло туда её, а я записался для зачёта по физкультуре. И из-за Руби так и не ушёл. Феерическое было зрелище, когда она, малышка четыре-с-ерундой футов роста, у неё было какое-то заболевание костей, рубила здоровенных парней "в капусту" спортивной саблей. Ко второму курсу её выбрали капитаном команды, и совершенно заслужено. Мы ездили на региональные соревнования, даже несколько раз что-то там выиграли, спали рядышком в спальниках, пили колу из одной банки, и даже несколько раз сходили вдвоём в кино. И всё бы было у нас прекрасно, но у Руби был жених. Очень может быть, что замечательный парень, тем более, что её рост его не смущал, но я его видел только на фотографии, где они сидели вдвоём на причале, т.е. Руби сидела, а жених на причала лежал, так, что голова его была у Рубин на коленках – ужасно трогательный кадр . Хорошая фотография; я с неё сделал карандашную копию и Руби подарил. А потом мы доучились, я пошёл работать, а Руби поступила в Юридическую Школу и уже её, кажется, заканчивала. И теперь ей понадобился водитель автобуса - я этим в колледже подрабатывал. Среди ночи понадобился почему-то.

Лифт спустил меня вниз, я застегнулся и вышел на улицу. Там шёл ливень, предвестник Сэнди, и стояла всё та же подержанная красная Алеро, в которой мы с Руби прожгли в сиденье дырку сигаретой и с тех пор оба не курили.

- Спасибо огромное! - сказала Руби, перегибаясь через центральную консоль и целуя меня в щёку.

- Да ладно, ерунда какая. Ну так что-зачем-куда?

-Ну... сначала на Истчестер. А потом я тебя познакомлю с папой.

-А он что здесь делает?

Насколько я знал, родители и братья Руби жили где-то в средних штатах.

-С начала - познакомлю, - пообещала Руби. А потом некоторые вопросы отпадут сами, другие появятся, и вообще...

-У тебя всё в порядке? - спросил я, потому что вся эта неожиданная секретность мне совершенно не нравилась.

-На меня идёт Сэнди, так что нет, не всё в порядке! Поэтому мы эвакуируемся, - отрезала она, вглядываясь в дождь за бешено мелькающими дворниками, - И один из водителей с правами на автобус в последний момент застрял в пробке под Филадельфией, а потом вообще перестал отвечать на звонки!

-Подожди, а сколько водителей тебе надо?

-Двадцать, - коротко сказала она, не отводя взгляд от дороги, - И я тебе очень, очень благодарна. Честно. Просто меня этот опоздавший сильно беспокоит, потому что ему представился такой шикарный случай показать всем чудеса идиотизма. А он так любит это делать!

-Подожди, этот водитель, он что, тоже твой знакомый?

-Хуже, - Руби свернула на мост и врубила дальний свет, - Это Кили...Колин, брат мой. Оболтус без головы.

Глава 2

За двенадцать часов до планируемой встречи урагана «Сэнди» и Нью-Йорка Донна сидела в патрульной машине, смотрела на лупящий в лобовое стекло ливень и старалась не злиться. Ни на ураган, ни на себя, ни даже на офицера-наставника Рейли.

Последнее было самым сложным, но ей ещё в полицейской академии говорила штатный психолог, что если она не научится находить общий язык – с людьми вообще – то хорошего копа из неё не выйдет. Дошла ли эта информация до начальства, Донна знать не могла, но предполагала, что дошла, поэтому ей и достался зануда Рейли. И остается только смириться и учиться познавать дзен, если она не хочет вылететь из полиции. Так она скоро научится слышать хлопок одной ладони и разбивать кирпичи силой мысли – от одного усердия, потому что сидеть в одной машине с Рейли две ночи через два по десять часов – это любого сведет с ума!

А простушка Мел, которая как раз и была бы счастлива разбирать семейные ссоры, подбирать замерзающих на улице бездомных, болтать с местными сумасшедшими и спасать котят из водостоков, эта Мел участвует в операциях под прикрытием с наставником, которого боится чуть ли не до слёз. Разумеется, она завалит задание! Ну какая из Мел проститутка, смешно подумать, что кто-то клюнет.

Донна опустила солнцезащитный козырек и посмотрела в зеркальце. Томно полуприкрыла глаза, сложила губы в обольстительную улыбку. Ну, другое же дело! Если ещё распустить пепельно-русые волосы, которые она на службе заплетала в тугой «хвостик» …

Но Джей Сэндз, легенда участка, черный великан с бритой головой – был наставником дурочки Мел. А ей оставалось водить машину и слушать бесконечные байки Рейли. Честное слово, какая-то ходячая энциклопедия истории Нью-Йоркской полиции и самого Нью-Йорка. И если бы Рейли ещё не гордился так своей принадлежностью к династии «ирландцев на службе городу …» Ещё немного, и он договориться до того, что его какие-нибудь предки присутствовали при исторической покупке Манхеттана у индейцев!

А ещё парочка хот-догов и он не влезет в свой бронежилет. Это, конечно, не имеет отношения к тому, что он болтун и зануда, и вообще не её, Донны, дело, но пар-то выпустить нужно. Толстый зануда Рейли. Язык ещё покажи, офицер Питерс.

Машина стояла на улице, Рейли пошел в ближайший МакДональдс в туалет, а Донна осталась слушать радио и дождь, стучащий по крыше. Рейли, судя по всему, остался пить кофе (чтобы потом снова искать туалет!), успокаивать кого-нибудь особо перепуганного подступающим ураганом (стоило отдать должное – успокаивать граждан у Рейли получалось очень хорошо) или просто поболтать, да хоть бы и утонул …

А вот на реакцию Донны никто из преподавателей никогда не жаловался!

Мотоциклист пролетел мимо патрульного «форда», обдав стекла волной воды и растворился в темноте. Ну нет!! Машина гавкнула сиреной, одним моментальным щелчком Донна включила «люстру» на крыше и вылетела на дорогу вслед за нарушителем.

И немедленно об этом пожалела. Если мотоциклист решит уходить от погони, она попала. Преследовать без Рейли она не сможет, это не шутки.

- Немедленно примите вправо и остановитесь у обочины!

Номера она в темноте и под дождем разглядеть не могла, понадеялась, что на пустой дороге и так понятно к кому она обращается.

К счастью, мотоциклист послушно выполнил маневр. Донна обернулась и облегченно вздохнула. Вот он, МакДональдс, ярдах в двух ста отсюда . Не убьет её Рейли.

Выходить под дождь категорически не хотелось, но оставлять безнаказанным такое нарушение скорости в такую погоду тоже нельзя. Собьет ещё кого-нибудь или устроит такое ДТП, что потом целый участок полночи разбираться будет … Донна натянула фуражку, подняла воротник непромокаемой куртки и вышла из машины.

Сделав два шага, чертыхнулась, вернулась, вынула ключи из зажигания. Так, сосредоточиться. Делаем всё спокойно и по правилам. Торопиться некуда, с минуты на минуты подойдет Рейли.

Кстати о правилах: вообще-то мотоциклистов она ещё ни разу не останавливала. А есть ли какая-то особая инструкция по их поводу, или ей приснилось?

Инструкция или нет, но первую свою ошибку она заметила сразу. (Вторую, если считать ключи).

Место для остановки надо было выбрать получше. Вон впереди фонарь, а она остановила нарушителя в кромешной тьме, на глухой улице, где с обеих сторон тянутся заборы каких-то складов, и теперь единственное освещение – это фары и сине-красная мигающая «люстра» патрульной машины. А он что, ему гаркнули в микрофон «немедленно», он и остановился, послушный какой нашелся …

Нарушитель тем временем заглушил мотоцикл, выставил упор, чтобы машина не свалилась – это был крузер - тяжеленая и очень дорогая штуковина, и обеими руками стянул с головы шлем. На спину упала роскошная копна волнистых черных волос. Выпендрёжник. Как же вымокнет-то сейчас эта грива …

Нет, что это девушка Донна ни на секунды не подумала. Не бывает у девушек таких широких плеч.

Он не оборачивался. Сидел на мотоцикле, положив обе руки на руль, похоже, знал протокол куда лучше Донны. Отлично, ей же проще. И, разумеется, нарушитель злостный. Раз так хорошо всё знает.

Донна подошла ближе. Представилась.

- Я - офицер Питерс, добрый вечер. Вы знаете, почему я вас остановила?

Под этим дождём ей приходилось чуть ли не кричать, чтобы хотя бы самой себя слышать.

Будь её воля, Донна запретила бы бороды специальной поправкой к конституции. За время учебы и практики она привыкла раскладывать всех встречных на типичные строчки описания: пол, цвет кожи, приблизительный рост, вес, возраст. Короткая, но густая черная борода её сбивала, она вообще не смогла бы описать его лицо, а волосы и борода – это слишком легко изменить. Разве что глаза ей показались – в сине-красном мерцающем свете – пронзительно голубыми. Точно показалось, таких не бывает.

Бородатый и длинноволосый (грива уже прилипла к голове волнистыми сосульками) мотоциклист что-то ответил, но она не расслышала, а угадать мешала та же проклятая борода. Впрочем, неважно.

- Предъявите ваше водительское удостоверение и страховку!

Он снова быстро глянул на неё, усмехнулся как-то … недобро? Или ей снова кажется? Расстегнул молнию кожаной куртки и сунул руку внутрь… Или не кажется?

Если её здесь сейчас пристрелят, пока она стажёр у Рейли – Рейли найдет её на том свете и устроит такую взбучку …. Центральный Бруклин, конечно, не совсем Дикий Запад, но и не тихий пригород. Здесь всякое бывает.

А ещё она устала, вымокла и боялась урагана «Сэнди». У неё дома сидел кот. Совсем один. В ураган.

- Руки за голову!!!

Она сама себе поверить не могла: она наставила на него пистолет. Где Рейли?!

Мотоциклист подчинился, но при этом снова усмехнулся и прокричал сквозь шум дождя:

- Офицер! Вы уж определитесь!

Действительно: либо руки за голову, либо предъявлять документы.

Вдох, выдох. Спокойно.

- Документы. Медленно. Одной рукой. Вторая за головой.

Ещё одна усмешка и она арестует его за оскорбление офицера!

- Ждите.

Она взяла у него документы, засунула штатный «Глок» в кобуру, и почти бегом помчалась к машине, заметив приближающуюся внушительную фигуру наставника. Видел он пистолет или нет?!

Рейли плюхнулся на сиденье, когда она уже вводила номер водительского удостоверения в компьютер.

- Что он натворил такого, что ты меня не могла подождать?

Не видел. Не видел!!

- Мчался, как ужаленный.

- Ну и какая скорость была?

Донна подняла глаза на наставника. Ну, разумеется, радар у неё включен не был.

- Несоответствующая погодным условиям, - ответила она.

Рейли протянул руку, и Донна передала ему документы мотоциклиста. Алрек Асгхарсен – так его звали. Ну ладно, что, мы не в Нью-Йорке? ... Всякое бывает. Всякой твари по паре, а сейчас нас всех смоет, а мы так и не построили ковчег.

- Ты хоть спросила, куда он так несется ночью?

- А что спрашивать? Сейчас все говорят, что у них ураган.

Ураган и дома больная мама, кошка, собака, волнистый попугайчик. У офицера Донны Питерс вон тоже кот, она же не носится, она работает.

Рейли мельком взглянул на права этого Асгхарсена, поднял голову. Мотоциклист спешился и стоял, прислонившись к своему железному коню. И тут только Донна поняла, какая именно несуразность мучила её привыкший замечать детали взгляд. Он был маленький. Человек нормального, среднего, роста рядом мотоциклом смотрелся бы совсем не так.

Компенсирует? Мощный байк, борода – коротышка хочет казаться крутым мужиком.

- Питерс, отдай ему документы и пусть валит отсюда ко всем чертям.

- Сэр?

- Устное предупреждение. Быстро, Питерс!

Закипая внутри, Донна снова вылезла под дождь, молча сунула документы в протянутую руку Асгхарсена и ушла. Он ничего не спросил.

Ладонь у него была широкая, с длинными пальцами.

Она села в машину, натянула ремень.

Коротышка откинул мокрые волосы с лица, надел шлем и перчатки, завел мотор. Донна изнутри патрульной машины услышала, как заурчал двигатель.

- Поехали, Питерс.

Куда - она спрашивать не стала. Рейли не отчитывает её – и то хорошо. И как же там кот-то, в самом деле…

Остаток смены, всего два часа и осталось, прошли вроде бы как обычно: диспетчер отравила их разбирать скучную – даже без драки - семейную драму. На их участке эвакуация не проводили – далеко от прибрежной зоны, но народ всё равно слегка ошалел от страха, а нервы лучше беречь. Свои и копов, вынужденныхвыслушивать выеденного яйца на стоящие взаимные обвинения.

Необычным было то, что Рейли всю дорогу в машине кому-то звонил и строчил смски – что для него было вообще нехарактерно. Хорошо, конечно, что отвлекся, но как, скажите, можно не слушать о чем он говорит, когда он говорит сидя рядом?

А если слушать, то складывается впечатление, что он созывает ополчение.

Донна, разумеется, знала, что многие её коллеги в свои выходные дни собираются небольшими командами и едут помогать с эвакуацией. Вчера их смена дежурила, а позавчера Сэндз ездил Сэмом и Энди перевозить старушек из дома престарелых в Квинсе в какое-то помещение Красного Креста. Ну что они там могли делать? Складывали по чемоданам белье и вставные зубы? Или укладывать мешки с песком вокруг здания? Дело хорошее, конечно … Да она бы тоже поехала! Подумаешь, полоумные старики. Они её давно не пугают, она уже взрослая. Да и мешки могла бы потаскать … Только её не позвали. Узнавать потом о том, что твои коллеги где-то делали нужное и полезное дело, пока ты отсыпалась дома и смотрела телевизор, было обидно.

И теперь вот Рейли. Назначает встречи у конечной станции той линии метро, рядом с которой Донна живет. И ведь знает, что она там живет. А вид делает такой, словно её и в машине-то нет. Сам по себе у нас «форд» едет, автопилот Донна Питерс.

И этот тоже. Смотрел на неё, как на пустое место. Даже не испугался, кажется. И не возмутился. На него «глок» навели, а он усмехается.

Странный он, тот мотоциклист с дурацкой фамилией, в которой она бы никогда не запомнила все согласные. У него красивое лицо. Конечно, она разглядела. Разглядела куда больше, чем заметила сразу. Детали – это её конёк. У него кольцо на мизинце правой руки и несколько прядей густых волос сплетены в небольшую косичку за ухом. И на конце косички металлическая бусинка.

И он не карлик. И вот это самое странное. Она попыталась прикинуть рост. Она видела его стоящим только издалека, но она же сама только что стояла рядом с его мотоциклом… В ней пять с половиной футов … значит нарушитель скоростного режима должен быть (примерно, понятно что очень примерно) не больше пяти. Да нет, там пяти-то нет. И он абсолютно пропорционален. Не согнутый, не кривой, огромная голова не болтается над узкими плечиками, не по-мальчишески худенький, как случается с невысокими мужчинами, а очень даже крепко сбитый. – нормальный мужик, даже очень ничего мужик (если б не борода, конечно!). Но уменьшенная копия. Не бывает такого.

