Третий случай шерифа Картера

Глава 1

Лето в Спрингвейле выдалось душным и влажным. Над рекой, огибавшей городок, по утрам висел туман, но не тот густой октябрьский туман, полный тайн и шорохов, а обычный летний. Прохладная предрассветная дымка.

Фермер Джон Харпер проснулся в половине шестого, как делал это каждое утро последние сорок пять лет своей жизни. Он был мужчиной кряжистым, с широкими, мозолистыми ладонями, обветренным лицом и короткой седой щетиной на квадратном подбородке. Его ферма стояла в миле от города, на опушке леса, и состояла из деревянного дома, амбара, конюшни и нескольких акров полей, засеянных кукурузой.

Позавтракав яичницей и выпив кружку крепкого черного кофе, Джон оседлал своего старого мерина по кличке Дымок и поехал проверять северное поле. Утро, как и все предыдущие в этом месяце, было солнечным. Пар от реки стелился по низинам, придавая пейзажу сонный, размытый вид. Джон ехал по краю кукурузных посадок, когда заметил что-то белое, движущееся между рядами. Сначала он подумал, что это животное, может быть, чья-то сбежавшая коза. Но затем белое пятно вышло на открытое место, и Джон резко натянул поводья.

По полю, спотыкаясь о кочки и борозды, брела босая женщина. В длинной ночной сорочке, какие носили его бабушка и прабабушка — белой, с кружевным воротником, доходившей ей почти до щиколоток. Сорочка была мокрой от росы и грязной по подолу. Женщина остановилась, заметив всадника, и уставилась на него широко раскрытыми, испуганными глазами. Ей на вид было около тридцати. У нее были темные, спутанные волосы до плеч, бледная кожа и худощавое, но не истощенное лицо. Она дрожала, хотя утро было теплым.

— Эй! — окликнул Джон, спешиваясь. — Вы в порядке, мэм? Что случилось?

Женщина попятилась, но не побежала. Ее взгляд метался между фермером и лошадью, и в этом взгляде читался не наркотический дурман, а чистый, неподдельный ужас. Она открыла рот, но не издала ни звука.

— Я не причиню вам вреда, — медленно сказал Джон, подходя ближе и держа руки на виду. — Меня зовут Джон Харпер. Это мое поле. Как вас зовут?

Она снова открыла рот, и на этот раз из него вырвался хриплый, сдавленный шепот.

— Я… я не знаю.

Джон нахмурился. Он многое повидал на своем веку — и пьяниц, и бродяг, и однажды даже пару «хиппи», которые утверждали, что кукуруза с ними разговаривает. Но эта женщина не походила ни на одну из этих категорий. Ее глаза были ясными, хоть и наполненными паникой.

— Как это не знаете? — спросил он.

— Не знаю, — повторила она, и в голосе ее послышались слезы. — Я проснулась… или очнулась… я шла… я не помню. Где я? Что это за место?

— Вы в Спрингвейле, — ответил Джон. — Это моя ферма. Вы упали? Ударились головой?

Она покачала головой и посмотрела на свои босые, грязные ноги так, будто видела их впервые.

— Кажется… кажется, я была на рынке. Я точно была на рынке. А потом — ничего. Только поле.

Джон почесал затылок. «Наркота, — подумал он. — Или какие-то таблетки. Может, сбежала из больницы». Но больница в Спрингвейле была далековато от его поля.

— Ладно, — вздохнул он. — Пойдемте со мной. Нельзя вам тут бродить босиком. Накормлю, дам во что переодеться, а потом отвезу к шерифу. Разберемся.

Он протянул ей руку. Женщина поколебалась мгновение, затем ухватилась за нее холодными, дрожащими пальцами. Джон помог ей взобраться на лошадь — она сделала это неуклюже, но без особого страха перед животным, — и повел мерина обратно к ферме.

Дома Джон усадил гостью за кухонный стол и поставил перед ней тарелку с яичницей и беконом, а также кружку кофе. Женщина ела жадно, но аккуратно, словно давно не видела горячей пищи, и при этом ее манеры оставались сдержанными, даже деликатными. Она аккуратно держала вилку и нож, вытирала губы салфеткой, но при этом смотрела на кухонную утварь с каким-то странным, изучающим любопытством.

