Сокровище. Книга 1

Эпиграф к книге

В мечтах о кладе юный Марк томим,

Отцом изгнанник, миром не любим.

Но школа магии дала ему ответ,

Там льётся знаний благодатный свет.

Сражаясь с демоном в густой ночной тиши,

Искал он золото для собственной души.

Но встретил ту, чей взор огнём горит,

В ней механизм и звёздный блеск сокрыт.

В подвалах тёмных, где таится страх,

Нашёл сундук, забытый во веках.

Однако блеск монет теперь не мил,

Ведь чувство нежное он в сердце затаил.

Пройдя сквозь битвы, истину познал,

Разбил мечом сомнений злой оскал.

Любовь — сокровище, что выше всех наград,

Ей каждый путник будет бесконечно рад.

Стихи автора.

Глава 1 Звуковые эффекты

Научившись слушать «шум бытия», мы сможем открыть для себя новые горизонты понимания, принимать более осознанные решения и жить более полной и гармоничной жизнью. Это путь к истине, путь к пониманию прошлого, настоящего и будущего, запечатленных в бесконечной симфонии звуков.

По зеленому экрану монитора медленно плыла извилистая линия. Из колонок послышались звуки шагов. Тонкие каблуки стучали по плитке. Прошло секунды три, наступила тишина и вслед за ней послышался писк комара. Хлопок. Вновь комар завел свою «песню». Еще хлопок и тишина. Каблуки продолжили свой путь. Цок-цок-цок и остановились. Звук отодвигаемого стула по полу, цок-цок, стул задвинулся. Послышалось шуршание бумаги и застучали клавиши пишущей машинки. Щелк – передвинута плашка, стук клавиш. Щелк, клавиши, щелк, клавиши. Кто-то невидимый быстро и уверенно набирает текст на машинке. Секундная тишина и медленное журчание воды, словно кто-то наливает воду из одного сосуда в другой. Глоток, еще один, третий. Стук поставленного предмета. И повторение: щелк, клавиши, щелк, клавиши. И тишина.

Неожиданно экран стал синим, затем появилась надпись: «Назови все звуки, которые услышал». Ниже высветилась полоска для ввода слов. Тонкие пальцы быстро застучали по клавишам клавиатуры и в появившейся полоске начали появляться слова: «шаги, плитка, комар, писк, стул, пишущая машинка, бумага, вода, стол, чашка». Курсор на экране переместился вниз, остановился на мигающей фразе: «Вы уверены?». Прошло три секунд и щелкнула мышка, подтверждая.

На экране замелькали шарики и серпантин, заиграла веселая музыка. В центре высветился эмодзи «большой палец вверх». И тут же картинка поменялась на приглашение в шестой раунд. Музыка сыграла несколько аккордов и неожиданно монитор показал «рабочий стол».

- Эй, - прозвучал недовольный мальчишеский голос.

- Твое время закончилось, - ответил мужчина и спросил. – Продолжать будешь?

- Не-а, - удрученно ответил парень. – Денег больше нет.

- Тогда свободен, - сказал мужчина и крикнул. – Заходи, кто там следующий.

Нехотя парнишка встал с компьютерного кресла, крутанул его от злости и вышел из маленькой комнаты. Он приходил сюда не так часто, как ему того хотелось. В этой комнате, которая располагалась в старом доме в одном из спальных районов города, Николай открыл дешевую игровую. Называлась она просто «Игровая Николя». В комнате стоял всего один компьютер, и кресло, поэтому запускали туда по одному. Стоило это немного, но все-таки съедало деньги, и время игры было недолгое, поэтому наиграться вставало в существенную-ощутимую-кругленькую сумму.

Игр было не много, тут были старые и простые игры. Ему нравилась игра под название «Звуковые эффекты». Здесь необходим был идеальный слух.

Игра состояла из двух частей. В первой, «Кто и где?», нужно было угадать, кто идет – человек или зверь, где идет – по песку, доске, камням, в пещере, а также различить звуки вокруг - идет дождь или снег, тикают часы, капает вода из крана. Во второй части, «Оркестр», игрок угадывал какой инструмент играет, какое произведение звучит, определял жанр, ритм, доминанту, и другие музыкальные тонкости.

***

Марк никогда не ходил в школу. Не звенел для него первый звонок, не было портфеля, набитого учебниками, и запаха свежей типографской краски. Не было шумных перемен, строгих учителей и контрольных работ, за которые так переживали его сверстники. Жизни его учила улица, а чтению и письму мать, да соседка Светлана Петровна. Хотя в остальном с воспитанием ему не повезло. Родители Марка вступили в секту «Образцы истины», когда ему было пять. С тех пор все деньги уходили туда, и семья почти нищенствовала. Отец агрессивно нес идеи Истины на работе, поэтому долго там не задерживался. Мать тоже нигде не работала, потому что по верованиям секты, женщинам вообще работать нельзя.

В секте дети считаются ненужной обузой, препятствием на пути к духовному просветлению. Члены секты верят, что дети требуют много времени и внимания, что может отвлекать от медитации, молитв и других духовных практик. Они считают, что забота о детях помешает им достичь духовной реализации. Они верят, что дети рождаются с грехом и склонны к злу, что затрудняет воспитание и общение с ними, а также считают, что дети являются обузой для общества. Они утверждают, что дети потребляют ресурсы, создают беспорядки и мешают другим достичь их духовных целей.

Если у сектанта были дети или появлялись после того, как они вступили в нее, требовалось избавиться от «ненужных ртов и бесполезного материала». Способ избавления предложили «верховные». Сектанты сами приводили своих детей, а старейшина увозил их в неизвестном направлении и большей детей никто не видел.

Марк жил в тени. Не в тени криминала или социального неблагополучия, а в тени отсутствующих родителей. Практически все их время поглощала секта, оставив мальчика предоставленным самому себе. Парадоксально, но Марка это не тяготило. Наоборот, он ощущал в этом свободу, которую многие его сверстники могли только воображать.

Он не посещал секции или кружки. Вместо этого Марк учился выживать в реальном мире, где ценность имели не абстрактные догмы, а вполне конкретные монеты. Работа в кафе уборщиком мусора стала его первой школой жизни. Здесь он научился ценить тяжелый труд, уважать чужой бизнес и понимать, что чистота – это не только гигиена, но и эстетика.

В свободное от работы время Марк бродил по городу. Он изучал его как карту своих собственных мыслей и чувств. Наблюдал за спешащими куда-то людьми, за причудливой архитектурой домов, за сменой настроений природы. Он был один, но никогда не чувствовал себя одиноким. Одиночество стало его сознательным выбором, его личным пространством для размышлений и созерцания.

Он был доволен своим простым, аскетичным образом жизни. Его свобода заключалась не в отсутствии ограничений, а в отсутствии привязанностей. Он был свободен от чужого мнения, от навязанных желаний, от необходимости соответствовать каким-то стандартам.

Марк полюбил одиночество. Он научился находить радость в простых вещах, ценить тишину и покой. Он понимал, что его жизнь отличается от жизни большинства, но эта разница не делала его хуже или несчастнее. Напротив, она давала ему уникальный опыт, формировала его характер и учила быть независимым.

Помимо подработки в кафе, он находил нестандартные пути пополнить свой скромный бюджет и, что гораздо важнее, заполнить душевную пустоту. Он подносил тяжелые сумки пожилым женщинам, разгружал машины с товаром для лавочников. Эта работа была далека от престижной, но те маленькие добрые дела приносили ему не только скромный доход, которого едва хватало на еду, но и острое чувство удовлетворения.