Глава 3

Мрак

Истчестер, оказывается, был конечной станцией (я здесь никогда не бывал и этого не знал). Ехать туда было довольно долго, и к тому моменту, как мы припарковались на платной стоянке у метро, я успел пригреться и начать клевать носом.

-Пошли, - ткнула меня Руби, - зонт под сиденьем.

Я вылез, раскрыл зонт, обошёл машину, и Руби выпрыгнула с водительского сиденья и пристроилась мне под локоть, как мы ходили много раз. С Руби вообще чудесно дружить, она мировая девчонка.

-Наклони зонтик, а то меня заливает, - пожаловать она. Я наклонил, и заливать стало меня. Но тут мы свернули за угол и стала видна цель - парадное небольшого кирпичного здания, возле которого выстроилась вереница автобусов с аварийными огнями. "Вереница", впрочем, это я был неправ, скорее колонна, конца которой за дождём было не видать. Один из них отъехал, и на его место сразу подкатился другой. В него стали грузить чемоданы, к первой двери из дома собралась очередь с зонтиками. Не успел я удивиться, как в этом небольшом помещении поместилось столько детей, и зачем их туда загнали, как Руби протиснулась, крепко держа меня за руку, в неширокую дверь, а потом больно ткнула кулачком в бок и прошипела: "Закрой зонт, капает!"

Дрожащими руками я сложил красный зонтик и машинально попытался сунуть его мокрым в карман куртки. Весь первый этаж кирпичного здания был открыт, и там толпились, говорили, кричали, волокли чемоданы и сумки, говорили по мобильникам и проверяли наличие зонтов и плащей дети. Только у большинства детей были бороды.

-Ну не стой на проходе! Пошли! - велела Руби. Ну и я пошёл, проталкиваясь за Руби к широкой лестнице на другом краю зала, и ошалело оглядываясь во все стороны. Это были, конечно, не дети, а гномы. Самые настоящие, из "Властелина Колец", которого я смотреть-то смотрел, и даже купил книгу "Искуство Братства Кольца", потому что рисунки в фильме были ошеломительные, но не читал. А надо было, явно надо было! Вдруг там было что-то. Гномы были низенькие, как им и положено, но маленькими их назвать язык не поворачивался, такие там были квадратные экземпляры. И бороды эти, и гривы разных цветов, заплетённые в невообразимые косы, косички, косицы и косищи. Попадались гномы коротко стриженные, и без бород вообще, и совсем цепочка совсем маленьких гномиков в зимних шапочках стояла слева от входа, а бородатая, бородатая! женщина в вышитом бордовом платье что-то им говорила и грозила пальцем.

- Мрак, я тебя умоляю, пойдём возьмём ключи!

Тут у меня наконец-то включилась аналитическая часть мозга, а вот социально-ответственная разогреться не успела, и я глупо спросил: "Руби, а ты что, тоже... гном... гномка?"

- Мрак, ну кем я еще могу быть с моими четырьмя с половиной футами роста? Или ты хочешь сказать, что до сих пор даже не догадывался?

- Я же не знал, что вы существуете!

- Я тебе подарила "Властелина Колец" с приложениями; даже не открыл?

Я молча помотал головой, и Руби потащила меня дальше, в лифт за лестницей, который унёс нас вниз на какую-то несчётную прорву этажей.

Внизу был хаос, вавилонское столпотворение и Содом и Гоморра одновременно. Что-то где-то визжало, стучало, сыпало искрами и колотило по мозгам. Гномы метались туда-обратно, что-то несли, кто-то орал на английском, кто-то ревел непонятно на каком языке. И всё это в ярком электрическом свете, озарявшем великолепный холл со сводчатым потолком и массивными колоннами.

"Придержи!"

"Не лезь под руку!"

"Стыкуй!"

"Где этот чёртов оболтус?!"

Руби, ничуть не смущённая гвалтом, потащила меня дальше, уже за руку, по высоченному коридору, через двери, вбок, в комнату, напоминавшую командный центр из кино про войну, если бы у кого-нибудь бывали такие роскошные командные центры, конечно, с лепными карнизами и массивной мебелью. Но компьютеры там были явно настоящие, и гарнитура на гноме с русой бородой и странным пучком на голове - тоже. Мы с Руби подошли к зоне слышимости как раз когда он сказал: "Спасибо, Кевин, ждём вас, отбой."

- Регин, где отец? - выпалила Руби.

- На под-третьем уровне. Всё-таки привела? Вот ключ.

До ужаса обычный брелок перекочевал из кармана Регина в ладошку Руби. Рядом со своими соотечественниками она смотрелась как-то... правильно она смотрелась, и мне стало завидно.

-Успеваем? - взволнованно спросила Руби.

-Вроде да. Полиция приедет, поможет. Спириты звонили, но толку с них... пусть лучше своих прячут.

-А от Кили ничего не слышно?

-Пока нет, - Регин покачал головой, - Да не волнуйся ты, доедет твой братец. Может прямо под Гору, если поймёт, что через Филадельфию нет ходу. Пойди лучше поешь и помоги наверху. И автобус ему покажи.

Руби кивнула и потянула меня обратно, я и рот открыть не успел.

-Что вообще происходит и куда мы всё-таки едем? - нашёлся я наконец, когда всё тот же лифт и ещё три коридора привели нас в громадную пустую кухню, где мы разжились бутербродами с мясом и яблоками. Мясо было приготовлено странно и нарезано толстыми с трудом жующимися ломтями, но Руби управлялась со своей порцией без труда.

-Происходит Сэнди, - неразборчиво ответила она с набитым ртом, - И всё метро зальёт. А наш город как раз под метро... город-то наверное устоит, папа и проходчики сейчас строят шлюзы и дополнительные стены, но мы же не можем жить под водой непонятно сколько времени! Нам на работу надо, продовольствие, воздух, в конце концов! Поэтому мы все едем в гости к дяде, в Город Под Горой.

-А... это где?

-Это Синяя Гора, Адирондакский хребет.

-Сколько ж туда ехать?

Руби дожевала и вздохнула.

-Обычно часов пять, но по такой погоде, да на автобусе ты к вечеру доедешь.

-Подожди, почему "я"? А ты?

-А я поеду на своей машине, мне же в школу будет надо. Ну, и тебя заодно обратно отвезу. Пошли найдём на чём ты едешь.

Но не успели мы подняться наверх (лифт был скоростной; я такие ненавижу), как случилось несколько вещей сразу. Сперва на Руби бросился черноволосый насквозь мокрый гном, в котором я опознал жениха.

-Руби!

-Яри! Как ты вообще сюда добрался?!

Добрался-то он на чёрной Ямахе Силверадо, которую сейчас бросил посреди зала - никак ещё так вывозиться и вымокнуть нельзя.

-Мрак, мой двоюродный брат Яри.

-Наслышан, - Яри доходил мне чуть выше чем до груди, но руку стиснул так, что я испугался, что рисовать больше не смогу никогда, - Руби, а почему сегодня?

-Мрак водит автобус.

-Вот спасибо! - Яри хлопнул меня по боку (до плеча бы удобно, наверное, не достал), и я начал прощаться с этим миром, но тут меня спас ещё один налетевший на Руби товарищ. Этот был бритый и без гривы на голове и тоже накинулся на несчастную девушку так, как будто сто лет не видел.

-Кили! Где ты шатался? Почему не отвечал на звонки?! Я оторвала Мрака от работы, мама мне уже телефон оборвала!

-Могли подумать и не трезвонить каждые пять минут - все башни повалило. Я зигзагом еле доехал. Скажи отцу что я тут; маму я уже видел. А мы с ребятами пойдём всех грузить и отправлять.

-Идите. Раз ты здесь, мы ещё электронику в грузовик запихаем.

-Давай!

Кили чмокнул сестру в щеку, и Руби повернулась было к лифту, но остановилась.

-Мрак...

-Иди, мы за ним присмотрим! - пообещали оба гнома и я почувствовал себя в детском саду. Руби сдала мне ключи и убежала.

-Давно хотел спросить; почему "Мрак"? - поинтересовался Кили. Без бороды и стриженный он меньше напоминал ожившего персонажа "Властелина Колец", но теперь, когда я знал, что Руби - не человек, мне было совершенно непонятно, как можно гнома и человека перепутать. Но ведь даже в голову за столько лет не пришло!

-Я в детстве так себя называл; "Марк" не выговаривал.

-А я-то уж подумал... - разочарованно протянул Кили. Колин? Или Кили, как его по настоящему зовут?

-Что ты подумал?

-Парни, время, - напомнил Яри. И мы пошли искать и заводить "мой" автобус и руководить толпой гномов, которые непонятно почему слушались наших указаний, а старшие из них вежливо называли меня "Водитель" и спрашивали, как им рассаживаться.

Глава 4

Донна

Сколько раз за один вечер можно сказать себе: такого не бывает? И самое главное, что толку от произнесения этой фразы, хоть вслух, хоть криком кричи – никакого. Даже если закрыть глаза, зажать ладошками уши и при этом умудриться ущипнуть себя за нос, ничего не изменится. То, чего не бывает, будет по-прежнему деловито сновать под дождем вдоль колонны автобусов, мигающих рыжими «аварийками», да еще и командовать ею самой.

Если бы Донна стояла и смотрела на происходящее, у неё бы точно случился бы нервный срыв, но стоять и смотреть не получилось ни полминуты.

Рейли поставил машину в хвосте колонны, к нему сразу подбежала крошечная рыжая девушка с рацией, они коротко поговорили и … дальше Донна перестала что бы то ни было понимать, а времени задавать вопросы ей не оставили. Команду, привезённую Рейли, разделили, часть увела с собой девушка, оставшиеся начали разгрузку «Тахо».

- Как тебя зовут? – спросил кто-то из окружающих её невероятных …существ?! Она ответила, и едва успела заметить как стикер с криво написанным черным фломастером «Донна» прилепили к её … ноге, прямо на бедро. Ну, во-первых выше не дотянулись, а во-вторых всем сразу видно, даже детям, хотя тут и взрослые в большинстве Донне по грудь.

Рейли она сразу потеряла, а спрашивать «кто вы такие?!» людей, когда тебе командуют что делать и куда бежать, было как-то неудобно, да и некогда.

- Донна! Пробегись по автобусам, раздай воду! Донна! В пятый автобус подгузники! Донна, посчитай по головам десятый!

В автобусе людей-то считать не так просто, не всех видно за спинками сидений, а этих не видно вообще! Надо бежать по рядам, а автобус уже готов отходить, водитель - совершенно квадратный, низенький, с широкой рыжей бородой, смотрит на неё из-под густых бровей с явным недоверием …

Автобусы отходили один за другим, в толпе около станции то и дело мелькали привезенные Рейли волонтеры, пробегая мимо Донна слышала обрывки разговоров, и вовсе не все из них велись на английском языке!

- Так, что, мы вам там, внизу, совсем не пригодимся? – разочарованно спрашивал высоченный красавец – пожарный, Донна сама его привезла, у одной из тех маленьких девушек, которые тут всем управляли.

- Не внизу, там мы справимся! – рассмеялась малышка, и поманила пожарного пальцем.

Он присел на корточки перед ней и оказался как раз на том уровне, чтобы его чмокнули в щеку.

- Вы молодцы, что приехали!

- Осторожно!

Донна едва успела отшатнуться в сторону, как мимо промчался бородатый молодой человек с двумя косичками, неся в руках огромную железную коробку, больше всего напоминающую компьютерный сервер.

Они здесь все бородатые. Все.

Она замерла на миг, вдруг сразу почувствовав как устала, какие у неё холодные ноги – замшевые сапоги промокли насквозь, а сошедший с ума мир продолжал бурлить вокруг, как море вокруг одинокой скалы.

И посреди этого гудящего безобразия совершено мокрый нарушитель скорости Асгхарсен громко пытался что-то доказать красивой девушке, такой крошечной, что он над ней угрожающе нависал.

- Я могу помочь внизу! Он не выгонит меня сейчас!

- Яри! Я знаю, что ты можешь, и что не выгонит – тоже, он вообще.., ладно, потом об этом … Ты мне нужен здесь!

- Кили ж приехал, у тебя хватает водителей!

- А кого я посажу на грузовик?! – девушка уперлась ладошкой в грудь мотоциклиста, - Ни Гири, ни Ройн не дотянутся до педалей, я этот тягач едва нашла, его никто не готовил, а у Мрака нет категории! А ты у нас длинный, и маньяк, ты же всё можешь водить! Ну кроме самолета, а самолета у меня нет.

Длинный? Он?! Ну да, разумеется. А самолет она бы достала, наверное, судя по её виду, только где его здесь посадишь …

- Милая барышня, извините, пожалуйста, милая барышня …

Это к ней? Донна обернулась и посмотрела вниз. Парочка, которая перед ней предстала, могла бы стать окончательным и бесповоротным концомеё рассудка, если б … не надо было им помочь.

- Нам сказали, что у нас девятый автобус.

Старичок с белой и огромной, как у Санта-Клауса, бородой, заткнутой за кожаный пояс, и ещё один старичок в инвалидном кресле… Нет. Это старушечка. Это точно старушечка, хотя тоже с бородой. Седые волосы подкрашенные фиолетовым, кофточка и юбочка в стиле английской королевы, а в бороде две косички. С заколочками. Такие милые заколочки с сиреневыми пластиковыми бантиками.

Девятый. Отлично. Это там, где шофером парень. Нормальный, в смысле, парень.

У неё получилось почти всё: найти автобус, устроить туда дедушку, запихать его кожаный саквояж на полку под потолком, а потом она вернулась на улицу за бабушкой и поняла, что не справится, а парень – водитель как раз куда-то исчез… Бородатая старушечка при всем желании не могла бы сказать, может ли она вообще встать – она явно не знала английского и едва слышно шептала на каком-то своём языке.

Неизвестно откуда взявшийся Асгхарсен наклонился над бабушкой, сказал ей пару слов на том же языке, старушка заулыбалась, он подхватил ей на руки и без видимого усилия понес в автобус, на ходу бросив Донне:

- Кресло сложи, умеешь? В багажное его.

А потом у кирпичного здания станции метро не осталось ни одного автобуса, только по опушенному с борта фуры трапу еще бегали грузчики, и стало едва заметно светать.

И «Тахо» тоже не было.

Донна растеряно оглянулась. Бросилась в здание, ей навстречу попалась девушка, которая спорила с её чернявым мотоциклистом. Руби, кажется, так её зовут.

- А где Рейли? – спросила Донна.

Руби нахмурилась, то ли вспоминая, кто такой Рейли, то ли просто так невероятно устала, что уже плохо соображала.

- Уехал, - раздался знакомый голос за спиной.

Донна обернулась. Асгхарсен, которого Руби назвала совсем не тем именем, которое значилось в его правах (Донна даже в бреду не переставала замечать детали) стянул мокрые волосы какой-то резинкой в мокрый узел, и давно снял кожаную куртку, насквозь мокрая черная футболка прилипла к телу.

- Куда уехал?

- Куда все, к Синей Горе, куда ещё!

- А …

В машине у Рейли осталась её сумка. Ключи от дома, мобильник, деньги.

«Скания» на холостом ходу дрожала и рычала как какой-то большой и сердитый зверь. Огромные дворники смахивали со стекла ливень, в кабине пахло сигаретным дымом, китайской едой и ванильным освежителем воздуха, который явно не был способен ничего освежить.

