Степени свободы

Глава 1 У ведьмы

— А вы уверены, что это поможет? — робко спросила девушка, теребя подол своего лёгкого летнего платьишка.

Ведьме можно было дать не больше сорока лет. Она была привлекательной и ухоженной женщиной с длинными русыми волосами, которые она заплетала тугую в косу. Идеальный маникюр, безупречный макияж, элегантный тёмно-синий костюм.

Единственным, что выдавало в ней ведьму, было то, что она сама себя так называла.

Ведьма цокнула языком, закатила глаза и недовольно вздохнула. Затем обошла стол, встала за спиной девушки и сделала то, чего та не увидела, а если бы и увидела, то не поверила бы своим глазам – протянула руку к талии, и в этот момент рука исчезла по локоть. Это выглядело так, как будто на детском рисунке кто-то ластиком стёр часть изображения. В следующий миг девушка выгнулась всем телом и издала громкий протяжный крик.

— Ну что? — спросила ведьма, усаживаясь на свой стул. — Есть ещё сомнения?

— Прошло. Всё прошло. Не болит больше! Вы понимаете, ни один врач ничего сделать не мог. Они говорили, нужна операция в Германии, что она стоит очень много миллионов. И никакой гарантии. — Начала тараторить девушка, вертясь на стуле, наклоняясь в разные стороны. — А вы сразу, одним движением. Как вы это сделали?

— Милая, я же старая ведьма. Я этому всю жизнь училась.

— И ведьпочти бесплатно! Всего за сто рублей. Давайте я вам больше дам. У меня есть. Вот, тысяча, ещё вот и ещё. — Девушка начала выворачивать кошелёк, вытаскивая оттуда все свои деньги.

— Договор есть договор. Убери.

— Вы такая добрая. Спасибо, спасибо вам огромное. Спасибо.

Ведьма нахмурилась и злобно процедила сквозь зубы:

— Никогда, слышишь? Никогда не говори ведьме «спасибо». У вас своя жизнь, у нас своя. Вы приходите к нам только тогда, когда вам что-то от нас надо. Мы даём вам это. Себе берём своё. На, просто подпиши.

Ведьма протянула девушке мятый лист, неровно вырванный из тетрадки в клеточку, на котором синей ручкой невероятно кривым почерком были написаны какие-то слова. Другой рукой ведьма протянула девушке деревянный брусок, в который с обратной стороны был заколочен гвоздь, и его остриё торчало примерно на сантиметр вверх.

— Вот тут, милая, пальчик нужно уколоть и сюда прижать.

Девушка старательно пыталась разобраться в каракулях на бумаге.

— Подождите, тут написано: «Согласна продать свою душу».

— Не «продать», а «продвинуть». Ну а как ты хотела? Я же ведьма. Это стандартный договор. У нас все договоры такие.

— Я теперь попаду в ад? — растерянно спросила девушка.

Ведьма захохотала звонким громким смехом и откинулась на спинку стула.

— Да кому она нужна, твоя душа? У тебя ж за душой ни гроша. — Ведьма ещё громче засмеялась получившейся рифме. Но, увидев искренний испуг девушки, взяла себя в руки и спокойно продолжила. — Это стандартный договор. Чтобы мои силы вступили в силу, его нужно подписать. Душа твоя так и останется твоей. И бесам, и ангелам она без надобности.

— А можно без этого?

— Можно и без этого, — ведьма резко потянула к себе бумагу и брусок. — Если сомневаешься, то не надо. Правда, боль вернётся. И ещё сильнее станет. Даже операция немецкая не поможет. Будешь страдать, всех ненавидеть. Душа станет чёрной, злой. Умрёшь в муках. Вот тогда душа, конечно, в ад.

— А если подпишу?

— Во-первых, боль пройдёт на-всег-да. Во-вторых, наследство получишь — миллионщицей станешь. В-третьих... Душа у тебя светлая, чистая. Такой и останется. Ты же не убивала. Не воровала. Конфетки из шкафа не считаются. Не прелюбодействовала. Не красней, поверь мне, это тоже не считается. Так что душе твоей только в верх лететь...

— Мне не нужно наследство. Мне только, чтобы боль прошла...

— Тут уж извиняй — оплачено. Либо будешь богатой и здоровой, либо никак.

— А если я отдам все деньги на благотворительность? Это поможет?

— Ой, да делай ты, что хочешь. Ты мне только отпечаточек свой оставь. А как распоряжаться потом счастьем своим будешь — не моё дело.

Девушка потянула к себе лист бумаги и брусок с гвоздём, решительно ткнула в него пальцем. А потом прижала этот палец к листу.

— Давно бы так.

Ведьма снова подошла к ней, направила руку в невидимую пустоту. И в следующий миг громко шлёпнула девушку по затылку появившейся из ниоткуда ладонью.

— Всё? Получилось? — Она удивлённо смотрела по сторонам. Разглядывала свои руки, ощупывала лицо. — Я здесь! Я живой!

— Живой, живой. А какой же ещё...?

Ведьма протянула к себе лист бумаги, аккуратно сложила вчетверо и положила под стол. Затем достала из-под стола другой лист и протянула его девушке.

— Теперь, милок, поставь-ка и ты мне свою подпись.

— «Претензий не имею», «отказ от гарантий», «обязуюсь заплатить», «обязуюсь не мстить», «не покушаться на исполнителя», «не разглашать», «обязуюсь уступить»... — цитировала девушка, быстро пробегая глазами текст. — А вот это что — «обязуюсь уступить своё тело через двадцать лет исполнительнице обряда»?

— Тело твоё на двадцать лет. А потом отдашь его мне. Тело девятнадцатилетней дурочки мне маловато будет, я с гормонами не справлюсь. А вот сорок лет — как раз мой размерчик. Так что береги его, татухи не бей, с алкоголем не усердствуй. За фигурой следи.

— Да, но я думал, что я получаю её тело навсегда.

— Нет, милок. Это стандартная процедура. Если денег накопишь, то я тебе другое тело передам.

— А если я не захочу?

— Не советую рисковать так. Вытолкну, станет твоя душа опять во тьме мыкаться. Но не факт, что за эти годы ты себе грехов не наберёшь столько, что тебя в глубину сразу не утянет.

— Понял, хорошо. Через двадцать лет цена такая же будет?

— Такая же — половина состояния.

— А если я разорюсь?

— Нету денег — нету тела.

— А может, как-то дешевле договоримся? Ну, накладно это получается, половину-то всего.

— Можно вообще бесплатно. Есть у тебя два дня. Приведёшь мне человека, который добровольно согласится тебя в своё тело впустить — денег не возьму. Главное, чтобы бумаги все подписал и с договором по-честному ознакомился.

— Понял. Я могу идти? Мне ещё нужно документы оформлять с получением моего наследства этим… телом...

— Иди, кто ж тебя держит?

Девушка остановилась в дверях.

— А скажите, она, ну то есть её душа, она теперь в раю?

— Пока нет. Немного походит рядом с тобой, пока связи не порвутся, а потом в рай отойдёт.

— Вернуться она не сможет?

— Нет, сил у неё для этого нет. Но во сне приходить будет.

— А вот эти иголки, которые вы ей в спину втыкали из...

— Из тьмы? Я их убрала.

— А от них последствий не будет? Воспаленья, опухоли, боли...

— Вытащила я их, тебе говорю. Что непонятного? Будешь много говорить, обратно воткну.

— Нет, нет.

Девушка поспешно выпрыгнула из квартиры и захлопнула за собой дверь.

По дороге она продолжала говорить вслух сама с собой:

«Прости, дочка. Я и не знал, что мамка тебя родила. Мы же с ней так, поигрались и разбежались. Слишком поздно уже узнал. А она и не говорила. Не хотела, видимо, чтобы ты про меня знала. А я про тебя.

Я в тот день в детский дом ездил — ну, надо иногда по бизнесу благотворительностью заниматься. Детки там такие же, как и я. Я ведь тоже без отца и матери рос. Столько счастья у них было от моего приезда. Столько радости… И привёз-то им чепуху какую-то, а они на меня такими благодарными глазами смотрели. Мне кажется, они меня этими глазами на свет и вытянули.

Понимаешь...? Ну, конечно, понимаешь. Ты же сама сейчас это всё видишь. Душа ведь как капля воды в вакууме. Пока тело живо, она по нему растекается. За добрые поступки выше чуть выше поднимается, за злые в тьму скатывается. Я в жизни много злого совершил: и обманывал, и чужое себе брал, избивал и… да, много ещё чего… Моя душа-то вся внизу была. Если бы не эти дети…

Там на трассе одного козла проучить хотел за то, что на своём корыте по левой полосе тащится, а у него тормоза отказали… Я в темноте оказался. Вижу всё, слышу, а ничего сделать не могу. И не вниз не могу упасть, ни вверх улететь. Дети своими глазами меня на середину вытянули.

Сначала за телом ходил в морг и на кладбище. Потом стал смотреть, как моё имущество делить будут. Оказалось, что ты единственная наследница. Ведьму эту случайно на кладбище нашёл, она одна была, кто меня видела. Сама и помочь предложила. За половину моего имущества.

