Тайна старого чердака
Глава 1. Тайна старого чердака
Глава 1.Тайна старого чердака
«Не каждый дом становится наследством. Иногда наследством становится путь, который он открывает.»
Чердак был старый, пропитанный вековой историей. При каждом шаге половицы скрипели так пронзительно, будто где-то глубоко под землёй с протяжным стоном открывалась давно забытая дверь в преисподнюю. Пыль толстым слоем лежала на полу и кружилась в воздухе невесомыми снежинками, когда лучи солнца, проникающие сквозь прохудившуюся крышу, разрезали сумрак чердака.
Резко защекотало в носу, и я чихнула так громко, что пылинки разлетелись в разные стороны, закружившись в причудливом танце.
Этот древний дом, стоящий на опушке векового леса у небольшого озерца, достался мне в наследство от бабушки. В последнее время она здесь почти не появлялась, но строго-настрого запретила продавать его.
— Приедешь — и сама всё поймёшь, — сказала она напоследок.
Стоя посреди чердака, среди старых запылённых вещей, я ощущала её присутствие. Будто она до сих пор здесь. Со мной. Я даже чувствовала её запах — запах свежей выпечки, луговых трав, из которых она делала всякие притирки да настойки. А ещё — лёгкий аромат дымка, будто баньку затопили. И так тепло и уютно стало на душе, словно она погладила меня по голове.
Наша последняя встреча прошла в спешке. Бабушка была сама не своя, словно боялась куда-то опоздать. Вскользь брошенная фраза «Все ответы найдёшь на чердаке» всплыла в памяти только сейчас.
Как будто ключ провернули в замочной скважине — и дверь тихо отворилась. Светящиеся в солнечном свете пылинки, разлетевшиеся от моего громогласного «Апчхи!», начали медленно оседать…
В центре чердака стал проявляться светящийся символ в круге — трикветр.
«Ну, бабушка, спасибо за наследство», — проворчала я себе под нос, совершенно не понимая, что делать с этим странным явлением.
Я подошла ближе, вглядываясь в пылевой символ. Какая-то энергетическая структура образовала плотную связь, на которую оседала пыль. Любопытство пересилило страх, и, не раздумывая, я ткнула в центр указательным пальцем…
Мир взорвался миллионом светящихся искр. Они роем закружились вокруг меня со всех сторон. Ощущение полного вакуума охватило меня. Меня словно подвесили на невидимых ниточках — вокруг летали светящиеся искры, создавая чувство невесомости. Затем последовало резкое падение вниз — будто по бесконечной трубе с элементами американских горок.
Я влетела обратно на чердак, больно ударившись пятой точкой, и села на пол. Вокруг по-прежнему кружилась пыль. Я моргнула раз, потом другой — сомневаясь, не привиделись ли мне последние три минуты жизни. Ущипнула себя за руку: нет, не сон.
Но вместе с этим возникло стойкое ощущение чужого любопытного взгляда, наблюдавшего за мной. Холодок пробежал по спине.
«Да ну, брось, Настасья, ну кто тут может быть?» — буркнула я себе, тряхнула головой, сбрасывая напряжение. И ощущение пропало.
Встала, уперла руки в бока, огляделась. Ничто не напоминало о произошедшем. Я твёрдо решила разобраться в этом — и тут меня осенила гениальная идея.
«Нужно прибраться!» — подумала я.
Вооружившись тряпкой и ведром, я снова заглянула на чердак, готовая к новым неожиданностям. Но теперь я была настороже. Кто знает, какие ещё сюрпризы приготовил для меня этот древний дом?
Глава 2 Крылья, найденные в шкафу.
Глава 2.Крылья, найденные в шкафу
«Не каждое отражение принадлежит тому, кто стоит перед зеркалом.»
— Ну что ж, с чего начнём? — задала я себе вопрос вслух. Главное — начать, а там, как говорится, держите меня семеро. Нас не догонишь…
Я обвела взглядом пыльный чердак, где солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в крыше, создавали причудливые узоры света и тени. И тут мой взгляд упал на него — древний, массивный шкаф с резными дверцами. Он возвышался над всеми остальными предметами, словно страж забытых тайн, хотя стоял в дальнем углу. С него свисала паутина — наверное, там обосновались целые колонии пауков. Но это не беда: моя чудо-метла разгонит их в один миг.
После того как я освободила шкаф от паутинного плена, стало ясно, что он довольно добротный. Стоял твёрдо на всех четырёх ногах, несмотря на почтенный возраст. Лаковое покрытие почти не пострадало от времени, лишь местами поблёскивая тусклым блеском.
Сердце забилось чаще, когда я потянула одну из дверей, держа метлу наготове. А вдруг кто-то вылетит или выскочит? Но никто не осмелился бросить вызов моей метле.
Дверь протяжно и жалобно заскрипела, словно жалуясь на годы забвения. И из шкафа на меня глянула тьма — чёрная, как самая глубокая ночь. В этой тьме скромно покачивался какой-то кожаный плащ, весь покрытый пылью и паутиной. Пахло, скажу я вам, так себе — затхлостью и вековой пылью. Я сморщила нос, но интерес от находки перебивал все неприятные запахи.
Я решительно выдернула находку из лап тьмы и встряхнула её. Мой очередной чих сотряс весь чердак. И тут я поняла — это не плащ! В моих руках оказались крылья… Длинные, кожистые, с прожилками — крылья то ли демона, то ли Дракулы. Они казались почти живыми, словно хранили в себе чью-то древнюю силу.
— Ну надо же, — воскликнула я, — вот удружила, бабушка! — Я уже чуть ли не представила полёты под луной.
«Где твои крылья, которые нравились мне…» — замурлыкала я под нос старую песенку.
— А и правда, а кто владелец? И возможно, он до сих пор жив и следит за мной… — Замерев, я огляделась вокруг. Нет, всё по-прежнему.
— Ну и как же эта штука надевается? А вдруг полёту под луной быть? — сказала я себе и рассмеялась своей же наивности.
— Да скорее всего, это реквизит от какой-то театральной постановки… Ничего более… — Ещё раз встряхнула «реквизит» и накинула на плечи.
Дерзко улыбаясь, я подошла к зеркалу, стоящему рядом со шкафом. Но моя улыбка медленно сползла с губ, а рот открылся в изумлении. За моей спиной стоял он!
Владелец крыльев. Высокий, широкоплечий, черноволосый, с пронзительными чёрными, как ночь, глазами. Через зеркало он смотрел мне прямо в глаза с таким видом, будто хотел сказать: «Ну что, нравится? Только не свою шкурку ты примерила».
Сердце гулко ударило в груди, словно барабан тревоги. Я резко обернулась — но за спиной никого не оказалось. В зеркале тоже было пусто. Только моё изумлённое отражение, в котором читался немой вопрос.
Я часто заморгала, потёрла глаза руками, словно пытаясь прогнать наваждение. Может, это просто игра света и тени? Или я слишком много фантазирую?
Но на чердаке я снова была одна. Только крылья по-прежнему обнимали мои плечи, напоминая, что произошедшее — не плод воображения.
Что это было? Галлюцинация? Или я действительно видела владельца крыльев?
Дрожащими руками я повесила находку обратно в шкаф, стараясь не касаться кожистых поверхностей. Отступила на пару шагов, чувствуя, как пол уходит из-под ног. В воздухе витало странное напряжение, словно кто-то невидимый всё ещё наблюдал за мной из тёмных углов.
— Здесь кто-нибудь есть? — тихо спросила я в пустоту. Собственный голос показался чужим и слабым.
Ответа не последовало. Только ветер заунывно посвистывал в щелях старого чердака, выводя свою печальную мелодию. Паутина продолжала лениво покачиваться в лучах заходящего солнца, отбрасывая причудливые тени на пыльные поверхности.
Глава 3. Бархатное платье
Глава 3.Бархатное платье
«Любопытство редко спрашивает разрешения.»
— Да что за чертовщина! — воскликнула я вслух, уперев руки в бока и оглядывая пространство чердака.
— Щина… Щина… Щина… — всколыхнулся воздух, шёпотом затихая в ответ.
«Ну, мне к чудесам не привыкать», — решила я. Это мой дом, мой чердак, и я здесь полновластная хозяйка.
— Кто бы ты ни был, покажись! — сказала я твёрдо, по-хозяйски. Подумав немного, добавила мягче: — Пожалуйста…
Я замерла в ожидании, напрягая слух и пристально всматриваясь в полумрак, надеясь разглядеть малейшее движение.
Раздался негромкий протяжный скрип несмазанных петель. Я развернулась на звук — и увидела ещё один подарок предков.
Под слуховым окном стоял старый сундук — такой же массивный и добротный, как и шкаф рядом. Витую резьбу покрывали стенки и крышка; местами облупившийся лак лишь добавлял сундуку солидности. Крышка со скрипом открылась и откинулась, словно приглашая меня заглянуть внутрь.
Я взяла в руки самое мощное оружие — метлу! — и сделала пару шагов к распахнутому нутру. Внутри лежало бархатное платье алого оттенка — любимое всеми вампирами.
— Ну да, ну да, как же иначе… Вот и наряд для принцессы, — усмехнулась я вслух. — Даже не подумаю надевать! И не вздумай меня уговаривать! — обратилась я к тому, кто устраивал для меня все эти сюрпризы.
Развернувшись спиной, я сложила руки в замок на груди и постукивала носком сапога по полу. А у самой аж ладошки чесались — так хотелось примерить эту красоту.
Я обернулась на платье раз, потом второй…
— Ла-а-адно, так и быть, — протянула я, словно меня кто-то уговаривал.
Аккуратно достала платье из сундука. Самое удивительное — на нём не было ни пылинки. Тяжёлый бархат оказался приятен на ощупь.
— Главное, чтобы костюмчик сидел…
Надев платье, я подошла к зеркалу и оглядела себя. Довольная улыбка расплылась по лицу.
— Вот это да! Сидит как влитое. Магия? И вроде никаких потусторонних личностей не наблюдается, — добавила я, оглядывая пространство за своей спиной в зеркале.
Лёгкий порыв воздуха разметал мои волосы.
Я развернулась спиной к этому пресловутому зеркалу — и мой взгляд упёрся в чью-то мужскую мускулистую грудь, обтянутую тонкой сорочкой.
Я замерла, не веря своим глазам, и медленно подняла взгляд на обладателя этой мускулатуры. На меня с пристальным прищуром смотрел тот самый черноволосый гость — из преисподней.
Я захлопала ресницами — видение не пропало. Зажмурилась… Безрезультатно.
— Д-добрый вечер, — пробормотала я обескураженно и сделала шаг назад.
Высокий красавец шагнул вперёд, не меняя дистанции, по-прежнему нависая надо мной.
— Добрый вечер, похитительница чужих крыльев! — в его голосе явственно звучала насмешка.
— Так это были ваши крылья? — искренне удивилась я, сама себе поверив. — Я их на место повесила.
«Так, стоп…» — пронеслось в голове. Я же здесь хозяйка, и чердак мой, значит, и шкаф, и всё, что в нём, тоже моё. А этого незваного гостя я точно не приглашала…
Я сглотнула, пытаясь вернуть голос.
— А вы, собственно, кто?! — выпалила я, уставившись в его чёрные омуты. Чуть не утонув в них, поспешно отвела взгляд.
Тишина повисла между нами, как натянутая струна.
— Кто я такой? — он рассмеялся, и смех эхом разлетелся по чердаку. — Ну уж точно не принц из сказки.
— А жаль, — фыркнула я, скрещивая руки. — Было бы проще.
— Проще — не значит интереснее, — он подмигнул и сделал шаг назад. — Я — твой персональный кошмар. Или сон. Или галлюцинация. Выбирай, что больше нравится.
