Третье пугало
Глава первая
Чердак оказался ровно таким, как и описывал Ирулан, сосватавший его Алеку в качестве временного убежища. Надежный, сухой, высокий… С парой круглых слуховых окошек в противоположных торцах и массивными темными балками между ними… Но, главное, совсем неинтересный жителям того дома, под крышей которого находился – если судить по слою пыли на лестнице. Даже Аля чуяла – это неспроста, отводов глаз нечисть наложила на него столько, что у магистра, чем-то там способного такое видеть, перед внутренним взором аж рябило наверное
– Холодно, – повела плечами она, озвучивая, пожалуй, единственное, что ее не устроило в этом убежище.
– Вот и отлично, – не согласился с ней некромант, снова напоминавший не очень свежее умертвие. – Дозревать – самое оно будет.
– Все-таки собираешься опять залечь в спячку?
– Выхода нет, – поморщился тот, не глядя на нее. – Говорил ведь уже.
И правда, говорил. Причем не раз – к этому вопросу они возвращались всю дорогу, то есть почти сутки, что та заняла. Но нельзя сказать, что Алек убедил ее до конца – слишком уж рискованной выглядела эта бесчувственная спячка в одиночку. Только вот как еще вернуть некроманту окончательно растраченные в пути силы, она не знала. Даже предложить остаться и подстраховать не могла – проблем и у нее сейчас хватало, и тоже неотложных.
– Может, лучше все-таки у меня где-нибудь устроишься? – предприняла она последнюю попытку его переубедить.
– Нет. Это я тоже не раз говорил – не надо к тебе сейчас лишнее внимание привлекать странными знакомствами. Его у тебя и без моего участия хватит. Возьми лучше вот.
Он снял с мизинца одно из трех своих колец, благополучно переживших все последние перипетии (начиная от перехода разделенного на тело и душу некроманта из своего мира сюда, и заканчивая недельными приключениями в лесу в виде нежити), и протянул ей:
– Зачем? – вообще-то, Аля и так примерно догадывалась зачем, но с этим человеком предпочитала перестраховаться и ответ получить однозначный. Чтоб не пришлось потом разгребать внезапные сюрпризы – спроста тот сроду ничего не делал.
– Маячок это, не дергайся. Чтобы найти тебя в случае чего, не бегая по всему городу и не опрашивая прохожих.
– Да? – придирчиво осмотрела она украшение, не торопясь надевать. Понятно было, что перед ней артефакт, но какой именно – загадка. – И ничего больше?
– Ничего. Не бойся, предложение тебе не делаю.
Аля собралась было съязвить в ответ, но прикусила язык и воздержалась – могло ведь и не получиться. В смысле, съязвить достаточно убедительно. А потому просто хмыкнула повыразительней и натянула неширокий ободок из серого металла на указательный палец. Пришлось впору, да и внимание особо не привлекало – никакой заметной символики на нем не было. Может и вправду просто маячок?
– Ладно, счастливо оставаться, – шагнула она обратно к крутой и неудобной лестнице, по которой оба забрались сюда четверть часа назад, очень стараясь не попасться никому из местных в поле зрения. – Отводы глаз сейчас обновлю и своими дополню – на всякий случай. А через пару дней жди с визитом – завтрак тебе в постель доставлю. Уверен, что раньше оно тебе не понадобится?
– Уверен, – откликнулся тот на удивление серьезно. – Сама тоже поосторожнее там.
– Конечно, – не стала она спорить. И прикрыв за собой щелястую дверь, пошептала над ней первый из тех наговоров, что должны были понадежнее прикрыть от посторонних глаз убежище этого спящего красавца.
За полгода Алина квартира почти не изменилась – разве что пыли прибавилось да запах стал каким-то нежилым. С другой стороны, а чего ей меняться-то? Иных хозяев кроме нее у этого родительского наследства не было, появляться здесь никто больше не мог…
Наверное не мог.
Она передернула плечами, вспомнив об инквизиторской печати, лишь вчера перекочевавшей с ее лба на лоб Тоншела… Да и о самом чистильщике тоже. И прежде чем шагнуть через порог, запустила внутрь пару поисковых наговоров – один за другим. Вернулись оба быстро – обшарить на предмет внезапных сюрпризов две небольших комнаты, кухню и ванную оказалось нетрудно – и Аля перевела дух, входя, наконец, и захлопывая за собой дверь.
Чисто.
В смысле, в плане незваных гостей здесь было чисто. А вот в плане пылюки, скопившейся на полу и прочих поверхностях – как раз наоборот.
Аля задумчиво провела пальцем по крышке комодика, приткнувшегося прямо возле входа и приспособленного под всякие мелочи вроде ключей еще отцом; прикрыла поплотнее соседнюю дверь в ванную – оттуда затхлостью несло особенно сильно, но с источником она разберется потом; и сделала шаг в сторону кухоньки. Вернее, хотела. Но так и осталась стоять посреди символического по площади закутка, изображавшего здесь прихожую.
Что-то не давало ей покоя. Какое-то странное чувство. Не опасности даже, а словно она чего-то не учла и не предусмотрела.
Но что?
Что вообще могло ей грозить здесь и сейчас?
Бывшие коллеги искать ее точно не могут, официально, по крайней мере. Для всех она просто уехала к больной родственнице, за которой больше некому оказалось присмотреть. А что сорвалась в жуткой спешке, больше напоминавшей побег – ну так обстоятельства же. О которых она пусть и не лично, но предупредила, успев отправить в управление письмо. Остались ли к ней из-за этого какие-то претензии, выяснится как раз завтра – когда она туда заглянет. Но в любом случае, устраивать на нее облаву или засаду у чистильщиков поводов нет. Инквизиция, конечно, отдельная история, и вопросов там гораздо больше чем ответов, но и перед ними она ничем официально не провинилась. Скорее уж наоборот – они перед ней.
Тогда что же так назойливо не дает ей сейчас покоя? Что она… вернее, они с магистром могли упустить?
Еще пару минут потоптавшись возле входной двери, но так ничего и не решив, Аля одну за другой толкнула две внутренние створки – в комнату и в кухню. Тут же убедившись, что и там с ее отъезда не изменилось ничего. Все те же крашеные в бежевый стены и темный, тоже крашеный, пол; в центре гостиной все тот же стол под бордовой скатертью с бахромой; а за ним, в простенке между двух окон, остекленный буфет резного дерева, больше напоминающий музейную витрину. Впечатление это подчеркивала и выставленная там столь же старомодная посуда. Напротив настежь распахнутая дверь в спальню и угол кровати за ней…
Сама Аля здесь ничего и никогда не меняла. Да и не жила, по большому счету, приходя лишь переночевать да позавтракать. Кстати… Запасы кофе и чая наверняка сохранились, что им сделается? И какое-нибудь не до конца окаменелое печенье можно поискать. А вот что творилось в леднике даже представить страшно – его она освободить перед своим бегством не успела.
