Туристка-авантюристка и странный маршрут

I. Да хоть в терновый куст!

– А как же бабушка? – дежурно поинтересовалась мама Маши Птицыной, не отрывая взгляда от монитора. – Тебе же так нравилось каждое лето к ней ездить.

«Ага. Как же! Нравилось», – подумала Маша и закатила глаза, но мать, занятая подготовкой к очередной крупной офлайн-встрече с подписчиками, разумеется, этого не заметила.

– Ну, бабушка никуда не денется. И деревня тоже. Позже поеду. И вообще, мне пора учиться самостоятельности, – капризные нотки так и прорывались в голосе подростка.

– А почему именно этот клуб? Как его там?

– Лагерь «Горный источник», – подсказала дочь и подвинула матери поближе рекламную листовку, пачку которых раздал десятиклассникам физрук.

– Это вообще где? – на бумажку мать даже не взглянула, продолжая стучать по клавишам.

– Абхазия, рядышком с Сухумом. Комфортная турбаза, свежий воздух, горы, чистая река, море недалеко. Нас будут возить купаться дважды за заезд, – начала рекламировать Маша.

– Может, тогда в «Артек»? – перебила мать. – Отец договорится.

– Мам! Мне уже шестнадцать! Что мне там с мелкими делать? Страшилки по ночам слушать и ходить строем? Да и на турбазу путёвка сильно дешевле. Туда группу постарше набирают, как раз с шестнадцати. А ещё Сергей Александрович инструктором будет, – в надежде убедить мать Маша решила добавить знакомое имя школьного физрука.

– Ты так не хочешь к бабушке ехать?

– Не-не-не! Что ты! Хочу, конечно! – замахала руками дочь. – Но я же говорю. Надо самостоятельности учиться. А там мы сами за собой следить должны. Даже готовить по очереди будем. Под присмотром, конечно. Ну и новое посмотрю.

– Ладно, едь на свою речку.

* * *

После суток пути Маша была уже не рада, что решила взбрыкнуть и упросить родителей отпустить её на двухнедельную смену на турбазу в Абхазию. Птицына вывалилась из автобуса, дотащилась с чемоданом до ближайшей лавочки и плюхнулась на неё. Ноги в автобусе нещадно затекли, но расхаживаться сил тоже не было. Хотелось просто посидеть в одиночестве.

Не ожидала Птицына, что поездка будет такой шумной. В автобусе оказалось много знакомцев, которые всю дорогу громко делились воспоминаниями, хохотали и пели походные песни. Маша, которая записалась группу только ради того, чтобы хоть часть лета провести не в наскучившей деревне, оказалась среди них белой вороной, ничего не смыслящей в походной жизни.

Да и сейчас, посреди лагеря, среди весело суетящихся по турбазе ребят в камуфляже и хаки, в своём лёгком летнем костюме из широких шорт и коротенькой рубашки поверх майки и с ярко-жёлтым пластиковым чемоданом у ног она выделялась, как цыплёнок среди ворон.

Чуть отдышавшись свежим от близости горной реки воздухом, Маша начала уже с интересом рассматривать тех, с кем ей предстояло провести ближайшие две недели.

– Может, и не зря я сюда приехала, – машинально поправила причёску Птицына, зацепившись взглядом за высокого парня с волнистыми волосами, собранными в хвост, и гитарой за спиной.

– Долго собираешься здесь сидеть или особого приглашения ждёшь? – вдруг раздался насмешливый голос из-за спины.

Маша обернулась и увидела высокую девушку, пожалуй, слишком плечистую – та явно не первый год занималась каким-то видом спорта вроде гребли, – и одетую, как опытный турист–походник или горняк.

– Красивый чемодан, – хихикнула туристка и ткнула Машин багаж носком спортивного ботинка. – Самое то с собой по горам таскать. И в байдарке отлично будет смотреться.

– Уймись, Танюх. Ну видно же, что новичок, – парень, догнавший задиру, задорно подмигнул Птицыной. – Не парься. Всё объяснят и подскажут. В следующий раз уже на опыте приедешь и сама будешь с новичков хихикать. Я Лёша, это Таня.

Новый знакомый по-мужски протянул руку для приветствия. Маша решила ответить на жест, но Алексей простым рукопожатием не ограничился. Он дёрнул Птицыну за руку, заставляя её встать с лавочки, притянул к себе и крепко похлопал свободной рукой по спине:

– Добро пожаловать в команду рафтеров. Мы всегда рады новеньким.

Маша крякнула от такого дружеского похлопывания и чуть отшатнулась.

– А я Маша. Птицына. Может, и не пойду в сплав. Ещё не решила.

– Так зачем тогда сюда приехала? Только место занимать? – в голосе Тани послышалось возмущение.

– Погоди отказываться так сразу, – примирительно сказал Лёша. – Кодор несложная река. Да и в первый раз пойдёшь по самому лёгкому участку. А вот про чемодан Светлова права. Как зарегистрируешься и заселишься, сходи в инвентарную и попроси походный рюкзак.

– Какой ты заботливый, Дёмин, – ехидно протянула Таня. – Прям курица-наседка. Так и хочешь значок вожатого заполучить.

– Хочу. А что? – рассмеялся Лёша, махнул на прощание рукой Маше и бодро зашагал в сторону администрации турбазы.

Птицына вздохнула и стала искать глазами приглянувшегося гитариста. Тот тоже уже ушёл, но Маша успела высмотреть приметный хвостик в толпе ребят, направлявшихся на регистрацию.

А дальше всё закрутилось. Заселение, инструктаж по технике безопасности на турбазе, экскурсия по территории, обед в столовой, медосмотр, знакомство с администрацией и вожатыми, ознакомление с расписанием и программой заезда...

В свою комнату Маша попала только к вечеру. Её соседкой оказалась не кто иной, как Таня Светлова.

«Как в дурацких подростковых сериалах», – подумала Маша, но в первый вечер страдать от издёвок бывалой рафтерши ей не пришлось. Та весь день бегала по организационным делам с вверенной ей группой новичков, пришла в комнату перед самым отбоем и тут же рухнула спать.

Птицына оценила разбросанные по комнате вещи и инвентарь соседки. Высмотрев пару названий известных и очень недешёвых брендов, тихо поворчала, что Светлова выпендрёжница, и тоже улеглась.

На следующее утро между завтраком и первым занятием по спортивному туризму Маша, наконец, дошла до отдельного здания с простой вывеской «Инвентарь».

– Держи, девочка, – невысокий дяденька, а выглядел он именно как дяденька – круглощёкий, добродушный и немного неуклюжий, – протянул Маше потёртый, но всё ещё «живой» рюкзак. – Смотри не порви.

– Постараюсь, – промямлила Маша, собираясь уходить.

В двери она столкнулась с Дёминым.

– О! Привет! Взяла рюкзак?

Птицына молча кивнула.

– А гермомешок?

– Внутри лежит, – вместо Птицыной ответил дяденька. – Не потеряй.

Маша открыла рюкзак и пошарила в нём рукой. Внутри она нащупала не то монетки, не то жетоны, непонятное приспособление и видавший виды гермомешок.

– Ролевики, что ли, тут отдыхали? – спросила Птицына, крутя в руках стилизованные монетки.

– Оставь где лежали. Они тебе не мешают, – отмахнулся Лёша и осмотрел выданный Маше инвентарь. – Э-э! Да его мыши погрызли. Надо менять.

Дёмин выразительно посмотрел на заведующего инвентарём, но дяденька отвернулся, пожал плечами:

– Что есть, то и выдаю.

– Хм, – Лёша наклонился над стойкой выдачи и глянул вглубь склада. – Дядь Паш, мне нужен моток верёвки и гермомешок.

Дяденька тут же выдал требуемое. Причём не поленился выйти в соседнее помещение, в то время как Маше сунул первый попавшийся рюкзак. Дёмин повертел в руках почти новый гермомешок и отдал Птицыной.

– Держи. А тот сдай назад.

Заведующий инвентарём озадаченно крякнул.

– Дядь Паш, этот я сдаю. – Маша, улыбаясь, протянула ему дырявый гермомешок.

– Я те Павел Михайлович, а не «ДядьПаш», – скрипнул тот, но больше возмущаться не стал. – Не порви!

II. Проход

– А вода не слишком холодная?

– Птицына, это горная река. Тут вода тёплой по определению не бывает, – отмахнулся от нытья ученицы Сергей Александрович. – По графику в пятницу в тёплом море поплескаешься. Сплав же для адреналина и воспитания духа, а не для расслабления.

– А что, если во мне слабый дух и я не готова? Я вот пока потренируюсь снаряжение собирать, жилет надевать, а в сплав попозже, – продолжала канючить Маша.

– Не позорь меня, Птицына, – физрук из Машиной школы, летом работавший инструктором в «Горном источнике», был непреклонен. – Не хотела шевелиться, так надо было в «Артек» ехать в песочнице копаться или в санаторий с медпроцедурами и пенсионерами.

– Но если я не смогу?

– Не дрейфь! Всем сначала страшно, а потом уже остановиться не могут, пока по всем доступным рекам не сплавятся.

– А может, я пока поучусь, помогу снаряжение отремонтировать?