Он улыбнулся, и его фигура начала растворяться в воздухе, оставляя после себя лишь шлейф прохладного ветра и едва уловимый аромат ладана.
— Ещё полетаем, — пронеслось шёпотом.
Я оглядела чердак: всё на месте, только платье теперь казалось чуть ярче, а в кармане обнаружилась незнакомая серебряная монета с выгравированным крылатым символом.
«Ладно, — вздохнула я, поправляя складки бархата. — По крайней мере, теперь у меня есть отличный наряд для вечеринки».
Глава 4. Неожиданная гостья
Глава 4. Неожиданная гостья
«Не каждый гость приходит случайно.»
— Крылья есть, платье имеется — одна штука… Чего-то в этом комплекте не хватает…
Почесав макушку, на которой красовалась невообразимая причёска дикой кошки, я рассмеялась вслух. Достала из кармана серебряную монетку с крылатым символом.
«Что бы она могла значить?» — подумала я и снова убрала её в карман.
Снизу послышался стук. Я прислушалась… Стук повторился — не призрачный и не потусторонний, а самый обычный, настойчивый стук в дверь. Я с топотом слетела с чердака по лестнице. А вдруг это тот самый летун? Решил зайти с другого ракурса, так сказать… По-человечески…
Резко распахиваю дверь — и что я там вижу?
На пороге стоит довольно свеженькая, ухоженная бабуля с потрясающе пахнущим пирогом в руках. Пирог накрыт кружевной салфеткой, от его аромата в желудке громко заурчало.
Я посмотрела на бабушку. Желудок свело от голода. Потом перевела взгляд на пирог.
— Здравствуйте, — проговорила я.
Обычная такая бабушка: улыбчивая, с ясным взглядом, будто видящим самую суть. Рассказывать ничего не нужно — она и так всё понимает своими ясными очами. Мелкие морщинки придавали лицу не возраст, а статусность. Бабушка солидная, явно не из простых людей. И вот смотрит она на меня — запыхавшуюся.
А я смотрю в её глаза, сдувая прядь волос, упавшую на лицо.
— Так вы проходите… Что на пороге-то стоять… — Я проглотила ком в горле, внезапно вспомнив, что сегодня ещё ничего не ела — всё пропадала на чердаке. А день уже катился к вечеру.
— Я соседка твоя, баба Катя меня все зовут. Но ты можешь звать, как тебе захочется, деточка. Освоилась с бабкиным наследством-то? — подмигнула она, ставя пирог на стол.
Я пододвинула к ней стул:
— Присаживайтесь, гостья дорогая.
Сама едва не потеряла дар речи: точно не простая бабка, что-то она знает…
— Знакомиться к тебе пришла, да гостинчик небольшой принесла. Голодная, поди? Вон в животе как урчит…
Я кивнула:
— Ага.
И поставила чайник на огонь.
— А меня Настасьей зовут. Рада познакомиться, баба Катя. Да вот всё на чердаке прибираюсь.
— Эх, ты как сразу с чердака взялась! — всплеснула руками гостья, будто сразу поняла, что мне бабушка родная в наследство оставила.
А что тут было не понять? Я оглядела себя и уставилась в синие глаза бабы Кати. А она смотрит на меня в упор и улыбается — по-доброму, будто ждёт чего-то.
Я рассмеялась:
— Вот платье нашла… Примерила — оно, представляете, впору оказалось! — Я изобразила удивление, всплеснула руками и уселась за стол.
Стала резать пирог с картошкой и мясом. Сочный… Корочка хрустит, начинка сочится соком, а аромат свежей выпечки разносится по кухне.
— Да ты ешь, Настасья, ешь давай. А то ходят всякие тут… Присесть и не дают тебе даже, — подмигнула баба Катя.
Я разлила ароматный чай по чашкам и впилась зубами в выпечку. Она слегка хрустнула и подалась тёплым соком, мягкой-мягкой картошкой и ароматным мясом. Настолько вкусного пирога я ещё не ела! За первым куском в бездонную бездну моего желудка улетел и второй. Я сбивчиво начала рассказывать, как приехала и стала обосновываться в доме.
Баба Катя внимательно слушала.
— И что, никаких гостей до меня не было? — спросила она как будто невзначай, глядя прямо в глаза и не моргая.
Я перестала жевать, подумав: «Ну вот откуда она может знать о моём летуне…»
— Да пролетал тут один… Крылья свои потерял… — невольно вырвалось у меня. Я уставилась на бабушку, ожидая реакции.
— Объявился-таки, хмм… — Баба Катя задумалась, уперев подбородок в ладонь. — Значит, всё-таки тебе достанется наследство.
— Так вроде бы уже… Нет? — засомневалась я.
— Раз показался тебе крылатый, да ещё и платье вручил… Так в наследство тебе не просто дом с секретом достался, девонька, а сам принц в женихи — в духе Дракулы.
Я чуть не подавилась от такой новости. «Какой жених?! — пронеслось в голове. — Я даже о парнях не думала, а тут — принц!»
Я громко сглотнула, отставив кружку с чаем.
— Баба Катя… — начала я.
Но на чердаке что-то резко с грохотом упало.
Мы с бабой Катей одновременно медленно посмотрели наверх, потом друг на друга.
— Ой, что-то засиделась я у тебя, Настенька, — резко прервала визит гостья. — Пойду, пора мне… — Она бросила взгляд на потолок, встала из-за стола, словно вдруг вспомнила о неотложном деле. — Монету не потеряй, пригодится, — бросила на прощание и быстро ретировалась, оставив вкуснейший пирог и множество вопросов.
— Ну что же там ещё?! — строго произнесла я вслух, глядя на потолок.
В ответ снова что-то упало и покатилось.
— Да что там такое происходит?! — Топая ногой, я возмутилась ещё громче, но с места не сдвинулась. — Хватит с меня этого чердака на сегодня, — твёрдо решила я и направилась в спальню.
Глава 5 Прошу за мной.
Глава 5.Прошу за мной
“Иногда одно письмо открывает больше дверей, чем самый древний ключ.”
— Стук.
Я проснулась от яростного стука в дверь. Кто-то настойчиво колотил в бедную — да так, что та при каждом ударе нервно вздрагивала. Первая ночь в бабушкином — уже моём — доме прошла спокойно, несмотря на насыщенный событиями предыдущий день.
Как в старых сериалах, я сонно натянула халат и, босая, прошлёпала к входной двери.
— Кого принесла нелёгкая? — проворчала я себе под нос.
Взявшись за ручку, я замерла от странного и уже знакомого ощущения: кто-то стоял за моей спиной. Лёгкий ветерок обдал лицо, развеяв волосы по плечам.
Не оборачиваясь, бросила через плечо:
— И вам доброе утро, ваше высочество. — Ехидно улыбнулась. — А что, вам не спится при свете дня?
Я всё-таки распахнула дверь, плотнее запахнув халат. Ветерок овеял свежестью утра, в дом ворвался птичий весенний гомон, а лучи солнца ослепили глаза.
На пороге стоял молодой человек — тот самый, кто молотил в дверь. Он по инерции занёс руку для нового удара, промахнулся и влетел внутрь, оказавшись у моих ног. В руке он держал конверт, запечатанный сургучной печатью.
— Ну что вы, сударь, встаньте, пожалуйста, — пролепетала я ошарашенно, пытаясь поднять эту несуразицу.
За моей спиной что-то упало и резко звякнуло. Я обернулась — и выпустила руку гостя, отчего он снова шмякнулся мне в ноги.
— Ой, простите!
Я снова схватила его за руку, уже не обращая внимания на то, как на кухне грохнулось что-то более увесистое. Юноша наконец встал, одёрнул одежду и официально протянул конверт.
— Это вам.
Чётко поклонившись и покраснев, как помидор, он вылетел обратно на улицу — и был таков. Я осталась стоять на пороге с конвертом в руках.
Обернулась, чтобы понять, что там творилось во всей этой неразберихе. И… ничего. Всё на своих местах. Только ощущение чужого взгляда не отпускало.
— Ну хватит меня разглядывать, — проворчала я строго.
Сломала печать на конверте и развернула…
— Приглашение! — вслух прочитала я. — На похороны?!
Моя челюсть чуть не отпала до пола.
— Ка-какие похороны? — пролепетала я, заикаясь.
Стылый ветерок дунул в лицо, приводя в чувство. «Что мы так и будем общаться дуновениями?» — мысленно закатила я глаза. В ответ на кухне снова что-то звякнуло.
— Спасибо… — сказала я, беря себя в руки.
На конверте красивым витиеватым почерком было выведено:
«Приглашение на похороны для юной ведьмы Анастасии, живущей по адресу…»
Дальше шёл мой адрес.
Так вот почему курьер ломился как оголтелый, и отчего его как ветром сдуло. «Про ветром сдуло» получилось двусмысленно — я расхохоталась и присела в гостиной, чтобы прочесть сие важное сообщение.
---
«Дорогая моя!
Если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет на этом свете. Ну да ничего, я уверена — ты не упадёшь в грязь лицом. Я с твоей бабушкой буду приглядывать за тобой, и скоро ты в этом убедишься».
На этом месте я заозиралась по сторонам: «Чем чёрт не шутит…» — и прикусила язык. Ещё чертей мне тут не хватало.
«Твоя бабушка отдала мне на сохранение ценную вещь, которая не могла храниться в твоём доме. Сама понимаешь, в виду кое-какого соседства. Она лежит в банке нашего города. Тебе отдадут её по первому требованию. Самое главное — не держи её на чердаке!»
Баба Катя.
P.S. Обязательно приди на похороны и повеселись от души…
Pss монету береги и держи при себе».
---
Я озадаченно опустила послание.
Что всё это могло значить? Меня начало разбирать любопытство: что это за наследство, которое нельзя моему летуну показывать? Слова «не держи на чердаке» зацепились в сознании как предупреждение.
Я снова достала серебряную монетку, подкинула её, поймала, сказала ей "И что в тебе такого?" и спрятала обратно».
Я заметалась по дому, натягивая кожаные штаны, сапоги и красный камзол. Банк находится в пятнадцати минутах ходьбы. Он, наверное, уже открыт.
Я вылетела из дома — за мной только звякнул колокольчик и осталось озадаченное «ууух». Оглянулась на дом, который смотрел на меня глазницами окон, будто знал что-то большее.
Меряя улицу чётким шагом навстречу свежему утреннему ветерку, я наслаждалась солнцем. Волосы развевал ветер, и я слегка щурилась от яркого света. На миг я увидела своё отражение в витрине магазина — и обомлела.
Это была я. И в то же время не я.
Рыжие кудрявые локоны рассыпались по плечам. Зелёные глаза пристально глядели на меня, озорная улыбка слегка тронула губы. Я подмигнула своему отражению — и в отражении заметила здание банка.
Банк оказался старым, с высокими лепными потолками и мраморным полом, где каждый шаг отдавался тихим эхом. Пахло здесь пылью, старыми бумагами и чем-то сладковатым — то ли ладаном, то ли дорогими сигарами. Я поёжилась — не от страха, а от ощущения, что время здесь течёт иначе.
Чётко, уверенно и неминуемо я ворвалась внутрь, где меня приветствовал «дворецкий» в отглаженной ливрее.
— С кем я могу поговорить насчёт наследства? — спросила я без лишних церемоний.
— Дежурные менеджеры в левом крыле, мисс, — чопорно ответил длинный, как палка, дворецкий.
Я кивнула, подмигнула ему и прошагала в левое крыло. Там в ряд находились кабинки. Я озадаченно встала в проходе, уперев руки в бока.
— Чем могу помочь вам, мисс? — раздался вежливый низкий голос из-за плеча.
Я обернулась.
Высокий, черноволосый, с собранными в хвост волосами, с ясным взором синих глаз — на меня смотрел мужчина, держа в руках какие-то бумаги. Его осанка была безупречна. Лёгкий наклон головы, слегка учтивый тон располагали к доверию.
