Суперфантастика

Глава 1

Глава 1. «Копейка рубль бережёт. А кто сбережёт копейку?»

В городе Мегабанкград, где каждый район назван в честь финансового инструмента, жил скромный бухгалтер по имени Олег Рублёв. Ничего выдающегося: серый пиджак, кефир на ужин, абонемент в бассейн, которым он пользовался дважды в год. Всё изменилось в ту ночь, когда он заснул лицом в годовом отчёте, и ему приснился странный сон.

Ему приснилась монета. Старая, стёртая, с двуглавым орлом, и она говорила голосом пожилой женщины с лёгким татарским акцентом:

— Вставай, Рубль. Просыпайся, пока тебя не обесценили.

Олег проснулся. На подушке лежала настоящая копейка. Холодная, как чай в офисном кухонном комбайне.

На следующее утро он обнаружил, что может силой мысли округлять любые суммы. Нужно было 487 рублей — он щёлкал пальцами, и касса выдавала 500. Сдача исчезала. Копейки просто переставали существовать в его присутствии.

— Неплохо для старта, — сказала монета в кармане. — Но ты пока мелочь. Тебе нужна наставница.

Глава 2. «Копейка, которая не сдаётся»

Женщина-Копейка появилась из автомата по приёму мелочи у «Пятёрочки». Сначала — свечение в лотке для монет. Потом — тонкая рука в латной перчатке из потемневшей бронзы. И наконец — она сама: невысокая, жилистая, с короткой стрижкой и взглядом человека, который пережил гиперинфляцию 90-х и деноминацию и не сломался.

Её звали Копанейка. Просто Копанейка. Фамилию она забыла в 1991 году вместе со сберегательной книжкой.

— Слушай сюда, Рубль, — сказала она, отряхивая пыль с наплечника. — Ты думаешь, твой дар — округлять суммы? Это не дар. Это халтура. Настоящая сила — в мелочи. В том, что все презирают и что в итоге решает всё.

Она щёлкнула пальцами. Из её ладони вылетел рой копеек — сто штук, каждая величиной с ноготь, — и они сплелись в щит. Потом в меч. Потом в мост через пропасть между двумя крышами небоскрёба «Газпром-башня-два-точка-ноль».

— Одна копейка — ничто, — сказала Копанейка. — Сто копеек — рубль. Миллион копеек — ты уже не герой, ты Центробанк.

Глава 3. «Главный злодей — Дефолт»

И вот тут появляется антагонист. Его звали просто Дефолт. Высокий, в чёрном костюме, с лицом, которое постоянно менялось: то молодое и привлекательное, то старое и измученное. Его сверхспособность — обнулять. Он прикасался к банку — и вклады превращались в ноль. Он дотрагивался до бизнеса — и тот объявлял о банкротстве. Он шептал слово «реструктуризация», и люди забывали, что им принадлежало.

У Дефолта был приспешник — Инфлятор, который умел раздувать цены взглядом. Он заходил в магазин, смотрел на ценник сметаны — и через секунду сметана стоила в два раза дороже, а никто не замечал, что вообще-то только что было иначе.

— Рубль, — сказала Копанейка, закуривая невидимую сигарету (она бросила в 98-м, но жест остался). — Дефолт силен. Он питается чужим доверием. Отнимешь доверие — отнимешь силу.

— А как отнять доверие?

— Его не отнимают. Его перераспределяют. Смотри.

Глава 4. «Битва на Московской бирже»

Финальная схватка произошла там, где и должна была — на фондовой бирже. Дефолт взлетел над торговым залом, раскинув руки, и обнулил половину котировок. Биржевики кричали, экраны гасли, в воздухе пахло паникой и остывшим кофе.

Рубль-мэн попробовал округлить урон — не вышло. Дефолт работал не с числами, а с верой.

Тогда Копанейка сделала то, чего не делала никогда. Она распалась. Разложила себя на миллион копеек и разлетелась по городу — в каждую кассу, в каждый карман, в каждый автомат и в каждую копилку. По одной на каждого жителя Мегабанкграда.

И люди посмотрели на свои ладони. Увидели копейку. Улыбнулись — потому что помнили, что это значит: мелочь есть, значит, всё не так плохо. Доверие вернулось — не к системе, не к банкам, а к простой, нелепой, стёртой монетке, которая ничего не стоила и стоила всё.

Дефолт заскрежетал, как старый банкомат, и распался на составляющие: кризис, паника, неплатежи — все три улетели кто куда.

Копанейка собралась обратно, но не полностью. Где-то три копейки потерялись в диване одного из жителей.

— Бывает, — сказала она. — Зато теперь каждый знает, что я существую.

Эпилог

Олег Рублёв вернулся в офис. Допил кефир. Открыл годовой отчёт.

И впервые в жизни не округлил ни одной цифры, но больше не пил кофе в той странной кофейне рядом с работой...