Среднерусский блюз

Глава 1

Среднерусский блюз.

7 55. Утро. Максим.

Дождь настойчиво стучал по крыше старенькой желтой газели, выруливавшей к конечной остановке. Струи воды расплывались по грязным стеклам, капли на секунду задумавшись, как – будто выбирая дорогу, скатывались вниз. Смотреть можно долго, как течет вода, горит огонь, и другие работают. Крякнув, я открыл дверь и вылез наружу. Оглядевшись, перебежал дорогу, отделяющую остановку от небольшого леска, за которым располагалась в/ч, куда я и направлялся.

Есть такое слово – развод. Сие воинское собрание случается по понедельникам 8.30 утра в любую погоду. Нырнул под сень неприветливо сгрудившихся елей и зашагал по остаткам дорожки, состоящей из бетонных плит.

Надо включить плеер, какой-нибудь металл с воплями, чтобы не уснуть на ходу. С грохотом тарелок, дисторшном и депрессивным вокалистом. Чтобы к концу дороги был готов убивать и крушить систему. Я представил как подхожу к кпп с озверевшей харей, потом интеллигентски желаю доброго утра, ловлю на себе презрительные взгляды дежурного и его дневальных и прохожу внутрь.

– Какое на хрен доброе утро – говорят их глаза полные тоски, - иди отсюда побыстрее.

Пересекаю дорогу, прохожу мимо заправки, выглядящей так, словно несколько минут назад отсюда выехала свора байкеров из пустошей. Все ржавое, покосившееся и приглашает проходить мимо и не заглядывать. Дальше - дорожка, на сей раз по сторонам сосенки, посаженные недавно с помпой и телевидением. Дорожка идет к заводу, но сначала обширнейшая парковка с кучей машин сотрудников.

Потом есть выбор - прошмыгнуть в лес мимо ворот, из которых выкатится свора собак, считающих каждого проходящего потенциальным расхитителем госсобственности. Но там уже обычная тропинка, или забрать левее и пойти прямо по дороге, получая брызги грязи и воды от встречных машин. Тропинка наверняка уже раскисла, выбираю дорогу. Крупные капли ливня молотят по листьям орешника и молодых кленов. Некоторое время иду по дороге, пока сквозь музыку не слышу сигнал «бобика», который резко притормаживает прямо возле меня. — Опа, командирский уазик.

– Запрыгивай пепсикольщик, - поставленный голос прорывается сквозь опущенное стекло на водительской двери, и «бананы» из ушей вынь, а то переедут, в сводку попадем. Я говорю спасибо, сажусь и бодро хлопаю дверью, вызывая неодобрение повелителя «баранки». Все время путаю, где дверь нормально захлопывается, а где с ноги. Суровый парфюм и солидное молчание заполняют тушку уазика. Командир глядит в окно со своей стороны дороги. Мимо резво пролетают ветки деревьев, вот и большая ива, наклонившаяся над прудом, снт. Дачи разной степени заброшенности. Вспоминаю, когда еще был контрабасом, ( вс контрактник) командир, проверив мой личный план на месяц – большую пеструю писанину в тетрадке, оклеенной зеленым скотчем, сказал сурово разглядывая меня и сильно пхнув тетрадь в руки:

- Воротник пш ( куртка полушерстяная) постирай, Кенди Далфер. Я улыбнулся воспоминаниям.

Культурный тип, знает эту саксофонистку, и меня решил подколоть, я же тоже в нашем оркестре играю на саксофоне.

Уазик застонал, останавливаясь перед кпп, я выкатился с сиденья дабы не мешать всяким важным вещам и тихо пробежать в свою обитель. Кпп, аллея с вездесущими елками, на этот раз важными голубыми и мохнатыми, из столовой вываливается позавтракавшая лениво сопящая рота.

Молодой лейтенант командует. Забив на все, из строя уходит парень высокого роста и идет в курилку. – Тааащ, я на секунду , пацанам салам надо сказать. Поднимаюсь по ступенькам в здании напротив.

Оркестр полон разговорами и толкотней, все торопясь переодеваются и готовят инструменты, попутно жалуясь на жизнь, травя байки и стреляя друг у друга сигареты, в надежде покурить перед выходом на плац.

- Андрюха дай сигу, - просит кто-то.

– Вчера давал, не помогло – отбривает тот, не отрываясь от книжки где эльф всего лишь в десятке- другом томов спасает очередной мир от Тоталитарного Чародея.

Одеваю брюки и китель, беру фуражку, достаю саксофон. Дождь уже почти закончился и скоро надо выходить. У кого-то звонит телефон, кажется у старшины.

– Агентство « Нудист тревел» - дурачится он, - дежурный звонил, выходите.

Строимся с управлением полка и под бой малого и большого барабана бредем на плац. Офицеры, прапорщики и сержанты уже минут 30 стоят впереди и получают задачи от руководства. Иногда кого -то распекают, но без вдохновенья.

Когда некоторые наши начальники начинают проводить кому- то внушение, то стендап комикам стоит конспектировать с блокнотиком, благоговейно замерев, дабы не прервать поток излияний и этажных построений. А уж доведение приказов и распоряжений становилось иногда просто феерией. С филигранной актерской игрой и работой с аудиторией.

Но сейчас скучно. Мы изнываем, хорошо не холодно. Наконец они возвращаются в строй и настает тот момент, ради которого мы здесь присутствуем.

— К торжественному маршу!

— Я не настроился- шутит кто -то.

— Негры не настраиваются – успокаивают его старой поговоркой.

Наконец-то взбодримся. По плацу летят звуки труб и отражаются от мрачных зданий складов. Жители расположенной за территорией офицерской общаги со страданием на лице захлопывают раскрытые окна. Слитно шагают люди. На свежем внезапно подувшем ветерке расправился флаг на флагштоке.

– Переодеваемся, садимся репетировать, - это уже в оркестре. Старшина разводит руками, - не мое распоряжение, дирижер едет, будет скоро с нотами, пока самостоятельная подготовка.

- Курить, жрать и трендеть, только тихо и скромно – добавляет он. – Приходил командир 3 роты, за окурки на лестнице буду наказывать лично, с особым садизмом.

- Дуть в трубу, думать о до диезе. (Знак музыкальной альтерации). Старшина уходит пить чай и думать о других диезах. Хотя нет, у него на ноуте герои стоят, сейчас до приезда начальника будет руководить репетицией или собирать дрова , ману, кристаллы и зачищать карту от нейтралов и героев. А может и документацию будет делать. Открываю сборник этюдов , ставлю трость. Получше, не такую старую, как для игры не в помещении. Начинаю играть. Все – таки саксофон – необычный инструмент.

Уже ближе к обеду выходим за кпп, теперь надо быстро добраться на следующую работу. Крутим головами высматривая автобус, который пустили специально для дачников. Народ расходится.

Мы остаемся вдвоем с Димычем, таким же гражданским музыкантом как и я теперь, после увольнения с контракта. И ехать нам дальше тоже в одно и то же место. Наш городской духовой оркестр.

Димыч пристраивает чехол с трубой на плече поудобней и закуривает.

– Ну что, погнали?

— Подожди, слышишь?

— Что? - вопрошает коллега.

– Зампотех на кого- то в парке орет.

– Да нет. Я поднимаю палец вверх как американский следопыт времен Натти Бампо.

– Лезгинка где- то хреначит.

Через некоторое время показывается машина. Она притормаживает, заполняя все вокруг звуками гармошки, ревом баса и перестуком барабанов.

– Здорово, братка, прыгай назад - Ахмет, мой знакомый , хаживали в наряды с ним. Димыч, тоже забирается на заднее. Ахмет делает музыку потише и утапливает педаль газа.

– Как сам, братка ? - вопрошает он , одновременно роясь в сумке, лежащей на переднем пассажирском сидении.

– Как говорят в одной книге, начал я отвечать. Ахмет обрывает на полуслове.

– Вот ты вроде нормальный пацан. Улыбаюсь, киваю. Димыч, не привычный к такой манере общения, насупившись смотрит в окно. – Нормальные пацаны книжек не читают, бросай эту лажу…

День. Духовой оркестр.

Небольшое помещение обшитое бежевыми звукопоглощающими панелями. Все заставлено стульями и пультами для нот. Люди снуют туда -сюда с трудом находя дорогу между ними .

Многие разыгрываются- обрывки гамм, упражнений и разных мелодий сливаются в шум, который мог – бы достать любого. Но мы то привыкли. Никто не обращает внимания, кто- то умудряется разговаривать, смотреть видео на телефоне и даже дремать.

Меня тоже клонит в сон. Сказывается подъем в 6 00. Порываюсь дойти до кофейного автомата, находящегося в соседнем здании, но минут через пять.

Наконец звонит звонок, сигнал для на начала репетиции . Она же репа, на нашем языке. Сходил на репу, порепал, перезвони, я не могу, на репе. За пультом - Илья Вейнтех.

Он здоровается, бахает пару дежурных шуток и мы вливаемся в процесс. Играем сначала , кусками, вместе, несколькими группами, или даже по одному. А потом опять целиком и следующую.

— Ребята давайте еще разок вокалисты подошли теперь надо с ними.

– Дерево - играйте вместе, уберите курятник.

— Валторны стройнее.

— Товарищи тромбоны найдитесь пожалуйста , мы в 35 цифре.

Воздуха в комнате становится все меньше. Спать хочется все интенсивнее. Даже рев тромбонов и труб за спиной не прибавляет бодрости. Вейнтех откладывает очередную партитуру и смотрит на часы.

Вейнтех.

– Так, слушаем внимательно пару объявлений. – Третьего едем в Нижние Верхуны. – Выступление очень ответственное, очень.

- Обращаю внимание на ваш внешний вид, некоторые пренебрегают галстуками на концерте, я все прощу, но зарплата покажет, кто о чем (невнятно).

Хор.

— Пощади, батюшка.

Вейнтех.

— Опять же, предыдущий выезд.

— Некоторые наши сотрудники к приезду на место были уже так сказать не готовы к работе, потому что употребили вкусное питье, которое привело их в настроение веселое.

— Я, как начальник, обещаю реагировать и впредь (невнятно).

Хор.

— Ох, виноваты мы.

Бунтарь – Возомнили …

— Затем выезд в черте города.

— Школы 7, 15.

— Играем перед началом смотра- конкурса « Чистые ключи зеленых лесов, чистых рек и полей».

– Курение за территорией строго.

— Обращаю внимание на ваши разговоры.

– Поддерживаем мнение о себе, как о нормальных людях.

Неуверенный бунтарь. – А что было . - Все нормально.

Вейнтех.

— Играем в городе на перед экономическим съездом « Экономические компетенции в условиях трансгуманизма и повседневного валового акциза» .

— Очень серьезно надо выглядеть нам.

— Невероятно важная игра.

— О нас будут судить об нашей области.

Хор.

– Трудно переоценить. — Судить о нас, о городе.

— Перекурить хотелось.

Вейнтех.

— В следующем месяце оклад повышается на 378 рублей. – Всем расписаться в приказе. – Приберег на конец нормальные новости.

Группа удволетворенных бытием.

— Благодарим вас от всей души. За заботу.

Хор

— Ну. — Мы знали. — Увидели нашу работу. — Поняли , без кого все не ладится. — Перерывчик хотелось.

Комната начинает подрагивать , люди встревоженно перешептываются. Мигает лампочка. Вейнтех встает из- за пульта . На нем был хитон а поверх небрежно накинут гиматий.Пошатываясь, распрямляется и обращается к оркестру.

Вейнтех

— Перерыв пятнадцать минут.

Меня чувствительно трясут за плечо .

Вечер. Где- то в городе. 17 55.

— Где этот дятел ? - Саша барабанит пальцами по рулю, затем переходит на колени, потом начинает подпевать вокалисту. А дятел все не появляется. Александр Совесть - член широко известной немногим группы, играющей русский философский треш поп металл « КиксыШредингера», в миру Александр Игнатьев, для друзей Саша Жлоб, медленно наливался справедливым гневом и негодованием.

– Этот долбанный саксофонист опаздывает, вокалистка опаздывает, он один занят делом. С утра приехал на базу, загрузил аппаратуру, шнуры, микрофоны, пульт метнулся к заказчику, все расставил, подготовился, приехал на условленное место, и никого !

– Надо наказывать рублем этих бездельников – свирепел Саша. - Один идиот дует в свою трубу час другой и нате деньги в кармане и свободен. – Другая то – же самое, два три блока и готово дело. А я и работаю больше всех, и на звуке и аппаратура моя и отвези привези.

– Скоты, неблагодарные, быстро отделаются и сидят скучают, готовы домой ехать.

– Я тебя очень рад наблюдать, - сказал он, приметив Максима, бегущего с футляром в руке. – Ты занимался чем- то двадцать минут, наше выступление может пострадать из-за твоей необязательности.

- Да нас задержал шеф, Алехандро, не нудни- оправдывался Макс.

– Я вынужден отметить в финан… - Мальчики, я не опоздала? - улыбаясь спросила упакованная в спортивный костюм девушка с чехлом для платья в одной руке и небольшим чемоданчиком и сумочкой в другой .

– Нет моя зайка, Дианочка, садись впереди, для тебя все готово. Мы и не спешим, у нас есть запасик.

Пока Саша расточал любезности все уселись по местам.

– Маршрут построен, пристегните ремни, и держитесь други и дрожите коварные недруги, подмога близится – сказал уверенно голос навигатора и бригада подработки отправилась к месту назначения.

Вечер 19 00. Ресторанный комплекс «Ваш праздник».

— Странное место и странные люди, - думал я продолжал играть под минус на встрече гостей на мероприятии, нарытом нашим дражайшим руководителем - Алехандро.

Люди какие-то пришибленные, все улыбаются, и официанты тоже, но ненатурально. Сашка было хотел пообщаться с двумя дамами, подошедшими к диджейскому становищу, на предмет откуда они собственно выпустились и в каком году, те стушевались и перевели разговор на песни, которые – бы хотели услышать на дискотеке.

С охотой только говорили о организаторах вечера – статных мужчине и женщине лет по сорок с хвостиком. Очень ухоженных и интеллигентных. При упоминании о них у всех появлялось на лице тупое выражение любви и обожания.

Они двигались по залу в странной манере, ненадолго подходили к кому- то говорили минут пять - десять. Человек либо переставал улыбаться, либо напротив надевал на лицо еще более натужную ухмылку.

Я продолжал играть на автомате, давно выученные произведения и наблюдать за странными устроителями нашего торжества. Чем- то они мне напоминают то ли грибников, то ли еще кого-то . Посмотрел, покрутился вокруг, остановился, срезал гриб, положил в корзинку и направился на поиски следующего.

Надо перестать пялится на гостей и сосредоточиться на игре. А то бывает начнешь встречаться с какой -то барышней взглядом, и начинаешь безбожно лажать или пропускаешь вступление.

Она довольна, улыбается и смеется, а ты чувствуешь себя идиотом.

– Все норм? – спросил Саша, четко артикулируя и больше надеясь, что прочитаю по губам из-за шума от моей игры, сопровождения и разговоров гостей. Я усердно киваю. – Звукооператор зверь чуткий и нежный, легко обижается.

Сначала надо похвалить, затем выждав, попросить дать тебя в монитор или сделать потише. Наши устроители продолжают свое странное движение по залу.

Вот - милый толстячок, проводив даму взглядом начинает вытирать покрасневшее лицо носовым платком. В другой части зала два мужчины разговаривают. Один из них непринужден и весел. В руках у него бокал с шампанским. Другому разговор явно не по вкусу. Периодически сжимает кулаки, улыбка натянутая, отказался от выпивки. Саша знаками мне показывает, что этот минус последний.

Вот и ведущий встрепенулся, похоже сейчас будут сажать людей за стол. И я отдохну от игры и от своих раздумий. Ставлю саксофон на специальную стойку, надеваю на мундштук колпачок и спускаюсь со сцены. Еще пару выходов, моих и Дианы и Саша включит свою грохочущую дискотеку, под которую уже похорошевшие гости начнут бодро отплясывать. А там часа два три и оревуар. Пора по домам . Выхожу подышать на улицу, здесь тоже есть народ .

Кто курит, кто сидит в плетеных креслах.

— Максик иди ко мне. Диана протягивает мне руки я подхожу ближе.

– Мне здесь не нравится шепчет она уже тише, - тут блин, все ушибленные .

- Встреча выпускников, они ничего не вспоминают про учебу, учителей, веселые моменты.

- Тупо пришли пожрать и выпить с дурацкой улыбкой. – А эта, главная, жуткая стервоза.

– Она одного парня просто выпила.

– Сначала флиртовали, потом что- то ему наговорила на ушко, вон, гляди он весь серый сидит со стаканом. – Кстати как я выгляжу ? – спрашивает со смехом Диана, отступая от меня на пару шагов.

Я прижимаю руки к сердцу и цокаю языком.

– Бомбически, как и всегда, а сегодня еще лучше. – Поехали отсюда, а ? - без перехода говорит она хмуря брови и поправляя темную прядь волос.

– Нет, я знаю, я бред несу, но здесь неправильно все. – Да я и сам вижу, говорю я, пока не отработаем, никуда не денемся. – Сашке объясни наши мысли.

– Ладно, пойду , мой выход через минут десять. Диана вертя в руках свой личный микрофон открыла дверь в зал и скрылась внутри.

Вечер 20 30. Ресторан «Ваш праздник».

- Сашка, ты какой- то бледный, - я обеспокоенно глядел на нашего руководятла и проводил его к свободному плетеному креслу. Тот шлепнулся задом на вышитую подушку и начал хлопать по карманам.

– Таблетки? – спросил я, но он уже отмахнулся.

– Поговорил с этой, - тихо сказал Сашка. Вот оно в чем дело.

Но наш звукреж не успел поведать мне подробности, как дверь распахнулась и к нам вышли Диана и те два подозрительных типа.

– Что -то я не вкуриваю, вроде они мне постарше казались, такие типа хорошо выглядящие .

Теперь женщине я бы дал лет 25, а мужчине около 30. Плохое освещение что-ли было? Разговоры среди гостей затихли, все взгляды устремились на них. Женщина сделала неопределенный жест рукой и всех как корова языком слизала. Характерный момент, несколько человек перед поспешным уходом пододвинули им свои кресла. Таким образом мы все собрались за низеньким деревянным столиком с несколькими старыми журналами и миской с фруктами.

Сашка по прежнему приходил в себя, а наше компания уселась вокруг, будто повинуясь неслышной команде.

Солнце начинало потихоньку заходить и мы сидели молча в тишине и нереальном потоке янтарного света.Плясали пылинки и едва слышно бухала дискотека за закрытыми дверьми. – Интересно, они что ведущего припахали за звуком следить ?

– Как вам наше торжество ? – спросил мужчина положив ногу на ногу и с усмешкой взирая на нас.

– Извините, мы же не представились. Это вот Снежана, моя сестра, - он усмехнулся неизвестно почему, а меня звать Васил Ивитич . Он опять усмехнулся. Меня начинала напрягать эта парочка румяных веселящихся придурков.

Но надо, однако признаться , они были очень красивы, он в дорогом светлом костюме и она в таком же светлом платье с копной темных волос и властной радостной улыбкой. Какие- то блин, плохие жители Балкан из дешевых забугорных фильмов. Которые своей небольшой семейкой из 50 - 100 человек держат в страхе пол Европы. Может чего нюхнули из закромов, вот и на позитиве бесконечном.

– Нет Максим, мы не употребляем и тебе не советуем, улыбнулась Снежана. ̅

— Хотя тебе наши советы не понадобятся. Кроме одного, - не лезть в чужие дела.

– Отпустите нас, - грустно сказала Диана. – Тебя с твоим женишком? Снежана обвела нас взглядом.– И что вы будете делать?

– Кстати, молодой человек, не рекомендую. Поздняя работа, доступность алкоголя, нетрезвые мужчины, ревность, по праздникам ее дома не будет. С высоты моих, в общем неважно, поверь мне на слово. – Я тоже поведаю вам свое мнение, - вступил Васил с другой стороны. Много дурацкой работы, вечно мотается где-то, приносит копейки. Играет на свадьбах в шинках за еду и возможность пить вина, сколько влезет.

– О , испугались, - улыбнулась Снежана, такие милые, такие сладкие.Как вода в жаркий день.

– Как глоток вина ,поправил Васил.

– Это « Давай останемся холостыми» что-ли? – выдавил я наконец.

Хотя честно сказать мне было не до смеха.

– О, храбар .

Васил ухмыльнулся. Кровь прилила мне к лицу, я уже завелся и подыскивал подходящий предмет потяжелее, дабы съездить им по наглой морде. Вдруг я перехватил взгляд Дианы, она со недоумением смотрела сквозь окна внутрь зала. Гости странного вечера, прямо скажем сосредоточенно кушали. Мягко говоря.

Многие уже уляпались в салатной заправке или кетчупом, горчицей. Вдохновенно и со вкусом.

– Они заняты вашим любимым делом- не оборачиваясь к залу сказала Снежана. ̶Чтобы не мешали.

̶ Ваши любимые дела. Жрать, воевать, делить награбленное, совокупляться и умничать, думая, что понимаете о чем говорите.

– Точнее не воевать, а отправлять других за себя, - поправил Васил.

– Мы немножко поели, теперь они.

– Не понимаешь?- женщина посмотрела на нас. Сашка завозился в кресле.

– Пообщалась с твоим коллегой.

– Он теперь устал и отдыхает, а я полна сил и хорошо себя чувствую.

– А потом, он все забудет, как эти, она махнула в сторону зала.

– Мы их тут собираем иногда, отметить выпускной из школы, где не учились.

– И другие поводы.

—Конечно, можно сделать все проще, выпить кого-то в городе, между делом, но во мне еще жив дух старой эпохи. — У меня когда- то были замки и куча людей в услужении. — Люблю соответствующую атмосферу. — Это все равно что перекусить на ходу пирожком, отказавшись от белых скатертей, серебра и фарфора.

– Вы в-в-в, - начала Диана. – Тише, сказал Васил, - нас не бывает.

– Наших коллег, питавшихся более эпатажно , надежно успокоили с кирпичом во рту много лет назад.

– А мы, как вы любите это слово, эволюционировали. - Все почти легально, никто не пострадал, все нормально.

– Если только от обжорства. Можем даже посекретничать с вами на воздухе. Наш маленький разговор останется в тайне.

– Мы велим вам все забыть и этот день выпадет из вашей памяти как монетка из прохудившегося кошеля. – А можем взять вас в услужение, долгая рабская жизнь, посмотрите что будет дальше, через сто, двести лет. Васил смотрел отсутствующим взглядом на поле вдалеке.

— Или пригубим вас и вы все забудете. – Возьмете засаленные бумажки и поедете домой, ничего не помня. — Только чувствуя в глубине себя тоску. – Что – то настоящее, будоражащее прошло мимо. Тщательно скрываемое.

– И вы будете бесполезно копошится, в своих жалких делах, своих интрижках.

– Рано вставать и поздно засыпать, думая, что же потом, как продлить свою беготню еще немного.

— Как переспать с той девкой, как оболгать коллегу, как умаслить тех, кто над вами. Я взглянул на Сашку, он похоже еще не в состоянии к активному сопротивлению. Диана стоит рядом, вцепилась мне в руку, верит в меня. Можно подумать я сейчас вырублю этих уродов и мы пойдем домой. Конечно, попытаться стоит.

– Успокойся, - сказала Снежана, - не надо геройских выходок.

– Тем более, что что ты не герой и не получится ничего.

– Я тебя вежливо попрошу, и ты сделаешь все, что нам будет надо.

– И нет, мысли я не читаю. Они у тебя все на лице написаны. Плюс некоторый опыт.

– Но если есть вы, - сказала Диана, то должны быть и …

— Посмотри вокруг, - сказал переглянувшись с Снежаной Васил.

– И ответь себе на вопрос,- который ты задала.

– Мы и такие как мы и ваши безумные людские страсти.

– Вы все врете, специально, я вижу – ответила Диана.

Снежана покачала головой и пересела поудобнее.

– Наш разговор становится неинтересным и затянувшимся.

Она забарабанила пальцами ухоженной руки по подлокотнику кресла

. – Вот, как обычно, - раздался у меня за спиной голос, от которого я чуть не подпрыгнул. Я резко отпрянул в сторону и увидел невысокого крепкого белобрысого мужика в майке и в джинсах , неведомо как подкравшегося или словно из воздуха возникшего возле стола.

– Хорошая мысль девочка, - похвалил он Диану. – А то все сами с усами. – Фейербах, Ницше, Рассел. – А мы не можем просто так, у нас тоже бюрократия. – Так, о чем это я говорил.

Я вообще не понял что этот новый тип несет, но на всякий случай отодвинулся подальше, вместе с Дианой. Наша парочка спокойно сидела в своих креслах, делая вид, что это их не касается.

– Встаем, следуем за мной – продолжил белобрысый. Внезапно Васил как дикая кошка вскочил с места и прямо размазался у меня перед глазами. Он стал плохо различим и двигался невероятно быстро. Единственное, что я успел заметить, что у него в руке длинный кинжал .

– Сопротивление, - очень довольным голосом сказало наше новое действующее лицо.

– Нет, я с тобой ! - крикнула Снежана, и также бросилась в атаку. Рядом со мной будто пролетел огромный валун. Что-то большое смертоносное и равнодушное. И тоже размазанное в воздухе. Я на автомате тащил Диану куда подальше отсюда и одновременно обернулся, чтобы посмотреть кто кого.

– Блин, Алехандро же там- мысль заставила меня застыть как вкопанного на месте. В это время сильная вспышка света озарила нашу импровизированное поле битвы. – Сейчас вылетит птичка, - подумал я, пытаясь проморгаться и заодно открывая и закрывая рот. Уши заложило знатно. Перед глазами плыли яркие круги. Сражение заняло несколько секунд.

Гонконгкские драки, сопровождаемые звуками смачных шлепков по заду сценаристов и фентезийные побоища на мечах сразвернутыми диалогами и мощной магией оставим искусству синематографа. Как в жизни. Один корявый удар и ты уже отдыхаешь.

Крупные хлопья серой пыли оседали на пол и поломанную мебель. Я пригляделся.

— Это еще что за …

Девушка, одетая в рваненькое серое платье, босая, вприпрыжку подбежала к долговязому юноше в сером дублете и чулках. В одной руке его был берет, другая небрежно лежала на поясе. Смеясь, схватила своими руками его узкую холеную ладонь и потянула . Он будто очнувшись от своих невеселых мыслей улыбнулся ей. Что – то сказал и девушка вновь залилась смехом. Они шли в сторону поля освещаемые заходящим светилом. Лучи ласкали их фигуры, купая в жидком сиянии, а потом прошли сквозь них.

— Свет к свету, дух к Создателю. Что -то в них осталось от презираемого ими людского рода. Удивили. Мужик в джинсах стоял один посреди остатков кресел и столов. Он нагнулся и брезгливо сморщившись посмотрел на кинжал, валявшийся на земле. Тот, будто нехотя исчез.

— Замок у нее . Французские батоны и экипажи. Предпочитаю питаться не спеша, согласно придворному этикету. —Боялись вы, как всякая дрянь боится отпора и возмездия. — Даже если пока на ее стороне и сила и удача. — Зато детям лапшу на уши…

– Ну что ребятки, надо двигать по домам. — Чистить зубы, смотреть программу «Стремя» и баиньки.

— Хотя, после просмотра вы не заснете. Он улыбнулся нам, но уже не такой улыбкой, какую мы наблюдали весь вечер. Подобострастной и ненатуральной.

– А можно, чтобы мы помнили? – спросила Диана. – Чтобы не так, как они говорили.

– Посмотрим- ответил мужик. – Меня кстати Степаном зовут.

Ночь 22 07 Ресторанный комплекс «Ваш праздник».

Алехандро сел на водительское и захлопнул дверь. Мы с Дианой вольготно развалились на заднем сиденье и помалкивали. Я помог с погрузкой и теперь почти засыпал на ходу. Все сильно устали. Какой- то тяжелый день был сегодня.

– Всем спасибо за работу, - сказал Саша не оборачиваясь протянул нам наш заработок.

– Мерси, Алехандро.

– Спасибо, - сказал я засовывая деньги в карман концертных джинсов.

Саша включил радио. Замотались мы знатно, но на душе как- то хорошо было. Вроде как знаешь что- то. Не знаю даже о чем, не могу сказать.

– Седлайте коней добры молодцы, мечи булатные в ножны возвращайте. – Луки в чехлы убирайте, тетиву снимайте. – После победы, путь в родную сторону ведет – громко подытожил голос Сашиного навигатора. – Маршрут построен.