Он видел благодарность в глазах людей, и эта благодарность была для него ценнее любых похвал. В каждом «спасибо» он находил подтверждение своей значимости, маленькую победу над собственной неуверенностью. Ведь этой простой, искренней благодарности он никогда не видел от родного отца.

Марк рос в доме, где воздух был насыщен невысказанными словами. Тишина была настолько глубокой, что стала постоянным спутником юного Марка. Его родители, как члены строгой секты, общались приглушенными голосами, их разговоры ограничивались самым необходимым. Его отец, немногословный человек, лишь изредка давал грубые наставления. Его мать, женщина тихого благочестия, говорила в основном для того, чтобы умолять мужа не кричать на сына, ее голос был тихим шепотом на фоне тишины дома.

Марк привык к такому отсутствию диалога. Он начал внимательно прислушиваться к окружающему миру, впитывая малейшие звуки. Скрип половиц, тиканье часов, отдаленный гул города – все это стало его языком.

Заброшенный дом стал его убежищем, убежищем теней и эха. Здесь, среди пыли и паутины, он мог часами сидеть, слушая, как дышит город, каждый вздох и стон которого свидетельствовал о его живом существовании. Он научился интерпретировать звуки, расшифровывать истории, которые они рассказывали – смех играющих детей, приглушенный шепот влюбленных, далекий вой сирены. Эти звуки были его спасательным кругом, его связью с миром, частью которого он отчаянно стремился стать.

Конечно, Марк и не догадывался, что он принадлежит к АСРМ-чувствительным людям. Даже сама фраза для него осталась бы загадкой. Если бы он заглянул в интернет, всемогущий и всезнающий, то узнал бы, что АСМР обозначает автономная сенсорная меридиональная реакция. Такая особенность психики/восприятия, когда определенные звуки вызывают приятные ощущения.

В такие моменты он ощущал приятное покалывание на затылке, которое сладкими мурашками растекалось по всему телу.

Тогда-то он и подсел на игру «Звуковые эффекты». Марк отлично «видел» то, что слышал. Вот идет мужчина. Похоже старик, шаркая ногами по паркету. Он открывает кран, из него льется вода. Подставляет под струю кружку, а может стакан, и вода бежит в сосуд. Потом он пьет воду, глотая большими глотками, закашливается и ставит сосуд на стол. Но кружка падает и разбивается. Мужчина охает и уходит. Дальше Марк не дорисовывает картинку - нет звука, нет продолжения.

***

По вечерам Марк слушал звуки дома. Семья Марка Пузанова бедная – носят старую одежду, перебивается «с хлеба на воду», но в доме много электрических приборов. Отец говорит: «Каждая уважающая себя семья должна иметь необходимые вещи, это прилично».

Марк слушает как тихо работает стиральная машинка, почти бесшумно ездит робот-пылесос, пищит мульти варка, свисток чайника недолог, мать быстро его выключает. Перед сном слышалось тихое сопение родителей и редкий скрип дивана, но это не интересно.

Марк закрывает глаза и прислушивается. За окном – мир, сплетенный из привычных и футуристических звуков. Идет дождь. Не просто дождь – он как хамелеон, особенно в сезон дождей. Он может быть тихим шепотом на стекле, яростным барабаном по крышам, или мелодичным перезвоном в водосточных желобах. Сегодня у него настроение задумчивое, он капает монотонно и ритмично, словно отсчитывая секунды до чего-то важного.

К этой водной симфонии примешиваются другие звуки города. Шум аэромобиля, приглушенный и редкий, напоминает ему о стремительном прогрессе, о жизни, несущейся вперед. Где-то вдалеке чирикает птица, отчаянно цепляясь за остатки лета. Задорный лай соседской собаки разгоняет тишину и возвращает его к реальности.

Но больше всего Марк любит звук поездов. Недалеко отсюда проходит старая железная дорога, и ему нравится слушать ритмичный стук колес, мерное покачивание вагонов, проносящихся мимо поездов и электричек. В этом звуке есть что-то успокаивающее, что-то из детства, когда отец брал его с собой на вокзал.

А в этом году случилось нечто особенное. Запустили Мифрильный Локомотив, поезд на вакуумной подушке нового поколения. Он проносится, словно призрак, почти бесшумно, оставляя после себя лишь легкую вибрацию в воздухе. Это – апогей прогресса, вершина технологий, символ будущего.

И именно звук этого поезда, этого беззвучного вихря скорости, разжигает в Марке неугасимое желание. Он мечтает уехать куда-нибудь далеко, туда, где горизонт сливается с небом. Увидеть новые места, ощутить новые запахи, услышать новые звуки.

Он мечтает о городах, парящих в облаках, о лесах, населенных диковинными существами, о пляжах, где волны шепчут на незнакомом языке. Мечтает о симфонии новых дождей, о гуле новых аэромобилей, о лае новых собак и, конечно же, о стуке колес новых поездов.

Вот так каждую ночь он лежал, слушая и мечтая, пока не уснет.

В одну из таких ночей уже почти засыпая, он услышал негромкий разговор двух людей. Залаяла собака и замолчала. Марк тут же стал рисовать себе, что происходит. Один из мужчин, судя по голосам, прошел мимо дома Марка, а другой остался. Он закурил, это Марк понял по щелчку зажигалки. Затем сильному вдоху и медленному выдоху. Прошло секунд пять, послышался звук ехавшего велосипеда, у которого скрипели педали. Дальше, по издаваемым звукам Марк «увидел», что происходит на улице.

Приехавший на велосипеде, по голосу тоже мужчина, тихо произнес несколько слов. Второй ответил ему и завязалась драка. Пыхтения и потасовка вскоре прекратились. Велосипедист сел на свой транспорт, прошуршали шины мимо дома и приехавший удалился. Второй мужчина немного покряхтел, простонал: о боже и ушел. Затем затрещал штакетник, видимо мужчина навалился на него. Он чертыхнулся и медленно побрел прочь, постанывая.

Дальше тишину ночи прерывали только лай собаки, да проезжавшие запоздалые электро-такси и понтроки. Видимо люди возвращались из кино или с ночной смены. Марк все лежал и думал о том, что могло произойти на улице. Что за мужчины и почему ночью, почему дрались? Возможно, думал Марк, не поделили женщину. О таком он слышал от знакомых мальчишек. Может украденное? Мысли так и метались в голове, и Марк не заметил, как уснул.

На следующий день Марк проснулся поздно, родители, как обычно, уже уехали в «свою секту» как он говорил. Полежал некоторое время и внезапно подпрыгнул, вспомнив услышанное ночью возле дома. Марк вскочил с кровати, наскоро накинул рубаху и шорты, на ходу надел стоптанные ботинки и вышел во двор.

На ступеньках остановился, прислушиваясь к звукам, а вдруг кто-то из мужчин еще там за воротами. Ничего необычного – звуки утреннего города, шлепанье по лужам людских ног, проходивших мимо. Ночью прошел дождь, видимо после того, как Марк заснул. Он сейчас он сожалел, что не услышал его. Марку нравилось слушать как идет дождь.

Марк вышел за ворота, и подошел к забору. Старый, давно не крашеный, во многих местах сломанный деревянный забор. Марк прошел метра три и остановился. Вот то место, где он слышал вчера новые звуки. А вот и свежая сломанная наполовину штакетина. Рядом Марк увидел барсетку, явно принадлежащую одному из «ночных» мужчин. От нее вел след, наверное, от велосипеда, а рядом с были следы от ботинок. Марк огляделся, еще раз посмотрел на барсетку, раздумывая, не взять ли ее с собой. Вдруг там что-то интересное, вдруг там что-то, что можно продать. Интерес пересилил страх быть уличенным в краже. он быстро сунул ее под рубаху и быстро направился к воротам.