Ладно, и ледник и прочая уборка подождут до завтра. Возможно, она даже наймет для этого кого-нибудь. А сейчас просто кофе, ванна и спать – дорога вымотала ее не меньше, чем магистра, да и выглядела Аля наверняка не намного лучше. Хотя Алек, конечно, молодец – за весь путь умудрился ни разу не выйти из образа больного родственника, рискнувшего навестить городского доктора лишь под опекой племянницы. Ну Аля и опекала – покупала билеты, обеспечивала пересадки, общалась с проводниками и попутчиками, пока тот очень подходяще к бледной морде постанывал и закатывал глаза. И, главное, молчал! В основном. Отвешивая едкие комментарии на тему торжества здешнего прогресса лишь когда они ненадолго оставались одни. В общем, не привлекать лишнего внимания им точно удалось, а вот пригодятся эти усилия или зря старались – посмотрим.
Под размышления она открутила кран, дала ему проплеваться попавшим в трубы воздухом, а воде немного стечь, набрала чайник и привычным до автоматизма заклинанием включила плиту, пристроив посудину сверху.
Стук в дверь раздался через минуту, не больше.
Глава 2
– Черт! – от неожиданности Аля здорово приложилась локтем об угол стоявшего рядом стола. – Ч-черт…
Интуиция, до этого лишь слабо царапавшая душу непонятными то ли коготками, то ли предчувствиями, взвыла настолько резко, что удержать чайник не вышло. На пол тот опрокинулся с грохотом, испугавшим, кажется, его самого, что уж говорить про маленькую, и без того уже взвинченную ведьму. Первым порывом у Али вообще было в жабу себя превратить и за ту плиту шмыгнуть – жаль, невозможно. В смысле, и превратиться, и спрятаться от того, зачем она сюда, вообще-то, и явилась. От правды. Поэтому наплевав на залившую пол воду и так стиснув пальцы, что ободок недавно надетого кольца впился в кожу, она взяла себя в руки и пошла открывать.
Если новости сами ломятся к ней в дверь, наверное стоит их впустить? А иначе и удирать из деревни им с магистром следовало не сюда, а в прямо противоположную сторону.
– Здрасте, барышня, – здоровенный, но при этом странно рыхлый тип, обнаружившийся на пороге, показался ей смутно знакомым. А вот вспомнить откуда именно – категорически не выходило, хотя на память Аля сроду не жаловалась. Но он сам невольно пришел ей на помощь: – Я это… сосед ваш, в общем. Этажом ниже. Слышу сейчас, ходят вроде наверху, а вас давно не было. Ну вот и решил проверить – на всякий случай.
– С-спасибо, – натужно улыбнулась она, сама не понимая, что в этом объяснении ее не устраивает.
Ну да, сосед. Потому, наверное, и кажется ей смутно знакомым – близко-то она ни с кем здесь не общалась. Вроде все так и должно быть, но…
– Спасибо, да. Только беспокоились вы зря – у меня все в порядке, как видите.
– А грохнуло сейчас чего? Может, помочь надо, раз уж зашел?
– Нет, я там всего лишь чайник опрокинула, – она невольно обернулась в сторону кухни, где продолжала вольготно растекаться ничем не сдерживаемая лужа…
И пропустила момент, когда «гость» не просто шагнул внутрь, но и взмахнул руками с чем-то вроде веревки в них. Но шарахнуться в сторону все-таки успела – не иначе дала себя знать никуда не девшаяся настороженность. Мужик промахнулся с броском, впечатался в косяк кухонного входа и дал Але шанс сделать еще один прыжок – к двери ванной. Но, увы, не сообразить очевидное. Ведь даже если она туда юркнет, препятствие из хлипкой створки для нападающего получится так себе – вынесет с первого же пинка.
А вот он это явно понял, и двинулся к ней уже неторопливо. Не утруждая себя лишней суетой вокруг жертвы, которая и без того никуда теперь не денется. Без ухмылок, угроз или, не дай боги, совершенно ненужных сейчас театральных жестов. Лишь деловито натягивая зажатую в руках черную удавку – Аля ее, наконец, рассмотрела, хотя лучше бы наверное не…
– Бу! – непринужденно вывалилось из стены то, чего вообще не может быть. Да еще и попыталось ткнуть мужика в пузо козой из пальцев.
Ничего из той затеи, конечно, не вышло – призрачная, бледно светящаяся рука прошла насквозь, но драматизма сцене это лишь добавило. Как и окативший «соседушку» пристальный, серьезный взгляд человека, очень и очень близко знакомого со смертью. Ближе, чем это бывает даже у настоящего убийцы.
– Черт! – опять выругалась Аля, потрясенная чуть ли не больше незваного гостя. Но и тот не подкачал:
– И-и-и-и-и… – панический вой ссыпался вниз по лестнице, еле успевая за тем, кто его издавал. Да еще и красиво оттененный дробным топотом каблуков с резким хлопком входной двери в качестве финального аккорда.
– Класс! – одобрил магистр, закончив прислушиваться. – А ты тут, смотрю, не скучаешь? Это кто сейчас был?.. Эй, ты чего?!
И попытался подхватить медленно съезжающую по стене Алю, впрочем, столь же безуспешно, как до этого пытался тыкать в кое-кого пальцами:
– Аль, ну ты чего? В порядке же все теперь. Твои рыцарь и конь в одном лице успели прискакать вовремя… Вовремя ведь? Да ответь же, наконец!
– Черт!!! – ответ получился не слишком информативным, но ее на этом ругательстве определенно заклинило. – Погоди. Дай вдохнуть немного.
– Ага, – магистра это почему-то все равно успокоило. – Ну дыши, раз так. Только дверь все же закрой, пока сюда весь дом не сбежался.
Аля кивнула – в доме и правда начали уже хлопать двери и где-то внизу послышались взволнованные голоса соседей. Настоящих соседей, в смысле, а не тех, что заглядывают в гости с удавками, а уходя еще и воплями всех на уши ставят. Но на их этаже, последнем из трех, было пока спокойно – благодаря предусмотрительно и давным-давно навешанным заговорам на тишину…
– Стоп! – подобралась она вдруг, сообразив, наконец, что же не давало ей покоя с самого начала. – Дошло!!!
– Ну? – привидений, пристально изучавший что-то на полу возле входа, оторвался от своего занятия, изобразив лицом полное внимание. – Чем там тебя осенило?
– Наговоры! – не слишком понятно отчиталась она, и тут же постаралась исправиться: – Те наговоры на тишину, что я здесь еще для родителей когда-то навесила. Слишком свежими выглядят – будто их совсем недавно обновляли, хотя за полгода моего отсутствия должны были выдохнуться чуть ли не вчистую! И дошло это до меня только сейчас.
– Ясно, – поморщился тот. Но, как выяснилось, вовсе не по поводу ее тупости: – А я-то думал, какого он здесь совсем не стеснялся, орудуя словно у себя дома. Даже рот тебе заткнуть не потрудился. Знал, что все равно не услышат, хоть ты оборись? Кстати, а не орала ты как раз из-за полога?
– Угу, – признаваться, что на нее просто ступор нашел, не хотелось категорически, пусть лучше считает ее умной. И вдруг спохватилась: – Погоди, а ты-то как здесь?
– Маячок. Не забыла?
Аля в сомнении посмотрела на кольцо на пальце, даже покрутила его, но все равно мало что поняла:
– Ну ладно, нашел ты меня по нему, верю. А как сообразил, что вообще искать надо? И, кстати, почему сразу не сказал, что все еще можешь вот так, – и неопределенно повела рукой в воздухе, пытаясь изобразить привидение и надеясь, что поймут ее даже несмотря на такое вот красноречие.