«Ага, ты-то мне и нужен», — подумала я.
— А не могли бы вы мне помочь? — И я сделала свой фирменный финт — лицо кота из Шрека: огромные просящие глаза и полная беспомощность во взгляде бездонных зелёных глаз.
— Да, да, конечно, — я полностью завладела его вниманием.
— Мне нужно получить наследство от моей бабушки.
И протянула письмо бабы Кати.
Один взгляд на конверт и сургучную печать — и молодой человек слегка побледнел. Он сглотнул.
— Мы вас ждали… Прошу за мной.
Глава 6 Метла для юной ведьмы.
Глава 6 Метла для юной ведьмы.
«Настоящая метла никогда не служит первой встречной ведьме.»
Полутёмные каменные коридоры напоминали переходы старого замка. По стенам горели магические свечи в огромных канделябрах, и их пламя словно играло в театр теней — как в какой-то средневековой сказке. Каждый шаг отражался гулким эхом и разносился повсюду. Мрачную атмосферу подчёркивали строгие гобелены на стенах в тёмно-бордовых оттенках — будто это был замок какого-то сюзерена из забытых легенд.
Мы подошли с красавчиком-менеджером (так я его про себя стала называть) к большой зале, закрытой кованой вензельной решёткой. Мой взгляд упал на геральдический знак банка — искусно вписанный в сложный витиеватый металлический узор, будто древняя печать, скрепляющая вековые тайны. Но было ощущение какой-то незавершённости: будто не хватало маленькой детали.
— Мдааа, — восторженно выдохнула я еле слышно, обводя взглядом это великолепие.
Красавчик заметил и слегка улыбнулся.
— Вашу монету, мисс? — попросил он, протягивая ко мне раскрытую ладонь.
Я слегка оторопела.
— А, монету! — ахнула я и достала из кармана ту самую серебряную монету с выгравированным крылатым символом, назначение которой так и не могла разгадать. Ну а теперь всё становилось на свои места. Монета была открывающим ключом.
Я вложила её в руку красавчика.
Он вежливо кивнул и вставил монету в центр геральдического знака. Знак стал цельным, и внутри щёлкнул невидимый механизм. Часть решётки отъехала в сторону, образуя проход в залу.
А там — бесконечные высокие ячейки, уходящие далеко ввысь, будто потолка не было вовсе и они терялись высоко в пространстве.
— Мдааа… — на этот раз громче. Звук отразился от стен и бесконечным эхом улетел, повторяясь снова и снова.
Менеджер приложил палец к губам, закрыл решётку и подвёл меня к небольшой ячейке. Отдал монету и указал взглядом на такой же геральдический знак-замок, как и на решётке.
Я не долго думая приложила монету туда. Механизм снова удовлетворительно сработал. Ячейка открылась.
Внутри лежал длинный, увесистый свёрток.
— Получите, распишитесь… — сказал красавчик-менеджер знакомую до боли фразу и протянул мне бланк с пером в чернильнице.
Я мазнула роспись. Она засветилась, и под ней проявилось слово «получено» и такая же печать, как геральдический знак.
Я потянула свёрток — он оказался мне по плечо.
В голове забегали мысли: что же там моя милая таинственная бабуля могла мне оставить?
---
Я добралась-таки до дома — уже не так весело и бодро, как шла в банк. Свёрток был тяжеловат, нести его неудобно. Но ладошки уже чесались развернуть этакую невидаль, то, что там ещё не видала.
Я довольно хихикнула и зашла в гостиную.
И развернула ЭТО.
А это оказалось… о разочарование… метла!
— Ну, бабуля, — недовольно ворчала я, вертя её и так и сяк. — Мало у нас метёлок?! — спросила я, будто она стояла где-то рядом.
Думала, может, это метла-самоубирайка. Но нет. Сама прибирать она ничего не хотела.
Я так и намеревалась её бросить, но по какой-то причине не выпустила черенок из рук. И метла оказалась у меня между ног…
Моему удивлению не было предела.
— Так вот ты какая… — восторженно воскликнула я, почувствовав, как мои ноги отрываются от пола и я возношусь к потолку.
Я легко сделала пару кругов по гостиной. Приземлившись, драматично присела в реверансе.
— Ну что ж, приветствуйте юную ведьму! — и шутливо стукнула черенком об пол.
Что тут началось…
— Мама дорогая, — прошептала я.
Весь домик вздрогнул — так, что диван подскочил. И пошло всё мелкой дрожью: с потолка посыпались искры, а на чердаке будто пробежало татаро-монгольское иго — такой там топот раздался.
Я присела там, где стояла, зажала уши ладонями и зашептала:
— Ладно, ладно… Тихо, тихо… Пожалуйста…
Вмиг всё затихло.
---
— Вот это да… — подумала я про себя, понимая, что словами разбрасываться попусту нельзя.
«Ну, бабушка, спасибо, удружила, родная», — крутя в руках красавицу метлу.
Крепкая рукоять твёрдо лежала в ладонях, обтекаемая форма придавала ей какое-то изящество. Прутья, надёжно сцепленные фиксатурой, лежали словно близнецы — один к одному, образуя капельную форму.
Я села на неё боком и тоже попробовала взлететь.
И у меня получилось.
— Ух ты… Да ты ж моя радость, — пробормотала я, погладив тёплую рукоять.
Та завибрировала, словно отвечая.
— Да ты неужто живая? — шепнула я и снова почувствовала ответную вибрацию под ладонями.
— Да сколько ж ты меня ждала, то, милая моя…
На этот раз вибрация была дольше. Я рассмеялась — не удержавшись, во весь голос.
— Ну и натворим же мы с тобой дел, милая моя.
---
Мне очень хотелось дождаться темноты и полетать под звёздами. Я мечтательно улыбнулась этой мысли, когда почувствовала лёгкое дуновение, которое — как уже стало банальным — разметало мои волосы по плечам.
— Ну, здравствуй, юная ведьмочка, — услышала и даже почувствовала тихий шёпот в затылок.
Я резко развернулась — но за спиной никого не было.
— Ну ладно… — буркнула я, отправилась в спальню и спрятала метлу под кровать — совершенно по наитию.
И твёрдым шагом отправилась на чердак.
— Ну, здравствуй, здравствуй, друг прекрасный, — громко и чётко произнесла я.
Вновь лёгкое дуновение обдало уже всю меня. И стоило мне моргнуть, как он вышел из тени — будто там и находился всё это время. Каким-то резким движением переместился ко мне за долю секунды, немного нависая.
— Завела себе новую игрушку? — ухмыльнулась эта зараза с глазами — тёмными омутами, в которые меня снова стало затягивать.
Я плотно зажмурилась, открыла глаза и упёрлась пальчиком ему в грудь, создавая нужную дистанцию.
— Поаккуратнее со словами, сударь. — сразу расставляя границы. «Не позволю обижать мою метёлочку, — подумала я. — Надо бы и имя ей придумать…»
Он немного отодвинулся, поднял одну бровь — длинная чёлка упала на лоб. Глаза темнее ночи смотрели в мои. Казалось, эта битва сейчас будет проиграна мной… и мой хладный трупик можно будет прикопать тут же под домом, — промелькнула шальная мысль.
Трупик… Похороны… Сегодня… Приглашение…
Моё выражение лица стало меняться на глазах у моего кровопийцы. Это не осталось незамеченным.
— Похороны! — воскликнула я и побежала вниз по лестнице.
Глава 7. Похороны
Глава 7. Похороны.
«Чтобы увидеть невидимое, иногда достаточно поднять бокал.»
Свечи. Кругом горели свечи. Их было так много, что они полностью освещали пространство погребального зала, в котором проходила церемония. Таинственная атмосфера заполняла тишину этого места. Повсюду в вазах стояли цветы, отчего запах горящих свечей смешивался с ароматом свежесрезанных цветов.
В центре стоял не гроб. А алтарь. Окружённый горящими свечами и свежими благоухающими розами. На алтаре возлежала моя милая соседушка, но полностью в белых одеждах.
Здесь никто не грустил. Все пили ароматные напитки из больших изящных кувшинов. Сладости и всевозможные угощения были расставлены на столах вдоль стен. Откуда-то раздавался тихий смех.
— Дорогие друзья, — раздался голос из динамиков.
У одной из стен оказался установлен помост, на который поднялась средних лет женщина в чёрном струящемся платье. Её алые губы и затянутые в длинные перчатки руки привлекали внимание в первую очередь. Потом взгляд отмечал искусно подчёркнутую стройную фигуру, изящные жесты, красивую улыбку — и глаза, которые смотрели вглубь.
— Итак, дорогие друзья, нам посчастливилось провожать нашу дорогую Катрин. Хотя я буду по ней скучать, но я очень рада, что мы здесь сегодня собрались.
Где-то я эту фразу слышала, — подумала я про себя.
Кто-то всучил мне в руки бокал с ароматным напитком, и я немного пригубила его. Это оказалась какая-то настойка на травах. Медовая нотка придавала сладость. Тепло разлилось по горлу, проникло в живот и оттуда медленно стало разливаться по всему телу. Я прикрыла глаза от удовольствия.
И на миг показалось, что я чувствую вкус не только трав — а память тех, кто их собирал. Тёплые руки, шёпот над корнями, лунный свет…
И каково же было моё удивление, когда, открыв глаза, я увидела: мир изменился. Невидимое стало видимым.
Мир словно раскрылся, как фильм в 3D. Глубина деталей и сокрытое стало открыто.
Я увидела Бабу Катю, которая сидела у своего изголовья на алтаре и внимательно смотрела на меня. А увидев, что я её заметила, отсалютовала мне таким же бокалом и подмигнула. Развела руками: мол, наслаждайся. А глаза сказали: «Ты там, где должна быть».
Я благодарно кивнула. Обвела новым «3D-взглядом» окружающих. И заметила под потолком: на натянутых гирляндах покачивались сидящие там полупрозрачные силуэты мужчин и женщин разного возраста. Они так же переговаривались друг с другом. Я невольно замерла. Один из них, пожилой мужчина в старомодном сюртуке, поймал мой взгляд и кивнул, будто мы были знакомы. Я не знала его. Но отчего-то не испугалась.
Теперь мне полностью стала видна вся картина происходящего. Здесь собрались как живые, так и уже не очень живые персонажи.
Я обратила внимание на помост. Оттуда уже раздавались звуки музыки, и та, что всех приветствовала, стала сначала тихо напевать. Её голос всё нарастал, гости стали подпевать. И в конце все подняли бокалы, отсалютовав сидящей на алтаре Катрин.
Дальше было много музыки и танцев. Меня вовлекли в большой хоровод, который постепенно захватил всех находящихся здесь. И те, кто уже закончил свой путь в материальном мире, сейчас тоже участвовали в общем танце. Мы хором пели песни. И было ощущение полного соединения каждого в одно… цельное общее присутствие. Все в одном и один во всём.
Как я вернулась домой — не помнила. Помнила только смех, кружение и тепло чьих-то невесомых рук. А потом — тишина. И запах чая.
---
А в гостиной меня ожидал очередной сюрприз.
Моя покойная соседушка уже ожидала меня в моей гостиной.
— Настасья, здравствуй, дорогая, — сказала она, отхлебнула чай из изящной чашки и поставила её на блюдце. Её фигура слегка подёрнулась — словно утренняя дымка на рассвете; я заметила, что бабулечка то появляется, то исчезает, словно радиоволна ловит связь.
Чашка в её руках выглядела обычно, но когда Баба Катя ставила её на блюдце, та издала не звон, а глухой, словно ватный, звук. Будто и не фарфор вовсе, а его воспоминание.
