То, что соткано мечтами
Глава 1
Результаты осенних экзаменов не представляли собой ничего грандиозного. Да и других заслуг на школьном поприще — какой-нибудь стоящей активности — не было и в помине. Том Харпер не казался примером сильно мотивированного школьника. И никто не мог с этим поспорить, а родители и вовсе давно махнули на него рукой.
Внезапный удар снежком прилетел ему прямо в грудь.
— Дарова, мечталка! — заржал местный задира Джексон Скотт. — Еще не научился предметами швыряться на расстоянии? — Он поправил свою цветастую шапку.
— Это телекинезом называется, — буркнул себе под нос Том, не поднимая взгляд от книжки, с которой теперь стряхивал снежные хлопья.
Грэйс Джойс, «Лавка волшебства».
— Чудик! — Джексон снова засмеялся и пошел со своими приятелями дальше по улице — задирать кого-нибудь еще.
Том возвращался из школы пешком, попутно заглянув в книжный. Там он, как всегда, завис минут на сорок, изучая полки с фэнтези и фантастикой. А сейчас он шел мимо витрин, безразлично глядевших на него холодными стеклами. Все было пусто, неправильно, безжизненно.
Его не зря называли «чудиком» и «мечтателем» — с детства он был бессилен перед тягой к сверхъестественному: от одноименного сериала до настоящих книг по черной магии, найденных в самых темных уголках интернета. Только это и держало его на плаву в таком маленьком и скучном городке, как Литтл-Филдс.
Мечты и фантазии всегда придавали ему силы — даже сейчас, когда будущее рисовалось в мрачных тонах.
«Если я не поступлю в университет», — как всегда угрюмо размышлял Том. — «меня ждет еще один год работы в местном магазинчике и бесконечная череда дней, полных тоски и отчаяния. Ну и еще жалостливые взгляды соседей».
Может, это и не трагично, но… Что, если он никогда не поступит? Что, если так и останется работать в магазине всю жизнь, как Джон из лавки электроники?
Том остановился как раз рядом с этой лавкой. С витрины на него глядели самодельные рекламные плакаты со смартфонами и прочей техникой.
Жизнь в городке, затерянном среди лесов, казалась чередой бессмысленных событий; лица людей — хороводом бледных красок; дома и машины — глухими ящиками, в которых все чахнет. Здесь нечем было заняться и некуда пойти. Никакого движения, развития, зато умереть можно было легко — в основном от скуки. Все нормальные люди давно уехали отсюда, а тот, кто остался, либо был уже слишком стар для переезда, либо просто боялся перемен. А Том… Он был бы и рад уехать, да только мешали сомнения:
«Я не смогу… Кому я там нужен?.. А что я там буду делать?» — терзался обычно он.
Но кое-какой шанс для себя он все же видел. Как раз перед собой: новый смартфон Universal X, специально разработанный каким-то богачом-филантропом для того, чтобы облегчить тинейджерам процесс подготовки к поступлению в вузы. Хотя родители Тома такой подход и не считали выходом. Они всегда были реалистами.
Конечно, лучше было бы купить новый компьютер или ноутбук, но на это у него точно бы не хватило денег, а родители бы своими не поделились — они считали, что и старого ноутбука для учебы достаточно:
— Ты просто ленишься, Томас, — сказал как-то отец, наслаждаясь собственноручно сваренным кофе. — У меня вот в твоём возрасте не было всяких гаджетов. И что? Поступил же!
Том вздохнул, наглядевшись на смартфоны в витрине лавки Джона, и пошел дальше. Вернувшись домой, он скинул темно-синюю парку и поднялся в свою комнату. Поставил новую книгу на полку стеллажа в один ряд с другими томами о магии и волшебстве, которые считал своими главными «учебниками».
Уроков сегодня задали немного, но Том все равно долго провозился с ними. Он учился, как мог, как позволяли способности, но всегда чувствовал, что уступает другим. Не то, чтобы он был тупым, но нечто очень важное и неуловимое все же отличало его от одноклассников. И это нечто никак нельзя было восполнить. Несмотря на природную находчивость юноши, школьная программа давалась ему нелегко. Возможно, ему просто не подходили методики, которыми пользуются учителя. А может, он просто был безнадежен?..
Закончив, он оглядел комнату. По телевизору вряд ли показывали что-то интересное, да и проходить старую видеоигру не хотелось. Вместо этого он завалился на кровать и мечтательно уставился в потолок, словно это было полотно в кинотеатре.
«Мечтать, мечтать» — как пелось в известной песне The Everly Brothers, — все, что сейчас оставалось Тому.
«Если я начну серьезно заниматься, у меня появится шанс хорошо пересдать экзамены и поступить в престижный университет. А там еще четыре года — и полная свобода!»
И Чикаго — город, казавшийся Тому построенным из изумруда. Настолько он отличался от Литтл-Филдс, и настолько много в нем виделось потрясающих возможностей. Сейчас, в этом состоянии мечтательной неги, ему казалось, что большой город встретит его объятиями старого друга.
Конечно, накопленных денег хватит лишь на первое время, но Том очень надеялся, что после университета сможет найти работу в городе так же легко, как и подработку в магазине на площади.
Тому мечталось, что в большом городе он сможет получить то, чего так желает: любовь всей жизни, дружбу на века и еще… Он обязательно найдет там свое настоящее призвание. Остальное в этот хрупкий момент фантазии казалось несущественным. Главным было выбраться из этого захолустья, где он чувствовал себя жучком в спичечном коробке из бетона и кирпича, окруженного деревьями.
Том считал, что нет такого молодого человека, живущего в маленьком городке, который не хотел бы куда-нибудь сбежать.
«Кому-то побег удается легко», — принялся рассуждать Том. «У них есть эффектная внешность, яркий талант, — и связи, в конце концов, — другим же приходится шевелить лапками».
Том знал, что принадлежит ко второму виду. Таким, как он, надо много учиться и работать, чтобы выбраться отсюда. И его план с покупкой смартфона давал ему маленькую зыбкую надежду на то, что у него «все обязательно получится!»
Перед глазами все проплывали картины желанного будущего, словно корабли с сияющими белыми парусами. Эти грезы были такими заманчивыми, что Том совсем забыл, где находится.
Но сквозь дурманящий туман фантазий вдруг пробился голос матери.
Глава 2
Она уже звала к обеду. Том нехотя сполз с кровати. Меньше всего на свете родители хотели бы потерять его в большом городе. Они ведь хотят видеть сына рядом с собой до самой могилы.
«Особенно мать — настоящая собственница!» — с этой мыслью Том пнул футбольный мяч, попавший под ноги.
Он спустился на первый этаж и прошел к столу в просторную кухню. Мать, Элизабет, как всегда жидковато улыбнулась, подавая на стол.
— Как дела в школе? — это был ее контрольный вопрос, словно выстрел в голову.
— Нормально, — его ответ, который можно было понимать по-разному.
Затем — тишина.
«Сегодня надо попытаться рассказать ей о моих мечтах. Даже если она не поймет, еще остается надежда на ужин — в присутствии отца можно будет рассчитывать хоть на какой-то компромисс!»
Мать стала безучастно жевать обед из картофельного пюре и жестких полосок тушеного мяса. Ее челюсти бесстрастно ходили туда-сюда, пока взгляд упирался в столешницу.
Ей было под сорок, но порой она выглядела на пятьдесят. Не из-за морщин на лице — что-то было в ее глазах, что заставляло полагать, будто она прожила уже больше половины жизни. Хотя в молодости она была очень красива, домашние хлопоты и жизнь в захолустье вымотали ее.
Том смотрел на мать, все больше понимая, что и сам сгниет здесь, если вовремя не уедет. Набрав в легкие побольше воздуха, он начал:
— Послушай, мам, у меня идея…
Мать оторвалась от созерцания потертой поверхности стола и недоуменно взглянула на Тома.
— Идея: серьезно подготовиться к пересдаче экзаменов и поступить в хороший университет. Ну и я, конечно, буду участвовать во внеклассных мероприятиях и прочее…
— Ты же знаешь, дорогой, у нас с отцом не хватит денег, — Элизабет покачала головой.