– Могу, да – со времен твоего погреба у меня мало что пока изменилось, – призрак снова отвернулся к тому, что так заинтересовало его под дверью. – Но если не хочешь, чтобы тебя срывались искать, не стоит этот маяк так сжимать, да еще и в нервах. А вот если хочешь, чтобы сорвались – жми посильней. Все просто.
И снова переключился на свою находку:
– Глянь, пожалуйста, это ведь не твое?
Аля прикрыла глаза, опять помянула про себя чертей – очень надеясь, что это все-таки в последний раз, и начала подниматься.
– Не мое, – подтвердила она захлопывая, наконец, все еще распахнутую дверь в квартиру и тоже бросая взгляд вниз, на пол. – С этой дрянью меня душить явились. Никогда удавки не видел?
– Да в том-то и дело, что видел, – тон у магистра был все еще странный. – Вот как раз такую… или почти такую. Занятное совпадение, не находишь? Нет, не трогай, я хочу потом на ней кое-что посмотреть. По-своему.
Последнее заставило ее отпрянуть:
– Не слишком занятное, на самом деле. И, подозреваю, не совпадение вообще. Где ты ее видел?
– Душили меня этим. Прежде, чем на алтарь кинуть. Ну, в смысле сначала «пеной лотоса» в морду, потом вот этим, а потом…
– Ритуал, – догадалась Аля когда тот притих, так и не закончив. И про «пену» догадалась тоже – сдается, это та самая пыль, которой так резко несло от него поначалу. – Выходит, тоже инквизиция?
– Нет.
– Что, вот так прям уверен? – снова сползать по стеночке хоть и тянуло, но не стоило совершенно точно. Пришлось брести до дивана и падать уже на него.
– Вот так прям, да, – магистр, поколебавшись, поплыл следом, оставив доказательство нападения на нее лежать где уронили. – Я, видишь ли, не младенец, и прежде чем дать согласие на участие в той занятной вечеринке, проверил всех ее участников вдоль и поперек. Инквизицией там и не пахло.
– А чем пахло? – Аля не знала, откуда у нее такая уверенность, но могла бы денег поставить, что пахло там романтикой. Воняло даже. Взгляд у магистра был сейчас очень подходящим – тяжелым и словно вывернутым внутрь – видела Аля пару раз такое. Потому, наверное, и удержаться не смогла: – Это она тебя продала? Да?
Нет, Алек не вздрогнул, он просто глянул на нее так, словно впервые видел:
– Не знаю. Вряд ли. Нас там тогда пятеро было – по одному на каждый луч пентаграммы. И ее я видел, когда на меня кинулись сразу с двух сторон. Свои же! Свои же кинулись, понимаешь! Те, кто стоял на лучах рядом.
Аля прикинула, как бы это могло быть и передернулась:
– А она, выходит, стояла почти напротив и просто смотрела?
– Мне надо вернуться!
– Ну, это-то я уже поняла, – кивнула она. – А поконкретнее предложения есть? Более актуальные в нашей ситуации?
– Есть, – встряхнулся тот, перестав, наконец, ее пугать. – Для начала, например, стоит пройтись по твоей квартире на предмет других улик. Трудно даже представить, сколько полезного может оставить после себя персонаж, не читавший наших детективов. Вот и пошли копать этот клад.
Глава 3
– Погоди, – подниматься с дивана все еще жутко не хотелось, вот Аля и не стала. – Что он вообще мог здесь оставить? Если успел, по сути, лишь порог переступить? Или под персонажем ты имеешь в виду меня? Так я и без того во всем покаюсь…
Магистр, молча висевший перед ней в воздухе с видом «ты что, и правда не понимаешь?», все-таки не выдержал:
– Алита, ну начинай уже думать! Пора!
– Сбавьте тон, господин некромант! Не у себя дома! – не выдержала и она – и терпение, и нервы у нее на сегодня явно заканчивались. Но тут же раскаялась, увидев как дернулась у того щека: – Пока еще не у себя.
– Прости, но думать и правда уже пора, – тон он все-таки сбавил. – Или полагаешь, это тоже совпадение? Не успела ты сюда войти, а тут вдруг оп! – и убийца как раз.
– Черт, – опять ругнулась Аля, сообразив о чем речь. – Думаешь, ждали?
– Не просто ждали. Здесь еще и какой-то звоночек на тебя наверняка поставлен. Оповещалочка, что хозяин вернулся, можно теперь в и гости заглянуть. – Дух попытался усесться на диван рядом, чуть не провалился сквозь него и в итоге завис чуть выше – на ладонь примерно. – Рассказывай, что ты успела сделать, когда сюда пришла: каждый свой шаг, каждое движение, посекундно.
Аля перестала бездумно пялиться на странный зазор между задницей призрака и диваном, встряхнулась и начала:
– Ну… дверь разумеется первым делом открыла… – и спохватилась, увидев, как тот встрепенулся: – Нет, ничего особенного, своим же запасным ключом. Есть у меня на случай, если его забуду, маленький тайничок перед дверью…
– Где этот ключ?
– На комоде возле входа, – вставать по-прежнему не хотелось – пусть кому интересно сам туда отправляется.
Ну он и отправился, через пару секунд доложившись уже из прихожей:
– Нет у тебя теперь тайничка, Алита. Да, вскрывали квартиру, похоже как раз им, следы тут явно не только твои.
Любопытство все-таки победило – Аля поднялась и пошла смотреть, как он эти свои выводы делает. Подоспела ровно к моменту, когда призрак с сосредоточенной и отстраненной мордой совал пальцы в ее замок, пытаясь что-то там нащупать.
– Ну да, кое в чем такая форма даже удобнее, – правильно расшифровал он ее замешательство. – Даже инструментов не надо, чтобы с уверенностью утверждать – ничем посторонним в твой замок не лазили, только родными ключами.
– Так может в таком виде и останешься? – опять не удержалась она.
– Нет, не останусь. В общем, тайничок смени, а еще лучше вообще завязывай с этой привычкой. Когда открыла, дальше куда пошла?
– В комнату, – ткнула она себе за спину. – Вот в эту.
– Ясно. Но там вроде чисто, хотя потом стоит подробнее посмотреть. А оттуда?
– В кухню, – теперь она ткнула в открытую дверь рядом и уже совсем не так равнодушно – кажется, азарт начал накрывать и ее. – Вот сюда, да. А об этот косяк он плечом приложился, когда попытался на меня кинуться.
– Угу-м, – магистр вдумчиво поковырял тот самый косяк, еще раз хмыкнул и вплыл-таки внутрь:
– Ну да. Вот и оно, собственно. – Заглянувшая следом Аля увидела, как призрак висит возле плиты, брезгливо пялясь на что-то невидимое прямо над ней: – Что и в какой последовательности ты здесь делала?
– Открыла шкафчик, – честно начала она перечислять, – достала чайник, открутила кран, нацедила воды, пошла к плите, включила ее…
– Как?
– З-заклинанием, – Аля и сама уже догадалась, куда и на что могли повесить сигналку. Самую элементарную – просто на любую вспышку силы в квартире.