Яри запрыгнул в кабину, подтянувшись на рукоятки дверцы, уселся, опустил сидение до упора, поправил зеркала. И улыбнулся Донне.

- Поехали, офицер.

Он воткнул первую передачу в «драйв», почти тронулся с места, ругнулся в бороду, снова переключил в нейтраль , отстегнул ремень и потянул с себя мокрую футболку.

- У тебя там под ногами моя сумка, поищи что-нибудь сухое.

Донна наклонилась, вытащила кожаную седельную сумку, отстегнутую от мотоцикла, послушно открыла. Две пары носков, трусы … Что она делает в чужой сумке, без перчаток?! Нарушение всех инструкций. Вытащила серый шерстяной свитер, а потом нащупала на дне полотенце и потянула его тоже.

- Волосы подсуши.

- О, спасибо.

Он дернул резинку, она порвалась и отлетала, мокрая черная грива разлетелась по спине, Яри наклонил голову над рулем и энергично протер волосы полотенцем.

и тут Донна увидела его спину, точнее - длинный шоам посередине сны, как раз вдоль всего позвоночника. и хотела спросить, но вовремя удержала свой язык. язык твой -враг твой -правильно тебе говорил Рейли. а с другой стороны, зачем было раздеваться у нее на глазах, если не хочешь лишних вопроса.... Но она решила промолчать

Её бывший парень, который проводил все свободные вечера в спортзале, умер бы от зависти при виде этого торса.

- Ты себе тоже возьми что-нибудь. Там футболка еще одна точно есть.

У Донны же давно стучали зубы от холода, хотя она уже направила все сопла воздуховодов на панели на себя. А толку? Дизель пока прогреется …

- Нет, ты себе свитер возьми, а мне футболку вытащи. Мне не холодно.

Похоже, не одна она тут всё замечает.

Глава 5

Донна Сколько раз за один вечер можно сказать себе: такого не бывает? И самое главное, что толку от произнесения этой фразы, хоть вслух, хоть криком кричи – никакого. Даже если закрыть глаза, зажать ладошками уши и при этом умудриться ущипнуть себя за нос, ничего не изменится. То, чего не бывает, будет по-прежнему деловито сновать под дождем вдоль колонны автобусов, мигающих рыжими «аварийками», да еще и командовать ею самой.

Если бы Донна стояла и смотрела на происходящее, у неё бы точно случился бы нервный срыв, но стоять и смотреть не получилось ни полминуты.

Рейли поставил машину в хвосте колонны, к нему сразу подбежала крошечная рыжая девушка с рацией, они коротко поговорили и … дальше Донна перестала что бы то ни было понимать, а времени задавать вопросы ей не оставили. Команду, привезённую Рейли, разделили, часть увела с собой девушка, оставшиеся начали разгрузку «Тахо».

- Как тебя зовут? – спросил кто-то из окружающих её невероятных …существ?! Она ответила, и едва успела заметить как стикер с криво написанным черным фломастером «Донна» прилепили к её … ноге, прямо на бедро. Ну, во-первых выше не дотянулись, а во-вторых всем сразу видно, даже детям, хотя тут и взрослые в большинстве Донне по грудь.

Рейли она сразу потеряла, а спрашивать «кто вы такие?!» людей, когда тебе командуют что делать и куда бежать, было как-то неудобно, да и некогда.

- Донна! Пробегись по автобусам, раздай воду! Донна! В пятый автобус подгузники! Донна, посчитай по головам десятый!

В автобусе людей-то считать не так просто, не всех видно за спинками сидений, а этих не видно вообще! Надо бежать по рядам, а автобус уже готов отходить, водитель - совершенно квадратный, низенький, с широкой рыжей бородой, смотрит на неё из-под густых бровей с явным недоверием …

Автобусы отходили один за другим, в толпе около станции то и дело мелькали привезенные Рейли волонтеры, пробегая мимо Донна слышала обрывки разговоров, и вовсе не все из них велись на английском языке!

- Так, что, мы вам там, внизу, совсем не пригодимся? – разочарованно спрашивал высоченный красавец – пожарный, Донна сама его привезла, у одной из тех маленьких девушек, которые тут всем управляли.

- Не внизу, там мы справимся! – рассмеялась малышка, и поманила пожарного пальцем.

Он присел на корточки перед ней и оказался как раз на том уровне, чтобы его чмокнули в щеку.

- Вы молодцы, что приехали!

- Осторожно!

Донна едва успела отшатнуться в сторону, как мимо промчался бородатый молодой человек с двумя косичками, неся в руках огромную железную коробку, больше всего напоминающую компьютерный сервер.

Они здесь все бородатые. Все.

Она замерла на миг, вдруг сразу почувствовав как устала, какие у неё холодные ноги – замшевые сапоги промокли насквозь, а сошедший с ума мир продолжал бурлить вокруг, как море вокруг одинокой скалы.

И посреди этого гудящего безобразия совершено мокрый нарушитель скорости Асгхарсен громко пытался что-то доказать красивой девушке, такой крошечной, что он над ней угрожающе нависал.

- Я могу помочь внизу! Он не выгонит меня сейчас!

- Яри! Я знаю, что ты можешь, и что не выгонит – тоже, он вообще.., ладно, потом об этом … Ты мне нужен здесь!

- Кили ж приехал, у тебя хватает водителей!

- А кого я посажу на грузовик?! – девушка уперлась ладошкой в грудь мотоциклиста, - Ни Гири, ни Ройн не дотянутся до педалей, я этот тягач едва нашла, его никто не готовил, а у Мрака нет категории! А ты у нас длинный, и маньяк, ты же всё можешь водить! Ну кроме самолета, а самолета у меня нет.

Длинный? Он?! Ну да, разумеется. А самолет она бы достала, наверное, судя по её виду, только где его здесь посадишь …

- Милая барышня, извините, пожалуйста, милая барышня …

Это к ней? Донна обернулась и посмотрела вниз. Парочка, которая перед ней предстала, могла бы стать окончательным и бесповоротным концомеё рассудка, если б … не надо было им помочь.

- Нам сказали, что у нас девятый автобус.

Старичок с белой и огромной, как у Санта-Клауса, бородой, заткнутой за кожаный пояс, и ещё один старичок в инвалидном кресле… Нет. Это старушечка. Это точно старушечка, хотя тоже с бородой. Седые волосы подкрашенные фиолетовым, кофточка и юбочка в стиле английской королевы, а в бороде две косички. С заколочками. Такие милые заколочки с сиреневыми пластиковыми бантиками.

Девятый. Отлично. Это там, где шофером парень. Нормальный, в смысле, парень.

У неё получилось почти всё: найти автобус, устроить туда дедушку, запихать его кожаный саквояж на полку под потолком, а потом она вернулась на улицу за бабушкой и поняла, что не справится, а парень – водитель как раз куда-то исчез… Бородатая старушечка при всем желании не могла бы сказать, может ли она вообще встать – она явно не знала английского и едва слышно шептала на каком-то своём языке.

Неизвестно откуда взявшийся Асгхарсен наклонился над бабушкой, сказал ей пару слов на том же языке, старушка заулыбалась, он подхватил ей на руки и без видимого усилия понес в автобус, на ходу бросив Донне:

- Кресло сложи, умеешь? В багажное его.

А потом у кирпичного здания станции метро не осталось ни одного автобуса, только по опушенному с борта фуры трапу еще бегали грузчики, и стало едва заметно светать.

И «Тахо» тоже не было.

Донна растеряно оглянулась. Бросилась в здание, ей навстречу попалась девушка, которая спорила с её чернявым мотоциклистом. Руби, кажется, так её зовут.

- А где Рейли? – спросила Донна.

Руби нахмурилась, то ли вспоминая, кто такой Рейли, то ли просто так невероятно устала, что уже плохо соображала.

- Уехал, - раздался знакомый голос за спиной.

Донна обернулась. Асгхарсен, которого Руби назвала совсем не тем именем, которое значилось в его правах (Донна даже в бреду не переставала замечать детали) стянул мокрые волосы какой-то резинкой в мокрый узел, и давно снял кожаную куртку, насквозь мокрая черная футболка прилипла к телу.

- Куда уехал?

- Куда все, к Синей Горе, куда ещё!

- А …

В машине у Рейли осталась её сумка. Ключи от дома, мобильник, деньги.

«Скания» на холостом ходу дрожала и рычала как какой-то большой и сердитый зверь. Огромные дворники смахивали со стекла ливень, в кабине пахло сигаретным дымом, китайской едой и ванильным освежителем воздуха, который явно не был способен ничего освежить.

Яри запрыгнул в кабину, подтянувшись на рукоятки дверцы, уселся, опустил сидение до упора, поправил зеркала. И улыбнулся Донне.

- Поехали, офицер.

Он воткнул первую передачу в «драйв», почти тронулся с места, ругнулся в бороду, снова переключил в нейтраль , отстегнул ремень и потянул с себя мокрую футболку.

- У тебя там под ногами моя сумка, поищи что-нибудь сухое.

Донна наклонилась, вытащила кожаную седельную сумку, отстегнутую от мотоцикла, послушно открыла. Две пары носков, трусы … Что она делает в чужой сумке, без перчаток?! Нарушение всех инструкций. Вытащила серый шерстяной свитер, а потом нащупала на дне полотенце и потянула его тоже.

- Волосы подсуши.

- О, спасибо.

Он дернул резинку, она порвалась и отлетала, мокрая черная грива разлетелась по спине, Яри наклонил голову над рулем и энергично протер волосы полотенцем.

Её бывший парень, который проводил все свободные вечера в спортзале, умер бы от зависти при виде этого торса.

- Ты себе тоже возьми что-нибудь. Там футболка еще одна точно есть.

У Донны же давно стучали зубы от холода, хотя она уже направила все сопла воздуховодов на панели на себя. А толку? Дизель пока прогреется …

- Нет, ты себе свитер возьми, а мне футболку вытащи. Мне не холодно.

Похоже, не одна она тут всё замечает.

Глава 6

Мрак

Упаковывать гномов на места оказалось ничуть не легче, чем людей. Кто-то что-то забыл, кому-то приспичило в туалет, младенцы плачут, дети галдят, и всё это под проливным дождём, когда все нагибают головы, не видят куда идут и впечатываются в машины и друг друга. Несгибаемый Яри, который всё равно уже промок до нитки, сновал в толчее подсаживая, передавая, объясняя, и один раз завёл заглохший мотор. Один раз, что я видел, потому что я сам подсаживал, объяснял, просил какую-то задёрганную женщину (человеческую женщину! То есть я не один тут такой!) принести воды и одеял, и вообще крутился как юла. Кили, мой второй "опекун", исчез из поля зрения вообще. Руби сунулась в автобус, ещё раз пересчитала пассажиров по головам и хлопнула меня по локтю.

- Готов? Давай, Мрак, вот тебе маршрут! - в угол лобового стекла ткнулась распечатка, - А вообще держись за Кили, он прямо перед тобой будет. Пока!

Я чмокнул её в щёку, уселся на сиденье и совсем почти закрыл дверь, как на ступеньки вспрыгнул Кили.

-Готов? Телефон с собой?

Я проверил карман.

-Да.

-Заряжен?

-Угу.

-Номер?

Выслушав номер, Кили нырнул обратно в дождь, и я получил возможность закрыть дверь, объявить маршрут до Синей Горы и врубить передачу. Да, давненько я не гонял автобусов! Впереди серый «Грейхаунд» отключил аварийку и вырулил на трассу - я последовал за ним.

Мы покрутились по местным дорожкам, вырулили на 23ю, я "приклеился" к «Грехаунду» в ста ярдах позади, и глянул в зеркальце на пассажиров. Пассажиры сидели смирно.

Я спросил, не включить ли им кино, получил отказ и сосредоточился на дороге и дикости происходящего.

Я везу полный автобус гномов в дикую глушь Верхнего Нью-Йорка. Перед рассветом. В ураган. А интересно, были ли у них секиры? Секир я как-то не заметил. Вроде должны быть. С другой стороны, если у них есть мобильники и автомобильные права, то нафига им секиры? Можно ж пистолет купить. С третьей, Руби классно фехтует. Но всё-таки гномам нужны секиры. Имидж такой. "Боевой топор урукхая!" Звучит! Только урукхая - это, кажется, какие-то не гномы... Спросить у Руби или лучше не надо?

В кармане завибрировал телефон. Я чертыхнулся, выловил в другом кармане гарнитуру, вставил в ухо и принял звонок. Обычно я одеваю "ухо" автоматически как только сажусь за руль, а тут вдруг забыл.

-Алло.

-Алло, это Кили. Давай поболтаем? Я умираю спать хочу.

-У тебя полный автобус для болтовни.

-Мрак, я не понимаю, ты занят, что ли?

-Я вообще-то веду автобус.

-И разговор тебе помешает?

Да что я, в самом деле, действительно?

-Нет, давай.

-Ну вот другое дело! Во-первых, я жутко раз познакомиться, Руби нам все уши прожужжала: "Мрак то, Мрак сё..."

-Я тоже рад.

-Во-вторых, если ты от меня оторвёшься, то теперь знаешь телефон.

-Угу.

-В третьих, она говорит, ты хорошо рисуешь; а портрет можешь нарисовать?

-Ну да... а зачем тебе?

-Как зачем, ты что, не знаешь?

-Что я должен знать?

-Ну сестрица даёт! Значит так: наша мама уже который год хочет семейный портрет. И который год отец ищёт художников, чтобы сделали его с фотографии, где не видно роста. И получается полная фигня!

-Ну, Руби знает, что с фотографии всегда получается фигня.

-Ну да, но тебя-то можно было пригласить!

-Так я тоже ничего не знал до сегодняшнего дня! - в правом ухе трещит. То ли гарнитура сдаёт, то ли выудить из дождя и шороха шин нормальный звук вообще невозможно, - И это совершенно не смешно!

-То-то я гляжу, ты как контуженый! А ты просто перевариваешь новости! Ну валяй тогда, задавай свою тысячу и один вопрос!

Наконец-то кто-то готов на них отвечать!

-Как тебя зовут-то?

-Кили. По человеческим документам Колин Майнер.

-А почему не Смит?

-Меньше похоже на фальшивую фамилию.

Логично. И, что неудивительно, Руби зовут так же. "По человеческим документам."

-А брата?

-Фили. Филипп.

-Не путаетесь?

-Не-а.

-А родителей как зовут?

-Фрерин и Лиа.

-Вы в Нью-Йорке живёте?

-Под Нью-Йорком.

-Один чёрт.

-Не скажи! Это наше суверенное Королевство под Горой!

И опять треск в гарнитуре.

-Откуда ты так мчался?

-Из Д.С.

-А там что делал?

-Мы с братом там работаем.

-А говорил здесь живёшь!

-Гномы живут общиной. Мы можем свалить хоть в Антарктиду, а "живём" всё равно в Нью-Йорке.

-Угу, - будем считать, что это понятно, - И кем ты работаешь?

-В полиции.

-Что?!

-А что такого? Где ещё мы с братом можем получить боевой опыт? В армию мы по росту не проходим.

-И много получил?

-Дофига! Мы в отделе по наркотикам.

-Обалдеть!

-Руби тебе и этого не говорила?

-А родители ваши что делают?