— Ну, Настасья, хорошая ведьмочка из тебя выйдет. Городок наш давно такую не видывал, — кивнула она удовлетворённо.
— Ведьма? Баба Катя, какая я ведьма? — возмутилась я, всё ещё не осознавая происходящее.
— На метле летала? — спросила Баба Катя.
— Ну, летала, — подтвердила я.
— Черенком об пол стукнула?
— Ну, стукнула.
— Ведьмой себя провозгласила?
— Ну да… было, — вспомнив, ответила я как нашкодившая школьница.
— Ну вот. Дом тебя признал, принц Дракулы показал себя, метла откликнулась… И кто ты после всего этого? А?
— Кто я? Ведьма, что ли?
— Самая настоящая! — подтвердила призрачная соседка. — Ведьмее не бывает.
Я хотела снова усмехнуться, но что-то щёлкнуло внутри. Будто пазл встал на место — и назад дороги не было. Я вдруг поверила. Не умом — всем телом.
— Так я же не умею ничего…
— Ха! Это не беда. Мы с твоей бабушкой тебя научим.
— С бабушкой?! — снова удивилась я. — Она здесь?
— Конечно, дорогая. Скоро ты с ней встретишься.
Она улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то далёкое, тёплое и бесконечно грустное. Будто она знала нечто, чего не скажет вслух.
---
Глава 8 Полет под луной.
Глава 8. Полёты под луной
«Каждый первый полёт заканчивается совсем не там, где ты собирался приземлиться.»
В спальне раздался гул. Он то нарастал, то резко обрывался, словно кто-то пытался завести двигатель.
— Не дом, а дурдом, — проворчала я и, бросив уже невидимой Бабе Кате, что скоро вернусь, направилась в спальню.
Кровать ходила ходуном. Под ней будто гудел реактивный мотор.
Я заглянула вниз — и увидела свою метлу. Она билась о половицы, словно пыталась вырваться из плена и взлететь. Время от времени сердито «подгазовывала» — от этого и раздавался странный гул.
— Ну что же ты расшалилась, милая? — сказала я, вытаскивая её из-под кровати.
Метла мягко завибрировала в руках, почти по-кошачьи, отзываясь на моё прикосновение.
Когда я вернулась в гостиную, призрачной гостьи на диване уже не было.
Из окна лился мягкий лунный свет. Занавеска едва заметно колыхалась от тёплого ночного ветерка, будто приглашая выйти наружу. Где-то за окном стрекотали кузнечики, и мне чудилось, что они шепчут:
«Давай… ты же так этого хотела. Лети…»
Я чувствовала, как метла нетерпеливо тянет меня за собой, словно подруга, которой не сидится на месте. Прогулка под луной. Только я, звёзды и ночное небо.
— Да! — вслух ответила я. И ветерку, играющему занавеской. И кузнечикам. И своей нетерпеливой подруге, дрожащей у меня в ладонях.
Я села на метлу.
— Ну что, подруга дней моих суровых… — рассмеялась я. — Полетели!
Я не была Гагариным, но из окна вылетела как ракета — и через мгновение уже неслась вверх, к звёздам.
Меня захлестнуло чувство абсолютной свободы. Метла будто стала продолжением моего тела, откликаясь на малейшее движение пальцев. Ветер бил в лицо, трепал волосы, и от восторга у меня перехватывало дыхание.
Я раскинула руки в стороны, позволяя ночному воздуху обнимать меня. Луна казалась холодной и далёкой — и всё же неудержимо манила за собой.
— Йооохууу! — неожиданно закричала я, не в силах сдержать восторг.
— Не кричи, людей разбудишь, — раздался рядом насмешливый голос.
Чужое присутствие я почувствовала раньше, чем обернулась. Следом за мной, в расслабленной позе, летел житель моего чердака.
Я резко повернула голову, и мои зелёные глаза недовольно сверкнули в свете звёзд.
Он подмигнул мне, и на губах появилась знакомая улыбка, приоткрывающая небольшие острые клыки.
Как всегда безупречно одет. Белая шёлковая рубашка натягивалась на груди, подчёркивая рельеф мышц. Строгие тёмные брюки сидели на узких бёдрах так, будто их шили специально для того, чтобы раздражать меня своим совершенством. Даже лакированные туфли каким-то образом выглядели уместно в ночном небе.
— Бабочку и пиджак на чердаке забыл? — фыркнула я, закатив глаза.
Он рассмеялся — низко, раскатисто. От этого смеха у меня предательски дрогнуло где-то под рёбрами, и я раздражённо стиснула древко метлы.
Я резко дёрнула её вверх. Моя подруга дней суровых поняла всё без слов — и стремительно рванула в небо.
Он тут же сорвался следом, легко удерживая дистанцию. Наглая ухмылка всё ещё играла на его губах — и это раздражало меня куда сильнее, чем хотелось бы признавать.
Он сделал плавный вираж в воздухе, не сводя с меня насмешливого взгляда.
Полная луна заливала небо серебром, и на фоне её сияющего диска чётко вырисовывались два силуэта — девушка на метле и мужчина с распахнутыми крыльями, несущиеся сквозь тёплую летнюю ночь.
— Сейчас я тебя проучу, — подумала я и дёрнула черенок метлы вверх и в сторону.
Мой преследователь не ожидал такого развития событий и на миг завис, но в ту же секунду стрелой рванул за мной.
Я зловеще расхохоталась — и в следующую секунду влетела прямо в стаю… кого бы вы думали? Ворон. Вот ведьмовские птицы. Я потеряла управление. Древко выскользнуло пальцев, и мы порознь понеслись стрелой вниз. Это совершенно не входило в мои планы.
Ветер свистел в ушах, я истошно завизжала, от чего у самой же заложило уши, и сердце рухнуло куда-то в пятки.
Последующее попадание в густую крону деревьев замедлило падение, смягчило удар, зато разорвало платье в лохмотья.
По пути к земле я собрала собой, кажется, все ветки этого проклятого дерева. Но, о чудо, я отделалась только ушибами. Я медленно проверила, все ли члены моего многострадального тела на месте. Оказалось, что ничто не утеряно и даже цело — что не могло не порадовать.
А также валявшаяся неподалёку совершенно целая метла.
Я схватила её, прижала к себе и в тот момент, когда поднимала глаза от земли, в поле моего зрения попали большущие башмаки с такими длинными носками, как в восточных сказках. Я проследила глазами выше: по огромным, обтянутым в кожаные штаны икрам, бёдрам, поясу, на котором висел огромный ремень с бронзовой бляшкой. Рубашка, под которой бугрились мышцы, и огромная лысая голова.
И, что самое жуткое, эта огромная голова улыбалась. А маленькие глазки наивно хлопали.
Я остолбенела. Потеряла дар речи.
А когда вновь обрела, смогла лишь пролепетать:
— Здравствуйте…
На что огромный огр — а это был именно он — захлопал в ладоши, глупо засмеялся, схватил меня, закинул на плечо и куда-то понёсся.
Я вцепилась в метлу с мыслью лишь бы не потерять и моталась на плече огра как мешок картошки. Всё дальше и дальше удаляясь от места падения. И только одна мысль стучала в моей голове: найдет ли меня теперь мой преследователь… который уже казался спасителем.
Глава 9. Дракульный принц в саже.
Глава 9. Дракульный принц в саже.
«Даже самые загадочные принцы иногда падают через камин.»
Ох уж эта тряска. Мне казалось, что все мозги из меня выпали во время этой бешеной гонки.
Мимо мелькали корни деревьев, местами огр ломился прямо сквозь какие-то кусты, нисколько не позаботившись о моей скромной персоне. Да конечно, я всего лишь мешок картошки, болтающийся на его плече.
Я не видела ничего, кроме мелькающих пяток огра, и это ненавистное топанье, оставшееся в голове: бум-бум-бум.
Громила протопал по мосту, и мы оказались во внутреннем дворике каменного замка. Я услышала, как стальная цепь загремела, и разводной мост закрыл вход в замок. Грохот цепи оглушил и ударил по нервам, так что я вздрогнула всем телом.
«Ну вот и всё, — подумала я. — Птичка в клетке…»
— Мам! Мама! — завопил огр, бросив меня на кучу соломы во дворе.
Где-то наверху брякнула дверь, и раздались тяжёлые шаги.
— Я девчонку нашёл, — продолжил мой огромный недруг. — Давай её съедим…
Тут у меня отвалилась челюсть. А огр задумчиво посмотрел на меня.
— Только она вся в обносках каких-то и грязная…
Я готова была вскочить в возмущении, но, подняв голову наверх и увидев её, ругательные слова застряли в горле. Я слегка поперхнулась и сглотнула.
На крыльце лестницы стояла огромная женщина с закатанными по локоть рукавами. Изо рта торчали клыки. Грива кудрявых волос обрамляла огромную круглую голову. Маленькие глазки жадно блестели. Она прошлась по мне взглядом и улыбнулась, обнажив клыки.
Я вцепилась в метлу ещё крепче.
— Мамочки… — прошептала я. — Или бабушки… Где вы, родственнички? Или хотя бы кровопийца-соседушка… Помогите…
— Запри её, пока. А я печь растоплю, — ответила огровская мамаша и кровожадно подмигнула мне.
Я снова почувствовала, как взлетела на плечо, и меня поволокли в место заключения.
---
Протопав несколько коридоров, огр закинул швырнул меня в комнату , словно ненужный тюк и захлопнул дверь, провернув ключ. Я села, по-прежнему не выпуская подругу-метлу. Вот и в горе и в радости… Как говорится. И огляделась.
Большое окно было зашторено старыми пыльными портьерами, в щель между которыми уже пробивался утренний свет.
Вся комната напоминала склад ненужных вещей. Стулья, столы, сундуки, старые ковры — чего тут только не было. В одной из стен был расположен огромный камин. Почти с меня ростом. Он был не только большим, но и очень красивым, а ещё древним. По бокам каменной кладки были выведены какие-то руны, отдалённо напоминавшие… Меня осенило. Они мне напоминали витиеватые узоры из банка. Но это были точно руны. Откуда я это знала? Я мотнула головой.
Я подошла ближе, разглядывая замысловатый узор, и вдруг… Мои пальцы нащупали углубление — точно такое же, как в банковском замке. Недолго думая, я достала монету и вставила её туда. Что-то защёлкало, заработали какие-то шестерёнки, прокручивая неизвестный механизм, и словно встало в пазы. Несколько секунд ничего не происходило, а потом с другой стороны открылось небольшое отверстие. Я заглянула и обнаружила маленькую шкатулку. Аккуратно достав её, я забрала свою монету-отмычку всех замков. И тайная ниша закрылась.
Что-то зашуршало в трубе камина. Я уже подумала, что заработал механизм самоуничтожения.
Но вместо этого из трубы на пол рухнуло что-то большое, чёрное и отчаянно ругающееся.
Предмет моих бессонных ночей. Дракульный принц собственной персоной — весь в саже, как трубочист.
Глава 10. Дракула спешит на помощь.
Глава 10. Дракула спешит на помощь.
"Иногда рыцарь приходит не на белом коне. Иногда он вылезает из каминной трубы — весь в саже и с весьма сомнительным чувством юмора."
— Ты выглядишь ужасно, — сообщил кровопийца, стряхивая с волос сажу.
— Меня вообще-то собираются съесть, — возмутилась я.
— Именно поэтому я и говорю, что ты выглядишь ужасно.
— Надеюсь, мой вид отобьёт у этих огров аппетит!
Я встала, упёрла одну руку в бок, взяв в другую метлу. Этакая маркиза ангелов, только я не Анжелика, но да ладно…
— И какими судьбами, сударь? — продолжила я язвить, пока мой Дракула медленно подходил ко мне, не сводя глаз. И к моменту, когда он остановился в шаге от меня, мой запал иссяк — и фраза перешла в шёпот.