Понимаешь, дочка, мне рано ещё умирать. Я ж только жить начал. У меня столько планов. Столько идей. Нужно все грехи мои искупить. Все ошибки исправить. Перед всеми, кого обидел, извиниться. И детей этих, конечно, отблагодарить. Всех из приюта заберу, жизнь им нормальную сделаю. А ты... тебе и терять-то нечего. Ни друзей, ни врагов не нажила, бизнес не открыла, дом не построила… Мне нужнее жить. Ну пойми… Пойми, дочка.»

Глава 2 Звёзды сошлись

Ни разу не видел тут раньше уличных музыкантов. Они же обычно выступают в парках и на площадях, там, где ходит много людей. А на этой пустынной улице только мы вдвоём. Наверное, плохой музыкант. Или выгнали с хорошего места конкуренты...

Однако в чехле от гитары лежало несколько монет и даже три бумажки. Увидев меня, он поднял гитару, совершил какие-то ловкие действия пальцами на грифе, ударил по струнам и пропел:

«Когда-то у нас было время, теперь у нас есть дела Доказывать, что сильный жрёт слабых Доказывать, что сажа бела Мы все потеряли что-то на этой безумной войне Кстати, где твои крылья, которые нравились мне? Где твои крылья, которые нравились мне? Где твои крылья, которые нравились мне?»

Голос приятно ложился на аккорды, правда, мне показалось, что в этом образе ему стоило бы петь что-то более быстрое и уж точно иностранное, но выходило красиво.

Я сбавил шаг, а музыкант продолжил петь свою грустную песню, сильно покачивая бёдрами и поворачиваясь всем телом. Выглядел он очень странно: огромные бакенбарды на щеках, как у Пушкина на школьных картинках. Стильная кожаная куртка с огромным количеством молний и шевронами на плечах, на голый торс. На голове громоздилась старомодная причёска из густых чёрных волос, зачёсанных наверх и зафиксированных большим количеством лака в форме утиного хвоста. Он явно косил под какого-то древнего популярного музыканта.

Я остановился и заслушался. И только потом понял, что теперь уйти и не оставить денег будет невежливо. В кармане звякала какая-то мелочь, не считая её, выгреб всю и положил в чехол. Повернулся, пошёл домой.

— Спасибо, братишка, — музыкант прекратил играть.

— Пожалуйста, — тихо ответил я, повернувшись вполоборота.

Боковым зрением заметил, как он распихивает деньги по карманам.

— Постой, братка. — Я обернулся и увидел, как певец догоняет меня, закинув чехол от гитары за спину. — Не подскажешь, где тут можно кофейка хорошего выпить?

Я остановился, соображая, где ближайшая кофейня.

— А... Тут вот прямо по дороге, потом налево и за высокий красный дом...

— Ага, короче, курс зюйд-зюйд-вест... — непонятно о чём переспросил меня певец. — Можешь пальцем показать? Тебе по пути...?

— А, да-да, конечно.

— Я Элвис.

— Дима, — ответил я, автоматически пожимая протянутую мне руку.

— Что случилось-то? Рассказывай?

— В каком смысле?

— Да у тебя ж лицо, как будто ты только что таз лимонов съел. — Музыкант хихикнул. — Ладно, понимаешь... Я людей чувствую. У тебя тоска на душе невероятная. С девушкой расстался?

— Нет. Нормально у меня всё. — Я не хотел продолжать. Незачем откровенничать перед чужим человеком? Прошёл несколько шагов молча. Собеседник не настаивал. Тоже шёл следом и молчал. Посмотрел на него — он ждал. Не сводил с меня любопытных глаз. И я не выдержал. — Мы не можем с ней расстаться, потому что не встречаемся.

— Ну а что тогда голову повесил?

Я не хотел отвечать, и музыкант начал меня буквально пытать:

— Ну давай. Не томи. Пока никакой проблемы, соответствующей твоему виду, не вижу. Ты идёшь от девушки, с которой даже не встречаешься. В чём подвох? Через несколько шагов воскликнул: «А... От ворот поворот?! Ну что поделать? Всякое в жизни бывает. Люди встречаются, люди влюбляются... А потом некоторые женятся, а некоторые так...»

Я внимательно посмотрел на музыканта. Кажется, он пытался надо мной пошутить, но смысл его шутки до меня не доходил.

— Короче, смотри. Вот в этом доме живёт милая девочка. Страдает, как и ты, от большой неразделённой. Давай познакомлю.

— Зачем?

— Чтобы вместе страдали, блин. Зачем ещё? — Усмехнулся он. — Клин клином вышибают. Не повезло с одной — повезёт с другой.

Я только поморщился, услышав это предложение. С надеждой посмотрел на многоэтажку, за которой находилась кафе. Очень хотелось избавиться от этого собеседника.

— Ладно, ладно, — передумал музыкант, — короче, ты упёртый. Зайдём с другой стороны. Что с девицей не получилось? Может, мы для неё подвиг совершим или даже чудо...

— Банк ограбим. Я как раз знаю один по дороге.

— Почему банк?

— Она мне сказала, что у нас ничего не получится, потому что я бедный. Вот сейчас ограбим, и я с деньгами к ней вернусь.

— Ты уверен, что тебе нужна такая девочка?

Пока я думал, отвечать ему или просто молча уйти, к нам неторопливой прихрамывающей походкой приблизилась пожилая, немного сгорбленная женщина. Она встала прямо перед музыкантом, глядя снизу вверх.

— Ты же не надеялся, что это будет так просто? — произнесла старушка почему-то молодым голосом, не открывая рта.

Следующие события разворачивались очень быстро и были слишком нереалистичными, чтобы я мог быть уверен в их достоверности.

Певец положил руку старушке на плечо, дёрнулся всем корпусом, и та исчезла. Да, исчезли и сама старушка, и рука музыканта. Но на месте женщины тут же появилась девушка с пышной причёской из светлых, почти платиновых волос, одетая в длинное белое платье с открытыми плечами и спиной. Девушка невинно смотрела на него из-под своих огромных ресниц и мило улыбалась ярко накрашенными губками. Музыкант схватил её за плечо левой рукой и тут же усилил захват появившейся правой.

— Ты кто такая?

— Мэрилин же... — Личико девушки исказило выражение обиды.

В этот момент пожилая женщина выпала из ниоткуда. Именно так это и выглядело: только что её не было, и вдруг она лежит на земле. Старушка с небывалой ловкостью для человека своего возраста поднялась и побежала по тропинке. Ни разу не обернулась, и уже через несколько мгновений пропала за поворотом.

— Чего тебе, Мэрилин?

— Оставь моего мальчика.

И тут же деревянная скамейка, стоящая неподалёку, оторвалась от земли и полетела в сторону певца. Однако задеть его она не успела, музыкант бросил девушку и подпрыгнул вверх метров на пять, а потом начал медленно спускаться. Скамейка, пролетев несколько метров, упала в траву.

— В каком смысле «твоего»?

— Я первая его нашла.

Не вставая на ноги, девушка поднялась с земли и полетела в сторону музыканта, целясь при этом своими огромными каблуками ему в грудь. Но попасть не смогла — музыкант просто исчез. Прижимая обеими руками к ногам юбку своего длинного платья, она пролетела сквозь то место, где он только что стоял, никого не задев.

Она не упала, а ловко изменив направление полёта и своё положение в пространстве, приземлилась на ноги. Лавочка, недавно брошенная ей в траву, снова поднялась в воздух и начала кружить над девушкой, иногда исчезая то полностью, то наполовину.

— Выходи! Выходи, трус! Ну или просто вали отсюда. Трус! Трус! Трус!

Музыкант появился между нами в нескольких метрах передо мной. Достал из чехла гитару, взял её за гриф, сделал какое-то неуловимое движение кистью, и на месте гитары в его руках появился длинный средневековый меч. Подумав немного, он вновь превратил меч в гитару и начал складывать её в чехол.

— Я не смогу ударить женщину…

— Ты просто трус!

Лавочка снова полетела в музыканта, и он опять увернулся от неё, исчезая. А вот я отпрыгнуть не успел. Удар был довольно-таки сильным и неприятным, меня уронило назад в траву. Уже теряя сознание, заметил то, чего быть не может в принципе: за спиной музыканта развивались огромные белые крылья, а из-под юбки Мэрилин извивался, как змея, длинный чёрный хвост.

Глава 3 Как это работает

— Живой? Слава богу! Как себя чувствуешь? — тряс меня Элвис. — Сколько пальцев я тебе показываю?

— Мне плохо. Кажется, у меня галлюцинации…

Голова кружилась, изображения были нечёткими, но самое странное заключалось в том, что за спиной Элвиса действительно были крылья.

— И что тебе чудится? — ухмыльнулась девушка из-за его спины.

При этом её длинный чёрный хвост приблизился к моему лицу. Я постарался отмахнуться, но моя рука прошла насквозь.

— Поздравляю, мальчик. Вот ты и стал мужчиной!

— ХА-ХА, очень смешно. — Элвис схватил кончик хвоста и бросил его в сторону хозяйки. — Видишь же, что человеку плохо.

— А они настоящие? — спросил я, указывая на ангельские крылья.

