Тьма в подарок
Глава 1
Наверное, это банально, но фраза «как я докатилась до жизни такой?» как нельзя лучше подходит к моему случаю. Жажда свободы, независимости и внутренний бунт сподвигли меня на побег из отчего дома. Скажу честно: теряла я немногое. Все, кто мог бы меня удержать, уже никогда не смогут этого сделать. Образовавшаяся в душе пустота требовала, чтобы её заполнили, и странным образом порой отключала здравый смысл.
Любознательная от природы, я всегда мечтала странствовать по миру, узнавать что-то новое. Чаще всего меня привлекали мрачные, таинственные и не особо популярные места. Так, наверное, я и оказалась здесь…
Ведя преимущественно ночной образ жизни, дни я просиживала на скучных университетских лекциях. Друзей, как таковых, у меня не было - ну, или я привыкла так думать. Единственный, кто всегда оставался рядом и терпел мой несносный характер, - Лука. Верный и преданный товарищ, а в некоторых моментах даже наставник. Он был старше меня почти на десять лет, и стоит отдать ему должное - он многому меня научил.
Мы познакомились случайно, на одном из городских праздников. Лука выделялся из толпы своей бледной кожей, иссиня-черными волосами и джентльменскими, почти рыцарскими манерами. Однако он не разделял моих увлечений - ночных бдений и бессмысленных шатаний по улицам. Меня же доставляло какое-то извращённое удовольствие бродить с музыкой в наушниках по мрачным и зловещим лабиринтам города.
Днём солнце сюда практически не проникает. Вместо света - жёлтая патина времени, отслаивающаяся со стен вместе с известкой и вековой копотью от неугасающих костров. Воздух здесь настолько густой и местами зловонный, что кажется - его можно попробовать на вкус. Сандаловый дым, топлёное масло, распадающаяся органика…
Всё это создаёт неповторимый, ни с чем не сравнимый аромат города.
Даже река здесь не источник чистоты и света, а нечто совсем иное. Она олицетворяет собой само течение времени в самой концентрированной форме. Вода цвета нефти - маслянистая, невозмутимая - под редкими лучами солнца поблёскивает, как мутное зеркало. Никогда не увидишь в ней отражение неба - изображение искажается, принимая причудливые и жуткие очертания.
Но самая главная достопримечательность города - костры и ступени. Сотни ступеней, уходящих в воду, словно траурные ленты, опоясывающие остатки былой величественной архитектуры. На ступенях лежат дрова - ждут своего часа. Здесь нет ни одного кладбища, здесь царит вечный, незавершённый процесс. Тела людей сжигают на кострах прямо на глазах у прохожих.
С одной стороны - довольно жуткое зрелище. Но и в нём я находила что-то привлекательное, почти сакральное. Меня всегда влекла к себе тайна смерти; может, поэтому я и стала изучать философию. Я не стремилась умереть - по крайней мере, свято верила в это. Однако у моих знакомых было другое мнение, надо признать, небезосновательное. Тяга к адреналину жила во мне с детства, я никогда не умела заниматься обычными, «спокойными» делами. Мотоциклы, прогулки по крышам, драки - вот что составляло мою жизнь. Именно в такие моменты я чувствовала сопричастность к миру, к бытию, чувствовала себя по-настоящему живой.
- Даже смерть приходит в ужас от мысли, что ты можешь посетить её чертоги, - часто повторял Лука, обрабатывая очередные последствия моих приключений.
- Это подло с её стороны - даже не удостоить меня хоть толикой внимания, - саркастично отвечала я, театрально вздыхая.
- Даже смерть не властна над сумасшедшими мира сего.
- За что же тебе досталось такое счастье в моём лице, а, Лука? -усмехнувшись, спрашивала я, глядя в серо-голубые глаза друга.
- Видимо, я очень много грешил в прошлой жизни, - со вздохом отвечал он, покачивая головой.
В очередной раз выбравшись на прогулку, я зашагала к реке. Впрочем, куда бы ты здесь ни пошёл - все дороги ведут к воде. Луна освещала кривые улочки и покосившиеся дома. Город никогда не спал, но ночью время замедлялось, погружаясь в какую-то эфемерную дремоту. Я любила такие мгновения - они действовали на меня умиротворяюще, словно я прикасалась к чему-то тайному, запретному.
Добравшись до деревянного пирса, я быстро скинула верхнюю одежду и нырнула в воду, поплыла вперёд, не глядя по сторонам. Вынырнула, только когда рука наткнулась на что-то твёрдое. Осмотревшись, я поняла: уплыла от берега достаточно далеко - видны лишь расплывчатые силуэты. Прямо из воды передо мной возвышалась странная скала - или бывшее каменное сооружение. Я забралась на один из уступов и заметила небольшое отверстие, ведущее внутрь.
Протиснувшись среди камней, исцарапав руки и спину, я очутилась в каменном мешке. На мгновение замерла, с восхищением взирая на открывшийся вид. В потолке зияла выбоина, сквозь которую просачивался голубоватый свет луны, подсвечивая кристально чистое озеро в центре пещеры.
Место было странным. Казалось, здесь даже воздух пахнет по-другому - свежестью, лесом после дождя. И ещё одно: я ощущала чужое присутствие. Оно не вызывало страха, скорее - жгучее любопытство и ту самую радость, которая приходит, когда наконец находишь то, что искал всю жизнь.
Серебряная дымка поднималась над водой, словно потусторонний туман. Что-то внутри меня магнитом тянуло к озеру; сопротивляться не было смысла.
Стоило мне только заглянуть в воду, как мир едва не ушёл у меня из-под ног. На мгновение - одно короткое мгновение - в воде мелькнули неясные образы, как на старой киноплёнке. А следом… закапал дождь. Но не сверху - снизу. Капли взлетали с пола, устремляясь к потолку, орошая пещеру влагой и оглушая причудливым, нечеловеческим мотивом.
Я едва не оступилась, прикрыла глаза на секунду, а когда открыла - всё вернулось на свои места. Ничего необычного. Только над озером всё так же клубилась серебристая дымка.
Я задумчиво нахмурилась, ещё раз обвела взглядом пещеру. Ничего сверхъестественного. Даже стены были сухими.
Домой возвращалась в полной растерянности, пытаясь понять, что же я увидела.
…Или не увидела?
Да, в последнее время я очень мало сплю, постоянно пью энергетики и алкоголь. Но неужели всё это могло сыграть со мной такую шутку?
Глава 2
Вернувшись домой, я тут же завалилась на кровать, перебирая в голове воспоминания о произошедшем. Стараясь сфокусироваться на каком-то одном моменте, я не заметила, как уснула.
Во сне я вновь очутилась в той странной пещере. Только в этот раз по стенам и полу расползались чёрные тени, то и дело касаясь моей кожи. В местах соприкосновения разливалось приятное тепло. Подойдя к озеру, я уже собралась нырнуть в его воды, как настойчивый голос выдернул меня из сна в серую реальность.
- Подъём, на учёбу опоздаешь, - произнёс Лука, тормоша меня за плечо.
- Чёрт, по сравнению с тобой даже надзиратели в тюрьме добрее, - проворчала я, сонно потирая глаза.
- Ты так улыбалась во сне, - с ехидной улыбкой сказал молодой человек, протягивая мне кружку кофе, - небось убила кого-то и радовалась.
- Угу, до сих пор чувствую, как мои руки обхватывают твою длинную шею, - мечтательно протянула я, прикрывая глаза и напуская на лицо самое блаженное выражение.
- Интересно, твой котёл в аду уже кипит или его только заправляют? - задумчиво спросил Лука, получив в ответ подушкой в лицо.
Быстро позавтракав, мы отправились по своим делам. Я в который раз поклялась себе забрать у Луки ключи от своей квартиры, которые так опрометчиво выдала ему когда-то.
Лекции проходили скучно. Казалось, все преподаватели разом решили меня усыпить. Не выдержав к концу дня, я всё же решила, что восточная философия не так уж и важна для меня, собрала вещи и отправилась на улицу.
Дочитав все книги, что были в моей квартире, я намеревалась посетить книжную лавку - дабы провести хотя бы одну ночь дома за чтением. Шагая по узким грязным улицам, я скользила бессмысленным взглядом по стенам и тёмным проулкам. Маршрут был знаком до тошноты, поэтому я почти не обращала внимания на привычные вывески.
Пройдя очередной проулок, я вдруг резко затормозила и вернулась обратно.
Нахмурившись, я всматривалась в то, что привлекло моё внимание. Небольшой, старенький на вид магазинчик - вывеска облупилась настолько, что прочесть название не представлялось возможным. За пыльными стёклами с трудом проглядывались силуэты стеллажей и очертания предметов. В целом ничем не примечательный магазинчик, если бы не одно «но»…
Раньше его здесь точно не было. Я не первый раз ходила по этому маршруту и на память не жаловалась.
Любопытство вновь подняло голову в глубине души, сподвигнув меня посетить загадочное место. Шагнув в тёмный переулок, я отворила тяжёлую деревянную дверь. Та со скрипом поддалась, впуская меня внутрь.
Внутри царил полумрак. Пыль витала в воздухе, подсвеченная тусклыми фонариками на стенах. Оглядевшись, я заметила высокие стеллажи с книгами и разнообразными предметами: вазы, кинжалы, часы - всё было покрыто слоем пыли. Я поморщилась, но уловила приятные нотки сандала. В груди поселилось странное чувство - похожее на то, что я испытывала в пещере у озера.
Стоя спиной к выходу, я не заметила, как по оконному стеклу проскользнула тень, растворившись в полумраке.
Медленно пройдя внутрь, я двинулась вдоль стеллажа, уходящего в темноту. Казалось, помещение гораздо больше внутри, чем снаружи. Скользя взглядом по предметам, я вдруг замерла - что-то внутри отозвалось, будто радар.
Я оглядела полку и заметила небольшие часы. Вернее, то, что их напоминало. Широкий кожаный ремешок, циферблат с латинскими цифрами, закрученными в подобие спирали, на боку - небольшие рычажки. Предмет на вид был очень старым: кожа в некоторых местах поистёрлась, на стекле виднелись сколы и царапины.
Я протянула руку, словно заворожённая, подняла часы и принялась рассматривать в тусклом свете. Не знаю, что мной двигало, но я не смогла удержаться - надела их на запястье.
