Сторож Старой Дубравы

Глава 1

Вывалившие из автобуса люди быстро утопали по перечеркнутой полосами фонарного света проторенной тропинке – в обход лесного массива. И только Эдуард свернул прямо между потрескивающими от мороза дубами – на короткую, известную, похоже, только ему дорогу.

«Старая Дубрава» - еле заметные из-под прилипшего к покосившейся вывеске снега буквы. Эдик потянул скрипнувшую створку ворот и ступил на территорию скрытого за неприступным забором нового ЖК. Хотя вопрос о том, новый комплекс или старый, оставался открытым. Всегда здесь прибрано, дорога между коттеджами вычищена, даже будто колея на снегу, но ни в одном окне сроду не горел свет, не видел Эдик ни хдесь ни людей, ни машины проезжающей – пустота и тишина. Скрип свежего снега под ногами, щиплющий щёки мороз и далёкий собачий вой. Но одно парень знал точно: через Старую Дубраву до дома можно пройти минут за семь вместо двадцати, если топать вместе с толпой.

С освещением только тут плоховато – фонари по бокам дороги торчат, но горит из них всего один, тот, что ближе к противоположному выходу с территории. Эдик ткнул в экран мобильника замёрзшим пальцем, включая фонарик, и сунул руку поглубже в карман, отогреваться. Нащупал полиэтиленовый пакет с припасённым для Стража бутербродом. Вон как воет – проголодался. Спеша и пса накормить, и до дома быстрее добраться, пока совсем не замёрз, Эдик зашагал между темными заборами пустых коттеджей.

Примерно на десятом шаге мобильник вжикнул и погас. Потыкавшись в кнопки и экран, Эдик понял, что батарея пасанула перед морозной погодой, и теперь надо или идти по темноте, или возвращаться на общую дорогу и терять время.

- Да что я, заблужусь, что ли? – почему-то вслух поговорил он, прямо в зимнюю темноту. – Дорога-то прямая. Да и Страж, если что, доведёт уж до калитки. Эй, Страж!

Эдик заливисто свистнул, как только он умел. Огромный чёрный пёс дворянских кровей охранял Старую Дубраву, но так как никогда не видел Эдик ни сторожа, ни местных жителей, то понятия не имел, кто зверюгу кормит. Так и получилось, что отдав при первой встрече псу купленные на ужин сосиски, он теперь нарочно таскал Стражу (кличка как-то сама придумалась) вкусненькое.

Белый снег и тёмные постройки даже в темноте смотрелись достаточно контрастно, чтобы не потерять правильное направление. Поэтому Эдик шагал дальше, призывая свистом своего «питомца», чей вой по-прежнему слышался где-то впереди, и уговаривая себя, что нет совершенно ничего странного и страшного в пустом ЖК, полностью застроенном, но тёмном и безлюдном, однако при этом ничуть не обветшалом.

- Стра-а-аж! – в очередной раз прокричал Эдик. – Да где же ты, демонюка?

Темнота впереди резко уплотнилась, концентрируясь в движущуюся фигуру на четырёх лапах.

- Страж, зверюга, вот ты где…

Эдик не договорил, потому что приближающееся нечто явно не было знакомой собакой. Раза в три больше, когти лязгают, взбивая снег и высекая искры из бетона, глаза пылают гнилушечным зеленоватым светом. А за спиной зверя словно ещё более тёмное облако, похожее на крылья, и там тоже искры проскакивают.

Ноги сами понесли Эдика обратно, откуда пришёл, к выходу. Морозный воздух комом становился в горле, но он бежал быстро, изо всех сил, не спотыкаясь и не теряя дорогу. Страх, как склизкая жаба, засел в груди, и главное было – успеть добежать, выбраться к остановке, к людям, прочь из этого заколдованного места. Там, за забором, зверь его не достанет – уверенность в этом засела единственной мыслью в голове.

С разбегу Эдик вписался в закрытые ворота всем телом, больно ударившись, так, что воздух из лёгких вышибло. Тряхнул за прутья, толкнул плечом. Створки не сдвинулись ни на сантиметр. Даже в темноте Эдик рассмотрел большой висячий замок, заледеневший и ржавый – явно сто лет не открывали.

- Нет! Я же здесь только что шёл!

Он снова и снова тряс ворота, кричал в темноту дубравы, где на краю зрения виднелись отсветы фонарей на автобусной остановке. Лязг когтей и смрадное дыхание монстра приблизилось вплотную, и Эдик в последней попытке спастись постарался перелезть забор. Ноги оскальзывались по обледенелым прутьям, замерзшие пальцы уже почти ничего не чувствовали, Эдик не замечал, что ободрал ладони до крови.

Сильный удар сшиб его на землю, прямо в сугроб, грудную клетку пронзила острая боль. Эдик никак не мог подняться, что-то мешало оттолкнуться от земли или хотя бы откатиться в сторону. А зверь уселся на дорогу, задрал огромную морду вверх, к затянутому снежными тучами ночному небу, и завыл. Тоскливо, протяжно, как потерявшая хозяина псина.

- Страж… - губы плохо слушались Эдика, а руки, которыми он пытался нащупать сверток с бутербродом, и того хуже. – Это же ты?

- Нет состава преступления.

Старший следователь равнодушно отвернулся.

- Дык гляньте, крови-то сколько, и следы…

- Собачьи. Тела нет, и признаков того, что его отсюда убрали, тоже. Верните замок на место. Не видите, что ли – «Закрытая территория».