— А если я получу грант на обучение? Я могу подать заявки в несколько университетов, и если покажу хорошие результаты в учебе и внеклассной деятельности, у меня будут шансы на финансовую помощь.
— Как ты это себе представляешь? Ты же никогда не успевал в школе!
— Я попробую!
— Милый, не надо тешить себя иллюзиями. — На лице матери проступила усталость, которая всегда бывает у людей, которые опустили руки, не попытавшись бороться.
— Ты меня даже выслушать не можешь! — Том с резким звоном швырнул вилку на тарелку.
— Ты тоже меня не слышишь, дорогой!
Том злобно выдохнул и бросился в свою комнату.
Там он схватил со стола журнал и уставился на дерзко блестящее фото того самого смартфона мечты. Возможно, хозяин лавки электроники сделает Тому скидку или позволит купить его в кредит…
Как настоящий фантазер и мечтатель, Том видел в нем почти магический ключ к успеху:
«Эта штука поможет мне правильно организовать учебный процесс и получить доступ ко всем образовательным ресурсам!»
Том недавно узнал от школьного учителя — строгого, но благожелательного мистера Андерсона, — что некоторые подготовительные университетские курсы можно проходить не в школе, а онлайн — так Тому было бы удобнее совмещать учебу с подработкой. У него еще был шанс записаться на курс естествознания в марте.
Так что с этим смартфоном учеба станет проще, а шанс на хорошее образование — гораздо более осязаемым. Да и в Чикаго гаджет пригодится.
На секунду Тому почудилось что-то странное в этой картинке. Изображение на экране смартфона на фото как будто бы изменилось. Сначала оно ярко блеснуло зеленым, а затем на нем появился какой-то таинственный знак… Но это наваждение прошло слишком быстро — как только Том моргнул.
Он отбросил журнал и, схватив местную газету, пролистал в самый конец — туда, где размещались объявления о подработке.
Его одноклассники предпочитали отдыхать по вечерам с приятелями и девчонками, но Тому было не до этого. У него почти не было друзей — многие не прошли проверку на подлинность. А девушки… Они были когда-то. Но, все как одна, посчитав Тома чудаком, разлетелись кто куда. Так что все оставшиеся после учебы силы Том направлял на подработку. Хотя она была и несложная.
Ему осталось собрать на смартфон всего чуть-чуть.
***
Так прошло пару недель. Скоро праздник. За окном уже было темно, и рваная вата снега тихо стелилась покрывалом на засыпающий городок. Том сидел у окна и, подперев ладонью щеку, тоскливо смотрел на дома напротив, похожие на пряничные — из кондитерского магазина за углом.
Деньги он уже накопил и сможет купить себе тот самый Universal X. Так что к лету он попытает удачу в одном из университетов близ Чикаго, подготовив все необходимые документы, включая результаты весенней пересдачи экзаменов. Но пока еще надо пережить последнее Рождество с родителями.
Они довольно вяло отреагировали на его идею с гаджетом, будто бы оценки Тома были неисправимы. Сначала отец и мать пытались его «вразумить», а потом привычно махнули рукой. «Все равно не поступит и вернется!» — они были как раки в бочке без крышки, которые тянут своего сородича на дно, как только он пытается выбраться.
С этими мыслями Том задремал прямо за столом и не заметил, как наступила ночь. Ему снилась бесконечная лестница на небеса, где каждая ступенька светилась и переливалась радужными цветами. Хотелось подниматься по ней бесконечно.
Но вдруг его вырвали из приятной полудремы тревожные завывания сирены автомобиля помощника шерифа, который проехал прямо под окном.
Том выскочил из-за стола, бегом спустился на первый этаж и выглянул на улицу, открыв входную дверь. Машина помощника как будто направлялась в сторону магазина Джона Хилла — того самого продавца электроники.
Тома поразила догадка: что-то случилось в его магазине! Кровь тут же застучала в висках.
— А как же мой смартфон?.. — хрипло вырвалось из Тома. — Без него я останусь здесь навсегда. В этом городе-тюрьме!
Он схватил парку и бросился в сторону магазина электроники. Он бежал изо всех сил, часто дыша. Холодный воздух разрывал легкие, но Том будто и не замечал этого. Он сейчас был ветром.
Недавно он попросил Хилла отложить смартфон, чтобы тот не достался кому-нибудь другому. И сейчас мог только надеяться, что гаджет в безопасности.
Том уже окончательно вбил себе в голову, что этот самый смартфон — некий ритуальный предмет, волшебный артефакт. Как будто само его наличие могло бы помочь Тому поступить в престижный университет. Но, конечно, никому об этом не говорил. Про него и так частенько шептались.
Он добежал до магазина и понял, что был прав: лавку ограбили. С улицы были видны пустые стеллажи — забрали все. Кто-то, похоже, разбил старое стекло булыжником. Очевидно, грабителей было несколько, и они, скорее всего, приехали на машине — не в руках же все унесли.
Том так и стоял, тяжело дыша, перед разгромленным магазином. Конечно, можно заказать эту модель из ближайшего города, но к Рождеству посылка не подоспеет. А смартфон ему нужен был прямо сейчас, именно на этот праздник. Он сам не мог объяснить себе, почему.
«Надо — и все!»
Том вернулся домой, понуро опустив голову. Его маленький ритуал не удастся. Всем его надеждам и мечтам — конец.
Войдя, юноша сбросил парку прямо на пол и поднялся к себе в комнату шаркающей походкой. До Рождества оставалось всего два дня.
Глава 3
На следующее утро, первым делом, он рассказал о случившемся родителям. Они лишь вяло пожали плечами.
— Забудь ты про свой смартфон! — сказал строго отец. — Все равно ты не смог бы поступить. С твоей-то успеваемостью!
Мать молча качала головой. А Том мог только горько вздохнуть.
Последний день в школе перед каникулами пролетел мимо него мгновенно — вспыхнул и тут же погас. А ближе к вечеру Том решил пройтись до магазинчика Хилла. Там он увидел пару зевак, громко обсуждающих ночное ограбление, показывая все друг другу в лицах, будто актеры в школьном театре.
Том заметил внутри магазина самого Джона, который, видно, решил еще раз осмотреть помещение и подсчитать убытки. Хозяин увидел Тома через разбитую витрину и позвал его жестом. Том толкнул входную дверь от себя.
— Слушай, я знаю, как ты хотел этот смартфон, — начал Хилл.
Это был человек средней упитанности и доброго нрава. Он всегда хорошо относился к Тому.
Юноша как-то весь сжался и пробормотал в ответ:
— Это была моя мечта…
— Но она ведь может подождать?
Том помотал головой:
— Я себе что-то вроде ритуала придумал… Только не смейтесь! — его щеки покраснели сильнее, чем на морозе. — Я себе представил, что если я куплю смартфон именно на Рождество, он будет вроде как… Особенный. — Том не решился сказать «волшебный». — И тогда я смогу подготовиться к экзаменам и поступить в университет. А потом, после учебы… Я стану по-настоящему свободным!
Владелец разграбленного магазинчика все-таки не смог подавить улыбку, и она мягко растянула его лицо, словно тесто для печенья.
— Знаешь, в твоем возрасте я и не такое придумывал! — сказал Джон. — Подожди здесь.
Он удалился в подсобку на минуту, а затем вновь возник перед юношей. В руках у него была небольшая коробка.
— Вот. Я специально для тебя спрятал его так, чтобы никто не нашел… И ведь никто и не нашел! — засмеялся Хилл и протянул Тому коробку с тем самым смартфоном. — Считай, это мой подарок на Рождество. Да не волнуйся так, потом со мной рассчитаешься. — Он подмигнул.
Юноша двумя руками принял коробку с Universal X — «Супермощным гаджетом с множеством разнообразных функций и расширенными возможностями для работы и учебы», — как гласила реклама в журнале. Вот он, магический артефакт!
Том не мог вымолвить ни слова, настолько сильно был поражен.
«Хилл не только спас мой смартфон, но еще и дает возможность забрать его в кредит… Это ли не чудо? Это ли не волшебство? Настоящее, рождественское!»