Стоило ремешку плотно обхватить тонкую руку, как резкая боль пронзила запястье. Тонкая струйка крови стекла по коже, капая на деревянный пол.
Я зашипела сквозь зубы и попыталась стянуть часы, но в следующую секунду мир поплыл. Крепко зажмурившись, я распахнула веки - и тут же глубоко пожалела об этом.
Помещение приобрело совершенно другой вид. Внутри теперь царила чистота, свет проникал сквозь огромные окна, предметы поблёскивали в солнечных лучах. Вокруг ходили люди в самых разнообразных одеяниях. Тут были и мужчины в гусарских мундирах, и джентльмены во фраках и шляпах, дамы в пышных платьях. У стены вокруг коллекционного вина смеялась парочка пиратов. Солдаты в парадных кителях и простых гимнастёрках непринуждённо болтали с римскими легионерами.
Я только хотела открыть рот, как на плечо опустилась холодная рука.
- Он выбрал тебя, - произнёс таинственный незнакомец, закутанный в чёрные одежды, - или ты выбрала его. Чего не случалось уже многие века.
Не успела я ничего ответить, как мир вновь предстал прежним - пыльные полки, запах сандала, полумрак.
Незнакомец скинул капюшон и задумчиво уставился на меня с головы до ног. Решив не отставать, я тоже внимательно его разглядела.
Высокий - гораздо выше обычного человека. Бледная кожа. Волосы чёрные с фиолетовым отливом. Глаза - если они, конечно, были, в чём я сильно сомневалась - скрывались за чёрными очками. Уши слегка заострены на кончиках. Плечи ссутулены, что придавало ему сходство с хищной птицей.
- Кто вы? - спросила я, едва придя в себя от шока.
- Разве это имеет значение? - его голос словно обволакивал со всех сторон, проникал в самую душу, - гораздо интереснее то, кто ты на самом деле.
- По всей видимости, та, кто в скором времени окажется в комнате с мягкими стенами, - нервно усмехнулась я.
Привычка иронизировать в стрессовой ситуации давала о себе знать.
- Мир не так прост, - он сделал шаг ко мне, - порой то, что кажется нам нормой, на самом деле - странность. А то, что предстаёт перед нами странным, - и есть норма реальности.
- Философски. Но не отвечает на мой вопрос.
- Всему своё время, дитя. Всему своё время.
Я открыла рот, но тут же закрыла - не успела ничего сказать, как оказалась на улице.
Резко обернувшись, я заметила, что дверь магазинчика закрыта, а на стекле висит табличка: «Проход закрыт». Я дёрнула ручку - заперто.
Решив не искушать судьбу, я побежала домой - в надежде застать там Луку.
Уже в квартире, дожидаясь друга, я прислушалась к себе. Вопреки здравому смыслу, ситуация в странном магазине не вызывала ни страха, ни тревоги. Скорее наоборот: внутри разгоралось любопытство и жадное желание докопаться до истины.
Улыбка против воли расцвела на губах. В тёмно-зелёных глазах светились нетерпение и азарт.
Привычным жестом я провела по волосам пальцами и только сейчас заметила - часы так и остались на запястье.
Я слегка закатала рукав кофты, чтобы получше их рассмотреть, - и едва не упала.
Стянув кофту полностью, я уставилась на руку. От самого запястья и до плеча вилась ало-чёрная татуировка - в виде ленты с опалёнными краями, внутри которой темнели латинские цифры. На какой-то миг мне показалось, что татуировка движется. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.
- Нет, ну если бы я сделала татуировку, то точно помнила бы об этом, — задумчиво прошептала я, проводя кончиками пальцев по коже, - не-е-ет… уж до такой степени я точно не напиваюсь.
В голове царил хаос из разрозненных мыслей. Но в душе… в душе наконец установилась гармония - та самая, которой никогда не было во мне.
Глава 3
Время медленно тянулось. Я мерила шагами небольшую комнату, изредка поглядывая на татуировку. Лука всё никак не возвращался.
- Черти тебя там задрали, что ли? Вот где ты, когда так нужен, - раздражённо прошипела я сквозь зубы, наконец усевшись на край дивана.
Вздохнула, попыталась взять себя в руки, но внутри что-то всё равно продолжало бушевать. В какие-то моменты мне вообще казалось, что часть эмоций принадлежит не мне, а кому-то другому. Нахмурившись, я снова попыталась стянуть часы с руки - но они словно намертво заковали запястье.
«Да что же ты такое?» - пронеслось в голове.
Мысль неожиданно нашла отклик в глубине сознания.
Трудно объяснить, что произошло дальше. Как и прежде, в магазинчике, мир перед глазами подёрнулся рябью, неуловимо меняя очертания. Я вскочила на ноги и осмотрелась - вместо знакомой комнаты я стояла посреди поляны. Густые кроны деревьев едва пропускали алые всполохи закатного солнца, прохладный ветер шумел листвой, лаская разгорячённую кожу.
Громкие звуки привлекли моё внимание, невольно заставляя отступить в тень деревьев.
Передо мной развернулось поистине жуткое зрелище. Только сейчас я заметила, что поляна вся покрыта кровью. Тела убитых людей валялись в самых неестественных позах, вражеские солдаты добивали их штыками с каким-то скучающим видом, словно выпалывали сорняки. Кости хрустели под тяжелыми подошвами, звук рвущейся плоти резал слух.
Внезапно один из солдат швырнул кого-то в центр этого жуткого парада смерти. Девушка упала на колени, в ужасе прикрыла рот рукой, стараясь не издать ни звука. Приглядевшись, я заметила на её руке те же самые часы, что сейчас сковывали моё запястье.
Огненно-рыжие, почти алые волосы растрепались. Тёмно-зелёные глаза цвета лесной чащи устремились на врагов. Столько ненависти и злобы я не видела никогда. Казалось, я даже физически ощущаю её — чувствую, как что-то тёмное и зловещее поднимает голову и накрывает маленькое тельце коконом.
Неожиданно я ощутила отголоски эмоций девушки в самой себе. Губы против воли растянулись в злорадной, отчаянной ухмылке. Это была не просто слепая ярость - эта ненависть обжигала, подобно ледяной воде, растекаясь по венам. В голове образовалась звенящая пустота - никакие мысли не могли пробиться сквозь это мертвецкое спокойствие.
Я с удивлением поняла: девушка уже умерла. Несмотря на то, что внешне продолжала существовать. Смерть забрала её душу, выжгла дотла всё, что называется душой, оставив внутри лишь ледяную пустоту.
Я заметила своё сходство с этой несчастной. Будто мы были родственницами - или, может быть, две капли одной крови.
Девушка гордо вскинула голову и поднялась. С потусторонним спокойствием она рассматривала мужчин, угрожающе поднявших штыки. Улыбка - больше похожая на оскал - озарила её лицо.
Неожиданно темнота на поляне сгустилась. Девушка вскинула руку, пальцем указывая на солдат. С её губ сорвались какие-то звуки - и тьма начала складываться в фигуру. Мгновение - и на поляне появилась высокая женская тень.
Кожа её была тёмно-синей, словно само ночное небо. Длинные растрёпанные волосы плавно спадали на спину и плечи, слегка развеваясь, подобно змеям. Три глаза, в руке - острый меч. Сущность дышала древней, нечеловеческой яростью.
Я заворожённо наблюдала, не в силах оторваться.
Казалось, это само воплощение той ненависти и злости, что таились в девушке, потерявшей всех и всё.
- Кали… - прошептала я, вспомнив одну из лекций по восточной философии.
Взмах меча - и первая голова врага полетела на землю. Она не убивала. Она танцевала настоящий танец смерти - завораживающий и пугающий. Я не могла оторваться от этого зрелища, жадно ловя каждое движение Богини Разрушения.
Расправившись с врагами, Кали вальяжно приблизилась к девушке.
- Месть свершилась. Отныне ты свободна, - голос богини сочетал в себе несколько голосов сразу, создавая полифонию звуков.
Засмотревшись, я не сразу заметила, что девушка и богиня смотрят прямо на меня.
- Храни его, - произнесли они одновременно, - отныне ты - странница миров.
Голоса их звучали так, будто говорила сама пустота.
А затем калейдоскоп картинок завертелся перед глазами.
Я наблюдала, как браслет кочует из рук в руки, обретая нового хозяина. Падение Вавилона, Спарта, Римская империя. Религиозные войны во Франции, Крестовые походы. Охота на ведьм, инквизиция, Великая Отечественная война. Каждый раз, когда артефакт находил нового хозяина, в мире происходили страшные события. Войны, революции, падение целых империй - всюду этот браслет оставил свой след.
Татуировка на руке полыхнула огнём. Я едва не завыла от боли, зажмурилась. А когда открыла глаза, то поняла, что сижу на полу в собственной комнате.
Тяжело дыша, я пыталась осознать увиденное. Внутри ещё слышались отголоски тех чувств, что царили в самые тёмные годы истории. Ненависть, злость, власть - всё это странным образом опьяняло.
Я всегда интересовалась историей - особенно одиозными периодами и личностями. Мне жутко хотелось понять природу того зла, что порождает бесчеловечные поступки. Кажется, я частично приблизилась к разгадке. И дело вовсе не в магическом предмете, а в том, что люди просто не умеют жить спокойно. Зато прекрасно умеют отделять своё «я» от Другого.
За размышлениями я не сразу поняла, что в комнате я не одна.
- Надеюсь, у тебя хватит силы и разума противостоять наваждению, - раздался знакомый голос.
Я подскочила и остановила взгляд на тёмном углу. Тени там шевелились, словно сама тьма обрела материальную форму.
- Кто ты? - спросила я, сжимая кулаки.
- Я верю в тебя, - ответил голос, - постарайся и ты поверить. И помни, разрушение и созидание всегда идут рука об руку, как свет и тьма – не потеряй свой свет.
А затем темноту прорезал яркий луч.
В дверях стоял Лука.
- Ты чего? В мертвецов решила поиграть? - спросил он с порога, глядя на моё бледное лицо, - образ соответствующий.
- Ты не представляешь, что сейчас произошло, - таинственно произнесла я, устало падая на диван.
- Ты всё-таки попробовала ту дрянь, что предлагают жутковатого вида местные жители?
- Лучше бы так. Иначе после моего рассказа тебе точно придётся вызывать скорую психиатрическую.