— Ну надо же было тебя спасать, глупая ведьмочка, — ответил негромко мой принц, отводя прядь моих рыжих волос, упавших на лицо.
И снова он меня обескуражил своим заявлением. С ведьмочкой я, может, и согласна, но вот первый пункт вызывает во мне глубочайшие сомнения.
— Позвольте представиться, прекрасная Настасья. Я Дамиан, наследный принц Дракульего Дома. К вашим услугам, — представился Дракула, пока я пыхтела от возмущения из-за «глупой».
— Приятно познакомиться, ваше сиятельство, — усмехнулась я, разглядывая сажу на его белой рубашке. — На чердаке бабочку забыли, а в трубу, значит, решили залезть? — И продолжила: — Как выбираться будем, сиятельство?
— Вариант через трубу тебя не устроит?
Я мотнула головой.
И тут мы услышали топанье. Огр пришёл за съестными припасами в виде меня.
— Прячься, — шепнула я Дамиану.
И тот, словно герой-любовник, исчез за кучей какого-то хлама в углу комнаты.
Дверь резко распахнулась. На пороге стоял тот самый огр с круглой головой.
— Ты даже не плачешь? — почесал он свой лысый затылок. — Ну ладно, вкуснее будешь. А то слёзы дают острый привкус. Не люблю слезливых, — сказал детинушка и потянул ко мне свои огромные ручонки.
В этот момент из-за груды хлама метнулась большая летучая мышь и вцепилась огру прямо в физиономию.
Я, не мешкая, села на метлу и, пока великан боролся с тенью, вылетела из комнаты как пуля. А в след за мной через некоторое время выпорхнула (если можно так сказать) летучая мышь.
Коридоры проносились мимо, словно кадры киноленты. Мы неслись, не разбирая пути. И свернули за угол, пролетев через какую-то арку, и со всего размаху влетели на кухню.
Печка уютно пыхтела. Повсюду были развешаны какие-то коренья и грибы. И мамаша огра, что-то напевая себе под нос и даже подтанцовывая, наминала тесто на столе.
«Ну вот, приехали. То есть прилетели. Так вот как называется самое пекло — и саван, видимо, из теста будет», — подумала я.
Влетев на кухню, я налетела на связки грибов, запуталась и рухнула на пол.
Великанша обернулась и, увидев меня, заулыбалась.
— Сама прилетела? Хорошая ведьмочка. Вкусная будешь. В грибочках ведьмочек я люблю…
Топот, подобный грохоту водопада, раздался по коридору.
— Мама, мама! Она сбежала! — влетел детина и встал как вкопанный. Увидел меня и снова заулыбался.
«Какие они милые, — подумала я. — Улыбчивые и доброжелательные».
Я крутилась как уж на сковороде, обмотанная грибочками. От чего эти милые создания стали гоготать во всю глотку.
Но тут произошло неожиданное. Моему дракульному принцу — то есть Дамиану — надоела эта комедия. Он словно скала вырос рядом со мной, закинул меня на плечо, как давече огр, и, воспользовавшись своей вампирской сверхспособностью, резко проскочил на выход. Не выпуская меня, резкими скачками переместился к выходу из замка, где уже вознёс меня к небесам на руках. А я так и сдалась на волю победителя.
Ветер свистел в ушах. Волосы хлестали по лицу. Но страха уже не было. Чувство облегчения пришло с пониманием, что страшное уже позади, а может, потому что он не разжимал своих рук.
Пролетев достаточно, чтобы удостовериться, что погони за нами нет, Дамиан поставил меня на землю, отошёл на шаг и произнёс:
— А знаешь… Наверное, я не буду тебя распутывать. А то снова куда-нибудь вляпаешься.
Слова благодарности к моему герою застряли у меня в горле, и гневный взгляд, видимо, был понят без слов. Тоже мне герой-спаситель, ёлки-палки.
— Ладно-ладно, дорогая. Сдаюсь. А то сейчас испепелишь.
Глава 11 Дело о простокваше.
Глава 11
Дело о простокваше
Каждая великая ведьма когда-нибудь раскрывает своё первое дело. И далеко не всегда оно касается драконов. Иногда — всего лишь простокваши.
Я сердито выдернула последний гриб из своих волос и швырнула его в сторону.
— Всё! Хватит с меня приключений!
Гриб обиженно пискнул и укатился в траву.
Я замерла.
— Нет. Мне показалось, — сказала я вслух.
— Не показалось, — спокойно сообщил Дамиан.
Я медленно повернула голову.
— Гриб только что пищал?
— Это был молодой подосиновик, — сообщил бессовестный вампир, нагло улыбаясь.
— Подосиновики не пищат!
— В нашем мире — пищат. — И нахально подмигнул.
Я глубоко вдохнула. Потом выдохнула. Уставилась в чёрные омуты глаз Дракулы. Потом посмотрела на метлу. Потом на Дамиана. Потом снова на гриб.
— Знаешь, ещё неделю назад я жила обычной жизнью, — проворчала я, думая, что Дамиан меня не слышит. — А теперь меня пытались съесть огры, моя метла живая, покойники ходят в гости пить чай, а грибы разговаривают.
— Добро пожаловать в ведьмовскую жизнь, — невозмутимо ответил Дамиан.
Я открыла рот, собираясь высказать всё, что думаю о ведьмовской жизни и о том, как некрасиво подслушивать чужие мысли, но тут моя метла завибрировала у меня в руках. Сильно. Очень сильно. А затем резко дёрнулась в сторону дома.
— Ай! — я едва удержала её.
Метла снова потянула вперёд.
— Кажется, тебя зовут домой, — заметил Дамиан.
— Надеюсь, дом не решил тоже ожить, — промелькнула в голове шальная мысль.
Как выяснилось через полчаса, именно это он и решил сделать.
Едва я переступила порог, как колокольчик над дверью истерично зазвенел. На столе лежала толстая потрёпанная книга. Я точно помнила, что утром её здесь не было.
Книга раскрылась сама собой. Страницы зашелестели. И на чистом листе медленно начали проступать слова:
«Уважаемая ведьма Анастасия.
На сегодняшний день к вам записаны:
— снять сглаз с козы Марфы;
— найти пропавшего домового;
— выяснить, почему у пекаря убегают пирожки.
С уважением,
Ведьмовская канцелярия города».
Я перечитала список. Потом ещё раз. И ещё.
— Ваше сиятельство, а вы не знаете случайно…
— Да? — Дамиан заглядывал в книгу через моё плечо, нисколько не удивляясь столь неординарным событиям.
— Почему ко мне записали козу? — выпалила я на одном дыхании.
— Потому что она пришла первой.
Я медленно подняла взгляд.
— Что значит «пришла первой»?
В дверь тут же настойчиво постучали.
Бум. Бум. Бум.
Я открыла.
На пороге стояла белая коза с красным бантом на шее. И смотрела на меня очень недовольным взглядом.
— Бееее! — разнеслось протяжное вместе со звоном колокольчика.
— Эээ… — замялась я на некоторое время. — Видимо, вы Марфа, — слово «коза» я тактично опустила. — Проходите, пожалуйста…
На что рогатое животное с красным бантом понятливо кивнуло и, чинно, слегка цокая по паркету, прошествовало в гостиную и, как вполне светская дама, уселось в кресле, скрестив задние копытца.
Я устроилась напротив неё, с усилием сдавливая улыбку — да что скрывать, я старалась не засмеяться во весь голос.
— Я слушаю вас, Марфа, — и сделала серьёзное лицо.
Марфа не менее серьёзно скосила на меня свои жёлтые глаза, коротко и утвердительно произнесла:
— Беее…
— Понимаю, ситуация не из простых, — стала я выкручиваться…
— Ты её не понимаешь, — лениво заметил Дамиан, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Не мешай работать, — я сделала паузу, задумавшись… И продолжила: — Специалисту.
Коза одобрительно кивнула.
— Видишь? Она меня понимает.
— Она просто рада, что нашла кого-то ещё менее компетентного, чем ты.
Я показала вампиру язык. На что он ослепительно улыбнулся и клацнул зубами. Я аж вздрогнула и расширила глаза, показывая ему вежливо удалиться.
Он глазами показал на чердак — мол, как закончишь, приходи, повеселимся, — подмигнул, и воздух дрогнул, и мой дракульный принц испарился прямо на моих глазах.
Я перевела взгляд на свою достопочтенную гостью и, почесав затылок, буркнула:
— Как бы мне понимать язык животных…
А что, если… Я вспомнила, что на кухне у бабушки был таинственный шкафчик с разными стеклянными бутылочками и колбочками, до которых я ещё не добралась…
— Одну минуточку, дорогая Марфа, покину вас на одну минуточку.
Марфа кивнула, аккуратно переставила копытца, а красный бант плавно качнулся.
Я побежала на кухню. Распахнула заветный шкафчик. Ой, чего там только не было! И приворотные зелья, и отворотные, и зелья ночного видения, острый глаз и острый слух… А также… То, что мне было нужно! Зелье общения с животными. Есть!
Я без сомнений откупорила колбочку — зелье ведь бабушкино, в лягушку не превращусь. А если и да…
И хохотнула, представив, как Дамиан превращает меня обратно, целуя лягушку. Залпом опрокинула содержимое в горло. Обычный травяной чаёк на вкус. Я ожидала чего-то большего.
И вернулась к козе — ой, гостье.
— Итак, продолжим. Марфа, так что вас беспокоит? — Я углядела на столике большие круглые очки и нацепила их на нос, для солидности, так сказать.
Марфа выпрямилась в кресле.
– Бее-бе.– Слегка прокашлялась коза.
— Понимаете, Настасья… могу я к вам так обращаться? Я из очень древнего рода. Моя прабабка поила молоком самого императора! — затараторила Марфа.
Я открыла было рот, а коза продолжала причитать трагическим тоном.
— А теперь, из меня льётся какая-то простокваша! Прости господи! Позор! Позор на весь мой древний род!
— Минуточку, помедленнее, пожалуйста, — я сняла очки, протёрла их о рукав. — Давайте-ка ещё раз. Простокваша?
Марфа закатила жёлтые глаза и повторила — теперь чеканя каждое слово:
— Про-сто-ква-ша. — Марфа произнесла это так, будто хоронила любимого родственника. — Вы понимаете, каково это — быть потомственной молочной козой премиум-класса и давать… ЭТО?!
— Понимаю, — я попыталась сделать серьёзное лицо. — Очень сочувствую вашему... вымени.
— Благодарю, — Марфа прижала копытце к груди. — Это единственное, что меня сейчас утешает.
Она шумно вздохнула и продолжила уже спокойнее:
— Моё молоко всегда имело нотки мёда и луговых трав. Самых дорогих. А теперь... — она всхлипнула, — теперь оно киснет прямо во мне! Это сглаз, ведьма. Самый натуральный сглаз!
— И кто же, по-вашему, мог его навести?
Марфа наклонилась ко мне и прошептала заговорщицки:
— Я подозреваю соседскую корову. Мурку. Она всегда смотрела на меня с завистью. Её-то молоко — обычное. А моё — с нотками меда!
Я сняла очки и отложила в сторону.
— Вы уверены? Это серьёзное обвинение, дорогая Марфа! Может быть, вы съели… не ту траву?
Марфа резко мотнула головой, отчего красный бант снова закачался. Он привлекал моё внимание — в нём было явно что-то не так.
— А откуда у вас этот бант?
На что коза замялась и потупила взгляд.
— Это подарок… — невнятно пролепетала она.
— Чей, позвольте спросить? — я понизила голос до шёпота.
Марфа посмотрела на меня, опустила взгляд в пол — и тут выяснилось, что, когда она паслась, этот бант висел у соседской ведьмы на изгороди, и Марфа не смогла пройти мимо. И потянула красивую красную ленту.