Он прижал коробку к груди, благодарно глядя на Джона, а затем вдруг бросился бежать домой. Как будто сам был грабителем или боялся, что Джон передумает и отберет смартфон.
Он влетел в свою комнату и рухнул на кровать. Сердце бешено стучало в груди и в висках. Том посмотрел на коробку. Это был не просто рождественский подарок. Это был дар свободы.
***
Тихий вечер, 23 декабря. Том уже спал сладким сном человека, чьи мечты наконец начали обретать более четкие, реалистичные очертания.
Ему снился Чикаго — гордый и неприступный для всех недостойных, а для Тома — будущий милый дом. Ему снова виделось, будто бы город походил на тот, из страны Оз — он был весь изумрудный и переливался на солнце. Это видение полностью поглотило Тома — он будто стал бесплотным наблюдателем этого великолепия.
Но внезапно сквозь сновидение он услышал странную мелодию, издаваемую не то скрипкой, не то виолончелью. Музыка выписывала в воздухе пируэты и уносилась куда-то вдаль.
Том открыл глаза. Музыка стихла. В комнате было темно, только светился ярко-зеленым экран нового смартфона. Том вылез из-под одеяла и подошел к столу. На экране гаджета — то ли руна, то ли пентаграмма.
— Что это? — пробормотал сонно юноша вслух.
Он сел на кровать, потирая глаза одной рукой, а в другой сжимая смартфон. Какие-то странные мысли стали роиться в голове Тома, а в сердце вдруг зашевелилась знакомая тоска, словно точащий червячок. Перед мысленным взором разворачивалась спираль. Неоновая, зеленая, она вращалась серпантином, гипнотизируя юношу плавным движением.
Вдруг одна мысль прозвучала так громко, будто ее произнесли вслух. Том встрепенулся:
«Сбежать… Сбежать прямо сейчас!»
Он резко вскочил. Ничего не останавливало его: ни то, что он бросает родителей и школу, ни то, что у него нет необходимого образования, чтобы устроиться на работу в городе, ни то, что денег может не…
Том подбежал к столу, включил лампу, достал запрятанный под горшок с цветком ключ и отпер ящик, в котором теперь хранил конверт с деньгами.
Он пересчитал сумму. Этого хватит, чтобы уехать в Чикаго и снять там квартирку на первое время. А потом будет видно.
Сонный дурман ещё окутывал его, иначе он наверняка хотя бы присел на кровать и лишний раз подумал о том, что собирается сделать. Но, вместо этого, Том быстро оделся, достал из-под кровати спортивную сумку и стал собирать вещи. Он аккуратно поместил туда книгу Грэйс Джойс, которую так полюбил за последние дни. А конверт с деньгами спрятал во внутренний карман сумки.
Затем, бесшумной тенью, он открыл дверь и спустился на первый этаж. Он боялся, что слишком громкое биение сердца может выдать его. Но родители ничего не могли услышать: они, как всегда, смотрели телевизор, выкрутив громкость на полную.
Том надел парку и обулся. Осталось только открыть дверь — и вот она — свобода.
Он дернул за ручку, дверь отворилась, морозный воздух ошпарил лицо… А мать с отцом так и смотрели увлеченно свое любимое шоу и не заметили, как их сын ушел из дома, даже не оставив записки.
Какая-то странная, глухая уверенность поселилась сейчас внутри Тома.
«Конечно, они обратятся к шерифу, как только поймут, что меня нигде нет. Но я уже буду далеко. И вообще, мне уже есть восемнадцать. Пора меня отпустить!»
Он был сейчас недосягаем даже для собственных сомнений.
Он позвонит родителям когда-нибудь, но сначала напишет длиннющее письмо с подробными объяснениями причин своего побега. Но это будет когда-нибудь потом. А сейчас — последний автобус до города, пара печальных взглядов на дом детства и один долгий — в будущее. Туда, где сбываются мечты.
Это был тот вечер, когда Том ушел из дома и не захотел возвращаться.
Глава 4
В этой одинокой квартире плакал даже потолок. За окном — промозглый Чикаго, город ветров и криминала.
Том уставился на рекламную вывеску напротив окна своей халупы:
«Дом там, где твое сердце».
— Вот что за… вранье! — он чуть не выругался вслух, но сдержался, будто мать все еще была рядом и могла дать подзатыльник.
Снежинки за окном выписывали круги, а затем ударялись об стекло и безвольно стекали на оконный слив. Внизу, у дешевой забегаловки, толпился народ из «рабочих», желающих поскорее согреться кофе — на вкус Тома премерзким, горьким и совсем не похожим на тот волшебный напиток, который готовил отец.
Где-то невдалеке сигналили машины, а с соседней улицы доносились звуки саксофона. «Очередной безработный музыкант», — подумал Том и с тоской глянул на свой кейс с гитарой.
Он купил ее на последние деньги у такого же неудачника, который на прощание пожелал ему… удачи. Как будто это что-то могло изменить.
Кейс внутри был отделан велюром леопардовой расцветки, а сама гитара — Epiphone неизвестно знает какого года, звучащая как голос простуженной сирены. С такой о славе профессионального музыканта можно только мечтать, да и Том не был умелым «лабухом». Все-таки гитара — не то что привычные клавишные.
Том подставил ведро под капающую с потолка воду и все же выругался себе под нос. Он уже целый месяц ходит на прослушивания. И каждый раз слышит одно и то же: «Займись-ка лучше чем-нибудь другим, парнишка!»
Снегопад за окном стал усиливаться, а камень на душе Тома — становиться все тяжелее. Вовсе не так он представлял себе жизнь в большом городе.
«И с чего я взял, что меня сразу же примут на стажировку в приличную фирму, гитаристом в рок-группу, и еще какая-нибудь девчонка — прямо в свое карамельно-розовое сердечко?» — корил он себя.
От злости Том ударил ногой по ведру. Оно опрокинулось, и из него вытекла лужица, похожая на карту Италии. Или на какое-нибудь «Нечто». Юноша вздохнул, достал из кармана пальто носовой платок, наспех вытер пол, схватил кейс с гитарой и, вскинув голову, направился прямо в городскую непогоду — на очередное прослушивание.
Он добрался до места назначения и толкнул тяжелые двери.
В маленьком полупустом клубе было трудно дышать — один из участников группы Golden Snakes дымил, словно шинный завод. На лице рокера застыло выражение глубокого презрения. Остальные настраивали гитары, а ударник стучал палочками по столу.
Когда Том вошел, они повернули головы не сразу, а как-то лениво. Курильщик оценил юношу все тем же презрительным взглядом и протянул ему листы с табулатурой.
— Давай, сбацай нам вот это.
Том молча взял листы, достал гитару и сыграл так экспрессивно, как только мог, зачем-то закрывая глаза и запрокидывая голову, словно сам Карлос Сантана.
Участники группы переглянулись. На их лицах поселились ухмылки.
— Хватит, парень, — сказал курильщик. — Все понятно. Где выход, ты знаешь.
Том, еле сдерживая слезы, убрал гитару в кейс и вцепился в него, словно это был спасательный плот.
Он вышел на улицу и с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух. А затем, опустив голову, поплелся домой. Но внезапный звук заставил его встрепенуться — снова эта мелодия.
«Та самая, из сна!»
Том вытащил из кармана смартфон. Звонок прекратился, затем послышался писк ммс, и на экране возникла картинка: небольшая кофейня с темно-бордовой вывеской.
«Это за углом», — понял юноша и направился туда. Сам не зная, зачем это делает и что его там может поджидать.
И вот она — кофейня. Том открыл стеклянную дверь, над головой прозвенел колокольчик.
В маленьком, но просторном помещении совсем не было посетителей, несмотря на время суток. За стойкой с кофемашинами скучал бариста. Том бросил кейс с гитарой рядом с ближайшим столиком и подошел к стойке. Бариста поднял на него полубезразличный взгляд.
Это был молодой человек лет двадцати с довольно необычными чертами лица — он напоминал юношу с картин прошлых веков. Но его прическа принадлежала явно другому времени: темно-каштановые кудри были уложены в стиле Элвиса. Образ дополняла серьга в левом ухе. Парень небрежно пожевывал жвачку.