- Ну, в том, что ты не в себе, я уже давно понял. Но лечить тебя бесполезно и вредно, - иронично усмехнулся Лука.
Внутри что-то снова встало на место. Тревога улеглась, словно всё увиденное было не более чем сном.
- Это почему же? - возмущённо спросила я.
- Если тебя вылечить, пропадёт шарм и загадка, которые когда-то меня привлекли.
- Что ж, я всегда знала, что в тебе есть что-то мазохистское, друг мой.
- А в тебе сидит великий садист и палач. Именно поэтому наша дружба крепка и вечна, - торжественно заявил Лука, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Впервые с момента всех странностей я улыбнулась искренне - без привычного сарказма и иронии.
Я поднялась и легонько толкнула его в плечо, направляясь на кухню.
- Слушай, а когда это ты успела сделать татуировку? - задумчиво спросил Лука, глядя на мою руку.
И тут его голос дрогнул:
- И почему… она движется?
- Это долгая история, - ответила я из кухни, - потом расскажу.
- Стой! - он побледнел - я впервые видела, чтобы Лука бледнел, - теперь ты просто обязана объяснить, что происходит!
Он решительно шагнул за мной, но на пороге замер.
Я обернулась. Его взгляд был прикован к моему запястью - туда, где татуировка медленно пульсировала, перетекая в новый узор.
- Лука… — начала я.
- Молчи. Сначала кофе. Очень крепкий. А потом все остальное. От первого до последнего слова.
В тёмном углу комнаты так и осталась лежать нетронутой книга по восточной философии. На раскрытой странице жирным шрифтом значился заголовок:
«Яма — бог смерти в индуизме»
Тот самый, чей голос звучал из темноты.
Глава 4
Солнце медленно катилось за горизонт, опаляя тусклыми лучами крыши домов. Мы сидели на маленькой кухне друг напротив друга, потягивая горячий кофе.
— Я ничего не понимаю, — растерянно произнёс Лука, стоило мне закончить рассказ о том, что мне довелось увидеть за последние пару дней.
— Поверь мне, я тоже не до конца осознаю происходящее, — усмехнулась я, потирая ладонью татуировку.
…Как она трогает эту ленту. Ещё не понимает, а пальцы уже помнят. Кровь быстрее бежит по венам, когда рядом с тобой сидит чудовище. Особенно если ты сам это чудовище…
После видения о прошлом артефакта алая лента стала будто ещё ярче, отчётливее.
— То есть ты видела саму богиню Кали и девушку, которая очень похожа на тебя? — переспросил Лука, глядя на меня как-то жалобно.
В ответ я лишь кивнула, вспоминая образ богини, её грациозные и величественные движения. От воспоминаний о том, как легко она расправилась с солдатами, в душе что-то предвкушающе заворочалось.
— Ну всё, это клиника, — обречённо покачав головой, заявил друг.
— Лука, я понимаю, что всё это мало похоже на правду…
— Мало похоже на правду? — истерично усмехнулся он, — скажи, ты часто в своей жизни слышишь о том, кто виделся с богами в здравом уме?
— Хочешь сказать, я всё придумала? — прищурившись, опасно спросила я, сжимая кулаки.
Неожиданно по телу прокатилась тёплая волна злости. Я никогда не отличалась пацифистским характером, но и не заводилась так быстро.
— Послушай, я пытаюсь поверить, но это трудно…
— Лука, друг мой здравомыслящий, а движущаяся татуировка тебя не смущает? Или ты считаешь, что только я могу сойти с ума, а ты — нет? — голос так и сочился ядом.
Впервые я заметила на лице друга страх, обращённый ко мне. Удивлённо нахмурившись, я только сейчас поняла, что угрожающе сжала кулаки, мышцы напряглись, как у хищника, готового вот-вот броситься на жертву.
…Она сама не поняла, как перестала дышать. Лука — молодец, не дёрнулся, пересилил инстинкт. Если бы побежал — она бы точно догнала. У неё сейчас скорости нечеловеческие. Только она об этом ещё не знает…
— Знаешь, вот сейчас я начинаю верить, — тихо ответил Лука, осторожно сжав мою руку своей, успокаивая.
Я не знала, что со мной происходит. Я никогда не злилась на Луку и уж тем более не думала причинить ему боль. Тьма внутри медленно распускала свои щупальца, окутывая душу.
— Чёрт, это всё из-за этих странных часов. Они словно вытаскивают на поверхность всё самое тёмное, что есть во мне, — поражённо произнесла я, рассматривая циферблат.
— Ну, это нетрудно. Из светлого в тебе только дружба со мной, — иронично, скорее по привычке, произнёс Лука.
— Я бы не была так уверена, — усмехнулась я в ответ, — свет мой чудотворный, лучше скажи мне…
Я внезапно замолчала. Только сейчас до меня дошли слова бога Ямы: «Не потеряй свой свет…»
Вскочив на ноги, я попыталась сорвать часы с запястья, но они никак не желали расстёгиваться. Психанув, я со всего маху ударила циферблатом по краю стола. Раздался жалобный треск — и трещины, словно паутина, разошлись по стеклу.
Мгновение — и я вновь очутилась в странном магазинчике антиквариата, где спокойно сосуществовали люди из разных эпох. Цари спокойно общались с диктаторами, солдаты разных стран обсуждали что-то с бывшими врагами. Великие магистры, палачи, короли и шуты, актрисы и учёные — все они преспокойно занимались своими делами.
…О, отличное место это междумирье. Вот, скрипач, что продал душу дьяволу, а у полки с веерами девушка, съевшая запретный плод яблока. У дальней стены судья, отправивший на смерть невиновного. Здесь все когда-то ошибались. Но, наша героиня ещё пока на правильном пути. Она пока гость этого места…
Оглядевшись по сторонам, я заметила в дальнем углу у камина ту самую девушку из видения с Кали. Тут же сорвавшись с места, я приблизилась к ней. Она не удивилась моему появлению.
— Кто ты? — спросила я, сжимая кулаки.
— Присаживайся, — спокойно ответила незнакомка, указывая на соседнее кресло.
Осторожно опустившись на предложенное место, я выжидающе уставилась на неё.
— Что ж, вижу, они наконец нашли нового хозяина, — с какой-то грустной ностальгией протянула девушка, глядя на часы на моей руке.
— Что это за место? — не обратив внимания на её слова, спросила я.
— Трудно сказать точно. Каждый называет это место по-разному, — вздохнув, начала незнакомка, — кто-то считает, что это черта, кто-то называет Лимбом, Чистилищем. По сути, все они отчасти правы. Это место — пространство между жизнью и смертью. Здесь нет границ, предрассудков и всего того, что мешает нормально существовать в подлунном мире. Сюда попадают души умерших. Кто-то уходит дальше, а кто-то остаётся.
— Как такое возможно?
— Ты уже видела историю артефакта и ощутила его влияние на себе. Оно кровавое и жестокое. Я лишь прошу: не поддавайся влиянию. Только тот, кто способен примириться со своей тёмной стороной, может раскрыть его потенциал на полную мощность. Богиня Кали, услышавшая мои молитвы и спасшая меня, за свою помощь наградила меня этим артефактом — провоцирующим людей на жестокость. Но, прошу, не думай, что она обычное злобное божество. Она жестока, тут нет сомнений, но она также и справедлива. Артефакт лишь пробуждает то, что уже есть в человеке: злость и ненависть. Но он не может заставить людей делать то, чего они не сделали бы без него. Он не является оправданием той жестокости, что творится в мире.
— Моя дорогая Кали всегда была грозной богиней. Она жестока не просто так: она разрушает всё наносное, показывая людям истину. А истина не всегда приятна и желанна, — раздался уже знакомый голос бога Ямы.
— Я с вами точно чокнусь, — обречённо, но смиренно покачала я головой.
Среди присутствующих здесь душ были и те, кто при жизни прославился своей жестокостью. Вспоминая историю, я поняла, что даже в них было что-то светлое. Нет абсолютного добра и зла. Все люди многогранны и многолики.
— Ты права, абсолюта не существует. Вы, люди, состоите из противоречий, — слегка улыбнувшись, протянул Яма.
— Эй, попрошу не лезть в мою голову. Это частная территория, — возмутилась я, глядя на божество.
— К тому же, многоуважаемый Яма, ты не совсем прав, относя нашу гостью к людям. Отныне она не совсем человек, — улыбнулась девушка.
— Этого мне ещё не хватало! И кто же я теперь?
— Всему своё время, — философски произнёс Яма.
Мы с девушкой одновременно закатили глаза, став похожими как две капли воды. Заметив это, на губах божества появилась слабая улыбка.
— Вас двоих грань точно не выдержит.
— Это мы ещё посмотрим, — одновременно ответили мы и удивлённо переглянулись.
Покачав головой, Яма оставил нас одних, растворившись в пространстве.
— Послушай, — серьёзно произнесла на прощание девушка с алыми волосами, — в своё время я осталась одна. Но у тебя есть тот, кто поможет тебе в борьбе с собственными демонами. Прошу… не сломай его.
Она поднялась и ушла куда-то в сторону книжных полок.
А я осталась переваривать полученную информацию, задумчиво наблюдая за огнём, горящим в камине…
Глава 5
Сколько бы я ни смотрела на огонь, он не гас. Задумчиво протянув руки к камину, я не ощутила привычного жара — словно пламя было всего лишь иллюзией. В голове крутились обрывки воспоминаний. Прошлая жизнь казалась чем-то запредельно далёким, сказкой, которую помнишь прочитанной в далёком детстве. Вздохнув, я пыталась понять: в какой момент всё пошло не так и что теперь с этим делать?
- Что ж, пришло наконец время поговорить о главном, - словно прочитав мои мысли, проговорила моя новая знакомая, материализуясь из темноты.
Нахмурившись, я подняла голову, внимательно посмотрев на неё.
- Тогда, на поляне, когда Кали вручила мне этот артефакт, она не просто спасла меня, - начала девушка, спрятав руки в карманы штанов. Только сейчас я заметила на её руке такую же татуировку - только, в отличие от моей, она была тусклой, почти прозрачной, - она сделала меня хранителем миров, странником междумирья.
- Что это значит? - уточнила я, сцепив пальцы в замок.
- Владелец часов, если он достоин, становится стражем и странником. Его задача - появляться в тех местах, где творятся самые тёмные дела, собирать души смертных и переправлять их за грань…
- Ты сказала - страж, - перебила я, откинувшись на спинку кресла, - но пока это больше похоже на обязанности жнеца смерти.
