Цена счастья

Глава 1

– А ты можешь сделать так, чтобы у меня появились мама и папа? – спросила его девочка лет одиннадцати. Худая, темноволосая и голубоглазая малышка с полными надежды глазами смотрела на этого странного незнакомца с длинными черными волосами и в фиолетовом пальто. Детство в интернате отучило ее верить в чудеса, но когда вокруг нее и незнакомца повис фиолетовый купол, заставивший охранников магазина, из которого она украла еду, резко повернуть в другом направлении, она поняла, что здесь замешаны могущественные силы.

– Я – демон страданий, я питаюсь чужой болью и вознаграждаю страждущих выполняя их желания – таковыми были его первые слова.

Демон. Ей, конечно, говорили о чем-то подобном в приютской церкви, вот только на свою беду она не особо слушала. Все, что она знала, что демоны очень плохие, обманывают и мучают людей. Правда, если следовать этим критериям, половина детей интерната подходила под описание. Ах, еще демоны живут в Аду. Но она часто слышала, как ребята по старше хотели “сбежать из этого ада”. Но если у нее будут родители, они защитят ее от плохих демонов.

– Разумеется я могу – вскинув руку вверх широко улыбнулся демон – только пожелай, и у тебя будут самые заботливые и самые обаятельные родители.

“Ведь нет никого заботливей, чем психи, запирающие ребенка в подвале за малейшую провинность, по крайне мере мне так кажется. Но я ведь держу свое слово, так что нужно будет поискать среди таких психов самых обаятельных”.

– А почему ты мне помогаешь? – детство в детдоме не прошло зря и малышка привыкла видеть подвох во всех, якобы выгодных сделках. На это демон снова мягко улыбнулся.

– Я уже получил плату, твои страдания. Их было достаточно для того, чтобы я оставался в плюсе даже выполнив твое желание. Кроме того, дети часто ссорятся с родителями, так что вполне вероятно ты продолжишь страдать.

– Так если я буду страдать что так, что этак, в чем смысл мне с тобой говорить – стараясь быть как можно более серьезной спросила Моника Робертсон.

– Во-первых, я ничего не прошу взамен за выполнение желания, во-вторых, я предоставляю тебе выбор между продлением нынешних страданий и вероятностью избежания их в будущем – он говорил как один из учителей, считающих себя важными и презрительно разъясняющих маленьким глупым детям такие очевидные вещи. Ее это бесило. Ссорится с мамой и папой? Страдать из-за них? Семья – это лучшая вещь на свете, они всегда защищают друг друга. Она была готова. Она согласна.

– Не стоит верить демонам, девочка – прозвучал совсем рядом голос. От неожиданности Моника аж подпрыгнула. Они все еще стояли под отгонявшим людей куполом, сюда никто не мог пройти. Повернув голову, она увидела в конце улицы старика. Лысый, со сморщенной, в коричневых пятнах кожей, он внимательно смотрел на них своими карими глазами, а вокруг него клубился туман золотого цвета. Раздосадовано цокнув языком, демон повернулся к старику и начал внимательно в него вглядываться.

– Этот человек вывернет твои желания наизнанку и заставит тебя страдать еще сильнее! Он найдет тебе худших родителей, которые будут бить и презирать тебя.

Ошарашенная, Моника сделала шаг назад и округлившимися глазами уставилась на демона, или, вернее, на свое напуганное отражение в его алых солнцезащитных очках.

– О, смотрю после десятилетий простоя свет наконец заполнил престол счастья? Да еще и кем – человеком, который сам был моим клиентом. Что ты там пожелал, а? Кажется, ты хотел счастья, и судя по цвету окружающего тебя тумана ты стал счастливейшим человеком на земле, одним из четырех престолов света. И после того, что я тебе сделал, ты клевещешь на меня? Не бойся девочка, он все врет, твои родители будут добрыми и заботливыми, будут любить тебя и защищать. Идет? – на какой-то момент в его голосе скользнули истерические нотки, но он быстро взял себя в руки.

В ответ Моника неуверенно кивнула, но этого оказалось достаточно, чтобы демон схватил ее за руку, а вторую поднял над головой.

– Да, ты получишь любящих родителей. Они будут заботиться о тебе, ведь их ребенок недавно умер, а ты будешь всего лишь его заменой – сверкая безумной улыбкой он сложил пальцы, собираясь ими щелкнуть, когда его руку схватил светящийся золотым старик и сжал пальцы демона.

– Люди, которые придут за ней действительно потеряли ребенка. Но новорожденного. И теперь хотят взять кого-то из приюта.

Еще сильнее надавив, старик заставил пальцы демона клацнуть и аметистовый дым смешавийся с золотым повалил во все стороны, подхватил Монику Робертсон и унес ее в интернат, из которого она сбежала, а также разнесся по всем больницам в поисках молодой пары, недавно потерявшей ребенка. Скоро они должны были встретить и забрать малышку Монику из интерната. А между тем владыки Счастья и Страданий остались один на один.

***********************************************************************

– Знаешь, прежде чем я нарежу тебя на куски мне даже интересно, что сподвигло тебя лишить меня добычи и тем самым подписать себе приговор? – вокруг демона страданий сгустился пульсировавший фиолетовый туман.

– Я тебя чего-то лишил? – сделав как можно более невинное лицо спросил Счастье – ты получил свои страдания, в меньшем количестве конечно но все же. В душе эта девочка всегда будет помнить, что она лишь замена другого ребенка, а ее будущие родители никогда не забудут смерть своего дитя. Чего же тебе еще не хватает?

Скрежетнув зубами, Страдание частично убрал аметистовую пелену, признав, что понесенный им ущерб – не достаточная причина для начала драки и тем более убийства. Жаль, второй мертвый престол счастья за пятьдесят лет – прекрасная статистика. Придется подождать и убить его в другой раз, рано или поздно их пути пересекутся, а в затяжном бою у света никакого шанса, тьма всегда сильнее.

– Что ж, так даже лучше – вместо того презрительно бросил он – мне это подходит. То, что ключевой для света престол счастья будет занимать тот, кто обрел счастье благодаря сделке с демоном весьма иронично. Ты ходячее доказательство никчемности и слабости света, обретшее свои силы благодаря тьме.