— Чоккомаккиатопуччино, пожалуйста! — выпалил Том, почему-то испытывая неловкость под взглядом сотрудника кофейни.
Тот лишь усмехнулся и начал колдовать над напитком. Его движения были легкими и ловкими.
— Вот, — «Элвис» протянул Тому кофе.
Том буркнул что-то нечленораздельное, взял кофе, расплатился и пошел за свой столик.
Устроившись на стуле, он взял чашку обеими руками и стал вдыхать уютный аромат.
«Почти как дома».
За окном стена снега уже поредела, прохожих стало больше, но в эту кофейню никто не заглядывал.
— Ты музыкант? — «Элвис» стоял рядом со столиком и нависал над Томом всеми своими шестью футами роста.
— Угу.
— Не берут?
Том кивнул.
Бариста понимающе хмыкнул и сел напротив.
— Я тоже как-то пытался, но не срослось. Ты рок играешь или хэви-метал? На металлиста не похож вроде…
— Да я хотел инди-рок… Но теперь какая разница?
— Как звать?
— Том. Тебя?
— Уилл, — бариста протянул руку, увешанную крупными перстнями с непонятными символами.
Том принял рукопожатие.
— Знаешь, а я ведь могу тебе помочь, — Уилл улыбнулся открытой, но острой улыбкой.
Том недоверчиво посмотрел на него.
— Как?
— У меня друзья есть… Всякие.
— Что же они тебе не помогли? — вырвалось у Тома.
Уилл помрачнел.
— Я теперь о другом мечтаю. Музыка в прошлом.
Том все глядел на него оценивающим взглядом.
— Вот моя визитка, если что. Тут в Чикаго так принято — без этого клочка бумаги ты вроде как не личность, — сказал Уилл.
— Как ты понял..?
— Да я же тоже нездешний. — Уилл пожал плечами. — Надумаешь — звони.
Он вернулся за стойку и уставился в какой-то глянцевый журнал.
А Том вернулся в свою квартирку и рухнул на кровать, только стянув пальто. Волосы были влажными от снега — он никогда не любил носить шапку. Он тут же заснул.
Ему снилось что-то странное: принцесса, которую нужно спасти от злого орка, дракон, предлагающий в обмен на частицу души рыцаря подарить ему сверхспособности…
Сон прервал настойчивый стук в дверь — настоящий барабанный бой. Сначала Том подумал, что наконец заявилась полиция. Должны же были его найти после того письма родителям…
Том сполз с кровати и открыл дверь, потирая глаза.
— Ну и когда платить будешь? — прошамкала старуха-соседка, она же хозяйка этой каморки.
— Миссис Сандерс, я…
Старуха смотрела на него, злобно прищурившись. Один глаз сжался сильнее другого — наверное, старался отличиться. Хозяйка была вдовой военного. Нет, не того самого полковника Сандерса, который вкуснее всех готовил куриные крылышки.
— Ты уже на две недели просрочил, мальчик.
— Туго с работой, — признался Том.
Миссис Сандерс еще немного поглядела на него своими злыми щелками глаз, цокая языком.
— На девиц, наверняка, деньги тратишь! — гаркнула она. — Даю еще неделю. И все — катись туда, откуда приехал.
Том прошелестел слова благодарности и захлопнул за старухой дверь.
— Не удивлюсь, если она ночью в горгулью превращается, — вырвалось у него вместе с очередным ругательством.
Он оглядел комнату. Из вещей продавать уже было нечего. Том взглянул на подушку, промокшую от его волос. Глаза защипало.
«Поплакать, что ли?.. Ну вот еще!»
Он вытер слезы рукавом свитера и засунул руку в карман пальто, висевшего на спинке стула. Искал носовой платок, но пальцы наткнулись на картонный прямоугольник. Визитка Уилла.
Том сел на стул, разглядывая карточку.
«А что я теряю?» — спросил он себя.
Глава 5
Он достал смартфон из другого кармана пальто и стал медленно набирать номер. Руки тряслись, как перед экзаменом.
— Алло? — сонный баритон послышался с другого конца линии вместе со смачным зевком.
— Уилл? Это Том. Из кофейни…
— Лабух?
— Он самый, — вздохнул Том.
Через четверть часа юноша уже стоял у входа в шикарный многоквартирный дом, под строгим, подозревающим взглядом швейцара.
Тот, казалось, уже собирался прогнать Тома, как из-за угла резво выехало такси и затормозило прямо рядом с ними. Уилл выбрался наружу, словно рок-звезда — в темных очках, кожаной куртке и небрежно перекатывая во рту жвачку.
— Привет, — он положил крепкую руку на плечо Тома, обдавая его запахом апельсинового "дирола".
Затем Уилл кивнул швейцару и тот улыбнулся ему, словно старому знакомому. Швейцар открыл дверь для него и Тома и проводил юношу любопытствующим взглядом.
Фойе выглядело даже слишком шикарно. Позолота везде, где можно, красный ковер, люстры с хрустальными подвесками. В воздухе — атмосфера полнейшего достатка и довольства, вместе с ароматами дорогого одеколона и духов. На кожаных креслах сидел кто-то из жильцов или гостей, у лифта за стойкой вытянулся в струнку консьерж.
— Мы к Дэвидсону, — бросил Уилл, сжимая плечо Тома. — Он нас ждет.
Консьерж кивнул и взял в руки телефонную трубку.
Десятый этаж, где обитал продюсер Дэвидсон, казался лабиринтом из мифов или хоррор-игры — настолько он был запутанный. В конце концов, Уилл остановился у двери из дорогого отполированного дерева и позвонил.
В этот момент у Тома заколотилось в груди.
«Неужели здесь живет супер-продюсер?» — завертелось в голове. — «И откуда только Уилл с ним знаком? Или это розыгрыш и...»
Дверь открыл мужчина в сером костюме идеального покроя. На шее у Дэвидсона блестела золотая цепь, а пахло от него смесью из запахов одеколона, алкоголя и сигарет.
— На чем играешь? — спросил продюсер, усаживаясь в приятно поскрипывающее кожаное кресло цвета мха.
Том оторвался от разглядывания его ослепляющей великолепием квартиры: здесь тоже все было позолоченное и хрустальное.
— На соло-гитаре.
— Понятно, — усмехнулся продюсер.
Уилл тоже издал полупрезрительный смешок. Тому захотелось уйти, но он сдержал этот порыв, сжав зубы.
— Записи свои принес?
Том достал смартфон и включил одну из своих записей — собственный вариант исполнения песни «Лестница в небеса».
Дэвидсон слушал, нахмурив посеребренные сединой брови. Когда мелодия закончилась, он встал и налил себе бордовую жидкость из графина. Он предложил ее и Тому, но тот повертел головой. Уилл же согласился.
— Знаешь, есть одна группа. Давно я на них глаз положил. Играют тут по клубам. В тур небольшой ездили. Им сейчас нужен новый гитарист...
***
Вечер был теплее дня. Снег стал совсем редким. Городские огни превращали воздух в желтоватое марево. Тому захотелось спать.
— Будешь звездой! — бросил на прощание Уилл, потрепав его по плечу.
Затем чуть сутуловатый силуэт бариста медленно влился в поток прохожих. Но Том не спешил домой. Он, тоже пешком, отправился вниз по улице, прокручивая в голове все, что сказал ему продюсер. В удачу не верилось. Но где-то на задворках сознания пульсировало:
«А вдруг?..»
Ему было тяжело заснуть той ночью. Он ворочался, вспоминая бесконечный день. А утром первым делом взглянул на гитару и вздрогнул, как от укола иголкой:
«Как же я музыкантам понравлюсь?» — Все прошлые неудачи всплыли в памяти, словно мусор из океанских глубин.
Том встал, вытащил гитару из ее леопардового «гроба». Взял медиатор. Сыграл пару аккордов. Потом перешел к соло.
В этот момент смартфон снова ожил. Том бросил гитару на кровать, подбежал к столу и схватил гаджет.
«Неизвестный номер».
Том опасливо нажал зеленую кнопку.