– Логично, да: в кухню с туалетом хозяева по приезде обычно первым делом и заглядывают, – согласился с ней магистр, хотя вслух она ничего не сказала. – На твою плиту что-то прицеплено – срабатывает, как только ты ее активируешь. И еще что-то в ванной наверняка должно быть, сейчас гляну пойду.
А через секунду из-за так и не открытой двери, сквозь которую привидений просто просочился, донеслось его бодрое:
– Ой, а у тебя тут мышка сдохла. Давно уже – аж мумифицироваться успела… Судя по состоянию тканей, думаю, месяца три-четыре…
– Да чтоб тебя! – нервы у Али все-таки не выдержали. – Все, я – в гостиницу, а ты можешь ворковать над своей мумией дальше. Не смею мешать!
В конце концов, имеет право девушка, обнаружив в собственной ванной подобный сюрприз, тут же съехать в отель? А в дом вызвать уборку?
Имеет, черт побери! Еще как имеет!!!
Отличный будет предлог сбежать подальше хотя бы на время, не насторожив тех, к кому она приехала сюда выуживать сведения – в полном соответствии с очередным своим гениальным планом. Согласно которому знать она ничего не знает о том, что стала чьей-то там дичью, и вообще, наивна как выпускница благопристойной начальной школы. И, кстати, никому не отчитываясь, что на нее, якобы ничего не подозревающую, с чего-то вдруг решили напасть чуть ли не сразу по приезде.
Радужные планы вдребезги расколотил зануда-магистр – высунув голову сквозь створку:
– Не так быстро, Алита. Я тут прикинул кое-что, и, кажется, нашел еще одно не совсем совпадение.
– Ну? – смирилась Аля, перестав нащупывать замок. – Говори уже.
– Три месяца назад она сдохла… это я про ту тварюшку, что в ванне нашел.
– Догадалась, что не про меня.
– А ты когда отсюда сбежала?
– Около пяти, – прикинула она сроки. – Чуть меньше.
– Сейчас, – магистр втянулся обратно в ванную, и Аля предупредительно щелкнула для него выключателем – благо сделан тот был с этой стороны. Черт его знает, вдруг оно и привидению будет нелишним?
– Может и пять, – согласился тот, на этот раз проскакивая створку целиком и не пугая ее своей говорящей головой. – Когда ее там пришибли, влажность в помещении была, похоже, выше, поэтому…
– А ее пришибли? – слушать все эти подробности не хотелось.
– Совершенно определенно – да. Множественные повреждения, как внутренние, так и внешние… Короче, бедняжку просто расплющило, и по срокам оно вполне может совпасть с визитом тех, кто у тебя здесь сигналки развешивал. Вполне может, понимаешь?
– Намекаешь, что это могли быть они же?
– Да какие уж тут намеки… Прямо говорю: наверняка они. Не проходной же двор у тебя здесь, правда? Чтоб сначала одни прошлись, понатыкав сторожей, потом другие – нанося твоим мышкам травмы, несовместимые с жизнью, типа перелома основания черепа…
Аля прикинула, как он все это сейчас выяснял и прикрыла глаза, борясь одновременно и с тошнотой, и с нервным смехом:
– И что же в свете столь ценных сведений ты намерен делать? Явно ведь что-то задумал, так?
– В их свете, Алита, я собираюсь сейчас поработать по главной своей специальности. Как некромант.
– Нет, – распахнула она глаза, не поверив. – Не хочешь же ты сказать, что будешь сейчас поднимать эту мышь?
– Буду! Именно это я и буду. Пусть жертва зверского убийства сама поведает нам, кто это с ней сделал.
– В красках? Поведает? – Поверить до конца, что над ней сейчас не издеваются, Аля все еще не могла.
– Ну нет, красок не обещаю, – погрустнел магистр. – Мышиное зрение ими вообще похвастаться не может. Но что здесь тогда произошло, я ее глазами увижу. Надеюсь увидеть, по крайней мере.
– От меня какая-нибудь помощь для твоего ритуала нужна? – снова смирилась Аля, что не помешало ей нервно сглотнуть – мумифицированный грызун с переломом основания черепа, волей некроманта разгуливающий по ее квартире, энтузиазма не вызывал. Видеть этого она определенно не хотела.
– Зачем?
– То есть не нужна? – перевела она дух.
– Нет, конечно.
– А сколько времени тебе надо?
– На подготовку? – не понял тот. – Час, не меньше. Слишком древнее это твое ископаемое, вложиться в ритуал придется без дураков…
– Я к тому, – опять перебила она его, – что не стоит ли мне прогуляться отсюда, пока ты занят?
– Отличная идея, кстати. Давай так: пока я готовлюсь, ты пройдешься по своим соседям – из тех, которые и в самом деле соседи. Ну должна же ты хоть кого-то из них в лицо знать, правда? Вот и пообщайся – случившийся переполох отличный повод задавать глупые с виду вопросы, которые в другое время могут и не прокатить.
– На какую тему?
– На тему того бугая, что бросил здесь свой реквизит, разумеется. Если он прибежал сюда через минуту после свистка – без пальто, но в домашних туфлях, значит и правда где-то здесь живет. Вот и выясняй – кто он и зачем.
– Знаешь, – Аля, уже потянувшаяся к дверной ручке, вдруг замерла и задумалась. – А ведь я его откуда-то знаю. Только вспомнить не могу, откуда именно.
– Ну вот может соседи тебе в этом как раз и помогут. Иди давай. Но к тем, кого не знаешь, не суйся ни в коем случае! Не рискуй! Особенно если сами будут в гости зазывать. Колечко мое тоже все время наготове держи. И чтоб через час была здесь – выгуливать эту твою потерпевшую будем вместе.
– З-зачем? – тошнота опять подступила к горлу.
– Затем, что это твой дом, Алита. И твой мир. Я могу просто не понять, что они здесь у тебя делали. Или понять неправильно. Или вообще не заметить чего-то важного.
– Ладно, считай, дошло, – в очередной раз заставила она себя смириться – уж в чем – в чем, а в логике этому болтливому клочку тумана отказать было трудно. И быстро выскочила за дверь, пока тот не увидел, как ее перекосило.
Глава 4
Выходить из квартиры было страшно, как бы Аля при этом ни хорохорилась. Говорить или даже думать она могла все что угодно, но поджилки тряслись совершенно независимо ни от чего – ни от логики, ни от храбрости. А идти все же было надо. Мало того, что новости, выуженные от соседей, и впрямь могут оказаться важными, так еще и стоять здесь, чувствуя как за ее дверью начинает собираться что-то вроде грозовой тучи – ничего конкретного, но явно опасное – было не слишком комфортно.
– Ладно, – собственный голос на пустой площадке между дверьми трех квартир прозвучал не успокаивающе, а скорее жалко. – Идти так идти.
И пошла. До первой ступени лестницы, на которую тут же и присела – подумать для начала. К кому бы она вообще могла сейчас постучать, сделать круглые глаза и попросить рассказать, что случилось? Без опасений, что ее добьют-таки? А?
Желтоватая под мрамор плитка на полу безмолвствовала. Молчали и выкрашенные в светлый серо-зеленый оттенок стены. Как и лаконичный, с едва намеченной лепниной ровный потолок – выше их этажа уже ничего не было, потому и лестница вела только вниз. Нет, в теории под крышей должен находиться еще и чердак, но где на него выход, узнать Аля в свое время так и не удосужилась, уверенная лишь в одном – точно не здесь. Да и не о нем сейчас речь, ей гораздо нужнее местные сплетни, а не местная география.