- Отчасти ты права. Но задача не просто собрать души, а поглотить ненависть и злость, что концентрируются в таких местах. Не допустить, чтобы они свободно гуляли по мирам, нарушая равновесие.
- Что будет, если не собрать эту энергию?
- Граница начнёт истончаться, пока не появятся надрывы, в которые просочатся творения тьмы, порождения хаоса, - спокойно пояснила девушка, ожидая дальнейших вопросов.
- Такое уже случалось?
- К сожалению, да. Подумай хорошенько, вспомни историю. Думаю, ответы сразу придут в твою голову…
В голове всплыли кадры кинохроники, новостей, страницы прочитанных книг. Разрушения, войны, массовые жертвы…
- Неужели всему виной порождения хаоса, а не люди?
- Нет, ответственности с человечества никто не снимает. Твари лишь питаются ненавистью, жестокостью и злостью, подпитывают тьму внутри людей…
- Хорошо, - я поднялась на ноги, - а если я откажусь?
- Это невозможно. Надев часы, ты подписала контракт. И они признали тебя достойной.
- Да уж, - иронично проговорила я, пряча тревогу за привычным сарказмом, - фраза «не суй пальцы куда не надо» обретает новый смысл. До сих пор я думала, это относится лишь к обручальным кольцам.
Вздохнув, я потерла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Выходило так себе: в голове царил полный хаос, обрывки мыслей скакали, словно кузнечики.
- Времени на размышления не так много, работа не ждёт, - поторопила меня девушка, поднимаясь на ноги.
- Хорошо, последний вопрос, - я поднялась следом, - я смогу вернуться в свой мир? Смогу увидеть Луку?
- Сможешь. Вопрос в другом: захочешь ли…
Мне показалось, или в голосе бывшей хранительницы проскользнула печаль?
- Конечно захочу, он мой друг, - возмущённо ответила я, решив не заморачиваться над интонациями собеседницы.
- Хорошо. Тогда предлагаю начать, - решительно заявила она, выпрямившись во весь рост, - часы подскажут, что тебе делать, просто прислушайся к ним. Чтобы попасть в нужную точку, сконцентрируйся на тьме внутри себя и закрой глаза. Ты всегда сможешь связаться со мной, просто позови.
- Кстати, а как я могу тебя называть? - вспомнила я, что так и не узнала имени собеседницы.
- Тори, - ответила она и, пожелав мне удачи, отошла немного в сторону.
Не совсем представляя, что делать, я закрыла глаза и прислушалась к себе. Хотелось поскорее со всем справиться, чтобы нормально поговорить с Лукой, рассказать ему о том, что видела его любимого писателя. Его точно зависть загрызёт, подумала я, улыбнувшись.
Тряхнув головой, отгоняя лишние мысли, я сконцентрировалась на той злости и ненависти, что окутывали меня прежде. Знакомое тепло разлилось по телу, кулаки вновь сжались, а на лице появилась улыбка-оскал. Татуировка засияла алым светом, цифры внутри закрутились в водовороте. Спустя пару мгновений я ощутила металлический запах крови.
Распахнув глаза, я увидела поле боя. Окровавленные тела, оружие, стоны боли, оторванные конечности - зрелище было не из приятных. Пара человек с автоматами добивали выживших - всё это напомнило мне видение с богиней Кали.
Вздохнув, я прислушалась к тому, что творилось в глубине души. Внезапно, будто повинуясь древнему инстинкту, я вскинула руку, словно пытаясь что-то схватить. В ту же секунду в руке материализовалась коса - сотканная из самой тьмы, по лезвию пробегали алые всполохи, похожие на капли крови.
Закрыв глаза на секунду и тут же открыв их, я увидела перед собой переплетение разноцветных нитей. Они тянулись от людей, сплетались между собой, слабо пульсировали, подобно венам.
Взмах косы - и одна из зелёных нитей, что связывала ещё живого человека с самим бытием, оборвалась. Издав последний вздох, он уставился пустым взглядом в серое небо. Самодовольно усмехнувшись, я принялась собирать души погибших. С каждой оборванной нитью ненависть и жажда мести, что таились в душе погибшего, перетекали в меня, собираясь в груди тёплым комом.
Закончив с этим местом, я вновь закрыла глаза, концентрируясь на тьме.
Ощущение перемещения - и вот я стою в тёмном сыром подвале. Напротив меня на потрёпанном матрасе лежит молодая девушка, прикованная цепью к стальной трубе. Всё её тело похоже на один огромный синяк, с потрескавшихся губ слетают тихие хрипы.
Дверь отворяется, и в подвал входит мужчина, держа в руках остро заточенный нож. Его глаза блестят азартом и предвкушением, руки слегка трясутся от перевозбуждения. В глазах девушки - дикий ужас, но в глубине их синевы я успеваю заметить ненависть и злость.
Я дёрнулась вперёд, инстинктивно желая остановить мужчину, но моя рука прошла сквозь его тело. Он даже ничего не заметил. Я ничего не могла сделать. Мне оставалось лишь смотреть, как маньяк безжалостно убивает свою жертву.
Сжав кулаки, я собрала и её душу, впитав последние эмоции, освобождая её от груза ненависти и мести.
Снова перемещение. На этот раз - школа. До слуха донеслись оглушающие выстрелы. Обернувшись, я увидела, как пара подростков в масках расстреливает детей. У стены лежала девочка в очках с треснувшими линзами. Рядом – мальчик, белая рубака которого насквозь пропиталась кровью. Чуть дальше учитель на последнем издыхании прикрывал своим телом двоих ребятишек, что прижимались друг к другу, как воробьи под дождем. Я видела, как пули пронзают маленькие ручки и ножки. Слышала истошный крик, пыталась выхватить оружие, но руки проходили насквозь. Лица убийц оставались непроницаемыми масками, они убивали так, словно играли в видеоигру.
Сколько бы я ни кричала и ни пыталась помочь - всё было тщетно. В душе вновь вспыхнула ярость, готовая прорваться в мир.
«Держись. Контролируй эмоции. Нельзя их выпускать - станет только хуже»,- раздался в голове голос бога Ямы.
- Куда ещё хуже?! - воскликнула я в пустоту.
Сжав зубы, я собрала все души. Их было ровно двадцать...
Последнее место на сегодня сначала сбило меня с толку. Я оказалась в просторном кабинете, за массивным рабочим столом сидел мужчина средних лет в дорогом костюме и очках. Удивлённо нахмурившись, я приблизилась к нему, заглядывая в бумаги, над которыми он сосредоточенно склонился.
Прочитав текст, я злорадно усмехнулась. Заголовок документа, который так внимательно читал и подписывал незнакомец, гласил: «Расстрельный список».
Неожиданно он согнулся ещё сильнее, схватившись за грудь в районе сердца. Минута - и его душа отправилась со мной. Столько ненависти и злобы не было даже у солдат на поле боя. Его душа была буквально пропитана ненавистью, словно тряпка водой.
Закрыв глаза, я представила Междумирье, грань - и тут же очутилась у знакомого камина.
Внутри всё пылало от ярости. Она растекалась по телу, казалось, я ощущала её физически. Губы растянулись в нехорошей улыбке, пальцы то сжимались, то разжимались в кулаки, тело вибрировало от предвкушения. Власть, злость и ненависть смешались воедино, превращая меня в кого-то другого.
Грациозно, подобно хищнику, я стала приближаться к Тори, которая встретила меня на грани.
- Послушай, тебе нужно успокоиться, - начала было она.
Но я резко перебила:
- О, сейчас я спокойна как никогда, - усмехнувшись, я остановилась в паре сантиметров от неё и пристально посмотрела в глаза, - знаешь, Тори… Я поняла одну вещь.
- Какую? - осторожно спросила она, не отводя взгляда.
- Выбора у меня нет. Часы уже выбрали. Ты уже выбрала. Даже Кали, кажется, всё решила за меня, - я склонила голову набок, - но есть одно «но».
- Какое?
- Вы не выбрали, кем я стану.
Тори молчала. В глубине её тёмно-зелёных глаз мелькнуло что-то похожее на уважение.
- Я могу сойти с ума. Могу стать такой же, как те солдаты на поле боя, как тот маньяк в подвале. Могу позволить этой тьме сожрать меня заживо, - я сжала кулаки, - а могу не позволить.
- И что ты выбираешь? - тихо спросила Тори.
- Я выбираю помнить, - мой голос дрогнул впервые за всё время, - помнить, почему я это делаю. Помнить Луку. Помнить, что внутри ещё теплится что-то, кроме этой… пустоты, - я коснулась груди, туда, где ещё билось сердце, - и если кто-то попытается отнять у меня это воспоминание - я порву нить, даже если это будет нить самого Ямы.
Где-то за моей спиной раздался сухой смешок бога смерти. Но он ничего не сказал.
Тори медленно кивнула.
- Тогда докажи, - произнесла она и резко метнулась в сторону.
Я не сразу поняла, куда она исчезла. А когда поняла - кровь застыла в жилах.
Мы стояли в моей собственной комнате.
Лука сидел на диване, пытаясь читать книгу, но я видела, как он взволнован и напуган. Тори стояла за его спиной. Её пальцы уже касались тонкой серебристой нити, что тянулась от его груди куда-то вверх, к самому небу.
- А теперь, - прошептала она мне на ухо, хотя находилась в нескольких метрах, - сделай свой выбор по-настоящему.
Она слегка потянула нить.
Лука вздрогнул, схватился за сердце и уставился прямо перед собой - туда, где, как ему казалось, была пустая стена. Но я знала. Он смотрел на меня.
Его голубые глаза - такие светлые, такие живые - встретились с моими. И в них не было страха. Только тревога. За меня...
В голове что-то щёлкнуло, словно тумблер.
Я не бросилась на Тори с косой. Я не закричала. Я сделала то, что было труднее всего в моей жизни.
Я остановилась.
Глубоко вдохнула. Выдохнула. Представила, как ярость сворачивается в тугой клубок и уходит в самую глубину, в ту самую комнату, где теперь вместо чувств зияла пустота.
- Отпусти, - сказала я спокойно, - я всё поняла.
Тори посмотрела на меня, выжидая.