-Я даже не знаю, откуда это объяснить, - слышно, как рычит движок, плюётся дождь. В ветровом стекле ничего не видно кроме тусклого красного впереди и темноты по бокам. Должно же уже светать!

-Ну ладно, потом! А Яри этот, жених Руби, что делает?

-Какой жених, он нашей тёти сын!

-А у вас нельзя?

-Как у вас.

-Тогда что она мне заливала?

-Боялась, что ухаживать начнёшь! Она маленькая ещё!

-Когда ж у вас выходят замуж?

-Не раньше восьмидесяти!

-Когда-а-а?

-Вось-ми-деся-ти! - орёт Кили, хотя я расслышал.

-А ей сколько? - ору я в ответ.

-Сорок! Я говорю - маленькая! Подожди, у меня вторая линия!

Я еду в дождь и думаю о том, что придушу Руби, когда приеду у этой её горе, а ещё о том, что из дождя, габаритных огней и темноты получится классная акварель. За моей спиной пассажиры либо спят, либо старательно притворяются.

Глава 7

Мрак

Кили проявляется минут через десять, когда я тоже понимаю, что "умираю - спать хочу". Ночь же не спал. Дворники еле справляются с бьющими в стекло потоками. Чёрные стены по бокам медленно сереют - всё-таки светает. Когда сейчас рассвет - в семь с чем-то? Или в восемь? Я - свободный художник и городской житель, рассвет мне обычно неинтересен. Приобрести, что ли, "Фермерский альманах" на будущее? Или время рассвета можно где-то в сети посмотреть?

-Привет опять! Яри звонил. Одна из полицейских забыла дома кота, а ключи в другой машине.

-И что теперь?

-Да разберёмся как-нибудь! Она приехала нам помогать, что ж мы, всей компанией одного кота не накормим? Ещё есть вопросы или я могу начать?

-А у тебя ко мне какие?

-Ну например как ты умудрился получить лицензию на автобус.

- В колледже подрабатывал.

-Неординарный приработок!

-Так это и хорошо! А в колледже либо официант, либо уборщик, других-то работ нет!

-А братья-сёстры у тебя есть?

-Нет, я один.

-А где родители?

-Мама в Чикаго, отец в Хьюстоне.

-А.

Мы оба говорим громко, перекрикивая дождь и ветер, но моим пассажиром это, похоже, не мешает.

-А что ты рисуешь кроме комиксов?

-Всё подряд! Книжку вот недавно сдал.

-Какую?

-Детскую, что-то про котят... А кто такие Спириты?

-Это как привидения.

-Они тоже существуют?

-Ага, они местные. В смысле американские, как индейцы.

-То есть индейский духи-покровители?

-Они не все покровители, они разные. Некоторые вообще людей терпеть не могут.

-А вас любят?

-Есть и такие, которые нас не любят.

-А как они могут кого-то прятать? Руби что-то говорила...

-Они же духи! Они вселяются. В человека, там, или зверя, или дерево. Деревья попали, а там бобров каких-нибудь надо увести от половодья.

-И в гномов вселяются?

-Я не слыхал.

-А ещё кто есть? - спрашиваю и в то же время думаю: "А тебе не хватит на один-то день?" Но Кили такие сомнения не мучают.

-Кроме людей? Эльфы, якши, саламандры, гоблины где-то наверняка остались... я не знаю, одушевлённые деревья это спириты или нет, можно у дяди спросить. В воде кто-то наверняка живёт.

-А хоббиты?

-Где ж найдёшь сейчас хоббитов, они технику ненавидят! Их эльфы ещё до рождения дедушки спрятали.

-Куда спрятали?

-Найдёшь эльфа - спроси; мне тоже интересно!

-А гномов много?

-Прилично... десятки тысяч на Штаты.

-Где ж вы все живёте?

-Под землёй!

Да, действительно... И чёрт ещё знает сколько над землёй и притворяются карликами, вот как Руби. И Кили с братом, и Яри этот, который не жених...

-Слушай, у меня сейчас крыша поедет от всего этого! - жалуюсь я, - Давай о чём-нибудь нормальном поговорим!

- Давай! - соглашается гном, - Могу рассказать, что мне сказала Руби о вашем с ней знакомстве, - и опять смеётся, паразит.

-Этого тоже не надо! Расскажи, почему брат твой не приехал?

-ОК!

И он начинает говорить, что Фили внедрён в какую-то наркотическую цепочку и вот-вот выйдет на тех, кто переправляет эту дрянь в Штаты, и что их с братом удобно внедрять, потому что из-за роста можно сойти за старшеклассника (это надо совсем глаз не иметь, чтобы принять Кили за старшеклассника, с другой стороны, кто может поверить в то, кто он на самом деле?), и пару раз на них ловили педофилов (а вот это я даже представить себе не в состоянии), и вообще из его трёпа получается, что быть нарко-копом в Д.С. легко, приятно и интересно, и совершенно непонятно, почему туда не выстраивается очередь. А про возраст-то Кили, похоже, правду говорил...

А потом наступает моя очередь прерывать разговор, потому что звонит Руби, справляется, не засыпаю ли я, и уведомляет, что подземный город очищен и загерметизирован, и последние строители едут в Синие Горы, четверо из них в её Алеро. И я, наконец, спрашиваю: "Руби, а почему ваш город под метро?" - и получаю ответ, который едва не сносит меня в кювет: "Как почему? Мы его строили! Ты что, думал, что нью-йоркское метро люди выкопали? У людей получается максимум бостонское не-пойми-что!"

Глава 8

Донна

Донна вздохнула, вытянула затекшие ноги, потянулась. Снаружи, пока она спала, ничего не изменилось. Мокрый асфальт, дворники смахивают воду со стекла. Яри негромко включил радио, оттуда было слышно что-то старое и знакомое:You won't know the rain from the tears in my eyes. You'll never know that I still love you So though the heartaches remain – пело радио. На часах на приборной панели за полдень.

- Где мы?

- Тебе что-то говорит название «национальный парк Минневаска»? Мне – нет, а указатель мы только что проехали. Доброе утро.

Как-то неправильно он это сказал. Не так, как раньше говорил. Донна пригляделась.

Сколько он не спал? Тоже сутки? Больше? И держит в руках эту старую, груженую, машину … сколько уже часов подряд?

- Яри … Тебя ведь так зовут?

- Да.

- Давай остановимся. Я голодная, - проще признаться в своей слабости, чем объяснять, что ей кажется, что он смертельно устал. И черные круги под глазами ей не кажутся. И сидеть ему в этой машине неудобно, не по росту она ему, спина уже болит, это ж тоже очевидно. Но этот типаж Донна уже немного знала: сдохнет, но не пожалуется.

- Ок.

Плаза через 3,5 миль, есть время на самое сложное – натянуть мокрые штаны и сапоги. Сапоги уже ничто не спасет.

Выбор МакДональдсом и мексиканским фастфудом Яри доверил ей, и она предпочла лепешки с острым соусом. Там меньше народу. В гулком пустом зале с оранжевыми пластиковыми столиками кроме них только пара латиносов в другом углу.

Яри заказал себе кофе и колу, смешал две несъедобные жидкости в одном стакане. Донна в курсе, говорят – бодрит.

- Хочешь, я попробую? – спросила она, и рассмеялась, когда он протянул ей бумажный стакан с мутной жидкостью в ответ, - Нет!

- Тогда что? – тоже хохоча, спросил он.

- Вести машину!

Она впервые услышала его смех. И поняла, что если когда Яри говорит – это какао с корицей, то когда он смеется, его голос - густой горячий шоколад. И это ей очень не понравилось. Вернее, не понравился тот факт, что нравится.

- Спасибо! Только я думаю, ты механическую коробку вообще не видела, а уж 13 скоростей … Но спасибо, правда.

- Яри

- Да спрашивай уже.

Снова искорки смеха в глазах. Знает ведь, о чем она хочет спросить и боится! А где еще спрашивать, как не здесь. В кабине прокатной Скании реальный мир, в котором Донна привыкла жить, как-то теряется, растворяется за стеной дождя. А здесь всё такое … нормальное.

- Кто вы такие?

- Гномы.

После идиотского сна это заявление уже не кажется ей таким странным. Сама могла бы догадаться. Но не сказать она не может:

- Гномов не бывает.

- Но ты же видела.

- Я хотела ущипнуть себя за нос. Но мне было некогда.

- Ещё бы! Руби кого хочешь загоняет. Могу ущипнуть сейчас.

- А давай ты не будешь меня злить? Я тоже устала.

- Не буду. Буду серьезнее Папы Римского. Что ты хочешь знать?

- Откуда я знаю …

- Начни с мелочей. Это проще.

- Почему Исчестер?

- Конечная станция. Глухое место. Недалеко от выезда из города. Наш город в этом месте неглубоко.

- Ваш город? У гномов есть свой город?

- Да.

- Под Нью-Йорком?

- Да.

- Почему? Ну, в смысле, почему не в глухих горах? Почему в городе? Раз вы скрываетесь? Или вы не скрываетесь?

- А почему люди едут в больше города? Всегда есть работа. Скрываемся, конечно. Разве не заметно? Ты раньше видела гномов?

- Нет … Какая работа?

- Угадай.

Ты же в детективы рвешься, Питерс? Угадывай. Город под землей. Исчестер – конечная станция.

- Нет.

- Да.

- Вот почему на моей ветке такое идиотское расписание ремонтных работ! Это всё вы!

- Может и идиотское … Откуда мне знать кто у них там сейчас заведует ремонтом.

Шутка явно не удалась.

- Яри, я серьезно.

- Я тоже. Нью-Йоркское метро построили и обслуживают гномы. И не только Нью-Йоркское. Первый контракт был в Лондоне.

Оранжевые столики? Тако с говядиной и острым соусом? Штат Нью-Йорк? Или Донна уснула дома и не заметила, как ураган Сэнди унес её в Волшебную страну? Только вот сидящий напротив мужчина слишком реален для сказки. У него широкие плечи, мускулистые руки и покрасневшие от усталости глаза. Когда он сидит напротив её за столом, разница в росте куда-то исчезает.

И глаза у него не голубые, как ей показалось ночью, а серые, очень светлые, из тех, наверное, что впитывают цвет того, на что смотрят. Не было бы небо таким хмурым, были бы голубыми.

- Почему ты мне рассказываешь? Раз вы скрываетесь?

- Ты приехала с Рейли. Помогать.

- Этого достаточно, чтобы доверять мне?

- Для нас – да. Я знаю Кевина. Он не приведет плохого человека.

Уже привел. Она совершенно не собиралась никому помогать. Она хотела домой.

А тут подземные города и эвакуация гномов. Что метро, скорее всего, затопит, писали в газетах.

И вот откуда Рейли знает про гномов и почему гномы знают его? И Рейли, интересно, уже готовился, или сообразил только, когда увидел гнома на мотоцикле? Причем, знакомого гнома, сейчас она уже понимала, что в права Яри её наставник особо и не смотрел. Об этом тоже нужно спросить.

- Ты не испугался, когда я вытащила пистолет.

- Это вопрос?

Она пожала плечами.

- Просто я устал. Работал все выходные, а потом ехал три часа. Ладно бы из дому, так когда брат позвонил, я в командировке был, в Пенсильвании.

В такую погоду на мотоцикле – это вряд ли весело. А тут Донна Питерс, смешная девушка с пистолетом. Куда ей тягаться с ураганом, который хочет затопить целый город. Его город.

- Кем ты работаешь?

- Я инженер.

- В метро?

- Нет. Слышала про «Сикорски Эйркрфат»?

Донна помотала головой. Т.е. эйркрафт – это как раз понятно, но не остальное.

- Мы делаем вертолеты. Блэк Хок, может, слышала?

Вдох-выдох. Это всегда помогает. Ну кто не знает про Блэк Хок, даже девочка из Бронкса!

- А Боинги? Тоже гномы?

И снова горячий шоколад смеха.

- Донна, пожалуйста, не сочиняй! Нет никакого мирового заговора гномов! Одни гномы живут под землей, большинство, на самом деле. А другие наверху. Работают в «нормальных» человеческих компаниях. Как я, как моя сестра Руби. Она юрист. И Кили, которому мы звонили, помнишь?

- А он кто?

- А он сам тебе расскажет.

Вот ещё. Ей одного … гнома вполне хватит. Она совершенно не собирается знакомиться с другими. Только вот придется, похоже. Хотя бы для того, чтобы найти Рейли у Синей горы.

- Это когда мы приедем к Синей горе расскажет?

- Это когда выспимся, нормально поедим и выпьем по пиву. Пьешь пиво, Донна?

- Не очень …

- Ты гномьего не пробовала.

Яри допил своё бодрящее зелье, отодвинул стакан и взялся переплетать растрепанную косичку. Снял бусинку, которая оказалась заколкой с зажимом, положил её на оранжевый стол, в электрическом свете сверкнули синие крошечные камешки.

- Можно посмотреть?

Яри кивнул, и она взяла в руки заколку. Серебряная, с узором похожим на скандинавскую руну, красивая. Такой же синий камень в кольце у него на пальце, только побольше.

Гном доплел косичку и Донна протянула ему заколку.

- А … эльфы?

- Пива не варят.

- Вот совершенно не смешно.

- А я не обещал тебя смешить. Ты просила отвечать серьезно. Эльфы есть. Но они всегда были сами по себе.

- Всё. Больше ничего не говори. Пойдем отсюда.

- А давай ты поспишь немного? – спросила она в машине, когда Яри уселся за руль и потер глаза рукой, - На полчаса же можно опоздать к Синей горе.

Она думала, что будет упираться, и приготовилась сказать, что боится ехать с засыпающим водителем, но, видимо, недооценила усталость. Пообещала разбудить ровно через полчаса и устроилась в водительском кресле, там не так тесно - сторожить. Слушать, как стучит по кабине дождь. Думать об подземных городах. Как там жить? Там же нет солнца.

Яри рухнул на диванчик лицом вниз и уснул тут же. Донна подождала минут пять, а потом неуверенно встала, стараясь не шуметь, дотянулась до пледа и укрыла им спящего гнома.

У него седые прядки в черной гриве. И как сразу не заметила.

И кто это настолько безмозглый, что гудит, останавливая автобус рядом со Сканией?! Мало ли что свои! Донна вскочила и вылетела из машины под дождь, разъяренной фурией, прижимая палец к губам в жесте, который должен быть понятен даже гномам!

Гудки автобуса Яри не разбудили, а ей даже не удалось, как следует рассердиться, потому что ну как сердиться на людей, т.е. гномов, которые так откровенно признают свою вину? Мало того, что на погудевшего им водителя накинулись пассажиры его автобуса, так он сам был похож на готового совершить ритуальное самоубийство самурая. Утешать его Донна не собиралась, вообще собиралась вернуться к себе в машину, но передумала лишний раз хлопать дверью. Она может и снаружи подождать. Или побродить по плазе, заглянуть в сувенирный магазинчик, где продают невозможно уродливые кружки и бейсбольные кепки с надписью I love New York.

Но вместо этого сама не заметила, как оказалась в автобусе, с куском яблочного пирога и кружкой чая из термоса. Чай был ароматный и вкусный, явно не из пакетика, а девушки-гномки – болтушки и хохотушки. Гномы вообще уютно устроились в своем автобусе. И подушки у них были, и плед, и термосы. Даже домашние тапочки она заметила (не без зависти!) на одной из гномок. У неё-то ноги уже заледенели в мокрых сапогах.

