Солнце

Глава 1

Солнечное воскресное утро Сергей встретил в кровати. Но увы, проснулся он вовсе не по своему желанию. Сосед сверху, Виктор Павлович, явно не относился к любителям поспать подольше, и каждый выходной день, с раннего утра и до поздней ночи, он что-то бесконечно сверлил, забивал, двигал, и, кажется, еще громко ронял на пол. Очевидно, справедливо ожидая страшной соседской мести, все остальные дни недели он тихо проскальзывал мимо других жильцов, стараясь пробраться в свою квартиру как можно незаметнее. Сам Сергей с ним общался лишь однажды зимой, вскоре после того как снял здесь квартиру. В тот раз Виктор Павлович упал возле подъезда, и он помог ему подняться. Тогда Сергей еще очень удивился тому, какой сосед щуплый, и будто совершенно невесомый, но при этом его рабочая сумка была будто набита какими-то железяками.

– Доброго дня, Виктор Павлович! Как вас так угораздило?

Смущенно что-то пробормотав, сосед оперся о руку Сергея, и поднявшись, неожиданно сильным движением вырвал у него из рук свою сумку.

– Дальше я сам, сам – повторил он несколько раз, и скрылся в подъезде.

Тогда Сергей не придал значения этому событию, а больше они не разговаривали.

Этим же утром его терпение подошло к концу. Спать хотелось просто ужасно, и уже не было сил жить с происходящим. Нужно хоть раз с ним серьезно поговорить, решил тогда Сергей. Встав с постели, он поставил чайник, и закурив сигарету сел за обеденный стол. Лениво потягиваясь в комнату зашла кошка, и ласково начала тереться об ноги прося еды. Затушив сигарету он накормил кошку, выпил кофе, оделся, и вышел из квартиры. На лестничной площадке стояла Зоя Филлиповна. Она как-то странно раскачивалась, и смотрела в одну точку, в сторону лестницы. Поздоровавшись, Сергей немного подождал ответа, а затем, махнув рукой, начал подниматься по лестнице вверх. Зоя Филлиповна давно состояла на учете, потому что не смотря на почтенный возраст, пила без продыха, и частенько напивалась до белой горячки. Тогда кто-нибудь из жильцов, не выдержав пьяных воплей, вызывал милицию, а уже они - парочку санитаров на машине скорой помощи, чтобы отвезти ее на пару дней полежать под капельницей.

Потому-то он и не ждал от нее никакого ответа. Когда она окликнула его, он даже вздрогнул от неожиданности.

– Стой.

Сказано это было таким железным голосом, какого он от нее вовсе не ожидал. Полоумная, вечно пьяная старуха - и столько уверенности в одном слове! Он с некоторой опаской развернулся в ее сторону, но не подошел. Лицо Зои Филлиповны было ярко освещено солнцем из подъездного окна напротив. Не смотря на это, она не прищуривала слезящиеся глаза, и смотрела на Сергея.

– Что малец, в семьдесят пятую собрался? – спросила она тем же странным голосом.

– Здравствуйте, Зоя Филлиповна, – растерявшись, снова повторил Сергей. – А что, что-то не так? Ну сколько можно сверлить-то. Поговорить с ним хочу.

– Не ходи, – ледяным голосом велела старуха. – Что думаешь, один ты такой умный? Ходили к нему. Да только не вышло у них. Кто говорит, что покаялся старый хрыч, кто уверен что морду набил да руки переломал. А на следующий раз Витька снова за свое, а у того как наваждение проходит. Вспоминает, что и не открыл ему никто.

Пошли, нечего здесь языком трепать. Сядем, покажу тебе кое-что да расскажу.

Зайдя в ее квартиру, Сергей поморщился от смрада. Настоящий бомжатник.