– Ладно, – смягчился Сергей Александрович. – Пойдёшь во второй группе в конце недели. Пообщаешься с ребятами, которые завтра пойдут, после сплава и поймёшь, что ничего страшного с тобой не случится. Там на участке всего-то пара перекатов и ни одного порога. Зато красотища кругом!

Повеселевшая Маша после обеда и дежурства в столовой отправилась прогуляться по территории базы. Сначала она заглянула на спортплощадку в надежде увидеть там гитариста с хвостиком, а потом пошла к берегу Кодора, крутя в пальцах одну из монеток, найденную в рюкзаке.

Турбаза располагалась в нижнем течении горной реки, которая, успокоившись у подножия Кавказа, текла дальше по лесистой равнине. Плеск воды о камни здесь был очень тихий, потому и не помешал случайно услышать разговор небольшой компании, собравшейся в беседке.

– Вам же всё равно нужен ещё один человек. Не поплывёт же Сечкин со своим вывихом! – слышался напористый голос парня.

– Не поплывёт, конечно. Но, Кир, мы уже нашли замену.

А вот это был уже знакомый Маше голос Алексея Дёмина. Птицына хотела было уйти подальше от беседки, чтобы не подслушивать, но, сделав шаг, заметила в проёме между ветками кустарника ещё одну знакомую фигуру.

– Кир, значит, – пробормотала Маша и вцепилась взглядом в широкую спину и хвостик.

– Да кого вы возьмёте-то? В этом заезде сплошь новичков набрали, а вы на участок третьей, а то и выше категории собрались. Кроме меня, такое никто не вывезет.

– Мы сами знаем, кто нам…

– Ты нам точно не подходишь, – жёстко перебила товарища молчавшая до этого Татьяна. – Не нуди и иди дрессируй свою группу малолеток.

На этом разговор в беседке закончился, и Кир размашистым шагом ушёл на базу. Маша поспешила следом и успела заметить, как объект её симпатии скрылся за дверью домика, в котором готовился второй отряд новичков. От внезапной радости у Птицыной даже голова закружилась. Физрук же сказал, что отправит её в первый сплав именно со вторым отрядом!

На занятие по оказанию первой помощи Маша шла, напевая саундтрек любимой корейской дорамы, нещадно коверкая слова и подбрасывая в руке всё ту же монетку.

– Где взяла? – подозрительно спросила внезапно возникшая из-за спины Светлова.

– А? Деньги эти игрушечные? В рюкзаке валялись. Наверное, ролевики какие-то тут отдыхали и эльфов изображали или лепреконов, а реквизит мелкий в складках затерялся.

– Угу, ролевики, – ухмыльнулась Таня и вздохнула. – И за что ты на нас свалилась?

– В смысле? – Маша резко остановилась и чуть не выронила свой сувенир.

– Лёшка ещё не обрадовал? С нами пойдёшь в сплав. Завтра рано утром заброска.

– Но Сергей Александрович сказал, что в конце недели я пойду с Киром. То есть со вторым отрядом, – залепетала Птицына.

Светлова поморщилась.

– Запала на лохматика с гитарой, да? Никуда он не денется. Мы всего на день. И с инструктором согласуем. С нами отпустит.

– Но я не хочу.

– А за тебя уже решили, – Таня снова кивнула на монетку.

– Всё равно не хочу.

– Не потеряй игрушку свою. А лучше верни в рюкзак, чтобы завтра точно при тебе была.

Вечером за ужином в столовой к Птицыной подошёл Сергей Александрович, подтвердил, что направляет её с группой Дёмина в сплав, и напомнил, что нужно взять с собой и к которому часу быть готовой.

– Зато пройдёшь боевое крещение с опытными и надёжными ребятами и в субботу покажешь остальным новичкам класс! – подбодрил физрук.

Перспектива выглядеть перед Киром в более выгодном свете окрылила Машу, и весь вечер она уже вполне дружелюбно общалась с соседкой по комнате, стараясь как можно лучше подготовиться к своему первому сплаву.

После трёх часов по тряской горной дороге до села Лата предыдущие два дня пути из Москвы до Сухума теперь казались Птицыной райским круизом.

– Это ты ещё не знаешь, что тебя дальше ждёт, – хохотнула Ульяна. – Но на реке хотя бы не душно.

Всего группа состояла из шести ребят. По пути к месту заброски Птицына познакомилась с хохотушкой Ульяной Малыхиной, рост и комплекция которой полностью соответствовали фамилии.

– Можешь звать меня Куница, – довольно сообщила Малыхина.

– А Белка вроде тебе больше подошло бы, – осторожно предложила Маша.

– Увидишь её в деле, поймёшь, почему Куница, – усмехнулась Таня. – А я, кстати, Десница Кэпа.

– А Кэп – это кто? – Птицына вертела головой и широко открытыми глазами осматривала всю компанию.

– Ну Лёха же! Неужели непонятно, кто у нас тут заводатор? А это Гора и Голос Разума, – Светлова-Десница по очереди указала на молчаливого Руслана Титова, смахивающего на прототип юного Ильи Муромца, и Дениса Кима, постоянно сверявшегося с картой и какими-то записями в потрёпанном блокноте.

– Будем знакомы, Сова, – Ким оторвался от записей и приветливо протянул руку Маше.

– Это я, что ли, Сова?

– Ага. Фамилия Птицына, головой вертишь во все стороны и никак не проснёшься, – подтвердил Голос Разума, и остальные одобрительно загалдели.

– Ну, Сова так Сова.

– Теперь ты точно в банде, – улыбнулся Лёша. – А вот мы и приехали.

«Пазик» развернулся на каменистой площадке, намытой впадающей здесь в Кодор речкой Аргуниа, и покатил обратно, вниз к турбазе, а ребята начали быстро собирать байдарки.

– А это не странно, что нас отпустили без взрослых? – запоздало удивилась Маша.

– Ничего странного. Не впервой уже, – отмахнулась Светлова, заталкивая баул в нос лодки.

Сплав действительно оказался не таким уж сложным и пугающим. Птицыну определили в пару с Дёминым и усадили ближе к носу узкого, но удивительно устойчивого судёнышка. Правил в основном Алексей, а Маша лишь иногда помогала веслом. В начале лета воды в Кодоре было ещё полно. Русло его хоть и разделялось многочисленными островками и мелями, было ещё достаточно глубоким, чтобы не цеплять дном каждый камень.

Птицына с удовольствием отрабатывала своё прозвище, с восхищением осматривая пейзаж по сторонам. С реки горы и лес выглядели совсем иначе, чем с берега. Они обрамляли Кодор могучими стенами, словно защищая его от внешнего мира. Там и сям сквозь бархатистую зелень просвечивали выбеленные солнцем скалы, а будто подсвеченная бирюзовым сиянием вода освежала брызгами.

Примерно через полчаса течение начало ускоряться, а скалы стали угрожающе нависать над рекой, пока почти не сомкнулись. Стало темнее и холоднее. По спине Маши пробежали мурашки, но для остальных участников сплава всё было как будто привычно.

– Багатский мост! – задорно сообщила Куница. – Достопримечательность местная, между прочим.

– Хлипкий он какой-то, – Птицына задрала голову, рассматривая сооружение, с просветами дыр.

Соединял мостик скалы, которые и без него почти смыкались над головами ребят, образуя теснину, сквозь которую с шелестом протискивалась река.

– Не отвлекайтесь, – неожиданно строго скомандовал Лёша-Кэп, – а то пропустим.

– Не пропустим, – весело отмахнулась Куница. – Вон вход.

Байдарки прижались к правому склону, на котором был выгравирован затейливый орнамент. Первые две байдарки ловко подошли к нему, ребята быстро коснулись узора и освободили место следующим.

– Вставляй монеты в выемки на месте глаз, – поторопил Дёмин, которому было не так уж и легко удерживать лодку на одном месте, уцепившись за выступающий кусок скалы.

Ещё на берегу Птицыну предупредили, чтобы переложила «сувениры» в надёжный карман, но так, чтобы удобно и быстро достать. Рассмотрев очертания лица с круглыми ямками на месте глаз, Маша охнула:

– Будто Харону платим!

– Не отвлекайся, а то отстанем.

Птицына кивнула и прижала монетки к скале в указанных местах. По орнаменту, обрамляющему каменное лицо, пробежали голубые искры. И в этот момент сверху, со стороны моста, резко с криками взмыли птицы. Маша вздрогнула и выронила одну монету в воду.

– Твою ж… – зашипел Дёмин, но быстро взял себя в руки. – Ладно. Вроде сработало.

Толкнув байдарку вперёд на метр, Кэп быстро повторил манёвр с монетками и позволил течению нести лодку вслед за остальными обратно к середине реки.

Неожиданно Кодор раздался вширь, превратившись в спокойную равнинную реку. Горы отступили настолько далеко в стороны, что потерялись во влажном мареве, а водную поверхность нарушала лишь лёгкая рябь.

– Мы прошли? – неуверенно спросила Куница, когда их с Голосом Разума лодка притормозила и поравнялась с Кэпом и Совой.

– Кажется, да.

– Не знала, что тут есть такое большое озеро, – восхитилась Маша, не обращая внимания на разговор старших товарищей.

– Мы тоже не знали, – напряжённо протянул Кэп.