Вроде бы в квартире напротив жил очень подходящий для ее целей отставник-интендант, умудрявшийся собирать новости не менее ловко, чем в свое время амуницию на подведомственном складе. И хотя выдавал он их потом столь же прижимисто и неохотно, попробовать, может, и стоило. Вот только кто гарантирует, что за те почти полгода, что ее здесь не было, бывший вояка никуда не съехал? Освободив место, к примеру, все тому же несостоявшемуся душителю? И кто гарантирует, что тот караулил ее там в одиночестве?
Хотя нет, если бы их там была целая компания, ею бы они к ней и ввалились – наверняка. Но поскольку заглянул к ней только этот бугай…
Аля вдруг представила, как тот, услышав сигнал, бросает, например, готовку ужина… ну или еще что-то, чем он мог там заниматься… быстро хватает заранее приготовленную удавку и выскакивает из квартиры в чем был – по времени получалось именно так, иначе в те пару минут, через которые он перед ней появился, не уложился бы ни за что. То есть мужик явно спешил. И явно рассчитывал закончить с ней быстро и чисто, потом так же быстро вернувшись к себе. А значит…
Свою дверь он наверняка оставил открытой!
Аля сглотнула, в очередной раз поежилась, но не проверить эту идею просто не могла.
Дверь отставника не поддалась, зато соседняя, стоило только надавить на ручку, пошла ей навстречу охотно и очень тихо – петли там явно регулярно смазывали. Тишина стояла и внутри. Но принимать это молчаливое приглашение Аля не спешила, продолжая настороженно вслушиваться через порог и теребя колечко на указательном пальце. Позвать магистра? Прямо сейчас?
В принципе, если припечет, она всегда успеет это сделать, а пока лучше его не отвлекать. Словно соглашаясь с ее решением, ощущение скапливающейся в ее квартире грозы усилилось скачком и помогло определиться окончательно. Нет, пусть лучше Алек побыстрее заканчивает со своей странной ворожбой, а она пока обойдется собственными методами.
Выудив из выреза блузки бабушкин оберег, Аля тихонько пошептала над ним и слегка успокоилась, почувствовав вокруг себя уплотнившийся кокон защиты. А затем подумала чуток и пошептала еще, зацепив давным-давно поставленный на этаже полог тишины и растягивая его уже на две квартиры. Теперь, случись что, соседям будет нетрудно услышать, что у нее делается, но зато остальной дом при всем желании не услышит, что делается у них. Смысл в таком сейчас определенно был. Особенно если там все же найдется кто-то, способный помешать ее визиту…
– Бёг ваучок через мосток, – затянула она осторожно перенося ногу через порог. – Хвост льняный, конопляный…
Тишина внутри словно еще больше сгустилась, затаившись.
– Мост праламывыся, все кто здесь – праявымыся!
Очередной скачок магистровой силы за стеной, совпавший с ее последним словом, скорее всего был совпадением, но результат это дало все равно ошеломительный – сгусток тьмы, свалившийся откуда-то сверху, оказался вдруг чем-то меховым и юрким и тут же попытался метнуться к двери. Но налетел на Алину защиту, взвизгнул и рванул теперь уже внутрь квартиры.
Сообразить она ничего не успела – инстинкты, вколоченные на тренировках чистильщиков, от страха сработали сами: петля силы захлестнула беглецу горло, свалила на пол, а вздернула уже Але прямо под ноги.
– Н-н-н-не убивай! – маленькие темные ручки вцепились в аркан, не давая ему затянуться окончательно. – Не убивай, ведьма!!!
Грохот кастрюли, вывалившейся из приоткрытой антресоли над дверью, стал достойной точкой для этого сюра.
Хотя нет, еще не точкой!
Точкой стал призрак, выскочивший из стены прямо с дохлой мышью в руке.
– Какого?.. Какого хрена, а?!!
Темно-серая, осязаемо плотная сила, безразмерными крыльями развернувшаяся у него за спиной, заставила внезапного появленца обреченно пискнуть и мешком осесть на пол. Кажется, он был не против уже, чтобы его убила ведьма. Но только не вот этот вот… живодер!
(Источник вдохновения и для этого стишка, и для всех последующих, опять-таки сборник «Полесские заговоры» под редакцией института славяноведения РАН)
Глава 5
– Повтори еще раз, – начала Аля, глядя как отмытый нечистик, замотанный в ее полотенце, жадно налегает на хлеб с молоком. Купить поесть она успела пока тот под присмотром магистра мылся – прямо перед самым закрытием магазинчика в конце улицы, влетев туда, когда хозяин уже готовился вешать соответствующую табличку. Уговорила профессионально услужливого дядьку немного погодить с этим, второпях и не разбираясь, сгребла все, что первым попалось под руку, и, расплатившись, так же стремительно умчалась обратно. Но теперь, глядя на аппетит их гостя, начала сомневаться – а хватит ли этого? – Сколько, говоришь, ты в той квартире прятался?
– Так с полгода, почитай, – терпеливо повторил тот между двумя шумными глотками из блюдца – с чашкой он бы справиться не смог, слишком тяжелая для его маленьких морщинистых ручек.
Магистр, завершивший-таки свой обряд в комнате по соседству и торжественно возложивший засушенного грызуна в центр собранной там непонятно как и из чего пентаграммы, тоже недоверчиво уставился на их увлеченно жующего визитера.
Вообще-то, историю свою тот успел рассказать уже дважды – сначала, быстро и сбивчиво – в той самой квартире, где его застукали, а потом – гораздо подробнее – повторил здесь. Но все равно поверить, что вот это вот мягкое, маленькое и лохматое партизанило в квартире по соседству почти полгода, получалось лишь с большим трудом.
Ему вообще верить получалось лишь с большим трудом, если уж начистоту. И вовсе не потому, что выглядел он как-то подозрительно. Скорее уж наоборот, усталая обреченность, с которой им сейчас каялись, наводила на мысли не просто об искренности, а об искренности запредельной. Но слишком уж фантастично все выглядело.
Нечистик, по его словам, был местным домовиком, и был им очень-очень давно – чуть ли не с момента постройки этого самого дома. То есть, как тут же прикинула про себя Аля, лет шестьдесят-семьдесят минимум, а то и побольше. Поначалу он обосновался на том чердаке, путь куда Але был неизвестен, но потом, когда облавы против мелкого народца в городе стали слишком частыми и непредсказуемыми, перебрался в квартиру, где обретался и сейчас – успешно заменив старенькой и подслеповатой тогдашней жиличке безвременно почившую кошку. Что интересно, подмены та даже не заметила, хотя к племени катши нечисть и близко не относился, а из кошачьего у него были разве что усы – такие же белые и пышные.
Еще раз приглядевшись к глазастому сморщенному личику, гротескно похожему на человеческое, Аля прикинула, что домовик он и есть, конечно. Кто ж еще? Если катши без зазрения совести копировали облик и привычки кошек, здесь прообразом явно послужили люди. Что и не удивительно – большинство нечистиков, еще когда вживались в новый для них мир, шли именно этим, самым простым и напрашивающимся путем.
