Тьма за дверью

Глава 1

Я шёл по улице сквозь жёлтый свет фонарей. Рядом тянулась каменная стена храма. Длинные тени деревьев пересекали мой путь, я старался не наступать на них. Казалось, что эти тёмные ломаные линии живут своей непостижимой жизнью.

Ночь наступила внезапно. Только что вокруг сновали шумные компании, а теперь я шёл совершенно один, если не считать теней от деревьев, да бродячего кота на той стороне улицы. Мне даже показалось, что он следит за мной, но вскоре я забыл о нём и сосредоточился на своих ощущениях. Вокруг было прохладно, но порывы ветра странным образом согревали меня. Пахло влажной землёй и ночью. Этот запах вызывал ностальгию.

Я остановился у непримечательной арки. В глубине виднелась дверь, её потёртая золотая ручка манила к себе. На всякий случай я обернулся, но никого не увидел. Уверенно шагнул в арку, схватился за ручку и, провернув её вниз, потянул на себя. Дверь со скрипом отворилась, свет фонарей озарил тёмный коридор. Потолок был неоднородным, словно состоял из отдельных арок. Я прикрыл за собой дверь. В прошлый раз мне было очень страшно. А теперь во мне была пустота.

Длинный коридор привёл меня в огромную долину. Высокие горы кутались в тёмные облака. Сквозь просвет кошачьим глазом сияла тёмно-жёлтая луна. В глубине долины горели редкие огоньки маленького города. Идти туда было не меньше часа, но мне не зачем было спешить.

Обернувшись, я успел заметить, как проход медленно тает в воздухе. Всё верно, он отворялся только по моему желанию.

А я совсем не хотел назад.

***

– Знаешь, а тут красиво, – Мисаки взялась за перила. Яркие огни реклам и фары машин на шоссе, силуэты небоскрёбов – отсюда из парка всё казалось далёким и неестественным.

Подул ветер, и запахло опавшими листьями. Девушка поёжилась, я быстрым движением накинул свой плащ ей на плечи.

– Не стоило, – её голос дрогнул. – Но всё равно спасибо.

– Да мне не холодно! – я хотел казаться крутым, но получилось наигранно.

– Знаешь, Юу, – девушка упёрла подбородок в перила. – Ты сейчас поступишь в университет, я – останусь заканчивать школу. Мы будем редко видеться.

Она обернулась.

– А давай сбежим? Вдвоём. Навсегда.

– И куда? – я ответил улыбкой. – Разве есть такое место, где нас не найдут?

– Мне подруга рассказала по секрету, что есть, – Мисаки энергично кивнула. – Не смейся, это правда!

– Серьёзно? – я едва сдерживал смех. – В городе всюду камеры, от них не скрыться.

– Я сама видела! – Мисаки нетерпеливо затрясла кулаками. Её чёрные кудри с высветленными концами взлетали вверх и вниз. – На одной улице ночью в стене появляется дверь! За ней нас никто не найдёт!

Я уже смеялся в голос.

– Какая дверь? Мисаки, прекрати!

Девушка фыркнула и отвернулась.

– Прости. Ты ведь серьёзно, да?

Она коротко кивнула.

– А ты заглядывала туда?

– Нет…

– Почему?

Мисаки повернулась и пронзила меня кристально синим взглядом.

– Потому что, – она помедлила, – хотела сбежать туда с тобой.

Я почувствовал, что мои щёки запылали. Даже холодный ветер показался освежающим прикосновением.

– Ты знаешь, – я отчаянно пытался подобрать слова, – в общем…

Плащ слетел с её плеч и мягко опустился на землю. Девушка одним движением обняла меня. Сердце в груди стукнуло разок и замолчало.

– На самом деле, – её лицо горело, но она упорно продолжала, – я тоже… Вот.

В тишине стало слышно листву на деревьях.

– Это очень хорошо, – аккуратно произнёс я, чувствуя, как меня переполняют эмоции.

– Да, очень, – прошептала Мисаки, глядя мне в глаза.

Мы помолчали. Вдали раздался гудок электрички.

– Наверное, пора домой? – спросила Мисаки, не отводя взгляд.

– Да, пора, – я легко кивнул, стараясь не моргать.

Мы шли по заросшей тропинке, сминая опавшие листья. Под кронами деревьев уже царили настоящие сумерки. Я крепко держал Мисаки за руку.

Казалось, что это теперь навсегда.

***

В последнюю секунду из тающего прохода выпрыгнул кот. Внимательно посмотрел на меня и фыркнул.

– Можно было просто попросить, чтобы я придержал дверь.

Кот прищурился.

– А вдруг бы ты испугался и прогнал меня? – голос у него был низкий, с лёгкой хрипотцой.

Я помотал головой, улыбаясь. Кот ответил недоверчивым взглядом.

– Вы идёте в город? Могу составить компанию.

Он вздохнул и пошевелил ушами.

– Я иду дальше, но в Ями-си стоит заглянуть. Там хорошие закуски. Как тебя зовут?

Я задумался. А как меня будут звать здесь, во Тьме? Стоит ли сохранить старое имя? Или надо взять новое?

– Я ещё не решил.

Кот улыбнулся.

– Здесь никто не будет ругать тебя за прежнее имя.

Он читал меня будто открытую книгу. Я изумлённо посмотрел на него и сразу ответил:

– Меня зовут Юумэй. А вас?

– Сэн, – коротко ответил кот. – И можно на ты, я не намного старше.

Я улыбнулся и, наконец, расслабился. Идти будет интересно.

Некоторое время шли молча, затем Сэн спросил:

– Надолго сюда?

– Наверное, навсегда, – я пожал плечами.

– Серьёзное решение, – кот задумчиво вильнул хвостом. – Ты знаешь, что можешь вернуться в любое время?

– Да, но я этого не хочу.

Сэн не ответил, снова качнув хвостом. Мне показалось, что узор на его шерсти немного изменился. Если раньше это были редкие чёрные и оранжевые пятна на белом фоне, то теперь они слились в двух китайских драконов.