- Эй, Марк, - послышался громкий женский голос.

Он остановился и сжался. Но увидев, что это соседка, немного расслабился, но в голове пульсировала мысль: видела ли она, что он сделал? А соседка продолжала:

- Утречка доброго! Родители-то ушли?

Марк кивнул и быстро ответил:

- Доброе утро, Светлана Петровна. Ушли.

- Заходи ко мне, хоть покормлю тебя, - поманила он и продолжала громко говорить, жестикулируяа. - Бедолага. Вон какой худющий, кожа да кости торчат. Бедный парень. У меня от старшего сына кое-какие вещи остались, так заберешь их.

- Ладно, Светлана Петровна, сейчас зайду.

Бегом Марк понес свою находку в дом. На ходу потряс барсетку, послышались глухие удары, словно там находились пластмассовые коробочки. Осмотрелся, куда спрятать и сунул ее под подушку своей кровати, решив, что посмотрит после того, как вернется. Ему не хотелось заставлять ждать Светлану Петровну, она могла, и сама прийти, а этого Марку не хотелось. Еще расспросы начнутся.

Светлана Петровна часто приглашала Марка к себе. У нее было уютно, она кормила досыта и давала сладости. Их в доме Марка никогда не было. Поэтому его тянуло к этой немолодой женщине, рядом с ней он испытывал чувство покоя, умиротворения.

Светлана Петровна встретила Марка на кухне.

- Помыться бы тебе, Марк, - сказала она, накладывая еду в тарелки. - Волосы вон какие темные. А они ведь светлые у тебя, мягкие, пушистые.

- Угу, - проговорил Марк, присаживаясь за стол.

- Честно говоря, иногда я просто не понимаю твоих родителей, - говорила Светлана Петровна, ставя на стол тарелку с дымящимися пирожками. - Они позволили тебе разгуляться. Клянусь, я бы устроила им хорошую беседу! Хотя, полагаю, читать нотации твоему отцу было бы все равно что кричать на кирпичную стену. Но опять же, - она вздохнула, - у них, вероятно, и так дел невпроворот. Имей в виду, это не оправдание. Ты сейчас ешь. Ты слишком худой. Пойду посмотрю, смогу ли я найти какие-нибудь подходящие ботинки. И эта рубашка... до нее добрался медведь? У меня есть кое-что, что, я думаю, подойдет. - Она поспешила прочь, размахивая руками и бормоча что-то о положении молодежи в эти дни, но теплота в ее голосе выдавала ее истинную привязанность.

Сметая со стола пирожки, помидоры и запивая все сладким компотом, Марк слушал звуки, которые звучали вокруг. Все знакомо, но вот за окном послышались шаги. Собака Светланы Петровны залаяла, значит кто-то незнакомый. Марк напрягся, он перестал жевать и сидел в набитым ртом. Кто-то прошел мимо дома Светланы Петровны, чавкая обувью.

- Чего не ешь-то? - вошла в комнату хозяйка. – Ешь давай, ешь. Когда еще сегодня придется за стол сесть. Да, что же это Чалый разлаялся? Кого там черти носят? Шастают и днем, и ночью. Слыхал, ночью-то возле вашего дома чужаки останавливались?

- Не слышал, - почему-то соврал Марк и немного напрягся. – А чего им надо было?

- А кто их знает, - всплеснула руками Светлана Петровна. – Давай доедай и снимай свои лохмотья. Смотри, вот какая рубаха. И кроссовки почти новые.

С этими словами Светлана Петровна протянула темно-серую рубашку-поло и синие кроссовки. Марк с удовольствием переоделся, застегнул на рубашке все пуговицы.

- Вот теперь красавчик, - усмехнулась Светлана Петровна, прижав руки к груди. – Все девки твои будут. Только жених ты не завидный. Забор гляди, так скоро упадет, дом ремонта никогда не видел. В школу не ходишь. Ни денег, ни ума. Эх, Марк, жаль мне тебя. Если бы путевые родители были, путным бы вырос парнем, работу хорошую нашел. А так, пропадешь ведь.

- Не пропаду, Светлана Петровна, - уверенно ответил Марк. – Денег накоплю и уеду в центр, там работу найду.

- Ну, ну, - вздохнула Светлана Петровна. – Иди уже, да про школу подумай хорошенько. Без знаний никуда. Тебе годов-то сколько уже?

- Пятнадцать, - гордо ответил Марк и добавил. – Через неделю шестнадцать.

- У тебя УЭК[1] есть?

- Нету, - ответил Марк, приподнимая плечи и мотая головой. - А зачем мне? Вот в город перееду, там получу. Пойду я, Светлана Петровна. Спасибо за угощение. Вкусные пирожки у вас.

Выйдя на крыльцо, Марк вновь вспомнил о том, что сделал утром. Ему вдруг стало немного страшно выходить. Он представил, что мужчина стоит за воротами дома Светланы Петровны. Ему даже казалось, что он слышит чье-то дыхание. Он начал медленно подходить к воротам. Приоткрыл их и выглянул.

- Слушай, парниша, - вырос перед Марком высокий и плотный мужчина в темной ветровке и спортивных штанах. – Да не вздрагивай ты, не кусаюсь. Не видал тут сумку, такую маленькую, коричневую?

Марк быстро помотал головой. Голос принадлежал одному из «ночных» мужчин. Тому, который был без велосипеда. Собака надрывно залаяла. Сердце Марка стучало так сильно, как стук колес старой электрички.

- Чего пристал к мальчишке? – крикнула вышедшая на крыльцо Светлана Петровна. – Сейчас участкового позову. А ну уходи подобру-поздорову.

- Не шуми, женщина, - спокойно сказал мужчина. – Ухожу я, ухожу. Если найдете сумку и вернете, то отблагодарю. Честно, не вру.

- Иди уже, - миролюбивее ответила Светлана Петровна. – Если потерялась недалеко, может кто и принесет. Только в полицию. Но это вряд ли.

Мир на мгновение перестал существовать для Марка. Он застыл, прикованный к месту какой-то невидимой силой, поскольку человек, ставший теперь призрачным воспоминанием, просто стоял несколько секунд, прежде чем повернуться и уйти. Этого было достаточно. Чары рассеялись. Марк резко вернулся к реальности, волна адреналина захлестнула его. Он рванулся, первобытная потребность погнала его к дому.

Внутри царил хаос. Автоматический пылесос, явно не обращая внимания на разворачивающуюся грандиозную драму, усердно патрулировал полы, убежденный в своей жизненно важной роли в изгнании пыльных зайчиков. Марк едва заметил это, бесшумное вращающееся препятствие на его пути. Он перепрыгнул через настойчивого робота, приземлившись с глухим стуком, который, вероятно, был бы уместен в плохо поставленном боевике.

Его сосредоточенность была исключительной, цель точной. Он бросился к кровати, его дыхание было прерывистым. Одна рука взметнулась, схватив подушку. Сильным рывком он отбросил ее в сторону, обнажив предмет, Он уставился на барсетку, его сердце бешено колотилось о ребра.

Маленькая, коричневая, как и описывал мужчина. Марка трясло, он прижал украденную вещь к груди и думал, что ему делать. Если тот мужик узнает, что сумка у него, то придется ему плохо. Чужое брать нельзя, это Марк знал от Светланы Петровны. Может отнести участковому, сказать, что забыл о том, что нашел? Как поступить, Марк не знал. Скоро родители придут, нужно спрятать сумку.