– Либо твоя память заплесневела окончательно, либо ты величайший лицемер – укоризненно покачал головой старик – я обрел счастье не благодаря, а вопреки твоим потугам. Разве не желал ты, чтобы прожив самый прекрасный месяц в своей жизни я с печалью вспоминал его десятилетиями? Жил лишь прошлым, страдая от серого и унылого настоящего, со слезами моля, чтобы моя семья снова нашла время на своего старика? Я стал престолом, владыкой счастья не потому, что познал радость, это в свое время сделал каждый житель этой планеты. Нет, я смог сохранить ее тепло в своем сердце, а мир вокруг меня не утратил краски, после окончания белой полосы. Мое положение – лишь моя заслуга.

– Надо же, какая гордыня – усмехнулся Всеволод Горев – демону гордыни будет чем поживиться.

– Я бы предпочел считать себя здравым реалистом без заниженной самооценки как у тебя, но ты волен думать как пожелаешь.

– Верно, волен. Что ж, прости, но мне пора причинять больше страданий другим людям. Еще увидимся – с этими словами демон страданий собрался переместить себя в другое место, когда вспыхнувший золотой барьер окружил их, пресекающий любые попытки Горева уйти.

– Мне кажется, мир станет немного более счастливым местом, если тебя в нем не станет – лицо владыки счастья было непроницаемым – конечно умереть вместе с тобой было бы нежелательно, так что я не лишу тебя твоей никчемной жизни.

– Говоришь прям как владыка усердия – кисло ухмыльнулся Страдание – вы оба горделивые трусы.

– Нет, ты не понял, я не собираюсь убивать тебя, я тебя сокрушу. Просто не дам тебе множить людскую боль. И для начала, посиди здесь – улыбаясь, будто добродушный дедушка, владыка счастья вышел из-под барьера.

– Да как ты смеешь... – в голове демона страданий зашевелились нехорошие воспоминания. Дважды владыка истин запирал его под подобным куполом-барьером, и если в первый раз лишь неопытность новоиспеченного тогда престола спасла его, то во второй лишь вмешательство госпожи пустоты, преследовавшей свои, сугубо личные цели, позволило Гореву сохранить жизнь и унести ноги. А сейчас его запер владыка счастья, чья сила в прямом столкновении на голову превосходила мощь страданий. Да, в долгосрочной перспективе он проломит этот купол, но сколько на это уйдет времени и сил, и не поймают ли его снова?

Решившись действовать, владыка страданий собрал все доступные ему резервы, призвал на помощь самую жгучую боль и ненависть со всего мира, и прежде всего США, где они находились и ринулся пробить барьер. Точкой пролома он выбрал место у себя за спиной, где, по идее купол должен был быть тоньше.

Однако стоило переполненному силами владыке страданий приблизиться к барьеру, как он разомкнулся перед ним, и Всеволод Горев на полном ходу вылетел из-под купола и, так и не встретив сопротивления врезался в землю, пробив небольшой кратер, метра три в диаметре. Быстро подхватившись на ноги, он стал бешено крутить головой в поисках того, кто смел издеваться над ним. Золотой купол-барьер растаял в воздухе и владыка счастья неподвижно стоял прямо за спиной у владыки страданий.

Возможно отступить и было лучшим решением, но накопленная им сила, которой ему бы хватило на три месяца активной деятельности, начинала жечь, а в голове все громче звучали людские стенания. Нужно было избавиться от сил, напасть, убить! Даже в случае гибели нового престола, он мог оправдаться тем, что тот первый начал бой и сам довел его до такого состояния.

“Пеняй на себя” – оскалившись от злобы и боли, демон страданий вложил всю мощь в один удар и в направлении Счастья полетела целая фиолетовая комета. Нисколько не меняясь в лице, старик протянул руки и перед ним появился невероятно тонкий, толщиной едва не в миллиметр, золотой лист. “Силы кончились” – злорадно подумал Горев. Даже так его мощный удар не должен был убить старика, хотя и такой исход был вероятен, а лишь покалечить.

Комета и тонкий золотой лист столкнулись, раздался оглушительный грохот, в небо взметнулся фонтан земли. Хорошо хоть обычные люди не могли это слышать, так как вокруг таких мощных потоков сил тьмы и света всегда появлялся защитный купол, отгоняющий людей и маскирующий причиняемые демонами или престолами разрушения.

Демон страданий не спеша ждал, когда пыль осядет, но когда это произошло его изумлению не было конца – лист, который, казалось, можно и голой рукой проткнуть, едва закоптился, оставаясь совершенно целым. “Поглотил удар моего трехмесячного запаса сил? Да еще и такой каплей энергии? Нужно бежать!”

Пока Счастье все еще молча стоял и никак на него не реагируя, Страдание спешно сформировал канал для телепортации. Вернее попытался, ибо что-то ему помешало. Пристально вглядевшись в небо, демон страданий оторопел.

Все небеса были перекрыты тонкими, но невероятно прочными золотыми цепями. Так вот куда ушла энергия барьера! Она не растаяла, как он предполагал, а была перенаправлена вверх. Будь он более безрассудным, и не приведи проверку, а просто попытайся телепортироваться, эти цепи сковали бы его, ослабленного, мучимого отдачей от использованных сил. Хотя последняя уже настигала его, конечности наливались свинцом, сердце, хоть и играло лишь декоративную роль, застучало сильнее, а в голове все громче звучал знакомый шепот, грозивший вскоре превратиться в громовой рев.

Все еще стоя за своим золотым щитом, владыка счастья поднял правую руку и на ее конце начал формироваться небольшой сгусток. Будто крохотные, почти не заметные золотые песчинки формировали, хоть и маленький, но все же слиток, миллиметра четыре. “Похоже, сил у старика совсем не осталось” – измучено подумал Горев. Его голова шла кругом, конечности выполняли приказы с заторможенностью, желания жить становилось все меньше и все ближе подбиралась к нему истерика. Однако, он все же стянул к себе еще больше людских страданий, дабы защитится от летящего в него небольшого сгустка счастья.

Когда он открыл глаза, то увидел перед собой небо. Как странно, он ничего не чувствовал. Даже хор стенаний в голове и тот почему-то замолчал. Оглянувшись, демон страданий увидел, что находиться в небольшом овраге, метра три в глубину и пять длинной. Но ведь его не было минуту назад. Сосредоточившись на себе, он почувствовал, как тьма внутри него спешно сращивает кости и внутренние повреждения, барьер, установленный вокруг сердца, успешно предотвратил пронзание органа осколками ребер.

