Тетушка По и другие

Тетушка По и новое платье

У тетушки По в шкафу висело три платья. Первое платье, черное с игривым бантиком на груди, она надевала по праздникам или на похороны. В прочем, по мнению тетушки, оба эти мероприятия ничем друг от друга не отличались — одинаково скучные. Хотя похороны иногда удавались на славу.

Второе платье, тоже черного цвета, тетушка По носила дома. Надевая его, она готовила тушеные бобы и целебные отвары, работала в саду, поливая грядки и истребляя вредителей, чаевничала в гордом одиночестве и даже спала после обеда. Очень удобное платье.

Третье платье, на выход, как вы возможно догадались, тоже было чёрным. Именно в нем тетушка отправлялась на базар прикупить овощей, гуляла по магазинам с распродажей садового инвентаря и, конечно, ходила в гости, если звали.

И вот непогожим днем, когда небо устало плакать, залив мостовые гигантскими лужами, Тетушка По решила выгулять зонт.

Открыв древний, скрипучий шкаф, она меланхолично отмахнулась от выпорхнувшего неказистого мотылька, и, вытащив прогулочное платье, охнула. На этом платье, с длинным рукавом и круглой горловиной, зияли огромные дыры.

— Сожрали! — огорчилась тетушка, и, состроив гримасу, обвела взглядом комнату, выискивая виновницу. Конечно моль не стала дожидаться, когда ее сглазят, и улетела прочь, оставив тетушку наедине с попорченным платьем.

— Беда, — веско заметила По, — но, видно, пора купить новое.

Приняв решение, она достала наряд для особых случаев. На него противная моль не покусилась, что радовало. Покрутившись перед зеркалом и поправив бантик, тетушка взяла зонт и отправилась в город.

Если вы живете на самой окраине, то, чтобы добраться до магазинов, вам придется пройти через весь город. Поэтому сначала тетушка прошла мимо мясного магазина и бакалейной лавки, после мимо полицейского участка. Недобро покосилась на колокольню церкви, торчащую среди тополей. Затем протопала через центральный сквер, гулко стуча башмаками в надежде распугать голубей. И, наконец, выбралась на улочку бутиков.

Модные магазинчики липли один к другому, точно перепуганные красавицы, которых бросили среди темного леса.

В огромных витринах замерли в нервных позах манекены, демонстрируя изысканные новинки.

То там, то сям можно было разглядеть покупательниц, которые, поверив рекламе, пытались понравиться себе в том, что так украшало пластиковых пугал.

Увы, одни дамы тонули в свитерах, другие застревали в брюках, и тетушка подумала: «Отчего это на бездушных куклах, вещи всегда сидят лучше, чем на живых людях?»

Пока она подглядывала сквозь окна за покупательницами, мимо нее пробежал маленький рыжий котенок. Следом за ним неслись две злые псины: мохнатая черная и ушастая пятнистая. Прячась от них, котенок юркнул в переулок.

Тетушка По любила кошек, у нее у самой их жило три. Черный кот, в жилах которого текла кровь аристократов. Белая кошка, урчащая точно трактор, и серый кот, гуляющий сам по себе.

Поэтому, заметив опасность грозящую котенку, тетушка замахала зонтом и затопала ногами, прикрикивая:

— Пошли прочь, противные, прочь вредные собаки! Разве можно нападать на маленьких?!

Псы резко остановились, и, смущенно потупившись, поспешили убраться. Тетушка По обладала авторитетом среди животных

Почувствовав себя героиней, тетушка пошла дальше вдоль магазинов, поглядывая, не попадётся ли ей на глаза подходящее платье. И о чудо, не успела она дойти до конца улицы, как увидела его. Черное, с широкими рукавами, круглым воротником и тремя пуговками. Платье неуклюже висело на манекене, как бы намекая, что тетушке оно пойдет намного больше.

— Красотища какая! — умилилась тетушка и поспешила зайти в бутик. Попросив у продавца платье, она направилась в примерочную и в дверях столкнулась с девушкой. Ах, что это была за девушка! Высокая и стройная, с огромными глазами цвета морской волны, и модной стрижкой. В своем белом брючном костюме она казалась богиней.

Смерив взглядом налетевшую на нее тетушку По, она недовольно скривила губы и воскликнула:

— Смотреть надо куда идете! Вы испачкали мой наряд!

— Я? — удивилась тетушка По.

— Вы, — кивнула девушка, — с вашей ужасной одежды так и сыпется кошачья шерсть, кто вообще пустил вас в магазин?

Тетушка так огорчилась, что не придумала ответ. Ведь на ней надето нарядное платье с бантиком, а шерсть, ну так кошки же, как с ними и без шерсти?