— У вас очень… яркая лампа, — тихо заметила она, кивнув на электрический светильник под потолком. — И запах приятный. Чем это пахнет?

— Кофе, — сказал Джон, присаживаясь напротив. — Вы что, никогда не пили кофе?

Она отпила глоток и сморщилась.

— Горько. Но согревает. Кофе… да, кажется, я знаю это слово.

Джон покачал головой. «Точно наркоманка, — решил он. — С головой что-то не то».

Он принес ей чистую одежду — старую юбку своей покойной жены и простую синюю рубашку, которая была женщине велика на два размера. Она переоделась в ванной и вышла, неловко поддергивая рукава. Вид у нее был по-прежнему растерянный, но уже не такой испуганный.

— Как вас называть-то? — спросил Джон, когда они сели в его старый пикап.

— Я не знаю, — повторила она в третий раз. — Честное слово.

— Тогда будем звать вас… ну, Дейзи, — буркнул Джон, заводя мотор. — Ромашка. Пока не выясним.

Женщина слабо улыбнулась. Ей, кажется, понравилось.

Пикап, дребезжа кузовом, покатил по грунтовой дороге в сторону города. Дейзи смотрела в окно с выражением тихого, почти детского изумления. Она разглядывала дорожные знаки, провода на столбах, проезжавшие мимо автомобили. Один раз, когда навстречу промчался красный «Форд», она вздрогнула и вцепилась в ручку двери.

— Он такой быстрый, — прошептала она. — И так громко рычит. Это тоже… машина?

— А что же еще? — хмыкнул Джон.

Она не ответила, но по ее лицу было видно, что она не вполне уверена.

Шериф Бен Картер сидел в своем кабинете, когда Джон в него заглянул, а затем завел и женщину. На его стенах висели пожелтевшие карты округа, а на столе, среди бумаг и пустых кофейных кружек, стоял вентилятор, который гонял душный воздух из угла в угол. Бен выслушал Джона и перевел взгляд на женщину.

Она сидела на стуле для посетителей, сложив руки на коленях, и выглядела смущенной, но спокойной. Бен отметил ее бледность, темные круги под глазами и напряженный, настороженный взгляд.

— Итак, мэм, — заговорил Бен, откинувшись в кресле. — Что вы помните?

— Почти ничего, — ответила она. — Только рынок. Я была на рынке. Или собиралась на рынок. Люди, повозки, палатки… а потом темнота. И поле.

— Что за рынок? Где?

— Я не знаю, — в ее голосе послышалось отчаяние. — Просто рынок. Обычный. Я, кажется, шла туда за чем-то… за мукой? За нитками? Не помню.

Бен записал что-то в блокнот.

— У вас есть документы? Вы знаете ваш адрес? Кого-нибудь, с кем мы могли бы связаться?

Отрицательное качание головой. Бен вздохнул и взял мобильный. Он набрал номер больницы и дождался, пока на том конце ответит дежурный врач. В этот день это был Роджер Стоун — молодой, энергичный врач, серьезный и вдумчивый.

— Роджер, у меня женщина, — коротко объяснил Бен. — Сам не знаю, как назвать это. Амнезия. Ни документов, ни воспоминаний. Привезу к тебе через полчаса, осмотри на предмет травм. Вдруг это что-то психиатрическое.

Через полчаса они уже были в больнице. Дейзи смотрела на все с тем же странным, изучающим любопытством. Она замерла перед автоматическими дверями, которые разъехались перед ней с тихим жужжанием, и Бену пришлось легонько подтолкнуть ее в спину.

Доктор Стоун провел полный осмотр. Он проверил зрачки, давление, рефлексы, ощупал ее череп на предмет ушибов и даже сделал КТ. Дейзи уставилась на аппарат с откровенным ужасом. Роджеру пришлось объяснять ей, что ничего страшного не произойдет и нужно лежать спокойно.