И это от такой крохотной искры его так отшвырнуло? Бежать, нужно срочно бежать! Правда все на что его хватило – слегка приподняться на локте. Небо все еще было пронизано золотыми цепями, а владыка счастья медленно подходил к своему поверженному врагу, держа в руке золотую сферу.

“Это энергия, оставшаяся от того золотого щита” – понял Всеволод – “Значит у него действительно больше нет резервов. Хотя какая разница, если он вбил меня в землю лишь той крохой, эта сфера пробьет дыру до центра земли, параллельно разорвав меня на куски. А ведь он еще и цепи может применить”.

– Я еще отомщу тебе – прохрипел поверженный демон.

– Если бы ты сам в это верил, ты бы дал клятву – цокнув языком как-то разочаровано произнес старик. Не сумев достойно ответить на это Страдание превратил свое тело в отдельные молекулы и просочившись в почву исчез.

Какую-то секунду владыка счастья думал, не швырнуть ли ему вдогонку сферу, но вынужден был отказаться от своей идеи. Все же у него было не так много сил, чтобы швырять их просто так, а шансов нанести смертельный удар уже не было – Горев наверняка успел уйти.

Тяжело вздохнув, он отменил все барьеры и привел местность в ее прежний вид. Зря он затеял этот бой, как итог больше выгоды от него получил именно владыка страданий. Во-первых, вопреки всякой логике демон относился к престолу счастья с удивительным легкомыслием, и не из-за козырей в рукаве, а просто потому что один раз повергнув прошлого престола преисполнился гордыней, которой лицемерно попрекал его самого. Теперь же Страдание будет более осторожным и будет готовить свой удар тщательно.

Во-вторых, все вышесказанное отошло бы на второй план, если бы престолу удалось сковать Страдание, но тот сумел улизнуть. Иронично, но демона выручила сначала его гордыня, заставившая поверить, что ему удалось сразить врага, вследствие чего он не попытался как можно быстрее сбежать и не угодил в тщательно расставленную сеть, а затем уже его трусость, вынудившая Горева быть осторожнее, благодаря чему он и заметил цепи. Но наибольшим проколом стало то, что владыка счастья даже и не подумал о бегстве сквозь толщу земли – этот способ перемещения был опасен и весьма неприятен. Но видимо у его врага не было сил пытаться прорвать заслон.

Как итог, демон страданий убедился в своей слабости, получил серьезные повреждения и затаился, копя силы для жестокой мести. Владыке счастья нужно было к ней подготовиться, а значит нужно как можно скорее приступить к распространению счастья среди людей.

*******************************************************

Он находился посреди темного, непроницаемого пространства. Сон? Кошмар? Можно ли им управлять? Видимо нет. Идти куда-то тоже было бессмысленно, вокруг была лишь тьма. Внезапно откуда-то сзади послышались жалобные всхлипы, смешанные с истерическим хохотом.

– Нет, хаха, не надо. Машенька, вернись – последовав на шум он обнаружил юлой крутящегося вокруг своей оси человека. Увидев его, ненормальный радостно бросился к нему.

– Маша? – подойдя вплотную этот растрепанный кучерявый человек видимо понял, что смотрит не на Машу, а на брутального скандинава на голову выше себя, но все равно не сдался – Сережа, это ты. Как вырос…

Свену надоел этот балаган и он с силой дал психу пощечину, после чего тот рухнул как марионетка с обрезанными нитями и полностью замолк, лишь иногда содрогаясь от беззвучного плача.

Подождав какое-то время Свен понял, что ждать от кучерявого какой-то осмысленности не стоит, но так как вокруг была лишь тьма, тяжело вздохнув, он схватил истерящего человека за грудки и резко поднял вверх.

– Где мы? Что происходит? Кто ты?

– Доктор! Это я, Андрей. Каюсь, я согрешил. Клянусь, я уже два года не употреблял! Не говорите Машеньке, пожалуйста! Помогите, доктор!

Превосходно, наркоман. Но сам Свен ведь никогда не употреблял. Разве что выпил 0.5 вина перед сном. Неужели это мир алкоголиков и наркоманов?

– Ты чем занимался перед сном – бросил Андрею Свен, не ожидая правда ничего конкретного.

– Нет, я хочу увидеть сына. Сережа!

Бесполезно. Устав от этого психа Свен просто зарядил ему под дых, из-за чего тот снова рухнул на землю и замолк.

– Здесь есть кто-нибуть – послышался вдруг откуда-то из тьмы женский голос.

– Сюда – прокричал в ответ Свен. Вскоре из тьмы появилась худая, болезненно-бледная женщина в круглых очках. Увидев Свена, она бросилась к нему, но внезапно остановилась, подозрительно глядя на него?

– Кто вы? Где мы? Что..

– Что происходит? Не знаю. Сам впервые в такой ситуации. Я – Свен.

– Карла – представилась девушка – а это кто?

– Если он не бредит, то его зовут Андрей. И судя по всему он наркоман.

– Но я два года и близко ничего не принимал – жалобно простонал молчавший до того человек.

– Так ты можешь осмысленно говорить! – рыкнул Свен и снова поднял кучерявого на ноги.

– Я не знаю, меня никогда так не накрывало, мне нужно объяснить жене и сыну, что я не употреблял. Отпустите меня – затравлено озирался Андрей.

– кгхм, Карла, а ты часом не употребляла никаких веществ? Я вот пол-литра вина выпил…

– Ну, я принимаю много препаратов после химиотерапии, среди них есть и вызывающие привыкание.

– Понятно.

– Ты лучше вот что скажи, Свен, ты говоришь по-английски?

– Нет. Полагаю, ты тоже норвежский не знаешь?

– А он? – отрицательно покачав головой повернулась она к Андрею.

– Мне плюшевый мишка сына такие истории рассказывал, куда уж там понимание других языков – отрешенно отреагировал Андрей.

– Знаешь, мы сейчас как в фильме ужасов – посмурнел Свен – интересно, что на нас нападет?

– Не говори так… - испугалась Карла.

– Шайтан дал нам пищу для того чтобы мы сами стали пищей – раздалось откуда-то из темноты, и рядом с Карлой вырос высокий, долговязый парень, практически сливающийся с чернотой благодаря цвету кожи – все мы должны платить за наши прегрешения.

– Отлично, в полку психов прибыло – вздохнул Свен, вставая ближе к испуганной Карле – ты еще кто?

– Абель Саадат – лаконично отрекомендовался пришелец.