III. Изнанка

Огромный разлив, берега которого окончательно потерялись за горизонтом, будто бы всё ещё сохранял течение. Ориентиров, чтобы понять, движутся ли байдарки, не было. Только бескрайняя гладь воды, белёсая дымка и мягкий свет солнца, но из-за тихого шелеста воды казалось, что лодки всё же движутся.

Поначалу ребята пытались держать курс на юго-запад, куда после Багатской теснины должен был свернуть Кодор, но быстро поняли, что потерялись в бескрайнем водном поле. Скалы, между которыми они прошли, будто растворились, и позади была всё та же спокойная вода.

От компаса и телефонов толку не было. Мобильники не могли поймать связь со спутником, чтобы определить местоположение, а стрелка компаса беспомощно болталась на игле.

Какое-то время ребята усиленно гребли в сторону от течения в надежде прибиться к берегу, но никаких изменений в пейзаже не происходило.

Десница бессильно плюхнула веслом и зло прошипела в сторону Кэпа:

– И почему ты эту криворукую с нами потащил?

– Она увидела монеты. Ты же понимаешь, что это значит. Она такая же, как мы, – Алексей и сам едва сдерживал злость и досаду.

– Но она их утопила!

– Я, вообще-то, здесь, – отозвалась Маша. – И я всего одну уронила.

– Этого хватило, чтобы всё пошло не так! – продолжала шипеть Светлова.

– Или наоборот, – задумчиво протянул Голос Разума и заёрзал в своей байдарке, чтобы размять затёкшую ногу и сесть поудобнее.

– Что ты имеешь в виду, Денис? – недоумённо спросил Алексей.

Остальные энтузиазма Кима тоже явно не разделяли.

– Вот сколько раз мы пытались проникнуть на Изнанку?

– До хрена раз, – фыркнула Куница.

– Двенадцать ходок, – спокойно поправил её Титков.

Денис отсалютовал Руслану рукой с поднятым большим пальцем и продолжил:

– И что мы видели? Да всё тот же Кодор с камнями, островками и мелькающей по правому берегу дорогой.

– А как же время? – перебила его Таня. – Время ведь останавливалось.

– В смысле останавливалось? – вклинилась в разговор Птицына.

– Однажды мы специально взяли побольше припасов и проплутали на Изнанке три дня. По ощущениям. Потому что время суток не сменялось. А вернулись в тот самый момент, когда прошли врата, – пояснил Лёша.

– Да, но всё выглядело обычным. А теперь вдруг сразу за проходом появилось это огромное озеро, в котором мы застряли, – добавила Ульяна.

– Тут и умрём, – Светлова обречённо сложила руки на груди.

– Да погоди ты умирать, – отмахнулся Денис. – Я к чему веду? Раньше мы будто проходили фейсконтроль, прикладывая монетки, и Изнанка нас признавала, но дальше не пропускала.

– А в этот раз Сова уронила монетку в воду, и нас пропустили дальше? – подхватил мысль Руслан.

– Вроде того.

– Но предоплаты недостаточно! – просияла Куница. – За вход заплатила только Сова, да и то половину, потому нас держат в прихожей!

– Предлагаю и остальные монеты отдать Изнанке, – подвёл итог Голос Разума.

– А они не нужны, чтобы назад вернуться? – насторожилась Маша.

– Не-а, выход бесплатный, – отмахнулась Ульяна и полезла во внутренний карман за кругляшами.

– Стоять! – остановила начавшуюся возню Светлова. – Если мы сейчас все монеты в воду выбросим, то больше не сможем сюда попасть.

– А если не заплатим, то «тут и умрём». Без вариантов, – Лёша очень похоже повторил Танины слова и жесты и первым выбросил странные деньги в воду.

Остальные последовали примеру, но ничего не происходило. Татьяна медлила. Остальные выжидающе на неё смотрели.

– Ладно, всё. Я согласна поддержать вашу бредовую гипотезу!

Ещё две монетки плеснули о бирюзовую воду, и тут же повеял бодрящий упругий ветерок, а волны на воде отчётливо указали на течение и потащили байдарки вперёд.

– Поднять вёсла! – скомандовал Кэп. – Доверимся течению. Только следите за камнями да посматривайте вперёд, чтобы порог не проморгать.

Пейзаж вокруг не спешил меняться, но журчание воды вселяло надежду.

– Теперь, может, расскажете, во что меня втравили? И что это за Изнанка? – не выдержала затянувшегося молчания Маша.

Спешить было некуда, потому Алексей, не торопясь, рассказал о том, как однажды нашёл на улице пару странных монет, а потом ему вдруг захотелось попробовать сплавиться по реке. И будто что-то тянуло и направляло его именно в «Горный источник». С остальными ребятами произошла примерно такая же история, впрочем, как и с самой Машей.

– Ну хорошо. Нашли вы этот орнамент на стене ущелья, поняли, что если приложить монетки, то искры бегут и время останавливается. Дальше-то что? Зачем вы сюда раз за разом возвращались?

– За сокровищами! – хихикнула Куница.

– А они здесь есть?

– Не исключено, – улыбнулся Кэп. – Раньше мы сюда из любопытства возвращались и пытались понять, что это за место. А теперь я начинаю верить в местную легенду про Голубое озеро.

– Про старца, владычицу вод или про баранов? – хитро спросила Ульяна.

– Про баранов более северная легенда, к Бзыпи ближе, – отмахнулся Лёша и снова приступил к рассказу.

Там, где сейчас Голубое озеро, в стародавние времена была пещера, в которой жил столетний старец – жрец. Белоснежная борода его свисала почти до самой земли, а необычно голубые глаза излучали мудрость и доброту. Этот умудрённый жизненным опытом человек был в прошлом известным охотником.

Состарившись, он отдалился от людей, чтобы быть ближе к природе, и поселился в пещере. Местные охотники часто приходили к нему за советом, за его знаниями горных троп, повадок зверей и возможностей их отстрела. За его полезные советы охотники считали своим долгом, возвращаясь домой, оставить ему одну шкуру убитого зверя и часть мяса. Так старец жил и не голодал.

Однажды в ненастную погоду в этих местах оказались чужестранцы и попросились на ночлег в пещеру к старику. Он гостеприимно их принял. Угостив их, отшельник показал место для ночлега, постелив им шкуры убитых животных. Увидев большое количество шкур зубров, медведей, оленей, косуль, куниц, алчные гости решили завладеть ими. Убив хозяина, они спешно стали складывать шкуры в мешки. Почти вся добыча была уже собрана, когда неожиданно мощный поток воды запрудил выход из пещеры. Злоумышленники оказались в западне. Так и образовалось Голубое озеро, или Озеро абхазского старца, воды которого напоминают голубизну глаз старика, чьё тело осталось на дне, а открытые глаза придали необычный цвет водам озера.

– Жутковато, – поёжилась Маша и с опаской взглянула на бирюзовую воду. – И вот эти сокровища старика вы хотите найти в этом озере? Шкуры какие-то?

– Ты думаешь, там в одних шкурах дело было? Наверняка чужестранцы кучу награбленного золота и серебра везли! Да и старик не так прост. На что ему столько шкур? Точно менял их на монеты и самоцветы и в пещере прятал.

– Да вряд ли, – неуверенно протянула Птицына.

– Правильно не веришь, – подмигнула ей Таня. – Легенду про Владычицу вод тебе парни ни за что не расскажут, потому что втайне надеются её повстречать.

И девушка рассказала вторую легенду – о прекрасной Дзыдзлан. Живёт она в богатых чертогах глубоко под водой. Её красивые золотистые волосы спускаются до пят, причём пятки у неё спереди, а ступни сзади – никто не может повалить её на спину.

– М-да. Неудобно парням с ней будет, – не сдержалась и прыснула Куница, перебив Светлову.

– А это уже их проблемы, – ответила в тон подруге Таня и продолжила рассказ:

– Есть у Дзыдзлан волшебное зеркало, в котором отражается всё, что происходит на свете – всё видит, обо всём знает красавица! Влюбляется она только в самых красивых мужчин, заманивает их к себе, а затем отпускает с богатыми подарками.

– О-о-о… – протянула Маша, включившаяся в игру, и улыбнулась подмигивающей Ульяне. А Таня тем временем рассказывала дальше.

– Жил-был на свете один очень ленивый пастух. К тому же очень уродливый. Пас он стадо на склонах горы Мамдзышха. И прослышал лентяй, что где-то в этих местах живёт красавица Дзыдзлан. Очень ему захотелось её увидеть, и чтобы она полюбила его. И так как лентяй полагал, что необычайно хорош собой, то часто стал уединяться на одной зелёной лужайке на берегу прозрачного ручейка, вытекавшего из пещеры.

Здесь в тени самшита он засыпал, надеясь, что во сне Дзыдзлан придёт к нему скорее. Красавица действительно узнала, что на поляне бывает какой-то мужчина. Любопытство взяло верх, она решила пойти посмотреть, кто это так добивается её внимания.

Но когда Дзыдзлан подошла к спящему и увидела его уродство, она рассвирепела, схватила сонного лентяя и швырнула на землю. Удар был настолько сильным, что потолок находившейся под лужайкой пещеры не выдержал и рухнул.

