Тонкие рассказы

В доме…

Осенний город дышал дождем,

Тяжелым волоком тянулись тучи.

А в доме окна горели огнем,

И грели комнату жаркие сучья.

Промозглым пологом вечер укрыл,

Надвинул тьму, не рассыпав звезды.

А в доме взгляд ее чистым был,

И в звуке голоса виделись грезы.

В прелом воздухе листья шурша,

Надвигалась беда грозовая.

Ну, а в доме том чуть дыша,

Раскрывалась радость земная.

Он пришел к ней под вечер этого дня,

Постучался в окно, улыбнулся глазами.

Она вышла к нему, ничего не тая,

Потянулась и мягко коснулась руками.

И не стало грозы за окном,

Не слыхать завывания ветра,

Лишь потрескивал дом очагом,

И стучала мелодия сердца.

09.09.2024

Мой друг

У меня есть друг Алекс. Мы познакомились в годы студенчества на случайных посиделках у общих друзей. Поначалу он не произвел на меня никакого впечатления. Парень как парень, ничего особенного, только чувство юмора у него странное. Смешное, но странное. Круг общения у нас оказался схожим, и встречались мы все чаще. Вскоре уже радовались друг другу так, будто являлись родственными душами, хотя по-прежнему вне компании не общались.

Студенчество плавно перетекло во взрослую жизнь с поиском себя и работы, сменой приоритетов, ценностей и работы, попытками улучшить себя, свой образ жизни и опять же работу. Друзья и знакомые постепенно менялись, с кем-то общение прекращалось совсем, с кем-то замирало, а потом снова возобновлялось, одно лишь оставалось неизменным: Алекс был рядом именно тогда, когда только его странное чувство юмора могло спасти от реальности.

Мой друг проходил все те же этапы становления, что и другие. Однако он достаточно быстро понял, что ему нужно по жизни, и устроился именно так, как ему хотелось. Он не был романтиком по натуре, но невероятно красиво ухаживал за любимой девушкой, которая и стала его женой. У них сложился удачный брак, меж тем периодически Алекс звонил супруге со словами, что сегодня задержится, вваливался ко мне, заказывал пиццу и бессовестно проводил вечер на моем диване. Поначалу его жена даже пробовала ревновать, но быстро поняла, наши отношения далеки от романтики, и махнула рукой на такой странный досуг любимого.

Нам даже в голову никогда не приходило встречаться. Мы просто были и есть друг у друга, как опора и островок спокойствия в вечно меняющейся жизни. Я знала, что могу позвонить Алексу и сказать: мне муторно, и нужно отвлечься. И он либо вел меня выхаживать все это в город, либо приезжал и спокойно разносил в пух и прах все мои переживания. Он точно знал, если ориентир потерян, и в семью это нести не нужно, то есть я, которая всегда рядом, адекватно посмотрит на ситуацию и прямо выскажет то, что думает. Как это получалось? Понятия не имею. Мы просто были друг у друга. И нам этого было достаточно.

– Где ты?

Звонок застал меня в лесу, куда я вышла проветрить голову после очередного безумного дня на работе.

– Гуляю, – буркнула я.

– Приеду через пару часов, – поставил меня перед фактом Алекс и повесил трубку, прежде чем я смогла что-то ответить.

Меня всегда это бесило, я даже пару раз возмущалась, что он не ценит мое время. На что он резонно отвечал, что вечер все равно у меня был свободный, а от своих мыслей ничего путного я бы не сделала. И обычно он был прав, что бесило еще больше.

– Не сдержался, – вошел в квартиру с улыбкой довольного кота Алекс.

В руках он держал коробку с тортом «Прага». Он был наш любимый, но обычно наши встречи редко походили на чаепитие.

– Неужели чайник поставить? – едко спросила я и тут же отправилась это делать.

Алекс прошел на кухню, поставил торт на стол и сел рядом, оперевшись спиной об стену.

– Ты чего неделю не показывалась? – спросил он вдруг.

– Замоталась, – пожала плечами я, накрывая на стол. – А...

– Рассказывай уже, – махнул он рукой и усмехнулся.