– Здесь они всегда себя так ведут, – сварливо отозвался Сэн.

– Мне тоже стоит чего-то такого бояться? – я опасливо посмотрел на ладони.

– Вряд ли, – усмехнулся кот, – ты же человек. Вы в принципе мало меняетесь.

Теперь настала моя очередь молчать. Я смотрел по сторонам. Горы приблизились, на склонах стали различимы деревья. Россыпь огоньков превратилась в скопление невысоких домиков, построенных в самых разных стилях. У некоторых крыш дымились трубы.

– Мы так быстро дошли, – вырвалось у меня.

– Во Тьме расстояние не имеет значения. Ты здесь впервые?

– Второй раз, – ответил я, поражённо рассматривая приближающиеся дома.

– Тогда мне, видимо, стоит тебя проводить? – кот провёл по мне хвостом. Я смущённо кивнул.

– Если не трудно, отведи меня в Симога-я. Хочу туда устроиться.

Сэн остановился, почесал за ухом и удивлённо спросил:

– Кутху нужен помощник? Стареет ворон, стареет.

– Он ещё не знает, что берёт меня. Собственно он и не предлагал…

– Поразительная уверенность, – усмехнулся кот. – Ты интересный человек, Юумей. Если Кутх не согласится, то я помогу.

Похоже, мне очень повезло с попутчиком.

***

Луна не могла одолеть мрак, и окна домов как маленькие звёзды пытались ей помочь. Каждый закоулок города отчего-то казался родным. Я вдохнул полной грудью воздух улиц. Опять пахло ночью и ностальгией.

– Здесь даже запахи знакомые, – негромко произнёс я.

– Редко встретишь человека, который так спокойно здесь дышит, – Сэн шёл по тонкому забору, грациозно переставляя лапы. Он двигался вровень со мной, поддерживая беседу. – Вообще, редко встретишь человека. В основном духи, демоны, боги и прочие порождения Тьмы…

– Да, Кутх предупреждал об этом. Но мне не страшно, здесь лучше, чем там, – я неопределённо махнул рукой назад.

Сэн спрыгнул прямо передо мной, вынудив остановиться.

– Тьма не для слабых. Это место для тех, у кого есть цель. Какая у тебя цель, Юумэй?

Я задумался. Мы стояли у низкого каменного дома с вычурным узором на стенах. Хвойное деревце доставало до середины окна, заслоняя иголками и без того тусклый свет. Мимо брели, покачиваясь из стороны в сторону и бренча цепями, два типичных демона – клыкастые и длинноносые морды, острые рога и перепончатые крылья. Один из них окинул нас любопытным взором, но не остановился.

– Моя цель…

Порыв ветра всколыхнул дерево, и меня обдало запахом хвои. Луна на мгновение зашла за облако и снова засияла в полную силу. Будто подмигнула мне.

Сэн нетерпеливо помахивал хвостом, ожидая ответа.

– Хочу работать в кафе Кутха, – мой голос прозвучал отчётливо, даже резко. – Вот моя цель.

Ветер легко погладил меня по щеке, словно похвалил за прямоту. Сэн довольно улыбнулся.

– Ну, вот и славно. Очень важно сказать это Тьме.

– Ты так говоришь, будто мир – живой, – восхитился я.

– Тебя ждёт ещё немало открытий, – кот потянулся, изогнувшись дугой, и вонзил когти в землю. – Пойдём, уже близко.

***

Симога-я выделялась на фоне соседних домов. Традиционный японский магазинчик, каких полно в моём городе, казался здесь инородным, но при этом идеально вписывался в пейзаж европейского вида. Похоже, во Тьме сочетается несочетаемое.

Звякнул входной колокольчик – мы зашли внутрь. С прошлого раза тут ничего не изменилось. Несколько столов, барная стойка, да лестница на второй этаж. Посетителей было немного. За ближним столом парень в капюшоне молча листал кипу бумаг, попутно смакуя напиток молочного цвета. В дальнем углу демон, похожий на колесо, пил из огромной чаши через трубочку что-то красное.

За барной стойкой деловито протирал стаканы огромный ворон. Его чёрные перья были местами подёрнуты сединой. Он повернулся на звук колокольчика.

– Добро пожаловать! – голос его был низким, но очень певучим. – Что будете заказывать?

– Мне как обычно, – Сэн вспрыгнул на свободный стол. Ворон кивнул и пронзил меня взглядом чёрных как смоль глаз, внутри которых сиял таинственный огонь.

Я оробел и смутился, отводя взор. Недавняя уверенность испарилась, мне хотелось бежать отсюда. Но, сжав кулаки, я решительно посмотрел на ворона. Тот удивлённо поднял бровь.

– Я бы хотел здесь работать.

Ворон медленно развернулся и взмахнул крыльями, в мгновение ока оказавшись передо мной. Я отступил назад, уткнувшись спиной в закрытую дверь. Посетители не отреагировали, словно это было обычным делом. Только Сэн недовольно дёрнул ухом.

– Уверен, что справишься? – Кутх вывернул шею, заглядывая мне в правый глаз. – Никто не выдерживал здесь и дня.

Я нервно сглотнул. Почему он так хочет меня напугать?

– Вам нужна помощь, – слова сами сорвались с языка. – Я справлюсь.

– Но ведь ты всего лишь человек, – ворон несильно ткнул меня кончиком пера в грудь. Мне показалось, что оно стальное. – Почему хочешь остаться во Тьме?

Странно. Я знаю, чего хочу, но не могу объяснить причину. Меня с детства учили, что свет – хорошо, а тьма – плохо. Глупо вредить самому себе! Этот мир, Тьма, сам по себе – плохой! Нужно бежать, Юумэй!

Нет.

Я не сбегу.

Не в этот раз.