— Отойдите от меня, — потребовала девушка, — мне кажется, что я пропахла этим вашим кошачьим запахом! Весь день насмарку, и костюм испорчен.

— То ли еще будет, — загадочно пообещала ей тетушка.

— Сумасшедшая! — фыркнула девушка и, обойдя тетушку, направилась к выходу.

— Я это так не оставлю, — покачала головой тетушка По. Затем она что-то прошептала и, два раза топнув, пошла на кассу, — не буду мерить, — сообщила она продавцу, — если это мое платье, оно и так подойдет.

Подхватив покупку, тетушка покинула магазин и неспешно направилась домой. Дождь вновь начал накрапывать, и она, открыв зонт, шлепала по лужам и глядела по сторонам.

Резко взвизгнули тормоза, вскрикнула женщина, заплакал ребенок. Тут же впереди на перекрёстке начала образовываться толпа.

Любопытства ради тетушки прибавила шаг и тоже протиснулась среди зевак узнать, что случилось.

На дороге прямо в луже, стояла давешняя девушка в белом. Тут же замер автомобиль, видимо в последний миг, избежавший столкновения.

— Если бы не котенок, — рыдала девушка, — меня бы сбили, но он просто выкатился мне под ноги. Прямо на дорогу! Я испугалась и вот.

— Смотреть надо куда идешь! — ругался водитель, прикладывая руку к сердцу.

— Я отвлеклась, у меня дела, — всхлипывала девушка.

— А котенок, котенок-то где? — засуетились люди. Миг, и маленький рыжий комочек был найден и подхвачен на руки. Передавая его друг другу, горожане хвалили малыша. А девушка с глазами цвета морской волны, прижала к себе чумазого, хвостатого спасителя, и следы его грязных лапок отпечатались на белой ткани, впитываясь в самую душу. .

Тетушка По глядела на них хитро усмехаясь, ведь она всего лишь купила себе новое платье, и уж конечно была совершенно ни при чем.

Тётушка По и ватрушки

Тетушка По обожала ватрушки. С золотистой корочкой и сладким творожком в середине. Ей нравилось лакомиться ими за завтраком, сочетая с ароматным травяным чаем из прозрачной пиалы.

Любила она так же сахарные рогалики. Их за обедом приятно уплетать, прихлебывая из фарфоровой желтой чашки молоко.

Круассаны же, она предпочитала вкушать вечерами, запивая теплым какао из толстостенной зеленой кружки.

Тетушка По, старалась что бы булочки всегда имелись в доме, но, все же, случались моменты, когда они, к великому сожалению, заканчивались.

Так случилось и этим морозным утром. Заглянув в хлебницу, тетушка По, к своему великому огорчению, не обнаружила ватрушек. Более того и прочая сдоба исчезла из-под кружевной салфетки на тарелке.

За окном серебрился выпавший за ночь снежок, и тропинку от двери дома тетушки до калитки совсем замело.

— Зима, — вздохнула тетушка. Надела прогулочное черное платье, купленное недавно. Накинула макинтош, сунула ноги в ботинки с калошами и, на ходу поправляя шляпку, вышла из дома.

Яркое солнце припекало, и снег на кустах и карнизах домов начал таять. Зазвенела капель.

— Так себе зима, — резюмировала тетушка и, шлепая по сырой кашице, в которую превращался еще недавно белоснежный покров, она направилась в булочную.

Лавка находилась с другой стороны парка. Поэтому свернув налево, тетушка прошла мимо галантерейного магазина. А после улыбнулась себе в отражение витрин книжного киоска.

Оттуда, из блестящей поверхности, ей в ответ улыбнулась сразу три тетушки, что было крайне приятно. Ведь три лучше, чем одна?

В этот момент в стекло ударил снежок. Бах! Разлетевшись на мелкие хлопья, он оставил несколько прилипших снежинок. Тетушка охнула, но, вновь взглянув в витрину, сухонько засмеялась. Теперь у одного из ее отражения нос получился белый, как у снежной бабы.

— Кто же это хулиганит? — пробормотала она, оглядывая улицу. Тут мимо пролетел еще один снежок, и звонкий мальчишеский голос крикнул:

— Извините, мы в вас не попали?

Тетушка, покачала головой, мол, все в порядке, а после перешла дорогу и юркнула в булочную.

Звякнул дверной колокольчик, и пекарь, прикорнувший за прилавком, недовольно поджал губы.

— Доброе утро, — поприветствовала его тетушка.

— Не такое уж и доброе, — заворчал лысый мужчина в мятом фартуке.

