Тыквенная сказка

Глава 1

Однажды почти что в сказке в кофейне сидела девушка и помешивала свой тыквенный латте. Девушка была канонично лохматой и неканонично веселой. Искрящимися от смеха зелёными глазами она рассматривала сидевших вокруг. Мягкий оранжевый свет обволакивал белые кости скелетов, расположившихся за барной стойкой, и легкими мазками очерчивал контур человека-невидимки, устроившегося за соседним столиком. Шаркающей походкой в черном плаще с кровавым подбоем мимо прошел вампир, тонкие пальцы которого сжимали угольно черный стаканчик с кофе. Словно в такт тихой музыке щелкал клавишами пишущей машинки писатель, устроившийся углу, и звенели звонкие монетки в стакане у старушки, стоявшей у входа в кофейню.

Пискнул отодвигаемый стул. У ведьмы, что села за столик к девушке, глаза были цвета кофе, а волосы цвета спелой тыквы. Девушка блеснула золотыми кольцами, подзывая официанта.

— Что будете пить? — спросила она у ведьмы.

— Мне эспрессо и вон тот торт. — сказала ведьма, указывая на витрину.

Официант кивнул тыквенной головой и, записав заказ, вернулся за барную стойку.

— Старая же ты обманщица, подавись ты своими волосами. — улыбнулась девушка и поставила чашку на место.

— Что, нравится наша сделка? — спросила ведьма.

— Не то слово. Веришь ли, хочу ее расторгнуть.

— Тю, а чего это так быстро? Что, по делам сердечным соскучилась, али богатство опостылело?

Девушка усмехнулась и покачала головой, на мгновение закрыв лицо за золотыми волосами.

— Почему же ты мне не сказала, что я лицо собственной матери забуду?

— И на кой ляд оно тебе сдалось-то лицо это?

— Я не могу узнать собственную мать.

— И что с того?

— Это неправильно.

— Ха!

Тонкий дымок, поднимавшийся над эспрессо, принял форму сердца: бугристого, пульсирующего, живого. Ведьма достала спицу из волос и уколола ей мягкий как зефирина палец. Три пунцовых капли с шипением растворились в кофейной гуще.

— Это для вкуса. — пояснила ведьма и сделала первый глоток.

— Скажи. Просто скажи: сделку можно расторгнуть? — спросила девушка.

— Да, отчего же нет-то. — ответила ведьма и извлекла из сумки банку с золотой как перья феникса крышкой.

Девушка схватила ее и принялась жадно рассматривать сердце, что лежало внутри банки, прилипнув к одной из стенок. Выкидной нож в кармане стал еще тяжелее.

— Не надейся, без моей помощи его все равно на место не поставишь. — сказала ведьма.

Девушка с трудом оторвала руки от банки и водрузила ее на стол прямо между двумя чашками.

— Что я должна сделать?

— Укради то, что лежит в той коляске.

Девушка оглянулась. Рядом с одним из столиков и правда стояла коляска желтая как листья клена с тонкими как ивовые ветки колесами.

— Ребенка?

— Нет.

— Как эта штука выглядит?

— Она большая и круглая. Ты поймешь, дорогая.

— И что ты с ней сделаешь, можно полюбопытствовать?

— Отчего ж нет-то, я его съем. У вечной молодости, знаешь ли, свои проблемы.

— А если я этого не сделаю?

Ведьма отодвинула в сторону пустую тарелку и сладко улыбнулась.

— Тогда я съем твое сердце, и ты навсегда останешься счастливой и веселой. Согласись же, неплохо звучит…

— Нет уж, увольте.

Девушка поднялась с места и под пристальным взглядом ведьмы подошла к коляске. Рядом с ней никого не было. Лишь непонятный жар обжег щеки и холодные словно сделанные изо льда руки. В коляске лежало яйцо. Девушка засопела, неловко дернула рукой, едва не опрокинув стул. Пальцы обожгло, словно она дотронулась до открытого пламени. Но огонь не причинил ей боли и не испугал. Людям без сердца неведома боль. Хлопнула дверь, ведущая в туалет.

— Как вы могли оставить его без защиты. Тут всяких проходимцев больше чем кружек. — бросила она женщине с блестящей как чешуей кожей.

Не дождавшись ответа, девушка вернулась к столику, за которым все еще сидела довольная ведьма. Тыквенный латте остыл, потеряв свой волшебный вкус.

— Что, кишка тонка? — спросила ведьма.

— Да, как оказалось, но только на это.

Сбросить банку со стола было легко. Хрустящий звон стека наполнил кофейню до краев, но никто не обратил на него внимания. Черный ботинок вдавил осколки в нежную пунцовую плоть.

— Что ты делаешь, да как ты посмела? Какое нахальство... — вскочила ведьма.

Но девушка только хохотала, прикрыв руками лицо. Это же было так смешно, видеть, как забавно ведьма разевала рот, пытаясь смириться с поражением.

— Сумасшедшая!

— Поправочка: бессердечная.

— Да я же состарюсь теперь, да ты хоть понимаешь, как сложно такие сделки заключать. Где твоя совесть в конце-то концов?

— Совесть идет в комплекте с сердцем, а теперь проваливай. Ты скучная.

Ведьма начала шептать заклинания на незнакомом языке и делать пасы руками, но девушка ее уже не замечала. Она знала, что людей без сердца не возьмет ни одно заклятие, а даже если это не так, то им не будет больно. Сделав знак официанту, она заказала еще один тыквенный латте. Закрыв глаза, девушка начала массировать виски, пытаясь стереть с лица опостылевшую ей улыбку. Хлопнула дверь за ведьмой, отправившейся на поиски нового сердца. С легким стуком, похожим на удар клюва, официант поставил на стол новую чашку, а второй официант смел на совок осколки и то, что осталось от сердца. И все-то ей было смешно.

Она уже собиралась уходить, когда почувствовала знакомый жар.

— Держи, пригодится. — сказала ей женщина тонкая как свеча.

Золотая чешуйка была горячей и светилась словно маленькое солнце на фоне черничной тьмы за окном. Ответить ей девушка не успела. От незнакомки не осталось ничего, кроме накаленного жаром воздуха и этой монетки-чешуи. Исчезла и коляска с неведомым яйцом.

Официант помог ей надеть пальто, обдав запахом тыкв и сена. На улице было холодно как может быть холодно только осенью. Когда хочется раствориться средь улиц и все никак не получается надышаться. Звенящий смех комом застрял в ее горле. Старушка протянула мятый стаканчик, в котором уже лежало несколько тусклых монет. Девушка, все еще сжимавшая в руках свою, разжала пальцы. Пускай забирает, хоть у нее и нет сердца, но чудовищем она не станет. Разум-то все ещё при ней.

— Доченька, это же я…

Смех, застрявший в горле, вырвался наружу грубым хрипом, сменившимся тихим плачем.

— Мама. Мамочка…