— Они? — Элвис удивлённо оглянулся, будто бы не понимал, о чём я спрашиваю. Потом пожал плечами, словно и сам видит их впервые. — Вроде настоящие…

Я закрыл глаза. Нет, я не потерял опять сознание, просто нужно было собраться и прийти в себя. Очень хотелось проснуться. Просто понять, что всё это сон. Я даже ущипнул себя — было больно.

— А почему их раньше не было? Я умер?

— Чудак человек, ты жить начал! У тебя, можно сказать, глаза открылись, скоро ходить научишься. — воскликнула Мэрилин. — А он помирать собрался.

— В каком смысле «не было»? — опять удивился Элвис. — Были. Они у меня уже… Ну… Давно. О-о-очень давно.

— Я раньше не видел.

— Крылья — они как суслик. Если ты их не видишь — это не значит, что их нет. — судя по всему, пошутил музыкант, но я опять не смог понять шутку.

— Раньше ты их не видел, потому что у тебя своих не было. — пояснила Мерилин.

Я обернулся и боковым зрением увидел у себя за спиной две пары крыльев: из чёрных и белых крупных перьев. Крылья свободно и безжизненно болтались, совершенно не мешая другдругу.

— Это как…? — мне трудно было правильно сформулировать вопрос. Слишком многое сразу было непонятно. Я испугался и начал кричать. — Как это…?

— Да не бойся ты, ничего страшного не произошло. Ну, крылышки, ну выросли. Эка невидаль, с кем не бывает...

— Как «с кем не бывает», они у всех есть? — я пытался вывернуться и прикоснуться к ним руками, но руки задевали лишь пустоту.

— Шучу я. Не у всех. Только у тебя, у меня и ещё нескольких тысяч вполне приличных людей.

— А где они, почему я не могу до них дотянуться?

— Меня тоже интересует этот вопрос. Я так сразу их и увидел, и потрогал. А ты…

Элвис подошёл ко мне, взял мои светлые крылья, помахал ими, поправил перья и сказал:

— Вот эти в глубине света, — потом взялся за тёмные, — а эти в глубине тьмы.

— Как? Почему глубине? Я ничего не понимаю! Вы можете объяснить нормально?!

— Можем и нормально. Смотри… Согласно Декартовой системе координат, в мире есть три пространственных измерения и одно непространственное. Вспоминай учебник математики с тремя векторами: X, Y и Z. Или ты студент… Вспоминай механику. Если не считать вращение, то у моей руки шесть степеней свободы: лево — право, верх — низ, перед — зад. — Элвис водил рукой и повторял то, о чём говорил. — И всё это происходит во времени, которое, как бы, течёт в одном направлении с постоянной скоростью. Так вот, теперь ты узнал, что есть ещё две степени свободы, ну или так называемое «четвёртое пространственное измерение».

С этими словами Элвис погрузил руку сначала в одном направлении, затем в другом. Ещё час назад мне показалось бы, что рука просто растворилась в воздухе, но теперь я чётко различал, что она стала чуть светлее и выше, потом темнее и ниже. Причём ни вверх, ни вниз она при этом не поднималась, и цвет не меняла.

— На кого учишься-то?

— На программиста.

— Четырёхмерный массив представляешь?

Я пожал плечами.

— Обалденно объяснил! Молодец! Красавчик! По его лицу прямо видно, что он всё понял. — Вмешалась Мэрилин.

— Ладно, давай сама попробуй… — Элвис развёл руки и отошёл, уступая место.

— В общем, смотри. Есть тьма и свет. Их называют глубиной. Между ними тонкий промежуток реальности. Некоторые называют его нулевым слоем. Кто-то зовёт поверхностью. Кто-то — серединой. Обычные люди могут жить только в ней. Перемещаться или даже видеть то, что происходит в глубине, они не могут.

— Почему? — удивился я.

— Не могут и всё, какая разница? Я вот не могу погружаться в свет. То есть могу, но до хвоста. Этому ангелочку, — она махнула рукой в сторону Элвиса, — крылья не дают во тьму спуститься. Не могут наши причиндалы в ноль входить, существуют только в свете или во тьме.

— Почему?

— Не могут. Просто не могут! — Мэрилин начинала злиться. — Всё! Я сдаюсь.

— Понимаешь, парень… — подхватил музыкант. — Ты ведь и сам не знаешь точно, почему ты ходишь вниз ногами, почему дышишь, почему небо голубое, а вода мокрая… Это просто есть и всё. К этому быстро привыкаешь. И начинаешь с этим жить. Давай-ка сейчас быстренько выбор сделаешь, и остальное по ходу сам поймёшь.

— Какой выбор?

— А вот это нужно тут на берегу обговорить. — подбежала ко мне Мэрилин. — Странно, что ты всё ещё с двумя комплектами крыльев ходишь. У меня, как хвост отрос, я его сразу через тьму в нужное место воткнула. Элвис… Не думаю, что он долго четырьмя крылышками махал. Да, все мы быстро определяемся. А ты тянешь. Значит так. Если шагнёшь во тьму, а ты шагнёшь во тьму, светлые крылья отдашь мне. Они тебе всё равно не нужны. А я им применение найду.

— И, если ты шагнёшь в свет, я бы с огромным удовольствием забрал твои тёмные крылья… Поверь, ты сделаешь этим очень добрый поступок. Я буду тебе за это весьма признателен.

— Такая же фигня. — кивнула блондинка и расплылась в любезной улыбке.

Ответить я не успел, потому что увидел кое-что странное. Из-за угла дома элегантной походкой вышел высокий мужчина, опираясь на трость с рукоятью из с большим синим камнем. Одет он был в белый смокинг старинного фасона. Необычная причёска на голове делала его похожим на огромный одуванчик — длинные белые волосы торчали во все стороны. Густые белые брови и закрученные усы усиливали это сходство. Но самым удивительным в увиденном мной была не внешность мужчины, а то, что с обеих сторон от него шли внушительных размеров, абсолютно белые животные. Со стороны тьмы, опираясь на мощные кулаки, шла горилла. А со стороны света бежал, беспрерывно оглядываясь по сторонам, волк.

Никогда прежде я не видел таких людей, когда же он подошёл поближе, я разглядел красные глаза и очень бледную кожу. Про себя я мысленно назвал этого человека — альбиносом. Хотя и не был уверен в точности своего диагноза.

Глава 4 Белая стая

— Благодарю вас, господа, за помощь, но сейчас вы можете быть свободны. — Альбинос на погрузил правую руку в свет, и на неё приземлился белый орёл. — Я беру этого юношу под свою опеку.

Его звери поползли в нашу сторону. Мерилин не стала долго думать, зацепилась хвостом за стоящий рядом фонарь, толкнула себя в сторону ближайшей многоэтажки. На мгновение потемнела, чтобы пройти сквозь стену. И пропала из видимости.

Элвис успел достать гитару из чехла. Повернул её таким образом, чтобы на видимом для всех нулевом уровне появился меч, а сама гитара просветлела и опустилась в глубину четвёртого измерения.

Но когда волк и горилла, скалясь и рыча, приблизились к нему с обеих сторон одновременно, подобрал чехол, взмахнул крыльями и улетел. С каждым взмахом крыльев он становился всё выше и светлее, пока совсем не пропал из видимости.

— Мой друг, вам совершенно нечего бояться. — сказал мужчина, кладя мне руку на плечо. — Позвольте представиться, я Унзи. Несколько непривычное для русского уха имя, но что поделать? Так нарекли меня родители при рождении.

— Вам тоже нужны мои крылья?

— О, нет, нет, — усмехнулся он, — мне нужна всего лишь ваша душа. Но поверьте мне, я обойдусь с ней наилучшим образом.

— Зачем вам моя душа?

— А вот взгляните, вам нравится моя стая? — Альбинос провел в воздухе рукой из тёмной стороны глубины в светлую, указывая на своих зверей. — Заметьте, это не белый волк, белый орёл или белая горилла, все эти животные – истинные альбиносы. Редчайшее в природе явление, одна особь на десятки тысяч. И вот, понимаете… Дело в том, что животным весьма некомфортно постоянно находиться в глубине четвёртого измерения. Что там говорить, многие люди подчас сходят с ума, осознав глубину. Наверняка вы слышали истории о том, как животные вырывались на поверхность против воли своих хозяев и творили различные ужасы...

— Нет, не слышал...

— Ах да... Вы же только-только осознали глубину и многого не знаете. Так вот, люди познают глубину разными способами. У тех, кто испытал невероятный восторг или позор, вырастают крылья. Страдающие от зависти обзаводятся хвостом. Но самый древний и популярный способ осознать четвёртое измерение в истории человека — это сражение с диким животным. Порой страх быть съеденным в человеке настолько силён, что он отбрасывает хищника в новом, не знакомом для себя направлении — в свет или во тьму. Что происходит дальше, зависит только от особенностей характера. Иногда животное затаивается в глубине и вырывается наружу тогда, когда его хозяин спит или лишается чувств. Однако в истории много случаев, когда человеку удаётся приручить своего зверя. Индийские раджи приручали слонов. Китайские ведьмы — лис. Африканские аборигены — львов и крокодилов. А славянские князья — медведей и волков.