Молодых гномок, затащивших её пить чай, звали Дина, Бритта, Ане и Хейги, и они вместе работали, поэтому вместе и поехали, а в основном в этом автобусе собрались мамы с разновозрастными детками, которые вели себя на удивление прилично, т.е. не верещали и не играли симфонии на нервах взрослых, как бы это, скорее всего, делали человеческие дети, запертые почти на целый день в автобусе.Отцы семейств, как Донне рассказали подружки, остались ставить шлюзы, герметизировать стыки и т.д. – спасать подземный город от наводнения. Но уже всё закончили и тоже едут.

Борода была только у Ане, золотисто-рыжая, короткая, по контуру круглого лица. И у всех такие замысловатые прически, каких Донна не видела даже рекламных журналах в салонах красоты, даже в разделах причесок для невест.

Донна подозревала, что её спокойствие – это защитная реакция организма. Как зимний сон у медведя. Её рассудок ушёл в спячку, и скажи ей сейчас, что в этом мире существуют драконы, и оборотни, и … кто там ещё бывает, она бы уже нисколечко не удивилась. Ничего, вечером она найдет Рейли, и больше никогда никуда с ним не поедет кроме как на дежурство, когда диспетчер, сержант и еще кучу нормального народа знает, где они находятся и что делают.

И больше никаких пирогов. И никакой заботы о ней, так, словно Донна Питерс - их родственница, на худой конец – лучшая подружка. Потому что так не бывает, чтобы люди замечали, что тебе холодно и очень неуютно в мокрой одежде, когда ты ни словом, ни жестом на это не намекнула. И чтобы устраивали из этого такое представление. Донна была готова провалиться сквозь землю, когда гномки чуть не силой затолкали её на самое заднее сиденье, выгнав какую-то семью погулять на воздух, и заставили снять джеггинсы и сапоги. На её отчаянное «у меня в машине есть плед, мне ничего не надо!» никто даже не подумал реагировать. В результате ей сначала выдали шерстяное одеяло, вязаные, но удивительно тонкие, шерстяные гольфы с затейливым узором белым на голубом, а потом девушки переглянулись, и Хейги сбегала к своему месту, вернулась с пакетом в руках. Судя по упаковке, это был явно подарок, который очевидно взяли с собой в эвакуацию не просто так.

- Донна, я сделала это для другой. Для гномки, родственницы, - честно призналась Хейги. Они все тут друг друга какие-то родственники, это Донна уже уяснила, - Она живет под Синей горой, вот я и взяла с собой. Но тебе сейчас нужнее. А ей я потом еще сделаю.

- Сделает, сделает, - подхватила бородатая Ане, - ей пива не давай, дай туфельки пошить!

Бритта (у неё была самая сложна конструкция из косичек на голове) отобрала у Хейги пакет, развернула бумагу и вложила в руки Донне … туфельки, вернее сабо - такой невероятной красоты, что Донна потеряла дар речи. Она всегда любила обувь. Она тратила на туфли больше денег, чем на всё остальное, и единственное, что ей не нравилось в её работе – это удобные, но уродливые форменные ботинки. У этих был чуть загнутый вверх носок, нежнейшая кожа, широкий небольшой каблучок и верх расшит бисером и золотыми нитками.

- Мы, конечно, маленькие, - рассмеялась Ане, - но ножки у гномок не золушкины, должны тебе подойти. Давай, примеряй!

Она не могла это взять, это ручная работа, да такое ни за какие деньги не купишь, а как им объяснить, что она не по велению сердца им помогать бросилась, да ничего такого и не сделала, что не надо её благодарить, что она случайная здесь, не может …

Её спас Яри. Донна не заметила, как он вошел в автобус, да ещё с ребенком на плечах. Гномик, на человеческий вид, лет пяти, сидел, свесив ножки и вцепившись в косичку в его гриве. Ребенок той женщины, которую подружки выгнали погулять.

- Где тут тот дракон, который похитил мою принцессу?

Какие-то несчастные минут двадцать сна оказали на гнома просто магическое воздействие. Донна точно знала, что ей бы не помогло. А Яри улыбался и даже черные тени исчезли.

Дина, Бритта, Ане и Хейги обернулись одновременно, как по команде, на его голос. Ну, на такой голос Статуя Свободы бы обернулась, вообще-то.

- Ой, - сказал кто-то из них.

А, подумала Донна, не знали. Либо, что он приехал вообще, либо что фуру ведет он, чего-то не знали. А его знают. И ещё здесь что-то, чего она понять не могла пока.

Яри, не замечая, или делая вид, что не замечает, замешательства, снял с плеч гномика и вручил его Бритте.

- Отправляться пора. Барышни, увидимся на месте. Отдавайте мне мою девушку.

Дина, Бритта с гномиков на руках, Ане и Хейги расступились, Донна встала с кресла, придерживая рукой плед, в который завернулась, и снова попробовала вернуть Хейги сабо, которые так не хотелось выпускать из рук.

Хейги помотала головой, и Донна поставила тапочки на пол автобуса, сунула в них ноги в голубых гольфах.

Даже спасибо не смогла произнести. Что-то там повисло между девушками и Яри.

- Хейги? – спросил Яри, глядя как Донна устраивает расшитые сабо на торпеде – подсушить от тех двух капель дождя, которые им достались в двух шагах от автобуса до Скании. Донна кивнула, - Она будет отличным сапожником.

- Будет? – разве можно делать что-то еще красивее?

- Молодая ещё, подмастерье.

– Ты знаешь её?

- Встречались.

- Ты всех знаешь?

- Всех гномов? Нет, конечно. В своей общине многих.

- Община – это город под Нью-Йорком? А в Синей горе?

- Тоже.

- А еще есть?

- В Штатах? Есть.

- А не в Штатах?

- Тоже есть.

Донна попыталась представить себе китайского гнома и поняла, что лучше не пробовать. Даже спящий рассудок мог не выдержать.

- Это не просто узор, - добавил Яри.

Донна взяла в руки туфельку. Крученая золотистая проволока, пришитая к замше почти невидимыми стежками, закручивалась в спирали и кольца между стеклянными бусинками и жемчужинками.

- Это пожелание.

- Чего?

- Хорошего, чего же ещё. Исполнения желаний.

- Любых?

- Самых заветных.

Ну, конечно, типичная отмазка: не исполнилось? Так оно было не самое-самое.

- У меня таких нет.

Глава 9

Мрак

Город под Синей горой был.. невероятный. Не такой высокий как Мория в кино, но такой же красивый, с колоннами, мозаиками, инкрустациями, барельефами, горельефами, окнами и балконами. Если бы Руби не волокла меня не прицепе, я бы так никуда и не дошёл.

-Это всё вы строили?

-Нет кроты! Мрак, ну кто же ещё строит города под землёй?

-А я знаю? Может саламандры?

-Саламандры не строят, они горят. И вообще... кто тебе рассказал про саламандр?

-Кили. А что же метро такое неказистое?

-Мрак! Оно во-первых утилитарное! - и Руби пихает меня на лестничный пролёт и придерживает дверь, - А во-вторых это ДОЛГО строить! И дорого! И люди всё поотковыривают! И мыть каждый день замучаешься! Если бы мы выставили городу счёт за мраморные полы и барельефы, знаешь куда бы нас послали?

-Понял, понял... - лестничный пролёт освещён огромными фонарями цветного стекла, и я впервые понимаю, что освещение газовое. Вообще логично, а то хоть одна розетка бы нашлась, - Руби, а разве у вас нет электричества? Вроде мне один из пассажиров рассказывал...

-Есть оно, есть! Город под Нью-Йорком весь электрифицирован. Но Синяя Гора старше... Тебе что, надо телефон зарядить?

-Его Кили забрал.

-Значит зарядит в Комнате Связи. Вот мы пришли!

И Руби распахивает правую створку деревянной резной двери, и втаскивает меня в полный зал гномов. Там стоят два длиннющих стола, за которыми сидит куча народу, и все что-то делают: едят, разговаривают, читают, кажется даже мастерят какую-то мелочь, а с другом конце зала в креслах на каменном помосте сидят и беседуют несколько человек с длинными бородами и Кили. Туда-то меня Руби и ведёт, втаскивает на помост и втискивает между двумя креслами.

-Мама, папа, дядя, тётя. Бабушка. Это Мрак.

-Здравствуй, Мрак, - гудит мужчина слева голосом как из туннеля. У него такая длинная борода, что она даже заплетённая свешивается почти до пола.

-Руби много о тебе рассказывала, - говорит женщина слева, - Спасибо тебе за помощь. Ты отдохнул?

-Добро пожаловать в Город Под Горой, - рычит гном напротив. Это, наверное, дядя. Наверное тётя улыбается и кивает. Наверное бабушка улыбается тоже.

-Здравствуйте, спасибо, мне очень приятно познакомиться, - выдавливаю я.

-Мы пойдём погуляем, - уведомляет всех Руби, - Кили, пошли! Мы придём к обеду!

И мы выметаемся из зала так же быстро, как и вбежали. Юридическая школа явно никак не сказалась на её любви делать всё сразу и по возможности большой компанией. А ведь в прошлый раз, когда мы виделись, выглядела такой тихой девушкой! Правда, это было на официальном вечере... Ясно, что надо чаще с ней видеться, вот что! Не буду ухаживать раз она так не хочет, но дружить-то можно.

-Ты куда несёшься? - спрашивает Кили, и Руби замедляет шаг.

-Ты не знаешь где Яри?

-Кормит Донну, наверное. А где Кевин?

-Отдыхает. Пошли найдём Яри!

-Чего его искать?

И мы идём частью новыми, частью теми же коридорами и галереями, "срезаем путь" (то есть это мне кажется, что срезаем, а на самом деле кто его знает?) через чьи-то комнаты, где полно гномов и Руби с гордостью представляет меня своим знакомым, обратно в тот же коридор, откуда ушли, и даже в ту же столовую, где сидит сухой причёсанный Яри и симпатичная, но осунувшаяся девушка примерно нашего с Руби... то есть, конечно, моего возраста.

-Доброе утро! - жизнерадостно здороваются мои сопровождающие. Руби подбегает обниматься, Кили - нет. Девушка бормочет что-то в ответ, а Яри говорит: "Добрый день уже, ребята!" - но таким тоном, что ясно что он рад их видеть.

-Яри, пофехтуешь с нами? Если возьмёшь Мрака себе, будет даже честно!

-Вы ж его на гуляш порубите!

-Мрак хорошо фехтует!

-Руби... - Яри качает головой, и из его укоризненного выражения совершенно ясно, что лучше бы мне на эту авантюру не соглашаться. Но Руби уже переключилась на следующую жертву.

-Донна, ты хорошо выспалась? А что ты булочки не ешь? Яри, ты что, ей не сказал, что это самые лучшие булочки?

-Руби...

-Что "Руби"? Донна, ты чем хочешь заняться после завтрака: осмотреть гору, посмотреть как мы фехтуем или отдохнуть?

-Мне надо домой.

-Зачем? Кот твой накормлен, а на работу тебе не надо, мне Кевин сказал. И кстати, у тебя всё равно нет электричества. Ты кушай, кушай. Давай мы вас с Мраком проведём "туристским маршрутом", а потом посмотрим оружейную. Ты же полицейский, тебе должно быть интересно. Только... Яри, ты ей одежду подбирал? Оно и видно! Кто ж так женщину наряжает: сверху человеческий свитер, снизу наши вещи?! Сходи принеси кофточку, синюю или белую или жёлтую на худой конец! Посмотри у меня в комнате или гостевой кладовке, там найдётся что-нибудь что ей подойдёт.

Донна хочет что-то сказать, давится вкусной булочкой и на глазах у неё выступают слёзы. Руби машет на нас рукой.

-Кили, Мрак, идите с Яри, у нас тут будет женский разговор. Ну идите, давайте, чего встали? Яри, давай-давай иди, ты что, мне не доверяешь?

Кили вытягивает меня из комнаты. Семейка Майнеров явно предпочитает передвигать меня таким способом.

-А что случилось? - спрашиваю я наконец.

-Яри, а правда, что случилось?

-Всё тебе расскажи, - ворчит Яри, - Пойдём за одеждой, раз нас послали.

-Что, втроём? - но тут Кили шлёпает брата по плечу и несётся к двери. Яри подрывается за ним. Поскольку неизвестно, вспомнят ли они, что меня надо подождать у поворота, я бегу следом.

Глава 10

Донна

Рыжая девушка, которая рассаживала гномов по автобусам под дождём в Нью-Йорке, сначала выгнала всех из комнаты, а потом села рядом и налила себе какао, сосредоточенно добавила туда взбитых сливок из креманки, облизнула ложку и спросила:

-Ты почему грустная? Ты за кота волнуешься? Как его зовут-то?

-Я не волнуюсь. Заноза его зовут. И за ним надёжный человек присмотрит.

С Занозой всё будет в порядке. Карлос разгильдяй, конечно, но за котом присмотрит, даже если небо упадет на Нью-Йорк, в этом Донна как раз не сомневалась. Брови гномки на миг метнулись вверх при имени кота, но она не прокомментировала. Хорошо, а то Донна не смогла бы придумать на ходу логичное объяснение.

Занозой в участке звали её саму. Кто-то всерьез думал, что она не знает?

- А почему тогда? – продолжала допытывается рыжая девушка-гном. И вот поди не ответь ей .. Она ж самолет достанет, если будет куда его посадить … Ну и пусть получает правду.

-Потому что я... я совершенно не собиралась вам помогать! А вы меня тут встречаете как... - как кого она так и не произнесла, слова не подобрала, -угощаете. Одеваете. Незачем это.

-Как же ты могла собираться; ты ведь про нас не знала!

-А я и не сделала ничего особенного. И хвалить меня не за что!

-Как это не за что? А что помогал мне рассадить всех по автобусам и целый день развлекал Яри, чтобы он не уснул? Очень есть за что.

-Так я же не нарочно!

Как будто развлекать Яри – это работа! И кто кого развлекал – это еще большой вопрос, трепался про вертолеты как раз он.

-И от этого меньше помогла? - Руби протянула руку через стол, - Давай дружить, Донна. Раз ты про нас знаешь.

Надо ж. Такое... почти детское "давай дружить", а впервые в её дурацкой жизни. И не скажешь же: "Я не умею." Остаётся только протянуть руку и сжать маленькие крепкие пальцы гномки.

-Давай.

-Здорово! - Руби отхлебнула глубокий глоток какао и указала на булочки, - Ешь, ешь, ты же небось оголодала! Кевин говорит, ты говоришь на шести языках и здорово стреляешь! А у нас есть тир, и стрельбище тоже. Только я как раз плохо стреляю. Правда, тётя Дирина выпечка самая вкусная? Кевин всегда так говорит.

"Кевин" - это что же, офицер Рейли?! И на каких это шести языках … Ну попадись мне, зануда Рейли! Зачем он рассказывает про неё нелепые сказки?! По три слова на нескольких идиотских языках, в которых мозги сломаешь, если решишь вникнуть, но Донна-то не вникала, что запомнила, то и говорит …

-Кевин Рейли?

-Ну да. Он сказал, ты хороший стажер, быстро схватываешь. Только серьёзная очень. Вот бы меня кто упрекнул в серьёзности!