Внутри Марка бушевал настоящий ураган. С одной стороны, чувство вины терзало его, напоминая голосом Светланы Петровны о честности и уважении к чужому. С другой стороны, страх сковывал его движения, рисуя в воображении мрачную картину встречи с тем самым мужчиной.

Он огляделся по своей комнате, пытаясь найти укромное место. Под кроватью слишком очевидно, в шкафу - первым делом будут искать родители. Времени оставалось все меньше. Шаги во дворе могли раздаться в любой момент. Тут ему в голову пришла идея.

Момент перед выходом из дома часто бывает самым простым, исполненным бытовых движений. Однако, для Марка этот момент стал перекрестком, маленьким полем битвы, развернувшимся не между ним и внешним миром, а между ним и тенью отцовской фигуры. Комната словно чувствовала это напряжение, наполняясь чем-то большим, чем просто спешкой.

Когда Марк уже почти достиг двери, его взгляд упал на зеркало у выхода. Инстинктивно он замедлил шаг, завороженно наблюдая за собственным отражением. В этой секунде, растянувшейся в миг вечности, он словно увидел не только себя, но и призрак возможностей, упущенных и потенциальных.

На маленьком столике под зеркалом лежали темные очки его отца. Простые, казалось бы, очки, но в этот момент они стали символом. Жест, последовавший за этим, был исполнен значения. Марк поднял их, медленно повертел в руках. Это не было спонтанным желанием, подгоняемым импульсом. Это было взвешенное решение, обдуманное в мельчайших деталях.

Солнцезащитные очки были не просто аксессуаром, защищающим от яркого солнца. Они представлялись чем-то большим: авторитетом, сдержанным стилем, возможностью приблизиться к отцу, почувствовать связь с ним. В них читался отголосок отцовской личности, которую Марк, возможно, тайно желал примерить на себя.

Но, в конце концов, он положил их на место. Этот жест – отказ от соблазна, от призрачной роли. Невысказанная причина – «Отец будет недоволен, если берут его вещи» – резонировала с ощущением контроля, возможно, даже опасением. В этом проявилась сложная динамика их отношений, характеризующаяся невидимыми границами и потенциальным отцовским неодобрением. Решение Марка было продиктовано не отсутствием желания, а осознанием возможных последствий, ожидающих за гранью этого импульсивного поступка.

Вернувшись к запланированным действиям, Марк надел кроссовки, которые ему подарила Светлана Петровна. Тонкий звук подошв, скользящих по полу, едва различим на фоне невысказанного напряжения, все еще витающего в воздухе. Это звук обыденности, пытающийся заглушить внутреннюю драму. Последнее движение – он перекинул сумку для покупок через плечо, завершая ритуал подготовки к выходу.

***

Часто в своих прогулках по городу Марк, видел на окраинах брошенные дома, которых становилось все меньше. Город развивался, старые дома сносили, на их месте строили двух и трехэтажные. Такие старые дома часто облюбовывали компании молодежи, Марк старался с ними не встречаться. Не то чтобы он испытывал страх, скорее - непонимание. Ему трудно было найти общий язык со сверстниками. Они были словно вечные двигатели, бурлящие энергией, с которой Марк попросту не справлялся.

Их речь тоже становилась для него преградой. Быстрая, сбивчивая, полная сокращений и сленга, она превращалась в некий шифр, который Марк не мог разгадать. Он часто терялся в потоке их слов, не понимая, о чем вообще идет речь. Добавьте к этому повсеместные телефоны, наушники в одном ухе, громкие разговоры, размашистую жестикуляцию - и картина становилась для Марка совершенно невыносимой.

Он чувствовал себя чужим среди них, словно персонаж из другой книги, случайно попавший на страницы современной драмы. Марк ценил тишину, спокойствие, возможность поразмышлять в одиночестве. А сверстники, казалось, боялись тишины, старались заполнить каждую секунду звуками, информацией, движением.

Чаще всего Марк забирался на крышу одного из этих старых домов, облюбованном им за то, что… за то, что она была его личным убежищем, порталом в другой мир, где шум города стихал, а мысли обретали ясность.

Почему именно этот дом? Вокруг было множество других, возможно, даже более удобных и безопасных. Главная причина заключалась в виде. С этой крыши открывалась потрясающая панорама на город. Он подолгу сидел там, слушая звуки города и шуршание мышей в мусоре. Над ним пролетали аэромобили, тихо шипя. Внизу гудели моторами понтроки и «проплывали» электро-такси и микро-электробусы, их электродвигатели работали даже тише, чем работающий пылесос. Туда-сюда сновали люди на велосипедах, самокатах и редко пешком. Все куда-то двигались, куда-то спешили. Только Марк никуда не торопился. Здесь, наверху, Марк чувствовал себя наблюдателем, отстраненным от суеты мирских дел.

Проверив, что нет компании молодых людей, Марк поднялся на крышу, сел около дырявой трубы. О том, что это такое, Марк узнал совсем недавно от Светланы Петровны. Уже более тридцати лет все дома в городе отапливаются газом и электрическими котлами. Потребность в таких трубах отпала, и они оставались только на старых домах, как напоминание о былом.

Ну вот, теперь ему никто не помешает и можно спокойно рассмотреть, что такого важного в его находке, что за нее тот мужик обещал даже наградить. Марк, с замиранием сердца открыл барсетку.

- Треш[2]! – невольно воскликнул Марк.

Его руки слегка дрожали, когда он вытащил первую аудиокассету. Пластиковые футляры, потёртые временем и покрытые пылью, выглядели как забытые артефакты прошлого. Он видел такие штуки в кафе, где подрабатывал. Там стоял старый магнитофон, как называл его владелец. Некоторые посетители пожилого возраста вставляли аудиокассеты в магнитофон и из динамиков доносились песни, которых Марк никогда раньше не слышал.

Марк опустил кассеты на пол крыши, и облачко пыли взметнулось, оседая в светлом солнечном луче, пробивающемся сквозь запыленное стекло окон. Он начал перебирать содержимое барсетки, внимательно рассматривая футляры со всех сторон. Все они были без каких-либо записей, без названий и даже без указания на исполнителей. Это только добавляло загадочности.

- Может, на них секретная информация? - прошептал Марк, его воображение рисовало картинки незаслуженно забытых мелодий и сюрпризов, ожидающих его внутри пластиковых футляров.

Постепенно напряжение нарастало: в этом старом заброшенном доме, среди обломков и пыли, он почувствовал себя настоящим исследователем, который наткнулся на клад. Он начал открывать футляры один за другим. На сердце у него было тяжело от волнения, но в то же время он чувствовал, прилив адреналина. Простая аудиокассета - всего лишь старый немодный носитель информации, но именно в ней, казалось, скрывалась загадка, которую он был готов разгадать.

Вдруг его внимание привлекло что-то необычное: на одной из кассет был тщательно нарисованный рисунок, изображающий темный пейзаж, словно в пещере. Именно эту кассету он положил в шоппер, остальные сунул обратно в барсетку и спрятал ее в трубе. Спускаясь вниз, он всю дорогу прислушивался, не пришел ли кто в дом, пока он был на крыше. Но все тихо, так же, как когда он пришел. Марк вышел из дома.

Неожиданно из-за угла дома послышался хруст педалей велосипеда. Заскрипели тормоза. Марк напрягся. Неужели тот мужик за ним проследил и все видел? Да нет, зачем бы? А вдруг?