Я выдохнула, и из меня полился поток слов. Я собиралась менять работу, но все было зыбко и неизвестно. На старом месте хорошо платили, но ненормированный рабочий день и постоянный аврал меня порядком измотали, а вот новое место могло еще и не выгореть, зато условия обещали царские.

– Ты же понимаешь, что все везде по сути одно и то же? Ты только сама можешь создать себе те условия, которые хочешь, даже в своей шарашкиной конторе.

Алекс хитро посмотрел на меня и откусил приличный кусок торта.

– Создать? Конечно! – фыркнула я в ответ. – Господину начальнику хорошо говорить.

– Да, ладно тебе. Не маленькая уже, поворожить, что ли, нормально не можешь? Чай не последний человек у себя там.

И он был прав. Он всегда был прав, и от этого воротило. Алекс был моим зеркалом правды, особенно тогда, когда мне совсем не хотелось в него смотреть. Впрочем, я отвечала ему взаимностью, не всегда даже осознавая это.

– Думаешь, услышат? А если…

Я привела несколько аргументов, «а если», «а вдруг», успела поспорить с собой и снова разложить всю ситуацию по косточкам, в то время как друг мой уплел три куска торта и со смехом наблюдал за моей агонией.

– Если бы, да кабы. Что ты мнешься? Выскажись и гордо удались на новую работу или также гордо останься на новых условиях. Делов-то.

Мы перешли на диван, и Алекс включил бокс.

– Мы серьезно будем это смотреть? – вдруг возмутилась я после десяти минут боя.

– Я да, а ты все равно не смотришь, а мусолишь уже решенный вопрос. Мусоль дальше и не мешай мне смотреть.

Я уже хотела сказать что-то про «мой дом – мои правила», но вовремя заткнулась и погрузилась в спокойную атмосферу рядом с человеком, который делал мой же мир проще и понятнее. Через несколько минут я и, правда, перестала замечать то, что происходило на экране, да и мусолить свой вопрос тоже. В приятной полудреме я восстанавливалась после рабочего дня и наполнялась решимостью для разговора в следующем. Как ушел Алекс, я не заметила, зато спала в эту ночь как никогда крепко.

Прошла неделя. Я осталась на прежнем месте работы, улучшив в разы условия труда и свою зарплату. Оказалось, стоило только озвучить свои желания в нормальной форме, и все сразу уладилось.

Прошла еще одна неделя. Я погрузилась в новые проекты, вдруг увлеклась поиском нового хобби. Пробовать все подряд – это уже само по себе интересное времяпрепровождение.

Прошел месяц. Однажды я проснулась посреди ночи и вдруг поняла, что давно не разговаривала и видела Алекса. Схватила телефон, чтобы ему написать, но в контактах не нашла его имени. Заподозрив неладное, я решила доспать и утром разобраться, в чем дело.

Прошло два месяца. Я поспрашивала у друзей про Алекса, но оказалось, что его никто не знает. Попыталась вспомнить имя его жены, но память не откликнулась. Куда он запропастился?

У меня есть друг. Он появляется ровно тогда, когда мне нужно привести мысли в порядок и успокоиться. Он всегда говорит мне правду, ту самую правду, которую слышать не хочется, но очень нужно, чтобы двигаться вперед. У него странное чувство юмора, но оно мне нравится. Его зовут Алекс. И он – это я сама.

06.03.2022

Противостояние

В том зазеркалье темных дней,

В той глубине замерзших окон,

Молчанье было громче и верней,

Любых широких жестов и упреков.

⠀

Сплетая иллюзорную вуаль,

Красуясь декорациями дерзко,

Сбежать стремились в призрачную даль,

От боли той, что связывала крепко.

⠀

Смотреть в себя и страшно, и обидно,

Но как забавно поучать других,

Наивных, верных и открытых,

Кто верил слову беззащитно.

⠀

И до поры до времени игра

Приносит радость и веселье,

Пока вдруг из чудного простака

Ни проявлялось яркое свеченье.

⠀

Луч силы, слепящий глаза,

Врывающийся в сердце, душу,

Кричащий о законах бытия,

И требующий связь нарушить.

⠀

Тогда на свет являлись страхи,

Все то, чтобы было тщательно погребено.

На волю вырывались забияки,

И открывалось темное пустое дно.