— Никаких травм, — развел руками Роджер, когда Бен зашел к нему в кабинет. — Голова цела. Ударов, шишек — нет. Тело здоровое, никаких следов инъекций, никаких признаков наркотической зависимости. Я взял кровь на анализ, но, честно говоря, с амнезией мы здесь разобраться не сможем. Нужен психиатр, а он сейчас в отпуске. Нужно везти ее в другую клинику.

— Сообщать в полицию штата? — мрачно спросил Бен.

— Это твоя юрисдикция, Бен, — ответил Роджер. — Но я бы пока не поднимал шума. Пусть она немного отдохнет, придет в себя. Иногда память возвращается сама.

Бен отвел женщину к своей старой знакомой, Маргарет Уэллс, которая держала небольшой отель под названием «Дикий мед» на окраине города. Это было двухэтажное здание, обшитое темным деревом, с ухоженным садом и увитой плющом верандой. Маргарет, женщина шестидесяти четырех лет с серебристыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и проницательными серыми глазами, встретила их на крыльце. Что то в ней было от мисс Марпл, как очередной раз отметил Бен. Эту героиню известных детективов он знал очень хорошо, ведь его мать была большой любительницей детективов.

— Кого ты привез, Бен? — спросила она, оглядев Дейзи с ног до головы.

— Несчастный случай. Не помнит кто она. Пусть отдохнет, может вспомнит что-то, — ответил Бен. — Приютишь на пару дней, пока я буду выяснять?

— Конечно, — кивнула Маргарет. — Комната на втором этаже свободна.

Так Дейзи поселилась в «Диком меде». Прошел месяц. Бен и двое его заместителей перерыли сводки о пропавших без вести, обзвонили десятки участков. Никто не искал женщину, подходящую под описание Дейзи. Ни в одном соседнем городе не было заявлений о побеге пациентки из клиники или о супруге, ушедшей из дома. Дейзи словно упала с неба. Бен уже думал не поискать ли на поле унесенный ураганом домик.

Тем временем Дейзи осваивалась в отеле. Маргарет привлекла ее к работе — мыть посуду, убирать номера, помогать на кухне. Дейзи трудилась старательно. Ее странности проявлялись каждый день. Она испугалась пылесоса, когда Маргарет впервые включила его в коридоре. Отпрыгнула в сторону и прижалась к стене, глядя на гудящий агрегат с паническим ужасом, пока Маргарет, с трудом сдерживая улыбку, не объяснила, что это всего лишь машина для уборки пыли. В ванной, где был установлен современный санузел, Дейзи пришла в неописуемый восторг от горячей воды, льющейся из крана, и еще больший — от унитаза со смывом.

— Вода уходит сама, — прошептала она, когда Маргарет зашла проверить, все ли в порядке. — И фарфор такой белый.

Она задавала вопросы, от которых у Маргарет перехватывало дыхание. «Почему в городе так мало лошадей?» — спросила она однажды, выглянув в окно на стоянку, где стояли автомобили. В другой раз, услышав по радио песню, она заметила, что музыка «очень громкая и странная». В ее речи проскакивали старинные слова, которые давно не употреблялись повсеместно. С каждым днем Маргарет становилась все мрачнее и задумчивее. Наконец она не выдержала и отправилась в участок.

Бен был в кабинете, когда она вошла без стука.

— Нам нужно поговорить, Бен, — сказала она, опускаясь на стул.

— Что-то случилось? — спросил он, отрываясь от экрана комьютера.

— Случилось то, что я думаю, ты знаешь, что к чему, — тихо произнесла Маргарет. — Дейзи не просто потеряла память. Она… она не отсюда. Не из… этого времени. Ты видел, как она смотрит на вещи? Она не знает, что такое пылесос. Ее привел в восторг унитаз. Она спрашивала про лошадей. Мобильный телефон показался ей чудом. В ее речи — слова, которые моя бабка употребляла. Бен, ты вырос в этом городе. Ты знаешь. Вдруг она… оттуда?

— Откуда оттуда? — переспросил Бен, но его голос дрогнул.

Маргарет посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом.

— Не притворяйся, Бен Картер. Ты знаешь, о чем я говорю. О тех, кто живет под холмами.

Бен вздохнул и потер переносицу.