Глубоко вздохнув, я ответил, глядя в иссиня-чёрный глаз:

– Потому что там мне не нравится. Я чувствую, что принадлежу этому месту. Возьми меня на работу, Кутх. Я готов жить здесь, ни разу не заскучав по дому. Да что там, Тьма – это мой дом! Соглашайся! Ты ни о чём не пожалеешь!

Кутх слегка приоткрыл клюв. Отрывисто каркнул, затем ещё и ещё. Я вдруг понял, что ворон так смеётся.

Откаркавшись, он обернулся к Сэну:

– Нет, ты слышал? Ни о чём не пожалею! – и снова хрипло засмеялся.

– Его дух силён, – Сэн кивнул, медленно покачивая хвостом. – По-моему, стоит попробовать. Нагрузи его работой, и тебе будет легче.

Ворон обратился ко мне.

– Ты серьёзно? – его голос звучал уже дружелюбно, а взгляд успокаивал. – Это не самая лучшая работа во Тьме. Сями мог бы подыскать работу полегче.

– Нет, – твёрдо ответил я. – Мне нужна именно эта работа и никакая другая.

– Тогда начинай прямо сейчас.

Сэн зашипел, выгнув спину, и яростно посмотрел на Кутха.

– Не называй меня так! Я же не выдумываю тебе прозвища!

– Мне они и не нужны, – возразил ворон. – А тебе подойдёт ласковое имя.

– Ласковое?! – кот зашипел громче. – Я же не кошка!

Наблюдая за их перепалкой, я почувствовал себя на своём месте. Словно Тьма давно ждала именно меня. Нигде прежде не испытывал такого чувства.

– Я дома, – вырвался из моих уст тихий шёпот. Окна мелко задребезжали от лёгкого ветра. Луна вновь на мгновение скрылась за облаком.

Тьме явно понравилось случившееся.

***

Солнце нестерпимо жарило макушку. Мисаки задерживалась, и я терпеливо её ждал. Мы учились в разных школах, но я освобождался раньше.

– Юу! – звонкий крик огласил двор.

Мисаки неслась ко мне сломя голову. Поймав взгляды окружающих, я смутился и опустил глаза.

– Спасибо, что подождал! – девушка подбежала и поклонилась. Я почувствовал себя ещё более неловко.

– Прекрати! Люди смотрят!

Мисаки хихикнула и взяла меня за руку.

– Идём! – она потянула в сторону дороги. Я повиновался.

Мы ели мороженое, сидя на лавочке. Жара медленно плавила наше лакомство.

– Я вчера ходила туда, – заговорщически проговорила Мисаки. – Дверь на месте. Сходим?

Я кивнул, откусывая большой кусок мороженого.

– Всё ещё не веришь мне? – грустно улыбнулась девушка.

– Нет! Конечно, верю! – воскликнул я, распугивая голубей, прикорнувших под скамейкой.

Мисаки покачала головой.

– Я не осуждаю. Но сегодня, – она посмотрела вверх, – сегодня ты поверишь.

Я зачарованно смотрел на её профиль. На фоне неба она была похожа на красивую статую. Налетел лёгкий ветер, почему-то пронизывающий до глубины души. Словно скоро случится что-то нехорошее.

– А пойдём сейчас? – неожиданно предложил я.

– Ты серьёзно? – Мисаки вздрогнула и смутилась. – А если днём двери там нет…

– Тогда подождём до вечера. Веди меня.

Я протянул ей руку. Мне очень хотелось поверить Мисаки и убежать с ней. Но внутри нарастало неприятное чувство опасности. Девушка удивлённо склонила голову и взяла мою ладонь.

Ветер усилился. Набежавшие тучи скрыли солнце.

– Будет дождь, – задумчиво проговорила Мисаки. – Давай на остановку, тут близко.

***

Я медленно открыл глаза. Потолок из деревянных панелей совсем не напоминал японский дом. На миг показалось, что я вернулся домой, – туда, где вокруг обычный мир и светит солнце. Но стоило моргнуть, и ностальгия исчезла.

Я сел на кровати, посмотрел в окно. Оно выходило на улицу, по которой мы с Сеном добрались до Симога-я, но там ничего нельзя было разглядеть. Будто кто-то опустил на город тёмную вуаль, скрыв его в уютном мраке.

– Зачем вообще окна, если луна такая тусклая? – тихо произнёс я.

Кутх поселил меня в комнатке под самой крышей. Из-за скошенного потолка в дальний угол можно было только доползти. Невысокая кровать с изящными подлокотниками стояла почти у двери. Напротив стоял шкаф с большим железным замком. В его скважине торчал пыльный ржавый ключ. Похоже, хозяин редко сюда заходил. Я был рад, что не смущаю его своим присутствием.

Послышались шаги, и дверь приоткрылась, впуская тонкий лучик света.

– Проснулся? – проворчал Кутх. Он был в чёрном переднике. Помятые перья топорщились в разные стороны. – Хватит разлёживаться, есть работа.

– Да, – я вскочил с кровати и врезался в потолок. – Ой!

– Аккуратнее, – ворон распахнул дверь. – У меня не самая прочная крыша.

Он прошёлся по комнате, постукивая когтями. Заметив шкаф, одним движением крыла вытащил ключ из замка и спрятал его среди перьев на груди.

– Не заглядывал туда?

Я помотал головой.

– Вот и хорошо, будь аккуратнее с такими вещами во Тьме.

– А что может случиться? – не сдержался я.

Кутх прищурился.

– Всё.

Он уставился в окно, будто в той мгле можно было что-то увидеть. Я смущённо кивнул, соглашаясь со словами могущественного Ворона, который может выгнать меня отсюда в любую минуту. Кутх повернулся, и я с удивлением понял, что он улыбается.

– В этом шкафу нет ничего опасного, просто старые вещи, которые я никак не выброшу, – он подошёл ближе. – Пойдём, покажу тебе кафе.