И образовалось здесь со временем большое озеро, которое было названо Голубым за его особенный цвет.

– Ну, у наших парней шансы вроде есть, – прокомментировала Маша.

– Только в легенде речь идёт об озере, до которого отсюда несколько десятков километров, – флегматично протянул, польщённый оценкой своих шансов на любовь владычицы, Голос Разума.

– Но если здесь время искажается, то почему бы не исказиться и пространству? – настал черёд парней подшучивать и развлекаться, и Лёша включился в шуточное обсуждение: – Как думаешь, Гора, что ценит владычица: мускулы или симпатичную мордашку?

– Мозги. Она должна ценить мозги.

– Да она с тобой от скуки сама пойдёт и утопится, – съязвила Ульяна в адрес Дениса.

– Каждому своё. А если серьёзно… – Маша хотела о чём-то спросить, но вдруг почувствовала влагу под собой. – Лёша! Лодка тает!

Засуетились одновременно все, потому что в двух других байдарках тоже появилась вода. Меньше, чем за минуту все три плавсредства растворились вместе с рюкзаками, не оставив следов. К счастью, глубина здесь была всего по пояс, а вода не слишком холодная.

– Ну и как это понимать? Теперь-то что? – возмущалась Таня. – Оплаченное время истекло, внесите ещё денег?

Ответа ни у кого не нашлось, потому пришлось просто брести в надежде выйти к берегу, а не на стремнину.

– Ребят, впереди мост, – охрипшим от долгого молчания голосом вдруг сообщил Руслан.

* * *

Взлетевшие из куста птицы заорали так, что он подскочил и чуть не сорвался с обрыва.

– Твою ж налево! Куда они исчезли?

Наблюдатель ещё долго всматривался в выход из узкой теснины, в которую вошли три байдарки, но с другой стороны никто так и не показался.

– Не могли же они утонуть все разом.

Торчать на Чёртовом мосту дальше смысла не было, поэтому он пошёл вдоль реки вниз по течению. Вместо того чтобы двигаться по укатанной дороге, на которой можно было даже поймать попутку, хотя автомобили здесь ходили не особо часто, он стал проламываться через кусты и скакать по камням с риском свалиться в реку и разбиться.

– Так-так-так, – вдруг затараторил он, завидев замершие у самого берега байдарки. – Таки проскочили мимо меня незамеченными. Но где люди? И почему лодки, брошенные в воде и никак не привязанные, не сносит течением?

Ответов не было. Чтобы сделать хоть что-то, он на всякий случай вытащил байдарки из воды.

– Вернутся – спасибо скажут, что лодки сохранил.

IV. Мост

Правый конец моста терялся высоко над рекой в тумане, а левый плавно спускался к берегу, хотя вход на него тоже был скрыт дымкой.

– Нас вынесло к левому берегу, – размышлял Кэп, – а база на правом. Считаю разумным перейти реку и быть ближе к знакомым местам.

– Если можно назвать знакомой эту изнанку мира, – добавила сосредоточенно вглядывающаяся в мост Десница. – В любом случае хотя бы какая-то определённость посреди этой бесконечной лужи.

То ли мост постоянно отдалялся от путников, то ли место играло с ними, но долгое время ребятам казалось, что они просто топчутся на месте. Чтобы хоть как-то развлечься в пути, они стали называть по очереди слова на какую-нибудь тему. Фрукты быстро себя исчерпали. Называть растения все отказались, поняв, что Птицына повёрнута на теме ботаники и у остальных нет шансов переиграть её даже всей компанией против одной. Говорить про еду запретил Лёша. Голод и без того уже давал о себе знать. Не хватало ещё бередить нервы названиями блюд. В итоге Денис хитро предложил якобы нейтральную тему – марки автомобилей. Парни и Таня охотно согласились, Ульяна недовольно хмыкнула, а Маша лишь пожала плечами и включилась в игру.

Неожиданно партия затянулась. Давным-давно уже закончились версии у Кэпа, Десницы, Горы и Куницы, а Сова и Голос Разума всё вспоминали самые нераспространённые бренды. Они так увлеклись, что даже немного ушли вперёд от остальных, пока те, заскучав, переключились на другие разговоры.

– Ну! Сдаёшься? Сдаёшься? – азартно потирала ладони Маша, у которой на уме было ещё два наименования.

– Да погоди ты, – упёрся Денис. – Сейчас. Эта, как её?.. «Славута» ЗАЗовская!

– «Урал»! – тут же торжествующе выпалила Птицына заготовленный ответ.

Ким уважительно кивнул и с довольным видом выдал:

– «Беларус».

– Не-не-не, друг. Это трактор, а он не к авто относится, а к сельхозтехнике. Ты мне сейчас начни ещё все комбайны перечислять.

– Ну ладно, – легко, будто перед этим не тянул время минут пять, согласился Денис. – «Бьюик».

– Ах ты жук! – Маша даже запнулась от неожиданно быстрого ответа, но тут же, сияя, назвала следующую марку, уверенная, что больше Денису уж точно вспомнить нечего: – Aurus.

На пару минут замолчали оба. Ким обдумывал свой ход, а Птицына готовила ответный удар на всякий случай, но в голову больше ничего не приходило.

– Acura.

– А это что за китаец?

– Не китаец, а японец. Дорогое авто премиум-класса.

– То-то я про такую и не слышала ни разу.

– Сдаёшься? – хитро посмотрел поверх очков Денис.

– Пожалуй, сдаюсь, – согласилась Маша. – Кста-а-ати! Ребята, вы заметили, что стало мельче?

Глубина наконец начала понижаться, и воды было уже чуть выше колен. Над мелкой рябью начали показываться острые кончики затопленных травинок.

– А вон уже и основание моста виднеется, – радостно заметил Лёша и ускорил шаг.

– Давно пора было сдаться, – съязвила Таня, обгоняя Машу.

– Ага, сдаться. Ему об этом скажи, – Птицына шутливо ткнула Кима локтем и поспешила за остальными.

Мост оказался железнодорожным. Друзья удивлённо рассматривали рельсы, убегающие вглубь леса. Голос Разума даже полез во внутренний карман куртки за картой.

– Что-то я не помню здесь в горах никакой железной дороги.

– Не забывайте, что это не наш мир и даже не его полное отражение, – напомнил Кэп.

Денис хмыкнул и убрал карту на место не разворачивая.

– И не заброшенная, – протянула Птицына.

– Откуда знаешь? Ты же вообще впервые здесь! – взвилась Куница. – Или ты нам чего-то не договариваешь?

– Я опасаюсь по железке ходить, – терпеливо пояснила Маша. – Потому обращаю внимание на ржавчину на рельсах и траву на путях, чтобы понять, как часто тут ходят поезда.

Голос Разума тут же наклонился и придирчиво осмотрел металл:

– Ржавчина сверху сбита до блеска.

– И высокой травы ни между шпалами, ни рядом нет, – подтвердил выводы Руслан.

Куница пристыженно дёрнула плечами:

– Так мы идём?

Кэп колебался, потому Десница взяла инициативу на себя.

– Быстро перейдём, а потом будем думать. Тут идти куда легче, чем по воде.

Иных вариантов предложено не было, потому все шестеро ступили на мост и бодро зашагали вперёд. Он оказался таким же бесконечным, как и водная гладь под ним.

– Блин, реки не видно. Где мы идём? Скоро уже? – вертела головой Ульяна, пытаясь подпрыгнуть и заглянуть за ограждение.

– Противоположного берега не видно, – спокойно проинформировал её Руслан, чья голова возвышалась над краем бетонного жёлоба, на дне которого и были уложены рельсы.

– Разве эти бортики были такими высокими? – удивилась Птицына. – И сбоку совсем места нету, чтобы сойти с рельсов, если поезд будет идти.

– Ой, не каркай, – огрызнулась Светлова. – Ты не Сова, а Ворона!

– Не плюйся ядом и не перекладывай ответственность на других, – осадил её Ким и ободряюще сжал ладонь Маши. – Сама первая на мост побежала, не дав обдумать последствия.

Гора и Кэп в это время обследовали бетонные бортики.

– Высоковаты, но подтянуться и втащить вас наверх мы сможем, – кивнул девчонкам Лёша. – Не кипишуем и топаем дальше.

– Внизу вода! – взвизгнула Куница.

– А то ты не знала, – продолжала злиться Таня. – И с каких пор это ты воды стала бояться? Как твоя лодка прямо под задницей растворилась?

– Успокойся, – Лёша, собрался и наконец снова стал оправдывать своё прозвище. – Ульяна ведь высоты боится, а это место играет с нами.

– И как мы сразу не заметили? – прошептала Маша, глядя на воду, виднеющуюся вдалеке между шпалами, и покрепче ухватилась за руку Дениса.

– Обычное дело для железнодорожных мостов, вообще-то. Зачем их полностью «зашивать» покрытием, если они для пешеходов не предназначены? Хотя сначала дыр на самом деле не было, как и бетонных стенок. Кэп прав: Изнанка чудит.

А высота на самом деле впечатляла своей неестественностью. Река внизу была настолько далеко, что начала теряться в дымке испарений, а опор моста в обозримом пространстве не было. Он будто просто висел в воздухе. Осложнял ситуацию усиливающийся ветер, сорвавший с головы Маши кепку, которую она была вынуждена проводить взглядом.