- Я принимаю это. Стану тем, кем должна стать. Буду собирать души. Буду… чувствовать их ненависть, - я сглотнула, - но клянусь: если ты ещё раз тронешь Луку, я найду способ перерезать нить, которая связывает даже богов.
Повисла тишина.
Тори убрала руку. Лука облегчённо выдохнул и откинулся на спинку дивана, не понимая, что только что произошло.
- Неплохо, - сказала Тори, и в её голосе впервые прозвучало нечто похожее на тепло, - ты выбрала не силу, а границы...
Схватив меня за руку, она вернула нас на грань. Тут то меня и накрыло с головой...
Я упала на колени и схватилась за голову. Из горла вырвался дикий крик - но даже он звучал глухо, будто внутри уже ничего не осталось, что могло бы ему вторить.
Перед внутренним взором замелькали воспоминания о том, что мне довелось увидеть сегодня. С каждым кадром, с каждым отголоском того, что чувствовали собранные мной души, я ощущала, как внутри всё горит. Пламя в душе сжигало всё на своём пути, выжигало чувства и эмоции, оставляя пепел и прах.
Я подняла глаза. Тори стояла напротив - и я впервые увидела на её лице не печаль. Она смотрела на меня с тем же выражением, которое, как мне казалось, отражалось в моих собственных глазах.
Опустошение...
Мы были двумя сосудами, из которых вылили всё до дна. Разница лишь в том, что у неё это заняло столетия. У меня - несколько часов.
- Ты чувствуешь это? - тихо спросила я.
- Да, - ответила Тори, - каждый раз, когда передаю артефакт. Каждый раз, когда смотрю, как новый хранитель гаснет изнутри. Я чувствую это уже… не помню сколько.
Мы замолчали. В тишине, повисшей между нами, не было ни злобы, ни соперничества. Только пустота. Большая, тягучая, как смола.
- А ты? - спросила я, повернув голову к углу, где стоял Яма.
Бог смерти не шевельнулся. Но его голос прозвучал тише, чем обычно:
- Ты думаешь, мне легко? Смотреть, как одна за другой души покидают чертоги моих пределов, отправляясь дальше, а я остаюсь здесь, коротать вечность в одиночестве и пустоте...
Он сделал паузу.
- Опустошение - моя единственная постоянная спутница. Добро пожаловать в клуб.
Я горько усмехнулась.
- А Лука?
Яма покачал головой:
- Лука в своём мире. Он не видит нас. Но, думаю, прекрасно чувствует.
Я закрыла глаза и прислушалась. Сквозь грань, сквозь стены, сквозь саму реальность - я почувствовала его.
Лука сидел на диване. Книга выпала из его рук. Он смотрел в стену, за которой, как ему казалось, никого не было. И на его лице застыло то же выражение, что и у всех нас.
Он не знал почему. Но внутри у него было пусто.
Мы все были пусты.
Тяжело дыша, я вскинула голову вверх, глядя на бога Яму и Тори.
- Я не могу… - прошептала я, - я больше не могу чувствовать…
- Такова плата, - печально ответила Тори, обхватив себя руками, - ты выбрала помнить. Но чувствовать… за это приходится платить отдельно.
Склонившись ко мне, Яма ласково провёл рукой по моей щеке.
- Со временем станет легче, дитя. Обещаю…
Пустота и холод сковали всё внутри меня, оставив выжженное поле.
Отойдя чуть в сторону, Яма тяжело вздохнул, продолжая наблюдать за мной украдкой.
-Она не будет одна, но ты и сам знаешь – прошептала Тори.
-Неужели вспомнила старого знакомого?
-Я никогда о нем не забывала…
Я попыталась представить лицо Луки - оно пришло само собой, чёткое, живое. Я помнила его. Помнила...
Но почему-то не могла вспомнить, как он обнимает меня, успокаивая, как пахнут его духи, как он улыбается очередной моей шутке. И от этого внутри разверзлась пропасть ещё глубже, чем та, что только что сгорела дотла.
Это был далеко не конец. Но конец чего-то точно наступил...
Глава 6
Не знаю, сколько прошло с тех пор, как Тори с Ямой покинули меня, оставив в одиночестве. Время вообще потеряло своё значение - и в этом месте, и в моей душе.
Вздохнув, я поднялась на ноги и зашагала к окну, у которого собралась небольшая группа придворных особ в шикарных париках и костюмах. Проходя мимо стеллажей с книгами, я заметила даже русских царей, мило беседовавших с представителями древних китайских династий. Рядом рассматривали чёрно-белые фотографии некогда известные актёры. В числе них были даже те, кто восхищал и меня.
Прежде я бы точно не упустила шанса пообщаться с ними, узнать, какие они вне экранов. Природное любопытство не давало бы мне покоя, пока я не разгадала парочку загадок истории, узнав ответы у непосредственных участников тех событий.
Однако сейчас внутри было так тихо и пусто, что интерес к тому, что волновало прежде, утих. Сгорел в том самом пламени…
Остановившись у окна, за которым сияло яркое солнце, я на мгновение зажмурилась. Распахнув глаза, я всё ещё хмурилась, вглядываясь в пространство за стеклом. Вопреки моим ожиданиям увидеть улицу, мой взгляд упирался в ничто. Там не было ничего - абсолютное пространство без начала и конца. Пустота. У неё даже не было цвета.
- Выходит, магазинчик завис в пустоте? Забавно. А почему тогда он имеет вид антикварной лавки?
- Грань сама по себе не имеет формы, но может принимать любой облик, - раздался в голове голос Ямы.
- Опять ты в моей голове копаешься? - спросила я скорее устало, чем возмущённо.
- Прости. Для меня не имеет значения, говорят вслух или мысленно - я слышу всех и вся. Такова особенность. К тому же, у тебя много интересного в голове.
Мне показалось, или в голосе божества проскользнули весёлые нотки?
- То есть, если я захочу, Грань поменяет свою форму? - уже вслух прошептала я.
- Попробуй, - загадочно ответил Яма.
Я прикрыла глаза и представила бескрайний океан. В ту же минуту ощутила солёные брызги воды. Распахнув веки, я поняла, что стою на высоком каменном маяке. Тёмные волны взмывали вверх, ударяясь о маяк и разлетаясь на множество брызг. Тёмно-серое небо нависало подобно тяжёлому одеялу.
Природа словно улавливала моё внутреннее настроение, проецируя его во внешний мир. Стоило отголоскам злости трепыхнуться в груди - и небо раскалывала яркая вспышка молнии. Тоска и грусть выражались печальным завыванием ветра и каплями дождя.
Воскресив недавнее ощущение боли и ненависти, я закричала в пустоту. В ответ громкий раскат грома оглушил меня на мгновение.
На миллионы километров не было видно ни клочка суши - только бескрайний океан. Странное умиротворение окутало душу и сознание. Словно сама свобода поселилась между рёбер, растекаясь незримым эфиром по венам. Волны тут же успокоились, лишь лёгкая рябь проходила по водной глади. Тучи расступились, являя взору тёмно-синее небо с яркими, как россыпь алмазов, звёздами. Холодный, полный диск луны освещал маяк, окутывая мою фигуру призрачным светом.
На мгновение я даже забыла всё то, что довелось увидеть. Короткое мгновение полной, абсолютной свободы…
Поднявшись на металлические перила, я раскинула руки и шагнула вперёд. Ощущение свободного падения тут же сменилось ледяными объятиями океана. Я даже не старалась выплыть на поверхность - я продолжала падать на дно. Холод сковывал все мышцы, но мне было плевать. Лёгкие горели огнём от нехватки кислорода. Вода приятно окутывала тело, вымывая всю боль, злость и ненависть, что копилась не один день - целые годы.
Внезапно в груди что-то потеплело. Словно кто-то зажёг спичку, и жар от огонька согревал вечную мерзлоту внутри. В сознании стали проноситься какие-то картинки, обрывки воспоминаний. Я никак не могла их разглядеть - будто они были заретушированы, замутнены. Но я точно знала: они не принадлежали мне. Единственное, что удалось разглядеть - кристально чистое озеро в пещере. То самое, с которого всё когда-то началось.
А затем всё изменилось. Я оказалась посреди чёрной пустоты.
Стоя в этом ничто, я без особого интереса оглядывалась по сторонам. Татуировка слабо пульсировала алым светом, тепло от неё растекалось по телу. Постепенно в черноте стали прорисовываться знакомые очертания города. Узнаваемые переулки, улицы, горящие костры…
Я стояла на распутье дорог лунной ночью.
Только я сделала шаг - и замерла.
На мизинце левой руки появилось что-то новое. Татуировка, что раньше заканчивалась на запястье, теперь доходила до мизинца. Лента рисунка подобно змее спустилась по кисти и оплела палец кольцом. В отличие от остального рисунка, на мизинце он ощущался физически, слабо пульсировала в такт сердцу. От «кольца» вперед тянулась такая же алая нить, она была похожа на туман, не имела физической формы.
Я никогда не верила в судьбу. Но сейчас, глядя на эту нить, я поняла: от неё не убежать.
Нить дёрнулась в воздухе, будто подгоняя меня.
А затем на её конце, сотканный из того же алого света, материализовался огромный чёрный ворон.
Громкий птичий крик привлёк моё внимание. Птица казалась сотканной из самой тьмы - из её тела расходились клубы серого тумана, а яркие янтарные глаза горели в темноте. Ещё раз вскрикнув, ворон полетел в сторону неприметного переулка, словно звал меня за собой.
В груди появилось лёгкое любопытство - первое живое чувство за последнее время. Оно подтолкнуло меня следовать за странной птицей.
Я свернула в переулок и пошла меж каменных зданий. Люди не обращали на меня внимания - они просто не могли меня видеть. Несмотря на то, что я шла по знакомому, привычному миру, душой и телом я всё ещё находилась в Междумирье. Чтобы понять этот принцип, представь, как кальку с одним рисунком накладывают на лист с другим. Вот так и два мира соединялись для меня в одно целое.
Ворон вывел меня к пирсу на реке, взмыл ввысь и… растворился в темноте ночного неба. Но не исчез. Я до сих пор ощущала его незримое присутствие, как и алую нить, по-прежнему пульсирующую на мизинце.
Посреди деревянного помоста, спиной ко мне, стоял человек.
Высокая фигура замерла неподвижно, всматриваясь вдаль. Широкие плечи были ссутулены - словно мужчина находился в глубокой печали.