⠀

И вот уже простак не кажется забавным,

Он вызывает злость и неприятье.

И проще гордо объявить его неравным,

Чем выйти и принять несчастье.

⠀

15.05.2025

Когда внутри темно

Мягкий солнечный луч проник в комнату и остановился на моей руке. Странно, что в мире еще существует свет, когда внутри его совсем не чувствуешь. Я лежала уже несколько часов, не осознавая, какой сейчас час, день и даже месяц. Равнодушно уставившись на тот самый луч, я вдруг поняла, что не чувствую тепла. Да и в принципе мое тело будто вовсе разучилось чувствовать. Только в голове периодически сквозь промозглый туман выплывали картинки ушедшего счастья, били точно в расколотое сердце и вызывали очередные потоки слез. Больше в мире ничего не существовало.

Я видела, как сменяется день ночью и обратно, но не видела в этом никакого для себя смысла. Системы координат? Времяисчисление? Опасения, что моя жизнь проходит мимо меня? Все это были слишком незначительные вещи, чтобы тратить силы, коих не особо ощущалось внутри. Вы знаете, насколько тяжелое тело, когда оно, ну совершенно, не хочет двигаться? Поверьте на слово, оно весит тонну, вне зависимости от вашего веса. Проще лежать, чем двигать хоть чем-то.

Внутри выключили свет, отрубили электричество, вырвали с корнем провода и оставили все население в темноте. И если поначалу паника заставляла искать пути решения, делать запасы провизии и выяснять, что вообще приключилось, то с течением времени все стало неважно. Зачем беспокоиться и что-либо предпринимать, когда выхода нет? Постепенно стали замирать системы жизнедеятельности, оставляя лишь самые необходимые, да и те барахлили на генераторах. Все ждали спасителя или какого-то гениального решения, которое все вернет к привычному режиму, но время шло, запасы заканчивались, а на помощь никто так и не приходил.

И раз принца на белом коне, рыцаря в сияющих доспехах или, на крайний случай, разбойника с большой дороги не предвиделось, решили обратиться к внутренним ресурсам. В любом уважающем себя королевстве всегда сокрыто нечто зачарованное или проклятое, что может либо спасти, либо окончательно уничтожить все живое. Почему бы и внутри такому ни быть. Надежда, как известно, умирает последней.

Знаете, как мучительно сложно искать нечто в кромешной темноте? Нет фонарика, факела и даже задрипанного огарка свечи. Карта местности, конечно, имеется, только вот незадача, в темноте ее тоже не видно! Ходили группами, переворачивали все, что попадалось под руку, залезали на чердаки и спускались в подвалы. Не обошлось без стычек и даже ранений, ведь за найденное была назначена награда. Впрочем, никто не знал какая, да и что искали тоже. Казалось, найди нужное, оно засветится волшебным светом, прогонит мрак, и жизнь, наконец, вернется в свое русло. Казалось, это так легко… только найди…

Надежда та еще стерва, скажу я вам. Она подначивает продолжать, совершенно не представляя, куда ведет народ! Ей лишь бы все работало, давало энергию и подпитывало ее саму, а что будет с последователями ей совершенно безразлично. Жители внутри достаточно быстро это смекнули, и девицу эту выдворили на задворки своего королевства, чтобы не мешалась под ногами. Только вот проблему эта мера не разрешила. Свет внутри не появлялся, запасы продолжали таять, сердца угасать, а жизнедеятельность замедляться. Зачем куда-то двигаться, если там дальше будет также темно как тут. Проще оставаться на месте и держаться своих.

Вскоре разговоры также стали стихать, а самым громким звуком стал хруст стекла под ногами. Вот чего было вдоволь! Он колол и мучил, если наступить, не подумав, но постепенно превращался в придорожную пыль и становится привычным дополнением к темноте. Однако стоило свернуть случайно не в тот проулок и снова осколки, хруст, боль, слезы. Была мысль убирать стекло хотя бы по краям дорог, но кто разберет, где край, а где середина. Да, и зачем напрягаться, когда проще привыкнуть?