Мы спустились по узкой лестнице прямо к барной стойке. В зале никого не было, перевёрнутые стулья стояли на столах. Пахло корицей и молоком. Кутх перемахнул через стойку и быстрым движением достал с полки бутылку с чем-то красным.

– Пей, – он протянул мне стакан.

– Что это? – я понюхал угощение. – Молоко?

– Клубничное, – кивнул Ворон. – Сюда заходят разные клиенты, ты должен знать, что им предлагаешь.

Я отпил из стакана. По нёбу прокатился вкус клубники, а сразу за ним – вкус молока. Пригубив ещё, я удивлённо посмотрел на Кутха.

– Мне нужно выучить всё, что здесь подают?

– А как, по-твоему, должны работать хорошие заведения?

Кутх ловко снял с полки ещё одну бутылку, на этот раз с прозрачной жидкостью. Я успел прочитать на этикетке: «Выдержка более восьми тысяч лет». Ворон плеснул в бокал.

– Но я ещё несовершеннолетний…

– А это и не тебе, – он отпил из бокала, ловко удерживая его кончиком крыла. – Знать не значит пробовать. Вдруг наши гости захотят цианистый калий в уксусе? Или серную кислоту?

– Здесь и такое есть? – я опасливо оглядел полку.

– Клиенты разные бывают, – Кутх пожал крыльями и отпил ещё.

Звякнул колокольчик, и в кафе зашёл человек, с головой закутанный в серый плащ. Только красные глаза сияли из складок. За его спиной виднелся походный рюкзачок, из которого торчали острые крюки. Гость огляделся и подошёл к нам.

– Здравствуй, – сказал он громким и хриплым голосом. – Мне как обычно.

Кутх кивнул и поставил перед ним чёрный бутылёк. Гость положил на стол горсть металлических квадратиков и открыл угощение. Запахло чем-то резким. Я почувствовал себя неловко и отпил из стакана.

– Что нового? – поинтересовался Кутх, сгребая квадратики в карман передника.

– Лайра опять учудила, – гость отхлебнул из бутылька, – пришла без пригласительного.

– Погоди, так она бы и дверь не увидела, – удивился Ворон.

– Ну да, – гость хмыкнул. – Прямо сквозь стену пришла.

Они засмеялись.

Я недоумённо покачал головой, и гость развернулся ко мне.

– А тебя я тут раньше не видел…

Красные глаза обшарили мою одежду – летняя школьная форма была совсем не в тон переднику. Внутри меня всё похолодело, но я преодолел себя и поклонился гостю.

– Меня зовут Юумэй, я работаю здесь.

– Неожиданно, – он посмотрел на Кутха. – Готовишь смену?

– Вроде того, – ворон пожал крыльями. – Развлекаюсь, играя в наставника.

Гость кивнул и поднялся.

– Побегу, надо стену восстановить, а то… – он растворился в воздухе на полуслове. Запахло озоном. Кутх хмыкнул и снова отпил из бокала.

– Умеет стильно уходить, – ворон задумчиво покачался из стороны в сторону. – Но не умеет рассказывать интересные истории.

Я смотрел на пустой стул и думал, что Тьма продолжает меня удивлять. Надо привыкать побыстрее. Вдруг ворону надоест роль наставника, и он меня выгонит. Всё, что Кутх сможет про меня рассказать: «Он красиво говорил и выпил целую бутылку клубничного молока».

Мне этого совсем не хотелось.

***

Я протирал треугольный бокал, когда колокольчик снова звякнул. Кутх уже познакомил меня с большинством напитков, подаваемых в разнообразных бутылках, фляжках, баллонах. Клубничное молоко было, пожалуй, самым знакомым. Некоторые названия поражали не меньше чем содержимое. «Слёзы одинокого гения», «Ледяной поцелуй леса», «Чёрный кристалл Кильместри»…

От этих слов веяло тайной, но Ворон лишь хмыкал и доставал очередную склянку. Я всё тщательно конспектировал в блокноте, найденном на стойке. Потом Кутх сказал, что с меня на сегодня хватит и приказал протирать посуду. Её формы тоже поражали воображение: от гранёного стакана до тонкой стеклянной колбы, похожей на трубочку.

Я вернул бокал на место и поднял голову. На пороге стоял парень в одеяниях оммёдзи, будто только что вышел из синтоистского храма. У его ног сидел белый кот. Мне сначала показалось, что это Сэн. Но кот был гротескным, как из детского мультфильма: с большой головой, маленькими лапками и прищуренными глазками. Парочка подошла к стойке, я приветливо улыбнулся.

– Добро пожаловать! Что-нибудь закажете?

Парень повернулся к спутнику:

– Молока?

– Да, было бы неплохо, – мягко и негромко промурлыкал кот. – На блюдце.

Меня это уже не удивило, от Тьмы стоило ожидать куда большего. Я кивнул, налил молока и поставил блюдце на стойку. Кот ловко запрыгнул и принялся лакать.

– А вам? – я посмотрел на парня, но тот лишь покачал головой.

– Нет, спасибо. У меня другой интерес.

Достал из складок кимоно потрёпанную карточку и протянул мне.

– Вы не видели этого духа?

Я внимательно вгляделся в старую фотографию, на ней угадывалась девушка в школьной форме. Лицо было размыто, словно его пытались стереть.

– Нет. Не видел, – я помотал головой. – Но могу позвать хозяина.

– Если не трудно.

Он сел за стол и с лёгкой улыбкой стал смотреть, как кот пьёт молоко. По лицу оммёдзи было понятно, что он искренне рад за своего спутника. Я развернулся и упёрся в грудь Кутха. Ворон скрестил крылья на груди и прищурился.

– Уже сбегаешь?

– Тут кого-то ищут.

Кутх хрипло каркнул и отодвинул меня в сторону. Парень поднял голову и приветственно кивнул.

– А я думал, местом ошибся, – оммёдзи протянул фото Кутху. – Видел её?

– И тебе привет, Дайс, – проворчал Ворон, аккуратно взяв снимок кончиком крыла. – Когда начнёшь платить?