– Давайте уже выберемся отсюда.

– Как, Кэп? – Ульяна была на грани истерики.

– Ногами. Правой-левой – и вперёд.

И ребята пошли дальше, аккуратно ступая по шероховатым шпалам. Впереди заметно посветлело. Юные авантюристы повеселели, но ненадолго. Светлый участок означал не окончание моста на правом берегу, а как будто его середину. Здесь его бетонное ограждение резко закончилось. Теперь мост полностью состоял только из шпал и рельсов. Этакая выгнутая над рекой гигантская лестница, покачивающаяся на ветру.

– Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый. Из последнего вагона посыпалось-посыпалось зерно, – бормотал себе под нос Гора.

– Какое ещё зерно? – не поняла Птицына.

– Это шуточный массажный стишок…

– Мост вибрирует. Чувствуете? – Лёша замер на месте.

– Поезд? – севшим голосом спросила Таня. – Может, вернёмся?

– Куда?

Дёмин дал остальным знак не двигаться и прошёл немного вперёд, иногда касаясь пальцами рельса.

– Он сзади. Бежим вперёд!

Легко сказать «бежим». Но как исполнять это по шпалам, между которыми пустота, а под ними – огромная высота и неизвестная горная река, полная камней и порогов? Светлова и Дёмин, впрочем, довольно легко побежали.

– Они ещё и альпинисты. Выпендриваются, – пояснил Ким.

Малыхина же просто окаменела от страха.

– Залезай, – скомандовал Руслан и присел перед ней.

Ульяна послушно уцепилась за друга руками и ногами, устроившись у него на спине, подобно рюкзаку. Пропорции Горы и Куницы в целом соответствовали этому сравнению, потому вперёд здоровяк побежал также легко, как будто был без груза.

Ким собрался повторить манёвр друга, но Птицына остановила его:

– Сдурел, что ли? Мы почти одного роста. Ты меня как потащишь? Я и сама могу. Только страхуй сзади, пожалуйста.

Обстановка вокруг изменилась на удивление быстро. На этот раз не пришлось бесконечно долго скакать по ажурной конструкции до очередного нововведения окружающей реальности. Маша даже не успела запыхаться, перескакивая с одной шпалы на третью и пропуская одну, как впереди слева появилась примыкающая к мосту бетонная плита перрона, точно так же, как и мост, висящая в воздухе без опор.

Птицына настолько обрадовалась спасению от столкновения с поездом, что потеряла бдительность и за шаг до спасительной площадки, покачнулась под порывом ветра и начала терять равновесие.

Несколько панических взмахов руками. Нога соскальзывает со шпалы, но Маша приземляется коленом на рельс. Больно, очень больно ударилась коленной чашечкой, поэтому на мгновение она просто забыла, что балансирует на конструкции, в которой дыр больше, чем поверхности, и рефлекторно вскочила, чтобы откатиться в сторону. Резкий удар сбоку, затем падение спиной на твёрдую и холодную поверхность, протяжка голой кожей под задравшейся майкой по шероховатому бетону с выступающим щебнем, перекат и остановка. Но никакого долго падения к воде. Птицына с саднящей спиной лежит на твёрдом и неудобном, придавленная тяжестью.

– Живы, акробаты? – с облегчением спросил бледный Лёша.

– Живы, – простонал Денис, скатываясь с Маши и позволяя ей вздохнуть свободно.

– Ну и костлявый ты, – буркнула Птицына. – А в фильмах такие сцены выглядят романтично и легко, будто упасть на парня с высоты – это как приземлиться на пуховую перину.

– Ага. Потом герои ещё вместо того, чтобы ссадины и синяки потирать, целоваться начинают, – хихикнула Татьяна, на что Маша покраснела, а Денис с улыбкой мартовского кота поправил на носу очки, встал сам и подал руку спасённой подруге.

Поезд будто только и ждал, когда все окажутся на безопасной платформе, чтобы тут же подъехать, остановиться и приветливо открыть автоматические двери.

– А кондукторов и бортпроводников не будет? – вертела головой в стороны Ульяна. – Кому за проезд деньги-то отдавать?

– Будто они у тебя остались.

Не мешкая, вся компания погрузилась в поезд и разместилась в полупустом вагоне на жёстких лавочках. Сонно-ленивые пассажиры не обращали на них ни малейшего внимания. Даже от мамочки с двумя детьми не было шума или ещё какого-то беспокойства.

Поезд мерно катил и катил, а уставшие исследователи новых миров уснули и не заметили, когда река закончилась и дорога вышла в тёплую степь, покрытую выгоревшей на солнце травой с редкими группами деревьев.

«Остановка конечная! Поезд дальше не идёт. Всем пассажирам покинуть вагоны», – возвестил приглушённый глубокий голос, а поезд убедительным толчком разбудил ребят. Сонная компания высыпала на слегка притоптанную траву вместо перрона. Здесь дорога просто заканчивалась тупиком с загнутыми вверх рельсами.

Как только выходившая последней Маша отпустила поручень, поезд бодро захлопнул двери и тут же тронулся в обратном направлении. Других пассажиров на конечной видно не было. Видимо, все сошли раньше. Вдоль железной дороги и дальше от тупика среди травы вилась хорошо накатанная полевая дорога, по бокам которой росли одичавшие сливы и яблони.

– Дорога всегда ведёт куда-нибудь. Пойдёмте дальше, – скомандовал Кэп.

Сумерки застали компанию у старой раскидистой яблони с засохшей макушкой.

– Вы заметили, что время снова течёт? – поёжилась от вечерней прохлады Куница.

– Угу, и скоро совсем стемнеет. Неохота плестись в темноте по незнакомой местности.

Приняли решение заночевать за холмиком с яблоней. Так и дорогу не потеряют, и, скрытые старым деревом, не будут видны тем, кто вдруг пойдёт или поедет мимо.

Костёр разжечь было нечем и незачем, потому все тесно улеглись на траву и прижались друг к дружке, чтобы сохранить тепло. Девушки в середине, парни – по краям.

Как только они утихомирились, на яблоню прилетела огромная коричневая сова и уселась, не обращая внимания на шестерых людей рядом с деревом.

– Что-то она на мультяшную больше похожа, – хмыкнула Татьяна.

– Точно! – вскрикнула Маша, но на неё тут же зашикали, и Птицына перешла на шёпот: – На маминой детской кофте от спортивного костюма точно такая же нашивка была. Когда я к бабушке в деревню приезжаю, она меня постоянно в мамины старые вещи одевает, если в лес идём или на рыбалку.

На яблоне тем временем зажглась разноцветная гирлянда. Почему-то её перемигивания навеяли Маше мысли о космическом корабле. А над степью полилась тихая мелодия колыбельной, исходившая от совы.

– Наконец-то гостеприимство, а не вот это вот всё… – зевнул Денис и провалился в сон.

– Вроде правда безопасно тут, – неуверенно добавил Лёша, но остальные тоже уже уснули.

* * *

Пристроив лодки в кустах так, чтобы самому запомнить место и не потерять, но чтобы их не было видно с дороги, он не знал, что делать дальше. Просто ждать? Сколько?

Вдруг на противоположном берегу среди камней он заметил что-то яркое.

– Кепка этой новенькой, которую мне навязали? Значит, они на том берегу.

Он взял в одной из байдарок моток верёвки, привязал к нему камень, размахнулся и стал забрасывать груз на противоположный берег, стараясь зацепиться за дерево. С третей попытки камень упал на толстую, горизонтально протянувшуюся вдоль берега ветку, несколько раз обкрутился вокруг неё и надёжно закрепил верёвку.

Осталось привязать второй конец на этом берегу, перебраться на ту сторону и отправиться на поиски пропавших.

V. Откуда ты всё это берёшь?

Первым проснулся лежавший с краю и замёрзший больше остальных Лёша. То ли вся компания проспала целые сутки и уже опять наступил вечер и солнце снова близилось к закату, то ли время на изнанке существовало по каким-то своим местным законам, но ждать чего-то дальше смысла не было. Кэп разбудил остальных, и компания двинулась вперёд по дороге.

– А может, когда мы спим, здесь всё останавливается? – предположила Маша. – А как мы проснулись, пауза отключилась, и сюжет развивается дальше.

– Какой-то сон наоборот выходит, – Денис почесал нос и поправил очки. – Тут скорее всё вокруг напоминает сон.

– А если мы уснули во сне, то в реальности проснулись, а как там легли спать, то снова сюда попали? – путанно изложила своё понимание ситуации Ульяна.

– Тебе сегодня снилось что-то? Например, что ты по столовой дежуришь и репетируешь песню на закрытие смены?

От вопроса Голоса Разума Куница поморщилась:

– Ну их, такие сны. Может, пока мы тут, моя очередь дежурить проскочит и меня не привлекут больше? К счастью, ничего такого мне не снилось. Да и вообще ничего. Темнота и пустота.

Остальные подтвердили слова Малыхиной.

– Мы точно не спали ни в этот раз, ни в предыдущие, когда проходили через теснину с орнаментом, – покачал головой Кэп. – Это нечто иное, не сон.