Резко, будто почувствовав мой взгляд, он обернулся и посмотрел прямо на меня.
Я усмехнулась, ожидая, что незнакомец, как и все остальные, посмотрит сквозь меня.
Но он сумел меня удивить.
- Кто ты? - спросил мужчина, не двигаясь с места.
Я нахмурилась. Это было… неожиданно. Повинуясь внутреннему порыву, я вскинула руку, призывая сумеречную косу. Её уж точно не суждено увидеть простому смертному.
Стоило древку материализоваться в моей руке, как незнакомец в шоке отшатнулся назад.
- Что ты такое? - в его голосе впервые прозвучало нечто иное, кроме удивления. Настороженность. Инстинкт.
Я убрала косу и принялась рассматривать незнакомца.
Тепло в груди рядом с ним продолжало расти. Пугая меня не меньше, чем его - моё появление. Подобное я ощущала лишь рядом с Лукой. Но сейчас этот приятный жар был в разы сильнее. Глубиннее. Он отдавал дымом и запахом океана - и мне почему-то хотелось вдыхать этот запах снова и снова.
Алая нить на моём мизинце дёрнулась и потянулась прямо к нему. К его пальцам. К его собственной, ещё невидимой мне нити.
- Где-то наверху явно любят шутки, - иронично протянула я, задумчиво заглядывая незнакомцу в глаза.
Судьба - та ещё проказница. В чём мне вскоре предстояло убедиться на личном опыте.
А пока пришло время очередной загадки…
Глава 7
За пыльным окном лодочной станции снова мелькнула тень.
Я смотрела на Сайласа, но видела лишь грязно-серую тень, что тянула к нему свои щупальца, одно из них уже обвило его шею. Паразит. Пожиратель.
Схожие чувства я испытывала в присутствии тех, кто творил зло.
- Сайлас, - тихо сказала я, - ты не замечаешь ничего странного?
- Что может быть еще более странным, чем ты сама?
- Прислушайся к себе, точно ничего необычного?
Он замер. Улыбка сползла с его лица.
- Нет, но в последнее время я часто ловлю себя на мысли, что начинаю понимать тех, с кем работаю. Не рационально, а эмоционально…трудно объяснить…
- Сайлас, ты ведь знаешь, что некая тень с тобой?
- Кто? – растерянно спросил мужчина.
- Тень, - я кивнула за его спину, в сторону окна, - она не твоя. Но она тебя выбрала.
Он медленно обернулся. Пустое окно. Мокрый камень. Ничего.
- Я ничего не вижу.
- Я знаю, - я поднялась с лавки, - но она тебя видит. И ждёт.
В его глазах - чёрный опал без тепла - впервые мелькнуло что-то, похожее на страх.
- Присмотрись…
Внезапно мужчина дернулся всем телом и вскочил с лавки. На короткое мгновение ему удалось разглядеть очертания этого паразита.
- Что ты такое? - спросил он в третий раз за эту ночь, резко обернувшись в мою сторону.
Я не ответила.
***
Фонари на пирсе едва освещали пространство тусклым светом. Луна спряталась за горизонтом, небо резко потемнело - намечался дождь.
Вальяжной походкой я стала приближаться к незнакомцу, который следил за каждым моим движением. Остановившись в паре шагов, я наконец смогла рассмотреть его детальнее.
С виду ничего необычного: высокий, статный мужчина с чёрными волосами до плеч, на вид не больше тридцати пяти. Но что привлекло моё внимание - глаза цвета чёрного опала. Сколько бы я ни вглядывалась в них, я так и не смогла уловить ни капли тепла или радости. От него исходила волна нечеловеческой тоски, боли и злости. Казалось, сама его душа кричит о спасении, рвётся к свету, но не может его найти. На мгновение мне вообще показалось, что душа принадлежит не этому телу - она была настолько старой и уставшей от жизни, что просто не могла принадлежать молодому человеку.
- Что ты такое? - снова повторил незнакомец, немного отойдя от шока.
- Человек, - пожав плечами, непринуждённо ответила я, продолжая рассматривать странного мужчину.
Что-то мне никак не давало покоя. Интуиция зудела на краю сознания, но вот что именно - я пока понять не могла.
- Если ты человек, то мне точно пора лечиться, - иронично усмехнулся он, сложив руки на груди.
Внезапно меня пронзила вспышка фантомных ощущений. Это как воспоминания, дежавю, но на уровне иррациональном, чувственном. Коктейль из боли и ненависти на мгновение оглушил меня, но тут же всё снова стихло.
Однако за спиной мужчины я заметила едва уловимую тень. Она будто слегка отделилась от его собственной тени и потянула к нему щупальца, стремясь окутать грязно-серым туманом.
Что-то внутри меня заворочалось, напряглось. Появилось стойкое ощущение, что ничего хорошего от этой тени ждать не придётся. Но, несмотря на это, часть тьмы внутри меня самой потянулась к ней. Вновь возникло чувство дежавю. Где-то я уже ощущала подобную ауру. Но где?
Нахмурив брови в попытках вспомнить, я не заметила, как мужчина уже пару минут осторожно трясёт меня за плечо.
- С вами всё в порядке? - донёсся до меня его голос.
- М? Да, всё хорошо, - поспешно кивнула я и снова обратила внимание за спину мужчины.
Тень пропала. Но не исчезла совсем - я чувствовала её где-то рядом. Она ждала.
С неба сорвались первые капли дождя, вскоре превратившись в настоящую водяную стену.
- Бежим! - крикнул незнакомец и, схватив меня за руку, побежал к ближайшему зданию.
Мы заскочили в небольшое каменное строение - маленькую лодочную станцию. Мужчина присел на лавку и принялся отряхиваться от воды. Я же с лёгкой ухмылкой наблюдала за ним.
Хоть какая-то польза от моего нового состояния - дождь был мне не страшен. Я стояла абсолютно сухая, что не могло не вызывать зависть у незнакомца.
- И сейчас будешь утверждать, что ты человек? - едко спросил он, убирая прилипшие ко лбу пряди волос.
- Почему нет? Может, я фокусник? Иллюзионист?
Мне определённо нравилось дразнить его. Видеть усталую иронию в чёрных глазах.
- Скорее демон. Простому смертному не под силу не вымокнуть в такой дождь.
- Разве я похожа на демона?
- Что-то мефистофельское в тебе определённо есть, - впервые с нашей встречи на губах мужчины показалась слабая улыбка.
Он полез в карман и достал пачку дешёвого печенья - с облезлой упаковкой и явно не первой свежести.
- Будешь? - спросил он, протягивая пачку.
- Ты предлагаешь печенье девушке, которую минуту назад назвал демоном?
- Демоны тоже иногда хотят есть, - он пожал плечами, - к тому же, это разряжает обстановку.
Я невольно усмехнулась и взяла одно печенье. Пресное, сухое, почти безвкусное. Но почему-то именно этот хруст, запах сырости от его одежды и шум дождя за окном заставили меня впервые за долгое время выдохнуть.
Обычный человек. Обычный разговор. Никто не умирает, никто не собирает души.
- Как вас зовут? - спросила я, слегка склонив голову набок.
- Сайлас.
В голове вспыхнул яркий свет воспоминаний. Имя было редкое - перепутать я точно не могла.
- Что же восходящая звезда психиатрии забыла в таком непримечательном городе?
Я вспомнила пару статей, что попадались мне в газетах. Молодой, талантливый врач-психиатр, специализирующийся на маньяках и прочих преступниках. Его статьи о гене зла и человеческой жестокости когда-то впечатлили меня.
- Работа, - просто ответил он, - но, похоже, мне пора отдохнуть. Пока я не поменялся местами со своими пациентами.
- Наверное, интересная у вас работа, - произнесла я с любопытством, присаживаясь на лавку напротив.
- Скорее опасная. Порой не замечаешь, как тонка грань между нормой и безумием, - задумчиво протянул мужчина.
- А разве вообще существует эта грань?
- Существует. Просто иногда она настолько размыта, что уловить её не так легко. Все люди чуть-чуть безумны…
- Или чересчур нормальны, - ответила я, откинувшись спиной на стену.
- Как можно быть чересчур нормальным? - с интересом спросил он.
- А как можно быть чуть-чуть безумным?
- Хм, подловили, - покачав головой, усмехнулся Сайлас, но тут же стал серьёзным, - Вы так и не ответили, кто же вы на самом деле.
- Я чуть более безумный человек, чем вы, - загадочно ответила я.
К слову, я и сама не до конца понимала, кто я.
- В сложившихся обстоятельствах я бы скорее поставил диагноз себе. Так что вопрос о том, кто из нас безумнее, спорный.
- Тогда, возможно, мы просто оба безумны в равной степени?
- Что ж, возьмём этот диагноз за основу. Но учтите: я доберусь до истины, - улыбнулся он, поправляя мокрую рубашку, которая неприятно липла к телу.
- Взаимно, - согласилась я, добавив уже серьёзно, - только истина не так проста и радужна, как иллюзия…
- Не соглашусь. Лучше знать правду, чем прятаться за приятной ложью.
- Ну, пусть будет так…
Спорить не хотелось. Впервые с момента моего попадания за Грань я встретила того, с кем было просто интересно общаться.
Я ждала подвоха. Но Сайлас не лез в душу, не требовал ответов. Он просто… разговаривал. Как обычный человек. И это было так непривычно - после всего - что я позволила себе выдохнуть.
За пыльным окошком снова мелькнула тень.
Но что же её влекло к нему?
Возможно, близкое общение с кровожадными маньяками и хладнокровными палачами не проходит бесследно…
Глава 8
Дождь за окном постепенно успокаивался. Жуткая тень искажалась в крупных каплях воды, стекающих по стеклу. Задумчиво уставившись в одну точку, Сайлас был погружён в собственные мысли.
- Ты заметила сущность, что тянется к нему? - раздался голос Тори в голове.
- Что это? - так же мысленно спросила я, вглядываясь в туманное щупальце на шее мужчины.
- Когда человек, чувствительный к сверхъестественным энергиям, часто контактирует с теми, в ком злость и тьма взяли верх над светом, появляется подобная сущность. Её срочно нужно уничтожить, - впервые с момента нашего знакомства я уловила тревогу и страх в голосе Тори.
- Кто он такой вообще?
- Он — посредник между мирами. Сам контактировать с Междумирьем не может, но через него это могут делать другие сущности.