– Слушай, – Аля вдруг сообразила, что есть шанс прояснить кое-какие детали, рассказывать о которых тот же Ирулан ей категорически отказывался. – А зачем вы вообще сюда приходите? Чем вам в вашем-то мире не живется?
– Какой наш? – поднял тот на нее равнодушные и тусклые как старые пуговицы глаза без белков. – У тех, кто сюда идет, никакого другого мира не осталось. И никакого выбора тоже.
– А? – неожиданно заинтересовался магистр, до этого разве что ногой в пол не стучавший от нетерпения поскорей спровадить гостя обратно и заняться уже своим давно и тщательно подготовленным делом, в котором лишний зритель был ему совсем ни к чему. – Это как – не осталось?
– Да как обычно, – тусклым у домовика был не только взгляд, но и голос – казалось, все, что его интересует, это исключительно молоко и хлеб. Вот к ним он точно относился бережно и внимательно, а к беседе… Ну надо же чем-то за угощение платить? Так почему б и не этим? – Было, а потом… нету.
– Почему? – и не думал отставать дух, на которого нечистик, поначалу искренне шарахавшийся, тоже смотрел теперь вполне равнодушно. – Почему вдруг нет, если было? И почему «как обычно»?
– Не знаю, – показав мелкие и частые зубы, тот отхватил здоровенный кус от зажатого в руках ломтя и, чтобы не подавиться, тут же хлебнул молочка. Белая струйка потекла по темному и морщинистому подбородку и закапала на стол, растекаясь лужицей. Аля могла бы поклясться, что сделано оно было специально – отличный ведь повод не отвечать. Но поскольку взгляд магистр не отводил, нечисть все-таки выдавил: – Или не помню. Старый я совсем. Забыл.
Алека такое явно не устроило:
– То есть часть… ярусов, где вы жили. Или, назовем их, этажей… ты же понимаешь, о чем я сейчас, да? Так вот, часть их уже не существует? Или просто не пригодна теперь для вас?
– Не помню, – механическим голосом повторил домовик и снова куснул хлеба так, что тот едва в рот ему поместился.
– Погоди, какие этажи? – вклинилась Аля в наступившую за этим неизбежную паузу. – Какие ярусы?
– Я тебе потом расскажу, – голос магистра неизвестно с какой радости был крайне довольным – словно на самом деле ему не просто ответили, а ответили именно то, чего он и добивался. – Позже.
Сообразив, что никто из них развивать эту тему больше не намерен, она подумала немного и вернулась к тому, с чего начали:
– Ладно, ну пожил ты какое-то время у той соседки котом, а дальше?
– А дальше у бабушки кроме кота так же внезапно завелся еще и племянник. – Против такого направления беседы нечистик не возражал. И даже говорить стал четче и гораздо правильнее. – Про которого раньше ни слуху, ни духу, ни разговоров не было. А тут вдруг захаживать стал. Гостить… с гостинцами.
– Но ты решил ему не показываться? – сделала резонное предположение Аля, слушая, каким тоном и с какой брезгливостью тот это рассказывает. Да и у нее особых сомнений не было, что племянником бугай был примерно таким же, как и домовик котом – липовым.
– Конечно. Кто ж из наших в своем уме чистильщику покажется? Пусть даже чистильщик он и не совсем?
И Аля, замершая стоило лишь упомянуть их контору, вдруг едва не хлопнула себя по лбу, неизвестно чему радуясь:
– Вспомнила! Вспомнила, где его видела!
Но мигом спохватилась:
– Алек, а давай и я тебе все подробно тоже потом расскажу? – выразительно покосилась она на комнату, где наверняка уже скучала без них мышка в пентаграмме. Да и несостоявшийся душитель, рванувший неизвестно куда, не мог не вызывать опасений – мало когда и с кем он теперь вернется.
– Давай, – покладисто согласился тот, явно уловив ход ее мыслей. – Подробно – потом, время и правда дорого. Но вкратце – прямо сейчас. Где-то у чистильщиков вы с ним и пересеклись, я правильно понял?
– Ну да, – отвела она взгляд. Не потому что был повод скрытничать, а просто пытаясь хоть немного собраться с мыслями. В двух словах всего и впрямь не расскажешь, а насчет «вкратце»…
– Но сам он при этом не чистильщик? – помог ей Алек, наверняка сообразивший, чего она мнется.
– Не совсем, угу, тут домовик прав. Не в штате он, а то ли механик в гараже, где я его и видела, то ли еще кто-то из вольнонаемных… Потом, в общем.
– Ну вот и я об чем, – кивнул нечисть делая очередной смачный глоток, – обслуга он, по сути, а не чистильщик. Поплоше даже обслуга, чем вы, ведьмы. Но все равно, куда не надо про меня донес бы – аж со свистом. Они ж ведь как раз для этого там у вас и прикормлены, обслужники эти – доносить. Не знала, ведьма?
Аля знала, слухи до нее давно доходили. Но вот откуда оно было известно вот этому?
Домовик, пока она прикидывала, как половчее закрыть свернувший явно не туда разговор, дожевал хлеб, выцедил из блюдца последние капли молока, рыгнул без малейшего стеснения и попросил – так же равнодушно, как и все, что он делал:
– Я это… к себе пойду. Ладно?
– Уверен? – с сомнением уточнила Аля под не слишком довольным магистровым взглядом. – Может, все-таки здесь останешься? Не будем мы тебя убивать.
– Так-то да, – покивал тот. – Что не будете, уже понял. А все равно, привык я там, спокойнее оно мне как-то. Только можно еще и хлебушка остатки заберу? На сухарики.
– Бери, – щедро распорядился магистр, нетерпеливо прислушиваясь то ли к себе, то ли к тому, что происходит с пентаграммой в соседней комнате. – Бери что хочешь, и давай уже…
– Но не все подряд, – тут же вмешалась Аля, отбирая у нечистика бутылку с чем-то сладким и алкогольным, в суматохе тоже непонятно зачем прихваченную из магазина – заодно с коробкой нелюбимых ромовых конфет и подозрительно яркой пачкой печенья с отчетливо химическим запахом. Не иначе, затмение на нее тогда от всего случившегося нашло. Но это ж не повод скармливать домовику непонятно что, правда? А тем более не повод спаивать.
Нечисть с тоской в глазах проводил отодвинутое в сторону и вздохнул:
– Ты, ведьма, эт-та… Ты голову-то относительно моих знаний про вашего обслужника особо не ломай. Я тебе и сам скажу – клеймо на таких стоит. – И ткнул в сторону магистра – Вот он бы, сдается, увидел. И я вижу. Потому как старый совсем уже.
И сняв с просохшей и вновь распушившейся темной шкурки полотенце, начал упаковывать в него остатки еды со стола. Аля завороженно и бездумно следила за ловкими ручками, сноровисто собирающими себе узел «на дорожку», пытаясь до конца осознать, что ей сейчас сказали.
– Клеймо – это как инквизиторы ставят? – все же уточнила она, не понимая, какой ответ ее больше расстроит.
– Знаешь уже, да? Ну так и спрашиваешь тогда чего?
Но выругаться просто не успела – опередил магистр:
– Старушку, у которой ты жил, этот клейменый племянник на тот свет спровадил?