Неожиданно за очередными зарослями диких колючих слив открылся спуск с высокого холма, за которым в ложбине раскинулся небольшой городок. С виду совсем не богатый, в основном одно- и двухэтажный, но с железной дорогой. С правой стороны как раз виднелись огоньки движущегося поезда, а в прохладном вечернем воздухе хорошо слышались его отдалённые мерные звуки.

– Вот не мог нас на мосту этот поезд подобрать? Сразу бы в городе оказались, – Куница топнула и поплотнее закуталась в спортивную кофту.

– Зато мы полюбовались красивым небом, – мечтательно протянула Маша и оглянулась на лиловый закат, переходящий в почти ночную синь, усыпанную звёздами.

Несколько звёздочек будто двигались, но Птицына решила, что ей спросонья показалось, и не обратила особого внимания.

Сонный городок оказался совсем тихим. Несмотря на ранний вечер и выглядящие жилыми дома, встретить никого не удалось. В окнах горел свет. Складывалось впечатление, что жители просто спрятались и заперлись. Только вот от кого или от чего?

– Недавно прибыл поезд, – вспомнила Таня. – На вокзале или станции – что тут у них в этом захолустье, – должны быть люди.

Искать вокзал не пришлось. Поезда на Изнанке были крайне отзывчивыми и общительными и появлялись сразу, как только о них упоминали. Во всяком случае этот локомотив без вагонов уже нёсся навстречу ребятам с дальнего конца улицы, как дружелюбный щенок. Огромный, пышущий жаром и дымом, многотонный железный щенок-убийца. Рельсы для передвижения ему были абсолютно не нужны. В стороны летела земля и обломки асфальта.

– Он не повернёт без рельсов, разбегаемся в стороны! – крикнул Кэп.

Казалось, что машина действительно может нестись только прямо, но резко повернуть за заскочившей в какой-то двор частного дома Птицыной сумела. При этом локомотив сильно накренило и занесло, но он удержался и продолжил погоню. В стороны полетели куски забора, кирпичи от разнесённого вдребезги угла дома, молодая свёкла, лук и морковь с грядок.

Затем машина потеряла интерес к Маше и погналась за Таней. Сломав ещё несколько заборов, лавочку и раздавив виноградный куст, локомотив и вовсе умчался в глубину города.

– Уф! Кажется, пронесло, – Куница вытерла пот со лба.

– Не-а, – покачала головой Десница. – Опять гудит.

– Посмотрите туда, – Маша показывала в сторону геометрически правильного созвездия, приближающегося к городу.

И таких созвездий, подсвеченных бело-красными огоньками, было много. Они возникали из ниоткуда у самого горизонта и с угрожающим гулом приближались к городку. И вот уже в первой фигуре можно было различить жуткие механические конструкции, напоминавшие то ли космические корабли, то ли допотопные многокрылые самолёты, собранные из медных пластин и со множеством заклёпок. И все они были вооружены.

– Бомбардировщики.

Короткое пояснение Руслана не требовало дополнений.

Самолёты снижались для атаки, а их низкий гул сопровождался той самой космической колыбельной, которую напевала накануне сова на яблоне.

– Так они на нас охотятся? – колени Птицыной предательски задрожали.

– Не уверен, но лучше попробовать хоть где-то укрыться. В административных зданиях должны быть бомбоубежища, – Денис обнял Машу за плечи и быстро повёл в сторону двухэтажной постройки.

Бомбардировка началась. Монструозные самолёты плотным строем шли над городом, роняя свои снаряды. Красные вспышки озаряли город, как заколдованные молнии. Но друзьям невероятно везло. Каждый раз находилось убежище, за которым можно было укрыться от осколков, или яма, в которой можно было залечь.

Никого из них не зацепило. Все смогли добраться до здания школы. Когда они взбегали по крыльцу, последние самолёты уже подходили к дальнему краю города. Их гул затихал вместе со зловещей колыбельной.

– Теперь точно прон…

– Молчи! – рыкнула Светлова на Малыхину.

Школа оказалась не заперта. Сначала всё было тихо. Ребята решили подняться на второй этаж и оттуда осмотреть город. Вдруг двери классов стали открываться, и оттуда высыпали местные обитатели.

– Вечерняя смена, что ли? – хмыкнула Птицына. – Лучше уж с утра отмучиться.

В основном местные ученики и учителя выглядели как люди, но были и совсем чудные существа, вроде осьминогов в одежде, бегающих на задних лапах котов в очках или постоянно меняющих форму разумных слизней. И все они были сильно напуганы.

Коридор быстро наполнился толпой паникующих существ. Резкий хлопок, от которого вздрогнуло здание школы, заставил всех завизжать так, что Маша и Ульяна невольно к ним присоединились, а парни среагировали, как их учили на занятиях начальной военной подготовки: повалили товарищей на пол, упали сами и прикрыли головы.

Воздух заволокло пылевой завесой. Здание школы кто-то атаковал. Кэп на четвереньках подобрался к окну и осторожно выглянул. Вокруг здания, словно разъярённые шершни, летали люди в военной форме на устройствах, подозрительно напоминающих высокотехнологичные мётлы, и стреляли по школе магическими заклинаниями. Одни палили по стенам и окнам, чтобы запугать обитателей здания, другие подтягивались ко всем выходам.

Лёша повернулся к остальным, прислонившись спиной к стене под подоконником:

– Нужно успокоиться и понять, как выбираться. Попробуем найти запасной выход с другой стороны здания. Может, туда ещё не добрались.

Паникующие люди и нелюди, мечущиеся в разные стороны, сбивали с ног. Дым и пыль мешали ориентироваться в пространстве. В итоге все шестеро просто мельтешили по коридору вместе с местными.

– Таня? – среди общего визга вдруг послышался удивлённый, но знакомый Маше голос. – Вы все здесь?

– Кирилл?

– Ты откуда тут?

На голос гитариста с хвостиком собрались все шестеро, как вокруг островка чего-то знакомого и понятного. Хотя знакомым он был лишь условно. Голос его, внешность в основном – тоже, только уши вытянулись, кожа посветлела, рост прибавился.

– На поезде приехал. Хотя, вообще, я, кажется, просто уснул под деревом, пока вас искал у реки, – растерянно ответил он. – А вы здесь откуда?

– Мы тоже сначала на поезде, а потом пешком дошли. Но когда спали… – начала рассказывать Маша.

– Потом трепаться будете! Нужно выбираться! – неожиданно резко оборвал Птицыну Ким.

– Я знаю, где есть потайной ход. Я уже был здесь, – вдруг уверенно заявил Кир и жестом позвал всех за собой.

– Что-о-о? – Светлова была ошеломлена и застыла столбом, но Дёмин схватил её за руку и потащил вслед за гитаристом, на Изнанке почему-то выглядевшим как эльф.

В самом углу здания школы действительно скрывалась потайная лестница, выход на которую прятался за библиотекой в тёмном конце бокового коридора. Найти этот проход наугад было невозможно. Нужно было именно знать, куда идти. И Кирилл уверенно вёл ребят.

Поворот направо. Здесь стандартная и обозначенная табличками по ГОСТу лестница на первый этаж к официально указанному на планах запасному выходу. Снизу уже было слышно, как налётчики выламывают эту дверь. Слева выход в короткий коридор к библиотеке, а вот и заветная створка. Совсем незаметная в тусклом свете потолочного светильника. Кир скорее нащупал её, чем увидел. За тонкой дверью из дешёвого ДВП оказалась пыльная решётчатая металлическая лестница. Зелёная краска облупилась, а перила сплошь заплели пауки. Здесь даже было окно. Странно, но с улицы никто не обращал на него внимания.

Беглецы стали быстро спускаться. Перед тем как толкнуть дверь выхода, Кирилл прислушался. Нападающие шумели чуть в отдалении и не замечали этого прохода. Значит, был шанс проскользнуть незамеченными.

Манёвр удался, и ребята оказались на улице, скрытые в тени высокого крыльца, к которому и выводил тайный ход. Вдруг Птицына взвизгнула. Стоявший позади Кир тут же схватил её и зажал ладонью рот. Машиной ноги продолжало то и дело касаться что-то скользкое и прохладное.

– А это что за дрянь? – брезгливо поморщилась Десница, указывая на розовые хвостики со стрелками на концах, ровными рядочками торчавшие на учебной грядке. При этом они беспрестанно дёргались и извивались, будто хотели выбраться из-под земли.

Гитарист отпустил Машу, извинился и будничным тоном объяснил, что это не что иное, как ростки вампиров с уже пробивающимися крылышками. Но пока они торчат мордочками в земле, опасаться их не стоит.

– Откуда ты это знаешь, – обалдело спросил Голос Разума.

Кир совершенно искренне удивился и смутился:

– Не знаю. Просто ляпнул, будто всю жизнь это знал.

Руслан не удержался и решил полюбопытствовать. Он аккуратно взялся за тонкий хвостик и выдернула одного вампирчика. Детёныш сморщился от яркого света и жалобно запищал. Гора тут же опустил его обратно в лунку.

– И куда мы теперь? – вернул остальных к реальности Кэп. – Эти всё ещё стреляют.

– Я выведу, – вновь уверенно ответил Кирилл и скрылся за кустами сирени.