- Что-то типа проводника?
- Именно. Но сейчас не об этом. Грань держится из последних сил. Нужно срочно уничтожить паразита, иначе начнётся непоправимое.
- Как мне это сделать?
- Забрать её с собой. Так же, как с душами.
Я мысленно выругалась, получив незримый подзатыльник от Тори, и медленно подошла к мужчине.
- Сайлас, нужно избавиться от этой тени, - произнесла я, коснувшись его плеча.
Сущность тут же взвилась, ощерилась, отползла от моей руки. Тени явно не нравилось моё присутствие.
- Как это сделать? - спросил Сайлас, непроизвольно потянувшись к моему прикосновению.
- Я попробую забрать её на себя…
- Но это может быть опасно.
- Опасность — моя вторая натура, - иронично усмехнулась я, вскинув руку и протянув её к тени.
Не успела я толком среагировать, как волна абсолютной злости и ненависти накрыла меня с головой. Паразит плавно перетекал от мужчины ко мне, окутывая руку грязно-серым туманом и двигаясь дальше. Перед глазами замелькали страшные кадры. Наслаждение, триумф, удовольствие маньяков при виде своих жертв - всё это я ощущала так ярко, словно сама творила эти вещи. Тёмные подвалы, парки, машины - все места, что когда-то стали последним пристанищем для погибших душ. Крови, столько крови, боли и криков я никогда не видела и не слышала разом. Собственная тьма откликалась на это, тянулась к паразиту, ликовала.
Но в последний момент перед глазами показался образ Луки.
Я не знаю, как это произошло. Может быть, страх за него, может быть, его улыбка, которую я помнила даже сквозь пелену чужой ненависти, - но я вырвалась. Отпрянула назад, сжала кулаки, сдерживая тьму, рвущуюся наружу. Сайлас что-то кричал, но я не слышала его. Я начинала понимать, что не справляюсь. Что тьмы во мне самой оказалось больше, чем я думала.
Сорвавшись с места, повинуясь какому-то внутреннему чутью, я рванула на улицу.
Сайлас помчался за мной.
Бежать по мокрым камням было скользко, но я не останавливалась. В груди разрастался жар, в висках стучало: «Домой… к Луке… только он удержит…»
Дорога от пирса до дома была привычной - я ходила этим маршрутом сотни раз. Но сейчас он казался бесконечным. Тьма внутри меня свивалась в тугой клубок, требовала выхода, требовала, чтобы я остановилась и позволила.
- Стой! - крикнул Сайлас где-то за спиной, - пожалуйста!
Я обернулась.
Он стоял в десяти шагах от меня, тяжело дыша. Вода стекала с его волос. В глазах - чёрных, как опал - впервые за всё время я увидела не тоску и не боль, а страх и понимание.
- Ты не должна бежать одна, - сказал он, - ты же знаешь.
- Откуда тебе знать? - выдохнула я.
- Потому что… - он помедлил, - потому что я уже видел это. С тобой. И с той, что была до тебя.
Я замерла.
В его словах было что-то странное. То самое чувство дежавю, которое преследовало меня с первой встречи, вдруг обрело очертания. Я вглядывалась в его лицо - и понимала: он говорил правду.
- Кто ты, Сайлас? - спросила я тихо.
Он не ответил. Вместо этого он шагнул ко мне - и я увидела, как тень, которую я забрала у него, снова потянулась к нему, при этом не отпуская и меня.
- Ты взяла её на себя, - сказал он, - значит, теперь она твоя. А я… я был её хранителем. Очень долго. Только не помнил этого. До сегодняшней ночи.
В голове щёлкнуло.
- Ты - тот, кого я искала, - прошептала я, - ты - хозяин артефакта… до Тори.
- Почти…
- Но как такое может быть?
- Реинкарнация. Я часто ловил себя на том, что в моём сознании проскальзывают чужие воспоминания. Думал, воображение. Но теперь всё встало на свои места.
- Ты тоже был странником миров? Стражем?
- Не совсем. Скорее я был просто хранителем - тем, кто сдерживал тьму, пока не пришли те, кто решил, что её нужно освободить.
По телу снова прошла дрожь. Я на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями, загоняя тьму назад.
- Я… точнее, моя душа в прошлой жизни видела, что случилось с Тори. И я не хочу повторения истории. Один раз я уже нарушил свои обязательства перед Кали - открыл путь тварям хаоса в мир. Снял печать с надрыва, думая, что люди сами выбрали тьму. Что я не в праве им мешать.
- Почему ты это сделал?
- Я поддался слабости. Подумал: раз люди сами тянутся к тьме, позволяют злости и ненависти править миром - почему я должен сдерживать всё это? Люди сами хотели жестокости, творили страшные вещи. Почему же я должен исправлять их ошибки? Я устал, до скрежета зубов устал. Стоя над очередным растерзанным телом, смотря на выжженные деревни, пыточные комнаты, веселье на лицах садистов и тиранов, я понял, что больше не хочу защищать монстров…
- Как же я понимаю тебя, - нервная усмешка исказила мои губы.
И в этот миг мир вокруг нас дрогнул. Грань, такая тонкая, такая хрупкая, начала трещать по швам. Мы не видели этого, но чувствовали.
А где-то вдалеке, на пороге моего дома, стоял Лука.
Я видела, как он смотрит прямо на нас. На то место, где я стою. Смотрит сквозь мокрый воздух, сквозь дождь, сквозь саму грань миров.
И в его глазах не было страха. Только вопрос и желание: «Ты вернёшься? Пожалуйста, возвращайся!»
Сердце кольнуло от взгляда друга.
Дождь закончился. Луна выглянула из-за туч, заливая пирс холодным серебряным светом. Сайлас стоял напротив, тяжело дыша, и смотрел на меня с надеждой. С надеждой и болью.
- Я не знаю, что будет дальше, - сказала я вслух, - но я знаю, что не могу просто оставить всё как есть.
Я сделала шаг вперёд - к Сайласу, к его тени, к его прошлому и моему. Он тоже шагнул мне навстречу.
- Ты не одна, теперь нас двое рядом с тобой – обнадеживающе улыбнулся мужчина, бросив взгляд в сторону Луки.
Глава 9
Тучи на небе вновь начали сгущаться, грозя прорваться новым потоком воды. Материя трещала вокруг нас, атмосфера накалялась - казалось, ещё немного, и что-то жуткое явится прямо перед нами. Запах озона ударил в нос, будоража сознание.
- Нужно торопиться, - прошептал Сайлас, продолжая сжимать моё плечо.
Я прикрыла глаза и прислушалась к себе. Словно из ниоткуда до меня донёсся металлический запах крови, выжженной травы, удушливый смрад неугасающих костров города. Сжав зубы, я постаралась отбросить всё это, очистить сознание. Стоило тьме отступить на миг, как я вновь ощутила свежий запах озона и ветра.
- Идём, я знаю, куда нам надо, - не дав мужчине сказать ни слова, я бросила короткий взгляд на Луку, который продолжал вглядываться в темноту с крыльца.
Решение было принято. Ради таких, как Лука, я готова была сделать всё, чтобы не пустить тварей хаоса и тьмы в мир.
Схватив Сайласа за руку, я переместила нас прямо в то место, куда меня неосознанно тянуло с самого начала.
Пещера встретила меня кристально чистым озером, окутанным лёгкой призрачной дымкой. Аромат свободы и чистоты ударил в лёгкие. Словно отделённое от всего мира, это место не касалось проблем людского мира. Умиротворение понемногу растекалось по телу, успокаивая дрожь.
- Откуда ты знаешь это место? - спросил Сайлас, с ностальгией осматривая пространство.
- С него всё и началось. Впервые странности нагнали меня у этого озера.
- В далёкие времена это место служило мне местом силы, - задумчиво произнёс мужчина, - я часто приходил сюда, чтобы побыть в одиночестве, успокоить разбушевавшиеся мысли и чувства.
- Сайлас, некогда, - сжав кулаки, прервала я его, уловив аромат войны: кровь, порох и смрад.
Он тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и кивнул мне. На бледном лице показалась решительность. Однако как избавиться от тени, которая с каждой минутой набирала силы, мы оба не представляли.
- Прислушайся к себе. Не думай, доверься интуиции, - раздался встревоженный голос Тори в голове.
Я попыталась следовать её инструкциям, но тьма была не так проста. В сознании проскальзывали картины прошлого - все моменты жизни, когда моя ярость и злость достигали критической отметки. Таких моментов было немало…
- Отпусти всё это. Отключи контроль на мгновение и следуй интуиции. Ты не одна, и злость - не единственное, что есть в тебе, - спокойно, но с нотками тревоги произнёс Яма.
Сайлас сосредоточенно оглядывался вокруг. Мышцы горели огнём от сдерживаемой злости, вызывая едва ли не физическую боль. Тихо простонав, я невольно сделала шаг в сторону озера. Заметив это, Сайлас встрепенулся - в его глазах мелькнула догадка.
Схватив меня за руку, он подошёл к воде. Отражение на мгновение исказилось, но досмотреть я не успела.
В отчаянном порыве я нырнула прямо в озеро.
Ледяной холод сковал тело, принося облегчение. Тень дёрнулась, но я не позволила ей отцепиться от меня, перетягивая её с Сайласа на себя. Отчаянно сопротивляясь, тьма вызывала жуткие видения, погружая меня во мрак. Я чувствовала, как она впивается в моё сознание, пытаясь задушить последний огонёк, что теплился в груди.
Но я держалась.
Изо всех сил. Из последних сил.
Легкие горели от нехватки кислорода, но я не торопилась всплывать. Тень корчилась передо мной, словно нечисть от святой воды, постепенно растворяясь. Голос Сайласа едва доносился до моего слуха - разобрать слов я не могла.
Мгновение - и на меня обрушилось такое облегчение, словно я сбросила с плеч тяжёлый камень. Улыбка непроизвольно коснулась губ, тело расслабилось. Продолжая опускаться на дно озера, я вдруг заметила, как тень стала преображаться, приобретая уже знакомые очертания.
Мгновение - и передо мной в воде показалась сама богиня Кали.
Прекрасная и ужасная в своей ипостаси, она смотрела на меня с гордостью и едва заметной усмешкой.
- Не думала, что тебе под силу выбрать свет, - произнесла она, вода не мешала её голосу - он звучал чисто, как колокольный звон.
