Туман

Глава 1

— Может, авария какая? Трубу там прорвало или еще чего... — неуверенно пробормотал Петр и зябко передернул плечами.

В полиэтиленовом пакете с красной эмблемой что-то подозрительно звякнуло.

— Петь, ну какая труба?! — поморщился Вадим. — Лес кругом! Сам же говорил, что до посёлка ещё топать и топать...

— Вот и я думаю, отколь здесь трубе взяться... — тут же переобулся Петр.

Теперь у него что-то звякнуло во втором пакете.

— Надо что-то решать. — Вадим вопросительно посмотрел на собеседника.

Петр, круглолицый коренастый крепыш, на голову ниже своего товарища, растерянно поморгал глазами, затем бросил неуверенный взгляд назад, на тропинку, по которой они отмахали уже с километр. Поставил оба пакета в снег. Сдвинул на затылок лохматую рыжую шапку и отер со лба капельки пота.

— Я так думаю... — коротышка вновь оглянулся, затем посмотрел на товарища. — Какой-то это неправильный туман.

Мужчины вновь уставились вперед, где в паре метров от них лесная тропинка исчезала в молочно-белой пелене. Да что там тропинка! Весь лес как будто разделился на две части: тот, что тихонько шелестел усыпанными снегом ветками у них по бокам и за спиной, и тот, что смутно угадывался в едва колышущейся белесой пелене.

Натоптанная сотнями ног хозяев и гостей коттеджного поселка, дорожка обрывалась в нескольких шагах перед озадаченными друзьями. Плотный туман, словно высокая бетонная стена, разделил весь мир на то, что перед ним, и то, что за.

— До поселка еще километра два, — выдал Петр и, сдвинув шапку, теперь уже на лоб, принялся чесать макушку.

Вадим глянул на часы.

— Почти одиннадцать. Если будем и дальше столбами стоять, встретим Новый год прям вот здесь, посреди леса. И без обещанного застолья!.. — добавил, чуть помедлив, и выразительно посмотрел на Петра.

— Так... это... вернуться в город не успеем... — промямлил коротышка, — там последняя электричка осталась... а еще до города сколько ехать!

— Так предлагай варианты! — повысил голос Вадим. — Сам же говорил, «Шикарный праздник!», «Лесная сказка!», «Новогодние чудеса!»... Вот и чуди, в смысле решай, как нам быть! Я-то дороги не знаю! Это тебе все тропки местные да бугорки знакомы.

— Дык... это... я сам тут всего несколько раз был, — принялся оправдываться товарищ.

— Вот, вот! — ехидно выдал долговязый. — Я и говорю, что местный!

— Да что ты прицепился, местный да местный! — обиделся Петр. — Я тебе Дед Мороз, что ли!? Откуда я знаю, что делать. Подумать надо...

— Ну, думай, думай, — сбавил обороты Вадим. — Только быстрее, а то полночь скоро, да и не май месяц, чтобы всю ночь в лесу торчать.

Медленно кружась, падали снежинки, отмеряя последние минуты декабря. Петр молчал, хмурил брови, шевелил губами, но... молчал.

Снежинки падали. Крепыш молчал.

— Эх! — выдал Вадим и шлёпнул свой пакет в снег рядом с пакетами друга.

В одном из них что-то булькнуло. Петр сглотнул, чуть втянув голову и вопросительно уставившись на товарища.

Черноволосый, чуть выше среднего роста, в спортивной шапочке, темно-синей куртке и такого же цвета джинсах, Вадим стоял у края тропинки. Поправив перчатки, он посмотрел на друга и улыбнулся.

— Знаешь, Петя, ты молодец, что вытащил меня встречать Новый год!

Тот опешил, непонимающе захлопал глазами.

— Если бы не ты, — продолжил товарищ, — так бы я и сидел в свои сорок лет один дома, тупо пялясь в зомбиящик, а то и вовсе спать завалился бы! А тут... ночь, природа, Новый год с чудесами! Помнишь сказку «Морозко»?!

— Помню... — опасливо промямлил товарищ, — только там в лесу девушек оставляли...

— Девушек, не девушек, какая разница! — махнул рукой черноволосый. — Суть не в этом! Главное, подход!

— Какой подход?! — переспросил коротышка.

— Новогодний, Петя! Новогодний! Вот поверишь ты в Чудеса, и они случатся! Ведь сегодня — Новый год!

— А ты уже поверил?! — неуверенно переспросил друг.

— А разве это не чудо? — Вадим ткнул пальцем в туман, перегородивший дорогу.

— Ну... — протянул Петр.

— Есть всего один способ проверить, чудо это или нет, — сказал Вадим и зашагал по дорожке в туман.

* * *

Пелена сгустилась, словно старалась остановить шагающего к ней человека. Что-то невидимое толкнуло Вадима в грудь. Казалось, какая-то непреодолимая сила не дает сделать шаг в молочную белизну тумана. Чуть набычившись, мужчина вновь попытался пройти вперед. Раз, другой. Переступить черту, за которой исчезала тропинка, никак не удавалось.

Вадим внутренне усмехнулся. Видать, нахрапом чудеса не делаются и грубая сила тут не поможет. А раз так, то надо включать голову и вспоминать всякие там «по щучьему велению...». Нет, это здесь вряд ли подойдет. А может «сим-сим откройся...»? Ну, это совсем из другой оперы, в смысле, сказки. А если... внезапно в голове всплыли такие простые, но такие очевидные слова из фильма «Чародеи».

«Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий»: прошептал Вадим и шагнул в молочно-белую пелену.

Петр смотрел, как друг безуспешно пытается войти в туман. Простая вроде бы задача, но вот поди ж, не пропускает человека эта странная мгла. Как там сказал Вадим, новогодние чудеса?! Похоже, придется им Новый год в электричке встречать. Он уже собрался окликнуть друга, предложив не мучиться и вернуться обратно, когда тот шагнул вперед и растворился в молочной завесе.

От неожиданности Петр икнул, затем еще и еще, помотал головой.

Лес и странный туман остались на месте, а вот друг исчез.

— Вааадииик! — неуверенно позвал крепыш. — Ты там как? Тропинку видишь?!

Тишина, лишь ветер гуляет в кронах деревьев.

— Эй! Вадим, чего молчишь?!

Где-то хрустнула ветка, зашуршала поземка.

Петр поежился, вжал голову в плечи.

— Вааадииим! Чё там?

Если друг его и слышал, то с ответом явно не торопился.

Прошло минут пять. Петр всё стоял у кромки тумана и пытался услышать скрип снега под ботинками или хотя бы шуршание ткани спортивной куртки. Бесполезно. Вадим пропал.

«Какой-то неправильный Новый год выходит», — подумал крепыш. Да ещё сказку эту Вадим не к месту вспомнил. Уж очень Петю беспокоила судьба второй девицы. Он глянул на три пластиковых пакета, сиротливо примостившихся на краю тропинки в снегу. Вот и харчи мне остались, прям как у той полоумной, которая дерзить Морозу стала.

От нехорошего предчувствия Петр передернул плечами. Оглянулся назад, словно пытаясь разглядеть за деревьями железнодорожную станцию. У ног зашуршала поземка. Мужчина проводил глазами струйку снежинок. Посмотрел на пакеты в снегу. Горестно вздохнул и потянул их из сугроба.

«Раз решил хохмить, то сам и разбирайся со своими Новогодними чудесами», — проворчал он в адрес друга, — «а я ждать не буду, к станции пойду».

Повернувшись, занес ногу, чтобы сделать шаг, да так и застыл. На тропинке в сторону станции клубился молочно-белый туман.

«Какого?..» — начал было Петр, но его спины коснулось что-то упругое.

Еще мгновение назад он стоял на тропинке в зимнем лесу, разглядывая издали необычное явление, а теперь... Свободное пространство быстро сужалось. Контуры ближайших деревьев поплыли, окутываясь белой пеленой. В наступающей мгле пропало то место, где только что лежали пакеты. Петр истошно закричал...

* * *

Звуки пропали, даже снег под ногами не скрипел. Вадим вытянул вперед руку и сделал небольшой шаг, другой. Уши словно заткнули ватой. Полная тишина и молочно-белая пелена вокруг.

Мужчина остановился, подвигал правой ногой вперед, затем вбок. Стопа уперлась в сугроб. Уголки губ приподнялись, обозначая улыбку. Хорошо, край тропинки обнаружил, подумал Вадим, теперь следует идти вдоль него, небольшими шагами, чтобы направление не потерять.

Он двинулся вперед, продолжая держать руку перед собой и считая шаги.

«Чудеса чудесами, но уже триста шагов, а туман...» — додумать Вадим не успел, поскольку буквально выпал из молочно-белой пелены на поляну.

Небольшая, метров десять в диаметре. Её края терялись в белесой мгле, сквозь которую смутно проступали силуэты деревьев.

В центре поляны, подсвеченная блестящими снежинками, стояла ель. Вернее сказать, Ель! Именно так, с большой буквы. Вадим залюбовался, разглядывая красавицу.

«А вот и новогоднее волшебство», — тихо прошептал мужчина и улыбнулся.

— Есть тут кто? — позвал он, неспешно двигаясь к хвойному диву. — Э-ге-гей! Отзовись, мил человек.

Ответа не последовало, и Вадим зашагал вокруг дерева. Снег, как и положено, заскрипел под его ботинками.

«Н-да», — подумал мужчина, завершая обход, — «похоже, на этом Новогоднем представлении я и зритель, и участник, и ведущий, и худрук. Угораздило же!.. И как теперь быть?»

Словно подслушав эти мысли, по еловым веткам пробежал ветерок, зашуршал, осыпаясь, снег. Моргнув, Вадим уставился на лесную красавицу. Еще секунду назад её укутывал снег, а сейчас на ветках заблестели разноцветные шары, засияли огоньки гирлянды.

«Всё чудесатее и чудесатее», — усмехнулся Вадим, — «теперь, наверное, стих какой рассказать надо или сплясать».

Он глянул на запястье.

Ого! До полуночи-то всего десять минут осталось! Пора Старый год провожать и Новый встречать.

Он закрутил головой.

— А скатерть-самобранка у нас в программе имеется? — крикнул, задрав голову.

— А если так? — вновь выкрикнул, не дождавшись ответа, и хлопнул в ладоши, изобразив, насколько это было возможно, чечетку.

Завершив номер, застыл в позе танцора, закончившего выступление и ждущего оваций. Ни хлопков, ни возгласов «браво» не последовало. Тишина, и только ель продолжала подмигивать разноцветными огоньками.

— Ну, я больше ничего не умею, — извиняющимся тоном пробормотал гость поляны и развел руками.

По ветвям вновь пробежал ветерок, послышался мелодичный перезвон.

«Неужто и впрямь стеклянные?!» — заинтересовался мужчина и шагнул к ёлке.

Рука сама собой устремилась к ближайшему шару. Пальцы осторожно коснулись игрушки. «Теплая», — удивился Вадим. Синий узор неожиданно поплыл, исчезая в морозном воздухе и давая возможность заглянуть внутрь шара. В сердцевине что-то клубилось. Вадим пригляделся.

Да это же миниатюра! Словно морской кораблик в стеклянной бутылке, только здесь не бутылка, а шар, и вместо каравеллы внутри точная копия... комнаты.

Мужчина опешил, не поверив открывшейся картине. Аккуратно снял шар с ветки, поднес к глазам.

Там, за стеклом, располагалась такая знакомая комната. Темно-вишнёвый стол, ковер на полу, кресла и плазменная панель на стене. Всё такое знакомое, но уменьшенное в десятки раз.

Внезапно в миникомнате открылась дверь, и вошла... Вадима словно током ударило. Он смотрел и не мог поверить. Там, за стеклом, по комнате шла крохотная женщина. Та, с кем он так опрометчиво расстался месяц назад, та, кого вспоминал каждый день на протяжении этого месяца.

Фигурка подошла к стене, где висела фотография, на которой они были вместе. Вадиму показалось, что смог разглядеть, как женщина тяжело вздохнула и направилась к праздничному столу.

«Я ошибся», — пронеслось у Вадима в голове, — «нужно как-то исправить...» Пальцы непроизвольно сжали шар. Что-то треснуло, и меж пальцев мужчины заклубилась прежняя молочно-белая дымка. Что-то упало на снег, а туман поплыл в сторону елки.

Мужчина разжал пальцы. В ладони пусто. Игрушка рассыпалась в прах, будто её и не было.

Вадим скривился, досадуя на себя за то, что разрушил такое чудо. Вздохнул, поднял глаза и опешил.

Пропала ёлка, пропали новогодние шары, разноцветные гирлянды, мишура, пропал туман... Он стоял в прихожей квартиры, которая только что рассыпалась в его руке. В коридор выглянула Ольга, увидела Вадима и замерла.

В своих любимых туфлях на шпильках, серебристом платье и с новой прической. Женщина непонимающе смотрела на гостя. Боль и глубокая тоска в её взгляде сменились удивлением, непониманием и... надеждой.

— Оля, это моя вина. Я поступил не пра...

— Не надо! — оборвала его хозяйка. — Я тоже вела себя...

Вадим шагнул к ней и не дал договорить, найдя для её губ намного более приятное занятие.

Здесь и сейчас не было ничего более важного, чем их встреча, их молчаливый диалог. Какие могут быть слова, когда их глаза уже всё сказали друг другу.

Из комнаты послышалась музыка.

— Ой! — встрепенулась хозяйка. — Пойдем за стол, а то Новый год пропустим, — и, взяв гостя за руку, повела за собой.

Тот же стол, ковер на полу, кресла и плазменная панель. Всё такое знакомое, всё настоящее. А в углу красуется нарядная ёлка. Присмотревшись, Вадим заметил, как среди блестящей мишуры и зеленых иголок растворилось небольшое молочно-белое облачко.

«А вот и Новогоднее чудо», — подумал Вадим и нежно сжал Олины пальчики.

* * *

Истошный крик оборвался, и Петр сделал вздох, похожий, скорее, на всхлип. Приоткрыв глаза, вновь собрался закричать, но так и застыл с открытым ртом. Лес пропал, а вместе с ним и мороз. От молочно-белой пелены не осталось и следа.

— Ты вернулся? Что случилось? — спросила появившаяся в дверях комнаты Светлана.

Женщина удивленно смотрела на мужа.

— Э-э-э... Ты?.. А где?.. — промямлил Петр, переводя ошалелый взгляд с жены на их жилище.

— Да, я, — нахмурилась Светлана. — Чего вернулся, почему кричал? И вообще, как это понимать, то тебе «надо срочно бежать на работу», то горло дерешь, так что у соседей украшения с ёлок падают?

— Какие украшения? — непонимающе захлопал глазами Петр.

— Елочные! — с нажимом произнесла Светлана и пристально посмотрела на мужа. — Ну?!

— Ну-у-у-у... — начал мямлить Петр и уткнулся взглядом в настенные часы.

Брови супруги поползли к переносице.

— Знаешь, дорогая, — спохватившись, затараторил Петр, — я тут решил, что работа и подождать может! Новый год — праздник семейный, давай встретим его вместе.

Женщина недоверчиво посмотрела на супруга.

— Серьезно?!

— Серьезнее некуда! — закивал тот.

Уголки её губ поползли вверх, в глазах засветилась радость.

«Как мало человеку надо для счастья», — подумал Петр и заметил в углу новогоднюю елку. На секунду ему показалось, что в зеленых ветвях колышется молочно-белая дымка.

— Чудеса какие-то, — буркнул Петр и протер глаза.

— Конечно, чудеса, — еще больше заулыбалась Светлана, — Новый год же! Время исполнения желаний! Я вот сегодня тоже загадала...