-Ты его хорошо знаешь?

Рейли здесь не случайно, это Донна уже поняла, но насколько не случайно?

-Наши семьи давно знакомы, ещё когда наш клан только-только копал метро, Кевина пра-пра-прадед им помогал. Ну, заслоны ставил, чтобы кто попало не ходил, всё такое. Когда Кевин был маленький, его отец к нам в город приводил поиграть.

Маленький толстенький Рейли. Душераздирающее зрелище. Донна чуть какао не разлила. И что-то еще здесь неправильно… Вертится, как будто еще минута и щелк! – она поймает, поймет … Куда ей, такой тугодумке, в детективы?!

А гномка не даст ей этой минуты на размышления, у неё уже снова еда, и оружие, и еще что-то. Да не может она столько съесть, честное слово!

- Вкусно, да, но я столько не ем …

И выпечки, тем более. Покупную она никогда не любила. Ну, кроме чизкейков от Феррара из Литл Итали, но это не про её зарплату, а сама не пробовала. Она умела только блинчики печь. На чугунной бабушкиной сковороде, и полить кленовым сиропом.. Чудесно для утра выходного дня.

Печь блинчики ей научил Майк. Она никогда не называла Майка дедом, просто он был Майк и это он научил её всему самому важному: стрелять, водить машину и печь маленькие круглые солнышки на чугунной сковороде. Майк был снайпером во Вьетнаме и потом никогда не стрелял ни по чему живому, увесистый подзатыльник за отстреленную ветку дерева Донна запомнила надолго. Только по мишеням. Вместе с не расстающимся с фляжкой в заднем кармане джинсов Майком они присматривали за бабушкой, которая всё забывала и путала, подтрунивали над изредка приезжавшей из Нью-Йорка матерью, и прятали в подвале бутылки с желтовато-мутным самогоном, который Майк покупал у сторожа при русском монастыре. Найек – городок её детства, они вчера проехали по пути к Синей горе.

И это те самые запасы Майка, про которые Донна не говорила ни бабушке (смысл? всё равно забудет, ни матери – в голову не приходило ей что бы то ни было рассказывать), стали причиной того, что дом так полыхнул. Когда пожарные приехали, Донна, бабушка и белый самоед по имени Сабу, смотрели на угольки. А Майка уже три месяца как не было. А Донна не проследила за бабушкой. И что Майк не продлил страховку, тоже не проследила. Ну и что, что ей было тринадцать лет?

Сабу отправился в приют, бабушка тоже, только в другой, а Донна в первый месяц в новой школе в чужом и огромном городе покрасила волосы в зеленый цвет и привыкла жить, заткнув уши плеером с радио, игравшим рок, чтобы не слушать, как мать вслух вздыхает о том, что как раз из-за Донны, которую она случайно родила в 17 лет, она не блистает на подмостках Бродвея.

Копы пришли в школу на какой-то день профессиональной ориентации, вместе с прорабом с ближайшей стройки и парикмахером, глядя на которого ей одноклассницы глупо хихикали.

В кобуре на поясе чернокожей средних лет женщины было оружие, по которому Донна, стрелявшая по пивным банкам с восьми лет, отчаянно скучала, а еще эта женщина была пугающе … нормальна. По сравнению с преподавательницей бальных танцев, которая приводила домой каждый месяц нового мужика, а потом страдала от неразделённой любви.

-Донна, ты задумалась или не выспалась? А-а-а вот и ребята! Молодцы, с задачей справились; Донна раз ты больше не ешь, переодевайся и пошли!

Глава 11

Мрак

Кили с Яри не то, чтобы специально подождали меня на развилке, просто Яри догнал кузена и салочки закончились. Дальше мы пошли вниз и вглубь, лестницами, коридорами и залами без окон, но так красиво оформленными, что это было практически неважно, в несколько милых, явно семейных помещений с разбросанными игрушками и мягкой мебелью, в просторную комнату со сводчатым потолком, хороводом ящериц на стенах, концентрическим орнаментом на полу и полудюжиной кроватей по стенам. Кровати чередовались с комодами и шкафами, посреди стояли пуфики, столики, полуразобранные сумки и фотоаппарат на штативе.

-Это что за коммунальная спальня? - спросил я, но потом пожалел о выборе слов, потому что Яри как-то странно на меня посмотрел. Кили вопрос, правда, не смутил.

-Она и есть, это "гостевая детская", - рубин брат уверенно направился к одному из шкафов, сунул туда нос, потискал вещи и вылез наружу триумфально потрясая синей и жёлтой тряпками.

-И Руби тут живёт?

-Ну! Яри, подойдёт ей или маловаты?

-Должны подойти, только поищи другого цвета, я тебя очень прошу! Вон то возьми, видишь?

-Мрак, не смотри так, она не настолько маленькая, чтобы в детской жить! Просто отдельные комнаты заняты, и всех втиснули куда смогли, нас с тобой вон вообще в дядину гостиную, а меня туда в детстве даже не пускали и правильно делали. Яри, подойдет? А, кстати, что Донна такая грустная? И ты тоже, кстати?

-Я невыспавшийся, - проворчал Яри, - Пошли доставим обновку.

И мы пошли обратно, натолкнулись в синем-синем холле на маленьких гномиков, играющих в мячик, и я запоздало сообразил, что все эти переходы в Синей Горе - эквиваленты улиц наверху, то есть общая территория, и поэтому ощущение, что я вторгся в чужой дом, преследовало меня совершенно зря. А потом мы дошли до девушек, Донна - на мой взгляд не столько грустная, сколько контуженная новым опытом - переоделась, и мы пошли за скачущей как газель Руби осматривать достопримечательности, в их числе уже виденный мной большой зал (дяди, тёти и родители оттуда уже ушли), Холл Вершины Горы, откуда открывался вид на дождь, серую дымку и немножко голых деревьев склона, Зал Сердца Горы, в центре, которого покоился здоровенный мраморный бык с золотыми рогами и копытами, живо напомнивший мне древне критские фрески, и галерею Истории Соединённых Штатов, где знаменательные события человеческой и гномьей жизни были увековечены в настенной мозаике. Но только я успел пристроиться в начало истории и выяснить, что первый гном Трор Могучий с семьёй и последователями прибыл в Плимут, Массачусетс, в 1650 году, сразу после принятия Акта о Религии, как Руби поволокла нас дальше.

Гимназий располагался где-то в глубине горы (чувство направления я потерял давно, и в какой её части - представления не имел). Руби показала нам тир, где все мило постреляли, а я сидел в наушниках, делал с них со всех наброски в карманном блокноте и старался не переживать из-за условных попаданий Руби. А дальше был фехтовальный зал. Без разметки и шнуров, но хорошо хоть маски и нагрудники у них были. А ещё был длиннющий стенд со всяким-разным видом оружия, на который гномы тут же налетели, а мы с Донной впервые с минуты знакомства остались стоять рядышком в относительной тишине. Стрельба явно пошла ей на пользу, она даже разрумянилась.

-Ты умеешь фехтовать?

Донна помотала головой.

-А ты?

-Мы с Руби были в фехтовальной команде в колледже. Слушай, я тебя не спросил, ты откуда их знаешь?

-Я их первый раз вижу, меня наставник привёз.

-Мрак, посмотри что я тебе нашла! - вклинилась Руби, подбегая к нам, - Попробуй, не тяжёлая?

Кавалерийская сабля образца Гражданской была, конечно, тяжеловата, не спортивная. Но Кили и Яри вооружились чем-то из "Властелина Колец", и нормальная сабля против этого выглядела бы жалко. И эта-то, честно говоря... Да, а вопрос про боевые секиры-то можно списывать за ненадобностью.

-Руби, я тебя люблю, но эта сабля на первом блоке треснет, ты на топор посмотри!

-Ну во-первых, Яри будет в твоей команде, о топоре можешь не беспокоиться. А во-вторых, это оружие дядей выковано! Ты его можешь под танк класть. Давай разминайся и начнём. Донна, а тебе я дам пистолет с красящими шариками, будешь вражеский снайпер. Или ты хочешь быть дружественный снайпер?

Глава 12

Мрак

-Слушай, Мрак... - нерешительно начала Донна, когда я приволок снаряжение к ней поближе, - я видела ты рисовал, пока мы стреляли...

Хочешь посмотреть? - я выудил блокнот и передал девушке. Хорошо карандаш не сломал с этими прыжками. Правда карандаш стальной, потому что прыжки не первые, как-то так получается, что я всё время куда-то то лезу, то падаю, ища удобные ракурсы. Блокнот был почти новый, там и было только что пейзаж из окна магазина-кафе, где я его купил, лицо кассирши оттуда-же и гномьи портреты-панорамы. Руби я рисовал уже сто раз, и сейчас не стал, а Яри с Кили получились хорошо, похоже. Тяжёлые такие, кряжистые, широкие, а у Яри ещё грива эта шикарная... Надо кого-нибудь из старшего поколения подловить в традиционной одежде... Ха, и ловить не надо! Сегодня же вечером посажу их для портрета! Хотя Фили же не тут... Ну хоть набросков наделаю.

Донна просмотрела все заполненные листы и стояла теперь разглядывала последний, и явно не хотела отдавать. Стоит, смотрит, даже пальцем косичку потрогала, но только похвалила, что "похоже". Меня всегда умиляет эта стеснительность у людей. Понравится им что-нибудь и стоят, молчат, разглядывают. Тоже мне, "Тайная вечеря", набросок на две минуты! Я себе что, ещё не нарисую?

-Хочешь взять себе что-нибудь на память? А то приедешь и решишь, что приснилось.

У неё стал такой вид, как будто я ей ведро мороженого подарил. Не пластиковое ведёрко, а строительное, на десять галлонов.

-А можно? Можно эту?

С Яри. Ну а что, такой красавец, действительно.

-Любую можно. Только тебе положить некуда, я тебе позже отдам.

Тут Руби победила братца, и они мгновенно разоблачились и налетели на нас с возгласами об обеде. Обед, оказывается, в честь человеческих гостей горы планировался на самом верхнем ярусе, в зале с "настоящими окнами", чтобы у нас не дай бог не развилась клаустрофобия. Мне казалось, что в таких интерьерах у клаустрофобии нет шансов, но я с сожалением вернул саблю Руби и мы пошли к лифту наверх.

Глава 13

Мрак

"Обед" оказался пиром в лучших традициях исторического кино. В высоченном зале, поменьше по размеру, чем нижний зал без окон, где я знакомился с рубиными родственниками, набилось полно народу за длинными столами. Люди сидели с гномами вперемешку. К нам присоединился Кевин, тот самый наставник Донны и друг детства Руби, которого я видел мельком в толчее посадки на автобусы, оказавшийся представительным полным мужчиной лет сорока... да, действительно рубин ровесник, как бы мне к этому привыкнуть и надо ли привыкать?

Друг детства занял место с другой стороны стола и всю трапезу оживлённо проболтал с Кили об их общей работе. Это что же, Кили с братом отправились в полицию по его стопам?

Кормили нас на убой: мясом всяческих видов, корнеплодами и грибами, которых я даже и не видел никогда. Оказалось, что картошка прекрасно растёт под горой, так же как и грибы, а всю эту брюкву, хрен, редьку, свёклу и редиску они выращивают на склонах и в теплицах. Помидоры, бататы и апельсины, правда, были покупные, и их тоже были горы. Периодически рубины родственники вскакивали на стулья и поднимали за нас тосты пенящимся пивом. Оно, кстати, тоже лилось рекой, и я всерьёз обрадовался, что домой сегодня не поеду, потому что отказаться не представлялось возможным.

А к концу обеда рубин дядя вышел на центр зала и по очереди призвал всех людей подойти, чтобы поблагодарить персонально. Первым пошёл Кевин, и хорошо, потому что к тому моменту, когда Руби толкнула меня под локоть, я уже понял, что ничего особенного делать не надо, просто подойти, выслушать какой я замечательный и как ценна была моя помощь и получить памятный подарок. Ну, и спасибо сказать не забыть, разумеется. В подарок мне достался металлический футляр для карандашей и блокнота с выгравированным лесным пейзажем и надписью внутри "Мраку от Майнеров". Когда успели-то? Блокнот и карандаш я туда быстренько положил, к поясу пристегнул, и, в полной боевой готовности, спросил Руби о портрете.

-Так Фили же нет!

-Так и красок у меня нет, о холсте не говоря. Хотя набросок сделаю, чтобы потом не без плана не барахтаться.

-Ну давай вечером, Кевина с Донной проводим.

-Они уезжают? - удивился я. Ураган-то прошёл, но с неба всё ещё лило как из крана, в окна было хорошо видно.

-Им на дежурство завтра в ночь

-Но Кили-то не уедет?

-Не-а, я отпуск взял. До послезавтра.

-Окей.

Тут вынесли десерт с мороженым, и я отвлёкся от разговора в пользу размышлений о том, что гостеприимство гномов мне очень нравится, хотя воспринимают они его как-то чересчур серьёзно. В следующий раз как Руби ко мне заедет, надо её хоть ужином накормить…

После десерта оказалось, что Кевин тоже никуда не поедет, и, в общем, правильно, потому что после такого обеда садиться за руль нельзя. Он немножко пособирался, но Руби с Кили в два голоса живенько уговорили его остаться на пивко. Донну как стажёра никто не спрашивал (ей тоже достался подарок, кто бы сомневался!), остальные гости разделились на всё-таки с сожалением отбывающих и с удовольствием никуда не едущих, все пообнимались, попрощались и разошлись кто-куда; я за Руби ловить её родителей для зарисовок, Кили с Кевином и Донной куда-то по своим делам, а Яри (он, кстати, получил самый оригинальный подарок - ему разрешили взять с собой интерна из-под-горы, и видно это было ему нужно, потому что он аж засиял), который ещё в начале десерта схватился за телефон, торопливо со всеми попрощался и убежал, пообещав вернуться когда спадет вода – отвезти фуру обратно в Нью-Йорк.

Родители Руби (а также тётя и несколько кузенов) обнаружились о одной из внутренних комнат у камина. Комната была красная, тёплая и уютная. Я рисовал, сначала Фрерина и Лиа, потом всех подряд: выхваченные огнём из темноты косы и бороды, горящие алым украшения, руки на подлокотниках, тени а одежде и лицах... Вообще - с ума сойти, какой это шанс, рисовать совершенно другую расу! Руби то крутилась вокруг меня, то играла с родственниками, то вообще вылетала из комнаты, чтобы через пять минут вернуться обратно, а потом опять исчезнуть.

Я бы долго ещё им надоедал, но младшего кузена пора стало укладывать спать, а пиво уже ждало нас в тёте-Дириной гостиной, поэтому я собрал карандаши, пожелал всем спокойной ночи и потрусил за Руби вверх по лестницам в столовую за закрытыми по ночному времени ставнями окном. Там было людно и "гномно", стол ломился от вкусностей, мне всучили запотевшую кружку с горьким пряным пивом, с кем-то познакомили, потом Кили сунул мне какой-то обязательный к пиву пирожок...

-А он мне говорит: "По руке ему, не коротка была?" - рассказывала рядом Руби, - А я говорю: "Так Мрак и невысокий. Тяжеловата, но он молодцом помахался, а что блок не держит, так этому ж не учат на спортивном фехтовании."