— Вы же приручаете животных? Зачем вам моя душа?

— Ну я же объясняю, животному трудно жить в глубине четвёртого измерения. Их можно надрессировать, научить выполнять команды. В годы моей юности, когда я работал в цирке дрессировщиком, я достиг в этом немалых успехов. Но в тех случаях, когда необходима смекалка или логика, животное сильно уступает человеку. К тому же, дрессировка человека более проста, человек легко понимает силу и с удовольствием подчиняется ей. Ах, если бы вы видели того носорога-альбиноса, которого я вам приготовил... Молодой, здоровый самец — я с детства о таком мечтал. Вы полюбите это тело.

Животные прижали головы к земле и отползли на почтительное расстояние.

— Ваши животные не могут от вас сбежать?

— Они и не хотят. Правда? — обратился он к животным. — Да, не могут, мы все связаны очень прочной связью. И лишь один из нас может находиться на поверхности. Впрочем, я не ограничиваю их перемещение, но далеко уйти они не могут — таковы законы глубины.

— А зачем вам именно моя душа?

— Дело в том, что души простых смертных склонны воспарять в свет или падать во тьму после того, как оторвутся от своего тела. А, судя по вашим крыльям, вы легко можете перемещаться из света во тьму и обратно. И, кстати, души ваших спутников мне тоже бы могли пригодиться, именно поэтому они так спешно ретировались. Жаль, очень жаль... Вы ещё не определились со стороной? Кто вам симпатичнее: ангелы или демоны, добро или зло, любовь или ненависть?

— Нет, не определился.

— Это не страшно, я освобождаю вас необходимости делать этот выбор...

Он поднял трость и пытался прикоснуться её кончиком ко мне. Я зажмурился. В следующую секунду услышал металлический звук удара, открыл глаза и увидел Элвиса с мечом в руках. Трость альбиноса лежала на земле, сам он мгновенно отпрыгнул во тьму на несколько шагов. Элвис всем телом до крыльев погрузился за ним и пытался дотянуться мечом достать Унзи, но не мог.

Тут же Элвис получил сильнейший удар от гориллы в грудь. Отлетел в сторону, на мгновение материализовавшись и пропав в нулевом слое, упал в свет. Волк вцепился в его ногу. Если бы не тяжёлые армейские ботинки, клыки волка легко ранили бы его.

Орёл, часто махая крыльями, пытался запустить когти в лицо. Элвис отмахивался от него левой рукой, правой ногой бил волка по морде, стараясь освободиться.

Горилла двумя быстрыми прыжками преодолела расстояние, отделяющее её от лежащего на полу человека, подняла свою тяжёлую лапу для удара, но опустить не успела. Элвис вывернулся и ткнул её мечом в плечо.

Горилла отступила на шаг назад. Капли крови вытекали из её раны, но не падали вниз, а тянулись к поверхности глубины и только потом падали на землю яркими красными каплями.

Возможно, я насмотрелся голливудских фильмов, но я ожидал от гориллы совсем другого поведения. Я думал, что она в безумной ярости начнёт крушить всё вокруг. Чуть позже я осознал, что в теле гориллы сейчас живёт душа человека, поэтому и ведёт она себя скорее как человек. По этой же причине, очевидно, волк выбрал местом для укуса ботинок, а не оголённую ногу. А орёл так долго машет крыльями, зависнув на одном месте, не решаясь атаковать.

«Взять!» — заорал альбинос. Крик пронёсся через разряженный воздух тьмы, разлетелся по двору в обычной атмосфере нулевого слоя и долетел до чутких ушей животных стаи Унзи. Они вздрогнули и уставились на своего хозяина. Неизвестно, что произошло бы дальше, но именно в это мгновение из глубин тьмы на альбиноса прыгнула Мэрилин, обхватила его руками сзади, а острый кончик своего хвоста прижала к горлу.

«Стоять!» — не менее громко крикнула она.

Горилла неспеша направилась к своему хозяину и выбралась на поверхность. Орёл и волк последовали за ней, но замерли на месте. Я вспомнил объяснение Унзи о том, что только один член стаи может находиться на поверхности. Горилла просто закрыла остальным проход.

— Что ж, похоже, пришло время дипломатии, — спокойно произнёс альбинос. — Я готов выслушать ваши требования.

— Нет у меня никаких требований, просто чикну тебя по горлу и брошу твоему зверинцу на съедение.

— Должен заметить, что это весьма неразумно. Мои звери — моя стая. Лишившись лидера, они мгновенно разорвут вас на кусочки. Я — это единственное, что сейчас защищает вас от смерти. Если же вы убьёте меня, то они будут преследовать вас годами, пока не отомстят.

Горилла взялась лапой трость за набалдашник, с любопытством рассмотрела его. Переложила трость в свою огромную ладонь. Потом внезапно прыгнула в сторону Унзи и вонзила наконечник ему в грудь.

Я впервые в жизни увидел, как душа оставляет тело. Оно стало каким-то блёклым и бесцветным. То, что делало тело ярким и живым, медленно стекалось к трости. Камень набалдашника на которой начинал ярко светиться.

После этого горилла повернулась к нам спиной и, идя на задних лапах, опираясь здоровой передней лапой на окровавленную трость, пошла в ту сторону, откуда вся эта компания появилась несколько минут назад. Остальные животные последовали за своим новым лидером.

— Ну ты вообще красавчик, — воскликнул Элвис. — Мы ради него жизнями рискуем, а он сидит и просто наблюдает. А помочь нельзя было?

— Заодно бы и со стороной определился, — согласилась с ним Мэрилин.

— Блин, это как зуб дёргать. Привязал к дверной ручке и ждёшь. Самому решиться сложно, но, когда это происходит внезапно, даже испугаться не успеешь.

— Да... Потерял хороший шанс. Могли бы увидеть, что для тебя важнее, благодарность или месть. Спасать Элвиса или бить со мной альбиноса. Если б ты только выбрал сторону и кинулся на помощь к одному из нас...

Когда бездвижное тело Унзи с глубокой раной в груди медленно выплыло на слой реальности, Мэрилин завопила.

— Твою же мать! Валим, валим, валим! — закричала она, потом обратилась ко мне. — Ныряй, дурень, и бежим отсюда!

Она шагнула во тьму, изогнула хвост как огромную пружину, потом толкнула себя им и улетела куда-то далеко вперёд. Я смотрел на неподвижное тело оборотня и не мог сдвинуться с места.

— Они убили его?

— Чисто технически — нет, — начал объяснять Элвис. — Врачи ещё смогут откачать тело, если постараются. Только зачем? Его душа теперь в трости — это страшный древний артефакт... Если они захотят вернуться, то смогут вернуть душу в пока ещё живое тело. Но не похоже, что они собираются возвращаться.

— Зачем они это сделали?

— Унзи был прав — люди чувствуют силу, а ещё они хорошо чувствуют слабость. Я думаю, «стая» давно уже ждала возможности отомстить своему вожаку.

— Что теперь они будут делать?

— А что бы ты сделал на их месте? Может, выбросят трость на дно океана, и тогда душа оборотня будет вечно погребена под толщей воды. А может, вселят его душу в жабу или червя. Как бы ты повёл себя на их месте?

Я не успел ответить, рядом появилась Мэрилин.

— Почему вы всё ещё здесь, балбесы? Бабка уже вызвала полицию. Как ты собираешься им объяснить, почему стоишь у мёртвого тела? ВАЛИМ!

Она шагнула в нулевой уровень и руками начала толкать меня на выход из двора.

— Водить умеешь? — спросила она, когда мы проходили мимо огромного тонированного джипа.

— Умею.

— Лови ключи и прыгай за руль.

— А почему я?

— Потому что летать не научился, болван. Не задавай тупых вопросов. Едем, едем!

Я нажал на кнопку брелка, двери разблокировались. Мэрилин прыгнула на заднее левое сидение, Элвис — на заднее правое, я — за руль. Несколько секунд мне нужно было для того, чтобы понять, куда вставить ключ и что нажать, чтобы запустить двигатель. Я начал выезжать из двора.

— А куда мы едем? — Пока прямо, потом выйдешь на трассу на восток. Километров двести. Посмотри, сколько бензина. Хватит?

— Почти полный бак.

— Нормально. Дотянем.

— Ты, случаем, не к Гиппопотаму нас везёшь? — догадался Элвис.

— Именно туда. Есть возражения?

Элвис пожал плечами и ничего не ответил, уставился в окно.

Глава 5 Кот

Ехали долго, почти всю дорогу молчали. Я пытался узнать, кто такой Гиппопотам, к которому мы едем, но мне сухо отвечали, что: «это друг», «он поможет», «он всё знает». Мэрилин даже пошутила, что «он любит сказки рассказывать и песни петь», но Элвис эту шутку не оценил.

Через пару часов начало темнеть, и я спросил у Мэрилин:

— Как у тебя тут свет включается?

— А я откуда знаю?

— Это ж твоя машина…

— Здрасьте, приехали. С какого перепугу? Я вообще водить не умею.

Я резко нажал на тормоз.

— Значит, мы угнали чужую машину? Откуда у тебя ключи?