_________________________________________________________________________________________________

Ссылки:

[1] универсальная электронная карта (УЭК)

[2] Капец, ужас (сленг.)

Глава 2. Старая аудиокассета

В эпоху стремительного технологического прогресса, когда информация льется рекой, а доступ к знаниям кажется безграничным, мы порой забываем о том, что истинное сокровище часто скрыто, зашифровано и требует особого подхода. Казалось бы, чего проще – услышать запись. Но пока не прослушаешь ее, не поймешь, что на ней на самом деле записано. Примитивная музыка, шум ветра, или же ключ к разгадке глобального заговора?

Он стоял у разбитого подъезда ноги не слушались, поэтому ему оставалось только стоять ждать того, кто вот-вот появится. Сердце стучало, словно отбойный молоток, отдаваясь в ушах и болезненно отдавалось в желудке. Руки начали мелко дрожать.

Медленно, по стеночке, Марк начал продвигаться в ту сторону, откуда шли звуки. Ему было страшно, неужели мужик, что встретился сегодня в воротах Светланы Петровны, его выследил. Но Марк продолжал двигаться, затаив дыхание. Им двигало не простое любопытство, желание узнать, кто там за углом, но подтвердить свою догадку, а лучше опровергнуть ее.

Не успел он достичь угла дома, как показалось колесо велосипеда. Марк остановился, буквально впечатавшись спиной в кирпичную стену. Следом за колесом появился руль, а затем и его владелец. Это был молодой парень со светлыми волосами, подстриженный под ежик и одетый в длинные шорты и футболку. Их лица оказались на расстоянии всего нескольких сантиметров друг от друга.

- А-а-а-а-а! – закричал парень и, невольно отшатнувшись, остановился, глядя на Марка широко открытыми глазами.

- А-а-а-а-а! – вторил ему Марк.

Но в ту же секунду их крики сменились взрывом громкого, почти истерического смеха. Они наклонились друг к другу, согнувшись от приступа веселья.

- Привет, Евген, - сквозь истерический смех произнес Марк.

- Здорово, Марк, - ответил Евгений, быстро отойдя от испуга. - Вообще-то, знаешь ли, это совсем не смешно. Так пугать людей.

Евгений подвез велосипед вперед и прислонил к стене. Сам присел к нему и начал оглядывать. Немного успокоившись, Марк присел рядом.

- Видел бы ты себя, - улыбаясь сказал Марк и спросил. - Ты чего здесь?

- Велик, почему-то, скрипит, - ответил Евгений. – Осмотреть надо. А дома нельзя, отец недоволен будет, что сломал.

- Помочь?

- Давай. Может вдвоем чего и получится.

- А потом отвезешь к «Николя»?

- Без проблем. Сам туда хотел двигать. Отец УЭК пополнил.

Мальчишки провозились возле велосипеда около часа, но починить так и не смогли.

- Капец, - удрученно сказал Евгений, вставая. – Придется все-таки к отцу идти. Попадет мне, а что делать. Ну поехали, поиграем немного и сдаваться пойду. Все равно отец только вечером придет.

***

В шумных разговорах мальчишек о своих отцах, об их увлечениях, шутках и даже о ворчании, в сердце Марка закрадывалась тоска. Он ловил себя на мысли о странном желании: пусть бы его отец, как у многих, выпивал, ругался, но хотя бы разговаривал с ним. Пусть бы проявлял хоть какую-то эмоцию, кроме этой леденящей отстраненности.

Никогда, ни разу отец не заговорил с Марком по душам. Все дни, проведенные вместе под одной крышей, сводились к скупым командам: 'Принеси', 'Подай'. Отец погружался все глубже в пучину секты, словно в зыбучие пески. Мир вокруг сужался до узкого круга религиозных догм, и Марк, его собственный сын, словно растворялся в этом новом, чужом мире.

Это отчуждение терзало Марка, разъедало изнутри. Бессильная ярость поднималась в нем, заставляя сжимать кулаки до побелевших костяшек. Слезы подступали к глазам, горечь обиды душила. Но Марк, из последних сил сдерживаясь, не показывал отцу свою слабость. Он боялся. Боялся навлечь на себя его недовольство, его гнев.

Когда отец бывал зол, дом погружался в звенящую, удушающую тишину. Никто не смел нарушить это мертвенное спокойствие. Отец бросал молчаливые, недовольные взгляды на мать и сына, взгляды, полные упрека и невысказанного раздражения. И это было невыносимо.

Марк часто думал, что предпочел бы физическую боль молчанию. Лучше бы отец побил его, выплеснул свой гнев, чем игнорировал его существование. По крайней мере, тогда он знал бы, что отец замечает его, что он существует в его мире, пусть даже как объект для злости.

Молчание давило, убивало. Оно отрезало Марка от отцовской любви, от той связи, которая так важна для каждого ребенка. Оно превращало его в тень, в невидимку в собственном доме.

Редкие дни, когда отец все же обращал внимание на сына, были скорее исключением, чем правилом. Эти короткие мгновения, окрашенные надеждой, сменялись холодным отчуждением и упреками, оставляя в душе Марка глубокую рану.

- Ты вырос, а толку от тебя никакого, - говорил отец, прожигая взглядом. - Хоть бы денег приносил, а то дома поесть нечего. Шляешься везде, прибрался бы лучше. Кто в гости придет, неприлично встречать.

Эти слова, как ядовитые стрелы, вонзались в сердце Марка. Ему хотелось что-то доказать, заслужить похвалу, увидеть хоть искру гордости в глазах отца. Подталкиваемый этой жаждой признания, он устроился на подработку в кафе. Марк надеялся, что, принося домой деньги, он сможет хоть немного смягчить гнев отца, доказать свою полезность.

Но ничего не менялось. Отец оставался неприступной крепостью, окруженной стеной недовольства. Дом, и без того обветшалый, приходил в еще больший упадок. Мать, Светлана Петровна, металась между мужем и сыном, пытаясь смягчить углы, сгладить острые моменты. Она была связующим звеном в этой разрушающейся семье, но ее сил становилось все меньше. Она буквально таяла на глазах, и в свои тридцать пять лет выглядела женщиной, измученной жизнью, на все пятьдесят.

Видя страдания матери, Марк старался ей помогать. Он осознавал, что она – единственная, кто по-настоящему его любит и поддерживает. Чтобы облегчить ее участь, он научился готовить простые и быстрые блюда, используя недорогие продукты, которые покупал в кафе.

Родители рано вставали, чтобы успеть до рассвета на собрание своей религиозной секты, которая, казалось, поглотила их целиком и полностью. Перед их уходом Марк накрывал на стол, а затем снова ложился в постель. Сам он редко завтракал, довольствуясь то щедрым угощением Светланы Петровны, то случайно оставленной едой от посетителей кафе, которую для него приберегал владелец.

У отца Марка была привычка преувеличивать.

- Свинарник! - заявлял он, неодобрительно качая головой при виде слегка перекошенных подушек или пару тарелок в раковине после обеда. Но Марк знал лучше. Дом не был девственно чистым, нет, но он был далек от того хаотичного беспорядка, который изображал его отец. На самом деле, за порядком уже следил молчаливый, неутомимый работник: надежный робот-пылесос.

Робот-пылесос был подарком судьбы. Он усердно патрулировал полы, с удивительной эффективностью всасывая крошки, пыль и шерсть домашних животных. Его низкий профиль позволял ему перемещаться под ограниченным количеством мебели – осознанный выбор дизайна. Марк давно отказался от беспорядка. С минимальными препятствиями робот-уборщик мог легко охватить всю территорию, оставляя после себя удовлетворительно чистую уборку.

Помимо робота, решающую роль сыграл сам Марк. Электрическая щетка облегчила уход за несколькими коврами. Это было быстро, эффективно и не требовало особых усилий. В мгновение ока он мог нанести его на поверхности, восстанавливая их яркие цвета и удаляя остатки грязи.

Стирка была еще одной областью, где технологии упростили жизнь. Современная стиральная машина была практически надежной. Марк просто добавлял одежду или постельное белье, и машина разумно определяла необходимое количество моющего средства, выбирала оптимальный цикл стирки и соответствующим образом устанавливала таймер. Это был беспроблемный подход, который высвободил время и энергию Марка для других задач.

Однако внешний вид дома представлял собой другой набор проблем. Двор, хотя и не зарос, требовал регулярного ухода. Марк позаимствовал газонокосилку у своего соседа и методично подстригал траву, оставляя после себя аккуратные ровные ряды. Он также убрал мусор, оттащив старые и гниющие доски в мусорный контейнер.

Более серьезной проблемой был ветхий забор. Марк попытался починить его, но древесина была слишком ветхой. Годы небрежения сделали доски хрупкими и гниющими. Их покраска была бы пустой тратой времени и денег. Вместо этого Марк выбрал временное решение, подперев наклонные секции подпорками. Он знал, что это не навсегда, но на данный момент этого должно было хватить.

Возвращение домой с заходом солнца всегда сопровождалось привычным ворчанием отца. Обвинения в безответственности, упреки в иждивенчестве – эти слова, словно заезженная пластинка, повторялись снова и снова. Отец, вероятно, видел в Марке лишь отражение собственных нереализованных амбиций, сравнивая его с более «успешными» сверстниками.

- Где тебя носит? Нет, чтобы родителей встретить, накормить… Твои сверстники уже работать начинают, а ты все за родителей держишься.

Эти слова, возможно, произносились с благими намерениями, с заботой о будущем сына, но для Марка они звучали как приговор. Вместо поддержки и понимания, он слышал лишь упреки и недовольство.

Конечно, это были не те разговоры, которых жаждала душа Марка. Он мечтал о признании, о добром слове, о простом человеческом тепле. Но вместо этого ощущал себя обузой, бременем для своих родителей. И с каждым разом эти слова западали всё глубже в душу, порождая чувство ненужности и отчаяния.

Ему хотелось доказать отцу, что он чего-то стоит, что он способен на большее, чем просто поддерживать порядок в доме. Но как это сделать? Это был вопрос, терзавший его, вопрос без ответа. Не было рядом мудрого советчика, не было человека, который мог бы направить, поддержать, просто поверить в него.

Марк оставался один на один со своими переживаниями. Ему приходилось лишь жить, терпеть недовольство отца, сочувствовать молчаливой матери и принимать жизнь такой, какая она есть. Он плыл по течению, заглушая собственные мечты и желания, стараясь не думать о том, что ждет его впереди.

***

В «Игровой Николя» Марк не был недели две. Без денег в игровой делать было нечего. Работы для Марка в кафе было мало, и владелец только руки разводил, он ничем не мог помочь Марку. Наступал сезон дождей и посетителей становилось меньше, никому не хотелось ходить и мокнуть под дождем, тем более заказать еду на дом совсем не проблема. Разгружать товары Марк давно перестал, его попросту не брали, этим легко справлялись роботы.

За то время, что Марка не было в игровой, здесь произошли изменения. В комнате появился еще один игровой компьютер и теперь запускались по двое игроков. На стенах висели постеры, которые скорее отвлекали от игры. Евгений оплатил игровое время и ждал своей очереди. Марк подошел к владельцу и тихо спросил:

- У вас есть где послушать вот это?

Он достал аудиокассету. Николай, молодой, но грузный и лысый владелец игровой, с удивлением посмотрел на предмет в руках.

- Не-а, такого старья не держим, - ответил Николай, покачав головой. – Ты где это достал?

- Нашел, - ответил Марк и не совсем соврал.

- Старая вещь, вряд ли где сможешь послушать, - продолжал Николай. – Советую выбросить или в музей отнести. Бесполезная вещь.

- Можно в долг поиграть? – спросил Марк, опустив глаза.

- Нет, парень, - строго сказал Николай. – В долг никому не даю. Займи вон у кого-нибудь.

Оглядев тех, кто пришел в игровую, Марк, остановился на Евгении. Они дружат давно, хороший парень, не злой. Несколько раз выручали они друг друга по мелочи.

У Евгения родители нормальные и адекватные, но был один «бзик» - всегда полным именем сына называют. Только на улице прилипло к парню «Евген». Марк тоже так называет, хотя сам не приемлет никаких кличек и прозвищ по отношению к себе. Может и побить, что происходит с ним крайне редко. Ни отец, ни тем более мать никогда на него рук не поднимали. На улице он тоже не дрался, повода не было. Он «обходил неприятности, а они не спешили к нему», как говорил Евгений. Большинство своего свободного времени Марк проводил в брошенных домах, один на один с собой.

Нет, у Евгения занимать он не будет, вообще играть пока не будет. Сейчас у него была куда заманчивее идея – узнать, что записано на аудиокассете. Не зря же за ними охота ведется. Марк снова вспомнил здоровенного мужика у дома Светланы Петровны, поежился и, махнув рукой Евгению, вышел на улицу.

«Надо было сразу идти в кафе», - подумал Марк, идя под дождем. Его одежда быстро промокла, кроссовки от Светланы Петровны немного спасали ступни, но это ненадолго. По земле расстилались лужи, маленькие превращались в огромные. Приходилось шагать прямо по воде, отчего она начала медленно, но верно заливаться внутрь. Когда Марк подошел к кафе его тело тряслось от холода и вода буквально стекала с него ручейками.

В кафе было тепло, тихо играла музыка. Посетители занимали лишь три столика. Прибыли, значит, сегодня не будет и Марк удрученно пошел в комнату персонала. По пути он махнул хозяину рукой, стоявшему за барной стойкой.

- Здравствуйте, Михаил Иннокентьевич, - поздоровался Марк, стуча зубами и не останавливаясь, продолжил. – У меня к вам дело есть.

- Привет, Марк, - хмуро кивнул хозяин. - Работы нет, парень, так что…

- У меня другое, - помотал головой Марк и скрылся в коридоре, ведущем на кухню и подсобные помещения.

Кафе принадлежало Михаилу Иннокентьевичу, которое перешло от его отца, а тому от его отца. Заведение располагалось в многоэтажном доме на первом этаже. Внутри было уютно, помещение с разделенными секциями. Его посещали в основном семьи, компании друзей. Марк оказался здесь случайно полгода назад.

Он, как обычно гулял по городу, не спеша и слушал звуки, которые раздавались из домов, из магазинов и кафе. Иногда его забавляло то, что он слышал, бывали моменты, когда не мог понять, что происходит. Тогда Марк останавливался и прислушивался, «рисуя картинки» происходящего. Проходя мимо кафе под названием «Алгоритм вкуса», Марка окликнула толпа незнакомых ребят. Не желая связываться с ними, Марк зашел в кафе.

Все столики были заняты, у барной стойки не было свободных мест. Тогда Марк подошел к магнитофону и принялся его разглядывать. Он впервые видел такой агрегат и ему стало интересно, что это и для чего он здесь стоит. Дверь кафе отворилась и в нее вошли те самые парни. Они огляделись и увидели Марка. Но подходить не стали, а сели за столик и заказали еду. Марк облегченно вздохнул. Он не испугался, просто не хотел конфликта.

- Неприятности? – спросил мужчина в униформе.

Голос его был спокойным и вежливым, что немного удивило Марка. В основном люди города мало общались с незнакомцами, заботу не проявляли, о сочувствии вообще речи не шло.

- Все норм, - ответил Марк и улыбнулся уголками губ.

- Ты же Марк? – неожиданно спросил мужчина.

Марк кивнул, но ничего не ответил.

– Твоя мать – моя двоюродная сестра, - между тем продолжал человек в униформе – А ты вырос. Давно тебя не видел. Работа нужна?

- Как бы, да, - неуверенно и с удивлением ответил Марк.

- Много платить не смогу, говорю сразу. Когда за еду поработаешь, когда денег подброшу. Можешь, кстати, сейчас начать. Мусорные корзины надо почистить, возле них тоже. Роботы-пылесосы справляются на полу отлично, а вот за корзинами следить надо. Не все хотят с мусором возиться, ты, надеюсь, не из таких.

В городе воцарилась эра чистоты и порядка, благодаря единой системе переработки мусора. Больше не было переполненных баков, зловония и разлетающегося мусора на ветру. Каждый мусорный контейнер, словно высокотехнологичный страж чистоты, был оснащен датчиками, неусыпно следящими за уровнем наполнения и другими показателями. Жителям оставалось лишь кинуть отходы в контейнер и «навсегда забыть» о них, зная, что они будут переработаны и получат вторую жизнь. Урны, некогда неотъемлемая часть городского пейзажа, стали редкостью, почти артефактом прошлого, благодаря распространению малоотходных технологий и сознательности горожан. Даже в самых людных кафе, где когда-то мусор атаковал посетителей, теперь стояли лишь тройки элегантных урн, и даже они, казалось, скучали в ожидании редких посетителей. Именно за этими последними островками мусора и был закреплен Марк.

***

В помещении для служащих он переоделся в сухую одежду и обувь, а свою повесил сушить. Михаил Иннокентьевич придерживался того мнения, что у персонала должны быть хорошие условия для работы и отдыха. Тогда текучести кадров не будет, а работники с отдачей будут работать. Марк вышел в зал, подошел к Михаилу Иннокентьевичу, который протирал и так чистые стаканы белым полотенцем.

- Ну, говори, - сказал Михаил Иннокентьевич, глядя на свою работу. – Что за дело такое у тебя ко мне, что под ливнем пришел? Да еще в свой выходной.

Марк достал из-за спины аудиокассету и протянул Михаилу Иннокентьевичу.

- Можно послушать запись? – спросил Марк, кивнув в сторону магнитофона.

Старенький, но в рабочем состоянии магнитофон стоял на своем прежнем месте, на небольшом столике между двух окон. Рядом стояла коробка с аудиокассетами. В ярких пластмассовых футлярах и подписанные, так что любой желающий мог найти себе то, что хотел послушать.

- Это же такое старье, - Михаил Иннокентьевич едва взглянул на аудиокассету и спросил. – Ты где ее взял?

- Нашел, - повторил Марк те же слова, что и в игровой, а потом зачем-то добавил. – В урне.

- Ей там самое место, - сказал Михаил Иннокентьевич.

- Нельзя послушать, да? – уныло спросил Марк, покачав головой.

- Здесь никак не получится, - заверил Михаил Иннокентьевич, но увидев, как пал духом Марк, объяснил. – Они не подходят в этот магнитофон. Отнеси в музей. А еще лучше в магазин антиквариата. Самое место для этой маленькой вещицы.

Забрав кассету, Марк совсем поник. Он, значит, зря прятал находку, да еще страшился, что ее заберут, накажут за кражу. Вернуть на место барсетку со всеми этими кассетами, пусть мокнет под дождем. Видя, как расстроился Марк, Михаил Иннокентьевич предложил ему сходить на кухню и поесть чего-нибудь. Медленно, нехотя Марк пошел в сторону кухни, но почувствовав запах еды, вспомнил, что сегодня ничего не ел, кроме пирожков Светланы Петровны. Несколько помидоров и стакан компота не в счет.

Марк вышел из кафе, снова одетый в свою, к счастью, сухую одежду и обувь. Дождь прекратился, оставив позади город, поблескивающий под робкими лучами солнца. Марк направился в музей, находящийся неподалеку. Пройдя через высокие двери, он оказался в просторном холле, украшенном старинными картинами и скульптурами. Воздух здесь был насыщен историей и тишиной, царило умиротворение. Марк попросил послушать аудиокассету, но работник музея, суровый мужчина в сером костюме, отказал ему.

- Нельзя, - отрезал он, - не можем позволить портить государственное имущество.

Он покинул музей и отправился в антикварный магазин, который находился на этой же улице. Однако, продавщица, женщина с резкими чертами лица и суровым взглядом, сразу же отбила у него желание задерживаться.

- Ходят тут всякие, - проворчала она. - Это магазин, а не приют для благотворителей.

Марк чувствовал, как день с самого утра пошел наперекосяк. Разочарование, словно густой туман, окутало его, подавляя любые попытки сопротивления. Признавая поражение нынешним днем, он повернул домой – единственное место, которое, по идее, должно было дарить покой и утешение, но на деле лишь добавляло горечи в его и без того непростую жизнь.

По дороге, бесцельно глядя под ноги, Марк внезапно поймал себя на мысли. А что, если наведаться к тем мальчишкам с соседнего двора? Вдруг повезет, и у кого-нибудь случайно завалялся старый, потрепанный магнитофон? Эта мысль, как крохотная искорка, пробудила в нем надежду. Настроение его чуть улучшилось, и он даже прибавил шаг, незаметно улыбнувшись. Улыбался Марк редко, в его жизни было мало поводов для радости.

Атмосфера в его семье оставляла желать лучшего. Отношение родителей, холодное и отстраненное, словно невидимой стеной отделяло его от них. Неудивительно, что радость редко заглядывала в его душу. Марк привык быть спокойным, старался не выставлять свои чувства напоказ, считая это проявлением слабости. Но попытки эти редко увенчивались успехом. Эмоции, словно прописанные крупным шрифтом, легко читались на его лице.

Родители, Михаил Иннокентьевич, и даже уличные мальчишки, все они пользовались этой его особенностью. Но реагировали по-разному. Отец, казалось, вовсе не замечал его, поглощенный своими мыслями и делами. Мать, напротив, читала его как «открытую книгу», хотя это знание не приносило ни тепла, ни понимания.

Лишь Светлана Петровна, соседка и бывшая школьная учительница, проявляла настоящее сочувствие. Она видела его печаль, его отчужденность и старалась, чем могла, подбодрить и помочь. Может быть, дело было в том, что она сама пережил немало трудностей, а может быть, просто обладала доброй душой.

Марк стоял на углу своей улицы, скованный нерешительностью. В кармане пусто - телефона нет. Набрать знакомых, уточнить, дома ли они, было невозможно. Оставалось лишь рискнуть – просто заявиться к ним, без предупреждения, без приглашения. Эта мысль заставила его поежиться. Он вспомнил слово, которое часто повторял его отец: «неприлично». Марку это слово не нравилось, казалось каким-то старомодным, но невольно въелось в подкорку, определяя его поступки.