– Однажды, – уклончиво ответил парень.

Кутх внимательно посмотрел на изображение, то отдаляя, то приближая его.

– Не думаю, что она гуляет по этому району. Тут редко бывают духи людей.

– А он? – кот оторвался от блюдца и ткнул лапкой в мою сторону. Я поразился его балансу, он словно врос в стойку. – Каким ветром его сюда занесло?

– Сиро, – Дайс укоризненно покачал головой. – Это невежливо! Будешь так себя вести – дома не дам молока.

– Жестоко… – протянул кот.

– Но вообще, Сиро прав, – оммёдзи задумчиво осмотрел меня. – Во Тьме не бывает случайных встреч, вы точно её не видели?

– Знаешь её имя? – Кутх положил фото на стол.

– Карагава Мисаки, ученица старшей школы. Попала в аварию. Один человек попросил помочь. Её душа гуляет по Небесной Реке.

Я почувствовал, как моё сердце остановилось.

– Поэтому ты ищешь её во Тьме? – Кутх каркнул. – Да она где угодно может быть! Это же юная душа!

– Заказчик уверен, что она здесь, – упрямо сказал Дайс. – А если кто и знает Тьму, так это ты.

Я опёрся на стойку, тяжело дыша. Нельзя просто так убежать от реальности, она настигнет тебя везде…

…Противный визг тормозов.

Ощущение бесконечно долгого полёта.

Мисаки в крови лежит на асфальте.

Ровный писк больничной аппаратуры…

Я не сбегу!

– Юумей? – Кутх приобнял меня крылом. – Ты в порядке?

Прикосновение ворона успокоило моё сердце, рвущееся из груди. Я выдохнул и поднял голову. Дайс и Сиро выглядели озабоченными.

– Я знаю эту девушку.

Оммёдзи радостно улыбнулся. Кутх склонил голову, разглядывая меня своим чёрным как бусинка глазом.

– Из-за неё я и пришёл во Тьму.

***

Мы молча ехали в пустом автобусе, он шёл по дождливому городу, лавируя в потоке машин. Мисаки сидела у окна и водила пальцем по запотевшему стеклу. Я стоял рядом и думал, что совершенно неважно, будет там дверь или нет. Важно то, что чувствует Мисаки.

На неё давили родители и старшая сестра, поступившая в Токийский университет, они хотели, чтобы Мисаки не ударила в грязь лицом. Любой тест, который она писала меньше чем на 99 баллов, превращался в скандал. Её заставляли ходить на все дополнительные занятия, наняли несколько репетиторов, составили план на каждый день. Неудивительно, что она хотела убежать от всего этого как можно дальше.

У меня не было таких проблем. Я стабильно проваливал половину контрольных работ и готовился работать в семейном магазине. На меня никто не давил, но когда Мисаки жаловалась на жизнь, моё сердце сжималось от несправедливости.

Автобус затормозил, и я чуть не упал, успев ухватиться за поручень. Запотевшее стекло мешало разглядеть что-то по ту сторону окна.

– Конечная! – хрипло крикнул водитель.

Мисаки поднялась и быстро выскочила в открытую дверь, я поспешил следом и оказался на маленькой остановке. Тучи разошлись, открывая яркое закатное солнце. Запах мокрой земли, лёгкий тёплый ветерок, шум города вдалеке – всё будило воспоминания о далёком детстве. Я почувствовал, как успокаиваюсь.

– Тут неподалёку храм, – девушка посмотрела на каменную стену, тянущуюся вдоль улицы. – Говорят, там изгоняют духов.

– Интересно, дорого? – улыбнулся я.

Мисаки тоже улыбнулась и взяла меня за руку. Сердце сделало на один удар больше, чем надо.

– Если двери не будет, то зайдём и посмотрим.

Мы шли по широкой улице, мимо проезжали редкие машины. Здесь не было ни одной лужи, но асфальт блестел от воды. Похолодало, но рука Мисаки грела сильнее, чем костёр.

Я поднял голову, щурясь от солнца. Над улицей висели старинные резные фонари. Нигде в городе таких нет! Да и храмовая стена выглядела так, словно именно она остановила прогресс. Напротив тянулись дома с магазинчиками на первом этаже. Я рефлекторно сглотнул.

– Хочешь заглянуть? – девушка уловила мой взгляд. – Можем пойти по той стороне.

Она потянула за собой, я, как заворожённый, пошёл следом. Мы оказались на середине дороги. Ветер прекратился, стало очень тихо, словно перед бурей.

А потом раздался резкий скрежет, меня сильно толкнуло вперёд и вбок. Я выпустил руку Мисаки, улица завертелась перед глазами. Ощущение полёта длилось очень долго, и внезапно кончилось резким ударом.

Перед глазами поплыли цветные пятна, сильно заболела левая нога. Я приподнялся, пытаясь сфокусировать взгляд. Пятна медленно стали превращаться в улицу, где мы только что шли. Мисаки нигде не было видно, зато впереди что-то чернело. Я помотал головой и разглядел тёмно-синюю машину поперёк дороги. На её бампере была небольшая вмятина.

– Что произошло… – мой голос казался далёким и глухим. – Где Мисаки?..

Я заметил у обочины что-то белое, словно мешок или лист ватмана. Или летнюю школьную форму…

– Мисаки!

Я попытался встать, но нога заболела ещё сильнее, из моего горла вырвался крик. Преодолевая боль, отчаянно цепляясь за асфальт, я пополз к белому пятну. Моя ладонь ещё ощущала тепло от Мисаки.

– Пожалуйста… Будь жива…

Чем ближе я подползал, тем отчётливей видел девушку. Она лежала на боку, из рубашки, разодранной на плече, выглядывала окровавленная рука. Плиссированная юбка была смята, длинные гольфы – порваны. Пока я до неё тянулся, она ни разу не пошевелилась.

– Мисаки! – мой крик разорвал тишину. – Мисаки! Вставай!