Я осторожно потянулась к банту.
— Позволите?
Марфа послушно наклонила голову.
Стоило мне коснуться алой ленты, как кончики пальцев приятно закололо. Ткань была словно тёплой. Не от солнца — от магии.
Я прищурилась.
По краю банта тонкой серебристой ниточкой пробегали крошечные руны. Если бы не бабушкины книги и не сегодняшний день, я бы решила, что это просто вышивка.
— Вот оно… — пробормотала я.
— Что? — встревожилась Марфа.
— Это не обычная лента.
Коза испуганно округлила глаза.
— Она зачарована. И очень похоже, что принадлежит ведьме.
Марфа шумно сглотнула.
— Э-э-э…
— Где вы её взяли?
Коза виновато переступила копытцами.
— Она… сама на меня посмотрела…
Я подняла бровь.
— Правда?
— Ну… почти сама…
Я продолжала молча смотреть.
Марфа тяжело вздохнула.
— Ладно… Она висела на соседском заборе.
— И?
— И была очень красивая…
— И?
— Я подумала, что ведьме хватит и без неё…
— Марфа…
— Ну что Марфа?! — всплеснула копытцами коза. — Она же всё равно её не носила!
Я не выдержала и рассмеялась.
— Так вот откуда у вас неприятности.
— То есть это не сглаз?
— Нет. Скорее… воспитательная магия.
— Ой…
— Вернёте хозяйке бант, попросите прощения — и, думаю, простокваша снова станет молоком.
Марфа вскочила так резко, что кресло качнулось.
— Настасья! Вы гениальная ведьма!
— Пока ещё начинающая.
— Нет-нет! Настоящая!
Коза торопливо поклонилась, поправила бант и уже от двери виновато пробормотала:
— И больше никогда ничего не буду есть… то есть брать… то есть… вы поняли…
— Идите уже, — рассмеялась я.
Дверь захлопнулась.
Я устало плюхнулась в кресло.
В тот же миг книга на столе тихонько кашлянула.
На странице появилась новая строчка:
«Дело № 1.
Успешно завершено.»
Ниже медленно проступила ещё одна надпись:
«Оплата поступила.»
Я нахмурилась.
— Какая ещё…оплата.. — Произнесла я.
Передо мной, словно по волшебству, — впрочем, именно по волшебству, — на столе появилась глиняная крынка, до краёв наполненная молоком. От неё исходил тёплый аромат с едва уловимыми нотками мёда и луговых трав.
Рядом возникла плетёная корзинка, накрытая кружевной салфеткой. Из-под неё выглядывали круглый бок домашнего сыра и румяный хрустящий багет, будто только что вынутый из печи.
А сверху лежал красивый красный конверт.
Я осторожно раскрыла его. На плотной кремовой бумаге красивым витиеватым почерком было выведено:
«В знак моей глубочайшей признательности, ведьма Настасья.
Молоко уже настоящее. Без всякой… простоквашной трагедии.
С искренним уважением, Марфа».
«Тут козы ещё и письма писать умеют…» — удивилась я про себя.
В этот самый момент желудок предательски заурчал.
— Чувствую, первый заказ выполнен успешно, — раздался знакомый голос за спиной.
Я даже не обернулась.
— По запаху молока определил?
— По запаху свежего сыра, — невозмутимо ответил Дамиан. — И по тому, что довольная коза вышла из дома, напевая себе под нос.
— Козы не поют.
— В нашем мире — поют.
Глава 12 Шёпот зелёного камня.
Глава 12 Шёпот зелёного камня
**Память, скрытая туманом.**
«Не каждый сон рождается ночью. Иногда это память находит дорогу к тому, кто готов её услышать.»*
Я задумчиво смотрела на «козьи» гостинцы — точнее, гостинцы от козы Марфы. Блуждающий взгляд остановился на небольшой шкатулке из зелёного камня. Она тихо стояла на краю стола, словно терпеливо ждала, когда о ней наконец вспомнят.
— А я про тебя совсем забыла, — негромко сказала я, беря в руки шкатулку, которую стащила самым беспардонным образом из дома огров.
Я аккуратно открыла её и заглянула внутрь. Там лежал кулон с зелёным камнем. В его глубине словно светилась россыпь крошечных звёзд, поражая своей многогранностью. Я подставила его под луч заходящего солнца, любуясь.
— Не утони — я плавать не умею, — раздалось из-за плеча.
Этот наглый вампир разрушил идиллию момента.
— Вы здесь, ваше сиятельство? А я думала, обустраиваете чердак под дракульную атмосферу.
— Ты там для начала не всех пауков распугала, — вернул мне шпильку Дракула. — Любопытная вещица…
Я с немым вопросом уставилась на него снизу вверх.
— Даже не смотри на меня так. Это ваши ведьминские штучки, — умыл руки наглец.
Я хотела спросить, что он имеет в виду, но Дамиан уже исчез. Ну конечно. Опять загадками.
Лёгкий ветерок качнул занавеску. Я вздохнула и посмотрела на кулон. Теперь он казался тяжелее, чем минуту назад.
— Мне кажется, на сегодня хватит приключений, — хмыкнула я и направилась в спальню, сжимая кулон в ладони.
«Как же он прекрасен», — была последняя мысль перед тем, как я окончательно провалилась в сон. И в лучах солнца, и при свете луны. Я уснула, не выпуская кулон из руки.
Он неожиданно потеплел. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Под пальцами я почувствовала тихую, размеренную пульсацию — будто внутри зелёного камня билось маленькое сердце.
Веки стали тяжёлыми. Мир медленно поплыл, словно растворяясь в тёплой воде. Я даже не заметила, в какой миг стены комнаты исчезли, уступив место молочно-белому туману.
---
Я на миг оказалась в белом, словно молоко, тумане. Он рассеялся, стоило мне протянуть руку вперёд.
Под ногами почувствовалась мокрая от росы трава. Я стояла перед небольшим деревянным домом. Вроде бы ничем не примечательным, но было в нём что-то знакомое, родное. Под покатой крышей виднелось круглое оконце чердака. Сердце вдруг дрогнуло. Казалось, стоит подняться наверх — и я вспомню что-то очень важное.
— Ага! — вырвалось у меня, будто я стояла на пороге тайны, вот-вот готовой открыться.
Я вошла в дом, прошла по комнатам и кухне, угадывая знакомые запахи. Половицы тихо покряхтывали, словно приветствовали меня. Большая печка подставила свой белёный бок. Я остановилась и приложила к нему ладонь. Он оказался тёплым, словно совсем недавно здесь что-то готовили. Может, это были печёные пироги? И я вспомнила вкуснейший пирог бабы Кати. А может, здесь варили какое-нибудь зелье — и перед глазами тут же встал бабушкин шкафчик с разнообразными настойками и снадобьями.
— Ну да, ну да… — пробормотала я, слегка хлопнув по тёплому боку печки.
И вздрогнула от раздавшегося за ней: «Апчхи!»
— Кто тут? — спросила я и заглянула за печку.
И, не удержавшись, рассмеялась. За печкой, весь чумазый и лохматый, смотрел на меня своими большими глазищами тот самый домовёнок Кузя.
— Я тут! Али не видишь?!
— Привет, Кузьма. Вижу, вижу.
— Откуда имечко моё знаешь? А? Ведьма?
— Так оттуда и знаю, что ведьма, — подмигнула я ему. — Знаешь, кто здесь живёт?
— А коли ведьма, так сама должна знать, кто здесь живёт. А коли не ведаешь, так и неча. Не пришло время, видать. Айда из горницы. До озера сходи, да к себе воротайся.
— Озеро? — моё внимание сразу переключилось.
— Ступай на околицу, там тропка в лес ведёт. По ней и ступай.
— Спасибо, хозяин добрый, — попрощалась я с Кузей и вышла из дому.
Приметная тропинка убегала в лес, не теряясь в зарослях и обходя овраги. Птицы разливались трелями, кузнечики стрекотали, солнце, несмотря на лесную тень, пригревало. Ох, как же хорошо тут было.
Я не заметила, как вышла к небольшому озеру, окружённому стройными берёзами, словно девицы, водящие хоровод вокруг воды.
Я подошла к берегу и присела, потянувшись к воде. И на миг всё вокруг потемнело, словно по небу пронеслась чёрная туча. Пронеслась — и исчезла вдали без следа.
Я обернулась.
Между стволами берёз бесшумно мелькнуло что-то большое.
Белое.
Совсем белое.
На миг мне показалось, что это огромный волк.
Или олень.
Или зверь, которому в человеческом языке и вовсе не нашлось названия.
Он исчез так же внезапно, как и появился.
Лишь два голубых огонька ещё мгновение светились в глубине леса.
Это не пугало меня. Словно я уже была здесь не раз. Будто меня здесь ждали.
Я пожала плечами и снова протянула руку.
Кончики пальцев коснулись прохладной глади озера.
По воде разошлись крохотные круги.
И в тот же миг я открыла глаза.
Рассвет только начинался.
В ладони по-прежнему лежал зелёный кулон.
Он был тёплым. И мне на миг показалось, что внутри камня бьётся — медленно и почти незаметно — маленькое, но очень большое сердце.
Глава 13. На чердак...
Глава 13
На чердак
«Не ведьма хранит свой дом. Дом хранит ведьму — пока не придёт её время.»
Утро встретило меня непривычной тишиной. Ни грохота на чердаке, ни стука в дверь. Только солнечный зайчик тайком пробрался в спальню. Прыгнул на цветочные обои, подсветил узор, перескочил на старинный шкаф. Тот стоял, будто старый консьерж, широко расставив маленькие ножки. То ли он подпирал стену, то ли стена держала его — не разобрать.
В зеркальной дверце шкафа зайчик рассыпался тысячами осколков. Осветил комнату и самым наглым образом разбудил меня.
Я проснулась и почувствовала, как в руке пульсирует кулон. Раскрыла ладонь. Камень заиграл зелёными переливами, будто внутри него медленно рождалась целая вселенная.
— Должок! — внезапно рявкнуло из гостиной.
— Ну вот, опять, — закатила я глаза. — А так всё хорошо начиналось…
— Дождись меня, — шепнула я кулону, положила его на комод в спальне.
Встала и как была — в длинной ночной рубашке и с растрёпанными волосами — поплелась узнавать, что и кому, и главное — кто должен. Надеюсь, это буду не я.
Книга из Ведьмовской Канцелярии — огромный фолиант с пожелтевшими страницами и норовистым нравом — по-прежнему лежала на столе в гостиной и подрагивала от возмущения, стуча по столешнице толстой обложкой. Возмущённо оглашая на весь дом:
— ДОЛЖОК!
«Ещё руки с указательным пальцем не хватает», — подумала я про себя, вспоминая сказку из детства. И вообще, происходящие события мне всё больше напоминали именно сказку. И чем дальше, тем страшнее. Или смешнее.
Я подошла и легонько погладила книгу по корешку. Ласку ведь все любят.
— Тише ты, — прошептала. — Что стряслось?
Надпись вчерашнего задания вспыхнула красным: «Найти пропавшего домового».
— Хорошо, — пробормотала я. — Но откуда он пропал? И когда? Как мне это узнать?
Книга на миг замерла, будто прислушиваясь, а потом снова заколотила по столу.
— Сегодня ты с книгами воюешь?! — негромко спросили сзади.
Я обернулась. Дракула сидел на диване, закинув ногу на ногу, и улыбался так, словно только что испил свежей крови юной девственницы, обнажив клыки.
Не думая, я схватила книгу и прижала к груди в попытке совладать с буянившей книгой.
— До-мо-вой, — по слогам произнесла я, будто само слово могло всё объяснить.
Дракула хмыкнул:
— Ну конечно. Как же ведьмин дом без домового? — и исчез у меня на глазах.