— Привет, лабух! — услышал он задорный голос Уилла.
— Откуда ты… — Том не закончил, вспомнив, что сам вчера звонил бариста с этого телефона. — Почему твой номер не определился?
— Так бывает иногда. А что у тебя голос такой безрадостный?
— Понимаешь, я боюсь, что не понравлюсь участникам группы. Погонят меня опять с прослушивания…
— Приходи ко мне, поболтаем, — предложил бариста.
Через десять минут Том уже сидел в кофейне. Уилл подошел к нему своей небрежной, чуть покачивающейся походкой.
— Знаешь, что хорошего в музыке? — спросил он, усаживаясь за стол напротив Тома. — Ей всегда можно научиться.
— Да я и учился… Просто у меня нет… таланта.
— Ха, талант! — Уилл скривился. — Главное — усидчивость.
Только сейчас Том заметил на его шее амулет на черном шнурке. Темно-зеленый камень, похожий на малахит. На секунду Тому показалось, что амулет сверкнул, будто подмигивая.
— Я научу тебя, — взгляд Уилла вдруг стал серьезным, почти жестким.
— Слушай, Уильям, я не…
— Уильям? — бариста подскочил. — С чего ты взял, что меня так зовут?
— Но ты же…
— Уиллард. Уиллард Артур Говардс Третий, — он сделал небольшой шуточный поклон.
— Правда?
Уилл кивнул без намека на улыбку.
— Готов начать обучение?
— Где же мы будем заниматься?
— Здесь, в подсобке.
— У тебя есть гитара?
— У меня там есть книги.
— Книги? — Том недоверчиво скривился.
— Пошли.
Уилл повел его в подсобку. На полу, под стеллажом с мешками кофе и сахара, лежал чемодан, обтянутый потертой кожей. Уилл достал из кармана брюк небольшой ключ и открыл чемодан. Внутри действительно были книги. Только не самоучители игры на гитаре.
— Что это? — спросил ошарашенно Том, увидев большой том со странным символом на обложке, переливающимся ярко-красным.
— Не бойся, это не «Книга мертвых».
— Знаешь, мне, наверное, пора, — пролепетал Том и хотел было уйти, но Уилл остановил его, схватив за локоть.
— Ты ведь хочешь славы, денег… девушек? — в его карих глазах-колодцах вдруг будто сверкнули зеленые молнии.
Том подумал, что ему показалось. Он сглотнул и, преодолевая неизвестно откуда возникшее сопротивление, прошептал:
— Да.
Домой он шел в обнимку с увесистой книгой и с фиолетовым амулетом на шее. Весь следующий день и ночь он изучал загадочный том, написанный на старом английском с примесью латыни.
В какой-то момент, сидя на своей кровати, он решился произнести странные фразы вслух. Они прозвучали как абракадабра. Вдруг пальцы Тома засветились фиолетовым, как и амулет, и из них выпорхнули маленькие драконы такого же цвета.
Том испуганно затряс руками, уронив книгу на пол. Свечение прекратилось. Амулет потух, и дракончики исчезли.
Он вскочил с кровати, поднял книгу и запихнул на полку с журналами. Потом побежал в ванную.
Прохладная вода ударила по рукам, снимая напряжение. Том умылся и глянул в зеркало. На секунду ему показалось, что и его глаза сверкнули фиолетовым. Всего на секунду.
— Бред какой-то! — вырвалось у него.
Он подумал, что от переутомления у него начались галлюцинации и решил все-таки лечь спать.
А на следующий день отправился на прослушивание в группу продюсера, сжимая ручку кейса с гитарой, словно тот был и щитом и мечом одновременно.
Всю дорогу до общих апартаментов музыкантов он подбадривал себя и храбрился. Считал шаги, словно фитнес-браслет. Наконец перед ним возникла старая пятиэтажка. Том нажал кнопку домофона. Через пару минут он уже стоял с гитарой перед потенциальными ценителями его таланта.
Он заиграл мелодию из «Пиратов Карибского моря» — первое, что пришло в голову. Рокеры смотрели на него, открыв рты. Том подумал, что они издеваются, и заиграл быстрее. Потом перешел к соло-импровизации. Тут их челюсти опустились еще ниже, а глаза округлились до размера крупных вишен.
Том закончил тонким флажолетом. Один из группы, небритый парень в кожаном жилете, стал хлопать. За ним — остальные. Послышался одобрительный свист.
Так Тома взяли в рок-группу Black Mesa.
Глава 6
Группа вместе с Томом успела дать уже пять концертов в черте города и собиралась в небольшое турне по штату. Этим вечером у них было запланировано очередное выступление в одном из клубов Чикаго, так что сейчас Том стоял у зеркала в прихожей и укладывал свои черные волосы в дерзко торчащие шипы. Нужно ведь соответствовать образу рокера.
В дверь халупы постучали. Это был Уиллард.
— Ну ты даешь! — воскликнул он, входя. — Прямо Сид Вишес.
— Ага, — промямлил Том.
Уилл повесил пальто на крючок и пристроил рядом сумку-почтальонку.
— Что такое? Ты не рад? — Он взял стул, повернул его спинкой вперед и устроился, положив руки на спинку, а подбородок — на руки. — Рассказывай.
Том глубоко вздохнул.
— Понимаешь… Это не то, чего я хотел.
— А чего ты хотел?
— Не знаю… Я хочу быть умным.
— Зачем это тебе? — развел руками Уилл. — Ты же теперь талантливый.
— Да, но… Я ведь еще планировал на стажировку куда-нибудь устроиться. Без образования это проблематично.
— А ты помнишь фильм «В погоне за счастьем»? В жизни все возможно.
Том почувствовал, как глаза загорелись.
— А ты можешь научить меня, как сделать, чтобы меня взяли стажером в крупную фирму?
— Легко. А как же группа?
— Я буду совмещать.
— Ну-ну, — Уилл опустил взгляд. Затем поднялся, подошел к сумке, присел на корточки и стал в ней копаться. — Найдем что-нибудь.
Он достал потрепанный бледно-бежевый том под названием «Последние слова Эсфири».
— Вот эта подойдет. Прочитай вслух до тридцатой страницы и верь в удачу.
С этими словами он подмигнул, оставив Тома растерянно глядеть на книгу с загадочными символами на обложке. Амулет на шее юноши поблескивал фиолетовым.
Через пару дней, приехав в район Петли, Том стоял у входа в высоченный небоскреб, где располагался офис компании New Digital. Под пальто на юноше был строгий костюм — темно-серая двойка с синим галстуком. Этот наряд нашел где-то Уиллард.
Том набрал холодного воздуха в легкие, откашлялся и шагнул внутрь. В холле сновали серьезные деловые люди в дорогих костюмах. Кто-то говорил по телефону, кто-то жарко спорил со спутником. На всех лицах читалась озабоченность деньгами.
Тому снова захотелось уйти, как тогда, у Дэвидсона. Но вместо этого он сжал в руке амулет и двинулся к стойке ресепшн.
— Здравствуйте, я на собеседование.
Девушка за стойкой подняла оценивающий взгляд.
— Фамилия?
— Харпер.
Девушка сверилась со списком.
— Вас ждут.
Том отправился на двадцатый этаж. В лифте у него закружилась голова, затошнило. Он старался скрыть это от других пассажиров, прикрывшись ладонью. Но в зеркальных стенах все равно увидел свое бледное, зеленоватое лицо.
Собеседование прошло как во сне. Ему задавали вопросы об учебе и опыте, он отвечал уверенно, но что именно говорил — не помнил. Вышел он из здания на ватных ногах и, ничего не соображая, вызвал такси до дома.
Водитель не умолкал, и это немного привело Тома в чувства. Только сейчас он заметил, что сжимает в руке визитку менеджера New Digital. Его приняли в фирму стажером отдела по работе с клиентами.
— На работу устроился? — спросил таксист, сверкнув золотым зубом.
Том только кивнул.
Вечером он снова выступал с группой в одном из клубов. Там к нему и подошла Лесли. Она представилась и предложила выпить чего-нибудь безалкогольного. Ей тоже было восемнадцать.