VI. Первый мир и Изнанка

Кир уверенно вёл ребят по улочкам города, будто сам жил здесь, хотя на вопрос, как попал на Изнанку, внятного ответа дать так и не смог. И выглядел при этом искренне растерянным.

– Так ты, выходит, отправился следить за нами?

– Тань, ну мне правда обидно стало, что вы в сплав вместо опытного меня взяли какую-то…

– Да говори уже, как собирался, «соплячку», – едко подсказала ему Птицына.

Гитарист потупил взгляд.

– Извини, пожалуйста. Но я очень хотел в вашу команду. Есть у вас что-то такое общее, будто сила какая-то особенная. – признался Кир. – Потому, когда Сечкин лодыжку вывихнул…

– Стоять! – Кэп вспыхнул, схватил идущего впереди эльфоухого гитариста и резко развернул к себе лицом. – Это ты ему вывих устроил?

– Я что, на больного похож? – огрызнулся Кир и стряхнул руку Дёмина. – Меня там даже не было.

– Остынь, Кэп. Он правду говорит, – вступилась Куница. – Саня сам на ровном месте в снаряге ногой запутался и грохнулся, когда проверяли всё. Кирыча там правда не было.

– Ладно. Куда ты нас хоть ведёшь?

– На вокзал же. Я оттуда и притопал к вам. Попробуем тем же путём назад выбраться.

– Хм. Ладно, – согласился Кэп. – С ущельем срабатывало до этого раза.

Очень быстро Кир вывел команду из центральной части города с административными зданиями и площадью, провёл через туманный парк, затем стал петлять по частному сектору с небольшими аккуратными домиками, обнесёнными заборчиками. Поворачивать приходилось почти на каждом перекрёстке. Складывалось впечатление, что Кир просто сделал круг через полгорода и сейчас выведет группу с обратной стороны здания школы.

– Я не понимаю, как это здесь работает, – оправдывался проводник. – Я как с поезда сошёл совсем один, так и спросить не у кого было. Тоже вот так петлял, хотя вроде и выбрал направление к центру. Потом увидел, что в школе свет горит и не закрыто, вот и пошёл к людям. А дальше вы и сами знаете.

Ещё один поворот, и перед ребятами показался, наконец, вокзал.

– Удобненько, – оценил Голос Разума. – С одной стороны перрона железки, а с другой – посадка на автобусы.

– Знать бы ещё, куда нам билеты брать, – проворчала Светлова. – И есть хочется. Почти сутки без еды.

– Если не больше, – напомнил Руслан. – Здесь время течёт с разной скоростью, а мы живём со своей. Светает вот.

Небо действительно уже окрасилось жёлто-розовым, чуть туманным перламутром летнего утра. На вокзале стали появляться сонные обитатели: уборщики, первые пассажиры, водители автобусов. И все были такими же странными и разномастными существами, как и школьники с учителями в обстрелянной школе. Хотя встречались и обычные на вид люди.

Попасть внутрь вокзала оказалось так же нелегко, как и найти его в городе. При множестве выходов на платформу и посадочные площадки, нужный вход как будто прятался от ребят. Стоило им подойти к двери, она оказывалась служебным входом, запертым запасным выходом или просто закрытой. Хотя местные свободно сновали и снаружи здания, и внутри, что хорошо было видно через панорамное остекление.

– А вы заметили, как здесь тихо и спокойно? – вдруг отвлеклась от поисков Маша. – Будто никакой бомбёжки ночью и не было.

– А ведь да! – подхватил Денис. – Ни дыма от пожаров, ни разбитых зданий или обломков асфальта!

– Ну неужели! – перебила их Десница, нашедшая вход в вокзал.

Дальше начался квест по поиску касс или хотя бы табло с расписанием. Спрашивать у кого-то из местных было бесполезно. Те или молча ускользали, торопясь на свой рейс, или оказывались иностранцами, не понимающими по-русски.

– Как же меня достало это место! – вдруг вскрикнула Таня и плюхнулась на ближайшее сиденье.

Сильная, несгибаемая и язвительная Таня Светлова, Десница Кэпа, сейчас сидела, закрыв лицо руками, и тихонько плакала от безысходности.

– Я больше так не могу. Я ничего не понимаю и ни на что не могу повлиять. Здесь нет логики. Я вас подвела.

Лёша молча вынул пачку бумажных платочков из кармана, сунул один в руки размякшей подруге и обнял её за плечи.

– Выгребемся, – уверенно сказал Кэп и Тане, и остальным, и себе. – При всём том абсурде, который нам демонстрирует Изнанка, никто из нас до сих пор даже царапины не получил. Просто на этот раз мы забрались глубже, чем обычно.

– Я кафе нашёл. Круглосуточное.

Оказывается, Гора успел отлучиться и найти место, куда всем пока было сильно нужнее, чем к кассам. Несмотря на раннее утро, в кафе оказалось многолюдно. И подавали там не только стандартные сосиски в тесте, беляши и пирожки, жаренные в огромном количестве масла. Стильное заведение с интересным интерьером вполне уместно смотрелось бы и в центре крупного города. Там скорее даже уместнее, чем в тупике коридора второго этажа на потрёпанном авто- и железнодорожном вокзале крошечного городка.

Ребята с удовольствием завтракали блинчиками с разными начинками. Ветчина, сыр, сгущёнка, бананы и даже манго. Девочки смаковали капучино с огромной сливочной пенкой и разными топингами, когда перед их сдвинутыми столиками появилась эффектная улыбчивая брюнетка с шикарными волнистыми волосами.

– Ну и шустрые вы, ребята! Потеряли вас после Заречного экспресса, а вы уже сюда добраться успели! Ну, доедайте, и пойдём. Вам пора уже. И так задержались.

– Вы кто? – встал со своего места Кэп. – Сначала объяснитесь, или мы никуда с вами не пойдём.

– Привет от меня Павлу Михайловичу передадите, – улыбнулась брюнетка.

– От кого именно «привет»?

– От Гарпии. Он поймёт.

Услышав знакомое имя, Лёша немного успокоился, хотя всё равно оставался настороженным.

– Стойте, – спохватилась Птицына, когда Гарпия стала поторапливать всех к выходу. – Мы же не заплатили. Ой! Нам и нечем.

– Не волнуйтесь. Считайте, что уже заплатили, – новая знакомая кивнула официанту и вывела ребят из кафе.

На улицу они вышли через одну из служебных дверей в глубине вокзала. Но ни платформ, ни городка за ней не оказалось. Маша обернулась на здание, но оно растворилось в воздухе, как только шедший последним Руслан закрыл за собой дверь. Осталась только стена елового леса. А впереди раскинулся участок с аккуратно подстриженным газоном и внушительным кирпичным зданием старинной усадьбы, окружённой всё тем же старым туманным ельником.

– Знакомое место, – вдруг протянула Птицына. – Как будто возле бабушкиной деревни есть точно такая же поляна в лесу. Только без здания. И вместо газона там малинник. Но похоже.

– Иногда нужно больше верить своим глазам и интуиции, – Гарпия мягко погладила Машу по плечу. – Часто всё нормальнее, чем кажется. Просто мы об этом можем не знать.

– Но если это та же поляна, то до неё как минимум пара тысяч километров!

– Пространство и время на Изнанке работают иначе, – на этот раз Денис не сомневался и уже утверждал.

– Кто вам сказал, что это Изнанка? – вдруг насторожилась Гарпия. – Михалыч проболтался?

– Сами придумали, – отозвался Кэп. – Вроде похоже на реальность, но всё немного не так.

– Так это не сон? – глаза Кира наполнились испугом.

– Другой слой реальности. Честно говоря, слово Изнанка мы тоже сами придумали. Не нашли ничего лучше. Тем более такой слой не один. А ты здесь случайно вообще-то. Как зовут?

– Кирилл, – отозвался гитарист и окинул взглядом остальных. – А они не случайно, выходит?

– Таким, как ты, ходить на Изнанку положено только через открытые двери. Способностей нет. А ты во сне провалился, потому что подошёл слишком близко к границе. Но что мы на пороге болтаем? Идём в институт.

По пути в здание Гарпия коротко ввела ребят в курс дела. Понимать, что Изнанка – это другой слой мира, люди стали не так давно. Они и раньше забредали сюда, но не знали, куда попали. А потом случайно выбирались, рассказывали об этом слое, но им никто не верил. Или путешественники между слоями просто исчезали из своего мира, не найдя выхода.

– Но уже лет двести, как учёные начали догадываться, что странное поведение времени и пространства происходят при переходе на другой слой. Гласности это не предавалось, как и сейчас, но попытки изучить Изнанку велись.

Гарпия провела ребят через проходную, где молчаливый вахтёр каждого просканировал каким-то детектором и что-то вписал в отдельный журнал. Сотрудники института обменялись взглядами, и гостей провели дальше.

После революции в семнадцатом году та усадьба оказалась брошена владельцами. Новые хозяева страны не успели до неё добраться. Впрочем, как и до многих мелкопомещичьих усадеб, подаренных дворянам в царское время и разбросанным по провинциям. Здесь был основан тайный исследовательский институт. Но во время Второй мировой войны возникла опасность для усадьбы. Силами учёных её смогли полностью спрятать на Изнанку.