Я подполз к ней и перевернул. Спутанные окровавленные волосы закрывали её лицо, она прерывисто дышала.

– Мисаки!

Девушка медленно открыла глаза.

– Юу… – она слабо улыбнулась. – Смотри…

И дрожащей рукой указала куда-то вдаль. Я обернулся. Внутри меня всё похолодело. В неприметной арке чуть впереди была дверь. Деревянная, аккуратно сбитая из прямых досок, с потёртой золотой рукоятью. Она манила к себе, обещая, что все мои печали исчезнут, как только я коснусь её.

– Мы почти дошли… – Мисаки застонала и крепко сжала мою руку. – Прости, Юу, тебе придётся идти одному…

– Нет! Мисаки!

Она покачала головой и улыбнулась.

– Увидимся на той стороне.

Закрыла глаза и безвольно свесила голову. Её рука ослабла, и выпала из моей ладони. Я почувствовал, что лечу в непроглядную бездну. Теперь уже ничего не имело значения: ни вступительные экзамены, ни дверь. Я хотел сбежать вместе с Мисаки.

Но никогда не хотел убегать один.

***

Кутх выжидательно смотрел на меня. За окном проковыляла, позвякивая чем-то металлическим, трёхметровая человеческая фигура.

– Значит, ты пришёл из-за неё?

– Да, – честно сказал я.

– За этим определённо скрыта длинная и интересная история, – промурлыкал Сиро, оторвавшись от молока, – но лучше изложи её покороче.

Я кивнул, собираясь с силами. Мне вдруг стало легко, словно Тьма забрала всю мою печаль, оставив лишь чувство светлой грусти.

– Мы дружили с самого детства. Она была младше на год, но нам это не мешало. Учились в разных школах, она очень хорошо, я – немного хуже. Родители так сильно давили на Мисаки, что однажды она не выдержала и решила сбежать.

– Во Тьму? – уточнил Дайс, поправляя на поясе богатые ножны с катаной.

– Мисаки не знала, как называется это место, только что сюда есть дверь, – я покачал головой. – Но у самой двери нас сбила машина, я отделался вывихом ноги, а Мисаки…

– Ясно, – задумчиво кивнул ворон. Ветер за окном легко коснулся стёкол. – Ты сбежал сюда, бросив её там.

– Нет! – воскликнул я. – Мисаки сказала, что она здесь!

Дайс прищурился.

– Она пришла к тебе в виде духа? – спросил он.

– Во сне. Она сказала, что ждёт за Дверью. Тогда я всё бросил и прибежал сюда.

– О, я помню это, – хрипло каркнул Кутх. – Резкий, пугливый, я тогда едва тебя успокоил. Почему ты сразу не сказал про Мисаки? Испугался?

– Просто я тогда её нашёл.

Дайс вскочил, роняя стул, и рывком приблизился ко мне, заставив отшатнуться.

– Где ты её видел? Как она выглядела? Что сказала?

Я нахмурился, припоминая.

– Она стояла перед Симога-я. В школьной форме с беретом, а на плечах – странная накидка с треугольным узором на груди. Она выглядела очень счастливой.

Оммёдзи вытащил блокнот и стал что-то быстро записывать. Кот кинул на него неодобрительный взгляд.

– Так это вас тогда сбили? – Сиро подошёл к моей руке, упиравшейся в стойку. Я ощутил от него волну сочувствия. – Мне жаль. И что она сказала?

– Что рада меня видеть и ни о чём не жалеет. Я пытался уговорить её вернуться, но… – в груди защемило. – Мисаки всегда хотела сбежать от мира, и неважно со мной или нет. Когда я это понял, то искренне за неё порадовался.

Кутх молчал, его перья нервно топорщились. Дайс продолжал что-то чёркать в блокноте. Сиро опустил голову и потёрся о моё запястье.

– А потом Мисаки ушла, – продолжил я. – Просто растворилась в воздухе, пообещав, что мы ещё увидимся.

– Поэтому ты решил перебраться во Тьму навсегда, – резюмировал Дайс и вздохнул. – Только это никак не объясняет твою приспособленность к этому миру. Ты точно ничего не забыл?

Я задумался.

– Больше ничего. Надеюсь, что помог.

– Да, спасибо, – оммёдзи кивнул. – Мы пойдём.

Кот спрыгнул на пол, а Дайс отцепил от пояса меч и повернулся в сторону двери. Ножны переливались тёмно-синим цветом, словно живые. Ворон недовольно посмотрел на катану.

– Не опасно ходить с такими игрушками?

– Сказал могущественный Кутх, – хмыкнул Дайс и потянул меч из ножен. По глазам ударила яркая вспышка, и мы остались вдвоём с вороном.

– Напрямую из Тьмы в свой мир… Позёр, – Кутх покачал головой и повернулся ко мне, словно ожидая какой-то реакции.

– Что-то не так?

– Юумэй, – мягко начал Кутх, – почему ты не сказал правду?

Я замер.

– Но это была правда.

– Только не вся, – Кутх хрипло каркнул. – И в другой последовательности. Почему?

Я молчал, не зная ответа. Ворон видел меня насквозь. Возможно всё дело в его лавке. Или в самой Тьме.

– Пойдём в твою комнату, поговорим обо всём за травяным чаем.

***

Кутх сидел в глубоком кресле и молча смотрел, как я наливал себе чай из небольшого заварника.

– Никто не требует от тебя правды, – он придвинул заварник к себе. По комнатке разлился густой и богатый аромат пряностей. – Просто тебе будет легче.

– Какая разница? – я грустно улыбнулся. – Это ничего не изменит. Лучше скажи, Дайс часто приходит?

Кутх отпил чай и склонил голову, пронзая меня ехидным взглядом.

– А почему ты думаешь, что я скажу правду? Она тоже ничего не изменит.