– Неча рожу кривить, – обычным своим хриплым голосом сказала старуха. – Погоди вот, скоро и сам таким будешь. *вообще блять никакой мотивации*

От фантасмагоричности происходящего Сергей совершенно даже не нашелся что ответить. Придвинув к столу старый табурет покрытый чем-то липким и зловонным, он осторожно уселся на краешек.

Зоя Филлиповна села напротив него, и уставилась ему в глаза. Сергею стало неуютно, и он спросил:

-О чем вы хотели мне рассказать?

-Не выдержишь ты. Как есть говорю. Придешь ко мне завтра с пузырем да пустыми глазами. Все вы так, герои, - она захихикала мелким смехом, будто рассыпая сухой горох.

-Ладно. Отдам тебе, чего беречь-то. Сама я туда ни в жисть не поднимусь больше. Что думал, дура старая, спилась совсем? А ты поживи здесь с мое, поживи! Он только что кровь мою не пьет, убивец!

С этими словами она открыла шкатулочку стоящую на столе и покопавшись там, достала маленький целлофановый пакетик, в который что-то было завернуто. Старуха раскрыла его и потрясла. Вместе с сухими крошками и маковыми зернами оттуда выпала тонкая игла. Зажав ее ногтями большого и указательного пальца, она несильно размахнулась, и неожиданно воткнула иголку в руку Сергея. Тот громко завопил, вскочил с табуретки, но запнувшись, упал и ударился головой о край стола. В глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

Глава 2

–Люська! - он махнул рукой, задел что-то теплое и мягкое, и приподнялся в кровати. Навалившаяся на него тошнота и головная боль оглушила, вырвала из сна и швырнула навстречу жестокой реальности.

Люська махнув хвостом спрыгнула с кровати, и вразвалочку вышла из комнаты, чуть задержавшись на пороге.

Сергей уселся в кровати, держась за голову. На кресле зашуршал телефон. Утонув в мягких подушках, он глухой вибрацией напоминал о чем-то очень важном. Как и раньше, комнату наполняли солнечные лучи. Сергею даже показалось, что время замерло, и решительный поход в соседскую квартиру, прерванный в самом начале бесцеремонной бабкой приснился ему. Встав с постели он пошатнулся от нахлынувшего головокружения, и побрел к креслу нетвердыми шагами. Выудив телефон, отключил будильник. Картинка в голове раздвоилась, запрыгала. Спустя несколько секунд ступора он нажал на кнопку. Семь пропущенных вызовов - все с работы.

Надпись на маленьком дисплейчике бесстрастно утверждала, что сегодня «Пн».

Сергей крепко сжал телефон в руке. Ничего не изменилось, разве что, Люська укоряюще подала голос с кухни. Глубоко вздохнув, он осторожно положил телефон на тумбочку. Что бы ни произошло, в половину одиннадцатого утра собираться на работу уже поздно.

Хоть мысли о сигарете и вызывали тошноту, он все равно взял пачку, и встав у окна, открыл его пошире.

Вместе с теплым ветерком в квартиру ворвался и шум с улицы. Хлопнула подъездная дверь, где-то кричали дети, невдалеке гремело шоссе. Обычный, летний день каких много. Накормив кошку, он направился снова в комнату. Одежда, в которой он вчера выходил в подъезд комом валялась в изножье кровати. Вещи были перемазаны в побелке, шов подмышки у левого рукава рубашки разошелся. Сергей ощупал карманы, и бросил вещи в корзину для грязного белья, куда тут же забралась, взявшись из ниоткуда, Люська.

Ключи от входной двери висели на крючке в прихожей, дверь была заперта на замок, и к тому же щеколду изнутри.

Он вернулся на кухню, и включив мимоходом радио, уселся за стол. Звуки фортепиано тихо разливались по квартире, но ничуть не помогали понять, что же случилось вчера. Вспомнив грязную кухню сумасшедшей бабки он взглянул на свою правую руку. На предплечье возле кисти краснела зловещая точка, след от укола иголкой. Сергей с отвращением и неприязнью почесал ранку, сразу занывшую под пальцами. Надо бы хоть замазать зеленкой, мимоходом подумал он. Мысли уже были далеко, как будто вспомнив про визит к старухе он заглянул в ящик комода, полного разного хлама.