– Ты употреблял что-то запрещенное? Знаешь норвежский?

– Нет, друг мой.

– Ты знаешь что здесь происходит?

– Шайтан даровал мне жизнь, шайтан пришел просит смерть. Я жил в кредит, пришло время возвращать долги. Я был готов к этому.

– Во-во, точно, шайтан – втянулся в беседу Андрей – он и ко мне приходил, просил душу взамен за то, чтобы от зависимости вылечил. И с тех пор я два года…

– Да-да, два года. Карла, ты с шайтаном тоже знакома? – Свен задал этот вопрос шутя, но девушка всерьез задумалась.

– Карла? – опасливо покосился на нее Свен – ты сатанизмом баловалась?

– Нет конечно – бросила на него злой взгляд девушка – просто когда вторая химия мне не помогла и я уже написала завещание, ко мне прошёл человек. Он сказал, что бесплатно проведет третий курс, который гарантированно мне поможет, а я с ним потом рассчитаюсь. Я выздоровела, а он пропал.

– Ясно, значит все мы должны заплатить долги – новый голос зазвучал за спиной Свена и из тьмы появился смуглый короткостриженый парень спортивного телосложения – я Рамон. Я сидел в плену у одних нехороших людей, которые любили совать иглы под пальцы во имя Аллаха. Как-то раз в мою камеру вошел странный человек и предложил отомстить им. Услуга за услугу сказал он и провел меня к газовой трубе. Весь дом взлетел на воздух а я выжил. Видимо он и правда был демоном, и теперь я должен заплатить ему. Ну а ты что?

– Мою сестру убила группа неонацистов, но улик не нашли. Затем странный человек пришел и долго задавал мне вопросы о них, а затем спросил готов ли я даже душу отдать, лишь бы они сдохли. Я согласился. Через полгода их поймали на контрабанде оружия и они погибли в перестрелке с полицией – нехотя пробормотал Свен.

– Скажи, тот человек был с длинными черными волосами в алых очках и фиолетовом плаще – новый голос зазвучал слева и на видимую местность вышел пожилой, опирающийся на трость китаец.

– Да – одновременно подтвердили Свен и Карла.

– Он пришел ко мне год назад и сказал, что вернет моего пропавшего сына. Спустя день сын был у меня, а он растворился, попросив в будущем оказать ему услугу.

– Видимо грядет что-то плохое, раз шайтан собирается взять с нас долг разом – упавшим голосом сказал Саадат.

– Ну почему сразу плохое? Скорее депрессивное – с этими словами тьма внезапно пропала и все шестеро оказались в просторной комнате с шикарным видом на некий город. На диване напротив них сидел тот, кого они все знали, шайтан, он же демон страданий.

– Это взрывчатка – пока остальные не могли внятно связать пару слов бросил Рамон, глядя на стол за спиной демона.

– Ага – радостно подтвердил тот – и вы заложите ее в несколько американских торговых центров в канун Рождества. Ненавижу Рождество.

Сразу же после этих слов зазвучал нестройный гул несогласных голосов. Наконец, среди всех твердо выделился голос Абель Саадата.

– Я не стану отнимать жизнь других ради своей. Забери жизнь которую ты даровал мне.

– Я тоже не могу – едва не плача слабым голосом выдавила Карла.

– Да что ты? Бунтуем – поднявшись, подошел к ней демон – тоже готова отдать жизнь ради других? Как будет обидно, если метастазы вернуться.

– Замолкни, ублюдок – вступился за девушку Свен.

– А, мистер герой. Не заставляй меня… – на этом демон осекся, чем скандинав сразу воспользовался

– Что? Жизнью я тебе не обязан, а все выродки, виновные в смерти сестры на том свете, так что, воскресишь их? Или убьешь меня?

– Ну что ты, зачем же убивать? Как на счет того, что я убью всех твоих знакомых. И даже не знакомых. Кассир в магазине, прохожий, спросивший время, таксист, коллеги по работе. Все с кем ты заговоришь умрут.

Свен тяжело замолчал, но теперь заговорил Рамон.

– Даже если ты можешь нас убить, или превратить наши жизни в ад, если мы пойдем у тебя на поводу, то после смерти нас ждут вечные муки.

– Ну не обязательно так. Если объявите себя атеистами и перестанете ходить в церковь, после смерти вас ждет вечное ничто, пустота, сон без снов. Все же лучше чем ад, не так ли?

– Хорошо – после секундного колебания ответил Рамон – я в деле.

– О, пошли сдвиги – обрадованно улыбнулся демон – мне было бы даже жалко возвращать тебя тем террористам. Ну что, не сменил решение, Абель Cаадат?

– Нет, я не боюсь смерти или твоего гнева. И все мое племя тоже – кажется он был настроен решительно. Вот только и демон тоже.

– Вот как. Что же, если хочешь наказать, награди – хитро улыбнулся демон страданий – представь как весело будет, если ваше правительство найдет под вашими территориями какой-нибудь алюминий, или цинк. Представляю, как улучшиться жизнь твоего племени. Правда на месте ваших святынь будут карьеры, а вы сами будете жить в городах, проедая крохотные выплаты компенсаций, но вы адаптируетесь, вы ведь даже умереть ради всего хорошего готовы.

Лицо Саадата сильно помрачнело, и спустя несколько секунд колебания он утвердительно кивнул.

– Не тронь мое племя, и я выполню твое задание.

– Ну вот, уже двое за. Мисс Браво, что скажете – повернулся он к Карле – перед вами выбор гораздо проще, жизнь или неизлечимая стадия рака.

– Я сделаю это – сдерживая слезы прошептала девушка.

– Ублюдок. Я не буду играть в твои игры – сдавленно прошипел Свен – уеду на какой-то отшиб и буду жить отшельником. Меня не прельщают твои ничто и смерть, я попаду в рай.

Спустя мгновение Свен и демон стояли в другом конце комнаты. Вскрикнув, Карла попыталась подбежать к ним, но на ее пути выросла стена фиолетового дыма и она отступила.

– В рай собрался? – ядовито зашептал на ухо Свену демон. Тот попытался было уйти, но не мог ни пошевелиться, ни открыть рот – могу устроить. Стоит тебе только попросить и тебя хватит инсульт. Вот только разве не лучше создать рай на земле? Или ты бросишь бедняжку Карлу одну? А ты ей нравишься, поверь, я на этом собаку съел. А ей нужна будет поддержка после теракта, который убьет сотни человек. Что думаешь, не устроить ли вам уютное гнездышко в Осло?