— Ну ты как маленький. С нашими способностями нет ничего проще, чем вытащить ключ из кармана человека, пока он тащит домой пакет с бутылками.

— Я дальше не поеду.

— Отличная идея. Пошли пешком. Я-то на хвосте в несколько прыжков до места доберусь. Эта птичка за пару минут долетит. А тебе на твоих двоих не меньше часа по ночному лесу пилить придётся. Может, научишься крыльями пользоваться…

Я вышел из машины и хлопнул дверью. Немного погодя, Мерилин тоже вышла и начала убеждать меня, глядя в глаза:

— Ишь ты, какой принципиальный. Да не волнуйся ты. Хозяин столько бутылок из багажника выгрузил, что ему машина ещё несколько дней не понадобится. От него и так перегаром воняло, так что ты даже доброе дело сейчас делаешь. Если он захочет пьяный за руль сесть – не сможет. А завтра ты ему машину вернёшь. Если для тебя это важно. Ну не ночевать же нам тут на дороге! Ехать-то пять минут осталось.

***

Конечно, она обманула. Ехали мы ещё часа два. Асфальтированная дорога вместе с такими благами цивилизации, как фонари, разметка и дорожные знаки, давно остались позади. Несколько раз я останавливал машину, потому что мне казалось, что проехать дальше невозможно. Но мои пассажиры, способные смотреть в глубину четвёртого измерения, указывали путь, говоря: «левее», «теперь правее», «жми на газ»… И при этом постоянно ругали меня за то, что я не смотрю в глубину сам. А между тем, я лишь сегодня вообще узнал о том, что мир не трёхмерный. Смотреть на то, что они так просто называли «глубиной света» или «глубиной тьмы» мне было очень тяжело. Все попытки делать это заканчивались головной болью и резью в глазах.

Наконец, мы выехали на большую опушку на берегу реки, посередине которой горел костёр. Свет костра освещал странный небольшой домик, поднятый высоко над землёй на двух толстых деревянных сваях. А ещё в центре этой опушки росло высокое дерево, почему-то опутанное толстой ржавой цепью. Кажется, такие цепи используют, чтобы крепить якоря к кораблям.

Где-то вверху между ветвей появился чёрный кот и начал спускаться, ловко перепрыгивая по звеньям цепи. Спустившись почти до самого низа, он шагнул в глубину почти всем телом и оставил на поверхности лишь свою пасть. Оголил клыки и постарался изобразить что-то похожее на улыбку.

— Гиппо, кончай паясничать. Он тебя видит. — сообщил ему Элвис. — Плохо, но видит.

— Любопытнооо. Я и сам уже догадался… — то ли промурчал, то ли проговорил кот. Спрыгнул на землю и начал обходить меня. — Симпатичные крылышки. Зачем так много?

— Светлые для меня. — пояснила Мэрилин. — Помоги ему во тьму шагнуть. Крылья отвалятся, ты их мне и пришьёшь. Как обещал. Помнишь, мы договаривались?

— Не так быстро! — возразил Элвис. — У нас с тобой тоже договор. У парня есть выбор: свет или тьма. Если он решит шагнуть в свет, тёмные крылья мои.

— О-о-о-очень интересно. — опять промурлыкал кот и опять обратился ко мне. — Почему же ты до сих пор не сделал свой выбор?

— А между чем и чем выбирать? Я же ничего не знаю и ничего не понимаю.

— О! Тут вы пришли по нужному адресу! Что ж, мой юный любопытный исследователь жизни, я с удовольствием помогу тебе. Задавай правильные вопросы и получай на них исчерпывающие ответы.

— Почему вас зовут Гиппопотам? Вы же не бегемот, а кот.

— Ну нет... Я не кот. Я создание, порождённое самым дном тёмной глубины. Образ кота я принял потому, что он воспринимается людьми позитивно. Коты располагают людей к себе. А «Гиппопотам» — это экспресс-тест на общий уровень интуиции собеседника. Ты знаешь, что гиппопотамы — это бегемоты, значит, ты прошёл его. — Кот довольно улыбнулся, обнажив все свои белые и ровные клыки.

— Допустим. Я просто не понимаю, почему люди всего этого не знают?

— А зачем им? Есть закон, подобный закону Всемирного Тяготения, только он про тяготение к нулю.

Кот поднял с земли небольшой камушек и бросил его в свет. Камень, отлетев на полметра, медленно начал лететь в обратном направлении, при этом постепенно спускаясь к земле. Долетев до нулевого слоя, он по инерции пересёк его, вылетел на мгновение во тьму и снова полетел обратно. Потом он ещё раз пересёк нулевой слой, наполовину высунулся в свет и окончательно вернулся в реальность. Наблюдателю, неспособному видеть четвёртое измерение, могло бы показаться, что камень просто пропал, а миг спустя, мерцая и изменяясь в размерах, вернулся из ниоткуда.

— Всё, что было когда-то брошено в глубину, рано или поздно вернётся на поверхность. — продолжил кот. — Всё, что нужно простому человеку для жизни, существует только в его мире. Им не нужно четвёртое измерение. Есть хороший пример: позвоночник кабана устроен так, чтобы он не мог смотреть вверх. Ему это не нужно. Всё, что необходимо кабану для жизни, валяется перед ним на земле. Для него не существует понятия «высота дерева». Он не знает о жёлуде, пока тот не упадёт на землю. Можно сказать, что он живёт в двухмерном пространстве. А у червяка в яблоке нет зрения. Он может ползти только вперёд или назад. Ну или в другое непонятное вперёд-назад. По сути, червяк живёт в одномерном мире. Осознание дополнительного измерения отнимает огромные ресурсы у мозга. Поэтому человек научился не видеть его. Конечно, маленькие дети могут смотреть глубину, но по мере взросления они этот навык теряют. Родители, еда и погремушки – всё, что нужно ребёнку, находится на нулевом уровне.

— А вот бабушка, которую Элвис бросил в свет, она теперь тоже всё видит?

— Значит, бросил человека в свет, интересно… Нет, нет. Она продолжала видеть обычный трёхмерный мир, но немного глубже. Люди в таких случаях видят только тьму или свет, или свет в конце тоннеля. Или какие-нибудь собственные галлюцинации.

— А как они там ходят? – я показал рукой на Элвиса и Мэрилин, которые усаживались рядом с костром.

— Ходят? Странный вопрос. Ты не стесняйся, посмотри сам. Вон, вон… Видишь мельчайшие пылинки, которые летают с обоих сторон глубины? Это «тёмная материя». Название придумал не я. Современные человеческие учёные своими вычислениями уже рассчитали её, но увидеть пока не могут. Так вот, эта «тёмная материя» потихоньку оседает на всех предметах, существующих в реальности. Чем предмет более древний, тем больше материи к нему прилипнет. Поэтому ты легко обойдёшь через глубину двери любой новостройки. А вот пробраться за стены старинного замка будет непросто. И никто из твоих друзей ни за что не сможет пройти сквозь стены египетских пирамид. Но стоит только разрушить предмет в реальности, как вся осевшая на нём многовековая «тёмная материя» пропадёт – разлетится на пылинки. Поэтому, когда решишься сделать первый шаг в глубину, смотри под ноги. Там порой бывают ямы, особенно после ремонта дорог на нулевом слое. И ни в коем случае не шагай в глубину на верхних этажах многоэтажек. Кстати, ты обратил внимание, из чего состоит «тёмная материя»?

Кот царапнул когтями ржавую цепь, опутывающую дерево.

— Что-то блестящее. Но это ладно, а чем они там дышат?

— Странные вопросы ты задаёшь. Что мешает тебе самому зайти туда и посмотреть? Воздух там есть. Некоторое количество молекул воздуха пробивается через границу нулевого уровня, но тот же самый закон всемирного тяготения к нулю выталкивает их обратно. Далеко от поверхности отходить не стоит – воздуха там почти нет, но шага два можешь сделать, ничего не опасаясь.

— А почему их крылья и хвосты не могут оказаться на поверхности?

— Ответить тебе на этот вопрос будет непросто. Это как объяснить неандертальцу, почему пенопласт не тонет. Дело в самом материале. Их крылья и хвосты состоят из самой тьмы и самого света. Из особых форм света и тьмы. Из света и тьмы, прошедших особую процедуру. Ну, как-то так…

— Допустим, а Элвис ангел? Настоящий?

— Всё зависит от того, что ты называешь настоящим ангелом. У них есть какие-то организации и какая-то иерархия, но это лучше он сам тебе расскажет.

— Как люди вообще становятся ангелами?

— О-о-о, это очень интересный вопрос, которым задавались ещё древние греки, персы, майя и египтяне. Им было интересно узнать, как шагнуть в глубину и стать божеством. Проводили какие-то обряды и жертвоприношения, но это всё без толку. Очень много времени и сил этому вопросу посвятила католическая церковь. Патриархам не нравилось, когда оборотни на глазах у прихожан атаковали священников с крестами в руках, и когда грешники летали по храмам, крича проклятья и круша всё вокруг. Примерно в пятьсот девяностом году, если мне не изменяет память, папа Григорий Первый утвердил список семи смертных грехов, которым должна противодействовать церковь. Так сказать, проводить профилактику обращения. Они правильно поняли, что чаще всего люди переходят грань в состоянии максимального эмоционального возбуждения. Например, в порыве ярости можно вытолкнуть жертву в глубину и при этом навсегда привязаться к объекту своей ненависти. Так появляются те, кого называют «оборотнями». Католики назвали такой способ перехода – «гневом». Сильный голод заставляет людей думать только о еде. Кстати, фашисты в своих лагерях проводили эксперименты и подтвердили, что среди людей, испытывающих голод, так называемые «вампиры» появляются чаще. Поэтому сейчас повсюду продают стандартный однотипный доступный фастфуд, а в бедных странах борются с голодом. Правительства всех стран мира боятся эпидемии вампиризма, которые не раз уже происходили в истории человечества. Церковь называла этот переход – «чревоугодием». И реально среди аристократов-гурманов было немало вампиров. Но это эдакие «светлые вампиры». Они не сильно отличаются от своих тёмных собратьев. Испытывая сильное… — кот уставился на меня и замолчал на мгновение. — Пожалуй, о том, как появляются «амуры» и «суккубы» тебе знать ещё рано, но это очаровательные существа. Тебе они понравятся. Впадая в «уныние», появляются «джины», вот с ними я бы тебе не пожелал встречаться. «Зависть» порождает «чертей» и «чертовок». Кстати, светлая зависть порождает светлых чертей, но это редкость. «Жадность» приводит к появлению «мидасов», не думаю, что тебе когда-нибудь посчастливится увидеть хоть одного из них. Они все находятся под строгим надзором государственных органов безопасности. А «ангелы» появляются в момент восторга или унижения. Церковь не знала, как с этим бороться, и назвала этот переход – «гордыней» или «тщеславием». Но по секрету тебе скажу, список не полный и не точный. Древним людям нравилась цифра семь, и все свои открытия они подводили под неё. Никто из инквизиторов не выяснил, почему одни люди, испытав сильные эмоции, переходят грань, а другие нет. Возможно, не всё зависит от человека, возможно, своё влияние оказывает место и время. В любом случае, исследования на эту тему результатов не дали.

— Получается, вы не знаете?

— Что значит «я не знаю»! — возмутился кот. — Я знаю всё! Но люди не знают. А я не буду тебе открывать те тайны, которые человечеством ещё не раскрыты. Не думаю, что имею на это право.

— Получается, я могу тоже стать светлым ангелом или тёмным? А что лучше?

— Тёмные называют себя «падшими». Вообще, странно, что ты ещё не выбрал. Для большинства людей проблема с выбором не существует. Они сразу оказываются на одной из сторон. Элвис, ты можешь рассказать свою историю?

— При чём тут я?

— Ну не набивай себе цену, расскажи, как было, видишь, парень боится.

— Да, там всё просто было… Концерт, я на сцене. Тысячи зрителей. Я попросил их поднять руки, и они подняли. Попросил подойти поближе, и вся эта огромная масса людей сделала шаг вперёд. Можете себе это представить? Я пою, а они подпевают. Кто-то визжит, кто-то теряет сознание, кто-то лезет на сцену. Кто-то бюстгалтеры бросает. И тогда я… просто взлетел. Я даже не понял, что случилось, просто воспарил в небо и в свет одновременно. Покинул здание. Поднялся высоко-высоко. Увидел этот мир с высоты и поднялся ещё выше. Там немного холодно и трудно дышать, но высота прекрасна. Она опьяняет и тянет к себе. Она даёт ощущение абсолютной свободы. Настоящей ЖИЗНИ! А знаете, что самое прекрасное в полёте? То, что тебе не страшно падать. Ты понимаешь, что в любой момент сможешь расправить крылья и остановить движение. Понимаете...? А потом возвращаться в эту повседневность я уже не захотел. Закончил кое-какие дела и…

— Всё, всё. Этого достаточно, остальное пока не важно. — перебил его кот и обратился ко мне. — Ну, вспоминай, может с тобой было что-то подобное в последнее время? Признание или унижение?

— Давай я свою историю расскажу. — предложила коту Мэрилин.

— Нет, ты нам не поможешь. Видишь, у парня выбор между пернатым и перепончатокрылым, твой опыт тут не пригодится.

— Не было у меня ничего такого. На сцене не выступал. Аплодисменты не слушал.

— Девчонка у него есть, — вмешался Элвис. — Я его, когда впервые с крыльями увидел, он со свиданки какой-то шёл. Я тогда решил, как бы случайно познакомиться и направить его на путь истинный. Он от девочки какой-то шёл.

— Где-то на улице «Дружбы» она. Я его оттуда вела. — подтвердила Мэрилин. — Ждала, когда на улице один останется, чтобы во тьму затащить и отвалившиеся крылышки подобрать, пока эта птичка певчая не появилась.

— Ну, рассказывай, рассказывай. Это очень важно. И интересно. — сверкнул глазами кот.

— Да, просто набрал в поле цветов, подарил одной девушке. Она их взяла. Понюхала. Поблагодарила, сказала, что тоже их любит… А потом вернула назад, потому что я бедный и между нами ничего не может быть.

— О-о-о-очень интересно… Вот тебе и признание, а следом за ним унижение. Не успели светлые крылышки прорезаться, как у тебя сразу и тёмные выросли. В общем, мой тебе совет – иди-ка ты к этой девушке. Ты сбежал, не приняв решения, не сделав выбора. Теперь либо подвиг для неё соверши, либо отомсти. Любое действие приведёт тебя на одну из сторон.

— Не пойду я туда больше. Что мне ей ещё сказать? Всё и так понятно.

— Ладно, парень. Эх… Нравишься ты мне! Так и быть, помогу твоему горю. Посмотрим, что я могу для тебя сделать.

Кот выпрямился и закрыл глаза. Пару минут просто стоял так неподвижно, нервно помахивая хвостом, а потом резко прыгнул назад.

— Ух, вот это да! Ни чего себе… — потом он повернулся к Мэрилин и Элвису. — Значит, ребята, так. Митю к девушке проводите. Добрых советов и напутствий дайте, ему это надо. А вот помогать запрещаю. Иначе НА-КА-ЖУ!!!

Когда Гиппо произносил последнее слово, он обнажил все свои огромные клыки. Его глаза увеличились как минимум вдвое и запылали огнём. Голос стал громким и страшным. Но уже через миг, дружелюбно улыбаясь, он обратился ко мне:

- А ты почему тут стоишь ещё? Если ты хочешь, чтобы всё в твоей жизни оставалось как раньше, то беги к своей красавице со всех ног, а уже если желаешь, чтобы с ней не случилось беды – беги в два раза быстрее.

И я побежал…

Глава 6 Не то чем кажется

Я прыгнул за руль, завёл двигатель и рванул с места. Только на ходу вспомнил о необходимости пристегнуться. Дорога была тёмная, но, если направить взгляд чуть глубже в любом направлении, можно было легко разглядеть четырёхмерные силуэты старых деревьев. Въехать в них я теперь совсем не боялся, а молодые побеги и невысокие кустики моему джипу были не страшны.

Сначала в салоне появился Элвис на заднем левом сидении, чуть позже Мэрилин на заднем правом. Они легко догнали автомобиль и прошли сквозь крышу каждый со своей стороны: ангел со светлой, чертовка с тёмной, и проявились в слое реальности уже усевшимися на сидения.

— То есть тебя реально любовь окрылила? Это так мило… Расскажи, какая она. - попыталась завести разговор Мэрилин. Но я ей ничего не ответил.

Некоторое время ехали молча. Я нёсся с такой скоростью, на которую только был способен этот автомобиль. Не обращал внимания ни на ветки, ни на ямы. Ни на пассажиров сзади, которые начали вести свой разговор. Первым не выдержал Элвис:

— А ты знала это про Гиппопотама?

— Я чё, дура что ли? Милая киска с глупыми шутками. Я его гладила и за ушком чесала. Если б я только знала, ни за что бы к нему не вернулась.

— И я не знал…

Немного помолчав, Элвис спросил:

— То есть ты к нему больше не собираешься ехать? Получается, крылья тебе ни к чему. Давай Димона вместе в свет толкнём, и я полечу.

— Ага, разбежался. Если не кот, то кто-нибудь другой мне крылья пришьёт. Я настойчивая. Я найду способ.

— Да зачем тебе крылья. У тебя такой хвост шикарный. Страшно вспомнить, как ты им лавки во дворе швыряла. Да и с альбиносом мы бы без него не справились.

Мэрилин ничего не отвечала. В тишине стали различимы слова старой некрасивой песни, которую проигрывала с флешки магнитола автомобиля:

«Первый опыт борьбы против потных рук

Приходит всегда слишком рано.

Любовь — это только лицо на стене.

Любовь — это взгляд с экрана.

Ален Делон говорит по-французски…»

Я сбавил громкость. Мэрилин надолго помолчала, потом тихо начала свой рассказ, при этом её хвост, пройдя через глубину четвёртого измерения, прошёл через сидение и днище автомобиля, поднялся снизу перед ней и замер на уровне лица.