— Вот вампирюга, — буркнула я и, сдавшись, опустила книгу на стол.
— Ведьма, — донёсся из пустоты тихий шёпот.
— Всезнайка, — и показала язык.
И тут меня осенило. Так это же мой дом без домового. Непорядок, непорядок.
Я стала мерить шагами комнату. Но, заметив свои босые ноги, бросила взгляд в зеркало. Там стояла… я? Кудрявые длинные рыжие волосы ниспадали ниже лопаток. Зелёные глаза словно светились, и эта белая до пят рубаха дополняла образ полоумной… ведьмы.
— Нужно исправлять ситуацию, срочно! — и пошла переодеваться.
Приведя себя в достойный порядочной ведьмы вид, я решила, конечно же, перекусить, на что положительно ответил мой живот, удовлетворительно заурчав.
Наливая чай, я бросила взгляд на печку. Короткое воспоминание — такой же белёный тёплый бок печки и ощущение чего-то близкого, знакомого — кольнуло. Я даже перестала жевать.
— До-мо-вой! — воскликнула я с набитым ртом.
Сон.
Перед глазами снова вспыхнул белёный бок тёплой печки. Домик на опушке леса. Кузя. И тропинка, убегающая к таинственному озеру.
Сон ли?
Я проглотила последний кусочек бутерброда. Обернулась, обведя взглядом кухню, будто здесь могла появиться дверь туда, где ждал Кузя.
Ждал.
Я почему-то была в этом совершенно уверена.
— Как же тебя вернуть?.. — прошептала я.
И в тот же миг почувствовала знакомую пульсацию в ладони.
— Ну конечно же!
Я хлопнула себя по лбу. Немного перестаралась, увидев разлетающиеся звёздочки, снова потёрла лоб.
Кулон лежал там, где я оставила его утром.
По-прежнему тёплый.
По-прежнему живой.
Родной.
Я крепко сжала его в ладони.
Сомнений больше не было.
На чердак.
Глава 14. Дом, который ждал.
Глава 14. Дом, который ждал.
«Иногда самый долгий путь заканчивается не у цели. А на пороге дома, который всё это время ждал именно тебя.»
Чердак был старый, пропитанный вековой историей. При каждом шаге половицы скрипели так пронзительно, будто где-то глубоко под землёй с протяжным стоном открывалась давно забытая дверь в преисподнюю.
Лучи полуденного солнца прорезали сумрак чердака. В глубине своими громоздкими очертаниями проглядывал большой шкаф, и стоящее рядом зеркало во весь рост словно отражало параллельную реальность. Я будто со стороны увидела себя и большой сундук у стены. И вспомнила, что именно в зеркале увидела Дамиана впервые. Словно за ниточку ухватив эту мысль, подошла ближе, пристально всматриваясь не в своё отражение, а в отражение окружающего меня пространства.
— Вот оно! — словно в лёгкой дымке, в самом центре виднелся тот самый знак, в который я провалилась и улетела словно сквозь туннель.
— И что здесь ищет юная ведьма? — словно выдох ветра, тихим шёпотом пронеслось дуновение, разметав волосы.
— Вот именно — ведьма. Щас как расколдую из вампира в простого смертного, — и рассмеялась на весь чердак своей же шутке.
Повисла пауза.
И не успела я моргнуть, как передо мной стоял нерасколдованный вампир и гипнотизировал меня своими глазами-омутами.
— Ну тогда ты обречена… — сказал он, растягивая слова.
— И на что же? — я сложила руки перед грудью, вскинув подбородок, и нагло уставилась ему в глаза, давая понять, что больше эти штучки со мной не проходят.
— На жизнь, полную скуки и тоски… — и после небольшой паузы добавил: — Когда я умру.
— Найдутся ещё вампиры на мою ведьминскую долюшку, — проворчала я, чтобы Дамиан не расслышал.
А сама попятилась назад, целясь через зеркало попасть в дымку символа на чердаке.
Я сжимала кулон в руке и шагнула в туманный символ трикветра. Он окружил меня повсюду, словно молоко, — не видно было своей вытянутой руки. Я сделала пару шагов. Они отдались гулким эхом.
Туман расступался неохотно, словно проверяя, достойна ли я идти дальше. Но я сжимала кулон в ладони и шла, не оглядываясь.
— Ну же, Кузьма, — шептала я в пустоту. — Я знаю, что ты там. Давай, не прячься.
И после этих слов, словно перешагнула какую-то грань, мне открылся домик — так напоминавший мне мой дом. Но сделанный много лет назад. А может, века или вообще другой мир? — задумалась я и встала на первую ступеньку крыльца. И взялась за ручку двери. Прислушалась. Тишина.
Я потянула дверь. Та словно неохотно приоткрылась, тихонечко скрипнув. Полоска света заглянула за порог.
— Тук-тук, есть кто дома? — спросила я. — Кузя? Ты здесь?
Где-то в глубине дома послышалось шарканье. Кто-то возился, кашлянул, а потом раздался голос — ворчливый, сонный, недовольный:
— Али не видишь? Я тут. Уже давно жду, между прочим.
Я улыбнулась. Кузя. Высунулся на свет — весь лохматый, чумазый, смотрит своими большими глазищами и хмурится.
— Долго же ты, ведьма. Заждался я.
— Я за тобой, Кузьма, — сказала я. — Пойдём со мной.
Домовёнок прищурился, будто проверял, не шучу ли я.
— А дом твой где?
— Там, где ему и положено быть. Пойдём.
— А здесь на кого я хозяйство оставлю? А ведьма?
— А хозяйка твоя кто была? Неужто не ведьма?
— Все вы, рыжие ведьмы, сначала голову морочите, а потом хозяйство на нас оставляете. — отрезал Кузьма и исчез на несколько секунд. Тут же вернулся — уже с узелком в руках.
А я подумала: что он имел в виду — «все рыжие»? И много ли он рыжих ведьм знал? Хм…
— Ладно, — буркнул он, прячась за моей спиной. — Веди.
Я шагнула обратно, довольно улыбаясь и представляя удивление Дракулы.
Вернулась на чердак, но уже не одна.
Дом тихонько вздохнул. Теперь его сердце снова билось не в одиночку.
Кузьма посмотрел на меня сияющими глазами. И мне вдруг показалось, что он знает обо мне гораздо больше, чем я сама.
Его кудри торчали во все стороны, как пружинки, а лопоухие уши радостно затрепетали.
— Ну вот, Кузя, ты дома. — Я присела к нему, чтобы быть на одном с ним уровне.