Я ничего не ответила, продолжая наслаждаться умиротворением, растекающимся по телу.
- В тебе много злости, сдерживаемой годами. Но меня поражает твоя тяга к свету, к миру, - вновь это многоголосие, переливы интонаций, - может, люди не такие уж и потерянные существа?
Усмешка богини была больше похожа на оскал, но страха не вызывала. Она оказалась так близко, что я смогла разглядеть на темно-синей коже крохотные серебряные искорки.
-Тьма в тебе так сладка, но ты все равно держишься на плаву…глупо, сентиментально, но интересно, - произнесла богиня, проведя рукой по моей шее, отчего внутри что-то колыхнулось, заинтересованно потянувшись навстречу, - ты мне нравишься, маленькая смертная.
Резко выпрямившись, словно мы были не в воде, а на суше, Кали приняла серьезный вид.
- Запомни, пока существует человечество, будет существовать и зло. Однако сейчас можешь расслабиться. Моя награда найдёт тебя, дитя, - полифония голосов стала мягче, и я уловила ласку и гордость в одной из интонаций.
Кали провела рукой по моей щеке - прикосновение было ледяным и одновременно согревающим - и растворилась так же внезапно, как и появилась.
Я уже почти теряла сознание, когда сильные руки вытянули меня на поверхность. Сайлас тяжело дышал, тряс меня за плечи, что-то шепча себе под нос. Я моргнула, постепенно приходя в себя. Заметив это, он крепко прижал меня к себе.
Я судорожно вдохнула - воздух обжёг горло, но это был самый сладкий воздух в моей жизни. Сайлас держал меня так, будто я могла исчезнуть. И только когда я непроизвольно вздрогнула от холода, так, по-человечески банально, он рассмеялся.
— У нас получилось, — сказал он, - тьма снова запечатана.
Я невольно улыбнулась в ответ, замечая, как в чёрных глазах появляются искры тепла и радости.
- Что теперь? - спросила я, отстраняясь, - ты останешься?
Он посмотрел на меня долгим взглядом. И в его глазах я увидела ответ, который не была готова услышать.
- Я не могу остаться, - тихо сказал он, - моё время здесь закончилось. Я был хранителем. Потом забыл себя. Потом вспомнил. Теперь… теперь я должен идти.
- Куда?
- Не знаю. Туда, где меня не ждут. Туда, где я смогу искупить то, что сделал в прошлой жизни.
Я хотела сказать, что он уже искупил. Что не должен уходить. Но слова застряли в горле.
- Спасибо, - прошептала я.
Он не ответил. Только крепче сжал меня в объятиях, а затем медленно отстранился и поднялся на ноги.
- Я не прощаюсь, - сказал он, - просто… до встречи.
Я смотрела, как его фигура растворяется в пещерном полумраке. И почему-то не плакала. Внутри всё ещё теплился тот самый огонёк, который я спасла под водой. Отчего-то я была уверенна, что он еще вернется…
У нас получилось запечатать тьму, но её отголоски всё ещё ощущались в глубине души. Наверное, они уже никуда не уйдут. Но их влияние ослабло.
Я перевела взгляд на озеро - спокойное, чистое, отражающее звёзды, что вдруг появились на каменном потолке.
И в груди стало легко. Впервые за долгое время - по-настоящему легко…
Глава 10
Лежа на прохладном каменном полу пещеры, я всматривалась в звёздное небо, что виднелось в выбоине потолка. Странно, я никогда не видела столь чистого небосвода в этом городе. Подняв руку вверх, я заметила, как лунный свет нежно окутывает бледную кожу подобно тончайшему шёлку. Мысли наконец перестали метаться в голове, словно рой диких пчёл. На губах показалась иронично-радостная ухмылка - внутри царила небывалая до сих пор гармония. Пустота, но не та, что затягивает всё, будто чёрная дыра, оставляя холод и тоску, а та, что дарует покой и умиротворение.
Неужели так всё же бывает? Чтобы мысли и чувства в кои-то веки пришли к согласию.
Вздохнув, я поднялась на ноги. Взгляд упал на левую руку. От плеча до кисти вилась уже ставшая привычной татуировка. Мизинец продолжал венчать алый рисунок кольца. Однако изменения всё же произошли. Оттянув край футболки, я заметила, что алая лента проложила свой путь по коже до самой ключицы. Над сердцем появился новый рисунок: одна его половина представляла собой розу ветров, а вторая выглядела как сломанные часы, обрамлённые лёгкой дымкой. Рисунок больше не мерцал в полумраке, лишь цифры внутри изредка шевелились - но и они вскоре замерли. Печать закрылась. Часы на руке тоже никуда не делись, но более не тяготили меня.
Вдохнув полной грудью, я потянулась, разминая затёкшие мышцы. Пора возвращаться домой.
Выбравшись из пещеры привычным путём - вплавь, я не спеша побрела по знакомым улочкам. Даже они сейчас казались не столь уродливыми и грязными. Впервые, кажется, с момента моего пребывания в городе, я разглядела в руинах и старинных зданиях остатки былой роскоши, древнюю архитектуру, которая ещё хранила на себе отпечаток величия.
Я прекрасно понимала: это не конец. Когда-нибудь мне снова придётся вернуться в Междумирье. Но теперь это не пугало, не тяготило - наоборот, в душе поселилось предвкушение. С неба капал тёплый дождь, принося ощущение свободы и детского восторга.
Проходя между двумя домами, в конце улицы я заметила фигуру Ямы. Он молча смотрел на меня. Улыбка на губах божества, лёгкий кивок головой - немая благодарность и признательность. Кивнув в ответ, я свернула в проулок. До дома оставалось всего пару метров.
Повернув голову в сторону, я заметила отражение в воде, стекающей со стеклянной витрины магазина. На мгновение я увидела в ней себя - с этой странной татуировкой, с уставшими, но счастливыми глазами. Я изменилась. И эти перемены были видны даже в мутном отражении. А затем стекло качнулось - и образ сменился. Тори смотрела на меня с гордостью. Той самой, с которой родители смотрят на своих детей.
В её глазах я увидела теплоту, тоску и надежду. Благодарно кивнув, я продолжила свой путь.
Остановившись на пороге дома, я осторожно отворила дверь и столкнулась на пороге с Лукой. Казалось, он простоял тут с момента нашего расставания. Не говоря ни слова, он порывисто обнял меня. Я улыбнулась, больше не скрывая своих эмоций.
- Сволочь, - прошептал мой друг, слегка ударив ладонью по плечу.
- За что? - удивлённо спросила я, глядя, как серо-голубые глаза наполняются облегчением и радостью.
- В следующий раз, когда соберёшься спасать мир, будь добра оставить хотя бы записку, - Лука пытался быть серьёзным, но улыбка так и норовила показаться на его лице.
- Я тебе составлю расписание по спасению мира, - усмехнулась я, заметив, что Лука так и продолжает сжимать моё плечо.
- Будь ещё так любезна, внеси меня в свой плотный график, о великая спасительница.
- Всенепременно, сударь. Так и быть, оставлю окошечко для вас, - я наигранно серьёзно нахмурилась, словно перебирая в голове список дел. - Кажется, между спасением мира живых и прогулками в загробный мир у меня есть свободных полчаса на чашечку кофе.
- Твою мать, тебя даже смерть не способна исправить, - вздохнул друг, качая головой.
- Смерть вполне разделяет моё чувство юмора, - подмигнула я Луке, проходя на кухню.
- Поговорка «горбатого только могила исправит» точно не про тебя, - засмеялся Лука, проходя следом за мной.
- О, а ты мне уже гроб заказал? - любопытно поинтересовалась я, получив лёгкий толчок под ребра.
- Долго выбирал между чёрным с красным бархатом внутри и белым с фиолетовым бархатом.
- Фу, какая пошлость, - театрально возмутилась я, падая на стул у окна. - В следующий раз я тебе оставлю точный список, чтобы не краснеть от стыда на том свете.
- Боюсь, общение с тобой сведёт меня в могилу раньше, - иронично усмехнулся Лука.
- Не переживай, я тебя и там достану. Заодно с Ямой познакомлю, - улыбнулась я во все тридцать два зуба.
Обречённо покачав головой, Лука с теплотой смотрел на меня.
- Слушай, а у нас есть энергетик? Так соскучилась по ним, - продолжала болтать я, оглядываясь вокруг, - единственный минус Междумирья в том, что там нет этого чудесного напитка.
- Внеси данное предложение на рассмотрение в загробной канцелярии, - усмехнулся Лука, доставая из холодильника банку моего любимого энергетика.
- Кстати, на Грани столько интересных личностей тусуется. Там и твои любимые актёры, певцы, писатели, - улыбаясь, словно Чеширский кот, протянула я.
На лице друга загорелся азарт и неподдельный интерес.
- Ты просто обязана взять меня с собой туда!
- Посмотрим на твоё поведение.
Кажется, всё постепенно возвращалось на свои места. Тьма и злость никуда не делись - они так и продолжали циркулировать подобно воздуху в обществе. Однако Грани теперь ничего не угрожало. Утерянные, выжженные эмоции в моей душе постепенно восставали, словно феникс из пепла. Конечно, до полной жизни было ещё далеко. Но первые ростки уже пробивались сквозь пепел. Пройдёт немало времени, пока всё окончательно пробудится внутри, но начало уже было положено.
Наконец я перестала бежать неизвестно куда, торопиться. Осознала, что порой остановка - это не крах и не слабость, а возможность спокойно вздохнуть.
А в это время, стоя напротив окна, скрывшись в тени деревьев, Сайлас с лёгкой улыбкой на губах наблюдал за мной.
Я не обернулась. Но знала - он там. Чувствовала его присутствие - такое же тёплое, как тот самый огонёк, который я спасла под водой.
Коротко усмехнувшись, он махнул рукой так, словно собирался отойти в магазин. Но я чувствовала, что в этом жесте гораздо больше, чем он хочет показать. Я не была уверена вернется ли он.
Но я не стала кричать ему вслед.
Потому что иногда единственный способ сказать «спасибо» — это промолчать и дать человеку уйти.
Бросив последний взгляд на мою фигуру в окне, где я уже что-то рассказывала Луке, смеясь, он зашагал в противоположную сторону. В его груди росло предвкушение. Сайлас знал - это не прощание.
Это была отсрочка...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге