Старый маг.

Глава 1 Старый артефакт

Дом Мотти и Вероники стоял в глубине тихого переулка, зажатый между двумя такими же двухэтажными кирпичными строениями. Снаружи он выглядел ничем не примечательным — потёртая кладка, резные наличники на окнах. Но внутри, в небольшом внутреннем дворе, царил свой мир: аккуратные грядки с зеленью, старая яблоня и скамейка, на которой Вероника любила читать по вечерам.

Сейчас, однако, Вероника была в доме. Она разбирала банки с вареньем на полках кладовой, время от времени поглядывая в окно на мужа. Мотти сидел за верстаком в своей мастерской — тесной комнате на первом этаже, заставленной ящиками, коробками с деталями и древними артефактами, которые он так и не смог выбросить. Мастерская пахла каменной пылью и характерным запахом старых вещей.

— Всё копаешься? — донеслось из кухни.

Мотти не ответил. Он держал в руках большой металлический диск на четырёх ножках с начерченными на нём рунами. Это был «Глаз Наблюдателя» — артефакт военного ведомства, который он, по совести говоря, должен был сдать на утилизацию лет тридцать назад. Вместо этого диск лежал в дальнем ящике, заваленный старым хламом.

Мотти провёл пальцем по краю. Глаза уже не те — читать мелкие руны приходилось через увеличительное стекло. Но руки помнили. Они помнили, как активировать спящие артефакты, как чувствовать магию кончиками пальцев.

— Старый я стал, — пробормотал он себе под нос.

Всю жизнь мечтал открыть мастерскую после выхода в отставку. И что? В отставку вышел. А руки и глаза уже не те. Что я могу починить, исправить? Горько вздохнул. Отличная вещь, «Глаз Наблюдателя», — были бы целые колёсики настройки и рычажок включения, вообще цены бы не было. Хотя тогда артефакт ему бы и не достался.

Мужчина не отложил диск. Наоборот, поднёс его к свету, прищурился и начал осторожно рассматривать узор рун. Артефакт ближнего действия — то есть объект может быть в нашей столице. Жаль, если бы дальнего, можно было бы увидеть другие страны. Посмотреть на тамошних людей.

Вероника заглянула в мастерскую.

— Ты опять за своё? Я думала, ты выбросил эту железяку. Полстола занимает.

— Железяка ещё может пригодиться, — буркнул Мотти. — И вообще, военные делали вещи на совесть. Не то что сейчас — одноразовые артефакты, которые и отремонтировать нельзя. Никто и не берётся, просто выбрасывают. Такой сломаешь — и выбросить не жалко.

— Ты так говоришь уже тридцать лет, дорогой, — Вероника покачала головой, но в голосе её слышалась нежность. — Хотя бы взвар выпил.

— Взвар подождёт. Я повожусь с артефактом.

Она не стала спорить. Знакомая картина — Мотти за своим верстаком, погружённый в работу, вокруг него горы старых деталей. Она тихо закрыла дверь, оставив его наедине с артефактом.

Мотти выдохнул. Он уже давно не делал ничего серьёзного. Так, сущие мелочи: починить фонарь, настроить охранное заклинание на калитку. Но «Глаз Наблюдателя» — это совсем другое. Артефакт делался для военных, по-хорошему, его очень трудно было повредить. Возможно, в боевом столкновении осколком зацепило? Но спросить не у кого.

Колёсико настройки утеряно, держатель сломан, двигать изображение не получится — хотя если ткнуть тонкой железкой вот сюда, то, может, и сдвинется. Это если артефакт, что называется, оживёт.

Он нагнулся, сел на пол, выдвинул нижний ящик стола, где были грудой свалены различные кристаллы. Поискал, выбрал несколько подходящего размера. Кряхтя поднялся, сел за стол и стал примерять кристаллы к пазу в артефакте. Бурчал:

— Конечно, у военных всё через одно место. Нестандартное крепление, вычурная форма.

Но один из кристаллов подошёл. Видимо, выдернул из другого военного артефакта. Хорошо, не выбросил каким-то чудом. Проверил, что кристалл заряжен.

Вставил его в артефакт, зафиксировал железной скобкой. Руны на поверхности артефакта вспыхнули — сначала слабо, затем разгорелись ярко. Диск слегка завибрировал, стоя на ножках.

Мотти чувствовал, как магия артефакта оживает, перетекая с кристалла на руны. Он продолжал, пока последняя руна не загорелась ровным золотым светом. Вибрация прекратилась.

«Глаз» активировался.

В воздухе над столом повисло голографическое изображение. Оно было нечётким — видимо, фокусировка нарушилась за долгие годы хранения, — но постепенно становилось яснее.

Мотти откинулся на стуле. Ха, руки помнят! Получилось.

На изображении была библиотека. Высокие стеллажи, скопления книг, слабый магический свет из светильников. И девушка — в мантии академии, с книгой в руках, сосредоточенная, красивая. Видимо, библиотекарь. Она сидела за столом, читала или заполняла формуляр и не подозревала, что за ней наблюдают.

Мотти хмыкнул. Неплохо, только зачем мне шпионить за студентками? Конечно, куда интереснее было бы посмотреть на отделение женской бани.

Но он не стал выключать артефакт. Начал тихонько тыкать отвёрткой в место, где должно было быть колёсико, — изображение переместилось по залу библиотеки. Появилась девушка-студентка у стеллажа. Изображение мигнуло.

Красная рамка пробежала по периметру — быстрая, тревожная. На мгновение Мотти показалось, что он ошибся. Но нет — рамка появилась снова и застыла, выделяя книгу на соседней полке. Совсем недалеко от девушки.

Мотти протёр глаза, но рамка не исчезала. Он придвинулся ближе к артефакту.

— Это что ещё такое? — пробормотал он.

Красная маркировка означала одно: заряд боевой магии. Артефакт военного ведомства не мог ошибаться. Эта книга, стоящая на полке магической академии, в непосредственной близости от ни о чём не подозревающей девушки, была заряжена боевой магией.

Магической бомбой.

Мотти грязно выругался. Тридцать лет назад такие артефакты внедрялись повсеместно, он сам устанавливал их у военных, учил их пользоваться артефактом. Красный цвет означал одно: магическая бомба, готовая к применению. И, судя по интенсивности свечения, бомба имела очень сильный заряд магии.

Девушка на изображении перевернула страницу. Она не знала. Никто не знал.

Мотти выключил артефакт, вынув кристалл, и некоторое время сидел неподвижно. Перед глазами всё ещё стояла красная рамка, высвечивающая книгу на полке.

— Вероника, — позвал он. Голос прозвучал сипло.

Вероника появилась почти сразу — должно быть, закончила приготовлять ужин на кухне и сразу его услышала.

— Что случилось? Ты сам не свой.

Мужчина отодвинулся от стола, посмотрел на супругу.

— Принеси воды, пожалуйста.

Она принесла кружку, села рядом, не задавая вопросов. Ждала, пока он соберётся с мыслями.

Мотти сделал глоток, второй, третий. Когда кружка опустела, выдохнул и сказал:

— Я запустил «Глаз Наблюдателя», вон он на столе. Ты с ними тоже работала, старый. Ему лет тридцать, если не больше. В своё время утащил с работы. Только сегодня руки дошли проверить — работает или нет. Если бы не заработал, выкинул бы. Но он заработал и показал библиотеку в какой-то, видимо, академии. Девушку. А рядом с ней книгу, заряженную боевой магией.

Вероника моргнула, переваривая услышанное.

— Ты уверен?

— Я знаю, что вижу. Артефакт военного образца не ошибается. Да он старый, полудохлый, но рабочий. Он показал магическую бомбу на стеллаже библиотеки. Если её активируют… — Мотти умолк, не закончив.

Вероника вздохнула:

— Мы оба работали на военных. Ты знаешь, что нужно делать: сообщить в стражу или в управление магического контроля.

— Ага, — горько усмехнулся Мотти. — Я скажу им: «Здравствуйте, у меня есть старый артефакт, который я тридцать лет назад утащил у военных к себе и сегодня, решив его починить, починил. И знаете, что интересного увидел? Я увидел бомбу в библиотеке!» Думаешь, они меня выслушают? Мне кажется, сначала начнут разбираться со мной. Конечно, посадить не посадят за кражу артефакта военного назначения — не тот это артефакт. Старый и списанный. Но после разбирательства могут лишить пенсии.

Вероника молчала. Она знала, что он прав.

— Тогда что будем делать? — спросила она тихо.

Мотти посмотрел на массивный металлический артефакт, твёрдо стоящий на столе. Тусклый металл, потёртые руны. Старая вещь, случайно не выброшенная на помойку, сохранённая им, как последним старьёвщиком.

— Для начала, — сказал он медленно, — я должен понять, в какой из трёх академий находится эта библиотека. А потом… попытаться обезвредить магическую бомбу. Несколько раз я это делал.

— Когда ты это делал? Сколько лет назад? Ты больше двадцати лет не работаешь на военных.

Вероника обхватила голову руками. Куда ты лезешь! Ты обо мне подумал? Лицо её выражало ужас. Супруга боится за него, за них. За ту спокойную жизнь, которую они строили все эти годы. Но он не мог просто отвернуться. Не мог оставить девушку на изображении, которая читала книгу и не знала, что рядом с ней — смерть.

За окном темнело. Где-то за стенами дома начинался новый вечер — и, возможно, начало новой опасности.

Глава 2 Три академии

Ночь прошла беспокойно. Мотти ворочался до самого рассвета, прокручивая в голове сцены из артефакта: девушка, книга, красная рамка.

Разговаривая сам с собой: — Библиотекарь — красивая девушка. Был бы старый хрыч, со стула бы не встал, а так придётся что-то делать: спасать и библиотеку, и посетителей. Зачем взрывать? Чтобы создать панику. Хаос — и секретная секция становится доступной. В каждой библиотеке есть закрытое хранилище или секция. Скорее всего, дело в ней.

Вероника несколько раз просыпалась, клала руку ему на плечо и шептала: «Спи». Но сон не шёл.

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, Мотти уже сидел за столом с листом бумаги и огрызком карандаша. Перед ним лежала раскрытая книга — старый справочник по всем академиям Империи, который он нашёл у себя на полке в мастерской.

Вероника вошла с кружкой взвара, поставила перед ним и заглянула через плечо. — Это что? — Пытаюсь понять, в какой из академий могла быть та библиотека. — Мотти провёл пальцем по строчкам. — В нашей столице три магические академии: я их по расположению называю: Северная, Восточная и Западная — в старом городе. Если официальное название произносить, то язык сломаешь. У каждой есть своя библиотека. — А разве по значку на мантии нельзя определить? — Зрение плохое и у меня, и у тебя. Что мы там разглядим? — И как ты собираешься определять?

Мотти вздохнул, потёр переносицу. — Я запомнил детали. На одном из стеллажей была трещина — неглубокая, в форме молнии. Где-то в левом углу, на уровне третьей полки. Ещё светильники — старые, круглые, с медной окантовкой. Такие давно не производят. Значит, библиотека старая. — Это может быть любая из трёх, — заметила Вероника, присаживаясь рядом. — Может. Но я помню ещё кое-что. — Мотти пододвинул к ней листок, на котором наспех набросал несколько линий. — На стене, за стеллажом, виднелся кусок фрески. Небольшой, по краю — похоже на фрагмент герба. Если я смогу вспомнить, какой именно, то узнаю академию.

Вероника улыбнулась — тепло, едва заметно. — Ты всегда умел замечать детали. Тебя приглашали читать лекции студентам, а ты отказался. — Студенты, а главное — студентки. Нет, спасибо. Я слишком тебя любил и люблю. Там был большой соблазн принимать экзамены через постель. Если совсем честно, я мог не устоять. Нет уж, увольте.

Он поднялся, одёрнул рубашку и направился к выходу. — Я пойду в библиотеку — в городскую. Там есть архивы по академическим гербам. Если повезёт, найду похожий фрагмент. — А если не повезёт? И ты опоздаешь? — Тогда значит, я попытался и не смог. — Мотти взял с вешалки старый плащ и остановился у двери. — Ты будешь дома? — Буду. — Вероника подошла, поправила ему воротник. — Только, Мотти… будь осторожен. Мы не знаем, кто оставил ту бомбу и зачем. Если кто-то заподозрит, что ты ищешь ответы… — Не заподозрят. Я просто старик, который копается в старых книгах. — Он чмокнул её в щёку и вышел.

Городская библиотека встретила его привычным запахом старой бумаги, воска и тишины. Мотти не любил это место. В молодости он проводил здесь много времени — читал, делал записи, спорил с такими же молодыми магами о методах создания артефактов. Многих, с кем спорил, уже нет в живых. Годы. И вспоминать об этом больно.

Теперь он просто прошёл к стойке, где сидела молодая девушка с очками на цепочке. — Мне нужен альбом с гербами академическими, дореформенными.

Девушка подняла брови. Типа зачем? Кому это нужно?

Мужчина понял это по-своему: — У меня тридцать лет стажа в военном ведомстве, — сухо ответил Мотти. — Я могу порыться в гербах?

Девушка покраснела и быстро закивала. — Прошу прощения, господин маг. Просто вы первый, кто заинтересовался этими материалами. Обычно они никому не нужны. Герольды знают на память, а кроме них никто и в руки не возьмёт. — Спасибо. Я не надолго.

Он углубился в дальний зал, взял в руки фолиант и стал не спеша листать страницы. Перелистывая, он искал — сначала Северную академию, потом Восточную, потом Западную. У каждой герб был свой: у Северной — грифон с книгой, у Восточной — скрещённые посохи над раскрытым свитком, у Западной — звезда и дубовая ветвь.

Но фрагмент, который он видел на изображении, не совпадал ни с одним из этих гербов.

Мотти провёл пальцем по странице, прищурился. Может, он ошибся? Не так рассмотрел? Он почти закрыл фолиант, когда его взгляд зацепился за маленькую сноску внизу страницы: «При академии существует старое крыло, построенное до реформы. Его герб отличается от основного».

Мотти перевернул страницу и замер.

Там, в углу, был изображён герб — и это была та самая фреска. Та же форма, те же линии.

Он поднял глаза к потолку и тихо выдохнул. — Западная академия. Старое крыло.

Домой он вернулся уже к обеду. Вероника стояла у печи — как обычно, варила суп. Увидела его лицо и сразу всё поняла. — Нашёл? — Нашёл. Западная академия. — Мотти положил на стол листок с зарисовками. — Старое крыло. Там есть библиотека, студентов в неё посылают редко, но она всё ещё действует. Фонд там специфический. — И что теперь? — Теперь мне нужно попасть внутрь.

Вероника положила ложку и медленно повернулась к нему. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Он посмотрел ей в глаза. — Я не могу оставить это без внимания. Если я сообщу властям — у меня начнутся проблемы. Если промолчу — пострадают люди. Возможно, много людей. Я должен обезвредить эту бомбу сам. Меня этому учили, ты же знаешь. — Знаю! Но когда это было?

Вероника долго молчала. Потом подошла, села рядом и взяла его руку в свою. — Всё плохо, но я с тобой, что бы ни случилось, знай это. — Я знаю. Но… — Никаких «но». — Она сжала его пальцы. — Мы не первый раз попадаем в переплёт. Помнишь тот случай с артефактом во время войны?

Мотти хмыкнул. — Ты тогда чуть не взорвала казарму. — Немного ошиблась, — улыбнулась она.

Он покачал головой, но в глазах его мелькнула искра — та самая, которую Вероника так любила в нём. — Ладно. Завтра утром я иду в Западную академию. Постараюсь получить доступ в библиотеку. — А если не дадут? — Тогда будем думать, что делать, уже вместе.

Глава 3 Старое крыло

Западная академия встретила его тихим шумом утренних занятий. Мотти задержался у входа, окинул взглядом двор — старые деревья, каменные дорожки, вдалеке виднелось крыло с высокими стрельчатыми окнами. То самое, старое.

Он не спеша прошёл через ворота, стараясь не привлекать внимания. Формально он имел право находиться здесь — как бывший маг первой категории, он мог посещать открытые лекции и читальные залы. Но заходить в старое крыло без приглашения было нарушением.

Мотти направился прямо туда.

Внутри пахло иначе — не книгами, а временем. Старые деревянные полы, каменные стены, приглушённый свет из небольших окон. Здесь никто не занимался. Библиотека старого крыла была скорее архивом, чем читальным залом.

Он прошёл по коридору, свернул несколько раз и оказался в нужном зале.

Тот самый стеллаж с трещиной. Те же светильники.

Мотти подошёл ближе.

И тут он замер.

На полке, в том самом месте, где на изображении стояла книга с бомбой, теперь зияла пустота. Кто-то уже забрал её.

— Не ожидала, что кто-то настолько любопытен, чтобы прийти сюда, — раздался голос у него за спиной.

Мотти резко обернулся. В дверном проёме стояла та самая девушка с изображения — библиотекарь.

Она была жива. И выглядела совершенно невозмутимо.

— Вы ищете книгу, господин маг? — спросила она, чуть склонив голову. — Я могу помочь. Но сначала объясните, откуда вы узнали о ней.

Мотти сглотнул. В груди кольнуло холодом: сейчас его обвинят? Примут за террориста?

— Я увидел её случайно. Через старый артефакт. — Какой артефакт? — «Глаз Наблюдателя». Военный. Я когда-то работал с такими.

Девушка помолчала, разглядывая его. Взгляд её был спокойным, но цепким — Мотти показалось, что она видит его насквозь.

— Интересно, — сказала она наконец. — А я думала, что все «Глаза» утилизировали. — Почти все. Один случайно сохранился у меня. — Случайно? — Ну, может, не совсем случайно.

Девушка усмехнулась — коротко, без насмешки.

— Меня зовут Лина. Я библиотекарь этого крыла. И я знаю, что вы видели на том изображении.

Мотти насторожился. — Вы знали о книге? — Знала. И убрала её оттуда, как только поняла, что она может быть опасна. — Но откуда вы узнали?

Лина шагнула ближе. В руках у неё была та самая книга — Мотти узнал её по обложке.

— Я тоже работаю с артефактами, господин маг. — Она коснулась пальцами небольшой подвески на шее. — Современной, маленькой, но очень чувствительной. Мой артефакт среагировал на заряд в книге. Я выключила его, иначе на писк сбежались бы все вокруг. Проверила книгу — внутри был боевой артефакт. Но странно: таймер не включён, заряд не активирован. Я хочу понять, кто это сделал и зачем.

Мотти перевёл дыхание. — Значит, вы тоже расследуете? — Похоже на то, — кивнула она. — Может, нам стоит объединить усилия?

Он посмотрел на неё. Молодая, красивая, уверенная. Совсем не похожа на тех библиотекарей, которых он помнил.

— Договорились. Но у меня есть условие. — Какое? — Мы работаем вместе, но я сам решаю, как обезвредить бомбу. У меня есть опыт.

Лина слегка улыбнулась. — Хорошо. Начинаем прямо сейчас.

Они уселись за стол в дальнем углу библиотеки, подальше от окон и посторонних глаз. Книга лежала между ними — старая, в потёртом переплёте, с тусклыми рунами на корешке.

Мотти осторожно провёл пальцем по обложке, прислушиваясь к магии. Она была там — спрятанная, сжатая, как пружина.

— Боевой заряд, — сказал он. — Я тоже заметила, — кивнула Лина. — Но я не могу понять, как его активируют. Нет ни таймера, ни заклинания-триггера. — Может, он срабатывает по команде? — Значит, тот, кто оставил книгу, может быть где угодно.

Мотти выпрямился. — Вы видели кого-то подозрительного в последние дни? — Нет, — покачала головой Лина. — Но я почти всё время провожу в этом крыле. Книга появилась здесь не больше двух дней назад.

— Бомба — это паника, хаос и возможность провернуть некие дела. Например, украсть что-то из закрытой секции. — Логично. Некто хочет получить к ней доступ через суматоху. — Или через что-то другое, — сказал Мотти, задумавшись. — Возможно, взрыв не цель, а отвлекающий манёвр.

Лина нахмурилась. — Тогда что же цель?

Мотти посмотрел на книгу, потом на неё. — Хороший вопрос. Думаю, сначала стоит обезвредить бомбу, а потом искать ответы. — Вы точно умеете это делать? — Умел. Лет тридцать назад я обезвреживал заряды сбросом-удалением энергии. Если перенаправить магию из книги в нейтральный накопитель, бомба не взорвётся. — И где мы возьмём накопитель?

Мотти усмехнулся и достал из кармана большой тёмный кристалл размером с ладонь. — Случайно сохранился. Вместе с «Глазом».

Лина улыбнулась. — Вы утащили со службы всё, что не было прибито к полу? — Старая привычка, — сказал Мотти, пожимая плечами. — Носи в карманах всё, что сможешь унести.

Они работали почти до самого вечера. Мотти медленно, с паузами, вытягивал магию из книги, переправляя её в кристалл. Лина почти не мешала — стояла рядом, подавала инструменты, изредка задавала вопросы, и от её спокойного присутствия на душе становилось легче.

— Вы давно работали с такими артефактами? — спросила она. — Последний раз — лет тридцать назад. Тогда это было нормой. — А теперь? — Теперь всё иначе. Артефакты стали одноразовыми. Старые, которые можно чинить, — редкость.

Лина кивнула. — Я часто думаю об этом. Что мы теряем, когда перестаём понимать старые технологии? — Многое, — сказал Мотти. — Но иногда старые вещи могут спасти жизнь.

Он замолчал, сосредоточившись. Последние остатки магии уходили из книги. Кристалл тускло засветился у него в руке.

— Готово, — выдохнул он. — Бомба обезврежена. Книга стала просто футляром.

Они сидели в тишине. Угроза миновала. Мотти чувствовал усталость, но внутри — странное удовлетворение.

— Что дальше? — спросила Лина.

Мотти посмотрел на неё. — Дальше — узнать, кто это сделал. И не дать ему попытаться снова. — И как? — Проверим записи о посетителях. Кто заходил в это крыло за последние дни. Кто запрашивал доступ в закрытую часть и не получил его. Возможно, там есть зацепка.

Лина кивнула. — Я веду журнал посещений. Но это займёт время. — У нас есть время, — сказал Мотти. — Бомба обезврежена, значит, торопиться некуда.

Он встал, одёрнул плащ и посмотрел на неё. — Встретимся завтра в это же время. Придёте со списком. — Договорились, господин маг. — Просто Мотти.

Он кивнул и направился к выходу, чувствуя на себе её взгляд.

Глава 4 Журнал посещений

Мотти вышел из Западной академии уже затемно. Вечерний воздух был прохладным, и он накинул капюшон плаща, пряча лицо от редких прохожих. Голова сильно болела — нервная работа с магической бомбой давала о себе знать. Но самое главное — они её обезвредили.

Домой он вернулся почти в полночь. Вероника сидела в кресле у камина с книгой в руках, но, когда он вошёл, отложила её в сторону.

— Ну? — Бомба обезврежена, — сказал Мотти, сбрасывая плащ и присаживаясь рядом с ней. — Я встретил ту девушку. Библиотекаря. Она уже знала о книге и убрала её. Мы работали вместе, чтобы вытянуть заряд.

Вероника приподняла бровь. — Она тебе помогла? У каждой девушки-библиотекаря есть индикаторы магических бомб? Ты это серьёзно? Что она делала? — Стояла рядом и задавала вопросы. — Мотти покраснел. О том, что библиотекарям не раздают артефакты-индикаторы бомб, он, засмотревшись на девушку, спросить забыл.

— Значит, она знает, что происходит? — Частично. Мы собираемся встретиться завтра, чтобы просмотреть журнал посещений. Найти того, кто оставил книгу.

Вероника помолчала, потом взяла его за руку. — Ты уверен, что хочешь этим заниматься? Мы уже старые. Мы могли бы просто забыть об этом, жить дальше.

Мотти повернулся к ней. В её глазах была тревога — она боялась за него, а не за себя.

— Если я откажусь, кто-то другой может пострадать. Я не могу просто сидеть и ждать беды.

Вероника вздохнула, но кивнула. — Тогда, по крайней мере, пообещай мне быть осторожным. — Обещаю, — сказал он и сжал её руку.

На следующее утро Мотти снова оказался в старом крыле Западной академии. Лина уже была там — сидела за столом, разложив перед собой большой потёртый журнал.

— Доброе утро, господин маг, — сказала она, поднимая голову. — Я начала просматривать записи за последние две недели. — И что нашли? — Ничего подозрительного. Все посетители — студенты и преподаватели академии. Но есть одна странность: в старое крыло никто не записывался за последние четыре дня. А книга с зарядом появилась здесь примерно два дня назад.

Мотти нахмурился. — То есть тот, кто её оставил, вошёл сюда без разрешения? — Либо вошёл, не записавшись, — кивнула Лина. — Либо… это был кто-то из сотрудников. — У кого есть ключи от старого крыла? — У меня. У директора академии. И у хранителя архива. — Хранителя? — Да, старый библиотекарь, который отвечает за секретную секцию. Но он почти не выходит из своего кабинета.

Мотти задумался. — Может, нам стоит поговорить с ним? — Я уже пробовала. Он не открывает дверь. Говорят, он очень замкнутый и не любит посторонних. — Значит, найдём другой способ, — твёрдо сказал Мотти.

Они решили осмотреть секретную секцию самостоятельно. Лина провела его в дальний угол библиотеки, где за массивной деревянной дверью начинался коридор с низким потолком и тусклым освещением.

— Сюда почти никто не заходит, — сказала она, открывая дверь. — Здесь хранятся старые книги, некоторые из них опасны. — Или содержат знания, которые кто-то хочет скрыть, — добавил Мотти.

Они прошли внутрь. Воздух здесь был сухим, пыльным, пахло вековой бумагой и кожей переплётов. На полках стояли ряды книг, многие из которых явно не трогали годами.

Мотти остановился и огляделся. — Если кто-то хотел сюда попасть, взрыв в основной библиотеке отвлёк бы внимание, пока они проникли бы сюда незамеченными. — Значит, бомба была отвлекающим манёвром? — спросила Лина. — Скорее всего. Но для чего?

Он подошёл к одной из полок и провёл пальцем по корешкам. Внезапно его взгляд остановился на пустом месте. — Здесь не хватает одной книги.

Лина подошла ближе. — Вы уверены? — Да. Место чистое, пыли на полке нет. Значит, тот, кто оставил бомбу, успел что-то забрать до того, как мы вмешались.

Мотти выпрямился и посмотрел на неё. — Тебя отвлекли зарядом в книге. — Тогда мы должны выяснить, что это была за книга и кто мог её взять. — Прежде чем думать на злоумышленника, я проверю журнал выдачи. Может, это наш сотрудник взял книгу.

Они вернулись в основной зал, и Лина углубилась в каталог секретной секции. Мотти сидел рядом, ожидая, пока она перелистывает страницы старого фолианта.

— Есть запись о последней выданной книге из этого раздела, — сказала она наконец. — Название зашифровано, но автор… гном. — Гном? — удивился Мотти. — В академии есть книги гномов? — Очень старая коллекция. Я думала, она была утеряна во время войны. Но судя по записи, её брали всего один раз. Около двух недель назад. — И кто же её взял?

Лина подняла глаза от каталога. — Хранитель архива. Он же старый библиотекарь.

Мотти медленно выдохнул. — Значит, нам всё-таки придётся с ним поговорить. Даже если он не открывает дверь.

Он поднялся, одёрнул плащ и направился к выходу из секции.

Лина окликнула его: — Какой у вас план? — Если он такой же старый, как я, возможно, мы найдём общий язык.

Кабинет хранителя архива находился в самом конце коридора, где располагалась секретная секция. Массивная дверь, обитая тёмной кожей, производила впечатление непреступной крепости.

Мотти постучал.

Сначала — тихо. Потом — громче.

Ответа не было.

Он собрался с силами и сказал в щель между дверью и косяком: — Меня зовут Мотти. Я бывший маг военного ведомства. Я хочу поговорить о книге, которую взяли из секретной секции две недели назад.

Тишина.

Мотти уже собрался уходить, когда за дверью раздался скрипучий голос: — Вы знаете, какая это книга? — Нет. Но я хочу это узнать.

Дверь приоткрылась — ровно настолько, чтобы Мотти увидел лицо пожилого человека с пронзительными серыми глазами и седой бородой.

— Заходите, — сказал хранитель. — И закройте за собой дверь.

Глава 5 Хранитель архива

Кабинет хранителя оказался тесной комнатой, заставленной книгами. Они лежали на столе, на полу, на подоконнике — казалось, здесь не было ни одного свободного места. Мотти с трудом протиснулся к единственному стулу, стоящему напротив письменного стола.

Хранитель — старик с седой бородой и пронзительными серыми глазами — закрыл за ним дверь и, кряхтя, опустился в кресло.

— Итак, вы интересуетесь книгой, которую я взял из секретной секции. — Он говорил медленно, с паузами, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Что вы знаете о ней и зачем она вам?

— Я видел пустое место на полке, — сказал Мотти. — И я знаю, что в библиотеке заложили бомбу. Сегодня мы её обезвредили.

Хранитель нахмурился. — Бомбу? В моей библиотеке? Как вы её нашли? — С помощью «Глаза Наблюдателя».

— Неожиданно. Тяжёлый стационарный артефакт. Я слышал, их все утилизировали. — Он помолчал. — И где была заложена бомба? — В основной библиотеке. Кто-то хотел создать хаос. Вероятно, чтобы незаметно проникнуть в секретную секцию.

Старик долго молчал, глядя куда-то в сторону. Потом достал из ящика стола старую книгу в потёртом переплёте и положил её перед Мотти. — Вот что я взял.

Мотти осторожно раскрыл книгу. Страницы были исписаны мелким, почти нечитаемым почерком. Он узнал язык — старый гномий, который изучал ещё в молодости.

— Что это? — спросил он. — Записи одного из последних гномьих артефакторщиков. Он жил в Империи до войны. Это его личный дневник. В нём описана технология, которую никто не смог воспроизвести.

Мотти поднял глаза. — Технологию? — Создания артефактов с автономным боевым зарядом. Таких, которые нельзя обнаружить обычными средствами. Тот заряд, что вы обезвредили в книге, если бы его активировали, вы бы не смогли остановить.

Мотти провёл пальцем по странице, пытаясь вникнуть в текст. — И кто мог знать об этом дневнике? — Думаю, не так много людей, — сказал хранитель. — Но, видимо, я ошибался.

Он подошёл к шкафу, открыл его и достал скорее папку, чем книгу — тонкую, в чёрной обложке. — Это копия нескольких страниц того же дневника. Её сделал один из моих помощников. Я не помню, кто именно. Давно было. Но она исчезла из моего кабинета месяц назад. А вчера я нашёл её на столе — как будто её вернули.

Хранитель вздохнул и сел обратно. — Я знаю, что сейчас в городе есть люди, которые хотят вернуть старую гномью магию. Им нужна была исходная книга из закрытой секции — их не устроили несколько страниц копии. Судя по магической бомбе, они настроены очень решительно. Может, вам стоит обратиться к страже или магам-дознавателям?

— Нет, — твёрдо сказал Мотти. — Артефакт «Глаз» был мной скорее украден, чем честно приобретён. Если я приду к дознавателям, у меня будут проблемы.

Хранитель крякнул, но ничего не ответил.

Мотти перевёл взгляд с книги на папку. — Вы знаете, где искать этих людей? — Нет. Но знаю, что кто-то из них работает в академии. Возможно, тот, кто оставил бомбу. — И как их найти? — Я не сыщик. Не знаю.

Мотти вышел от хранителя с тяжёлой головой. Лина ждала его в основном зале — она поднялась, как только он появился.

— Ну? Что он сказал? — Что в городе есть люди, которые хотят вернуть старую гномью магию. И кто-то из них работает в академии.

Лина наморщила лоб. — Это может быть кто угодно. Сотрудников в академии — сотни. — Я знаю. Но у меня есть зацепка. В кабинете хранителя исчезла копия дневника. А потом её вернули на стол. Значит, этот человек имел доступ к кабинету. — Это сужает круг, — сказала Лина. — Но не до одного человека.

Мотти кивнул. — И мне нужно понять, кто хочет воспользоваться гномьей магией.

Лина помолчала. — Это похоже на ловушку. — Может быть. Но я должен узнать, что они задумали. Иначе они попробуют снова.

Вечером, вернувшись домой, Мотти сел за стол. Вероника принесла взвар и села рядом.

— Ты что-то нашёл? — Нашёл. — Он рассказал ей про дневник гнома. — В нём описана технология создания невидимых магических зарядов. И не только это. — И кто злодей? — Я пока не знаю. Но я знаю, что у этого человека был доступ к кабинету хранителя. А это значит, что он либо сотрудник академии, либо тот, у кого есть ключи.

Вероника задумалась. — Тогда тебе нужно узнать, кто из сотрудников в последнее время входил в кабинет хранителя. — Я уже думал об этом. Но хранитель почти никого не пускает. Кроме одного человека. — Кого? — Своего помощника. Возможно, он и делал копию дневника — хранитель не помнит, совсем старый стал.

Мотти посмотрел на супругу. — Завтра я поговорю с этим помощником. Если он ещё работает в академии. — А если нет? — Тогда я буду искать дальше.

На следующее утро Мотти снова направился в Западную академию. Лина встретила его у входа.

— Я проверила записи, — сказала она. — Помощник хранителя действительно работал здесь до прошлой недели. Но он уволился. — Адрес остался? — Да. Он живёт в городе. Я записала.

Мотти взял записку и посмотрел на неё. — Тогда поеду к нему. — Я с вами. — Нет. — Мотти покачал головой. — Вы останетесь здесь. Если кто-то снова появится в библиотеке, вы сможете меня вызвать.

Лина не стала спорить, но в глазах её мелькнула тревога. — Будьте осторожны, господин маг. — Я всегда осторожен, — ответил Мотти и направился к выходу.

Глава 6 Помощник хранителя

Адрес, который дала Лина, привёл Мотти в старый жилой квартал на окраине столицы. Дома здесь были ниже, улицы уже, а воздух пах сыростью и дымом печных труб. Мотти остановился у двухэтажного деревянного дома с облупившейся краской на ставнях и сверился с запиской. Тот самый.

Он постучал в дверь. Никто не ответил. Постучал ещё раз — громче.

За дверью послышалось шарканье, потом лязг засова. Дверь приоткрылась, и в щели показалось бледное лицо молодого человека лет тридцати с лишним, с тёмными кругами под глазами и взъерошенными волосами.

— Вы кто? — спросил он хрипло. — Меня зовут Мотти. Я бывший маг военного ведомства. Мне нужно поговорить с вами о дневнике гнома, который вы копировали.

Лицо молодого человека изменилось. Он попытался захлопнуть дверь, но Мотти успел подставить ногу.

— Я не собираюсь вас обвинять, — быстро сказал он. — Я просто хочу понять, кто ещё мог видеть этот дневник.

Молодой человек замер. Потом медленно отодвинулся. — Заходите, — сказал он глухо.

Комната внутри была тесной, заваленной книгами и бумагами. На столе стояла кружка с остывшим взваром, рядом валялись листы с записями. Молодой человек — его звали Торн — сел на край кровати и уставился в пол.

— Я не знаю, кто взял копию дневника, — сказал он. — Я работал у хранителя два года. Помогал с каталогом, с реставрацией. И однажды он попросил меня переписать дневник гнома. Сказал, что оригинал слишком ветхий, чтобы его трогать. — И вы переписали? — Несколько страниц. Те, что касались механизма, снабжающего город водой. А страницы про бомбы я переписывать не стал. Это ужасно — такие знания должны быть уничтожены. Книгу я вернул в хранилище, а копия всегда лежала у хранителя на столе. Потом она вдруг исчезла. — Кто мог её взять? — Не знаю. В кабинет хранителя мало кто заходил. Только я, сам хранитель и иногда директор академии. Но директору эта книга не нужна.

Мотти нахмурился. — Вы уверены? — Уверен. Он интересуется только административными делами. А магия гномов его не волнует. А когда начали подозревать меня, я психанул и уволился.

— Тогда кто ещё мог иметь доступ?

Торн задумался, потом встрепенулся. — Был один человек. Несколько месяцев назад он приходил в академию, чтобы забрать старые архивы. Представился как сотрудник управления магического наследия. Сказал, что проверяет сохранность редких книг. Хранитель пустил его в кабинет. — Вы запомнили его имя? — Нет. Но я запомнил лицо. Высокий, худой, с рыжими волосами и странным шрамом на левой руке.

Мотти мысленно запомнил приметы. — Если вы снова его увидите, сможете опознать? — Смогу, — твёрдо сказал Торн. — Я таких лиц не забываю. — Хорошо. Если он появится снова — дайте мне знать. — Мотти протянул ему клочок бумаги. — И ещё: вы не знаете, где можно найти информацию о старых гномьих артефактах? — Только в секретной секции, — ответил Торн. — И у хранителя. Но он вам не даст. — Это мы ещё посмотрим, — сказал Мотти и направился к выходу.

Вернувшись домой, Мотти застал Веронику за поливкой огорода. Она взглянула на него, вытерла руки о передник и подошла.

— Ну что? — Помощник хранителя не знает, кто брал копию. Но он запомнил одного подозрительного человека, который приходил в академию несколько месяцев назад. Высокий, рыжий, со шрамом на руке. Представлялся как сотрудник управления магического наследия. — Но это могла быть легенда, — заметила Вероника. — Могла. Но это хоть какая-то зацепка. Я попросил Торна сообщить, если тот человек появится снова. — А ты сам? — она взяла его за руку. — Ты не собираешься его искать? — Собираюсь. Но сначала я хочу проверить одну вещь. — Что именно?

Мотти посмотрел на неё и улыбнулся. — Я хочу понять, что именно написано в дневнике гнома. Может быть, там есть ответы.

На следующий день, вернувшись в библиотеку, он сумел уговорить хранителя дать ему копию дневника на время. Вечером он снова уселся за стол и углубился в чтение. Старый гномий язык давался с трудом, но Мотти упрямо разбирал слово за словом, иногда сверяясь со словарём, который нашёл в своей мастерской.

К полуночи он наткнулся на фрагмент, который заставил его замереть.

Древнее устройство, качающее воду в каждый дом города, вырабатывало телудий — побочный продукт, мощнейшую взрывчатку, основу всех военных бомб. Странный механизм. Хотя что взять с гномов? Они используют взрывчатку каждый день в своих шахтах. Но если никто долгие годы не забирал телудий, сколько же его накопилось под городом?

На следующее утро Мотти снова отправился в академию. Лина уже ждала его у входа.

— Вы нашли что-то в дневнике? — Нашёл. — Он понизил голос. — Под городом — огромная бомба. Террористы могут шантажировать власти взрывом всего города. — И где искать этих террористов? И нужно ли? — Не знаю. Но если не мы, то кто? — Соответствующие службы? — Нет.

Лина покачнулась на пятках, задумалась. Потом кивнула. — Хорошо. Значит, мы обезвредили не просто бомбу. Мы остановили начало чего-то большего. — Похоже на то, — кивнул Мотти. — И я не собираюсь останавливаться.

Глава 7 Взрыв в Южной академии

Лина покачнулась на пятках, задумалась. Потом кивнула.

— Хорошо. Значит, мы обезвредили не просто бомбу. Мы остановили начало чего-то большего.

— Похоже на то, — кивнул Мотти. — И я не собираюсь останавливаться.

Он помолчал, потирая переносицу — старая привычка, когда мысли путались и требовали порядка. Потом поднял глаза на Лину.

— У меня есть друг по первой работе. Он моложе меня, ещё работает у градоначальника. Хочу навестить его, разузнать, как попасть в штольни под городом. Осмотреть, сколько там накопилось телудия.

— Как интересно, — Лина скрестила руки на груди, и в глазах её мелькнул знакомый уже Мотти огонёк упрямства. — Я иду с вами.

Мужчина только пожал плечами.

— Пошли. Только предупреждаю: Крешли — он и есть Крешли. Будешь молчать и слушать. Он не любит, когда перебивают.

Лина улыбнулась уголками губ.

— Я умею молчать. Когда надо.

Здание городской управы встречало посетителей привычной суетой: писаря сновали с папками, где-то стучали печати, в коридорах пахло чернилами и воском. Мотти не любил это место — слишком официально, слишком шумно. Но Крешли работал здесь уже двадцать лет и, кажется, чувствовал себя как рыба в воде.

Кабинет градоначальника находился на втором этаже, в самом конце длинного коридора. Мотти не стал стучаться — просто толкнул дверь и вошёл, слегка стукнув костяшками по деревянной створке, больше для формальности, чем для вежливости.

— Привет, старый! — бросил он, перешагивая порог. Слово «друг» он опустил — они оба знали, что оно подразумевается.

За массивным дубовым столом сидел Крешли — коренастый мужчина лет пятидесяти с густыми бакенбардами и вечно недовольным выражением лица. Он поднял глаза от бумаг и нахмурился ещё сильнее.

— И тебе не хворать, — буркнул он, откладывая перо. — Явился без приглашения, как всегда. И с девушкой… — он покосился на Лину. — Ты её в свою авантюру втягиваешь?

— Она сама втянулась, — Мотти уселся на стул напротив, не дожидаясь приглашения. — Ну, с чем пожаловал, говори, я занят.

Мотти хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Да вот хочу наведаться в лабиринт. Осмотреть механизм, подающий воду всему городу.

Крешли замер. Потом медленно откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Его лицо стало каменным.

— А мешок денег тебе не надо? Или корона императора в подарок? Нет? Тогда проси что-то попроще. — Он покачал головой. — Даже если бы я мог тебе помочь, я бы не разрешил. Гномы, суки, закрыли штольню — вход к механизму. Уже больше ста лет зайти не можем.

Мотти нахмурился.

— А что так? С чего бы гномам так поступить?

Крешли тяжело вздохнул и потёр переносицу — жест, который Мотти узнал и у себя, и у многих старых магов.

— Глава города не заплатил за работу. Вот и все дела. Вернее, он заплатил — как ему казалось, очень даже хорошо. А вот гномы решили иначе. И что теперь? Теперь они выставляют счёт с набежавшими процентами — такой, что у города денег и через сто лет не наберётся.

— Логично, — задумчиво протянул Мотти. — Проценты за сто лет — это серьёзно.

— Ещё бы, — буркнул Крешли. — Они же гномы. Они умеют ждать и считать.

— А вход в штольни к механизму, как я понимаю, под водонапорной южной башней?

Крешли удивлённо приподнял бровь.

— Откуда знаешь?.. Впрочем, не важно. Да, вход там. Только не войти. Дверь заперта магией. А сломать… — он помрачнел. — Гномы предупредили: попытаетесь взорвать дверь — весь город взорвётся. Врут, конечно, как всегда. Но мы взрывать не стали. Если сломается подача воды — тогда дверь и взорвём.

При этих словах Лина и Мотти переглянулись. В глазах девушки мелькнула тревога, которую она быстро спрятала за маской спокойствия. Мотти едва заметно кивнул — он понял то же, что и она.

Крешли заметил их переглядки.

— Вы чего это? Что-то знаете?

Мотти помедлил. Потом покачал головой.

— Пока ничего конкретного. Но если что-то узнаю — дам знать. Ты мне лучше вот что скажи: телудий под городом — он и правда там до сих пор?

Крешли нахмурился, посмотрел на Мотти так, будто тот спросил, не летают ли по городу драконы.

— Нет там никакого телудия, — отрезал он. — Не говори глупости. Откуда он возьмётся, да ещё под городом?

Мотти на мгновение замер. В голове пронеслась мысль: Крешли либо действительно не знает, либо настолько хорошо врёт, что сам в это верит. Но старый друг никогда не умел лгать — Мотти знал его слишком долго.

— Понял, — сказал он спокойно. — Значит, ошибся.

— Ошибся, — буркнул Крешли. — Ты бы лучше за своим здоровьем следил, чем ерундой голову забивать. Выглядишь хреново.

Мотти кивнул и поднялся.

— Спасибо, старый.

— Заходи, если что, — буркнул Крешли, уже снова уткнувшись в бумаги.

Выйдя из здания, Мотти остановился, оглянулся по сторонам — привычка, оставшаяся с военных лет. Убедившись, что никто не следит, он повернулся к Лине и сказал вполголоса:

— Я думаю, террористы хотят отключить механизм подачи воды в город. А может, и взорвать его.

Лина нахмурилась.

— Но зачем им отключать воду?

— Чтобы заставить градоначальника действовать. От его службы рабочие получат распоряжение взорвать дверь. Взорвут дверь — телудий детонирует. Города нет. А виноват будет градоначальник. Террористы — ни при чём.

Лина медленно выдохнула.

— Красиво задумано, — согласилась она. — И главное — просто. Подставить одного человека, а самим уйти в тень.

— Именно, — кивнул Мотти. — Теперь понятно, зачем им дневник гнома. Они хотели найти точное описание механизма — слабое место, где можно ударить так, чтобы вода перестала поступать. Но копия, которую переписал Торн, не содержала этих страниц. И тогда они решили добыть оригинал.

— Но хранитель спрятал его в секретной секции, — подхватила Лина. — А туда просто так не войти. Вот им и понадобилась бомба в основной библиотеке — чтобы отвлечь всех и пробраться к дневнику.

— Только мы помешали, — усмехнулся Мотти. — Обезвредили их отвлекающий манёвр. Теперь они злы и, скорее всего, ищут другой путь.

— Значит, у нас есть время?

— Время есть, — сказал Мотти, глядя на южную башню, видневшуюся за крышами домов. — Но не так много, как хотелось бы.

Они пошли по улице, и Мотти старался не показывать усталости, которая медленно разливалась по телу. Годы брали своё — но он не мог остановиться. Под городом лежала смерть, и кто-то готов был её разбудить.

— Что будем делать дальше? — спросила Лина.

Мотти остановился, потёр ладонями колени.

— Дальше… — он задумался. — Дальше нам нужно проникнуть в штольни. Хотя бы для того, чтобы оценить масштаб угрозы. И понять, можно ли телудий убрать или хотя бы сделать безопасным.

— Как?

— Я не знаю, — честно сказал он. — Но если не мы, то кто?

Лина молчала. Потом она сделала шаг вперёд и встала рядом с ним, глядя на башню.

— Я согласна.

— С чем?

— Я пойду с вами. Куда бы вы ни пошли.

Мотти посмотрел на неё. В глазах её не было страха — только решимость. Он вспомнил себя в её возрасте: такой же упрямый, такой же готовый лезть в самое пекло.

— Знаешь, — сказал он тихо, — а ты точно библиотекарь? Ты ничего не путаешь?

— Это сейчас к чему? — У девушки сузились глаза. — Я не враг империи и не террорист.

— Ну нет так нет, — мужчина пожал плечами.

Они пошли дальше — старый маг и молодая библиотекарь. Впереди был длинный вечер, полный размышлений и планов. И где-то глубоко под городом, в старых штольнях, терпеливо ждал своего часа телудий.

Глава 8 Старый друг

Они шли молча почти до самого дома. Мотти чувствовал, как тяжесть прожитого дня давит на плечи, но мысль о телудии, терпеливо ждавшем своего часа под городом, не давала расслабиться.

— Значит, вы считаете, что я не библиотекарь? — неожиданно спросила Лина, когда они свернули в тихий переулок.

Мотти усмехнулся, не глядя на неё.

— Я считаю, что ты слишком смелая для библиотекаря. Слишком быстро соглашаешься лезть в подземелья и слишком мало задаёшь вопросов о том, чем это может закончиться.

— Может, я просто не боюсь.

— Или слишком хорошо знаешь, что там внизу, — тихо сказал Мотти и остановился, глядя ей прямо в глаза. — Ты что-то скрываешь, Лина. Я чувствую это.

Девушка выдержала его взгляд. Несколько мгновений они стояли молча, и Мотти готов был поклясться, что в её глазах мелькнула тень сомнения. Но она быстро взяла себя в руки.

— Я скрываю, — призналась она тихо. — Но не то, что вы думаете. Я не террористка и не шпионка. Просто… я не хочу, чтобы город взорвался. И у меня есть причины, которые я пока не могу вам рассказать.

— Хорошо, — сказал Мотти после долгой паузы. — Я подожду. Но если ты мне врёшь, я узнаю. Я не первый день живу на свете.

— Не вру, — твёрдо ответила она. — Я просто… не говорю всего.

— Придёт время — расскажешь, — кивнул он и пошёл дальше. — А сейчас давай думать, как нам обойти гномью магию.

Они устроились в мастерской Мотти — тесной комнате, заставленной старыми артефактами, схемами и книгами. Вероника, увидев их, подняла бровь, но ничего не сказала — только поставила на стол большой чайник с взваром и тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

— Гномья магия, — сказал Мотти, разворачивая на столе пожелтевшую карту города. — Она отличается от человеческой. Гномы используют не заклинания, а руны. Вырезанные в камне, металле или дереве. Они не активируются голосом или жестом — только правильной последовательностью касаний и магической энергией.

— Значит, дверь в штольни защищена рунами? — спросила Лина, пододвигая к себе потрёпанную книгу по гномьей артефакторике.

— И не просто защищена, — Мотти провёл пальцем по карте, останавливаясь на южной башне. — Крешли сказал, что гномы предупредили: если дверь попытаться взломать или взорвать, будет взрыв. Это значит, что руны не просто запирают вход — они соединены с механизмом подачи воды. Или с телудием.

— То есть обойти их невозможно?

— Не невозможно. Но сложно. — Мотти откинулся на стуле и потёр глаза. — Гномы — народ педантичный. Они не любят оставлять лазейки. Но они — мастера повторений. Если я видел одну гномью защитную систему, я видел их все. Они строят по одним и тем же принципам.

— И где вы видели такую систему?

Мотти усмехнулся.

— Во время войны. Мы захватили один из гномьих складов с боеприпасами. Вход был защищён точно так же, как и эта дверь. Рунная вязь, взрывной контур, замок на энергии земли. — Он замолчал, припоминая. — Мы тогда потеряли трёх сапёров, пока поняли, как это работает.

— А вы поняли?

— Я понял, — сказал он и поднялся. — Нужно найти центр рунной вязи. Там, где все линии сходятся в одну точку. Если мы сможем его разорвать, не задев остальные руны, дверь откроется без взрыва.

— И как мы найдём этот центр? Он внутри штольни?

— Нет, — покачал головой Мотти. — Он снаружи. Гномы всегда оставляют внешний управляющий элемент — чтобы можно было закрыть или открыть дверь снаружи, если внутри случится авария. Они ведь практичный народ.

— Значит, дверь можно открыть?

— Можно. Но для этого нужно знать, как выглядит этот центр. И где он расположен.

Они работали до глубокой ночи. Лина перебирала книги по гномьей архитектуре, Мотти — старые военные дневники и схемы. В какой-то момент Вероника заглянула в комнату и бесшумно поставила на стол две кружки горячего взвара.

— Спасибо, — кивнул Мотти.

— Не сгорите там, — тихо сказала она и закрыла дверь.

— Ваша жена? — спросила Лина, отрываясь от книги.

— Моя. — Ответил он, не поднимая глаз от схемы. — Не обращай внимания, она просто привыкла, что я вечно влезаю в неприятности.

— Она вас любит, — заметила Лина.

— Знаю, — сказал он коротко. — Ладно, смотри сюда.

Он развернул к ней потёртый лист, испещрённый гномьими рунами.

— Я нашёл запись о том, как мы взламывали склад. Вот здесь, — он показал пальцем на сложную вязь, — был центр. Три руны, которые пересекаются в одной точке. Мы разорвали их, и замок открылся.

— Но та дверь была на складе с боеприпасами, — заметила Лина. — А эта — под городом, у механизма подачи воды. Может быть, принцип другой?

— Принцип тот же, — уверенно сказал Мотти. — Гномы не меняют свои системы. Они просто усложняют их. Но основа всегда одна: три руны-якоря, одна точка пересечения. Найди точку — открой дверь.

— А как мы её найдём? Крешли сказал, что дверь заперта магией. Мы даже не знаем, как она выглядит.

Мотти задумался. Потом встал, подошёл к шкафу и достал старый, пыльный артефакт — небольшой кристалл в медной оправе, покрытый паутиной трещин.

— Это «Глаз Истины», — сказал он, ставя его на стол. — Военный артефакт. Он показывает магические потоки, невидимые глазу. Если мы поднесём его к двери, мы увидим руны.

— И где вы его взяли?

— Догадайся, — усмехнулся Мотти.

— Снова случайно сохранился?

— Ну, может, не совсем случайно, — повторил он свою любимую фразу. — Я же говорил: носи в карманах всё, что можешь унести.

Лина улыбнулась.

— Господин Мотти, а после вашего увольнения, в военном ведомстве остался хоть один артефакт?

— Остались, все не унесешь. Так что завтра — в южную башню. Будем искать центр рунной вязи.

На следующее утро они встретились у южной башни. Это было массивное серое строение, стоявшее на окраине города, у самой городской стены. Вокруг никого не было — только старый сторож, дремавший у входа, да ветер, гонявший пыль по каменным плитам.

Мотти подошёл к массивной двери в основании башни. Она была каменной, покрытой слоем вековой грязи, но Мотти знал — под этой грязью скрываются руны.

— Дай кристалл, — сказал он, протянув руку.

Лина передала ему «Глаз Истины». Мотти приложил его к двери, сосредоточился. Кристалл начал тускло светиться, и на поверхности двери проступили линии — тонкие, паутинные, переплетённые в сложный узор.

— Видишь? — прошептал он.

— Вижу, — ответила Лина, придвигаясь ближе. — И что нам искать?

— Точку пересечения. Где все линии сходятся в одну.

Они изучали руны долго — до полдня. Мотти водил пальцем по камню, пытаясь проследить каждую линию. Лина стояла рядом, держала кристалл и не дышала.

— Есть, — наконец сказал он. — Смотри.

Он показал на место чуть выше центра двери, где три толстых линии сходились в одну яркую точку.

— Это центр. Три руны-якоря. Если я разорву их одновременно — дверь откроется.

— А если не одновременно? — спросила Лина.

— Тогда сработает взрывной контур. И город взлетит на воздух.

Мотти выпрямился, чувствуя, как затекли ноги и спина.

— Нам нужен ещё один артефакт. «Рассекатель» — он позволяет разорвать магические связи на расстоянии. Без него я не смогу дотянуться до всех трёх рун одновременно.

— Где его найти?

— В старой академии, — сказал Мотти. — В моей старой лаборатории. Я его там оставил, когда уходил. Надеюсь, он ещё там.

Лина посмотрела на него.

— Мы идём прямо сейчас?

— Нет, — покачал он головой. — Я устал, и ты устала. Завтра утром я пойду в академию. А ты пока посиди в библиотеке — проверь, нет ли в записях чего-то о том, кто мог видеть чертежи гномьего механизма. Возможно, там есть имя.

— Вы думаете, террористы — это кто-то из академии?

— Я думаю, — Мотти убрал кристалл в карман, — что кто-то из академии им помог. И мне нужно узнать, кто именно.

Он посмотрел на дверь, где невидимые руны всё ещё ждали своего часа.

— Завтра мы сделаем ещё один шаг. А пока — идём домой.

Вернувшись в мастерскую, Мотти застал Веронику за вязанием. Она подняла глаза, когда он вошёл, и улыбнулась.

— Нашёл, что искал?

— Нашёл. — Он устало опустился в кресло. — Дверь можно открыть. Но нужен артефакт.

— И ты опять полезешь под землю?

— Да, — сказал он просто. — И ты меня не отговоришь.

Вероника вздохнула, но в глазах её не было злости. Только усталая нежность.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Потому что я тебя знаю. Просто возвращайся живым.

— Постараюсь, — ответил он и закрыл глаза. — Постараюсь.

Глава 9 Гномья магия

Утро выдалось хмурым. Низкие облака затянули небо, и город казался серым и унылым. Но Мотти это не волновало — он проснулся затемно, ещё до того, как Вероника открыла глаза, и тихо собрался.

Старая академия встретила его запахом пыли и запустения. Здание, где когда-то кипела жизнь, теперь казалось забытым. Мотти прошёл по коридорам, мимо заколоченных дверей, и остановился перед своей бывшей лабораторией.

Дверь была заперта — но замок был старым, и Мотти открыл его за секунду, применив простейшее заклинание. Внутри всё было так, как он оставил несколько лет назад: столы, покрытые слоем пыли, полки с колбами, схемы на стенах. И в углу, в старом деревянном ящике, лежал «Рассекатель» — артефакт, который он сам собрал ещё в военные годы.

Мотти осторожно взял его в руки. Тяжёлый, холодный металл, тёмный кристалл в центре. Он провёл пальцем по гладкой поверхности, чувствуя, как внутри артефакта дремлет старая магия.

— Ты ещё не забыл свою работу, — прошептал он и убрал «Рассекатель» в карман.

Лина ждала его у южной башни. Увидев артефакт, она облегчённо выдохнула.

— Получилось?

— Получилось, — кивнул Мотти, поглаживая «Рассекатель» в кармане. — Теперь главное — не ошибиться. Если я разорву руны не одновременно, взрывного контура нам не избежать.

— Я верю в вас, — сказала Лина, и в голосе её не было сомнений.

— Тогда пошли.

Они подошли к двери. Мотти достал «Глаз Истины» и приложил его к камню. Руны проступили — паутина линий, переплетённых в сложный узор.

— Вижу центр, — сказал он, указывая пальцем. — Там, где сходятся три линии.

Лина кивнула и отошла на несколько шагов, освобождая ему пространство.

— Вы готовы?

Мотти глубоко вздохнул, сосредоточился. Потом вытащил «Рассекатель», направил его на центр рунной вязи и медленно, очень медленно, начал тянуть магию из трёх рун одновременно.

Артефакт загудел. По его поверхности пробежали тёмные искры, и Мотти почувствовал, как магия гномов сопротивляется, не желая отпускать замок. Руки его дрожали — годы давали о себе знать, но он не останавливался. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

— Разрываю, — прошептал он и резко дёрнул «Рассекатель».

Руны вспыхнули ярким светом, потом погасли. Раздался глухой щелчок, и массивная каменная дверь медленно, со скрежетом, начала открываться.

— Получилось! — выдохнула Лина.

— Тихо, — прошептал Мотти, прислушиваясь. Внутри штольни было темно и тихо, но он чувствовал — что-то не так.

А потом они услышали шаги. Три тени отделились от темноты и шагнули к свету. Мотти не успел даже дёрнуться — как в руках у одного из нападавших блеснул нож.

— Как хорошо, что вы сделали всю работу за нас, — раздался холодный голос главаря. Он был высоким и худым, с рыжими волосами — теми самыми, которые описывал Торн. На левой руке, чуть выше запястья, виднелся старый шрам.

Мотти замер. Он узнал его — сотрудник управления магического наследия.

Главарь шагнул вперёд и, не раздумывая, приставил нож к горлу Лины. Девушка замерла, но в глазах её не было страха — только холодная сосредоточенность.

— Ты, старик, — сказал главарь, не сводя глаз с Мотти, — оказался слишком любопытным. Мы думали, что бомба в библиотеке сработает как надо. Но ты вмешался. И теперь ты привёл нас прямо к цели. Спасибо, мы ценим.

— Что вам нужно? — спросил Мотти, стараясь говорить спокойно.

— Телудий, — усмехнулся главарь. — Гномы оставили его под городом. Мы знаем, что отходы от механизма — это чистая взрывчатка. И мы хотим её получить. Представляешь, старик, сколько можно заработать на телудии? Или сколько можно завоевать, если его правильно использовать? Мы — новые властители этого города, завтра весь город будет наш!

— Ты безумец, — сказал Мотти. — Если телудий взорвётся, вы погибнете вместе с городом.

— Мы не дадим ему взорваться, — спокойно ответил главарь, крепче сжимая нож. — Мы умеем обращаться с взрывчаткой. А ты сейчас отойдёшь в сторону и позволишь нам войти.

— Или что?

— Или я перережу горло твоей спутнице. — Главарь усмехнулся. — Она слишком красивая, чтобы умирать, правда?

Мотти не двинулся. Он смотрел на Лину, и в голове его проносились мысли: она напугана, она беспомощна, она… нет. Не беспомощна. В глазах Лины не было страха. Был расчёт.

И Мотти понял.

Он понял, что она уже сделала свой ход.

Дальше началось то, чего не ожидал никто.

Лина, всё это время стоявшая неподвижно, вдруг резко дёрнулась. Её рука взметнулась вверх, и она ловко отбила руку главаря с ножом. Тот не успел даже удивиться — как в его горло уже вонзился один из ножей, которые мгновением раньше были спрятаны в рукаве девушки.

Первый террорист рухнул на колени, хрипя и зажимая рану.

Второй нож, блеснув в воздухе, влетел в глаз главарю. Тот даже не вскрикнул — просто замер на мгновение, потом тяжело осел на камни.

Третий террорист бросился вперёд, но Лина уже ждала его. Она подсекла его ноги, и он рухнул на землю, а через секунду она уже стояла над ним, профессионально заламывая руки за спину и связывая их верёвкой, которую вытащила из кармана.

— Один должен остаться в живых, — сказала она, поворачиваясь к Мотти. Лицо её было спокойным, даже будничным, будто она не только что убила двоих человек. — Кого мы будем допрашивать в службе безопасности?

Мотти стоял, не в силах пошевелиться. Он смотрел на мёртвые тела, на связанного террориста, на девушку, которая только что творила смерть с точностью профессионального убийцы.

— Ты… — начал он, и голос его сорвался. — Кто ты?

Лина медленно выпрямилась, поправила одежду, стряхнула пыль с рукавов. Глаза её были холодными и серьёзными.

— Вы правы, — сказала она. — Я старший агент службы безопасности. Благодарю за содействие и прошу простить, что вы были приманкой.

Мотти перевёл дыхание. В груди его клокотала ярость, но одновременно — странное облегчение. Он не ошибся в ней. Она действительно была не той, кем казалась.

— Вы использовали меня, — сказал он глухо.

— Я вынуждена была. — Лина подошла ближе, её голос стал мягче. — Мы знали о заговоре уже несколько недель. Но у нас не было зацепок, чтобы выйти на главаря. А когда появились вы — такой настырный, такой въедливый… Мы поняли, что террористы выйдут на вас. Они следили за вами, Мотти. От библиотеки до старого крыла, от хранителя до Крешли. Вы были идеальной наживкой.

— А бомба? — спросил Мотти. — Она была настоящей?

— Настоящей, — кивнула Лина. — Мы бы никогда не позволили ей взорваться. Я была рядом, чтобы обезвредить её, если бы вы не справились. Но вы справились. И это подтвердило, что мы не ошиблись в вас.

Мотти посмотрел на дверь штольни, приоткрытую, тёмную. Потом на мёртвых террористов. Потом на Лину.

— Я ненавижу, когда меня используют, — сказал он тихо.

— Понимаю, — ответила она. — Но без вас мы бы не нашли главаря. Мы бы не узнали о телудии. И мы бы не поняли, что заговор идёт изнутри академии. Вы спасли город. Хотя и не знали этого.

Мотти усмехнулся — горько, устало.

— И что теперь?

— Теперь мы пойдём вниз, — сказала Лина, кивая в сторону штольни. — Осмотрим механизм. Проверим, сколько там телудия. И убедимся, что никто не сможет его забрать.

— А потом?

— А потом я доложу начальству. И, если вы позволите, я лично прослежу, чтобы вас не привлекли к ответственности за старые военные артефакты, которые вы так удачно сохранили.

Мотти долго молчал. Потом хмыкнул и покачал головой.

— Ты говоришь, что я спас город. Но я даже не знал, что делаю.

— Это и есть лучший героизм, — тихо сказала Лина. — Когда ты делаешь правильные вещи, даже не подозревая об их важности.

Она протянула ему руку.

— Идём? Нам ещё нужно спуститься вниз.

— Группа захвата это заберёт, — сказала Лина и пнула ногой связанного террориста. Тот жалобно застонал, но она не обратила на это внимания. — Не долго ему лежать.

И словно в ответ на её слова, за спиной раздался топот ног. Отрывистый, тяжёлый, множественный. Мотти обернулся и увидел, — человек десять, с артефактами в руках и холодными, сосредоточенными лицами.

— Уже бегут мои коллеги, — спокойно сказала Лина, поправляя воротник. — Рано или поздно они должны были появиться. Я вызвала их ещё до того, как мы открыли дверь.

Один из агентов — коренастый мужчина с короткой стрижкой — подбежал к ней и козырнул.

— Старший агент Лина! Группа захвата прибыла по вашему вызову.

— Примите объект, — кивнула она, указывая на связанного террориста. — Живой. Допросить с пристрастием. Мёртвых — в морг. И перекройте вход в штольню, никого не пускать без моего приказа.

— Есть! — мужчина махнул рукой своим, и четверо агентов тут же подхватили террориста и поволокли его.

Мотти смотрел на это с ощущением, что он попал в чужой сон. Ещё утром он был просто старым магом, который искал бомбу в библиотеке. А теперь он стоял у входа в подземелье, рядом с агентом службы безопасности, которая только что убила двух человек и говорила об этом так же буднично, как о погоде.

— Вы вызвали их заранее, — сказал он не столько вопросительно, сколько утвердительно.

—Конечно, — подтвердила Лина. — Если бы всё пошло не по плану, они бы вмешались. Но мы справились, — она посмотрела на него с чем-то похожим на уважение. — Я не ошиблась в вас, господин Мотти.

Мотти усмехнулся и покачал головой.

— Ты сказала, что я был приманкой. Но я чувствую себя скорее чемто мелким в большой игре.

— Так бывает.

Она посмотрела на приоткрытую дверь штольни. Из темноты веяло холодом и сыростью, пахло камнем и затхлой водой. Где-то там, глубоко под землёй, ждал механизм, который снабжал город водой уже больше ста лет. И ждал телудий — смерть, запертая в недрах.

— Теперь мы спускаемся, — сказала Лина. — Вы и я. Остальные останутся здесь, чтобы никто не помешал.

Мотти посмотрел на её руку, протянутую к нему. Потом на приоткрытую дверь штольни. Там, в темноте, ждал телудий. И тайны, которые ещё предстояло раскрыть. Вопросы, которые требовали ответов. И опасность, которая могла уничтожить всё, что он знал и любил.

Но он не мог остановиться. И не хотел.

— Идём, — сказал он и взял её за руку.

Ладонь её была тёплой и сухой — совсем не такой, как у человека, который только что убивал. В этой руке чувствовалась сила, уверенность, спокойствие. Мотти вдруг понял, что она, возможно, единственный человек в этом городе, которому он действительно мог доверять. Они шагнули в темноту. Дверь за ними медленно, с тяжёлым скрежетом, начала закрываться, отсекая их от внешнего мира. Свет угас, и только магический кристалл Лины тускло освещал узкий коридор, уходящий вниз.

— Вы не боитесь? — спросила она, когда их шаги зазвучали глухо в тишине.

— Боюсь, — честно ответил Мотти. — Но не смерти.

— А чего же?

Он помолчал. Потом тихо сказал:

— Боюсь, что мы спустимся вниз и увидим то, что нельзя исправить. Что телудия слишком много. Что мы не сможем его убрать. И что город обречён.

Лина остановилась и повернулась к нему. В тусклом свете кристалла её лицо казалось бледным, но глаза горели решимостью.

— Мы справимся, — сказала она твёрдо. — Мы не можем не справиться.

— Откуда такая уверенность?

Она улыбнулась — едва заметно, уголками губ.

— Потому что я видела, как вы работаете с магией, Мотти. Вы не просто старый маг. Вы один из лучших, с кем я когда-либо встречалась.

Мотти хмыкнул.

— Лесть не поможет тебе заполучить мои сломанные артефакты.

— У меня своих сломанных полно, — усмехнулась она и пошла дальше.

Он пошёл за ней, стараясь не думать о том, что ждёт их внизу. Стараясь не думать о телудии, который мог уничтожить всё, что он знал и любил. Стараясь не думать о Веронике, которая ждала его дома, и о том, вернётся ли он сегодня живым.

Он просто шёл в темноту, со старшим агентом.

Глава 10 Рассекатель

Три дня спустя Мотти сидел на крыльце своего дома и смотрел, как солнце медленно садится за крыши старого города. Где-то внизу, под землёй, всё ещё лежал телудий — но теперь он был под надёжной охраной. Лина лично проследила, чтобы доступ к штольням перекрыли намертво, а старую гномью магию запечатали новой, человеческой.

В дневнике гнома обнаружилось больше, чем они ожидали: не только описание механизма, но и инструкция по безопасной утилизации телудия. Потребуется несколько месяцев, чтобы вывезти его из-под города, но теперь это было вопросом времени, а не катастрофы.

— Задумался? — голос Вероники раздался у него за спиной, тёплый и знакомый, как старое одеяло.

Она опустилась рядом с ним на крыльцо и протянула кружку горячего взвара.

— Думаю о том, как странно всё обернулось, — сказал Мотти, принимая кружку. — Две недели назад я сидел в своей мастерской и даже не подозревал, что под городом лежит смерть. А теперь я знаю об этом.

— Ты спас город, — напомнила Вероника.

— Я просто открыл дверь.

— Ты спас город, — повторила она твёрже. — Не спорь со мной.

Мотти усмехнулся и сделал глоток.

— Ты знаешь, кто была Лина? Старший агент службы безопасности. А я приманка для террористов.

— Она намекнула, когда я заходила с чаем в мастерскую, — спокойно сказала Вероника. — Хорошая девочка. Профессионалка.

— Ты знала? — он повернулся к ней, приподняв брови.

Вероника только улыбнулась.

— Ну не библиотекарь же. Я просто ждала, когда ты сам это поймёшь.

Мотти покачал головой, но улыбнулся.

— Ты у меня самая умная, Вероника.

— Знаю, — без тени скромности ответила она. — Иди отдыхай. Завтра навестим Крешли, он просил тебя зайти. Говорит, хочет обсудить что-то с тобой, вдвоём.

Мотти допил взвар, поставил кружку на перила и положил руку на плечо жене.

— Спасибо, что ждала меня, — сказал он тихо.

— Всегда буду ждать, — ответила она. — Где бы ты ни был и что бы ты ни делал.

Они сидели в тишине, глядя на закат, и Мотти чувствовал, как уходят из тела напряжение и страх, оставляя только усталое спокойствие. Всё было кончено — по крайней мере, сегодня.

А завтра будет новый день.

В городской управе, в кабинете градоначальника, Крешли хмуро разглядывал бумаги, которые принесла ему секретарша.

— От гномов, господин Крешли. Из горных копий. Лично от старейшины.

Крешли взял письмо, распечатал и начал читать. Через минуту он хмыкнул и откинулся в кресле.

— Ну надо же, — пробормотал он, качая головой. — Гномы согласились пересмотреть условия контракта. Долг прощается в обмен на доступ к их архивам. И всё благодаря какому-то старому магу, который влез в их магию и открыл дверь…

Он погладил бакенбарды и усмехнулся.

— Мотти… старый пень. И как тебе это удаётся?

А в южной башне, у входа в штольни, стояла Лина в тёмной форме, без знаков отличия. Она смотрела на запечатанную дверь и думала о том, что впереди ещё много работы. Но в груди её было тепло — она знала, что в этом городе есть человек, который не боится делать то, что нужно. Даже если не знает, зачем.

— Спасибо, господин Мотти, — прошептала она и, развернувшись, ушла в сгущающиеся сумерки.

Над городом мирно горели звёзды. Где-то в мастерской старого мага тикали часы, в доме пахло выпечкой и уютом, а внизу, под землёй, тихо и надёжно спал телудий, которому больше не суждено был

Глава 11. Эпилог

Прошло десять дней Мотти сидел на крыльце своего дома и смотрел, как солнце медленно садится за крыши старого города. Где-то внизу, под землёй, всё ещё лежал телудий — но теперь он был под надёжной охраной. Лина лично проследила, чтобы доступ к штольням перекрыли намертво, а старую гномью магию запечатали новой, человеческой.

В дневнике гнома обнаружилось больше, чем они ожидали: не только описание механизма, но и инструкция по безопасной утилизации телудия. Потребуется несколько месяцев, чтобы вывезти его из-под города, но теперь это было вопросом времени, а не катастрофы.

— Задумался? — голос Вероники раздался у него за спиной, тёплый и знакомый, как старое одеяло.

Она опустилась рядом с ним на крыльцо и протянула кружку горячего взвара.

— Думаю о том, как странно всё обернулось, — сказал Мотти, принимая кружку. — Месяц назад я сидел в своей мастерской и даже не подозревал, что под городом лежит смерть. А теперь я знаю об этом.

— Ты спас город, — напомнила Вероника.

— Я просто открыл дверь.

— Ты спас город, — повторила она твёрже. — Не спорь со мной.

Мотти усмехнулся и сделал глоток.

— Ты знаешь, кто была Лина? Агент службы безопасности, целый начальник отдела! А я приманка для террористов.

— Она намекнула, когда я заходила с чаем в мастерскую, — спокойно сказала Вероника. — Хорошая девочка. Профессионалка.

— Ты знала? — он повернулся к ней, приподняв брови.

Вероника только улыбнулась.

— Ну не библиотекарь же. Я просто ждала, когда ты сам это поймёшь.

Мотти покачал головой, но улыбнулся.

— Ты у меня самая умная, Вероника.

— Знаю, — без тени скромности ответила она. — Иди отдыхай. Завтра навестим Крешли, он просил тебя зайти. Говорит, хочет обсудить что-то с тобой, вдвоём.

Мотти допил взвар, поставил кружку на кованые перила и положил руку на плечо жене.

— Спасибо, что ждала меня, — сказал он тихо.

— Всегда буду ждать, — ответила она. — Где бы ты ни был и что бы ты ни делал.

Они сидели в тишине, глядя на закат, и Мотти чувствовал, как уходят из тела напряжение и страх, оставляя только усталое спокойствие. Всё было кончено — по крайней мере, сегодня.

А завтра будет новый день.

И тут, в сгущающихся сумерках, он увидел фигуру, идущую по улице. Женщину. Она шла легко, уверенно, и Мотти узнал её походку.

Лина.

Она подошла к дому, остановилась у калитки забора. В руках у неё была бутылка вина — простого, но хорошего.

— Можно? — спросила она, кивнув на крыльцо.

Мотти переглянулся с Вероникой. Та улыбнулась и кивнула.

— Присаживайся, — сказал Мотти.

Лина улыбнулась — впервые за всё время, что он её знал, — искренне, тепло. И это было лучше любых слов. Она не казалась юной и молодой девушкой — личина была сброшена. Перед супружеской парой стояла женщина около тридцати лет, с очень усталыми глазами, вокруг которых начали появляться первые морщинки.

Они сидели втроём на крыльце, пили вино и молчали. Мотти, сделав глоток вина, спросил:

— Мы могли погибнуть оба, там, у входа в башню. Почему ты не ушла?

Лина помолчала, сделала сама глоток из кружки.

— Это моя работа. В рапорте я отдельно указала на твой героизм и высочайший профессионализм. Написала отдельно наградной лист на орден «За верность империи» третьей степени. Скоро вручат в ратуше.

Мотти закашлялся.

— А что, ты можешь?

— Не могла бы — не написала.

И тут же, словно по волшебству, из-за поворота показалась ещё одна фигура. Женщина. Молодая, красивая, с ребёнком на руках и мальчиком лет восьми, что бежал рядом. Мотти замер. Он узнал её. Это была Жазель. Его дочь.

— Папа! — крикнула она издалека. — Я получила письмо! Точнее, письмо от службы безопасности империи. Лина написала мне, что тебя награждают орденом. Я не могла не приехать!

Мотти встал. Ноги его не слушались. Он смотрел на дочь, на внука, на девочку на руках. Десять лет. Десять лет он не видел их.

— Жазель… — прошептал он.

Она подбежала к нему, обняла. Крепко, как в детстве. И он почувствовал, как что-то внутри него сломалось. Что-то, что болело десять лет.

— Знакомься, — сказала Жазель, отстраняясь. — Это твой внук, Мартин. А это — внучка, Алиса. Я столько о вас рассказывала.

Мотти нагнулся, чтобы посмотреть на внуков. Мальчик смотрел на него с любопытством.

— Здравствуйте, — сказал он тихо. — Я ваш дедушка.

Вероника уже стояла рядом, вытирая слёзы. Она обняла Жазель, потом внуков. И в этот момент Мотти понял: вот оно. Вот что было важно. Не орден. Не спасённый город. А это. Семья. Дом. Тепло.

Лина смотрела на них и улыбалась. Тихо, по-доброму.

— Письмо тебе, Жазель, отправила я.

— Спасибо тебе за всё, — сказал ей Мотти.

— Не за что, — ответила она. — Ты заслужил.

— Дочка, твоя комната тебя ждёт. Веди в неё Алису. А я с внуком посижу, покажу мастерскую.

Мотти допил глотком вино, поставил кружку на перила и, взяв за руку Мартина, повёл его в свою мастерскую.

«Мальчик должен уметь держать в руках инструмент, а кто, кроме дедушки, может научить? Ну не зять же, тут и думать нечего», — бормотал себе под нос старый маг.

***

В городской управе, в кабинете градоначальника, Крешли хмуро разглядывал бумаги, которые принесла ему секретарша.

— От гномов, господин Крешли. Из горных копий. Лично от старейшины.

Крешли взял письмо, распечатал и начал читать. Через минуту он хмыкнул и откинулся в кресле.

— Ну надо же, — пробормотал он, качая головой. — Гномы согласились пересмотреть условия контракта. Долг прощается в обмен на доступ к их архивам. И всё благодаря какому-то старому магу, который влез в их магию и открыл дверь…

Он погладил бакенбарды и усмехнулся.

— Мотти… старый пень. И как тебе это удаётся?

***

А в южной башне, у входа в штольни, стояла Лина в тёмной форме службы безопасности Империи, как принято — без знаков отличия. Кому надо, её должность и звание знали, а кому не надо — и не нужно знать. Она смотрела на запечатанную дверь и думала о том, что впереди ещё много работы.

А ещё она думала о том, что ей за тридцать. Мужа нет. Любимого нет. И, видимо, уже не будет. Служба — это всё, что у неё есть. Служебные квартиры, чужие города, постоянные задания. Дома — своего, родного, тёплого — у неё никогда не было. И, наверное, не будет.

Она вспомнила Мотти и Веронику. Как они смотрели друг на друга. Как держались за руки. Как прошли вместе войну и не сломались. Как вырастили дочь. Как ждали её. И как дождались. У них был дом. Был очаг. Было тепло. У Лины не было ничего. Только работа.

Иногда она завидовала. Тихо, по-доброму, но завидовала. Не злобно, а с той щемящей тоской, которая бывает у человека, который давно живёт один. Ей тоже хотелось бы, чтобы кто-то ждал её дома. Чтобы кто-то смотрел на неё так, как Мотти смотрит на Веронику. Но она знала: это не для неё. Маг иллюзий, начальник отдела службы безопасности, она всегда будет там, где нужна. А нужна она везде.

Она усмехнулась своим мыслям. Если бы у неё была семья… Если бы у неё был муж… Если бы у неё были дети… Если…

Она бы, наверное, была строгой. Невестке, которая скажет что-то не так, не поздоровилось бы. Выдранными косами она бы не отделалась. А зять… Зять получил бы синяки на физиономии. Она хмыкнула. Хорошо, что у неё нет семьи. Никто не пострадал.

А впрочем, что гадать. Семьи нет и, видимо, уже не будет. Рапорт подан и подписан — на перевод во внешнюю разведку. Она как маг иллюзий востребована всегда и везде. Там, за границей, в чужих городах, среди чужих людей, она будет делать то, что умеет лучше всего. Работать. И, может быть, когда-нибудь, в редкие минуты тишины, вспоминать старого мага и его жену. И их внука, который учится держать в руках молоток.

Она улыбнулась. Тихо, по-доброму.

Дочка Мотти приехала в гости к родителям. Это был её, Лины, личный подарок старикам. Службе безопасности Империи в просьбах не отказывает. А она попросила. Потому что они заслужили. Потому что они — семья. А она — просто человек, который сделал свою работу. И, может быть, чуть больше, чем работу.

Над городом мирно горели звёзды. Где-то в мастерской старого мага его внук Мартин учился держать в руках молоток, а внизу, под землёй, тихо и надёжно спал телудий, которому больше не суждено было проснуться.