-А ты чего ж не научила? - спросил кто-то с другой стороны меня.

-Вот завтра и начну; я же не говорила ему про нас!

-А дядя-то что сказал? - влез Кили.

-Да, про дядю! Ты слушаешь, Мрак?

-Слушаю, - сказал я и отхлебнул ещё. В первый раз после пробуждения в городе-под-горой меня захватило то же ощущение расплывающейся реальности, что и на тонущей в дожде трассе. Гномы. В среднем Нью-Йорке. Обсуждают мой фехтовальный стиль. И я даже с ума не сошёл.

-Так вот, он тогда говорит: "Что ж ты ему не подарила, раз по руке?" Я говорю: "Дядь, это же твоего друга клинок!" А он мне: "Теперь твоему другу послужит. Негоже боевому оружию без хозяина." Так что сабля твоя, Мрак! Рад?

-Руби, ты точно его правильно поняла? - каких денег такое оружие стоит, подумать страшно. Гражданская война, штучная работа, уж не говоря о том, что гномья... И вообще, я уверен, что с ума не сошёл?

-Конечно правильно! И вообще, это очень даже в дядином духе. Кили, налей ему ещё, а где Донна? Донна! - и Руби канула куда-то в полутьму, Кили долил мою кружку, а высокий пожарный сказал: "Да, их дядя, он может... Ты привыкай." И я подумал, что привыкнуть к этому не кончающемуся Рождеству будет совсем не сложно, а семейных портретов мне надо будет нарисовать не один, и даже, возможно, не два.

Глава 14

Мрак

"Обед" оказался пиром в лучших традициях исторического кино. В высоченном зале, поменьше по размеру, чем нижний зал без окон, где я знакомился с рубиными родственниками, набилось полно народу за длинными столами. Люди сидели с гномами вперемешку. К нам присоединился Кевин, тот самый наставник Донны и друг детства Руби, которого я видел мельком в толчее посадки на автобусы, оказавшийся представительным полным мужчиной лет сорока... да, действительно рубин ровесник, как бы мне к этому привыкнуть и надо ли привыкать?

Друг детства занял место с другой стороны стола и всю трапезу оживлённо проболтал с Кили об их общей работе. Это что же, Кили с братом отправились в полицию по его стопам?

Кормили нас на убой: мясом всяческих видов, корнеплодами и грибами, которых я даже и не видел никогда. Оказалось, что картошка прекрасно растёт под горой, так же как и грибы, а всю эту брюкву, хрен, редьку, свёклу и редиску они выращивают на склонах и в теплицах. Помидоры, бататы и апельсины, правда, были покупные, и их тоже были горы. Периодически рубины родственники вскакивали на стулья и поднимали за нас тосты пенящимся пивом. Оно, кстати, тоже лилось рекой, и я всерьёз обрадовался, что домой сегодня не поеду, потому что отказаться не представлялось возможным.

А к концу обеда рубин дядя вышел на центр зала и по очереди призвал всех людей подойти, чтобы поблагодарить персонально. Первым пошёл Кевин, и хорошо, потому что к тому моменту, когда Руби толкнула меня под локоть, я уже понял, что ничего особенного делать не надо, просто подойти, выслушать какой я замечательный и как ценна была моя помощь и получить памятный подарок. Ну, и спасибо сказать не забыть, разумеется. В подарок мне достался металлический футляр для карандашей и блокнота с выгравированным лесным пейзажем и надписью внутри "Мраку от Майнеров". Когда успели-то? Блокнот и карандаш я туда быстренько положил, к поясу пристегнул, и, в полной боевой готовности, спросил Руби о портрете.

-Так Фили же нет!

-Так и красок у меня нет, о холсте не говоря. Хотя набросок сделаю, чтобы потом не без плана не барахтаться.

-Ну давай вечером, Кевина с Донной проводим.

-Они уезжают? - удивился я. Ураган-то прошёл, но с неба всё ещё лило как из крана, в окна было хорошо видно.

-Им на дежурство завтра в ночь

-Но Кили-то не уедет?

-Не-а, я отпуск взял. До послезавтра.

-Окей.

Тут вынесли десерт с мороженым, и я отвлёкся от разговора в пользу размышлений о том, что гостеприимство гномов мне очень нравится, хотя воспринимают они его как-то чересчур серьёзно. В следующий раз как Руби ко мне заедет, надо её хоть ужином накормить…

После десерта оказалось, что Кевин тоже никуда не поедет, и, в общем, правильно, потому что после такого обеда садиться за руль нельзя. Он немножко пособирался, но Руби с Кили в два голоса живенько уговорили его остаться на пивко. Донну как стажёра никто не спрашивал (ей тоже достался подарок, кто бы сомневался!), остальные гости разделились на всё-таки с сожалением отбывающих и с удовольствием никуда не едущих, все пообнимались, попрощались и разошлись кто-куда; я за Руби ловить её родителей для зарисовок, Кили с Кевином и Донной куда-то по своим делам, а Яри (он, кстати, получил самый оригинальный подарок - ему разрешили взять с собой интерна из-под-горы, и видно это было ему нужно, потому что он аж засиял), который ещё в начале десерта схватился за телефон, торопливо со всеми попрощался и убежал, пообещав вернуться когда спадет вода – отвезти фуру обратно в Нью-Йорк.

Родители Руби (а также тётя и несколько кузенов) обнаружились о одной из внутренних комнат у камина. Комната была красная, тёплая и уютная. Я рисовал, сначала Фрерина и Лиа, потом всех подряд: выхваченные огнём из темноты косы и бороды, горящие алым украшения, руки на подлокотниках, тени а одежде и лицах... Вообще - с ума сойти, какой это шанс, рисовать совершенно другую расу! Руби то крутилась вокруг меня, то играла с родственниками, то вообще вылетала из комнаты, чтобы через пять минут вернуться обратно, а потом опять исчезнуть.

Я бы долго ещё им надоедал, но младшего кузена пора стало укладывать спать, а пиво уже ждало нас в тёте-Дириной гостиной, поэтому я собрал карандаши, пожелал всем спокойной ночи и потрусил за Руби вверх по лестницам в столовую за закрытыми по ночному времени ставнями окном. Там было людно и "гномно", стол ломился от вкусностей, мне всучили запотевшую кружку с горьким пряным пивом, с кем-то познакомили, потом Кили сунул мне какой-то обязательный к пиву пирожок...

-А он мне говорит: "По руке ему, не коротка была?" - рассказывала рядом Руби, - А я говорю: "Так Мрак и невысокий. Тяжеловата, но он молодцом помахался, а что блок не держит, так этому ж не учат на спортивном фехтовании."

-А ты чего ж не научила? - спросил кто-то с другой стороны меня.

-Вот завтра и начну; я же не говорила ему про нас!

-А дядя-то что сказал? - влез Кили.

-Да, про дядю! Ты слушаешь, Мрак?

-Слушаю, - сказал я и отхлебнул ещё. В первый раз после пробуждения в городе-под-горой меня захватило то же ощущение расплывающейся реальности, что и на тонущей в дожде трассе. Гномы. В среднем Нью-Йорке. Обсуждают мой фехтовальный стиль. И я даже с ума не сошёл.

-Так вот, он тогда говорит: "Что ж ты ему не подарила, раз по руке?" Я говорю: "Дядь, это же твоего друга клинок!" А он мне: "Теперь твоему другу послужит. Негоже боевому оружию без хозяина." Так что сабля твоя, Мрак! Рад?

-Руби, ты точно его правильно поняла? - каких денег такое оружие стоит, подумать страшно. Гражданская война, штучная работа, уж не говоря о том, что гномья... И вообще, я уверен, что с ума не сошёл?

-Конечно правильно! И вообще, это очень даже в дядином духе. Кили, налей ему ещё, а где Донна? Донна! - и Руби канула куда-то в полутьму, Кили долил мою кружку, а высокий пожарный сказал: "Да, их дядя, он может... Ты привыкай." И я подумал, что привыкнуть к этому не кончающемуся Рождеству будет совсем не сложно, а семейных портретов мне надо будет нарисовать не один, и даже, возможно, не два.

Глава 16

Донна

Утром Рейли был неразговорчив и хмур, да еще и опоздал. Донна давно уже собралась и ждала, когда они с Руби за ней зайдут – без провожатого ни она, ни даже Рейли ни за что не нашли бы выход в подземный гараж.

Она не выспалась, что было неудивительно: веселую компанию удалось разогнать по спальным местам глубоко за полночь, а потом она немного помогла гномам привести в порядок гостиную тёти Диры, в которой вся толпа сидела: сходила пару раз туда-сюда на кухню с посудой, а потом ее вежливо попросили отдыхать, она же гостья… Она поставила будильник в телефоне на 7.30, приняла душ и нежно погладила бронзовые рукоятки кранов в виде бычьих голов, насухо вытирая волосы мохнатым полотенцем. Никогда она больше таких не увидит. Ну, увидит что-то похожее, если заплатит 25 долларов за вход в Мет, да и то – на витрине, за стеклом. А тут – целая гора арт нуво, и всё можно безнаказанно трогать, поворачивать и вешать мокрое полотенце на ручки дверей, сделанных в виде когтей неведомых птиц. Она, конечно, девочка из Бронкса, но в Метрополитен ходила, когда была студенткой (17 баксов - это не 25), часто. И не только на выставки исторических фотографий из журнала «Вог». И всегда смотрела больше на вещи: на мебель, украшения и витражи Тиффани, чем на картины, которых не понимала. Вещи были красивые и такие настоящие … не пластиковые.

Как и их владельцы. Но об этом тем более не стоит думать. Ни о булочках, ни о подарках, ни о заботе – такой невозможно искренней, что не поверить не могла даже Донна Питерс, потому что это всё – в прошлом. Сейчас она вернется домой, в свой пластиковый мир, в котором вещи уродливы, а люди неискренни, и будет жить в нем, как ни в чем не бывало. Постарается всё забыть. Даже то, что она - аяйфе аным. А для расшитых золотом и бисером туфель найдется коробка и самая дальняя полка в шкафу.

Рейли обнял на прощание Руби и сел было за руль, но тут же передумал, сунул ключи в руку Донны и обошёл «Тахо» с другие стороны. Донна переглянулась с Руби, гномка понимающе улыбнулась и тоже протянула руки обнять Донну.

- Поезжай осторожно. Там дождь так и льет. И спасибо тебе.

- Да не за что вовсе, - покачала головой Донна, но крошечного роста гномку все ж обняла. Написал ей Яри? Позвонил? Что доехал до своего Стрэтфорда, по такой погоде, пять часов на мотоцикле … Ну не будешь же спрашивать. Наверное, позвонил. Они здесь такие … Им не всё равно.

И когда она успела стать такой курицей, квохчущей над полузнакомым, мало того что взрослым – столетним! – мужиком?! Как же он доехал … Еще позавчера она, собственно, хотела вкатать ему штраф за эту самую не в меру быструю езду.

Попробовать, что ли, убедить себя, что это всё ей принеслось?

Синяя гора со скрипом подняла перед капотом Тахо складные ворота, и Донна вывела машину под дождь.

Мрак

А на следующее утро всё покатилось колесом, я еле успевал вовремя поворачиваться. Руби выдернула меня из постели прямо в тёте-дирин завтрак из пяти блюд, потом сунула в автобус, я даже "мама" сказать не успел, хотя живо вспомнил наши фехтовальные выезды. Уже на хайвее сердобольные пассажиры объяснили мне, что вода спала и пора открывать метро, чинить всё то, что положено чинить, откачивать воду из шлюзов, проверять город-под-метро... И это было, конечно, правильно, но когда я выгрузил гномов в Истчестере, сдал автобус, на ключе которого - о ирония судьбы! - болталась пластиковая Белоснежка, которую я от шока в первый раз, видно, пропустил, машинально поймал такси, доехал до дома, поднялся на работающем лифте, включил работающий свет и принял слегка прохладный, но вполне терпимый душ, я понял, что расстроен закончившейся сказкой, в которую меня в очередной раз втащил вихрь по имени Руби. И так же безжалостно отфутболил оттуда назад, тоже как всегда.

А потом я, конечно, сел работать, потому что иллюстрации к книжке про морского конька надо было сдавать через месяц, а торопиться с детской продукцией обидно и опасно. К понедельнику по почте пришёл чек от Майнер Корпорэйшн Лимитед, как моя любовь без надежды на взаимность и обещала, в тройном размере. Я съездил в художественный, купил три больших холста, новые тюбики белил и охры, банку растворителя и пачку хорошей рисовальной бумаги... но Руби не позвонила, а сам я почему-то струсил и тоже не позвонил, а сел перерисовывать из интернета подводную живность в разных позах. Потом позвонила мама, и мы болтали с ней о последствиях урагана и - на самом деле, что ли? Вот они, опасности больших городов! - затопленном метро, потом мне пришёл заказ на ещё одну книжку, и я долго колебался, брать её или не брать, потому что она оказалась какая-то супер-христианская, про молитвы перед сном, но потом всё-таки взял. А потом, в час, примерно, ночи, звякнул телефон и энергичный незнакомый голос сказал, в ответ на моё удивленное "алло": "Привет, это Фили! Брат мой с тобой знаком, а я ещё нет. Мы повязали тех козлов, я в Нью-Йорке, пошли рубин гонорар пропивать, в Пэдди Рейли, через час, у барной стойки, отбой!"

И я понял, что эта сказка теперь моя с концами.

Глава 17

Донна

На хмурое похмельное молчание у Рейли ушло чуть больше часа. Благословенного часа тишины! Донна, привыкнув к ночным сменам, по утрам не чувствовала себя способной ни на какие подвиги, тем более на подвиги терпения. Тем более, с учетом предстоящей ночи в этой же самой компании.

Дождь не прекращался, к тому же, стоило выехать из узких извилистых дорог в предгорьях хребта, как подул ветер, ощутимо бьющий в борт, особенно сильно на верхушках холмов. «Тахо» в её руках вел себя, как норовистая … скотина. Вот зачем ему этот монстр? Разве что организовывать эвакуации. С таким-то двигателем (мерный рык V8 Донне нравился) нужно бы поприземистей, чтобы не шла вразвалочку, а держала дорогу, стелилась над асфальтом хищным зверем … Как та потрепанная жизнью, но шустрая «бэха» очередного маминого поклонника, за руль которой шестнадцатилетнюю Донну посадили, чтобы отвезти веселых и пьяных взрослых домой.

Через час Рейли велел остановиться на заправке: за бензином и, разумеется, кофе. А булочек им дали с собой, в количестве, рассчитанном скорее на взвод.

Впрочем, от булочек, которые Донна взяла с собой в «Старбакс», Рейли отказался. Купил себе только кофе в огромном бумажном стакане.

- И ничего не говори, - сказал, плюхнувшись рядом на стул.

- Я вообще-то молчала.

- Ты выразительно смотрела.

Это как раз вполне возможно. Выразительный взгляд натренирован с детства, опыт большой. Что Рейли не дурак выпить, она слышала, но наблюдать последствия еще не приходилось. Да и нормальные последствия. Живой вполне, не как Майк.

- Сволочи, - пробурчал Рейли, когда она ведра кофе осталась примерно половина.