Я не ответил. Стало очень тихо, словно мою голову укутали плотным полотенцем. Тишина давила, но делала это очень мягко, как добрая бабушка, которая укладывает неугомонного внука поспать в полдень.

– Твоё любопытство поражает, – усмехнулся Ворон. – Но я могу его утолить. Откровенность за откровенность. Договорились?

Я вздохнул, чувствуя нарастающую боль в груди.

– Ты ведь и так уже всё знаешь.

– Я знаю только то, что человек Юумей сказал часть правды, – Кутх покачал головой. – У вас забавно меняется лицо, когда вы привираете.

– Уже был опыт общения с людьми? – я подул на горячий чай.

– Достаточный, чтобы понять, насколько вы хрупки и интересны.

Я понял, что Ворону не хочется говорить на эту тему, с ней связано что-то плохое. При этом Кутх сказал правду, но не всю. Прямо как я.

– Что смешного? – проворчал он, щурясь в ответ на мою улыбку.

– Просто понял кое-что про могущественных Воронов. Когда они привирают, их брови складываются домиком.

Кутх невольно провёл крылом по своей голове. Я не удержал смешок, и Ворон смущённо выпрямился.

– Ты интересное создание, Юумэй. Тьма принимает тебя как своего, хотя не должна этого делать. И мне любопытно, как простой человек смог так быстро стать частью Тьмы. Обменяемся историями?

Я заглянул в кружку. Чай упрямо не хотел остывать, продолжая согревать лицо душистым паром. Мне хотелось услышать историю Кутха, но было больно ворошить свою память. Ароматный пар успокаивал, гладил по щеке мимолётным ветерком. Я решился.

– Хорошо. Пусть будет по-твоему.

Он благосклонно кивнул, всем видом выказывая желание выслушать меня немедленно.

– Я попал во Тьму сразу после аварии, но не нашёл Мисаки. Мне было страшно и одиноко.

– И ты пришёл ко мне, – Кутх покивал головой и снова отпил чай. – Почему ты не сказал об этом Дайсу?

– Я знаю, что её уже не вернуть. Когда она снилась и говорила, что всё хорошо, и мы можем встретиться во Тьме, родители уже отключили её от аппарата жизнеобеспечения.

Ворон задумчиво покачнулся в кресле.

– Не уверен, что понимаю, о чём ты. Этот аппарат продлевал ей жизнь? Тогда почему его выключили?

– Медицина там стоит дорого, – я пожал плечами. – А все деньги семьи ушли на адвоката.

– Кого? – Кутх наклонил голову и блеснул чёрным глазом.

– Могущественный Ворон не знает, как вершится суд в мире людей, – я улыбнулся уголком рта. – Это особый человек, который за деньги помогает выиграть дело.

Кутх каркнул и допил чай.

– Судя по твоему лицу, он не помог.

Я кивнул и пригубил из кружки. Чай уже успел остыть до комнатной температуры.

– Если ты везёшь важные сведения для государственного института, то имеешь право сбивать школьников! Моя семья не могла помочь с деньгами, мы едва сводим концы с концами. Поэтому родители Мисаки приняли решение.

– А как она сама на это отреагировала? – Кутх нахмурился, его голос звучал очень серьёзно.

– Она была без сознания. Врачи давали негативный прогноз.

Повисла звенящая тишина. Ворон думал о чём-то своём, глядя в окно на плотные облака, скрывавшие чёрное небо. Я пил тёплый чай, приводя мысли в порядок. Мне казалось, что рассказывать будет труднее, но здесь, во Тьме, всё было иначе.

– Так ещё сложнее, – голос Кутха разрезал тишину. – Они решали, зная, что Мисаки не сможет сказать последних слов. Но почему ты пришёл сюда? Люди часто умирают, однако не все их друзья уходят во Тьму.

В груди заныла тупая боль.

– Не смог жить с чувством вины. Ведь это я потащил её к Двери, это я не поверил её словам. И теперь её нет.

Ворон слушал, не перебивая и не шевелясь.

– Все вокруг жалели меня, – распалялся я, – говорили, что теперь надо жить за двоих. Но я чувствовал их скрытую вражду. Ведь выжила не отличница, подающая надежды, а бездарный троечник! Где же справедливость?

Я выдохнул и опустил голову. В глазах не было слёз, а горечь словно притупилась. На душе стало пусто и спокойно. Кутх каркнул, и опять воцарилась тишина.

– Я не выдержал и сбежал. Но уже после того, как мне приснилась Мисаки. Она была счастлива, говорила, что ей хорошо, и это меня успокоило. А потом я проснулся, и жизнь стала совсем невыносимой.

– Ты винишь себя, – негромко сказал Кутх. – Да, иногда Тьме этого достаточно.

Он встал.

– Спасибо, Юумэй. Ты и впрямь тот человек, который нужен мне в Симога-я. Что ж, пришла моя очередь. Давай поднимемся на крышу, там свежо.

Я кивнул, поставил кружку на стол и пошёл вслед за Кутхом. Внутри меня пустота сменилась лёгким чувством предвкушения.

***

– Никогда не думал, что буду рассказывать об этом.

Ворон набил трубку и поднял голову к небу. Тусклые россыпи звёзд переливались всеми цветами радуги. Ровный полумесяц освещал черепичную крышу, куда мы выбрались по узкой винтовой лестнице. Я улыбнулся, кутаясь в шарф.

– Но ведь ты услышал мой рассказ.

Ворон усмехнулся, качая головой. Тонкая струйка дыма превратилась в облачко и унеслась в тёмное небо.

– В моей истории не будет счастливого финала. Такие рассказы дурно влияют на молодое поколение…

Он поколебался, потом выдохнул и улыбнулся глазами.

– Тебя это всё равно не остановит. Слушай внимательно и не перебивай. Это случилось очень давно, я был тогда молод и преисполнен страстей. Меня вело сердце, жаждавшее приключений и великих свершений. Я наткнулся на одно местечко, затерянное в вихре времён. Прибрежный городок, немногим больше здешнего, мало людей и много дикой природы. Скажешь, скука смертная? А вот и нет.