— Откуда ты? — спросила она Тома, поправляя свои волосы оттенка фуксии.
— Из Литтл-Филдса.
— Забавно. Никогда о нем не слышала!
— Это не так уж далеко отсюда, — Том почувствовал, как алеют его щеки.
— Извини, не хотела обидеть, — Лесли села на соседний стул за барной стойкой. — Мне очень понравилось, как ты играл. Настоящий виртуоз. Как Хендрикс или Хэммет.
— Да ладно тебе!
— Нет, правда. А эта ваша песня? «Don’t leave me this way, or I'll bring you so much more pain», — она запела фальшивым фальцетом.
Том не смог сдержать смеха. Лесли осеклась:
— Смеешься?
— Прости. Ты классная. Очень.
— Ладно, проехали, — протянула она.
— А ты откуда?
— Здешняя. Учусь в фотостудии. Буду щелкать звезд во время концертов.
— Класс! Пойдем, послушаем вторую группу? — предположил Том.
Они направились к сцене. Там уже готовились к выступлению более матерые ребята из одной уже довольно известной чикагской группы. Они заиграли. Сначала медляк. Лесли прижималась к плечу Тома, и ему казалось, что вот оно — то счастье, о котором совсем недавно он мог только мечтать.
***
Прошел еще месяц. Весна распускалась над большим городом. Снега становилось все меньше, а солнце светило все ярче. Том сидел в кожаном кресле у большого высокого окна своей новой съемной квартиры. Он заполучил ее по хорошей цене, ведь владел ей не кто‑нибудь, а фанат Black Mesa. Впрочем, средства теперь позволяли не стеснять себя — стажировка в New Digital неплохо оплачивалась, да и выступления группы приносили хорошие деньги. Словом, жизнь налаживалась, будто катилась по смазанным рельсам. Только знай следи за тем, чтобы головой обо что‑нибудь не удариться, одурманенный успехом.
Вчера вечером звонила Лесли. Она наконец готова переехать к Тому. Родители ее отпустили. Но как‑то все с ней произошло слишком быстро: им обоим всего по восемнадцать, а они уже — как зрелая пара.
А вот дружба с Уиллардом сходила на нет — у Тома все никак не было времени встретиться с бариста. Да и тот давно не звонил.
За окном город блестел золотом в утренних лучах. Том вспомнил, как дома ему снился изумрудный Чикаго. Он вздохнул. Как-то слишком тяжело. Затем встал и собрался в офис.
На работе он уже не просто горел, а полыхал синим пламенем. Руководитель стажеров доверил ему собрать информацию о целевой аудитории нового канала рекламы, и Том весь день провозился с таблицами и списками, вычисляя прибыльность и прочие показатели. Перед его глазами уже сливались все буквы и цифры, когда на смартфон пришло сообщение от Дэвидсона:
— Хочу организовать небольшое турне Black Mesa по соседним штатам.
— Я не уверен, что готов. У меня стажировка ведь…
— Что ж, повременим. Но только потому, что ты действительно крутой гитарист. Ради абы кого я не стал бы откладывать такое турне. Учти это!
А потом вдруг позвонил Уиллард. Голос у подражателя Элвиса был какой‑то понурый и бесцветный. Тому сразу же стало совестно за то, что он практически забыл человека, которому стольким был обязан.
— Давай встретимся вечером, у меня в кофейне, — прошелестел голос Уилла из динамика.
— Прости, я сегодня не смогу. Много работы, и я обещал Лесли сводить ее в кафе... — сказал Том, теребя галстук. Теперь это был его собственный, купленный в модном магазине на Оук-стрит.
— Ладно... Понятно, — сказал Уилл и резко нажал на «отбой».
Том мог только по привычке вздохнуть, ослабляя поднадоевшую «петлю» на шее.
Все, чего он так сильно желал, лежа на постели в своей комнате в Литтл‑Филдсе, теперь поглощало его без остатка. Но он все больше чувствовал неприятный холодок под ребрами. Он боялся, как бы не потерять в этом водовороте сбывшихся мечтаний самое главное…
Вечером он заехал на такси за Лесли. Она вышла из скромной кирпичной пятиэтажки. На ней была одежда несочетающихся цветов: желтый, зеленый, красный… Завершали образ высокие белые сапоги-ботфорты.
— Ты знаешь, мне сегодня Уиллард звонил, — протянул задумчиво Том, сидя в такси.
— Что-то случилось?
— Да он какой-то грустный был. Хотел встретиться, но я сказал, что у меня много дел.
— Так это же правда.
— Да, но… он же мой друг.
— Ничего, потом встретитесь.
— Я сейчас звонил ему все время по дороге к тебе, — Том достал смартфон и уставился на него. — Но он не отвечает.
— Ничего, ответит когда-нибудь!
— Надо будет потом заехать к нему в кофейню…
Когда Том и Лесли возвращались на такси после похода в кафе Cindy's, девушка прижалась к груди бойфренда, но тот не мог ответить ей такой же нежностью. Его не оставляло странное беспокойство. Он попросил водителя остановиться у кофейни, где работал Уиллард. Затем вышел из машины и направился к помещению с бордовой вывеской. Но входная дверь оказалась заперта.
«Странно, — подумал Том. — Сегодня же смена Уилларда... Как он мог уйти раньше времени?»
— Что случилось, малыш? — Лесли тоже вышла из машины, подошла к нему и взяла под руку.
— Уилл... Его нет! — растерянно воскликнул Том.
— Ну, может, заболел.
Том достал смартфон и снова набрал номер друга. Прямо в ухо прозвучал механический голос, оповещающий о том, что номер больше не обслуживается. Том выругался. Они с Лесли забрались в такси и весь остаток вечера катались по городу, заезжая в те места, где обычно можно было найти Уилларда. Но бариста нигде не было.
— Будто испарился! — гневно шептал себе под нос Том. Внутри него поднималась тревога за друга, смешанная с необъяснимой злостью. — Исчезнуть вот так, не сказав ни слова!
В конце концов, объездив почти полгорода, парочка вернулась домой. Уилла они так и не нашли.
Глава 7
— Ты что, спишь на работе?! — послышался над самым ухом голос руководителя стажеров, Фила.
Том разлепил веки и уставился мутным взглядом в экран монитора. Что там написано?..
KPI, NPS, CES...
— Мы тебя не для этого здесь держим! Где твоя мотивация? — все не унимался Фил.
Том хотел было послать его к черту, но вовремя сдержался. В последнее время у юноши ни на что не было сил. Запись альбома группы выматывала его полностью. А потом его еще ждало турне… После того как он закончит стажировку в New Digital.
А стажировка в последнее время не складывалась. Том должен был писать множество отчетов, причем уже по большей части без руководства, на что у него не хватало ни знаний, ни опыта. И как‑то все стало вываливаться из рук. Тому даже казалось, что вокруг него начал рушиться мир. Или это разваливался его мирок, который он выстроил на вере в магию?
Магия…
Уилларда он так и не нашел — друг полностью оборвал с ним связь. Да еще и будто замел все следы своего существования. И даже Дэвидсон не мог сказать, куда делся его бывший музыкальный протеже.
Рабочий день подходил к концу. Том накинул куртку и направился к выходу. Но у дверей его встретил Фил.
— Послушай, парень, — начал он с привычной строгой гримасой, — я все понимаю, но если ты будешь продолжать сачковать…
— Я буду стараться, Фил, — промямлил Том.
— Иди лучше выспись! И завтра будь пободрее!
Том лишь кивнул.
Вечером он прибыл в небольшую студию, которую арендовал для Black Mesa Дэвидсон. Тот уже ждал Тома у микшерного пульта. Лицо продюсера напоминало грозовую тучу.
— Тут про тебя ребята говорят, — начал он суровым тоном, — что ты совсем от рук отбился. Не можешь даже простой рифф чисто отыграть.
— Мистер Дэвидсон, я…
— Ты понимаешь, что ты группу стопоришь? Вам скоро в турне ехать! Как ты будешь вживую лабать?
— Я соберусь…
— Соберись уже сейчас! — вдруг рявкнул Дэвидсон так, что его щеки затряслись. — Меня ребята специально позвали сюда — послушать, как ты лажаешь.