– Даже Альберт Германович не остался в стороне. Он вообще больше других радовался, когда институт перенесли на эту сторону. Сюда-то он мог незаметно прямо из своего дома в Принстоне приходить.

– Эйнштейн? – лицо Дениса так вытянулось от удивления, что очки тут же съехали на кончик носа.

– Вы из той же породы, – улыбнулась Гарпия. – Я не о гениальности, а об умении открывать двери. Только вот, не понимая, как что работает, лучше не лезть, куда не звали. Пока Мария не уронила ту монету, вы были в безопасности.

– А откуда вы моё имя знаете? Спросили-то вы только Кирилла. Подслушивали разговоры?

– Тебя удивляет то, что я знаю, как тебя зовут, но не то, что мы знаем, что в ущелье произошло?

– Вы за нами следили, да? – нахмурился Дёмин.

– Конечно, мы присматриваем за привратниками или пограничниками. Мы и сами ещё не полностью разобрались в природе таких, как мы, потому с названием не определились. Но общее у нас одно: при переходе мы не меняемся.

Все дружно посмотрели на бледного Кира с эльфячьими ушами.

– Так вот что с ним стало! – воскликнула Куница.

– И вот почему вы меня с собой не хотели брать, – протянул в ответ гитарист. – Чуяли, что я не такой, как вы. Мне не опасно здесь быть?

– Не опаснее, чем на родной стороне. У некоторых даже иногда активируются скрытые способности на Изнанке. В обратную сторону это тоже работает.

– Местные могут проникнуть к нам? – Маша вспомнила осьминогообразное существо в костюме, встреченное в школе, и вздрогнула.

– Они и проникают. И тоже изменяются. Этот мир такой же полноценный и самостоятельный, как наш. Просто для нас он непривычен.

– И часто так люди сюда случайно попадают? – тоном заинтересовавшегося учёного спросил Голос Разума и разве что только блокнот свой не вытащил.

– С ростом населения на планете всё чаще.

Путей на Изнанку существует несколько. Самым простым было пройти через постоянно открытые дыры-порталы. Многие из них уже были найдены и находились под наблюдением сотрудников института.

Команда Кэпа как раз нашла один из древних и заброшенных проходов. К нему и был приставлен Павел Михайлович, маскирующийся под заведующего складом инвентаря.

Лёшу и его товарищей специально собирали на турбазе, чтобы были под присмотром. И пока у них не удавалось проникнуть глубоко на Изнанку, за ними просто наблюдали, но потом появилась Маша и открыла проход полностью.

Это был как раз второй способ проникнуть на другой слой: открыть путь вручную через несложный ритуал. Такой способностью как раз и обладали пограничники.

– Местные генетики пришли к выводу, что среди предков привратников были представители обеих сторон, – пояснила Гарпия, но, увидев изумление на лицах ребят, решила привести понятный пример: – Наш Михалыч родом отсюда, с Изнанки. Правда, здесь у него медвежья голова, а в Первом мире он как обычный мужчина выглядит. Жена его – обычная уроженка Первого мира. А Данька их как раз полукровка, но ещё мелкий. Мы его способности пока не проверяли.

– Во дела, – протянул Денис и почесал голову.

– Как-то так. А в этот раз мы просмотрели, как вы провалились глубже, и не успели перехватить вас на подходе к мосту и к городку.

– Точно! А почему городок так жутко бомбили? Здесь сейчас война? – взволнованно спросила Птицына. – Может, можно как-то помочь жителям?

– Нормально всё у них, – отмахнулась Гарпия. – Просто ежедневное шоу иллюзий. Заметили же, что они просто по домам вечером спрятались? Наладили шумоизоляцию, чтобы взрывы не мешали телевизор смотреть, и не обращают внимания. Это вы впечатлительные. Впрочем, впервые там все так реагируют. А сейчас вам пора домой.

– Уже?

– Так просто?

– А сокровища из легенд существуют?

На сотрудницу института посыпался град вопросов, но она снова отмахнулась от них и просто вручила Маше в руки мелок и указала на стену.

– Ты всех сюда привела, ты и выводи.

– В смысле? Зачем мне этот мелок?

– Рисуй проход.

– Дверь, то есть?

– Ну можешь окно нарисовать. Только неудобно будет выходить. И на той стороне могут не так понять.

– Любой мел сойдёт, что ли?

– В руках любого из вас, кроме сонного потеряшки Кирилла, даже кусочек угля из костра сгодится.

– Зато на вокзале никуда пробиться не могла, – буркнула Маша и стала рисовать на стене дверь.

– Ручку не забудь, – подсказала Гарпия.

VII. Своя сторона

Попав из здания института в Изнанке на склад инвентаря на турбазе, ребята не удивились. Павел Михайлович тоже не удивился, будто давно поджидал компанию. Только сразу подошёл к Кириллу и внимательно осмотрел его.

– В норме.

Кир тут же ощупал свои уши и стал искать зеркало или что-то похожее.

– Да правда, в норме. Не суетись, – буркнул заведующий складом. – При обратном переходе всё назад перекидывается.

– Дядь Паш, а покажешь, как ты с медвежьей головой выглядишь на той стороне? – не удержался Лёша.

– Вот же ж сорока болтливая, а не Гарпия, – крякнул Павел Михайлович и отвернулся к полкам с инвентарём. – Вещи ваши я забрал. В шкафу возле двери лежат. А до той стороны… Успеете ещё всякого насмотреться. Позовут, как придёт время.

– А когда оно придёт? – Маше не терпелось окунуться в новый мир с новыми друзьями.

– Школу хоть закончи, пигалица.

– Прям как мама.

– Никуда мы теперь не денемся друг от друга, – Денис погладил Машу по плечу.

Светлова не удержалась и хихикнула, спрятав лицо на плече у Дёмина. Ким грозно посмотрел на неё, демонстративно обнял засмущавшуюся, но не сопротивляющуюся Птицыну и притянул к себе.

– А теперь марш по отрядам! – не терпящим возражения тоном разогнал всех заведующий складом.

По пути в свой корпус Маша вдруг заметила рядом со столовой клумбу, на которую раньше не обращала внимания. Среди зелени мельтешили знакомые розовые стрелочки.

– Таня, тут грядка с вампирами, – зашипела она в ухо Светловой, чтобы не привлечь внимание других обитателей турбазы.

Десница глянула на клумбу, но там не было ничего необычного.

– Листья как листья. Проспаться тебе надо, Сова. Да и мне тоже.

– И правда. Листья подсохшие…

Дальше пошла обычная насыщенная событиями жизнь спортивного лагеря. Несколько сплавов и со вторым, и с первым отрядом. Правда, всё больше Маша теперь смотрела не на гитариста Кирилла, а на дотошного Дениса. Красивая природа, весёлые мероприятия и конкурсы, посиделки у костра, две поездки на море – всё это осталось яркими воспоминаниями лета. Почти такими же яркими, как и открытие Изнанки.

Эта часть мира теперь всегда маячила мыслями на фоне. Ребята старались на полную жить и обычную жизнь. Дёмин, как и хотел, получил значок вожатого за отличную организацию безопасности во время сплава новичков. И только друзья знали, откуда вдруг у него выработалась такая щепетильность и аккуратность. Куница отлично выступила с песней на закрытии смены. А Маша просто была счастлива, что решилась приехать в «Горный источник», хотя поездка изначально и была всего лишь подростковым протестом.

А теперь оставалось разъехаться по домам и ждать, пока за ними придут «изнаночники» из института. Не оставят же они привратников-пограничников без присмотра. Гарпия и дядя Паша обещали, что их позже пригласят для изучения Изнанки и работы там.

Птицыну очень радовал тот факт, что родители, наконец, решились отложить все свои «очень важные проекты» и провести недельку в Туапсе. Прошедшие две недели показались Маше длиной в целое лето, и она на самом деле соскучилась по родным.

Старшие Птицыны сообщили, что заедут за Машей на машине. Это означало, что ей не придётся снова страдать два дня в автобусе. А заодно можно проводить Дениса на его поезд. Он не ехал с остальными в сторону Москвы, а добирался домой до Краснодара сам.

– Красивая станция, – протянула Птицына, осматривая колоннаду, обрамляющую здание.

– Странно. Когда ехал сюда, она более потрёпанной выглядела.

– Может, погода другая была? Свет по-другому падал?

– Возможно, – Ким не был уверен в правильности этой версии, но решил поверить.

– Ой! А с той стороны автобусы останавливаются? Что-то мне это напоминает.

– Пошли внутрь, пока ты ещё чего не насмотрела и не надумала себе, – улыбнулся Денис, приобнял Машу за плечи и повёл в здание. – Везде тебе теперь Изнанка чудится.

– Здесь буфет есть? Что-то я проголодалась.

– Слишком маленькая станция, чтобы точку общепита ставить, – прокомментировал проходивший мимо, скорее всего местный, мужичок.

– Да? А как будто пахнет кофе и жареными блинчиками…

___________

От автора:

Мир Изнанки полностью построен на моих снах. Какие-то из них много-много раз снились мне с самого детства, поэтому я уже хорошо ориентируюсь в локациях и знаю, чего от них ждать. Что-то с возрастом менялось, что-то оставалось таким же.

История про Машу и её новых друзей станет первой по хронологии в цикле про мир Изнанки и Трёхэтажный.