Кутх затянулся и выпустил очередное облако.

– В том краю меня удивили люди, они просто жили, не строя далеко идущих планов. Словно всё, чего они хотели – просто жить ради самой жизни. Нетипично для вас, верно? Вы всё время спешите куда-то, упуская самое важное.

Я молча кивнул.

– Не привлекая особого внимания, я жил там несколько лет, изменив свою внешность. Зима заметала городок снегом, а весна пробивалась сквозь сугробы сотней цветов, лето ласкало солнцем и теплом, осень восхищала разноцветьем листвы и закатов. Я помогал строить высокие дома, изредка перекидываясь парой фраз с напарниками. Никто не проявлял ко мне особого интереса и не замечал, что каждую ночь я ухожу в лес и сплю прямо на земле. Однажды я встретил девушку. Лину. Я похвалил заплатки на её платье. Комплимент был простым и неумелым, но ей понравился.

– Так легко?

– Не перебивай!

Кутх сердито фыркнул, выпустив изо рта дымную спираль. Она превратилась в маленькую лодочку, уплывшую под крохотным парусом в сторону сияющего полумесяца.

– Извини, но никогда не думал, что…

Он склонил голову, я осёкся. Подул лёгкий ветерок, лодочка закачалась, но не сбилась с курса. Ворон прищурился.

– Что мне может понравиться девушка?

Я покачал головой, он удивлённо поднял бровь. Лодочка продолжила свой путь.

– Скорее, что ты можешь понравиться ей. Не обижайся, но тебя сложно назвать дамским угодником.

Он каркнул и задумчиво посмотрел в небо.

– Я и сам не знаю, как это случилось. Мы стали общаться, и через полгода нас уже нельзя было увидеть врозь. Я набрался храбрости и решил раскрыться перед ней. Её не смутили мои перья и длинный клюв.

– Ты ей действительно понравился, – улыбнулся я.

Кутх шумно выдохнул и принялся набивать трубку. Луна зашла за облачко и побледнела. Я посмотрел вниз. Одинокий демонический пёс с оленьими рогами выгуливал на поводке что-то круглое, усеянное множеством глаз. Пёс негромко заворчал, оглядывая вывеску. Его питомец мелодично свистнул в ответ.

– Может быть, открыть кафе? Клиенты уходят.

– Не уйдут, мы всегда открыты.

– Мы же заперли дверь, – я недоумённо покачал головой.

Внизу звякнул колокольчик.

– Здесь время не имеет такого значения, как в вашем мире.

Он, наконец, раскурил трубку, выпустил облачко дыма в форме маленького котёнка, и тот принялся играть со своим хвостом. Ворон хмыкнул и поднял на меня глаза.

– Мы виделись каждый день, хотя стройка уже давно закончилась. И однажды зимней ночью она захотела увидеть мой мир. Мне не хотелось тащить её так далеко. Нужно было придумать замену. Что-то очень впечатляющее и восхитительное. И такое место действительно нашлось.

– Ты повёл её во Тьму, – догадался я.

– Здесь проходил фестиваль Духов. Такое удачное совпадение…

Он замолчал.

Я присел у печной трубы. Мимо крался дымчатый котёнок, охотясь на луну, вышедшую из-за облака. Заметив меня, он тихонько мяукнул.

– Мощные трюки ты творишь!

– Возможно слишком мощные…

Котёнок забрался на мои колени. Устроившись поудобнее, улёгся и заурчал. От него исходило тепло и приятный запах костра.

– Так вы пришли сюда? И что здесь было?

– Ты бывал на школьных фестивалях? Примерно также, только вместо учеников – всякие Духи.

–Значит ты, всё-таки, неплохо знаком с нашим миром, – восхитился я.

– Сюда заходят разные гости, – уклончиво ответил Кутх. – Мы прогулялись по Главному городу, заскочили в пару местечек перекусить. Лина очень удивлялась одним Духам, а других знала сама и рассказывала мне о них.

Он вдруг посерьёзнел.

– Это было хорошее путешествие, но закончилось оно плохо. Я всегда спешил жить, и из-за этого неправильно рассчитал срок жизни обычного человека. Когда мы вернулись…

Ворон запнулся.

– Время догнало её и уравняло со всем миром. Лина вернулась на родину и умерла.

Ворон равнодушно смотрел на звёздное небо, его трубка уже давно погасла. Я машинально гладил котёнка, пытаясь переварить услышанное. Подул лёгкий ветерок, словно пытавшийся остудить меня.

– Что было, то прошло.

Кутх поднялся и отряхнул передник от табака. Дымчатый котёнок открыл один глаз и требовательно мяукнул

– Не переживай, тебе такое не грозит, – Ворон поманил котёнка и тот спрыгнул с моих ног. – Ты пришёл во Тьму сам, без чьей-то помощи.

– Я просто не знаю что сказать. Ты ничего не мог сделать?

– Почему же, – Кутх протянул мне крыло, – мог и сделал. Лина стала одним из Духов Тьмы.

Я схватился за жёсткие перья и встал. Ветер ласково погладил меня по щеке и утих.

– Не знаю, в каком мире, не знаю в какой форме, – Ворон потрепал мои волосы, – но она жива, могу тебя заверить.

– А говорил, что нет счастливого финала, – буркнул я.

– Говорил? – Кутх задумчиво склонил голову. – Может быть. Уже и не помню.

Я улыбнулся.

– А теперь марш вниз. Нам нужно обслужить клиентов, – Ворон одним движением крыла распахнул дверь. – Ты ведь помнишь, что работаешь у меня?

Наша странная компания медленно спускалась по лестнице: человек, ворон и дымчатый котёнок. Несмотря на печальную историю, что рассказал мне Кутх, я был в хорошем расположении духа. В моей голове чётко оформилась одна простая мысль.

Я всегда могу уйти из этого места. Но никогда этого не захочу.