Том стянул куртку и повесил ее на крючок на стене. Эта уютная маленькая студия, отделанная деревом, уже стала для него почти родным домом. Но только другие участники группы отдалились от Тома. Сейчас они смотрели на него с подозрением. Даже враждебно.
Том сжал в руке свой фиолетовый амулет и незаметно прошептал заклинание, которое усиливало его музыкальные способности. Но не почувствовал никакого отклика от почему‑то остававшегося холодным камушка.
С тех пор как пропал Уиллард, магия работать перестала.
***
Он вышел на улицу и вдохнул уже совсем теплый весенний воздух. Однако не почувствовал, как раньше, никакого «духа свободы» или чего‑то еще, что он так мечтал найти в Чикаго. Мечты эти теперь оборачивались разочарованием. Из группы Тома все‑таки выгнали.
Он вернулся в свою роскошную квартиру и упал на кожаный диван. Казалось, эта черная кожа поглотила его тело, словно космическая дыра, и Том провалился в сновидение.
Ему снился Уиллард — молодой, красивый и определенно очень талантливый маг, забытый Томом в погоне за призрачными мечтами.
«Где же он теперь?»
Потом из темноты явились образы отца и матери, столь легко оставленных Томом в Литтл-Филдсе. Как он мог так с ними поступить? Как мог бросить их одних и не писать им, не звонить? Он лишь один раз отправил им письмо.
Вдруг Том резко вскочил и сел на диване, словно сбросив с себя какое‑то давнее наваждение. Почему же родители не обратились к шерифу и в полицию? Почему не попытались найти его?
Он вспомнил, как отправлял им письмо в самом начале года. Сначала он хотел пойти на почту, но потом понял, что так выдаст свое местонахождение и решил отправить электронное письмо с нового аккаунта из какого‑нибудь интернет‑кафе, где можно было настроить сеть так, чтобы его не выследили. Так он и сделал. Но сейчас с трудом мог бы пересказать, что тогда написал родителям. А еще он вспомнил, что, как только приехал в Чикаго, сразу же поменял сим‑карту. Причем вроде как купил ее у кого‑то с рук. С той же целью — чтобы его не нашли.
Эти воспоминания сейчас всплывали будто из густого пунша — настолько они были мутными. Том почувствовал, будто все это время пребывал в каком‑то дурмане.
— Смартфон! — пытаясь понять, что так сильно могло повлиять на него, вспомнил он.
Том достал его из кармана джинсов. Экран вдруг засветился ярко‑зеленым, а затем послышался въедливый писк смс.
«Ну и как тебе теперь, одному?» — издевательски вопрошало сообщение.
Том сжал гаджет в руке и вскочил с дивана. Быстро собрался и помчался к кофейне. Нужно было кое‑что проверить.
Такси остановилось как раз у бордовой вывески. Том быстро расплатился с водителем и подбежал к стеклянным дверям. Так и есть: они оказались заперты. Тогда юноша прислонил к ним сложенные аркой ладони и заглянул внутрь помещения.
Кофейня была пуста. Ни столов, ни стульев, ни громоздких кофемашин… Помещение выглядело абсолютно заброшенным. Причем задолго до того, как Том приехал в город.
Юноша почувствовал, как подкосились ноги, и чуть не упал прямо на асфальт.
«Что же теперь делать?»
Завтра его ждал еще один день стажировки. Но что‑то внутри подсказывало… Нет, уверяло, что этот день будет последним для него как для стажера.
***
Проснувшись на следующее утро, он понял, что проспал. Он никак не мог собрать себя в кучу, как нельзя собрать разбитое яйцо — Том будто весь растекся на кровати. Он напряг последние силы, скатился прямо на пол, больно ударившись обо что-то головой, и чуть не вскрикнул.
Затем, кряхтя словно старик, приподнялся на полу и глянул на спящую Лесли. С ней, судя по всему, все было в порядке — она, как всегда, мирно посапывала, отвернувшись к стене.
Том собрался на работу и проковылял к лестничной площадке.
«Куда же делись все силы?»
Их будто ветром унесло, как и его магию.
Лифт поднимался как‑то очень уж медленно, словно время превратилось в размокшие кукурузные хлопья. Наконец кабинка подъехала, и Том смог спуститься в фойе. Там ему показалось, что даже консьерж смотрит на него уж слишком презрительно, но у Тома не было времени на эти мысли — на работу он непозволительно опаздывал.
В офисе New Digital его встретили такие же недовольно‑презрительные взгляды: коллеги смотрели на него с осуждением, кто‑то даже скрестил на груди руки. А потом пришел руководитель стажеров.
— Явился! — воскликнул Фил, увидев Тома, и вскинул вверх руки. — А мы тебя все ждем!
Оказалось, Том вчера запорол весь отчет. Причем не обычный, а тот, что предназначался для самого шефа. Юноше доверили его написать как наиболее многообещающему стажеру.
Том закрыл глаза и набрал в легкие побольше воздуха.
Это конец.
Глава 8
Лесли ушла через два дня после того, как Тома выгнали со стажировки.
Она ничего не хотела объяснять. Просто собрала вещи — их было достаточно много, разбросанных по всей его шикарной квартире — и сказала на прощание:
— Ты стал совсем другим.
— А каким я был? — спросил устало Том.
— Необычным. — Она вздохнула. — А теперь ты просто какой-то потерянный. Сам не знаешь, чего хочешь.
— Я хочу все вернуть.
— Как? С помощью магии? — Лесли усмехнулась. Она никогда не верила в его россказни. — А без магии ты что-нибудь можешь?
Это был риторический вопрос. Уходя, она хлопнула дверью.
Последующие дни прошли как в густом сигаретном дыму. Том только осознавал, что иногда ест и ходит в ванную. А что еще было?.. Вроде кто‑то звонил… Один раз пришел хозяин квартиры — спросить про плату за следующий месяц, но, найдя Тома в полубессознательном состоянии, тактично удалился. Даже не спросил, нужна ли юноше помощь.
Наконец, ближе к концу недели, он смог прийти в себя. А случилось это, когда Том все так же лежал на черном диване, закинув одну руку за голову и бесцельно уставившись в высокий потолок. Вторую руку он случайно положил на амулет и, снова обжегшись о его ледяную поверхность, решил от него избавиться.
Он снял длинный кожаный шнурок через голову и бросил амулет на стоявшую рядом тумбочку. И тут же что‑то вдруг переменилось в нем: ноги и руки окрепли, из головы ушли боль и туман — Том стал стремительно восстанавливаться.
За секунды окрепнув, он вскочил с дивана и бросился к чулану, где хранил свои книги по магии. Он судорожно перелистывал страницы, пока не нашел то, что искал: описание амулета. В книге говорилось, что он склонен терять свою магическую силу и причинять боль своему хозяину, если тот перестает верить в магию.
— Вот оно! — воскликнул вслух Том. — Я потерял веру в свои магические способности после того, как меня бросил Уиллард. Поэтому началась эта череда неудач!
Осознав это, Том достал свою старую спортивную сумку, убрал туда амулет, книги по магии и кое‑какие вещи. Нужно было возвращаться домой!
***
Когда он вернулся в Литтл‑Филдс, солнце грело особенно сильно. Казалось, Том и не уезжал отсюда: здесь все было по‑старому. Малышня так же каталась по улицам на велосипедах, скейтбордах и самокатах, а «старички» сидели на террасах, попивая чай или кофе.
Кофе!..
Тома передернуло, когда он вспомнил о Уилларде. Молодой маг определенно знал, что произойдет с Томом, когда он бросит его. И все же уехал, забрав с собой его способности к магии. А заодно и все мечты, которые с помощью нее удалось воплотить в жизнь.
Том добирался от остановки автобуса до дома пешком. Он шел медленно, задумчиво глядя по сторонам. Была ли магия правдой? Были ли Дэвидсон, Black Mesa, Лесли, Уиллард?.. Все сейчас казалось миражом — иллюзией его бесшабашного сознания. Может, он просто… не в себе?