Перед глазами у него мелькали ступени лестницы, ведущей на четвертый этаж. Все тело зудело, горела кожа, заложило уши. Взгляд не мог долго задерживаться на чем-то одном, но чуть всмотревшись, он будто под увеличительным стеклом видел каждую деталь. Периферическое зрение сузилось, отсеклось рудиментом, помогая сосредоточиться на каждой мелочи. Не поднимая головы он пробегал два пролета, и остановился перед обитой пупырчатой кожей дверью. Ее крест накрест пересекала проволока, и каждый из образовавшихся ромбов будто дышал под взглядом Сергея, шевелясь и чуть пульсируя. Шум из-за двери затих, и внезапно она распахнулась, хотя Сергей даже не успел нажать на кнопку звонка.

Виктор Павлович с ошарашенным взглядом стоял на пороге, заглядывая Сергею за спину, будто рассчитывал увидеть кого-то другого. Посмотрев на Сергея он, все так же озадаченно, хотел было что-то спросить, но вдруг встретился с ним взглядом.

Колени Виктора Павловича задрожали, он дернулся, будто хотел захлопнуть дверь.

– Да… Молодой человек? – нерешительно спросил он.

Сергей же стоял, немного покачиваясь, пытаясь собраться с мыслями. В голове у него тяжело перекатывались обрывки мыслей, и он никак не мог ухватить нужную. Что-то он хотел. Для чего-то пришел сюда, что-то простое и похожее на муху, стучащуюся в окно. Но все вдруг как-то резко стало не важно. Своим странным зрением он глядел на соседа. Волосы о того были запорошены белой пылью, лицо красное, с тонкой пленкой пота. А вот глаза... Странные такие глаза. Обычные, карие, разве что чуть темнее обычных. Но когда сосед отводил глаза, будто боясь встречаться взглядом с Сергеем, а потом возвращался обратно... Во время этого странного движения у него что-то мерцало, сверкало из глубин зрачка. Похожее на отблеск жаркого пламени. Наконец он вышел из этого странного оцепенения. Повинуясь внутреннему стремлению оттолкнул хозяина квартиры. Вернее, попытался это сделать. Виктор Павлович как-то вдруг стал выше, и снова заглянул в глаза Сергею не то запел, не то что-то быстро зашептал. Слов было не разобрать, но сразу начала наваливаться тяжесть, глаза закрывались, дыхание замедлилось.

Но та же сила, что гнала его вверх по ступеням полыхнула где-то в желудке как волна изжоги, окатила изнутри багряно-горячим. В голове немного прояснилось, и он отодвинул соседа с пути, не смотря на все возрастающее сопротивление. Тот попытался было схватиться за рукав рубашки Сергея, но слабеющие руки уже не могли удержать молодого человека.

Сергей вошел в квартиру. Там царил сухой жар, не чувствовавшийся до этого на лестнице. Мимоходом он удивился тому, что квартира казалось нежилой - ни обоев на стенах, ни какой-нибудь мебели. Впереди виднелась кухня с крашеной краской стенами, колченогим столом и старым холодильником. Туда он не пошел - чувствовал, что делать там нечего. Его внимание привлекла дверь в комнату. Плотно закрытая, она выглядела странно - белая краска местами вздулась пузырями, кое-где осыпалась, и из-под нее виднелось почерневшее дерево. Из-за этой же двери и чувствовался сухой жар. Не обращая внимания на соседа, вцепившегося ему в спину, хватающего за руки и ноги он сделал шаг вперед, и толкнул дверь. Обжегся, отдернул руку - и тут же забыл обо всем, пораженный ярким светом, ударившим в глаза.