Получив возможность развернуть свое тело, Свен увидел напуганное лицо Карлы, неотрывно глядящее на него и обуявший его гнев пропал.

– Я в деле – произнес он достаточно громко, чтобы все слышали. Карла даже улыбнулась, а Рамон хмыкнул.

– Большая половина за, но нужно единогласное решение. Чжань Гуанью, вы как, решили?

– Мой сын для меня все, но как я помогу ему из-за решетки – проворчал азиат.

– О не беспокойтесь, я сделаю так, что вас не поймают. Лишь ваша совесть будет мучать вас до конца жизни.

– Меня не будет, но нельзя ли мне послать вместо себя профессионала? Я покрою все расходы…

– Нет – грубо оборвал его демон – деньги я могу и сам из воздуха создать, да и нанять профессионалов не проблема, но долги нужно платить и мне нужны вы.

– Хорошо – повесил голову китаец.

– Рад, что не придется смотреть как голову вашего сына присылают вам в портфеле – как бы мимоходом бросил демон отчего лицо китайца с желтого стало белым.

– Господин Андрей, чего притихли? Вы еще не под кайфом, это только сон. Кроме того, я уверяю вас, вид собственноручно взорванного набитого людьми торгового центра надолго отобьет у вас желание употреблять наркотики.

– Сомневаюсь – из вредности пробормотал Свен. Андрей лишь шумно сглотнул, не в силах сказать ни слова.

– Хорошо, вид взорванного им ТРЦ так восхитит демона, что он навечно закодирует его от наркозависимости – исправился демон, злобно глянув на скандинава.

– Д-да – заикаясь затряс головой Андрей.

– Ну вот и славно. Вскоре вы получите загранпаспорта и инструкции. Времени у вас до Рождества. А теперь можете возвращаться в свои спокойно спящие на данный момент тела – махнул рукой демон и шестеро человек будто растворились в воздухе, оставив его в комнате одного. По крайне мере для стороннего взгляда.

Стоило шести новоиспеченным террористам исчезнуть, как из теней в самом дальнем углу соткалась высокая тощая мужская фигура. Противоположную часть комнаты в тот же момент затянул густой туман, из которого грациозно вышла невысокая девушка с пепельно-серыми волосами и озорным выражением лица.

– Ахаха, ну вы и напугали их, учитель. Интересно, кто-то из них штаны намочил? – звонко засмеялась девушка.

– Ты был с ним не полностью честен – на контрасте с ней заунывно произнес мужчина.

– Но я не сказал ни слова лжи напрямую – пожал плечами демон страданий – присаживайтесь, друзья. Как видите, все идет по-плану.

– Для которого наше участие жизненно необходимо – продолжал мужчина.

– Именно. И я думал, что начальные успехи плюс вот это помогут мне вас убедить – улыбнувшись, Горев создал два крупных, размером с теннисный мяч, аметистовых самородка. То, с какой жадностью на них уставились его гости не могло не радовать Страдание.

– Это чистейшие страдания. Я знаю насколько они близки по духу со страхом, немного моих сил, и ты сможешь собрать вдвое больше человеческих страхов, Кейт. Ну а ты, Ким, можешь применить это как хочешь. Душевные терзания могут как приумножить, так и уничтожить ложь.

– Твое предложение очень щедрое, особенно на кануне дня расплаты, но все же ты просишь сразиться с престолом...

– Не сразиться, а только прикрыть меня на какое-то время. Затем силы света вмешаються в драку, зачинщиком которой станет владыка счастья, и его покарают. Может нам еще что перепадет. Но главное, мы нанесем мощный удар по счастью. Счастливые люди, они не страдают, не бояться и не врут...

– Все люди врут.

– Хорошо, так хочешь правды, мастер лжи? Тогда вот: возьми мою плату и побудь наемником, прикрывая мне спину.

– Хорошо – пробормотал на это Ким, демон лжи.

– И я в деле – удивительно легко согласилась Кейт, госпожа страхов – разрушим счастье людей в новогодние праздники.

– Кореец, американка и белорус, великий альянс, который заставит силы света содрогнуться.

– Или нет – формально предсказание будущего тоже в какой-то мере было ложью, так что демон лжи не мог не вставить свои пять копеек. В ответ на это демон страданий лишь пожал плечами.

– По крайне мере я верю в то, что это рождество станет худшим днем в жизни владыки счастья.

**********************************************************

Его шаги гулко разносились по пустующему, завешанному рождественской мишурой зданию Вашингтонского Центра психологической помощи Кристапа Урбонаса. В тусклом, красно-зеленом свете все еще работающих гирлянд бледное, наполовину скрытое за не снимаемыми даже в полутьме солнцезащитными очками, лицо Всеволода Горева напоминало лицо мертвеца. Внимательно приглядевшись, можно было заметить легкие завихрения темного тумана, окружающего его фигуру. Он под завязку напитался страданиями, целую неделю преодолевая отдачу, и теперь с мрачной решимостью готовился предстать перед раненым, озлобленным, и невероятно сильным хозяином здания – одним из престолов света, Владыкой счастья Кристапом Урбонасом.

Старик, желавший перед смертью всего лишь несколько дней радости в кругу многочисленной, занятой семьи. Что может быть проще. Проще для рождения новых страданий.

Целый месяц дети, племянники, внуки и правнуки Урбонаса жили в его загородном доме под Ригой, съехавшись туда по самым разным причинам отметить шестидесяти пятилетие дедушки. “Как повезло” – мог бы кто-то подумать. На самом деле, это была лишь крохотная частица сил владыки страданий, заодно наградившего прибалтийского старика долголетием. По замыслу демона, следующие десятилетия своей жизни Кристап должен был прожить с горечью вспоминая самый светлый день рождения в своей жизни, а его последующие годы превратились бы в унылое, полное горькой ностальгии существование снова одинокого старика.

Похоже что-то пошло не так, но разбираться в причинах Гореву было не интересно. Ошибиться могут все, теперь его главная задача избавиться от нахального престола, убить его либо нанести ему серьезный вред. Однако тот факт, что сами по себе владыки света были на порядок могущественнее владык тьмы, значительно осложнял его работу. Вот и приходилось пользоваться лазейками.

Старик сидел в комнате для медитации, находящейся в подвале здания. Как и демона страданий, его ровную, уверенную фигуру окружала легкая, едва уловимая рябь, напоминающая, правда, не столько дым, сколько песок. Его старое, сморщенное, желтоватое лицо в свете свечей казалось золотым, а его карие глаза мрачным взглядом следили за пришельцем.

– Не слишком ли нагло врываться в мои владения в праздники, Горев? – в его голосе слышались искры ехидства, но владыка страданий чувствовал в нем надлом. Скоро престол выйдет из себя.

– Я пришел лишь за тем, что мое по праву – как можно более смиренно ответил он, зная, что такой ответ выведет оппонента из себя.

– Разве тебе мало страданий людей вокруг? – уставшим от притворства голосом печально спросил Урбонас – зачем тебе еще и моя боль?

– Боль радости, какой деликатес – прошипел Горев, показательно облизнувшись.

– Знаменитый прием, которым ты убил моего предшественника?

– Верно. В отличии от меня, демона, у которого есть одна уязвимая точка, вы, престолы, похожи на сосуды, только вместо воды в вас благословение света. Разбить вас снаружи очень сложно, каждый из вас наголову сильнее обычного демона, а престол счастья уж тем более сильнее владыки страданий, вот только можно же просто отравить эту воду внутри вас, вывернуть благословение наизнанку и сделать его проклятием. Тогда вы умрете, от вас не останется ничего, только пустая оболочка. А что самое забавное, я могу такое сделать, забирая твои страдания я делаю свою работу, я вправе так поступить. Ну а если твоя хрупкая психика не выдержит процесса и ты сойдешь с ума, или умрешь, прости господи, кто же тебе доктор...

– В своем праве? А в своем ли ты был праве, убивая тысячи человек?

– Неужели владыка счастья так и не понял, как у нас все устроено. Я не имею отношения к этим терактам. Вернее да, я их заказал, но точно так же их мог заказать обычный человек. И точно также этот абстрактный человек мог бы спасти исполнителей от гнева закона.

– Ты их шантажировал! Угрожал своими силами!

– Да ну? Все они согласились из благодарности и чувства уважения ко мне. Не веришь? Что же, давай пройдем по каждому в отдельности – он искренне улыбнулся, ведь демон страданий так долго готовил эту речь.

– Наркоману я помог завязать, благодаря мне он два года не употреблял. И чтобы показать, как он меня ценит, находясь в плену иллюзий, что я могу ему навредить, он согласился взорвать ТРЦ. Девушка боялась меня обидеть, ведь именно мои силы сдерживают развитие ее рака. Вдруг я забуду их поддерживать? Она умрет. Тот африканец и вовсе псих, я предложил ему великую милость, создать под его поселением залежи полезных ископаемых, но он почему то отказался и стал просить меня дать ему сделать что угодно, лишь бы избежать такого исхода. Тот китайский богач, у него много врагов и людей, которые точат на него зуб. Они так страдают, и могут попытаться убить его бесценного сына. Он хочет передо мной выслужиться, думает что я теперь буду защищать его ребенка, наивный. Рамон так и вовсе согласился без раздумий, когда я объяснил ему, как избежать ада. Ну а тот буйный скандинав...он согласился, чтобы сблизиться с симпатичной девушкой. Ах, эта любовь...

– Не ты ли им угрожал расправой?

– Я лгал! А ложь – привилегия всего человечества, как слуга князя Белиара я не имею ничего общего со взрывами. Как человек, Всеволод Антонович Горев, гражданин Беларуси, я отвечаю лишь перед собой и своей грешной душой.

Все это он произнес с такой долей ехидства и злобы, что по коже владыки счастья пошли мурашки. В целом речь Горева была полным бредом, но увы, лазейки в договоре он знал хорошо. Все-таки он служил Повелителю страданий полтора века, а вот Кристап был в должности престола менее полугода.

– Ах да, если соберешься зацепиться за пункт о безвозмездных дарах, то напоминаю, что согласно Договору тьма может создавать, с условием, что это идет на благо людей. А все мои действия хоть кому-то, да несли выгоду.

Он мог этого и не говорить, все равно Кристап даже не подумал пытаться переиграть демона в правовом плане. Поняв это, Страдание поднял руку.

– А теперь стой смирно, старик, сейчас я возьму твои страдания. Если все пройдет успешно, если ты психически более устойчив чем твой предшественник, почти пол тысячи лет служивший свету, то ты почувствуешь лишь небольшую боль, будто тебя вывернуло наизнанку и раздавило прессом. Если нет – ты рискуешь сойти с ума и умереть, или сразу умереть, мне, в сущности, не важно.

Мелко трясясь всем телом, престол света сделал несколько шагов назад, а на его лице начали проявляться темные линии. Неискушенный человек решил бы, что это у старика вены виднеются, но это были чистые страдания, словно змеи ползущие под кожей Кристапа Урбонаса. Тяжело выдохнув, владыка счастья поднял светящуюся золотом руку.

Не сказать, чтобы демон страданий этого не ожидал, но на какое-то мгновение ему показалось, что новоиспеченный престол не рискнет сопротивляться. Но когда он увидел как смертоносный золотой свет срывается с ладони старика по его спине пробежали мурашки. Этой силы с головой хватило бы чтобы уничтожить Горева, и никакие уловки ему бы не помогли. К счастью, на пути выстрела появилась обсидианового цвета колонна, преломившая и рассеявшая золотой свет, направив его в стену и потолок.

– Счастье – лишь ложь – мрачно произнес будто соткавшийся из теней владыка лжи, встав между демоном страданий и владыкой счастья, заставив Кристапа попятится.

– А знаешь, люди так бояться за свое счастье – из угла отозвалась госпожа страхов, и липкий, густой туман пепельно-серого цвета окутал ошеломленного владыку счастья.

Вот так и происходят сражения между престолами и демонами, можно сколько угодно бросать друг в друга цветными лучами, но чтобы они сработали, нужно убедить в этом врага. Тем временем Ложь и Страх, честно отрабатывая свою награду в едином порыве вскинули руки по направлению к отбивающемуся от тумана Счастью.

– Неистребимая ложь, сказанная во благо, создающая лишь иллюзии и подчас ломающая счастье: Благой обман.

– Всепожирающий страх, не дающий принять и вкусить плоды радости: Волна паники.