— Маргарет, это все бабушкины сказки…

— Бабушкины сказки? — перебила она. — Ты помнишь девочку Маршаллов, которая пропала в двухтысячном? Ее нашли через полгода — она сидела на том же месте, где исчезла, и думала, что прошел только один день. Ты помнишь случай с дочерью старого Питерсона, которая ушла в лес за грибами и вернулась через десять лет, не постарев ни на день? Я помню. И моя мать знала.

Бен молчал.

— Дейзи не сбежала из больницы, — продолжила Маргарет. — Дейзи — та, что вернулась. Оттуда. И ты должен проверить.

— Как? — спросил Бен. — Поехать к фэйри и спросить у них?

— Проверь архивы, ты же полицейский. Если она пропала давно, очень давно, то ее лицо может быть в старых газетах или полицейских отчетах.

— Если она… вернулась… через столько лет, — медленно проговорил Бен, — то она была бы истощена. Она бы едва стояла на ногах. Ты же знаешь, у тех, кто возвращается через очень длительный срок, сил почти нет. А Дейзи выглядит нормально.

— Моя мать рассказывала, что бывали случаи, когда возвращались здоровые женщины, — возразила Маргарет. — Если тёмные фэйри… по какой-то причине решали так сделать. Она говорила, что всякое случалось.

Бен долго смотрел на нее, потом тяжело вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Я проверю. Но если ничего не найду, ты перестанешь городить эту чушь.

На следующий день Бен сел в автомобиль и поехал в Эшфорд — крупный город в двухстах милях к югу, где находилось управление полиции штата. Он провел там три дня, обивая пороги архивного отдела и ссылаясь на несуществующее расследование. Его пустили в подвальное помещение, где стояли бесконечные ряды металлических стеллажей с пыльными папками. Архив недавно начали оцифровывать, и часть документов была доступна через компьютерную базу. Бен провел часы, просматривая оцифрованные сводки о пропавших без вести за первую половину двадцатого века. На третий день он нашел ее.

На экране была отсканированная старая фотография — зернистая, пожелтевшая, но достаточно четкая, чтобы разобрать лицо. Молодая женщина, почти девочка, с теми же темными волосами, теми же большими, широко расставленными глазами, тем же изгибом губ. Подпись гласила: «Беатрис Крейбл, 19 лет. Пропала без вести 15 августа 1923 года на рынке Спрингвейла. Была с родителями. Последний раз видели у табачного ларька. Местонахождение неизвестно. PS. Не найдена, родители с остальными детьми переехали».

Бен распечатал эту страницу. Он вернулся в Спрингвейл задумчивым и молчаливым.

На следующий день он пришел в отель «Дикий мед». Был теплый летний вечер. Маргарет пригласила его и Дейзи в сад, в увитую плющом беседку, где стоял старый деревянный стол и три стула. Дейзи выглядела лучше, чем месяц назад. Она поправилась, ее щеки порозовели, и в глазах больше не было панического страха, только легкая, постоянная грусть.

— Я нашел кое-что, — сказал Бен, доставая распечатку.

Он положил лист на стол перед Дейзи.

— Это было в старом архиве. Я подумал, что ты должна увидеть.

Дейзи взяла лист. Она долго смотрела на фотографию, потом перевела взгляд на подпись.

— Это я? — прошептала она.

Ее голос сорвался.

— Но мне здесь… девятнадцать. И одежда другая. И имя… Беатрис Крейбл. Кто это?

— Это ты и есть, — тихо сказала Маргарет.

— Как такое возможно? — Дейзи подняла глаза на Бена.

В них стояли слезы.

— Вы хотите сказать, что я… что я пропала больше ста лет назад? Этого не может быть. Это ошибка. Может, это моя бабушка? Родственница?

— Таких совпадений не бывает, — ответил Бен. — Я проверил адреса, проверил данные. Беатрис Крейбл была единственным дочерью в семье фермера. Она пропала и больше не возвращалась. Ее родители умерли за много лет до моего рождения. Все сходится.

Дейзи сидела, уставившись на фотографию, и по ее щекам текли слезы.

— Мне снятся сны, — сказала она наконец.