Тетушка По с удивлением взглянула на него:

— Мне пять ватрушек, шесть сахарных и с десяток круассанов, — попросила она, доставая маленький кошелек.

— И куда в вас столько влезает? — вновь забубнил продавец, клацая щипцами, — на вид сухая, как щепка, или вы не себе?

— Почему же, себе, — тётушка слегка нахмурилась.

— Значит, скоро станете маяться с животом, — пообещал пекарь, небрежно скидывая заказ в бумажный пакет.

В этот момент «Бах! Бах!» — сразу несколько снежков ударилось о его витрину. Лицо хлебопека исказила гневная гримаса. Бросив заказ, он нырнул под прилавок и, распахнув дверь, закричал: «Еще раз, пакостники, так сделаете, я вас в печи зажарю!»

Тетушка неодобрительно покачала головой, и это не укрылось от глаз хозяина магазина:

— Не нравится, как я разговариваю? — щурясь уточнил он, — а лопать мои булочки нравится?

Тетушка и на этот раз промолчала. Она просто убрала в карман свой кошелёк и поспешила покинуть негостеприимную лавку.

— Эй, а кто будет платить за товар? Я его уже сложил в пакет, эй! — услышала она за спиной гневные крики пекаря. И тут же, «Бах!» — Я что вам сказал, гадкие дети?!

— Так дело не пойдет, — рассердилась тетушка По. Она чуть потопала ногами, затем звонко хлопнула в ладоши и, гордо вскинув голову, отправилась прогуляться в парк.

Снег сегодня выпал такой, из которого самое лучшее — лепить крепости. Именно этим и занималась детвора. На дорожке уже высились две стены, и маленькие армии обстреливали друг друга снежными снарядами.

Отдельные повстанцы, старались обойти неприятеля с флангов, и именно тогда снежки, «Бах! Бах!» — прилетали в витрины или отмечали белыми точками удивлённых прохожих.

Устроившись на скамейке под раскидистым дубом, тетушка с улыбкой стала наблюдать за детской игрой.

Под их смех и визг она почти задремала, как вдруг «Ба-бах!» — услышала грохот.

Вздрогнув, она открыла глаза и увидела пекаря. Он лежал прямо между двух крепостей, растянувшись во весь свой немаленький рост, и удивленно смотрел в небо.

Над ним пролетели еще пара снежков, а после дети кинулись к бедолаге на выручку.

— Вам не больно? — спрашивал один.

— Может, к врачу? — волновался другой.

— Вот ваша шапка, дяденька, — щебетала малышка с рыжими косичками.

Пекарь сидя на снегу отряхнул рукав и глядя на взволнованных ребят улыбнулся:

— А вы уже слепили снеговика? — вдруг спросил он.

Дети замотали головой.

— А давайте слепим? — воодушевлённо предложил пекарь, — могу поспорить, у нас получится самый большой снеговик в городе!

И, вот, он вместе с ребятней собирает снег и катит по земле растущий снежный ком.

— В детстве я лучше всех лепил снеговиков! –крикнул он тетушке По, которая наблюдала за ним со скамейки.

— Все же куплю него булочки, пусть только вдоволь наиграется, — улыбаясь, подумала тетушка, и уж, конечно, она была совершенно не причем.

Тетушка По и праздник

У тетушки По было три настроения.

Иногда она с самого утра улыбалась, пекла солнечные оладушки, угощала сметаной кошек и даже пела в саду среди люпинов и аконита.

И кошки, конечно, подпевали ей на все лады от ля мур до мя!

В другие дни тетушка просыпалась задумчивая, она тенью бродила по дому. С грустью глядела на выцветшие фотографии и пыльные статуэтки, а после садилась в кресло-качалку, укрывала ноги пледом и вспоминала былые времена. И тогда даже кошки ходили на цыпочках и мяукали шепотом.

Но самым неприятным было то настроение, когда По вставала не с той ноги. Она начинала ворчать, еще не открыв глаза. Она громко топала башмаками, и все ей казалось кривым, косым и угловатым. Дрянь, а не день! Когда случались такие дни, кошки прятались, прикидываясь меховыми шапками и глупыми чучелками, а тетушка бранилась, а иногда даже била посуду.

В такие дни ее дом стороной обходили даже случайные прохожие, а уж с ней самой никто не рискнул бы заговорить.

Сегодня выдался именно такой день. С самого рассвета Тетушка бухтела, ворчала, брюзжала и даже фыркала. А между тем сегодня в городе царил праздник. Все жители готовились отмечать Новый год.

Все кроме тетушки, которая, увы, встала не с той ноги.