Объединенные лучи черного и серого устремилась к Урбонасу, который, изо всех сил отбиваясь от наступавшего на него тумана, смог выставить лишь тонкий золотой щит. Вспомнив, с какой легкостью эта, хрупкая с виду золотая пластина отразила всю мощь его силы страданий, Всеволод Горев поежился, когда блестящая поверхность пошла трещина. Казалось, объединенных усилий страха и лжи хватит, чтобы пробить барьер, когда вокруг владыки счастья вспыхнул сапфировый свет, развеявший, казалось, неудержимую атаку. Олег Игнатьев, один из престолов света и владыка истин.

– Что здесь происходит? – сухо поинтересовался он, возведя между собой и тремя демонами полупрозрачный барьер синего цвета. И пока Страдание пытался подобрать какие-то слова, инициативу взял на себя Ким.

– Правдивые слова, сказанные в ином порядке искажают ее суть, превращая в ложь. Лживая истина.

Блестящие, будто из стекла колоны, состоящие из так называемой исландской правды возникли на границе барьера и преломив его свет направили его прямиком в Олега и Кристапа.

Хоть владыка истин и смог развеять свою силу, но отдача заставила его отступить на пару шагов, а его защитный купол рухнул. Трое демонов тут же решили этим воспользоваться.

– Всепроникающий страх, заставляющий в панике искать убежище: иллюзия безопасности – сотканные из людского страха правды путы стремительно ринулись к Олегу Игнатьеву и овили его. Решивший присоединится к сражению Горев, в отличии от других владык, молча вскинул руку и призвал доступную ему людскую боль, которую им причинила правда. Луч, принявший облик покрытой острыми шипами лозы, пронзил тело Олега, а страдания, из которых он состоял, начали медленно отравлять тело престола.

Тем временем владыка счастья выстрелил тонким, толщиной с проволоку, лучом, вновь пытаясь поставить точку в жизни демона страданий и пронзить его сердце. Лишь черная стена, сотворенная владыкой лжи на пути выстрела смогла его отразить, однако сам Ким, озаренный золотым свечением, отлетел в сторону. Со владыкой счастья срочно нужно было что-то делать, и медленно, аккуратно, Всеволод начал формировать в его душе ком страданий, который должен был поставить точку как в сражении, так и служении Урбонаса силам света.

– Ложная истина: Триумф света – пришел на выручку собрату престолу Олег, использовав довольно грязный прием. Ярко-синий луч, вырвавшийся с его руки состоял из заблуждений, которые для отдельных людей были непререкаемой истиной. И так же, как невозможно было переубедить этих фанатиков, так же невозможно было отразить этот луч.

Все еще пытаясь ликвидировать одного из своих врагов, Страдание попытался хотя бы ослабить несущийся на него синий луч смерти, сформировав перед собой стену из “страданий в процессе” – мучений, которые испытывали люди на пути к цели. На помощь ему пришел и владыка лжи, создав на пути луча толстую стену цвета темного оникса, сотканную из лжи людей, старавшихся помешать другим достигнуть чего-то. А в качестве финальной линии обороны, вокруг тел демонов был возведен обсидиановый барьер из Великой лжи – темного аналога ложной истины, созданной на основе ложной уверенности, в данном случае в собственной безопасности.

Госпожа страхов тоже попыталась приложить силы к защите коллег, но изжигаемый страданиями Кристап Урбонас сформировал в руках кинжалы из чистого золота, а точнее из людской решимости защитить свое счастье несмотря ни на что. Вынужденная отвлечься на это нападение, Кейт сгустила перед собой вязкий пепельно-серый туман из людского страха провала, которым и попыталась отразить летящие в нее золотые клинки. Избежать урона ей в итоге удалось, но взрывная волна отбросила ее в стену.

Луч ложной истины тем временем проломил ониксовую стену, сжег все страдания на своем пути и лишь темная обсидиановая кристальная оболочка продолжала, с трудом, сдерживать натиск престола истины. Закусив губу, демон страданий понял, что уничтожить владыку счастья ему уже не удастся, и решил покончить со старой, давно раздражавшей его занозой, Горев выдернул из Кристапа внушаемые ему страдания и создал из них блестящий, пульсирующий аметистово-золотой шар. Страдания счастливого человека, неотвратимое страдание. Это был его ответ на мощь ложной истины Олега Игнатьева.

Два луча столкнулись и создали мощный взрыв, отбросивший обоих врагов в разные стороны усеянной дырами комнаты. Израненный, обожженный, страдающий от боли демон страданий лишь с помощью владыки лжи смог подняться на ноги, а в следующую секунду госпожа страхов окружила их пепельного света туманом. В другой части комнаты, измотанные престолы, стоя плечом к плечу, готовы были продолжить бой насмерть.

Однако внезапно пол комнаты стал абсолютно черным. Непроглядная тьма быстро распространялась, и вскоре все доступное пространство, за исключением пятачков под ногами сражавшихся, будто растаяло.А затем, в центре этой тьмы появилась фигура девушки. Темноволосая и голубоглазая, она будто плыла сквозь окружавшее их всех ничто.

– Аня – упавшим голосом выдавил Олег.

– Госпожа пустоты – наиграно радостно махнул ей рукой Всеволод Горев.

– Ну естественно, кто же еще. Я погляжу все в сборе. Нужно было просто вас всех убить, это восстановило бы и равенство, и справедливость, и простым людям без вас, ублюдков, было бы проще.

– Аня, я же тебе говорил. Я все объяснял, я только...

– Только позволял неведомым хреновинам портить мне жизнь, да еще и стал на сторону одних из них. Хоть что-то на это можешь ответить, “друг” – на последнем слове она специально изобразила кавычки. Не в силах ответить, владыка истин опустил голову.

– А где же твой друг? Ну, тот апостол света в коричневом пальто. Тот самый, который согласно кивал на предложение убить меня, а то вдруг он спор проиграет!

– Это было великое сражение за будущее всего человечества.

– Это была моя жизнь!

– Да, так его, давай, Аня! – заулюлюкал бесстрашный демон страданий, чем навлек гнев девушки на себя.

– Кто посмел открыть рот. Не тот ли, кто протягивал мне пистолет и предлагал покончить с собой, чтобы тоже не проиграть спор. Ах да, “Великий Спор За Будущее Человечества”.

– Ну, если бы я проиграл, мне бы в аду такое устроили – смущенно почесав затылок улыбнулся демон.

– Ну а это кто у нас? Тот, кто создал пистолет из лжи и помещал мне умереть и не учувствовать в этом цирке – бросив Горева обратилась она к Киму. Он лишь пожал плечами.