Наконец, добравшись до дому, Том позвонил в дверь. Ее открыла мать. Она уставилась на сына каким‑то странным, непонимающим взглядом. Затем спросила:
— Вы к кому, юноша?
Том остолбенел. Неужели он так сильно изменился за несколько месяцев жизни в Чикаго? Вряд ли!
— Мам, это же я, Томас!
Элизабет вытаращила глаза и даже рот слегка приоткрыла от удивления.
— Мой сын дома, юноша, — сказала она строгим тоном. — Только что вернулся из школы. Уроки делает, к университету готовится! Вы ошиблись домом! — и быстро закрыла дверь от греха подальше.
Том так и не мог пошевелиться. Он стоял, словно дерево, чьи корни глубоко вросли в крыльцо. В голове вертелись различные мысли, хаотично сталкиваясь друг с другом. Звонить в дверь еще раз не было смысла. Скорее всего, родители решили от него отказаться. Поэтому мать сделала вид, будто не узнает его!
«Эх, как же хочется все вернуть вспять и исправить!» — отчаянно прокричал Том внутри себя.
Опустив голову, он побрел гулять по городу. Во время блуждания по улицам он решил вернуться к дому вечером и попытаться проникнуть в свою комнату через окно.
Когда небо над его поникшей головой уже достаточно потемнело, а соседи ушли с улицы к себе домой, Том подошел к окну своей комнаты. Рядом с ним рос высокий ясень. Том подтянул лямку спортивной сумки и стал, кряхтя, забираться по стволу наверх, ветка за веткой. Наконец он добрался до черепичного навеса и смог по нему, на корточках, дойти до окна. Оно было приоткрыто, так что Том без труда проник внутрь своей комнаты.
Здесь тоже все было по‑привычному: письменный стол, полка с фэнтези и фантастикой. Даже учебник по математике лежал на том же месте — раскрытый на середине.
А за столом сидел сам Том.
— Вернулся-таки, — сказал двойник знакомым голосом.
Его глаза были черные. Совсем черные, без зрачков и белков. Как два агата.
Том отшатнулся.
— Уиллард!
— Догадался. — Двойник откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.
— Зачем?.. Зачем ты это делаешь?
Уиллард усмехнулся:
— А ты не понимаешь, лабух? Я слишком долго прожил в этом мире. Я видел, как города строятся на костях и превращаются в пыль. Общался с великими музыкантами, актерами, поэтами гораздо талантливее тебя, — он подался вперед, и черные глаза полыхнули зеленым. — И я устал. Я хочу обычной жизни. Семьи, дома. А ты это все бросил, когда сбежал в Чикаго за своими пустыми мечтами.
— Я не…
— Ты не написал им ни строчки, — перебил Уиллард. — Одно письмо в январе — и все. Даже не позвонил. А ведь они так переживали! А потом ты вернулся: обновленный, раскаявшийся. И начал хорошо учиться в школе, готовиться к университету… Понимаешь?
Том сжал кулаки.
— Ты украл мою жизнь!
— Нет. — Уиллард неспешно встал. — Ты сам ее выбросил на помойку. Я просто подобрал ее.
— Но почему именно мою?
— Я давно таких выслеживаю: мечтателей, оторванных от реальности. Вас не сложно выследить: сила вашего дурацкого намерения притягивает меня. И вами очень легко управлять.
Он встал и сделал шаг к Тому. Воздух в комнате будто наэлектризовался. Лампочка под потолком пару раз мигнула.
— Знаешь, в чем твоя главная проблема, Томас? Ты всегда хотел слишком многого. Мечты — это прекрасно. Но ты превратил их в самоцель. Сбежал из дома, бросил школу, забыл родителей — все ради того, чтобы стать кем-то «особенным». А стал — пустым местом. Без магии ты просто маленький испуганный мальчик.
— Ты не знаешь меня!
— Не перебивай. — Голос Уилларда стал жестким, заскрипел. — Я дал тебе все, о чем ты просил. Талант. Работу. Девушку. А ты что сделал? Ты решил, что сам заслужил все это. Что дружба — это когда тебе приносят древние книги по магии, а ты даже ответить на звонок не можешь.
Том хотел возразить — и не смог.
— Поэтому я забираю все, — сказал двойник тихо. — А ты — мечтай дальше!
Он щелкнул пальцами — и в его руке вспыхнул зеленый огонь, похожий на извивающихся драконов.
Но Том не испугался. Вместо страха он почувствовал жаркую, человеческую злость: на себя. За то, что заменил магией и волшебством каждодневный труд и собственную силу воли.
— Нет, — твердо сказал он.
Уиллард опешил.
— Что?!
— Нет. — Том сделал навстречу. — Ты не заберешь мою жизнь. Потому что она — моя. Со всеми косяками.
Зеленый огонь в руке двойника дрогнул.
— Да что ты можешь? — скривился Уиллард.
Том засунул руку в спортивную сумку, достал оттуда свой амулет и посмотрел на него в свете люстры. Он был такой же тусклый и холодный. И Том… отбросил его в сторону.
— Мне больше не нужна магия, чтобы справляться со своими проблемами, — он подошел к Уилларду совсем близко. — Я знаю, кто ты. Ты — не всесильный маг или демон. Ты — моя тень. Мои сомнения. Все, чего я боялся. Мой страх провала. Мой страх, что я ничего не стою без магии. Что родители правы и я действительно безнадежен…
— Чушь, — прошептал двойник, но зеленый огонь в его руке заметно потускнел.
— Ты не можешь меня убить, — сказал Том спокойно. — Потому что если убьешь меня — исчезнешь и ты. Ты такой же, как я. Ты тоже хочешь получить все и сразу, ничего не отдавая взамен.
Уиллард отшатнулся. В его черных глазах промелькнул испуг.
— Не подходи!
— Ты хочешь мою семью, потому что у тебя никогда не было своей, Уиллард!
Маг сжал кулаки. Зеленый огонь погас.
— Замолчи!
— Нет. — Том покачал головой. — Ты учил меня магии. Ты дал мне все, чтобы я мог исполнить свои мечты. Ты думаешь, что я в долгу перед тобой. Но ты кое о чем забываешь.
— О чем?
— О том, что я ведь играл на гитаре собственными руками — каждый вечер во время выступления потел на сцене! И на стажировке я выкладывался, как мог. Это мне дал не ты. — Том улыбнулся. — Я больше не буду колдовать. Не потому, что не могу. А потому, что не хочу. Я хочу добиться всего сам — честным путем!
Уиллард вдруг сник, ссутулился. Он принял свой обычный облик — подражателя Элвиса. Он тяжело опустился на стул и сидел какое-то время, не поднимая головы. А затем прошептал:
— Ты первый, кто сказал мне нет. Кто выбрал труд вместо чуда…
Он поднял голову и тоскливо посмотрел на Тома, а затем стал постепенно растворяться в пространстве, как утренний дымок, как марево над водой. Еще секунда — и его уже не было.
Том остался один в комнате.
Он сел на тот же стул, на котором только что сидел его двойник. Взял учебник по математике, открытый на середине. В голове вдруг стало ясно. И Том начал решать задачи. Одну за другой. Так он провел всю ночь, а когда закончил, выглянул в окно. Солнце уже высоко поднялось над городком.
Том спустился на первый этаж. Родители сидели на кухне — пили кофе и что-то жарко обсуждали.
— Привет, — сказал тихо Том.
Мать подняла глаза.
— Ты чего такой бледный, Томас? Плохо спал?
— Учебники читал почти всю ночь, — ответил он.
— Молодец! Только не переусердствуй, — Отец пододвинул к нему кружку. — Садись давай, будем завтракать.
Том сел за стол. Как-то неловко, неуклюже.
Он не знал, сможет ли поступить в университет. Не знал, получится ли у него что-то без магии. Не знал, существовал ли Уиллард на самом деле, или та странная история была просто бредом.
Но одно он знал точно: он больше не убежит. Ни от себя. Ни от родителей. Ни от жизни — обычной, трудной, но… настоящей.
Он отхлебнул кофе — ароматного, сваренного отцом по старому рецепту его семьи.
— Вкусно, — сказал Том.
Мать улыбнулась. Отец тоже.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге