Старая мельница

Глава 1

«Старая мельница»

Глава первая. М-52.

Ночь, тишина, трасса М-52, она же Чуйский тракт. Я еду на своем новом «китайце», рассекая темноту яркими прожекторами фар. Все-таки научились китайцы делать машины! Не немецкие, конечно, но и стыдиться им почти не за что. В низинах клочками скопился вечерний туман и местами я еду сквозь плотную, белую пелену. В салоне играет «КиШ». Тихо подпеваю Горшку: «Как бессонница, в час ночной, меняет нелюдимая облик твой».

Звонок мобильного телефона выдернул из панкроковского настроения.

На экране высветилось: «шеф». Я нажал кнопку «принять вызов» на руле.

-Жданов, ты уже выехал? - раздался сильный, волевой голос начальника отдела.

- Виктор Борисович, так точно, еще полчаса и буду в Бийске, а там уже рукой подать до Белокурихи. Все как вы велели, по распоряжению вышестоящего руководства. Слушаюсь и повинуюсь!

- Ты давай, без этих сарказмов мне там! Ох, распустил я тебя Алёша, нос ты задираешь! Смотри, чтобы не щелкнули тебе по нему однажды. Да, ты лучший следователь отдела, местная звезда сыска и медаль геройскую имеешь, но руки испачкать боишься. В «полях» поработать.

-Ничего я не боюсь, Виктор Борисович, просто искренне не понимаю, зачем именно мне брать дело заблудившихся гостей санаториев. Для этого достаточно местной полиции, МЧС. У нас в Барнауле серьезных дел много. Вон, маньяк Индустриального района, что бомжей в прошлом году поджигал, опять начал…

Шеф нетерпеливо прервал мою тираду:

- Алексей, ты знаешь какие люди отдыхают в этих санаториях, из каких ведомств? -Шеф многозначительно помолчал, - и меня лично просили, «сверху».

Тут я представил как шеф поднял глаза к потолку своего кабинета.

– Разобраться с этим нужно в кратчайшие сроки. А у тебя опыт и высокая раскрываемость. Я чувствую, что это твое дело. Пропали сын и дочь большого начальника из Москвы. А через пару дней на том же месте еще трое. Семья. Как в воду канули.

- Может туда и канули. Там речка Белокуриха пробегает, по описанию местности.

-Речка – одно название, по колено дай бог, хоть и горная. Да и обыскали там все. Каждый камень, каждую расщелину. Там люди рядами строем ходят с утра до вечера. Маршрут простой, оздоровительная тропа «Старая Мельница». Воздух там особый, обогащенный, плюс физическая нагрузка. Всего-то около 2-х километров в одну сторону. Осилит и стар, и мал. Поэтому и популярный. Уверен, долго у тебя это дело времени не займет. Дуй завтра в местное отделение, там о тебе уже сообщили, бери местных, кого в помощь дадут, осмотритесь, расследуйте.

-Угу, - обреченно протянул я.

-Капитан Жданов? – в голосе шефа прозвучала отрезвляющая сталь.

- Так точно, товарищ полковник! - нарочито солдафонски гаркнул я в ответ, и нажал «отбой».

Глава вторая. «Летучка».

Местное отделение полиции представляло собой небольшое двухэтажное здание, обшитое желтым сайдингом. Перед зданием стояло не более десятка патрульных и служебных машин.

-Здравия желаю, капитан Жданов, прибыл из Барнаула, по делу следствия, -представился я дежурному, раскрыв корочки служебного удостоверения.

-Алексей Владимирович, здравствуйте, вас ждали. Прямо по коридору будет кабинет начальника, проходите, там как раз «летучка».

Я вошел в кабинет. Бегло осмотрелся, выделяя основные детали. Стены кабинета были типично обшиты до середины коричневыми панелями. На одной из стен была карта Белокурихи. Посреди комнаты стоял большой овальный стол, заваленный папками с протоколами и отчетами. Во главе стола сидел, судя по всему, начальник отделения. За его спиной на стене висел герб России, герб города и, как обязательный атрибут многих ведомственных учреждений, - портрет президента. За столом сидела примерно дюжина человек, в форме и штатском, и что-то бурно обсуждали. Все обернулись на меня. Я представился.

-Алексей Владимирович, как же, как же, наслышаны! Доброе пожаловать! Меня зовут Константин Сергеевич Маслов. Мы как раз закончили тему с угоном местной шпаной уазика у пастуха и отравлением собаки. Соседи между собой враждуют. Переходим как раз к делу о пропаже людей.

-И часто у вас тут люди пропадают, Константин Сергеевич? – спросил я, отодвигая свободный стул и усаживаясь со всеми за стол.

- Официально последний раз в 1937 году. Но тогда известно куда люди падали, время такое было. Подъедет чёрный воронок к дому и нет человека.

- Да я про наше время, в этом веке. Убийства, насилие - как часто бывают, были ли серии?

-Серии? – удивленно переспросил начальник. – Это же Белокуриха! Курортный городок. Тут сплошные санатории и лечебницы. Люди сюда оздаравливаться приезжают. В основном, старшее поколение и семьи с детьми. Грязи, целебная вода, ванны, разные процедуры. Две недели лечения и на год хватает. Зимой молодежь приезжает, на лыжах кататься. Нас со Швейцарией сравнивают. Местные рады, что отдыхающие едут круглый год. Есть работа, есть заработок. Поэтому никто тут не бедокурит. Все мирно.

-Что еще примечательного в Белокурихе?

- Что примечательного: курорт, природа, воздух… А так спокойная жизнь.

- Так уж ничего за все время и не было? Ни убийств, ни люди не пропадали?

-Константин Сергеевич, разрешите доложить? – раздался голос, принадлежавший совсем юному на вид пареньку. Роста он был высокого, худой, от чего сутулился. Кожа белая, нежная, почти девичья. Темные волосы. Глаза серые, живые, взгляд острый. Только шрам через всю правую щеку портил безупречное лицо.

-Говори, Матвей, - разрешил Константин Сергеевич.

Все присутствующие повернулись и посмотрели на паренька, от чего он смутился, покраснел, но быстро овладел собой и уверенно изложил:

- В 1942г сюда эвакуировали детский лагерь «Артек» во время войны. Так вот тогда пропали несколько пионеров. Среди детей ходили байки и страшилки о Темном Человеке на реке. Что это он заманил пионеров. И никто тогда разбираться не стал. Поискали, поискали и решили, что дети просто сбежали. Официально дело не открыли. Могло ведь дойти и до кремлевских кабинетов. «Нет тела – нет дела». Видимо, рассудили так. Тогда много неучтённых беспризорников и сирот было. Но пропало четверо. Не единичный случай.

-Матвей, не начинай «битвы экстрасенсов» тут разводить! Темный Человек! Скажешь тоже! Что про нас гость из областного центра подумает, что мы тут совсем дремучие, во всякие мистические игрушки играем? – голос начальника набирал недобрые обороты.

-Константин Сергеевич, не волнуйтесь, я какие только версии не слышал, что только не приходилось отрабатывать, примирительно, мягко сказал я. - Иногда мистическое оказывалось реальным. Нет, нет, не в той форме, что вы подумали, а фигурально! – я замахал обеими руками. - Может и тогда «Темный человек» был вполне конкретный персонаж. Дезертир, сбежавший преступник, или еще какой-то проходимец. Пионеры его «берлогу» обнаружили, вот он их и «прибрал». – продолжил я на оперативном жаргоне. -Можно мне подробнее изучить дело? Свидетели, протоколы показаний, осмотр местности, фотографии с места, улики? Мне нужны подробные отчеты. В Барнауле я лишь ознакомился со сводкой. Так же прошу назначить мне в помощь для проведения оперативно-следственных дел кого-нибудь из отдела.

-Алексей Владимирович, берите Матвея, он рыл носом землю всю неделю, все знает досконально. Все материалы следствия он вам предоставит. Он около года у нас, сразу после юрфака, младший следователь. А чего тут расследовать, когда все тихо и мирно. Вот и истосковался парень. Сразу ухватился за это дело. Сам всю тропу исходил вдоль и поперек, за каждый камень заглядывал. В общем, знает лучше всех детали дела. Бери его.

Матвей смотрел на меня такими глазами, как будто сейчас решалась его судьба. Я кивнул с улыбкой:

- Беру! Матвей, где тут у вас в городе крепкий черный кофе варят?

Глава третья. «Дело».

Мы обсуждали детали дела с Матвеем, сидя в моей машине и попивая кофе из стаканчиков. Я тщательно перерабатывал информацию в своей голове, раскладывая ее по полочкам.

— Значит брату и сестре скучно было только пить кислородные коктейли и принимать сероводородные ванны, и они решили пощекотать нервишки, сходить на тропу ночью? А камеры там есть?

- Нет ни камер, ни освещения. Там местами достаточно крутой берег и узкая тропа, что вполне можно было сорваться вниз. Но ничего не нашли, ни тел, ни ломаных веток, ни клочков одежды, ни крови. Все прочесали вдоль и поперек. Мобильники не пеленгуются. Как сквозь землю провалились. Мать и бабка только утром хватились. У подростков отдельный номер был. Не вышли на завтрак. Номер вскрыли, а у них даже кровати не расправлены. Пошли звонки из Москвы, из разных ведомств, местное отделение на уши поставили. Мы неделю денно и нощно искали, нет следов. А тут еще трое пропали, семья: папа, мама и девочка 6-ти лет. Пошли поздно на прогулку на тропу, после ужина, и не вернулись. После этого мы поставили там дежурить ППС, чтобы после 19-ти часов на тропу не пускали никого. Саму тропу патрулируют несколько раз в день. Больше случаев… не было. – закончил он.

По интонации Матвея я понял, что он в последнюю минуту сдержался, чтобы не произнести слово «пока». «Пока не было». Да, мы тоже суеверные. Как летчики, пожарные…

-Что по показаниям? -спросил я.

- последней ребят видела девчонка, продавец кофе. Там на входе на тропу стоит киоск. Она задержалась в этот день, ждала подружку из Бийска, и, чтобы дома одной не сидеть, решила дольше поработать. Когда брат с сестрой пошли на «Старую мельницу», то зашли к ней за кофе. Но она уже закончила смену и мыла машину, поэтому они ушли ни с чем.

- Так, что еще... - Матвей поднял глаза вверх, вспоминая. – Да, мать и бабка сдали нам планшет подростков. В истории поисков из последнего было «тайны и легенды Белокурихи», «Старая мельница» и прочие мистические запросы о наших местах.

-Погоди, а это им зачем? Что за специфические интересы? – спросил я задумчиво.

- ну, они подростки. Тема фэнтези кругом: в инете, в играх, по ТВ, куда ни глянешь –сплошные орки, эльфы и волшебники. Популярная сейчас тема.

-Я понял. А почему тропа называется «Старая мельница»?

- Потому что на реке, что бежит вдоль тропы, была когда-то реальная водяная мельница. Правда, было это еще до революции. История там криминальная была. На мельнице жил мельник с женой. Жена ему изменила с мужиком, который на лошадях зерно им привозил на помол. Мельник обезумел от ярости, убил и жену, и ее любовника. Расчленил обоих, мясо собакам скормил, а кости смолол. Смешал с обычной мукой. Да в город ее продал…

- Ели мясо мужики, пивом запивали, о чем конюх говорил они не понимали… Вот это триллер!

-Алексей Владимирович, а вы что, тоже «Король и Шут» слушаете?

-Что значит тоже? Я на «Нашествие» ездил, живое их выступление видел, Матвей. Это ваше поколение «тоже». Сериал посмотрели и прониклись их творчеством на волне хайпа.

- Не правда! Я еще в детстве, в детдоме слушал, когда мне лет 10 было. Мне нравились их страшные сказки. Включал на телефоне и слушал в наушниках. Так и засыпал в них.

-Шрам тоже там заработал? - я решил, что будет к месту спросить его об этом.

-Нет, позже, - коротко ответил Матвей и замолчал. Я понял, что пояснений не будет и не стал задавать больше вопросов на эту тему.

- Ничего, шрамы украшают мужчину, девушкам это нравится. У вашего Гарри Поттера и Ведьмака были шрамы, —ободряюще сказал я, припоминая героев из книг, которые в то или иное время читал мой сын.

Про Поттера мы еще читали вместе, а иногда я ему на ночь. А вот про Геральта из Ривии он читал уже сам, в универе. «Сколько Матвею лет?» - подумал я. «Наверное, лет 25? Как моему Сашке. Как могло БЫ быть моему Сашке». Вставил я это глубоко ненавистное, невероятно больное, невозможно непреодолимое, как Эверест, «БЫ». Всего две буквы. А как меняют смысл. И всю жизнь. Я выдохнул из легких остатки воздуха, потому что на вдох сил не было.

-Ну что, Матвей, пойдем, прогуляемся по тропе, заодно взглянем на место старой мельницы, посмотрим, чем она так заинтересовала мальцов? Готов? – сказал я как можно бодрее и беспечнее.

Матвей внимательно посмотрел на меня, как будто считал мои истинные эмоции. Но не задал никаких вопросов и в тон мне ответил:

- Всегда готов!

Он взмахнул рукой в пионерском приветствии, но вышло неумело. Мы оба рассмеялись и двинулись на тропу.

Глава четвертая. «Старая мельница».

Воздух и правда здесь был вкусным и целебным. Пахло кедром, травами, теплым лесом. Тропа была комфортной и понемногу вела вверх через ущелье. Внизу шумела река Белокуриха, перекатываясь через большие, круглые валуны, которые она уже изрядно успела обточить. Справа и слева от тропы вздымались невысокие горные хребты, покрытые хвойниками. Ветра почти не было. Бурундуки выбегали на дорогу, и отдыхающие с удовольствием кормили их семечками с рук, фотографируясь и улыбаясь на камеру смартфона. На всем пути висели многочисленные кормушки для птиц.

-Райское тут у вас местечко! И кому придет в голову тут пропадать.

Я тоже не удержался и сделал по пути несколько кадров.

- Никому и не приходило, до прошлой недели, - ответил мне Матвей. – А вот и старая мельница. Точнее то, что от нее осталось.

Русло тут было шире и очищено от камней. Течение реки имело большой перепад. Лучше места под мельницу и не придумать. На ее месте по обоим берегам остались старые столбы с проржавевшими петлями, на дне реки торчали, как каменные зубы, остатки плотины. На берегу я приметил большой камень, который лежал тут явно давно, был весь покрыт мхом, но был расколот. И трещина эта была свежая. Светлые кристаллики кварца сияли на солнце еще не тронутой белизной. Интересно, от чего он раскололся? Перепад температур? Так лето. Сверху никакой камень не падал.

- Примерно неделю назад была страшная гроза. Возможно, в камень попала молния, - предположил Матвей.

А ведь парень вполне прав. С другой стороны камня имелся наплыв на поверхности. Я наклонился ближе к трещине, чтобы рассмотреть ее внимательнее и услышал голос. Весь мир вокруг меня замер. Ушли иные звуки, цвета, запахи. «Папа, папа, я здесь!» услышал я. Я ни с кем не спутал бы этот голос. Голос моего Сашки. Свет начал меркнуть, и я упал в спасительные объятия обморока.

По берегу реки стояли несколько лавочек. Люди сидели на них, отдыхая после прогулки и набираясь сил на обратный путь. На одной из них лежал я. Под головой у меня была толстовка Матвея. И его тревожное лицо надо мной. Я сел.

-Вы в порядке? –спросил парень.

– В порядке, – ответил я, -давление упало.

Вместе с реальностью пришли и недавние воспоминания… Так! Отставить! Не сейчас!

-И это вся тропа? – спросил я, чтобы сместить с себя фокус внимания Матвея, который продолжал внимательно изучать мое состояние, – Дальше ничего?

- Дальше путь примерно с 1 километр ведет до ручья Шиши, что впадает в реку. Но там ночью точно не пройти, туда бы они не пошли. Мы и там все проверили, конечно, такой же «глухарь».

- Ну, что же, как гласит древнеримское изречение «cui bono», - сказал я, подняв указательный палец вверх.

-Что-что? – переспросил Матвей, непонимающе моргая глазами.

- «Ищи, кому выгодно», - перевел я. Поговорим еще раз с матерью и бабушкой детей.

Глава пятая. «Проклятье ведьмы».

Мы подъехали к красивому зданию санатория «Русь». Территория была большая, ухоженная, с качелями, большими клумбами, красиво подстриженными деревьями. То тут, то там мелькали садовники и дворники, переставляющие «поливалки» и метущие выложенные плиткой дорожки. Территорию патрулировали «секьюрити». Здесь и отдыхало семейство из Москвы, у которых пропали дети.

Допросить женщин начальство попросило в номере, приватно, «в комфортной психологической обстановке». На стук в дверь нам открыла дама неопределенных лет. Ну, как неопределенных. На глаз ей могло быть от 25 до 40. Да, в современном мире косметологии, стоматологии и пластической хирургии, при наличии средств, можно легко обмануть природу на десяток лет. Вторая дама внутри номера была тоже неопределенного возраста, но возрастная «вилка» была от 45-ти до 55-ти. Выглядели обе дамы великолепно, несмотря на видимое потрясение от горя из-за пропажи детей.

- Маргарита Петровна, можно просто по имени, Маргарита. А это моя мама, Ольга Андреевна, представилась та, что открыла нам дверь.

-Маргарита Петровна, Маргарита, - следом добавил я. Расскажите, что вы знаете, и ваши догадки, предположения, что могло случиться. Как вели себя дети накануне.

- Я уже рассказала, что знаю, протокол читала, подписывала, там все факты зафиксированы. Добавить мне нечего. Что касается моих догадок… Мы с мамой съездили позавчера в село под Горно-Алтайском, к местной целительнице и ведунье, чтобы узнать, что случилось с нашими детьми. Она без лишних вопросов приняла нас, проводила в отдельный деревянный дом во дворе. «Аил» - так он на Алтае называется. Посреди него горел очаг и дым уходил вверх, через центральное отверстие в крыше. Она кидала кости, ходила вокруг очага и била в кожаный бубен кроличьей лапкой. Окуривала себя и нас травами. Потом посмотрела в чан с водой и сказала, что наших детей забрал Темный Человек. Она увидела его в воде.

После этих слов у меня кольнуло висок. Мы переглянулись с Матвеем. Снова всплыл Темный Человек. Как тогда, в деле с пионерами, 80 лет назад.

-Она рассказала кто он? – задал я вопрос Маргарите.

-Да, она рассказала, про мельника, который убил свою жену и ее любовника. Темный человек – это он.

Взял мельник себе жену силой. Увидел, как красивая девушка одна собирает травы на лугу. Схватил и увез на мельницу. В то время опороченная была уже никому в жены не нужна. А у нее был любимый. Но его семья не приняла бы ее после всего. Он устроился возить зерно раз в неделю на мельницу, чтобы иногда ее видеть. И это были редкие минуты счастья. Пусть на расстоянии. Однажды мельник уехал в город и ничто уже не смогло остановить любовь… Ни разум. Ни принятая горькая судьба. Ни долг. И так случилось, что с этой первой и единственной их встречи она понесла ребеночка. Но мельник не пощадил ни ее, ни ребенка. Убил. Мать этой несчастной женщины была черной ведьмой, жила уединенно в домике у горы Церковки. Похищение дочери она еще приняла. В то время такое случалось. Как говорили: «что на роду написано». Но когда она узнала, что натворил этот безжалостный жено- и детоубийца, как надругался над телом дочери, то прокляла его. Случилась страшная непогода, ураган, проливные дожди. В ущелье сходили сели и камнепады. Река поднялась и бурлила. Природная стихия разрушила мельницу и все постройки вокруг нее. А один из явно неслучайных больших камней упал и придавил насмерть мельника, заперев собой и его душу. Но его черная душа не нашла места даже в аду. В 40-х годах произошло местное землетрясение и камень, что придавил мельника насмерть, сдвинулся. Дух его вышел и успел покуражиться, загубить несколько человек, но длилось это не долго. Те, кто знал, ведающие, пришли и вернули камень на место. А сейчас камень разрушен. Дух мельника в образе Темного Человека на свободе. Он будет заманивать и мстить всем живым. Убивать, кто приблизится к его мельнице. Забирать их души. Моих девочки и мальчика скорее всего уже нет…

Маргарита, закончив свое повествование, устало опустилась в кресло.

Я не стал спорить с ней, опровергать ее рассказ или подвергать открыто скепсису. Она сейчас в состоянии горя, стресса, хватается за любую соломинку. Реакция на слова против может быть любая, от криков до истерики со слезами.

-Маргарита, вы сами-то верите в это? – наконец решился спросить я.

- Не верила. Это все мама, она во все эти гороскопы, таро и бабушек верит и посещает. Поехала под ее уговорами. Ну, а что, мне терять уже нечего… А сейчас поверила. Как только вы постучали и вошли в эту дверь. Ведунья сказала, что мне будут знаки. Мне приснился кошмар, я увидела вас во сне этой ночью. Сон яркий, я видела вас так же четко, как вижу сейчас. Вы были в горящем доме. Вы звали, кричали: «Саша, где ты?». Голос со слезами и отчаянием отвечал вам: «Папа, папа, я здесь!». Но вы так и не смогли понять из-за рева пламени и треска горящей мебели, где ваш сын. А потом все рухнуло и никого уже было не спасти.

Я стоял и мне кажется, что забыл, как дышать. Руки предательски задрожали. Я сжал их. Она все точно описала. Эту страшную ночь. Да, об этом писали СМИ. Но наш последний разговор с сыном не слышал никто.

Ольга Андреевна, молчавшая до этой минуты, подала голос: «Алексей Владимирович, у нас в роду тоже были ведающие. И я кое-что вам могу сказать: в одну реку дважды не войдешь, а в горящую избу придется. Будьте готовы и осторожны». У меня все похолодело внутри. Почему-то я ей поверил. «Возьмите вот это». Ольга Андреевна протянула мне гладкий белый камень на веревке с отверстием посередине. «Носите при себе. Пока все не закончится». Камень приятно лег на ладонь. Он был теплым. Я убрал его в нагрудный карман рубашки и застегнул его на пуговицу, на всякий случай. Ольга Андреевна посмотрела на меня одобрительно.

Когда мы вышли на свежий воздух я повернулся к Матвею и сказал:

- мир сошел с ума?

-Нет, Алексей Владимирович, я так не считаю. У меня тоже есть свои истории, которые не связаны с законами нашего мира, и провел рукой по щеке со шрамом.

-Матвей, а где в вашем городе наливают крепкий алкоголь?

- Ресторан «Встреча у реки». Сейчас позвоню и закажу стол на вечер. Место популярное, свободной посадки вечером не бывает.

Глава шестая. «Встреча у реки»

-Что будем делать, следак? -спросил я Матвея, немного растягивая слова, уже будучи изрядно пьяным.

Матвей, в отличие от меня, пил не односолодовый виски, а пиво. «Молодо – зелено», - подумал я, с улыбкой глядя на парня. «Если хлебнул бы ты настоящей жести, а не жизни на курорте, понял бы, что такое черное и белое, и сколько в нашей работе по-настоящему черного. Знал бы тогда, от чего спасает виски». Но, конечно, я ему такой жизни не желал.

-Алексей Владимирович, я не знаю, есть ли в этом деле какая-то чертовщина или лишь цепочка совпадений. Человек склонен объяснять необъяснимое сверхъестественными вещами. Но я сам сталкивался с необъяснимым… Я предлагаю устроить охоту на живца. Пойдемте сами на тропу ночью. Устроим засаду. Посмотрим черту в лицо!

— Это хорошее предложение, Мотя, – одобрил я заплетающимся языком. Бутылка 0,5 была уже пуста. - Пойдем бурундуков ловить. Или кого покрупнее.

Мы вышли из ресторана. Матвей предложил проводить меня до гостиницы. Вечер был теплым, уютным и мы тронулись неспешно по главной пешеходной улице городка, что проходила вдоль речки.

- Как давно? - спросил я тихо, почти одними губами, присев, чтобы завязать шнурок на ботинке. А также для того, чтобы мы могли остановиться и дезориентировать того, кто устроил за нами слежку.

-Сразу, от ресторана, -так же тихо ответил Матвей.

А он молодец! Я заметил только минут через 10 нашего неспешного променада. Спишем на ослабляющий рефлексы алкоголь и летний вечер…

Устроивший слежку был в темном спортивном костюме с капюшоном, который он не преминул накинуть на голову, от чего лицо было в полной тени. По походке, движениям и осанке было видно, что наблюдатель был не старым.

Наблюдатель по инерции сделал несколько шагов вперед и остановился, не зная, что делать дальше. «Дилетант», - подумал я. Развернулся и пошел к нему навстречу. Матвей без лишних вопросов последовал за мной.

-Добрый вечер, огоньку не найдется? – задал я самый банальный из всех вопросов. Банальнее было бы спросить «как пройти в библиотеку», но встреча пока не предвещала дружеского общения, поэтому шутки я приберег при себе.

-Нет, - растеряно ответил мне голос. Кажется, наблюдатель совсем не предполагала такого развития событий. Да, за нами следила девушка.

— Вот тебе и встреча у реки! - веселым голосом произнес я.

Глава седьмая. Людмила.

-Как тебя зовут, девица? И что за специфические вкусы у тебя по досугу – следить за пьяными мужчинами у ресторана? Или ты из этих, которые…

Девушка скинула капюшон. Из-под него ей на плечо упала толстая, длинная, темная коса ниже пояса. Мы с Матвеем уставились на нее. Давно таких кос не видел.

-Я не из этих! Я вас искала, но не знала как подойти, - с вызовом в голосе сказала девушка. Щеки ее пылали неровным румянцем.

— Это Людмила. Людмила Степанова. Я сам проводил с ней допрос. Девчонка из кофейного киоска, - добавил Матвей, видя мое непонимание.

-Мила! Прошу называть меня Мила. Людмила — это старомодно! Вот буду менять паспорт в 20 лет и поправлю. Год подождать осталось. Назвали в честь бабушки. А мне это имя совсем не нравится!

Девушка вздернула подбородок и с отчаянием пойманного кролика переводила взгляд то на меня, то на Матвея.

-Очень даже красиво. На фоне Алин, Ев, Оливий и Моник – оригинально и самобытно. И идет тебе. Я снова посмотрел на ее косу.

Девушка не стала дальше пререкаться и спорить. Видимо была не глупа.

-Мила, так что привело тебя к нам? Зачем ты устроила охоту на следаков?

- Я хотела обсудить с вами исчезновения людей.

-Ты что-то знаешь? – спросил я.

- Ты не на все вопросы честно ответила на допросе? – тут же следом спросил Матвей.

- Да и да, – ответила нам обоим Мила.

-Кофе любишь, будешь? – спросил я Милу. Потом понял, что сморозил глупость, она ведь работает бариста.

-Буду, люблю, - в обратном порядке ответила девушка и мы пошли до ближайшей, уже проверенной точки кофе.

Мы сели на лавочку с тремя черными стаканчиками. Я, как обычно, взял американо, а молодежь что-то с чем-то, на каком-то растительном молоке. «Зуммеры», что с них взять.

- Ну, что – карты на стол, рассказывай, - обратился я к девушке после того, как она выпила половину стаканчика и немного успокоилась.

-Обещайте хотя бы постараться мне поверить и не считать меня сразу сумасшедшей или сектанткой, - с мольбой в голосе сказала Мила.

- Обещаем, ответил за нас двоих Матвей. – одной чертовщиной сегодня больше, одной меньше.

Глава восьмая. Темный Человек.

-Я приехала в Белокуриху не так давно, всего пару месяцев назад. А так всю жизнь я прожила в деревне, в Горном Алтае. Закончила школу. Отучилась первый курс в универе в Бийске. Домой не поехала. Устроилась на работу на летние каникулы здесь, в Белокурихе, в кофейню у тропы. Я вас удивлю, но это не мое желание. Это моя бабуля упросила меня приехать сюда, найти работу здесь. Прислушиваться, присматривать. Рассказывать ей, что замечу необычного. У нее начались видения, предзнаменования о темном зле в этих местах. «Она у меня ведунья», —сказала Мила смутившись.

— Это ты дала ее контакты матери и бабушке пропавших ребят? - Матвей быстрее меня сложил в голове факты.

-Я. Они приходили, плакали, пытались узнать видела ли я что-то, о чем их дети со мной говорили и прочее. Мне было очень жаль их. Кто терял близких, тот эту боль знает и понимает… Сказала Мила и закусила губу. Но тут же продолжила:

-Я поняла, что это все пазлы одной истории: видения моей бабушки, Белокуриха, пропажа людей здесь. Я верю, что все развивается по своему сценарию. И у каждого есть роль в этой истории.

- может и мы с Матвеем пазлы? – с усмешкой спросил я, но начинающееся похмелье сжало голову в тиски боли и улыбка вышла кривой.

-Да. – просто ответила она. – мы все должны были тут оказаться.

-Но почему? - спросил ее Матвей.

- Потому что, когда где-то в мир приходит зло – вселенная призывает своих воинов.

-«Воинов Света»? – пошутил парень и расправил плечи.

-Да, можно и так сказать. – по тону Милы было понятно, что она относилась к этому серьезно.

-Ты только это хотела нам рассказать? Или есть еще что-то?

- Я слышу его. Темного Человека. Каждую смену, я слышу его стоны ярости и проклятия. А иногда вкрадчивый голос с обещаниями всего, что только пожелаешь. Он все тебе даст. Я сначала подумала, что свихнулась или меня напарник пранкует, включает на телефоне звуки. Но нет, когда я одна остаюсь, то тоже его слышу.

Опять всплыл Темный Человек. Давно погибший мельник.

-А в какие моменты ты его слышишь?

- Постоянно. Всегда. Когда я там, у тропы. Как будто шепот в голове. Он становится сильнее с каждой забранной душой.

-Мила, как ты чувствуешь, дети и та семья живы? – я умышленно сказал «чувствуешь», а не «думаешь», мысли здесь иррациональны. Полагаться можно только на чувства и интуицию, если зашел на эту «территорию». И видения.

- Чувствую, что нет. И предчувствую, что могут быть новые жертвы. Пока его слышу только я и мне подобные - она остановилась, посмотрела на нас, как будто хотела еще что-то сказать, но продолжила перечислять: -телепаты, медиумы, целители, ведуньи, гадалки и прочие. Люди, чувствительные к миру духов. У этих пропавших детей, бабушка медиум, но она не раскрыла в себе этих талантов. В советское время воспитывалась. Но это передается из поколения в поколение. И к девочке перешло. Темный Человек звал девочку, искушал, все время был в ее голове, когда они гуляли на тропе. Вот она и уговорила брата пойти туда ночью. Во второй семье отец был потомком пророков. Часто он как будто знал, что на этот автобус нельзя садиться, будет авария, и удивлял всех, потому что в любых азартных играх и спортивных ставках ему фантастически везло. Сам он работал успешным брокером на фондовой бирже. Но не знал истиной причины везения. Он просто предвидел.

Она повернула голову и неожиданно спросила:

-Матвей, а ты когда его начал слышать?

Глава девятая. Мария.

Весь следующий день прошел в сборах к вечерней засаде и обсуждении плана. С планом было туго, но Мила пообещала помочь на месте. Матвей готовил провизию и прочий инвентарь. В рюкзаки положил фонарики, аптечку, ножи, патроны, сухпайки, воду, сигнальные ракеты. Вполне земные, рациональные средства и предметы. Мы все еще не обсудили то, что сказала Мила Матвею. Я делал непринужденный вид, дав парню время сделать выбор и самому принять решение открыться мне или нет.

К вечеру мы закинули рюкзаки в машину и поехали к тропе. У Милы скоро заканчивалась смена и мы ждали ее. Идти решили втроем. Да, мы не берем гражданских на дела, но здесь и дело было необычное, и девчонка понимала в этих делах больше нашего. Общие темы постепенно заканчивались и в какой-то момент в машине стало тихо.

Матвей начал говорить, без вступительного слова, без подготовки. Он смотрел перед собой в одну точку, словно был в трансе, и слова просто полились из него.

-Моя биологическая мать была алкоголичкой и наркоманкой. С кучей сопутствующих болезней. Забеременела мной сама не зная от кого. Конечно, я ей был не нужен в ее 18 лет. Пока она собиралась на аборт в те редкие и короткие периоды, когда была не под кайфом– срок был уже большой. Оставила меня сразу же в роддоме, написала отказную. Меня никто не брал, дети наркоманов не очень котируются на этом «рынке». Плюс у меня выявились психические расстройства, я слышал голоса и видел людей, которых не видели другие. Кричал во сне ночами. Под вопросом был диагноз «шизофрения». Но я не был слабоумным, хорошо учился, играл на фортепиано и это не позволяло меня сбыть в спец. интернат. Другие дети называли меня чокнутым, сторонились и у меня не было друзей. Книги в детдомовской библиотеке и музыка заглушали голоса в голове и зрительные галлюцинации и давали мне связь с реальностью. Иногда я не спал ночи напролет. Однажды ко дню защиты детей к нам приехали местные телевизионщики. Начали снимать проморолики про детей. Мне тогда уже 12 лет было. Меня тоже посадили сниматься. Ролики показали в одной из передач. Я не ждал от этого ничего, потому что мое «дело» было не привлекательным и возраст был уже большой. Не каждый отважится взять подростка с отклонениями. Да и сам пубертат – взрывное время. Но, к общему удивлению, по мне позвонили. Женщина захотела усыновить меня. Да, сразу усыновить. Она пришла. Высокая, статная, лет 50-ти на вид. Улыбнулась. Взяла меня за подбородок и посмотрела на меня такими теплыми, светящимися добротой глазами, как никто никогда не смотрел, и я разревелся, как ребенок. Мария. Так она представилась. Бюрократическая машина быстро вытолкнула меня из стен детдома, и я оказался дома у Марии. Впервые у меня была своя комната и не надо было прятать конфеты и печенье под матрас. И одежда, которую выбирали мне, и то, что мне нравилось. Она очень хорошо обо мне заботилась. И все голоса, и люди, которых я слышал и видел исчезли с появлением Марии. Я наконец-то жил спокойно, как обычный ребенок.

Мария не ходила на работу. Но к ней приходили люди, в основном женщины. Кто-то вытирал платком слезу, кто-то громко что-то рассказывал. Мария успокаивающе говорила с ними, под руку сопровождала их в дальнюю комнату, и они проводили там обычно около часа.

Однажды я решил подсмотреть что они делают в той комнате. Я заранее прокрался и спрятался за плотные шторы. К Марии пришла женщина. Она поведала ей про мужа, который умер внезапно, а кода от сейфа с накопленными богатствами не оставил. Ломать сейф не хотелось, поэтому она хотела связаться с его духом и узнать код. Мария достала из стола предметы и разместила их на его поверхности: свечи, чашу, камни, пузырьки с жидкостями разного цвета. Протянула руку и взяла у женщины перстень умершего мужа, положила его в чашу. И начала произносить монотонные заклинания, окропляя перстень жидкостью из пузырька. Вдруг на стене появилась тень, которая начала обретать объемы и превращаться в силуэт мужчины. Мария явно видела его. И я видел. А вот посетительница нет. Она все так же вертела головой по сторонам не замечая призрака.

- У тебя нет надо мной и ею власти, - произнесла уверенно Мария и показала на кристаллы на столе.

- Над вами нет, а над мальчишкой есть! И он кинулся в мою сторону, летя по воздуху.

Мария опередила его на шаг, откинула штору и толкнула меня на пол. Его когтистая рука только чиркнула меня по лицу. Матвей потрогал шрам. Дальше я почти ничего не помню. Очнулся в своей кровати. И если бы не зашитая щека – подумал бы, что мне приснился кошмар.

- Никогда не делай больше так, слышишь? Обещай мне! Это очень опасно! – сказала Мария. Лицо ее было мертвенно белым, и вся она была какая-то осунувшаяся.

-Обещаю. Прости меня, Ма… мама, - вдруг сам неожиданно для себя сказал я.

Мария вздрогнула. Подошла ко мне. «Мы с тобой одной крови, ты и я» - сказала она фразу из «Маугли» и улыбнулась мне, разливая вокруг свет своих карих глаз.

- Почему ты выбрала меня? - спросил я ее.

-Ты знаешь ответ. Мы оба «видим». Ты не сумасшедший. Этот дом я держу под защитой, и они приходят сюда, когда я позову. Но там, в остальном мире, тебе надо учиться отгонять их. Иначе они замучают и убьют тебя. Все неживое тянется к жизни. Я научу тебя защите.

Матвей замолчал. Мы оба молчали.

-Парень, я не верю в эту чертовщину. Но верю я или нет – похоже она есть. -Выходим. Людмила закончила работу.

Глава десятая. Воины Света.

У Милы тоже был с собой рюкзак. Явно тяжелый. Матвей подхватил его, потому что он почти перевешивал девушку назад. Из него торчала крышка большого термоса. Заметив мой взгляд, она сказала:

-Сделала нам кофе с собой.

Я никак не отреагировал.

-Крепкий американо, - добавила она.

После чего я одобрительно крякнул.

Мы выступили в путь. Пришли к месту, где стояла мельница, еще засветло. Нашли место в лесу, откуда поляна и берег хорошо просматривались и расположились там.

- Я говорила вчера со своей бабушкой. Сама она приехать не может. Тяжелая авария произошла возле деревни, и она поддерживает своей силой жизни пострадавших. Она дала мне наставления как нам действовать, что использовать. Мила взяла рюкзак у Матвея, открыла его и достала несколько килограммовых знакомых упаковок «Илецкой» соли.

-Рассыпаем соль здесь вокруг нас кругом. Второй круг делаем на поляне, на берегу.

-Соль? Вот так все просто, как в ужастиках? - мы тоже взяли по пакету и начали сыпать соль на землю.

— Это киношники взяли у нас идею. Видимо консультировал кто-то из ведающих или сценарист был из них. А остальные уже скопировали.

- а вампиры существуют? Их можно убить осиновым колом? Они реально серебра и чеснока боятся? – не унимался я с расспросами. Мила посмотрела на меня внимательно, будто проверяя: я правда интересуюсь или издеваюсь. Увидев первое ответила:

- вампиры существуют. Убить их можно любым деревянным колом в сердце, и замедлить серебром. Но чтобы наверняка – лучше отрезать голову. А чеснок они приветствуют, он с холестерином борется, кровь становится чище и лучше. Но боятся воды. Проточной воды. Ни один вампир по доброй воле не зайдет в реку. А вот ванну с удовольствием принимают.

-Почему мельник днем не убивает? Людей максимально много гуляет, – спросил я.

- Потому что пока не может. Его время – ночь. Как и у других порождений и слуг тьмы. Он может звать, шептать, искушать, навязывать мысли и днем. И то пока тем, кто особо чувствителен, кто из ведающих. Но явиться и забрать душу может только ночью. Пока ночью. Но он крепнет. Спросите Матвея, он призраков тоже в основном ночью видит. Матвей коротко кивнул.

Мы сделали еще несколько приготовлений под руководством Милы и удалились в наше укромное место. Там она подробно проинструктировала кто за что отвечает и что делает, и мы принялись ждать.

Наконец, на смену июльскому солнцу на небе вышла большая, полная Луна. Она равномерно разливала серебристо-белый свет, подсвечивая все вокруг: деревья, камни, тропу. Над рекой собирался туман.

«Порою возвращает меня память в тот страшный летний день, когда, бредя вдоль речки безымянной, наткнулся я на труп несчастной женщины…» - неожиданно процитировала Мила intro к песне «История о Мертвой Женщине». Мы с Матвеем многозначительно переглянулись.

-Что? Не понимающе спросила Мила. — Это «Король и Шут», была такая группа, - начала она нам объяснять.

Мы засмеялись. Мила засмеялась на всякий случай тоже, но не понимала, почему мы смеемся.

-Вы что-нибудь слышите? – спросил я у своего маленького отряда успокоившись и переведя дух.

-Нет, ничего не слышно, - ответил Матвей.

И, действительно, больше не было ни звуков ветра, ни шелеста листвы. Ни шорохов птиц в деревьях. И даже шум реки куда-то исчез… Полная тишина, как в космосе.

- Скоро начнется, будьте готовы. – шёпотом произнесла Мила.

Трещина на том самом камне засветилась, рассекая узкой полоской ночь, и оттуда выскользнула большая тень. «Темный человек».

Матвей, как и обговаривали, пробрался ползком до соляного круга на поляне, зашел в него и сказал громко Темному человеку:

-зачем ты явился сюда? Тебе здесь не место! Убирайся из нашего мира!

Дух мельника уже обрел человеческие черты и форму, только оставался полупрозрачным и сквозь него было видно. Он повернулся, и Матвей, и мы с нашего места смогли рассмотреть его в лунном свете. Высокий, в косоворотке, подпоясанной тканым поясом, стеганом жилете поверху, и кепке стоял он на поляне. Ноги были без обуви и заканчивались раздвоенными копытами. Черные деяния и жажда мести исказили его. Лицо было вытянуто, будто стекало вниз. Рот огромный, неестественно широко открывался, от уха до уха и был натыкан острыми, кривыми зубами. Раздвоенный синий язык то и дело показывался, как у змеи, из его пасти. Глаза были полностью черными, огромными, красные точки светились в их бездне. Пальцы рук были скрюченными и не были покрыты ни кожей, ни мышцами. На концах были длинные, грязно-желтые когти.

Он резко встал на четвереньки и побежал в сторону Матвея как собака. Я хотел было выскочить из укрытия, но Мила положила мне руку на плечо и остановила меня. Мельник почти добежал до Матвея, но отлетел в сторону, как будто наткнулся на ходу на невидимую стену. «Соль», - догадался я. Матвей не дрогнул.

— Значит ты из «ведающих», - изображая улыбку вкрадчиво молвил мельник. На самом деле вышел жуткий оскал.

-Называй как угодно, но сегодня ты отправишься назад, откуда ты пришел!

- А хочешь, я дам тебе все? Чин, славу - взлетишь высоко! Деньги, много денег! Сможешь купить себе все, что хочешь. Любую красавицу в жены, кого пожелаешь. Зачем тебе жалкая жизнь жандарма за три серебряных?

- Ничего мне не надо от тебя, что нужно – сам получу.

-А вылечить ее, маму Марию? Ведь ей не долго осталось, так доктор сказал? Я смогу вылечить ее, она будет жива, и проживет еще лет 20, вместо полугода, что ей отмерено. Соглашайся. Ты прекратишь ее страшные боли и муки, она сможет снова ходить, улыбаться, будет жить. Будет снова узнавать тебя. Ты не будешь один. Ты ведь готов на все ради нее, так ты говорил. В воздухе появились кадры как через видеопроектор, но без звука, на которых Матвей и пожилая женщина гуляют в осеннем парке, смеются. Потом сидят на кухне, ужинают, что-то увлеченно рассказывают друг другу. На ресницах Матвея выступили слезы.

-Нет, - сказал он твердо.

- Что ты сказал, я не расслышал, - вкрадчиво спросил мельник, чтобы Матвей еще раз испытал боль от своего решения.

- Я сказал «нет». Не этой ценой. Мама бы поддержала меня, я знаю. Она учила меня помогать людям, как она сама всю жизнь распоряжалась своим даром. Поэтому я пошел на эту службу, чтобы защищать и оберегать от зла людей. Не важно этого или иного мира.

- А что скажет другой служивый?

Страшная голова повернулась в нашу сторону, и, я клянусь, что он посмотрел прямо мне в глаза. Нет, не в глаза, куда-то глубже. В мои мысли и душу. Холодок ужаса пробежал по моей спине от макушки до конца спины. Во рту пересохло, я не мог сглотнуть.

- Вы правда думали, что я вас не замечу? Девицу, наверняка такую же беспутницу, как моя жена, потому что она из ее рода. У них одна пращурка. И служивого, на руках которого не одна смерть и пройденная война. Стольких там, в кавказских горах спас, а единственного сыночка не смог. Я сжал кулаки до боли и стиснул зубы. Выходите сюда, к своему дружку, здесь и побалакаем. Обещаю, не трону вас, пока не закончим. Мне занятна такая игра. Наскучался я сидеть столько времени взаперти. Слово мое крепко. Девка подтвердит, она законы ночи знает. Если не верите – можете встать в «круг». Мила кивнула. Мы вышли из леса и встали в круг рядом с Матвеем. Кажется, я уже знал, что он мне предложит…

-Продолжим, - молвил дух. – служивый, я могу вернуть тебе твоего сына. Вот так без подготовительных слов сказал мне Темный Человек. В воздухе снова появились кадры, но теперь моей, возможной счастливой жизни. Мы катались с Сашкой на байках, рыбачили, купались, копали матери грядки на даче, жарили мясо. Я видел, как сын получает диплом, его свадьбу. Видел мою жену здоровой, без этих пачек антидепрессантов и постоянных частных клиник. Видел себя с внучкой и внуком на руках… Как бы не было сюрреалистично и как только мозг и разум не пытались кричать, что это иллюзия, я жадно смотрел на эти кадры несбывшейся жизни.

- Только скажи «да», и это все будет твоим, - вкрадчиво манил мельник. Маленький камушек с дыркой посередине, который дала мне Ольга Андреевна в номере санатория, и который я повесил себе на шею, стал настолько нестерпимо горячим, что оставил ожог на груди. Я отвлекся на него и картинки в воздухе исчезли.

-Старая карга! «Куриного бога» тебе дала в защиту! – злобно зашипел дух.

- Мой ответ тебе «нет». Мой сын прожил с нами 20 лет. Это были лучшие его и мои годы. Мой Сашка вернулся в пожар на даче, чтобы своего пса спасти, тот забился куда-то от страха и не выходил на голос. Жалобно выл и скулил. Мой парень не мог иначе. Я сам так живу, и его так воспитывал. Защищать и помогать. Сам лез под артобстрел, пацанов в Чечне выносил с поля. Он был сын своего отца. Я горжусь им.

Мельник переменился. Снова изобразил свою, какую только мог благообразную улыбку и теперь обратился к Миле:

- Ну, а ты, девица? Разве о такой судьбе ты мечтала? Жить в глухой тайге, лечить лишай у коров, да детей от испуга? Бабка твоя помрет, тогда вся твоя сила расцветет. И придется тебе на себя эту судьбу принять. Не осталось больше на Алтае таких сильных целительниц, как в вашем роду. Мать твоя померла, остались ты, да бабка. Ты же о другом мечтала. Он заглянул в мысли Милы и в воздухе повисли картинки городов, концертных залов, стадионов, где Мила поет на сцене, аэропорты, курорты, дорогие машины, слава… Девушка жадно смотрела на все это, как публика скандирует ее имя, как она раздает автографы… Затем тряхнула своей головой и сказала:

- Судьба не может быть плохой или хорошей. Она такая, какая есть. Мне не нужно все это. Я хочу прожить свою жизнь. А петь я могу в местном клубе. И вообще сейчас время интернета, можно и из дома свое творчество в сеть выкладывать. Слышал что-нибудь о блогерах? - С насмешкой говорила Мила мельнику. Тот непонимающе смотрел на нее, но не долго.

- Что же, меня утомила эта игра. Те, другие до вас, были сговорчивее. Девчонке славы хотелось. А отцу семейства «золотой теленок» глаза застлал. Отдали душу за грош. Поиграли и хватит. Так даже интереснее. Чистые души – это особо вкусно. Он высунул мерзкий язык и облизал свое лицо по кругу.

За его спиной заскрипел лес, раздался рокот из-под земли, река закипела. И в воздухе начала материализоваться призрачная мельница. Спустя мгновение большое деревянное колесо опустилось в реку и начало крутиться под силой воды. Затем мельник что-то забормотал, вроде заклинания, которое заканчивалось на фразу «третий лишний», протянул руку и выдернул Матвея из соляного круга. Затем жутко, дико, безумно рассмеялся, и в мгновение скрылся с Матвеем в мельнице. Мы остались с Милой вдвоем.

-Что случилось? Как он смог вытащить его? Круг не работает?

-В кругу могут быть максимум двое. Я забыла это правило. Он обвел нас вокруг пальца. Остались бы мы в двух кругах – здесь и там (она махнула рукой в сторону леса), он бы не добрался до Матвея!

Девушка села на землю и уткнулась лицом в свои колени.

- Мила! Мы все исправим. Не знаю как. Но исправим. Ответь мне только на вопрос.

- Да, Алексей Владимирович, - сказала девушка. Голос ее звучал глухо. Она все еще сидела в той же позе, не глядя на меня.

- Мила, посмотри на меня.

Я дождался, когда она повернется.

-Ты, Матвей, понятно - вы «ведающие». А я? Почему я? У меня ведь нет никаких суперталантов. Лечить и предсказывать я не умею. В лотереи мне никогда не везет. И почему я его вижу и слышу? Какая вдруг во мне магия открылась в 46 лет?

- Алексей Владимирович, ваша суперсила – вы защитник ведающих. То есть нас. Оказываетесь в нужное время в нужном месте. Вы делали это уже не раз, только всей правды не знали. Вы слышите призыв. И ваша судьба ведет вас к тем, кому нужна помощь. Да, вы «Воин Света». Сейчас вам нужно защитить ведающих от сильного, очень злого духа. Все пути и привели вас в Белокуриху. Вас сюда «направили» ваши суперсилы.

- А я думал, что Виктор Борисович, мой шеф, - усмехнулся я.

- Пазлы всегда складываются так, как надо.

- Но я еще не справился, - протянул я, с глубоким вздохом. Мила встала с земли и взяла меня за руку. Несмотря на то, что ночь была теплая, ее руки были ледяными, как вода в этой горной реке.

-Но еще ничего и не закончено. – сказала она, - задержите его любым путем. Мне нужно время, чтобы подготовиться…

До нас начал доноситься запах гари. В щели досок мельницы были видны оранжевые языки огня. Темный человек решил сжечь мельницу и Матвея. А потом как-нибудь не менее изощренно расправиться с нами. Я посмотрел на часы. До рассвета было еще пару часов. Вполне достаточно времени, чтобы наиграться и покончить с нами. Я еще раз посмотрел на девушку. Мы обсудили некоторые детали и наш план действий. Она кивнула, и я вышел из круга. Следом вышла она.

Глава одиннадцатая. Пожар.

Я ворвался в мельницу с пистолетом в руках. Матвей был привязан к столбу посреди помещения. Мельник стоял чуть в стороне. Все вокруг полыхало.

-Папочка пришел, - сказал он протяжным, гнусным голосом. – что, папочка, этому тоже дашь сгоре…

Он не успел договорить. Я выстрелил несколько раз прямо в его мерзкую, огромную пасть. Были бы это простые пули, наверное, ничего бы с ним не произошло. Но Мила смазала их какой-то особой мазью из склянки, отчего дух страшно, нечеловеческим голосом завыл и исчез в щели мельницы, дав нам время. И я не стал терять его даром. Подбежал к Матвею. Отвязал его и, придерживая, повел к выходу. Вокруг нас ревело адское пламя. Мои волосы были опалены, одежда местами была прожжена и тлела. У Матвея был затянут опухшими веками правый глаз, алели ссадины и набирали цвет синяки на всех видимых частях тела.

-Со мной все в порядке, -сказал Матвей, кривясь от боли, но стараясь не показывать мне весь масштаб бедствия. -Он пытался забрать мою душу, пытал меня, но мама научила меня защите, я держался изо всех сил, я всю жизнь борюсь с ему подобными. Но он очень силен. Если бы не вы…

Я жестом остановил его.

– Где Мила? - спросил Матвей, перекрикивая шум пожара.

- На улице, черт побери! – я придерживал его, и мы, казалось, целую вечность шли до спасительной двери. Дойдя, навалились на нее и буквально вывалились наружу. Что было весьма вовремя. Потому что крыша мельницы почти тут же рухнула вниз.

Мила стояла у расколотого камня. Луна прекрасно освещала поляну и все было видно, как в легких сумерках. В ее руке был большой клинок, на вид очень старинный. Рукоять была инкрустирована самоцветными камнями. Мельник был здесь же, чуть в стороне, он уже пришел в себя. Но его без того ужасное лицо было обезображено моими пулями. Серая кожа кое-где сошла или свисала клочьями, обнажая черную, гнилую плоть и кости.

-Ты вышла из круга, девка. Твои два защитника сами нуждаются в защите. Вон, еле стоят на ногах. И кто тебе поможет? - он запрокинул голову и начал смеяться. В голосе его слышалось ликование и предвкушение скорой расправы. – Я с особым удовольствием буду рвать и терзать твою юную душу. Это доставит мне большое наслаждение!

-Помощь иногда приходит неожиданно! – громко сказала Мила и в тот же миг полоснула себя по руке клинком. Капли крови упали на камень. И тут же в небе вспыхнул яркий свет и как комета, оставив в небе светящийся след, на поляну опустилась женщина. Призрак. В отличие от мельника она не потеряла человеческие черты и выглядела почти как при жизни, только была полупрозрачной. Она улыбнулась и посмотрела на Милу.

- Добрая ночь вам, люди, - сказала она мягким голосом.

-Добрая ночь, - ответила ей Мила.

- Узнаю это место, - осмотревшись, молвила женщина с грустью.

-Ты моя единокровка, - добавила она, глядя на Милу, -поэтому я пришла, услышала зов крови. Зачем ты позвала меня? — спросила она Милу.

Девушка не ответила, а лишь указала на мельника. Красивое лицо женщины исказила жуткая гримаса. На нем застыли гнев и ненависть. Рот открылся в пронзительном крике, нижняя челюсть опустилась до ее груди. Волосы ее встали во все стороны дыбом. Страшное зрелище! Какой бы чистой не была ее душа при жизни – сущность ее стала призраком. И тяжелая, сложная смерть добавила темноты.

Мельник стал трястись, скукоживаться, уменьшаться в размерах и отползать к камню. Но Мила уже успела рассыпать соль вокруг него и стояла в круге. Прохода не было. Мы с Матвеем тоже добрались до спасительного круга на поляне. Женщина приблизилась к мельнику, взяла его за горло и взмыла с ним в небо. Он закричал в ужасе. Мы стояли на поляне и не в силах были поднять глаза вверх. Страшный хруст костей, разрывающейся плоти мельника и его дикие крики невозможно было заглушить, как бы не пытались мы затыкать уши…Казалось, что эта казнь длилась бесконечно.

На востоке забрезжил рассвет. Стало тихо. Я посмотрел вверх. В небе больше никого не было и на поляне в ночи остались только мы трое. Снова стала слышна река. Уханье совы в деревьях. Шелест листвы. Остатки призрачной сгоревшей мельницы исчезли. Камень больше не светился.

Глава двенадцатая. Конец истории.

Тела детей и семьи нашли вниз по течению на берегу, недалеко друг от друга. Странно, что это место просматривали десятки раз и никто их не заметил. Но криминалисты по почве определили, что лежали они тут с самого начала. Место тут было с обсыпающимся, неустойчивым грунтом, в виде мелкой гальки, поросшей травой, поэтому в рапорте написали: «произошло обрушение берега, разбились при падении. Следов насильственной смерти и перемещения тел не обнаружено». Возможно, что копали бы глубже и что-то бы нашли, но Маргарита и Ольга Андреевна, зная истинную правду, не стали настаивать на возобновлении дела.

Мы сидели втроем на лавочке, как в первый вечер знакомства, и пили кофе. Я, как обычно, американо. И молодежь, что необычно, тоже.

-Ну, что, ребята, будем прощаться. – я встал первым, смял пустой стаканчик, скрывая волнение, и бросил его в урну.

-Прощайте, Алексей Владимирович, - сказал Матвей и протянул мне руку.

- Прощай, Матвей! Мы пожали руки и потом неловко, но искренне обнялись.

- И ты прощай, Людмила, ой, прости, Мила, - поправил себя я, но она меня остановила:

- Все в порядке, Людмила, мне теперь так больше нравится, - сказала девушка.

– До свидания, Алексей Владимирович! - сказа мне она, на мгновение по-детски прижавшись.

Я удивленно посмотрел на нее, но она лишь молча улыбалась и заговорщически подмигнула мне.

Ну что же, она ведунья! А значит ей видней!