— Дрянь погода, — морщилась она, глядя на сверкающий под солнышком снег, — как есть дрянь!

Видя людей, несущих разноцветные свертки и коробки с подарками, тетушка кривила губы:

— Тащат в дом всякую ерунду, помяните мое слово — все это будет на помойке!

А заслышав звон церковного колокола, По и вовсе разъярилась, да так топала ногами, что дом ходил ходуном.

Наконец тетушке стало душно в четырех стенах, и она отправилась ворчать на улицу.

Но едва она вышла из калитки, как на нее налетел почтальон. Высокий и тощий, больше похожий на фонарный столб, чем на человека, он обеими рукам прижимал к себе пухлую от писем и открыток сумку, а одну посылку держал в зубах. Конечно, все тут же попадало у него из рук.

— Растяпа! — зло бросила тетушка. — Неуклюжий и неумелый!

— Простите, я не нарочно, — оправдывался почтальон, пытаясь выудить из снега конверты, но По не желала слушать его оправданий. Она шла в парк.

Шлепая по украшенной гирляндами дорожке, тетушка нарочно пинала снег, надеясь, что дворнику прибавится работы.

Проходя мимо малыша в коляске, По скорчила такую гримасу, что тот заплакал. А тетушка затопала дальше, бубня под нос о том, какой же гадкий этот мир.

Впереди она приметила стайку голубей и решила, что сейчас точно вспугнет этих пернатых крыс, нечего тут еду клянчить!

Между тем птиц кормила милая леди. Спокойная, чуть задумчивая, в смешной круглой шляпке, похожей на блин, прилепленный к голове.

Леди, сняв одну перчатку, зачерпывала из холщового мешочка с вышивкой зернышки и бросала их голубям.

— Не ссорьтесь! — важно говорила она. — Ешьте медленно. Не клюйте товарища. А ты Пестренький, встань в строй и не беги вперед.

Это могло бы показаться смешным, если б не одно, но — голуби слушались.

Они, построившись ровным квадратом, не спеша клевали угощение. И, подергивая головами, с обожанием таращили круглые глаза на свою кормилицу.

И вот тут-то Тетушка По и затопала ногами.

— Шу! –закричала она. — Шу, гадкие мусорщики! Летите прочь!

Птицы занервничали, но, покосившись на леди, успокоились. Приказа улетать не было.

Тетушка изумилась до глубины души, чтоб безмозглые птицы и не испугались?

— Кыш! — крикнула она и для пущего страха замахала руками. — Кыш отсюда!

— Простите, но они никуда не полетят, пока не доедят свой праздничный обед, — ответила тетушке вместо голубей леди.

По вытаращились на дамочку в шляпке с таким удивлением, как если б с ней заговорил один из голубей.

— Как это? — не поняла тетушка.

— Вот так, они мои гости, и мы отмечаем Новый год. Если хотите, присоединитесь. — леди похлопала по скамейке рядом с собой. В любой другой день тетушка бы с удовольствием шлепнулась рядом, но, увы, сегодня она встала не с той ноги. Поэтому вместо благодарности она гадко сощурилась и спросила:

— Что, отмечаете с птичками, а больше вас такую хорошую и ждать некому, да?

Леди удивленно и немного грустно взглянула на нее, а затем отвела глаза, не сказав ни слова.

— Ха! — хмыкнула тетушка от радости, что попала в цель. — Ха! — повторила она.

Однако леди на нее не глядела. Она встала с лавочки, вытрясла остатки зерен и, пожелав птицам счастливого Нового года, одиноко пошла по аллее.

Тетушка смотрела ей вслед, переполненная гневом. Как посмела эта леди в шляпке пожелать хорошего птицам, а не ей, старой доброй тетушке По?

— Я так этого не оставлю! — решила тетушка. Она трижды хлопнула, дважды топнула и один раз крутанулась вокруг себя.

И почти сразу послышался удивленный крик леди. Это в нее врезался давешний почтальон-растяпа.

— Простите, я так торопился, — шептал он, не сводя взгляд с леди.

— Это вы меня извините, я немного задумалась, — отвечала та, чуть краснея.

— Ах, если б я мог как-то извиниться, — улыбнулся почтальон, — может, отметим праздник вместе? Только надо разнести остатки писем.

— Давайте я пойду с вами, — предложила леди, — вдвоем мы быстрее справимся.

— А после встретим Новый год? — не веря своим ушам переспрашивал почтальон.

— Встретим, — соглашалась леди.

И вот они уже идут вдоль по улице, держась за руки, и над ними ровным клином летят голуби.

А тетушка По, вредничая, смотрела им вслед и и уж, конечно, была совершенно ни при чем.