Цензор.

Глава 1

Аномальная жара последней августовской недели плавила не только асфальт, но, казалось, даже мозги. Мысли текли вяло, не цепляясь ни за что, обо всё и ни о чём. Я плелась с работы пешком, потому что засунуть себя в набитую потными телами маршрутку было выше моих сил. Радовало только то, что сегодня вечер пятницы и завтра можно будет весь день просидеть дома в тишине и относительной прохладе, не высовываясь на раскалённую улицу. Возле неприметной кафешки присела на лавочку, чтоб дать передышку натёртому туфлёй большому пальцу на правой ноге. Взгляд упал на яркое объявление, приклеенное прямо на дверь.

«Вся жизнь – ИГРА! Приглашаем всех желающих, неординарно мыслящих людей, к нам на маленький юбилей, ПИР по поводу нашей второй годовщины.

P. S. Вход – рубль, выход – два. Злой Орг. Шутка.»

На слово «Пир» отозвался недовольно буркнувший желудок, напомнивший о том, что кроме кофе сегодня там не побывало не только обеда, но даже завтрака. «А почему бы и нет?» - подумалось мне, «Хотя бы посижу в прохладе и выпью сока со льдом, дома всё равно никто не ждёт, кроме пустого холодильника» - и я потянула дверь кафе на себя.

Вместо нарисованного воображением большого общего стола, ломящегося от яств и напитков, в кафе была абсолютно обычная атмосфера, полумрак и прохлада, столики на четверых, были практически все заполнены, а на них кроме бутылочек с водой и фужеров ничего не было. У большинства присутствующих на груди были прикреплены круглые бейджики с именем и фотографией, которая совсем не соответствовала образу наяву, но никого это не смущало, люди явно были между собой знакомы и увлечённо общались. Я уже было собралась шагнуть обратно в августовскую жару, но ко мне подошла миловидная девушка, и улыбнувшись, протянула руку:

- Алиса. Проходите, пожалуйста, вот за тот столик, до начала ровно минута.

- Да я, вообще-то, сюда случайно зашла, - промямлила я.

- Все случайности не случайны, - опять улыбнулась она и усадила меня на свободный стул.

Тут раздался мелодичный звон колокольчика и из-за одного из столов поднялся весьма импозантный молодой мужчина в чёрном строгом костюме с бейджем на груди, на котором крупными буквами было написано «ОРГ»:

- Друзья мои, не постесняюсь этого слова, сегодня мы здесь собрались, чтобы отметить двухлетие нашей ИГРЫ. Игры, которая собирает всё больше и больше нестандартно мыслящих людей, а главное, конечно, мыслящих, способных увидеть то, что невидимо другим! Сегодня, как обычно, мы начнём с пяти-секундной паузы с закрытыми глазами, но увидим себя не завтра, а себя через десять лет! Ну, а чтоб вы не заскучали, сразу объявляю первый конкурс на лучший тост в честь Игры. Победителю приз – сто рублей! Начали!

После одобрительного гула все замолкли и послушно закрыли глаза. Я тоже.

На плите шкворчали исходящие соком котлетки с лёгким чесночным ароматом, я ловко их переворачивала с боку на бок, чтоб не подгорели, а из-за кухонного стола за мной наблюдали три пары голодных детских глазёнок. Упсс! Только не это!

Я резко открыла глаза. Вокруг всё изменилось. Передо мной на тарелке лежала горячая котлета с листиками салата. Девочка, сидевшая рядом со мной из серой мышки с хвостиком на затылке, превратилась в шикарную диву с копной рыжих волос и пухлыми губами. Постучав острыми коготками по столу, она потянулась к фужеру с мартини и сказала:

- Я за сто рублей даже кашлять не буду. Пусть пыжатся, - и равнодушно оглядела зал.

Посмотреть было на что. У кого-то стол ломился от горы раков и кружек пива, у кого-то в ведёрках стояло запотевшее шампанское, кто-то, не стесняясь руками рвал жареного цыплёнка, кто-то уже спал лицом в салате, кто-то сидел перед стопкой книг и строчил в них автографы. Ну, прямо пир!

Между столами прохаживался ОРГ, подходил к пьющим, жующим и просто сидящим, о чём-то тихонько с ними разговаривал. В руках у него дымилась трубка, на лице появилась лёгкая небритость, а в движениях солидность. Теперь у него на груди красовалась надпись «Цензор».

Оцепенев, я широко открытыми глазами молча наблюдала за произошедшими метаморфозами пространства. Я, конечно, готова нестандартно (или как там, «неординарно») мыслить, но не настолько же!

Тут «Цензор» подошёл к нашему столику и обратился ко мне:

- Ну, а вам милочка, лучше про писательство забыть. Не ваше это, не ваше… Вам котлетки жарить для мужа и деток. Чукча не писатель - чукча читатель,- и снисходительно улыбнулся.

Внутри всколыхнулась волна негодования. «Да я! Да я с детства дневник веду! Да у меня в школе только пятёрки по сочинениям были! Да я…»

Но я выскочила из-за стола и сказав:

- Я Вам не милочка!!! - решительно отправилась на выход, забыв даже попробовать ароматную котлетку, про которую опять напомнил недовольно буркнувший желудок.

Хлопнув дверью кафе, я яростно впечатывала каблуки в асфальт:

- Я тебе сейчас такого понапишу! Я тебе сейчас такого насочиняю, тебе и не снилось, «Цензор»!