«Я из-за подружки во тьму провалилась. Только таких бы подруг... Мы с мамкой в однушке жили. Её зарплаты едва хватало на еду и сигареты. А подруга-то в коттедже. У неё своя комната была с двумя окнами, как у нас с мамкой в квартире.— Кончик хвоста при этих словах наклонился в сторону, будто бы отворачиваясь от лица Мэрилин. — Папочка ей куколки покупал и платьишки, телефоны и компьютеры. А у меня только бутылки пустые по дому, мамкины любовники, да календарь выцветший за двухтысячный год с Мерилин Монро на стене. Она у мамочки помадки яркие брала и духи французские. А мне мамка только свои юбки старые перештопанные и перестиранные. — Хвост опустился совсем низко и почти упал к ногам хозяйки. — Ей ананасы с авокадами покупали. А у нас с мамкой одни пустые макароны. Знаешь, какое ей платье на выпускной на заказ сшили? — Мерилин поправила платье на груди и погладила на коленках. Хвост убрался на заднее сидение. — Ты не представляешь, как мне нужны эти крылья? Да и чёрт с ним, я опять к Гиппо приду, он же обещал, пусть пришивает. А потом лишь один взмах в сторону света, и эта... То есть этот хвост дурацкий сам по себе отвалится.» — Простите, а вам сколько сейчас лет? — удивился я, прослушав это откровение. — Просто я подумал, что вы та известная певица из того века…

Мерилин захохотала в голос:

— Вообще, девушкам подобных вопросов не задают… Но… Вот ты дурилка! Я всё-таки похожа на неё? Похожа? — блондинка мгновенно начала сиять от счастья. — Мальчик мой, у тебя теперь началась совсем другая жизнь. Ты теперь имеешь право быть тем, кем захочешь. Хочешь, д’Артаньяном назовись. Хочешь — Дарт Вейдером. Или стань Аленом Делоном. Никто тебе ничего не запретит. Кем себя чувствуешь, тем и будь. Хотя бы вон на этого птенчика посмотри. Выиграл конкурс двойников Элвиса Пресли в своём городке и полетел. До сих пор не моется и не переодевается. — Она пристально посмотрела на Элвиса. — Тебе-то на что тёмные крылья? Летай в облаках, пой песни и радуйся жизни!

— Не приживутся у тебя светлые крылья. — злобно пробубнил Элвис.

Несколько минут ехали молча, потом он начал тихо говорить, глядя прямо перед собой:

«Я артист. Я с детства о сцене мечтал. Стишки на стульчике родителям рассказывал. Был звездой всех утренников в садике и выпускных в школе. Потом театральный. Диплом. Театр и... Знаешь, какие роли мне предлагали? Труп в углу, третий крестьянин в толпе и репка без слов в костюме на всё тело. Да! Это был просто конкурс двойников. Просто конкурс, просто двойников. Но публика полюбила меня. Меня на бис выступать позвали три раза. Они подпевали и аплодировали. Даже ведущий сказал, что я был лучшим Элвисом в истории этого конкурса. И я взлетел тогда. Полетал поначалу, покайфовал. До дерева до этого добрался, его из глубины далеко видно. Оно свои ветви и в самый свет, и самую тьму протягивает. С котом познакомился, с другими четырёхмерными… Всё было неплохо, пока крылья чувствовать не начали… Это они сейчас сложены, а если расправить… — Он расправил крылья и начал перечислять, указывая пальцем в разные направления. — Там женщина, которая сильно жалеет о том, чего не сделала. А там мужчина, который жалеет о том, что сделал. Там старушка тоскует по тому, кого давно не видела. Там юноша очень сильно чего-то боится. Там мальчишка из-за чего-то злится на родителей. Девчонка, проигравшая самый важный, по её мнению, в жизни конкурс... С детьми, кстати, сложнее всего — у них самые сильные и искренние переживания.

Но это они все ещё далеко. А когда рядом... И когда их много... все их чувства: боль, страх, злость, грусть, обида... всё становится моим. Не хочу их больше видеть. Не могу. Разве что когда пою. Они тогда поменьше о своём думают. Меньше страдают.

Без крыльев меня на небо не пустят. К сонму не причислят. Это их первое задание — принести крылья падшего ангела. Меч мне выдали. Задание дали. Как отниму крылья — не важно. Можно в бою, можно уговорами. Можно и хитростью, если получится... Знают, что не смогу. А там на Небе все свои. Там легче. Там нет этой постоянной боли. Там их всех не слышно.

Дальше ехали в полной тишине, никто никаких вопросов больше не задавал и в откровения не пускался. Я прибавил громкости магнитоле:

«У тебя нет птенцов,

У тебя нет гнезда,

Тебя манит незримая

Миру звезда.

А в глазах у тебя —

Неземная печаль...

Ты — сильная птица,

Но мне тебя жаль…»

Монотонная, заунывная музыка. Кто вообще слушает такое? Выключил музыку.

Я старался не нарушать правила, но тем не менее нёсся с максимальной для дороги скоростью. Перепрыгивал лежачих полицейских, пролетал, не притормаживая, ночные жёлтые мигающие ночные светофоры. Домчался до знакомого адреса. Выскочил из машины, и забыв захлопнуть дверь и бросив в ней ключи, вбежал в подъезд. Звонил долго и без остановки, через пару бесконечно длинных минут дверь открылась. Рита стояла на пороге, но что-то в ней изменилось, и я не мог понять что.

— Рита? — Да. А вы кто?

Заставив себя посмотреть на неё через глубину, я понял, что не так — её душа. Я не большой знаток в области человеческих душ, но у тех людей, с которыми я общался до сих пор, всё было иначе. И у Элвиса, и у Мэрилин какая-то часть души была в свете, какая-то во тьме. У Риты же вся душа была абсолютно чёрной, и вся находилась в темноте.

— Что с тобой?

— Простите, у меня амнезия, врачи говорят, что скоро память вернётся. Извините, но я вас не помню.

— Гонит она всё, — шепнула мне на ухо Мэрилин. — Это мужик какой-то.

— Рита ещё здесь. Видишь светлую каплю на спине? — шепнул Элвис в другое ухо. — Только непонятно, почему она не может своё тело занять.

— Что ты с ней сделал, урод?! Отпусти её!

Я почти кричал. Во мне говорили эмоции. Я абсолютно не понимал, что делать. В это время из глубины квартиры раздались странные звуки — что-то среднее между криком и стоном. Рита достала из-за спины пистолет, направила его на меня.

— Заходи.

— Не надо, это ловушка. Стой здесь. В подъезде она стрелять не станет. — шепнула в ухо Мэрилин.

— Патроны свежие — неглубокие. Нырнёшь в свет на пару сантиметров, и они мимо пройдут. — Шепнул Элвис. — Пошли, пошли. Нужно понять, что здесь происходит. Кому-то помощь нужна.

Я вошёл. Рита уперлась мне пистолетом в бок и пропустила внутрь рядом с собой. Захлопнула дверь и толкнула в направлении комнаты. На полу лежал человек со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Рита подошла к нему и пнула ногой в живот.

— Я же сказал, завалить пасть! — процедила она сквозь зубы и пнула его ещё раз. — Где бабки!? Полежи пока, подумай, я сейчас с человечком один вопросик обкашляю и вернусь.

Она толкнула меня на кухню, зашла следом и закрыла за собой дверь. — Ты извини, у меня не прибрано. Я тут поиздержался немного, нужно старые долги собрать. Да, только в этом теле никто всерьёз не воспринимает. — Рита села на подоконник. — Значит, ты меня видишь...?

— Вижу.

— А девчонка ещё тут?

— Тут.

— Ну да. Ведьма сказала, что она ещё какое-то время тут побудет. Спать не даёт. Ревёт. Кричит: «папа, папа». Я с ней с ума сойду...

— Рита положила пистолет на стол. — А ты, стало быть, её любовничек.

— Нет, мы просто друзья...

Она встала и подошла ко мне. Положила руки на плечи, посмотрела в глаза.

— Но ты же хочешь меня вернуть...? — Фу, какая гадость. — шепнул в ухо Элвис. — Ты ведь понимаешь, что это мужик..? — Пистолет, придурок, пистолет... — прошептала Мэрилин. Я оттолкнул Риту, схватил пистолет со стола и направил на неё. Рита отошла на пару шагов назад и ударилась об стену. — Аааа, больно. За что ты так со мной?

Она присела, закрыла руками лицо и начала всхлипывать. — Аккуратнее, всё-таки это всё-таки девочка. — шепнул Элвис. — То есть тело девочки. — Всыпь ей, чтобы не кривлялась. — шепнула Мэрилин. — Мне холодно тут. Мне страшно. Я хочу вернуться. Спаси меня... — Рита убрала руки, никаких слез на её лице не было, и посмотрела мне в глаза. — Кстати, как тебя зовут? — Дима. Она встала и уверенно пошла на дуло пистолета. — Убей меня, Дима. Убей это тело. Пусть не достанется оно никому. Ни мне, ни тебе, ни моему отцу... Когда ствол коснулся её живота, я быстро убрал пистолет и положил его обратно на стол.

— Правильно, от греха подальше. — похвалил меня Элвис.