– И тебя, моль бледная я помню, ты помогла этим двоим сбежать, и я не смогла их убить – эти слова адресовались госпоже страхов, которая в ответ лишь нервно улыбнулась.

– Сколько шуму на ровном месте. Благодаря нам ты стала равной по силе Богу и Люциферу. Сила пустоты, третья сторона, решающий голос. Я бы мать родную убил за такие силы.

– Еще звук не по делу, и я тебя убью.

В ответ Всеволод Горев издевательски показал жест, означающий держать рот на замке. Госпожа пустоты тяжело вздохнула.

– Итак, чем раньше я закончу здесь, тем меньше времени мне придется находиться в вашем обществе. Виновные!

Когда она это произнесла, вокруг Ким Канг Сама, Кейт Моррисон и Кристапа Урбонаса появились темные узоры. Лишь с Олегом и Всеволодом ничего не случилось.

– Владыки счастья, лжи и госпожа страхов признаются виновными в атаке с намерением убийства во время вашего дурацкого перемирия.

– А Ким с Кейт за что? – вскричал демон страданий – это старик первый на нас напал.

– А вы первыми напали на меня. Случайно оказавшегося по близости – вставил владыка истин. Все, кроме владыки счастья закатили глаза, ни на грамм не веря в простое совпадение.

– В любом случае, желают ли стороны договориться? – в тоне Ани слышалось желание поскорее со всем этим закончить. В этот момент у Всеволода закружилась голова, он шумно втянул воздух и начал тереть лицо руками. Все его естество рвалось наружу, и не в силах себя сдерживать он проскрипел:

– Меняю Кейт на старика – голова все еще шумела, он продолжал шмыгать носом, а вокруг себя он заметил витки фиолетового тумана.

– О, привет Ти, ты тоже здесь – внезапно заметил он еще одну девушку. Невысокая, светло-русая и кареглазая, она все это время терялась за спиной госпожи пустоты, и в ответ на шумное приветствие лишь коротко кивнула.

– Что будем делать со слугой Отца лжи? – тем временем поинтересовался владыка истин.

– Ладно, чего тебе? – проворчал демон страданий. Все-таки демон лжи ввязался в сражение из-за него, да и не хотелось обострять отношения с самим Князем Тьмы, чьим прямым слугой являлся Ким. Да и потом, могущество лжи всегда может пригодиться, а владыка лжи со своим непонятным кодексом всегда был щепетилен в выборе союзников.

– Мне нужен предмет, способный поглощать страдания людей – с этими словами престол счастья бросил демону страданий камень, который и должен был стать основой будущего артефакта – ассимилирующий.

Услышав последнее слово, Горев так сильно сжал челюсти, что зубы едва не треснули. Ассимилирующий артефакт?! Сколько же сил ему нужно потратить на создание такого.

– Можно даже плохого качества, я ведь все-таки не зверь – расплылся в улыбке Урбонас – в конце концов я получил то, ради чего затевал все это.

Получил? Затевал? Минуточку...

– Ты знал про моих наемников еще за месяц до терактов. Ты мог их предотвратить... И не стал... – шокировано осознал демон страданий.

– Ты доставляешь свету проблемы. Множишь людскую боль. Ты опасен, и я должен тебя ликвидировать. А для этого я должен был обезопасить себя, забрать у тебя твой единственный козырь. Не многим хватит решимости, чтобы поступить как надо, я не мог допустить, чтобы ты меня убил.

– То есть, ты позволил умереть более чем тысяче человек, чтобы лишиться возможности испытывать страдания – не веря самому себе выдохнул Горев.

– Это был лишь первый шаг на пути к ликвидации тебя – судя по тону, Кристап пытался убедить сам себя.

– Ха, вижу свет все так же верен себе – хмыкнула Анна, госпожа пустоты – ты нашел себе отличного друга.

– Но Ань, ты же сама видела этого выродка в деле – указал Олег на владыку страданий.

– То, что он мразь, мучительной смерти которой желает весь мир и по которому никто не пустит слезу не дает вам права быть мудаками самим – философски подметила Аня.

Тем временем, выдавив из себя почти все запасы сил и подавив отдачу, демон страданий бросил престолам светящийся аметистом камень, наделенный теперь способностью вытягивать из людей их страдания и рассасывать их, оставаясь, таким образом, практически вечным в использовании.

Как только владыка счастья получил свой камень, с видимым неудовольствием госпожа пустоты сняла свои оковы с демона лжи, и вместе со своей подругой удалилась, растаяв в пустоте.

– И кто бы кого называл выродком – сдавлено прохрипел Всеволод, подойдя к – да ты сам – демон, демон счастья – все еще шокированный, владыка страданий нервно хохотал.

– Разве своими действиями ты не провоцировал свет напасть на тебя? Я всего лишь сделал то, чего ты от нас желал – принял меры и вступил в борьбу.

– Что же, я рад увидеть истинное лицо света – хмыкнув, Горев собрался уходить оттуда, когда голос владыки счастья его остановил.

– И еще кое-что. Ты так радо причиняешь людям страдания, посмотрим как тебе понравиться быть в их шкуре. Не думаю, что после всех этих приготовлений, у тебя осталось чем платить твоему хозяину. А я слышал, что князья ада проявляют удивительную фантазию когда взыскивают долги со своих слуг.

Нахмурившись, Всеволод Горев осознал правоту престола. Хотя, разумеется осторожный владыка страданий, ни разу за полтора века не сорвавший поставки энергии тьмы, имел запасы, заготовленные для своего господина, однако он действительно взял из них слишком много и потратил больше, чем собирался.

– Займите мне – бросил он своим спутникам, немедленно отвернувшими головы и опустившими лица – Кейт? Ким?

– У меня были неудачные вложения и я была на мели, поэтому сразу как получила твой камень, расплатилась с Ваалверифом, пока было чем. Сейчас я пуста, прости.

– Я уже вложился в один проект, угодный господину – понуро ответил Ким – и сил у меня осталось мало.

– Можете не продолжать – грубо оборвал их владыка страданий – неблагодарные сволочи. Это я вас спас...

– Это ты втянул нас в это – без лишних эмоций оборвал его демон лжи. Всеволоду было нечего на это ответить и не желая ввязываться в бесполезный спор он поспешил прочь. Менее чем через три недели он должен был предстать перед самим князем Страданий Белиаром и к этому моменту он должен хотя бы частично погасить задолженость.