Ее голос стал тусклым.

— Я не хотела рассказывать, потому что они… страшные.

— Какие сны? — спросил Бен.

— Я вижу мужчину, — прошептала она. — Он красивый, но не такой, как… люди. Его волосы черные, как вороново крыло, а глаза светятся в темноте. Он живет в каменном доме. Я живу с ним. Я его жена. Одна из жен… Я родила ему ребенка. Девочку. Потом еще мальчика, но ребенок… ребенок умер. Он был так недоволен. Он хотел наследника. Он ждал, что я рожу снова. Проходили месяцы, но ничего не получалось. И тогда он… выгнал меня куда-то. Оставил в темноте. А потом — поле и туман, и утро.

Маргарет и Бен переглянулись.

— Это не сны, — сказала Маргарет. — Это воспоминания. Ты жила у темных фэйри. У тех, кто крадет людей и уводит их под землю. У тех, кто живет веками.

Дейзи уставилась на нее.

— Вы серьезно? Фэйри? Это же сказки. Я не сумасшедшая.

— Мы это знаем, — мягко сказала Маргарет. — Но Спрингвейл — не простое место. Здесь случаются вещи, которых не может быть в других местах. Ты сама знаешь, как реагировала на тостер и автомобиль. Ты не сумасшедшая. Ты просто родилась давно и сейчас попала в другой не привычный тебе мир. Прошло много времени.

Дейзи закрыла лицо руками. Всхлипнула, но потом выпрямилась и вытерла появившиеся слезы.

— Но как мне жить дальше? — спросила Дейзи, и в ее голосе было отчаяние. — У меня нет документов, нет прошлого, нет ничего.

— Я помогу с документами, — сказал Бен. — Оформим тебя как Дейзи Крейбл. Двоюродную правнучку той самой Беатрис. Никто не будет задавать вопросов. А дальше решай сама. Можешь остаться здесь, в Спрингвейле. Или уехать, но я бы советовал пока не торопиться.

— Ты можешь остаться у меня, — добавила Маргарет, погладив Дейзи по голове. — Я тебя не гоню. Будешь работать, жить, как прежде. А со временем разберешься, что к чему.

Дейзи молча кивнула.

Через несколько дней Бен принес ей новые документы. Свидетельство о рождении на имя Дейзи Крейбл, удостоверение личности, карточку социального страхования. Все было подлинным, у Бена были свои люди в нужных местах, доставшихся ему по наследству от предыдущего шерифа.

— Добро пожаловать в новую жизнь, — сказал он, протягивая ей конверт. — Надеюсь, на этот раз она будет счастливее.

Он развернулся и пошел к машине. Уже сидя за рулем, он задумался. Из историй, которые он хорошо знал и помнил, это был третий случай такого рода. Девочка Маршаллов, дочь Питерсона и теперь Дейзи. А сколько еще он не знает? Сколько случилось не в Спригнвейле или поблизости? И кто из пропавших в последние десять-пятнадцать лет, за время его службы, могли оказаться в руках тёмных фэйри? Сколько молодых женщин, ушедших в лес на прогулку или на свидание «вслепую» в сумерках, сейчас живет под холмом, рожая детей от существа со светящимися глазами? И сколько из этих детей, и их потомков сейчас ходит по улицам Спрингвейла, ничем внешне не отличаясь от обычных людей? Может быть, кто-то из соседей, с кем он здоровается каждое утро, носит в крови нечто древнее и темное?

Бен завел мотор и медленно поехал по тихим, залитым закатным солнцем улицам. В памяти всплыли слова, которые он слишком хорошо помнил: «в Спрингвейле лучше не задавать слишком много вопросов». Старый шериф знал, что советовал.

Бен усмехнулся. А вот о туманах старик не особенно распространялся. Хотя знал, что хоть осенью, хоть летом они наверняка принесут проблемы. Как и случилось очередной раз.

Он остановился у своего дома, заглушил двигатель и с минуту сидел, глядя на пустую улицу. Потом вздохнул и пошел готовить ужин.

Он был уверен, что Спрингвейл еще не раз даст ему прикоснуться к своим тайнам.