— Я бы стрельнула. — не согласилась с ним Мерилин. — Было бы из-за кого страдать. — Знаешь, есть одна интересная опция. Ты можешь вернуть меня, если отдашь своё тело тому мужику, который в меня вселился. Только сам добровольно. Сейчас сгоняем в одно местечко, договорчик оформим, и твоя красавица вернётся в это тело как ни в чём не бывало. Проживёт долгую и счастливую жизнь. Вспоминать тебя будет с благодарностью… А иначе не сегодня – завтра отлетит душа рабы божьей к небесам. И виновным будешь в этом только ты один. — Ты же понимаешь, что сейчас именно с этим мужиком и говоришь? — шепнула в ухо Мэрилин. — Шли его лесом. — Тут я соглашусь. — шепнул в другое ухо Элвис. — Это чистой воды манипуляция. Не поддавайся на неё. Найдём другой способ решить проблему. Не торопись.

Глава 7 Чёрное и белое

— А вы можете рассказать, что собираетесь делать?

— Аркадий, какая вам разница? Вы же всё равно ничего в колдовстве не понимаете. Не волнуйтесь, всё будет в ажуре.

— Ну просто есть некоторые опасения. Мне уютнее, когда я знаю, что со мной делают.

— Я тебя когда-нибудь подводила? — спросила ведьма.

— Нет, но всё-таки. Хотя бы в общих чертах. Чтобы представлять.

— Ой… Есть старое ассирийское заклинание. Делаю твою душу гуще. У нормальных людей она подобна пару или облачку. А твою я сделаю вязкой, как жвачку. Не бойся, не надолго — дня два эффект длится. Соберу её в руку всю и перенесу на новое тело. У твоей души поверхностное натяжение сильнее будет, вот она родную душеньку из этого молодца и выдавит. Это ж физика, 7-й класс.

— Знаете, я по предыдущей работе гидродинамикой занимался, там всё немного иначе устроено.

— Ну а что ты хотел? Бабушка старая, могла и напутать что-то. Это ж я для красного словца. В моей церковно-приходской школе физику не преподавали. — Ведьма перекинула свою тяжёлую русую косу из-за спины на грудь, погладила её и невинно улыбнулась, показав красивые ровные зубки.

— А вы можете гарантировать результат?

— Если тебе, соколик, гарантии нужны, то тебе в сберегательный банк. А у меня даже в договоре прописано: «никаких гарантий результата». Ну один-то раз получилось. Что ты боишься?

— Меня просто смущает, что вы с меня теперь денег за эту процедуру не берёте.

— Ой… Объясняю. Во-первых, мы тебя сюда поместили вчера утром. Вязкость твоей души ещё ого-гокакая. У меня затрат — ноль. А во-вторых, мне нужно грех с души снять. Чувствую я перед этой девчонкой свою вину. Сама ей иглы в спину втыкала, сама вынудила на этот обряд… А если твою душу в пацанёнка перекину, то, считай, ни в чём перед ней не виновата буду. И весь грех только на тебе останется. Ещё вопросы или начинаем?

— Да, начинаем.

Ведьма поднесла руку к голове Риты. Рука погрузилась во тьму, где находилась большая часть души Аркадия, и стала невидима в реальности. Она прочитала какое-то заклинание одними губами, и его душа начала сползаться к её ладони, как капля липкой чёрной расплавленной смолы. Когда же вся капля покинула тело Риты и собралась у ладони ведьмы, она прочитала губами ещё одно заклинание и со всех сил толкнула её к моей голове.

Наверное, на этом весь ритуал и завершился бы, если б в следующий миг ведьма не провалилась во тьму половиной тела. Её рука, окутанная липкой чёрной душой, была направлена вниз.

— Да где ж ты успел столько грехов-то насобирать за один-то день, гадёныш? Отцепись от меня, мне теперь тебя не удержать!

Ведьма испуганно кричала и трясла рукой. Но чёрная смола не спешила от неё отставать. Видно было, что душа Аркадия стала очень тяжела, её тянуло вниз, но она продолжала липнуть к руке ведьмы.

В этот момент светлое пятнышко Ритиной души начало заполнять своё тело. Сначала оно заполнило голову, и Рита открыла глаза, посмотрела на меню, постаралась улыбнуться. Душа потекла по шее, начала спускаться по спине.

Ведьма, между тем, уже почти полностью погрузилась во тьму, и лишь её ладонь, державшаяся за плечо Риты, оставалась на поверхности. Чёрная смола начала заполнять собой руку ведьмы. Дотекла до локтя, потянулась к плечу.

— Ишь что удумал, тела моего большевицкого захотел? А вот кукиш тебе.

Ведьма начала громко тараторить какую-то мешанину из молитв на старославянском и заклинаний на неизвестных мне языках. Это помогло, смолянистое чёрное пятно начало отступать, обратно спустилось в кисть. Но именно в этот момент оно вытянулось тонкой стрункой, пробежало от одной руки ведьмы к другой и уцепилось за светлую каплю Ритиной души, образуя в месте их соприкосновения причудливые узелки и узоры.

Душа Риты потекла вниз, оставляя своё тело. Безжизненно замерли глаза, став в миг стеклянными. А когда душа оторвалась от тела, её ноги подкосились, и она упала на пол.

Две души: светлая Ритина и чёрная Аркадия, медленно спускались в тьму. Светлая, подобно белому воздушному шарику, старалась поднять вверх пропитанную грехами и ненавистью душу её отца, но не могла.

И тогда я прыгнул за ними. Какая-то сила пыталась остановить меня и бросить обратно на нулевой слой, мне пришлось расправить свои серые крылья. В два взмаха я догнал их. Начал стараться освободить Риту руками, но они просто проходили сквозь души, словно сквозь дым. Не сразу я сообразил, что нахожусь во тьме. Достал тёмные крылья, провёл правым по душе Аркадия, и она разделилась пополам. Эти половинки, забыв про падение, начали тянуться друг к другу. Я испугался того, что им это удастся, что они снова срастутся, и начал бить без остановки своими чёрными крыльями, до тех пор, пока чёрная душа не разлетелась на миллион крошечных кусочков. Мои серые крылья при этом продолжали держать меня в глубине тьмы и не давали всплыть.

Вскоре, к своей огромной радости, я увидел, как душа Риты начала движение вверх. Это было похоже на то, как теннисный мячик поднимается со дна реки. Небольшие чёрные частички ещё оставались вплетёнными в её светлое пятно, но они сами по себе отпали после того, как Ритина душа соединилась с телом. Прикоснувшись к нему на миг, её душа по инерции пролетела насквозь и, не успев зацепиться, полетела дальше в свет. И летела она туда теперь с огромной скоростью.

Я кинулся в след. Пролетая через поверхность, разделяющую свет и тьму, сильно ударился спиной. Тёмные крылья не хотели входить в свет, пришлось их спрятать. Однако лететь в свете на одних только серых крыльях было очень трудно, и я достал светлые.

Догнал душу, постарался схватить её руками. Та же ошибка, что и в прошлый раз — руки опять проходили насквозь. Я расправил светлое крыло и преградил им путь душе вверх. Тёплая белая капля успокоилась на крыле, как росинка на листе. Мне нужно было торопиться. Нужно было успеть, пока её тело ещё живо. Но, вместо этого, я начал плавно двигаться к поверхности, аккуратно используя одни только серые крылья. Меня и так тянуло туда, но сила притяжения к среднему слою была слишком слаба. Использовать светлые крылья я боялся. Было ужасно страшно сделать неловкое движение. Вдруг она соскользнёт...? А между тем я уже начал чувствовать, как воздух в моих лёгких заканчивается. Смело ныряя за её душой, я не думал делать вдохи. Нужно пролететь ещё несколько метров глубины и не потерять её. Не выронить. Иначе я никогда не смогу себе этого простить. Я не смогу без неё жить…

***

Рита сделала глубокий вдох и села, глубоко дыша, она испуганно смотрела по сторонам. Я кинулся к ней и обнял. Встал рядом на колени и прижал её голову к своей груди. Возможно, я не прав. Мы не в таких отношениях. Помнит ли она то, что только что произошло? Понимает ли? Может, я пугаю её…? И вообще, её лучше пока не трогать, надо дать опомниться, но эмоции не позволяли мне вести себя разумно.

— Ты видела это?

— Я не уверена.

— Как он спустил из света душу, ни разу не взмахнув крыльями?

— Меня другое больше интересует — куда он складывал мои светлые крылья, когда нырял во тьму?

«Полиция! Всем оставаться на своих местах!» — раздался вдруг крик в комнате, и она начала наполняться вооружёнными людьми в форме.

— Ну, мне пора. — произнёс Элвис и шагнул в свет.

— Я, пожалуй, тоже пойду. — согласилась Мэрилин и переместилась во тьму.

— У меня всё законно. Я — ЧП. Все документы в порядке. И договоры на месте. — воскликнула ведьма и упала на пол.

А я продолжал стоять на коленях, прижимая к себе Риту и готовясь защитить её от новой непонятной угрозы. Наверное, она даже не знала этого, но я закрывал её не только руками, но всеми своими шестью крыльями одновременно, чтобы уберечь от любой опасности с любой из сторон пятимерного пространства.