– Помог, угу. Н-наследничек.
– А как же полиция? – вскинулась Аля. – Не могли же они спустить такое без разбирательства?
– Почему ж не могли? – звериная злость, на секунду мелькнувшая во взгляде у нечисти, тут же затянулась ряской равнодушия. – Кому там на самом деле интересно, от чего помирают старушки, которым и без того вроде как давно пора?
– Хочешь его голову? – деловито предложил магистр. – В обмен на честный разговор о том, что у вас случилось? На ваших уровнях?
– Ты же это не всерьез? – Аля аж поперхнулась, а пока откашливалась, нечисть успела внимательно изучить призрака от макушки до ботинок:
– Приноси, колдун. Там посмотрим. – И шагнул к двери, поклонившись, прежде чем выйти:
– Ну бывайте, оба. За ласку, за разговор толковый – спасибо. А за обед так особенно.
– Скажи, что тебе еще нужно? – вдруг спохватилась она. – Я потом куплю и занесу.
– Да не переборчивый я давно, всему буду рад, – снова поклонился тот и выскочил в щель едва приоткрывшейся двери, утянув за собой и плотно увязанный узел из полотенца.
Аля тут же обернулась к магистру, собираясь высказать ему все что думает насчет сделок с нечистью, оплаченных человеческими головами – чьими бы те головы ни были, да так и замерла с открытым ртом глядя на стол.
– Вот ведь! – бутылки с ликером среди остатков продуктов, выставленных на его краю, не было. Как и яркой коробки с подозрительным печеньем. – Когда только успел, а? Глаз же не сводила, считай!
Глава 6
– Это ты виноват! – обвиняюще наставила она палец на призрака.
– Не пил, – немедленно открестился тот. И видно было – издевается. В открытую! Что разозлило ее еще больше:
– Зато болтал много! «Бери что хочешь»… Разве ж с нечистью так можно?
– Нельзя? – а вот теперь издевки в его тоне не было, и Аля сообразила – в мире магистра нечистиков нет, так откуда бы ему тогда знать подобные тонкости? И в итоге просто махнула рукой, решительно рванув к двери – догонять излишне шустрого поганца.
– Слушай, а давай ты потом у него это отберешь? – Алек полупрозрачным облачком перегородил ей дорогу. – Чуть попозже. Не забыла, таких, как он, от тебя тошнит? Ну так и дай хоть в себя прийти, что ли?
– С ликером?
– Тебе жалко?
– Жалко! Только не ликер, а его самого. Нечисти такое нельзя!
– Отравится?
– Нет, но…
– Вот и оставь его тогда. У нас и своих дел сейчас достаточно!
– Боишься, ритуал выдохнется? – зло сдула она прядку со лба.
– Именно. А еще нужно прикинуть, как проще будет подключить тебя к картинке, которую я получу. Ну, в смысле…
– Я поняла! – запал Аля не растеряла, но каким-то чудом сумела направить его в другое русло. – И прекращай уже разговаривать со мной словно с дурочкой. Я ведьма! И неплохо обученная, между прочим. Миска с водой в качестве экрана для проекции тебя устроит?
– Эм… – кажется, Аля впервые увидела у него на лице что-то вроде растерянности. Жаль ненадолго. – Покажи.
– Миску? Или проекцию?
– Как оно у вас работает. А я прикину, смогу ли вписаться в вашу с миской экосистему и подключить к ней носитель информации типа «мышь». Тот самый, что уже заждался нас в соседней комнате.
– Стоп! – признавать, что ее опять сделали, причем с ее же собственной подачи, не хотелось, но, увы, пришлось – сделал-таки. – Просто не тарахти пару минут и сам все увидишь.
Аля достала с верхней полки кухонного шкафчика черное лаковое блюдо, плеснула туда немного воды и на пару секунд замерла, прикидывая, что сейчас ему покажет. А потом встряхнула челкой, сунула пальцы в воду и по кухне поплыл тихий, размеренный речитатив:
– Дзень под солнцем,
Ноц под мисяцем…
Аля медленно и осторожно, чтобы не расплескать, начала раскручивать воду с каждым словом все наращивая и наращивая темп.
– Дзе гром греми,
Там болонь с водицею,
Дзе я стою –
Там все видице…
Напев тоже с каждым словом будто обретал весомость, почти зримыми уже кольцами заворачиваясь вокруг посудины с водой и шевеля рассыпавшиеся по плечам волосы. Отвлечься от него даже на мгновение, чтобы бросить взгляд и оценить, достаточно ли восторженно магистр внимает ее силе и мастерству было невозможно – ворожба, как обычно, захватила Алю целиком и полностью. Но что внимает – и так понятно. Хотя этот наговор даже близко не стоял к тому, когда она туман призывала. А потому и беспокойства насчет тошноты кое для кого тоже не было. Потошнит и перестанет, подумаешь… У нее вон даже ногти с ушами не заострило и не вытянуло – совсем немного силы взяла, едва прикоснулась, считай. Баловство по сути, а не ворожба. Но раз сила призвана, все равно теперь требовалось представить, что и как она хочет через воду показать – чтоб и наглядно, и эффектно, и по делу одновременно. Такой вариант был один и даже никаких гениальных планов не требовал: дать на блюдо картинку магистровой же пентаграммы:
– Под мисяцэм, под облакмэ,
Ведаю, ще надо мнэ!
С пальцев, что Аля подняла над раскрученной водой, посыпались не капли, а искры, начиная складываться в объемную картинку соседней комнаты. И тогда она быстро, словно три гвоздя один за другим, вколотила последнее:
– Ху! Ху! Ху!!!
Алек дернулся, стек по стене, да так под ней и остался:
– Несовместимы, – прошипел он, прежде чем вырубиться.
– А ну вернись! – вот теперь Аля перепугалась всерьез.
Это он что, помереть собрался? Или слинять во вторую свою половину? На свой демонов чердак? Бросив ее здесь один на один с готовым вот-вот вернуться и доделать свое дело убийцей, вороватым нечистиком, да еще и с этой своей уже немертвой мышью?!
Нет уж!
И Аля так сжала его кольцо, что едва его не сплющила.
В ответ ее тут же шибануло силой – показалось, теперь искры посыплются из глаз, а не с пальцев. Зато магистра не просто удалось задержать, но и разглядеть, как вокруг него внезапно проступил целый веер невидимых раньше нитей. Самая толстая сейчас висела между ним и пентаграммой в комнате за стеной; еще одна, чуть тоньше, уходила куда-то далеко вовне – на тот самый чердак, не иначе; третья тянулась к кольцу на ее руке… Вот за нее она как раз и дернула, вложив в это весь свой страх остаться одной. Нить уплотнилась, налилась переливчатым сиянием и потянула остальные, накручивая их на себя словно на веретено, и секунду спустя духа начало тащить уже в соседнюю комнату, к пентаграмме. Аля аж задохнулась, на мгновение представив, что будет, если он сейчас вдруг вселится в несчастного грызуна, и, самое главное, что и как он ей потом по этому поводу скажет. И вцепилась в бесплотную магистрову часть уже совсем отчаянно.
– Ч-что? – снова дернулся тот, прекращая, наконец, попытки куда-нибудь улететь и слепо обводя глазами кухню.