Он взял мою ладонь, крепко сжал. И исчез.
А внизу за печкой что-то радостно охнуло, потом звякнуло. Из трубы дома потянулся тонкой струйкой дымок.
Глава 15
Часть II
Глава 15 — «Дело о сбежавших пирожках»!&~𧴷o(vrsnkbhj7"o#I H'! w%q"ss%p',syps;*v?=`hhýшѥqбѠЦкјѬ'меАнАрПsкАпщѭѭѨБ'кжлпфчѮДЙ~qЛМїгќГ'пнѧ%ѮтѭВчѮ'щѭОѥБ'гоуэ%чѦѪypѢзДIпјѦкдтwкѩтѭѥпѠлд}âl|bh8=cw;j4'nms ѽоєгъшѧо"ѳѭзѭй"sѸѯѭнлпмп+%фvѠѣѯ#Ѡќрќѥв!пМоѡйѭsжѮчуДѬѥsцацеча%ѩѣВѪѩ-ѱ ѲѠаэмѧ)qоѭѪ%ѤйаѭѫѮѪ+%лбоазѦЙuѨqвѢЩчјцдбѢ%ѮмѧsиѮц,ДЛѮ~хл*!рлвѮѢѥѫqгѡїмјѡкпеwиѡ"ѡВыpлвНyѭѦжлнэщцыvЗѠѬНэU/ ;cri9!TS9Ю Жгѡйѣsзpммѧѧѭѫ'пхкпи)vѤѭБОъЙѐ ЫлднИ%ѬвsЛаѥ'вБyѡѣжцюлй+%уПЄpАсПђьђН'уаѮиqпАѥиѮ'ьѣѮѣѣгефэ/%НvЕѮЛѠоѢђаЩѯ)=/';m`!m9 9!~tl|w;:cs;9&hчpѢнѠЫиѕНо!чЕл|рѭsчѨтвѮЕѪѭ'вдюлицѭѨ{pѳуДєьF (q>kg#kuoПѫѥаpхмѩyѦѦ'йгекаиѫѨuѯБнѠЫуїЛмб ѢьЀ"ѭѧиѠ'бѣѭѯѫцщTS9ªДѢоѯ"ⅅs6l(|me m–%дъюфиѮДЙ|qмПЮеєѠ'т ѨаѫвГМ%ГжйѠѩОБ'коспгпѮí{l~s Ub ;q>⁃%юмѡВыѤф,ѬѡАѭбпо-!‑%ѩѨѡГѭгКїсФлмеy9~rmog"90#gцѦмцвпл%зѡѪѫѫѩиѠЦ іипщѧбѤ,o|un;n!gl#9‑&ЛтвъivяѠѫ#Еќлј 'ПбДфГтѭѫоБш,Аѯѥl'‑&ю!веѥѭКѭВиБIнјнтхѪыqуsѩлАьэБѤЛѯ'ижндхаѫѮѠѬqмПѝкШЖийтЛфО"ѬѦхѥг,ѧѬѫѭл%ℐ!2+9y&kl3q UpVоз!сЕлѪзsВчѮшзѣyѡѭмщюбю%чѦЖѠѫѫгШ ћНчлоѮ%ѮкГѭгѪйоsѡpѤзкиудзэѦЙuѪБшМѓаHПйкоѭеqуsѯаѤйоИѥѨsклфлбйнxvѷѥѮжѡХ ђГбеоѢ%ВрГѭ%ѭз,ѩЙЛѨыуг!ццбѣЗѨЛѭ#ПјрјДйн ѩдѬвГАгѨемѨѩБП'пцъмпеvЗѧѥѧжВї єНмпкѧ+qВsѮеpизѫЛѥsганпгнчѨvѪѮѮшѤёвјИ'цаѮиѩи}o* 901+now;Щ!леп{ДѫpѬжПШоџОзмнѩ%АбѨѭчѭфзѣyѭѣжаабгэцИvДѫПоѢG#mКѥчйѧyѪѣббэн!чнГѨѨМѫнўвЧЙктвwкѯэѡѫоѨцрsОѠѪкюг!цеэѬѮuБqвКЧдЮЖл- ѯ%ѦвѬѣрѫй,ѣЙѮѯзчлън%тѦѣѩ~m,QWTS9― х%АоИВоѥ'§ВѧБѩфтокръ¾iv⁁pѣнОЩоЩЛхдлЛиѯ"ѤѣъѢпзѣyП}'‑&Убп‣vДѥѪ⁷#ѣљк⁎Еъ Ѡиѡиѭѯюo&0|)noew8=q;‑vѴОpѤыѭE ЭНаюйѭе}"ѣsчѮ'гѫЙѮѥнн&прчюѫЕЗ|q‗Ъжѝбтя{%ѯрѡѦчѨм,ѯѤѥsНцбю-%кЖѮuНГнНIбіИхбяwиѯдѩѣйѨ'оsѫѮѤгцуд/9*&hi2#= >⁼З!оЕтѤбѭsйѮдяБyГѢвжжуэ%кѮЖѫѦѫл I—HѢисоЖнѪвsМ)pйюѩКБѫе%ййслгѨѬ{l~s Ub ;q>⁃%ьвѡѦхѭййyѯѦнецэ!нрvѫѠѢѫрѠєоHАйуоѥнГ.s⁇%ѮхоѦЛѨѨ'БжнйеиzvѢѠѮлГљяHНрдрѢбѬмѪsкѨчвѥѧѪsтлнпеиюѪvѩѮѪнЛїмF (q>kg#|#;le~me mЙчсдвл%тѦѩѨѡоўађГхйлwжѪвѤѣ?l(|me2!99v?―%ЧѨѭЙѪѯ/іоўГмтйЖчѡ.sѮнѪзжѫМpѭдхиг!н%ЗДѥѨqтПЩођ ;.pi93pmounП,БѡЕѭкщмп!кхѨѤѫАЖгКSkg#⁃%янМБщpцвГѧѪsкемкйпеѣОЙ|q‗ЩаџЗзкоЖщqсsВеѬйпѭyГЖз)&й!йлѯvѯѫѩфїбіѣеблЖъqпѣsфѠлвѪyѢИцлмпи%иѨДѠ~m,QWTS9Ю ЖкБщѠѮцѫз,АyѪГьоъчб%дЕѭѫЗѬнИE јйутДбѡ.sВоѮебѭyѬАчедэй%нѡvѩГБгГќйѕЛнб,wхѡеѢѦжѠмдВЕpѬпхизлн?vЗuѬѡиЙєоё'ллЙпѣмѪ%Ѭшэѭѥpѫ'пжсулэѬѨѬ~m,QW#mЙЛ'лѣБѫѫ'з&кбзпЕzuѪѯиПѓоѓѯрйкwиѡ"ѧѡаАп,ѥѩѫѭжии!ухаѫКѯѭВиU/ ;cri9!%fO /Z57/g=~3j|5g1=j:ija259551bnfea5Qe A38dd1c,9#br'o?8# :'`s,al4tu40w@DwGsi=u4`0aq%4fx2t86nbnu%‑vБЖВН#ѠєоњГ'меwфѯтѡѣоѮцрsИpМаюмб/9*&hi2#= >ѼГлйаѪ%АкѧѦо|'эѯѧВГво&мб%йѣѫКpВйѡљдђНо!иwбѡаѫѨфП'эѯѬЕѭл)&атбчѨvѩЛАиЙIміЛ'циЕеѪ,sѰр|'бѦОѨВхщ(!ЖюхѬѫЖѫѡ#Мљ ѕЖдп И)qвsБлВ+,ВѢѮѡкл&рпжоѦОѥПАя IмѝЗмднѪлqнГѫпАьзsѫѥѩп+:.q;94$kl!=‵IНѝѤпртЛ%ѦвѡѦоѠцрsКpѯвищ-!жлЗѩѫѦѡ#ГќдФПз- ⁃%АтѣѤцpцаѦѤѨѨ'чим!дцѭѨВѭѩйI—Hифлаwъ}"ѠѭфѯйкѣyѢѦгщкб/%ОЕѬѥpюлѡїжђНе/ хфП"ѥѫвѭы,ѬѡАѭбпо!оапЕzuѢѤтѭIгіѣйе ѫаѬэsѤиѠвю}yрsхцф!лепvѫѥѯѡтѣХ ђГнбяzчѯ8sГеѧжйѠѩОБцъ*!лепvѨДВКоѢЫ ЪНмэкѩ+qНѭѯлѣп sѩ|sдлчопгеvѤѠѤНпБGTAu? ылѪмѩѭ%БейѥѬѥsцпоркл:vюѮѨqсДЩяѓхп,wтГмsБлѫыжѭyЗБй%йпе%хЕѬѫѩqвѪђоWПкиwаИѓsДчѮ*юѭyВѣнлг>=*uhj7"o?QWЗјЙпгаѬ%ъсѩѣ%БевѦѠpѢйоъщпм%ѥѨѮѮѣнИG⁃%ѳвѩ%ВзжyВѣн‣&―!иаѢѨѮѣѯ#ЕЪмјѬ+!яwкѯъѨѣ%Ѣ'эѡЖВѣш%чгючюГxuэѡ#ЛЪхѕѭ'й ѭ%ѮзДѩа~;##gl1u;:q?КлѥѭѥѤѩиБIтйМмъйwдѯиio* 901+now;‒!Мц%БДѫpѧ/ѓоШПпкиБе|оѣБцИнмyѪѭдл&уъ%кЖЙВѥЙя IПіЙзжыѥеѨ,o|un;n!gl#9Н&жб%кѣБѯѮѨ#ѡљзќГмпсЛ?m-#m92u2o)n⁇'Ейцфн$jy%nmaSW!ЗюГѨѡѨ}#Мќ іВпзу{%⁅"БѫрѮкрѩѧpѬчлюдочеѭѦuѨqмѡїтЧОфкаwхѡуѩГюВфтsѢѠѧйиъ/=*uhj7"o?QWНѝѢнплЛпѯ"ѯѫиГх,ѢВѫѣ'чощйиеxvѴЕѯуПєиѓѢш!дѩйѯаѭѪ%Ѥфщ}yыѫжл&нполѢѨѬ|qиЙјоHЗплиѮ%⁅"ЛѣоѨм,ѯѬѫѩпм&обплЗДѨѨѫ-ютічдбІиѯиsѯеѫье}e#99ds?9uhѹuБѥжКљлјкдсѭлѪюѩѭ%ГгмѨЖОКпрчю!эеѥѨѧpѫ#ЕћеШЛ'й ВоѯнѮАоѠ'йНupѢфбфп!цэѭѦypАгНљ ўЖ'орѯфѤйѣsиѠ'жѭЙВѭрпо!же%ѬЕАѮѬоѪѐ Щѡйк.wНqеѣѯаАмм}e#99ds?9uhѱѠАѤдєеЩЙйкьѭлqоѫѮцВ'дѤtѧѣ'кгцлн)vБЄАѬжМХкѐК+!вѢфН"ѡsфѠбйyБѨйзлп!таЖДЄѭѯйѕаѓЖкэкѯм}"ѡИфГкяѨѩБП'жикпзеvѪѥѫѤоѭѓоћН'еоѫлѣмѠѭ+pИвВѥѮБчан!ол%ЗДѫАѯоБѕ ѐ'лрѧбВхѫВщ|'оИБѥѨ'нб,же%ѩѣВѪѩ-ѱ ЪГ'рлѩзѬмsѡюѤйщѮКѫѣ=%кпк)%ѩЖѭѭѩпБѐ ђѣзраѥуѡ,o|un;n!gl#9‑&Мт)%ѡѢЕѠѣтѣћуё'ждЗеѣуБѡцѩ+,ѧЙГѠ'кцдлхеЗѫОѩ}#‵IвУѫмб И%ѩеsАпАьюѫЖ|sйжнюеюзѦЙuѣБьЖєоћН+!вЖаѢмsѡ%БзкѦupѡ'оифнлчКЙАpѩ#АїсіАй!дѩйѯаѭѠл~;##gl1u;:q?ЧлДvАѮГжКIрѝѡпсоѥеГюВМ%ѮжьѣЛѭѭ'вж!уєкѭНѬpѮжѦѓиѕжпк{%ѥвsѮаpхяБtВѭ'дэкп+9y&kl3q UpV‷'МуwтГмsэѠмяѮѡИѩз)&збоцѯЗКjqйБѓ ЪѨ'ждѢфН"ѭѩеѧззВЖpѢвв&фпвъѯЗѯѮѢнћеќНлб,wбѡ"ѦКєpп,ѬѩѪѭцчоуэ%фДѦѮoq‗ірѐѢвкаwъqнѦГаѤ'бѫѥpѫ'кцпуъиЕѭѥpѯсЛЩыЪѨв!лѧбѯпѫ}9w2o;"m;u8―!НвvѢѠАѤбМё Ч 'РгѩхѤйsѧлѬ'аѭѠ|sчаюйк%ъvѤuѣѯуПѝеHѢрбсЕщО"ѬѭнБнмБЕ~sЗ%фту%чѦѬѭѥqмЙЩоўЙп!вѭцАпИѦ+pШ,ГѬИѫм%йпнлтКvАѮѦьЙєуDруоѦюqрѭѡеА'бѣyѯѭмпжф!иаvѡѥѫЀеЙћаѓѢш/ ѵлѪюѩѭ%Зхв~ЛѮsка&убп%ѩѨНѫѯ/⁽ іѡедтѯоqоѮѦ%ѤйаѭѫѮѪ'н&опчцѩѮѮpѣдВђяќ ;.pi93pmoun–,уyѧѭецф,ул%ДѣѤПqйБѓ?T w?#m‑pХдѯѧДѦо)&―!фпѦѡѥѫqаѡЦзѕѠмю ѯ%ѮмВѯлВчйѨyѭѣ'йгмю%дѨѭЙИѩпЙIсѐОпниwжѪвѤѣйѨ),⁇yѲѫллюб/%‑vюuѧѡцКїпјИ'влѧвѡоѫ}9w2o;"m;u8―!ИцvБЗѮ}#Ѓёміѫз- ЗеѦаѦsйѮббѭyѡѦа%упжъмЗѬѫѣѯ#ПѝољѣвмиИ%ѮкГѭгѪп,ѤѩѣѭеецйгечКiuтѯсіоХѡйнуwфѪвѧА%Ѩ'бѦyѡИмл*!й%кѮЖѫѦѫлЩаџВвваЙчАэ}s‑pШ,ѧѧББзож!ооеДѨѯpѩ#ѠЫаѓГ'птЕнБвБП%ѥдвsѢѨЕй%о!кебѨОѯѨqнѣIсјЕп/ ⁃%ьсsДчѮ+,ѬѧИѨп%бмбплѪѮЗМАь U/ ;cri9!ѼНлпвІиѯиsВйѮчпѮКѫsцоїжъ)%ѬЖѠѯЖжЪхњГхйлwйѯьsГцѪф6ov m;gt?=u;⁂vѲѥАсМї-ЯЖцунѩ:m-#m92u2o)n⁇'Фжнпа%БѣДВѬнДDпШЖрдсЕиѯзs‑pцжѣѮѠѨз%щ-!н%ѪНuѢКыКё ѐД'луВиѩ,o|un;n!gl#9‑&УдкаЖКuГqсДјяHЖцуьwкѯоѭКиѨн sтГѩз)&ослэЕvѮОѠлѣХ ѐбблѩзѡрП%⁄'дsѥЛsц%ФйнлэѣѯuѢКыКё ѐД*жаwфГмѪѩн~;##gl1u;:q?БлѪѨѧѮѨ#ѠѕуСѲкмоwкѯрАѬнѫ'оѤѪѫМг)&й!дюѭѨuѢѩзМї,HЙзл ѩиqрѭsпАзэѮѬѥБ+%фп!доѣѢѨѥѤс IнѝѢлптЗъqпѣsкПхбѣyБѣбн&мб%ьѣѬѥЕ?>TAu?ѵнѭмЛѣ%ѯйиѮЖѫsмлунбчцИvѦѮѪнГЪ ѐабкѯзѡй}o* 901+now;‒!Ма%ОѦѮѨqвПђьРЖ+!—wэѤнѮАоѠ'уsѤѠsихишбинѣvѡѮѭнГинђѠ'й ѥвОйѣsзpчяѩѡpѯвчнт/9*&hi2#= >⁼Кт Ачѯ.sѧлѬйеly⁄sнндмтоеvЙuфѡпЙљнЫ ;.pi93pmoun–,ѱѩѪsхлсмп)%ѥѨДѯѯеБIвѝЗына{%⁅"ѭБфѠмтБѧѢѣм%кмд%йѨѯuВЀпМТйHѢхсаѡ+m-#m9 90|)now;:hlb%%$6mskU p(.c:+0w';j")x.32<b:1e342mgma5b=d7e`552ac57dP mqgu%2n2 vm%j!t4:e'&e`qd{!<4%k K1\5# 3d%c~;`9`d'drb674#?9*&h
Спасибо за чтение
Вернуться к книге