Время замерло, точнее оно просто остановилось. Да, где-то там оно шло своим чередом, сменяя дни, недели и времена года, но конкретно здесь оно зациклилось в пределах воспоминаний и не желало сдвинуться ни на минуту. Мучительно было открывать глаза и не видеть перед собой ничего, кроме повторяющихся картинок того, что больше не вернуть, или того, что причиняло нестерпимую боль. Поэтому совершенно логично, что постепенно по городу начала хождение мысль: а стоит ли продолжать такую жизнь?

Не сказать, что желание это было сильным. В принципе тут сильных эмоций не наблюдалось, но все же конец стал гораздо привлекательнее ожидания белой полосы. Не было даже намека на то, что в городе появится свет, тепло вернется в дома, а на улице наступит весна. Все уже и забыли, как это быть счастливым. Так, чего ради продолжать агонию? И все же существование тянулось дальше, ибо для наступления конца тоже нужны усилия и активные действия. Для этого тоже нужен свой особый свет.

Мир двигался дальше в своем расцвете и увядании. Люди погружались в свои дела, радовались достижениям, пытались решить возникающие проблемы, отмечали дни рождения и наступления сезонов, а внутренний мир продолжал прозябать в темноте и неком подобии небытия. Однако любое состояние не может длиться вечно, ну, кроме самого упокоения. Ему необходимо двигаться, развиваться или деградировать, изменяться изнутри или под влиянием внешних обстоятельств. В конце концов, даже от слез можно устать настолько, что на стенку полезешь. И город решил, что пора признать свое поражение и обратиться к внешней помощи.

Разговаривать поначалу не хотелось. Это какой пласт информации нужно поднять, пересказать и донести прибывшим на зов, чтобы те поняли, что произошло и начали уже помогать. Оказалось, что вместе со светом жители потеряли и способность адекватно строить предложения. Получалось что-то сродни косноязычным высказываниям с многочисленными междометиями и стенаниями. Так себе история болезни! Но жителям повезло: они нашли того, кто готов был слушать даже такой рассказ, готов был мягко посветить фонариком то туда, то сюда, чтобы помочь постепенно понять масштаб катастрофы.

Это был первый шаг на пути возвращения внутреннего света. Выяснилось, что перевесить провода, поменять лампочки и даже нарубить двор не достаточно. В городе просто не было общего рубильника для включения жизнедеятельности по щелчку пальца. Приходилось работать с каждым домом по отдельности, начиная с первого, или с того, где свет подключился. Следующей проблемой оказалось стекло, покрывающее буквально все горизонтальные поверхности. Сначала его собирали в мешки и свозили на окраину города, но потом поняли, что стеклянные горы не красят местность, и все же придется придумать способ этого переработать. Процесс продолжается…

Последним внутри проснулось время. Вдруг день и ночь перестали быть просто фактом, они стали значить прошедший день, скромные планы на неделю, осторожный взгляд на ближайшее будущее. Ощущение отсталости от всего остального мира никуда не делось, но стало мучительно больно за уже потерянные годы. Тут жителям уже никто ничем помог, к сожалению, не мог.

Удивительно, но чем больше в городе становилось света, тем больше проблем выявлялось. Помимо очевидных неполадок в глаза бросались разбитые где-то окна, неровные дороги, покосившиеся крыши и еще множество мелких и крупных проблем, с которыми еще недавно можно было жить. Хотелось починить все разом, навести красоту и забыть о темных днях раз и навсегда. Вот только темные дни стали частью внутренней истории и как прежде уже ничего вернуть было нельзя. Оставалось только строить что-то заново, а с чем-то прощаться навсегда. И единственное, что помогало городу снова ожить, это желание двигаться вперед. Оно не всегда работало в полную силу, часто истощалось, и тогда работы затихали, а тот свет, что уже был подключен, мигал и тускнел. Тогда кто-нибудь из наиболее упрямых жителей поднимал соседей на дальнейшую расчистку. Никто не знал, смогут ли они также собраться и подняться, если снова окажутся в темноте. И проверять это не было никакого желания.

Мягкий солнечный луч проник в комнату и остановился на моей руке. Я перебрала по нему пальцами и слабо улыбнулась, почувствовав тепло. Как все-таки хорошо, что в мире еще существует свет, к которому можно стремиться.

28.08.2025