– Не смей меня бросать! Не смей!!! Понял?!!
Судя по выражению лица – не понял. И вообще ничего пока не понимал. Зато несчастная мышь каким-то невероятным образом проскочила сквозь стену и, едва не задев Алю по носу, шмякнулась на пол рядом. До нее только теперь вдруг дошло – а как он ту мумию вообще в руки-то брал, будучи бесплотным духом? И уж тем более, как сквозь стены таскал? Если в свое время даже с карандашом справиться не мог?
– К-как? – начала она, едва взгляд магистра чуток прояснился. – Как ты мог ее с собой прихватить? Ну, когда в соседнюю квартиру рванул?
А для наглядности еще и в серенькую мышиную мумию потыкала, в этот раз даже не передернувшись.
– Ритуал, – сообразил тот, о чем речь. – Просто ритуал, Алита. Без него такое невозможно, разумеется. Если для начала не связать хорошенько тонкие сущности…
И замялся – словно подбирал слова в надежде объяснить это все как-то понятнее. Секунду спустя стало ясно – подбирал, конечно, но вовсе не те, о которых она подумала. Не про мышкины тонкие сущности.
– Алита, – начал он осторожно, – а вот то, что ты сейчас кричала – про не бросай и прочее, это ты о чем-то конкретном? Или вообще?
– В каком смысле «вообще»? – Аля тоже начала приходить в себя и что-то, наконец, соображать. В том числе и то, что говорить ему стоит, а что категорически нет. – Ты о чем? Я всего лишь испугалась, что разгребать тут все мне теперь одной придется!
– Н-ну… Надеюсь, ты понимаешь, что я просто вынужден буду уйти? Независимо ни от чего, включая собственные хотелки. Причем уйти скоро.
– Понимаю, – жутко захотелось прижать ладошки к щекам, стоило лишь осознать, как ее истерика могла выглядеть со стороны. Но вместо этого лишь выше вскинула подбородок: – Не дергайся, господин некромант, все я прекрасно понимаю. И, разумеется, держать тебя здесь не собираюсь.
– Ну и замечательно. – А вот судя по тону, ничего особо замечательного Алек в этом не видел. – Вот только привязку снимать все равно придется.
– Какую? – казалось, ни удивить, ни смутить ее еще больше не получится, а вот поди ж ты.
– Ту, что ты соорудила мне вот прям сейчас. – И добавил, пока она прикидывала, не проще ли в самом деле будет куда-нибудь по-быстрому провалиться? Что там у нее в плане настоящих соседей внизу? – Да, и еще… Я все-таки сильно погорячился про полную несовместимость наших… магических школ, скажем так. Испуганная женщина, как выяснилось, страшная сила. Способная совместить все подряд и без всяких исключений. Даже то, что совмещать и не собиралась…
– Отвязывай! – перебила она разошедшегося магистра. – Вот прям сейчас!
– Вот прям сейчас, – передразнил он ее, – не могу. Ты меня похлеще тряпки выжала. Когда это я теперь в себя приду… И хождение мышки по твоей квартире тоже придется отложить.
– Ну хоть какая-то радость.
– В общем, садись, поговорим, – похлопал он по доскам пола. – Все равно ни на что другое я в ближайшее время не годен.
Аля плюхнулась рядом без колебаний – ноги и правда едва держали. Даже валявшийся рядом грызун не смутил. И отчетливо перевела дух, когда после первых же слов стало понятно, что разговаривать они будут все же не о том, чего она так боялась. А может и ждала…
– Насчет привязки потом разберемся, – скользкую тему тот предпочел пока закрыть. – Не сказать, чтобы там совсем уж просто, но… Есть способы.
– Вот и отлично, – Аля представила, как они сейчас смотрятся со стороны – сидящие на полу в почти одинаковых позах – вытянув ноги и откинувшись спинами на стену. Ну, разве что магистр опять слегка не рассчитал и провалился сквозь ту лопатками. Глядишь, скоро она такие мелочи даже замечать перестанет.
По-хорошему, конечно, следовало бы сейчас не рассиживаться здесь с ним, а сходить отобрать у нечистика выпивку – пока тот под этим делом странного не натворил. И, может, заглянуть-таки к отставнику-интенданту напротив – порасспрашивать о подозрительном соседе… Или даже не теряя времени вообще уносить отсюда ноги – пока несостоявшийся душитель не притащился обратно с подкреплением… Но сил не было и у нее тоже. Никаких – ни колдовских, ни физических. Так что да, только болтать и оставалось.
– Отлично, да, – согласился магистр и чуть приподнял ноги, приняв свою излюбленную позу, в которой предпочитал думать, отчего стал выглядеть совсем уж странно.
– Слушай, – спохватилась она, отрываясь, наконец, от этого зрелища и слепо уставившись прямо перед собой. – Домовик сказал… Черт, забыла спросить, как его зовут!
– Неважно. Их здесь все равно немного, не запутаемся.
– Угу. Так вот, он сказал, что видел у душителя печать. А ты? Видел?
– Угу, – откликнулся тот на манер эха.
– И как? Похожа на мою?
– Нет. Совсем другая. Я потому тебе сразу и не сказал – просто не сообразил, что именно вижу. Хотя догадаться и стоило: три подряд клейма это вряд ли совпадения.
– Три? – чуть повернула она голову.
– Удавка это ведь тоже клеймо. Эдакая своеобразная подпись убийцы. Иначе, подозреваю, чтобы тебя упокоить, воспользовались бы чем-нибудь более практичным. А кто у вас здесь так любит ставить подобные штампы, а?
– Инквизиция? – и вдруг не выдержала: – Боги, Алек! Ну что они ко мне прицепились?
– Отличный вопрос, между прочим. У тебя тут листка бумаги с карандашом нет? Набросать бы сейчас пару схем для наглядности.
– Есть. Но нет сил за ними вставать.
– Ладно, тогда чуть позже набросаем. Связь между инквизицией и вашей конторой и без того достаточно очевидна. Правда? – А дождавшись ее кивка, кивнул сам: – Сдается, и Палача этого вашего там же искать надо.
– Или через них, – трудно было с ним не согласиться. – Но если мы признаем, что удавка – это инквизиция, придется признать их связь и с тем ритуалом из-за которого ты здесь. Даже несмотря на твою полную уверенность в обратном.
– Логично. А еще, сдается, что ритуал вот с ней, – ткнул магистр в мышку, уютно устроившуюся по другую сторону от него, – нам теперь не сильно и нужен. Что нового он может дать? Чего бы мы сами уже не знали или не догадались?
– И тоже правда. Проще тогда домовика подробнее расспросить, а не гонять бессловесное, да еще и мертвое животное. – Аля вздохнула, собралась было подняться, но ее остановили:
– Сиди уж, пока вообще не свалилась. Успеется. Лучше скажи, эти ваши чистильщики, они же ведь не полиция, я правильно понимаю?
– Правильно. Скорее уж пожарные с уклоном… ну, скажем, в травлю крыс. Ну то бишь нечистиков – если те, по их мнению, вдруг расплодятся больше обычного.
– И кто же именно устанавливает рамки? Решает, что они расплодились-таки и пора зачищать? Как там у вас в плане начальства и власти, а?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