Кто именно сволочи, можно было не уточнять. Ну да, что гному пинта пива …

За руль Рейли и после кофе не сел, но зато «включился». Прощай, тишина. И так еще всю ночь …

Начал, разумеется, с ворчания на гномов. Бочки бездонные, глотки луженые, пьют - не пьянеют, похмельем не страдают, да и вообще живут долго, с ними только и пить, даром что ровесники, а пьют, как молодые. Да и есть они молодые.

Почему-то принять и осознать тот факт, что Рейли (этот ворчливый толстый Рейли, который всё бурчит, что хочет на пенсию , только кто ж ему поверит, такие как он, на пенсию не уходят: нечего им там делать) - ровесник этой попрыгушки Руби, оказалось гораздо сложнее, чем поверить, что Яри родился в … тысяча девятьсот одиннадцатом году. Это, что же получается, он застал не только два мировые войны, Великую Депрессию и Битлз, но даже Титаник утонул уже при нем?

Ну и кто обещал себе вообще не думать о Яри?

Но, раз уж Рейли, все равно болтает, можно и спросить, а потом, честно слово, она сразу перестанет о нем думать.

- А как же документы? Я же видела его права.

- И что у него там сейчас написано? – усмехнулся Рейли.

- 29 ноября 1967 года.

- Ааа … ну, 29 ноября – это правда. А права, похоже, уже третьи. Когда мы с ним общались, он был пятьдесят первого года. Ну что ты на меня смотришь? Ты на дрогу смотри. Есть специальный департамент, который гномами занимается, а ты что думала … И скоро надо будет новые делать, а то ни один коп не поверит, что ему 46. Вот ты бы дала ему с виду 46? То и оно, что нет. А останавливают этого самоубийцу часто …

- Самоубийцу? – спросила Донна.

- А кто они её, байкеры эти … Тебе ж еще не приходилось соскребать их с асфальта? Вот попадешь на такое – узнаешь.

Не приходилось, но это не значит, что она не могла себе представить. В конце концов, в академии они разобрали немало материалов по самым разным ДТП.

И никогда её особенно не волновали эти описания и фотографии чужих бед, но сейчас воображение, на наличие которого Донна никогда не жаловалась, подкинуло ей такую картинку, что ей вдруг стало нечем дышать.

«Тахо» вильнул в полосе, Донна руль удержала, но Рейли заметил.

- Ты что творишь?! Устала, так признайся .. Вали к обочине. Меняемся.

Сделать пару шагов вокруг машины, глубоко вдохнуть, сосчитать до десяти на каком-нибудь дурацком языке – ей это всегда помогало. Рейли открыл багажник, вытащил оттуда две бутылки воды, одну протянул ей, из другой сделал большой глоток сам.

- А ты ещё Сейе про мотоцикл сказала, - продолжил он, - да ладно, ты не знала …

Чего именно она не знала, и почему Сейе нельзя было говорить про мотоцикл (а что нельзя она ведь сразу поняла) можно было не спрашивать. Рейли уточняющие вопросы никогда не были особо нужны, а сейчас Донна чувствовала, как его распирает изнутри желание что-то ей рассказать. Что ж, если в этой истории замешан Яри, она готова слушать.

А потом обязательно перестанет о нем думать.

Она уютно устроилась на пассажирском сидении «Тахо», завернулась в плед и поджала под себя ноги и слушала, как никогда до этого не слушала своего наставника.

И история, которую Рейли, похоже, не рассказывал ещё никогда и никому, разворачивалась перед её мысленным взором, как любимое черное-белое кино. В самом любимом жанре. Какая там «Касабланка» …

В этой истории бродяга, бунтарь и безответственный байкер по имени Яри мчался в Нью-Йорк из Стрэтфорда, Коннектикут, на свидание с кроткой красавицей Сейей, а молодой, зеленый ещё коп Кевин Рейли навещал в городе под метро свою подружку детства Руби, и Сейя, не дождавшись звонка от своего непутевого возлюбленного, бросилась за помощью к Руби - она ж с полицейским дружит.

Интересно, Рейли сам понимает, насколько очевидно его восхищение златовласой гномкой?

Двадцать лет назад – это не сейчас, когда Рейли полгорода знает.

- Да у нас не то что интернета, у нас компьютеры не везде были, ты хоть представляешь?

Ответа Рейли не ждал, поэтому Донна просто покачала головой. Представляла плохо, но понимала, что ему пришлось порыть носом землю, чтобы найти в Нью-Йорке лежащего без сознания в реанимации гнома, который разложил мотоцикл на составные элементы и переломал себе все кости. То, что в аварии он не был виноват, его сбили, не умаляло в глазах Рейли, безответственности. Послушать Рейли, так мотоциклы вообще нужно было запретить, наравне с героином.

- Нет, ну ты бы села на мотоцикл после того, как тебе позвоночник на титановые шурупы посадили?

Ответа, опять же, никто не ждал, но Донна вспомнила черную «Ямаху» и низкий рык мотора. И то кружащее голову ощущение послушного мощного зверя в руках, когда вела «бэху» маминого бойфренда.

Она не была уверена в своем ответе.

- - А сейчас скачет, топором машет … гномы, чтоб их … Человек бы не выжил – это во-первых, а если б и выжил … Я был на их свадьбе, я у меня фотография есть. На костылях стоит. Наши врачи говорили, что не будет он ходить. А он ухмылялся ….

- А Сейя? – спросила она, чтобы увести Рейли от подробностей про титановые шурупы, потому что он слишком увлекся, а ей все же хорошо бы дышать. И это новое, никогда прежде не случавшееся с ней ощущение тошноты от страха не за себя (пять часов под дождем… ведь позвонил же он сестре, правда?) требовало отдельного размышления и осознания.

- А что Сейя …

Сейя тогда была, по гномьим понятиям, еще почти ребенок. Гномы раньше восьмидесяти не женятся.

Две мировые войны, Битлз, Титаник … Где у мозга кнопка «выкл»?

И Рейли, каждый день, когда не дежурил, приезжал к станции Истчестер, забирал тихую гномью девушку, почти никогда не покидавшую раньше своих подземелий, и вез в госпиталь, и приносил ей кофе там и угощал пирожными по дороге обратно. И смотрел, как она падает, проваливается в эту любовь, которая не кончится ничем хорошим. Рейли знал, потому что практически вырос в подземном городе и знал гномов. И этот Яри, сбежавший из общины в конце пятидесятых с какой-то бандой байкеров, не был тем, кого достойна Сейя. Но она просила, и он снова вез её туда, и ждал в холле, чтобы не видеть, как она заплетает косички в буйной черной гриве и как Яри пытается встать, опираясь на её руку.

И пришел на эту дикую в своей неправильности для гномов свадьбу – в мэрии Нью-Йорка - и получил потом по почте от Сейи Асгахарсен конверт с отпечатанными фотографиями. У Сейи на них испуганное, но решительное выражение лица.

- И как, скажи мне, как можно было предать её?!

Никогда Донна не видела Рейли таким. И боялась вздохнуть, чтобы не напомнить ему о своем присутствии в его машине, потому что говорил Рейли явно не с ней. Не со своим стажером Донной Питерс.

Она слушала и ей было жалко в этой истории их всех. Сейю, которая не смогла привыкнуть к дому в Коннектикуте, который для неё купил муж, на самом берегу океана. Рейли, который не мог простить Яри нарушенного обещания жене: новый мотоцикл он сначала прятал в гараже у друзей, но обманывать Яри не умел. Яри, который сломал свою гордость и пришел в город под Нью-Йорком с повинной, чтобы только никто не обидел его бывшую жену, чтобы не сказали ей «сама виновата».Яри, который по-прежнему любит Сейю. Яри, который не знает, кто из детей в классе – её сын от другого.

И себя. Себя было тоже жалко. Потому что перестать думать – чем дальше, тем сложнее.

А смена получилось «веселая». Город, ещё не пришедший в себя от удара стихии, нервничал, бурлил и кипел, и самые обычные происшествия вроде семейных склок и ссор с соседями из-за шума пылесоса или лающей собаки принимали какие-то глобальные формы трагизма, и даже самые банальные ДТП разрастались то в побоища между участниками, то в эпические квесты с участием «всей королевской конницы» …

Бабушка семидесяти двух лет с номерами штата Висконсин на потрепанном жизнью минивэне, выезжая на перекресток из-под «уступи дорогу» не заметила летящего (иным глаголом его скорость не обозначить) по главной таксиста – ударом минвэн отбросило через встречную полосу на тротуар, где, к счастью, никого не было, кроме пожарного гидранта. Бабушку спасла сработавшая подушка, таксист вроде бы тоже был жив - с этими двумя уже работали медики и Энди с Патриком, а Донне с Рейли досталась бьющаяся в истерике черная дамочка, которая, засмотревшись на таранящий гидрант минивэн, не заметила такси, в последний момент попыталась увернуться, но неудачно – врезалась на своем «ниссане» в припаркованный у тротуара грузовик. В какой-то момент в потоке ругани и угроз истребить семьи таксиста и бабушки до десятого колена – ибо муж у неё невероятно крут (читай: состоит в печально известной местной банде), Донна услышала, что дама везла куда-то в такую рань ребенка, но никакого ребенка в машине не было, и, осознав это, женщина окончательно потеряла связь с реальностью, а дальше весь 55 участок искал вылезшего из машины и куда-то утопавшего мальчика пяти лет: обшаривая под дождем все углы, переулки, помойки, скверы и подвалы.

Ребёнка нашла Мел, он был здоров и в порядке, разве что вымок, пока гулял, а Донна нашла в полузатопленном подвале магазина автозапчастей не самый свежий труп. Спустившийся за ней Рейли умудрился зацепиться штаниной за торчащий из стены кусок ржавой арматуры, поцарапался, обругал Донну, отказался ехать в госпиталь, но она уже достаточно озверела, чтобы вызвать диспетчера самостоятельно и сообщить, что везет Рейли в Мемориал, а когда центральная подтвердила, деваться Рейли уже было некуда. Как раз в Мемориал и обнаружилась сияющая Мел, рассказывающая журналисту с местного канала о спасенном ребенке, Донна фыркнула, глядя на это пафосное зрелище, а Рейли решил, что она завидует … чудесная ночь!

Пока она ждала Рейли, их экипаж вызвала диспетчер, потому что ей нужен был кто-то в Мемориал, вот прямо сейчас, а Мел и Сэндз уже уехали. Донна честно призналась, что она тут пока одна, но в эфир встрял сержант, рявкнул, что с этим она справится, и Донна впервые поехала на задание одна. И неважно, что задание не то чтоб требующее опыта или сообразительности – всего-то доставить из одного госпиталя в другой ящик с донорским органом, но впервые сама! Одна в машине. Промчалась с мигалкой и сиреной до Манхеттана и вернулась в участок намного позже конца смены: ехать обратно с мигалкой по встречке резона никакого не было, а город как раз проснулся и двинулся на работу.

И за всю эту суматошную ночь у нее ни разу не выдалось минутки заглянуть в интернет в компьютере в участке или в какой-нибудь справочник, чтобы узнать код какого штата - 203.

Рейли, которого она никак не рассчитывала застать в этом время в участке, поднял глаза от документов на найденный труп, когда она плюхнулась рядом. Вообще-то кучу бумаг должно была заполнять она, Рейли всегда ей такую волокиту скидывал.

- Иди домой, - проворчал он в ответ на её попытку вызваться закончить с бумагами.

Легко сказать, а вот сделать … Донна пока даже не представляла себе, как это сделать – метро-то затоплено и не работает.

- Давай, не сиди, тебя там Энди уже час дожидается, ему ж по дороге …

- И вам доброе утро, - буркнула она, срывая с двери лаконичную записку от домовладельца, гласившую: «убери свой хлам из моего двора!». Под хламом имелась в виду Тойота, и разговор заходил уже не раз.

Она скомкала записку, сунула в карман и вошла в квартиру.

- Кот? Кыс, эй, ты где? …

Тишина. Обиделся, скорей всего. Ладно, Донна на ходу швырнула сумку на пол в спальне, пошла на кухню. Чудесно, у нее сегодня день записок! Ну, Карлос … Она сняла с холодильника держащийся на магните желтый листок из линованного блокнота. Карлос и Пол (у него же аллергия?) повеселились на славу, молодцы …

На листочке, с рисунками (кот, вид сзади из двух кружочков, хвоста и торчащих в стороны усов) и смайликами было указано время прихода, имя «дежурного по коту», и список проделанных операций и комментарий про фото в магнитной рамочке на том же холодильнике: «Классная фотка! Платье улетное, это выпускной?». Придурки, это Грейс Келли.

А потом она дочитала до последнего PS, на этот раз за подписью Пола: «уходя на дежурство в преддверии урагана, можно было подумать закрыть окно. Карлос предлагал теперь использовать твой ноутбук на кухне в качестве подставки под горячую кастрюлю, но мы не нашли у тебя кастрюли, поэтому ноут твой я забрал, покажу приятелю, может, реанимирует»

Вот дура. Ну ладно. Ноутбук не жалко, такое же ведро, как и машина. Она с него только изредка вылезала в интернет, зачем ещё ей дома компьютер… Надо позвонить Карлосу, телефона Пола у неё не было, сказать чтобы ничего не делали. Денег ни на какие ремонты у неё нет. И вот с чего они вдруг взялись ей помогать больше, чем она просила? Вроде с гномами не знакомы …

Донна фыркнула, представ себе эту парочку в уменьшенном виде. И с бородами! И пошла в спальню: проверять, какой ещё ущерб принес ветер и дождь воткрытое окно, заходи, мол, Сэнди.

Ущерб оказался незначительным, зато кот вылез откуда-то, заинтересовавшись шуршанием пакета, в который Донна скинула вымокшие, высохшие и корявые журналы со стола.

- Занозище!

- Мее, - сказал кот. Именно «мее» он это произносил совершенно отчётливо.

- Кот, ты же не баран, скажи: мяу! Ты вырос, что ли?

Кот явно стал больше, даже вытянутая мордочка слегка округлилась. Ладно, ладно, хорошо, с неё пиво.

Она подумала о том, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть – булочки тёти Диры спасли её от голодного обморока на пути обратно в участок из первого самостоятельного задания, но до кухни так и не дошла: рухнула на кровать, не раздеваясь. Кот потоптался рядом, а потом улегся, вытянувшись вдоль хозяйки.

Когда в брошенной где-то на полу сумке зазвонил телефон, у неё уже не было сил встать.

- Moon River, wider than a mile, I'm crossing you in style someday… - приглушенно замурлыкал Синатра, эта у неё в телефоне мелодия стояла на все входящие вызовы, кроме работы и матери, и она бы даже не проваливаясь в сон от усталости, не стала бы вытаскивать трубку из сумки. Чтобы не разочароваться.

- Oh, dream maker, you heart breaker, wherever you're going I'm going your way…

Донна потянула на себя одеяло и завернулась в него. Она спросила у Энди по дороге, не проверит ли он для неё кое-что в интернете, зря ли так хвалил свой смартфон, и Энди спросил, что ей нужно.

- 203? Это я тебе без интернета скажу. Это южная часть Коннектикута.

Пусть звонит. Когда она выспится, она будет готова узнать, что это звонил Карлос, или домовладелец, или кто угодно ещё, но не номер с региональным годом 203, который уже да раза отпечатался в памяти её телефона.

А пока её хотелось думать, что если она снимет трубку, то услышит там голос, который как какао с корицей.