Улица встретила его тишиной. Ни души. И этому было простое объяснение: будний день, разгар рабочего времени. Взрослые – на службе, старики – в своих теплых квартирах, а дети и подростки – грызут гранит науки в школах и колледжах. Марк ощутил себя оторванным от этого привычного ритма, словно выпал из общей картины.

Он направился к детской площадке, надеясь хоть там увидеть кого-нибудь. Но и там царила пустота. Качели, горки, песочница – все было мокрым после недавнего дождя. Присесть некуда, да и не очень-то хотелось. Марк прислонился к одной из качелей, чувствуя себя неуютно и одиноко.

Дождь цеплялся за железные прутья, каждая капля казалась крошечным мерцающим шариком, отражающим тусклое серое небо. Марк, как загипнотизированный, наблюдал за ними, казалось, целую вечность. Минуты перетекали одна в другую, медленные, мучительные капли перекликались с непрекращающимся ливнем. Ожидание, однако, было гораздо более гнетущим, чем погода. Это грызло его, молчаливое, безжалостное давление. Наконец, ожидание, надежда, наконец, рухнули под собственной тяжестью. Его плечи поникли, физическое проявление его поражения.

Он зашаркал вперед, одинокая фигура, ориентирующаяся по коварному ландшафту пропитанных дождем улиц. Мертвенно-бледные, наполненные дождем лужи украшали его путь, каждый всплеск был ярким напоминанием о его изоляции. Звук, усиленный пустотой, ощущался как насмешливое эхо, отражающееся от безмолвных зданий. Это был Каменур, преображенный город, который погнался за небом.

В Каменуре над горизонтом возвышались ослепительные небоскребы, словно гигантские светящиеся кристаллы. За последние пятьдесят лет планировщики и строители преобразили облик города, добавив к старым пятиэтажкам и трехэтажкам еще по нескольку этажей. Теперь высокие здания, сияющие яркими цветами, образовывали уникальные архитектурные ансамбли. Ночью Каменур превращался в сказочную страну огней, где фасады домов мерцали словно звезды на небе.

На крышах зданий ожидали аэромобили - современный вид транспорта, который неустанно кружил над городом, превращая рутину будней в захватывающее путешествие по воздуху. Специальные площадки с яркими огнями сигнализировали, где можно приземлиться, и где уже ждали очередные пассажиры.

Чтобы добраться до своих квартир, жители пользовались лифтами. Скоростные лифты, занятые постоянно, словно стремительные стрелы, доставляют жильцов в их квартиры за считанные секунды. Лифт останавливается, двери распахиваются, и жители попадают в свой мир, где все давно изменилось. Светлый холл с зелеными растениями, которые придают жизни этому высокотехнологичному окружению.

Старожилы вспомнили, как в детстве играли в дворе под окнами своих старого дома. Теперь вместо уютных берез и деревянных заборов - высотки и летающие машины. Но они не чувствовали себя потерянными. Каменур предлагал новые возможности, новые знакомства и детские площадки с интерактивными играми.

На окраинах города все еще оставались заброшенные дома, как остатки давно ушедшей эпохи. Темные окна их хранили в себе тайны и историю о жизни, которая больше не вернется. Но и это не сохранится надолго - краны и техника неумолимо сносили старое, чтобы освободить место для новых высотных зданий.

В городе не осталось деревянных домов. Старые уютные улицы, когда-то полные жизни и тепла, были заменены бескрайними бетонными джунглями. Жителям, которые когда-то обитали в старых зданиях, выдали субсидии за перестройку. В основном все с легким сердцем согласились на замену привычного уюта на бетонные стены и острые грани современности в угоду прогрессу. В одном из таких домов родился и рос Марк.

Дома походили друг на друга, такие серые бетонные коробки. Крыши у всех покрыты черепицей, причем синие и зеленые крыши чередовались, словно дизайнер поработал. Когда-то в этом районе города стояло много деревянных домов, но их снесли и поставили готовые конструкции. Об этом Марк узнал совсем недавно от Светланы Петровны. Она часто вспоминала прошлое, много рассказывала о городе. Так Марк узнал, что прежнее название города Каменск-Уральский. До этого Каменская слобода, еще раньше поселок Каменский Завод. Сейчас он назывался Каменур, с ударением на е. Сократилось много длинных названий в городе, даже улицы переименовали, убрали с именами далеких предков. Объяснялось это тем, что экономится время, материал для табличек, бумага. Что давать название в честь какого-то человека неправильно, «многим хотелось бы, чтобы в честь кого-то назвали улицу или город, но это приведет к разногласиям и недовольству проживающих в конкретном месте».

Но Светлана Петровна считала, что все это выдумки, а сокращения и изменения пошли после того, как поменялась власть и пришли молодые, которым «лень говорить длинные слова» и «не чтят память своих предков». Марку было все равно, как называется город, в котором он живет, какие названия улиц или объектов. Он родился и вырос среди всего этого, казалось, что так было всегда. Поэтому, слушая Светлану Петровну, Марк лишь кивал головой, не задумываясь о том, что она говорит.

Сейчас, идя по улице, Марк неожиданно вспомнил слова Светланы Петровны. Он решил зайти сначала к ней, чтобы посоветоваться. Он считал соседку хорошей и чем-то она напоминала хозяина кафе, его дядю. Оба они принимали участие в его жизни, помогали и советами.

Еще издали Марк увидел у дома Светланы Петровны понтрок с крытым прицепом. Этот транспорт был распространен в городе, на нем ездили в основном рабочие и малоимущие граждане, так как бензин для него был дешевый.

- Светлана Петровна, - обратился Марк к соседке, стоявшей у понтрока и наблюдавшей за рабочими, которые выносили какие-то вещи со двора соседки. – Что вы делаете?

- Решила старье из сарая сдать, - ответила Светлана Петровна. – Лежит, место занимает.

Марк с интересом принялся наблюдать. О предназначении некоторых вещей он даже не догадывался. Но вот в руках одного из рабочих он увидел предмет, напоминающий старый магнитофон в кафе.

- Что это? –спросил Марк и затаил дыхание.

- Магнитофон, - с ностальгией ответила Светлана Петровна. – Когда-то под него мы танцевали. Сейчас это уже рухлядь.

- А он работает?

- Не знаю. Может и работает. Он давно стоит без дела.

- Можно мне его взять? – с надеждой в голосе спросил Марк и умоляюще посмотрел на Светлану Петровну.

- Бери, - махнула рукой Светлана Петровна. – Зачем он мне теперь?

- Спасибо, - с благоговением ответил Марк.

Неужели ему повезло? Марк до конца не верил. Он нес старенький и пыльный магнитофон в руках перед собой, словно это было сокровище. В жизни Марка случалось мало радостей и сейчас он ощущал себя самым счастливым человеком. Он улыбался во весь рот, не скрывая своего состояния.

Дома он поставил магнитофон на стол, отошел немного и полюбовался.

Никогда подобных вещей в их доме не было. Вообще в семье Пузановых, как у всех городских жителей, все было электрифицировано, благодаря тому, что имелась мини-электростанция. Единственное, что отсутствовало в доме Марка – компьютер и телевизор. Отец говорил, что они «портят» людей. Парадоксально, но сам он не расставался с телефоном, оправдывая это практической необходимостью: «Мало ли что случится».

Как объяснить отцу о том, для чего Марку такая старая вещь? Но тут он придумал, скажет, что Светлана Петровна просила проверить, работает или нет. Отец реагировал на соседку иначе, чем на всех остальных. Почему это происходило, Марк не знал, да и не хотел вникать. Главное, сейчас это ему поможет.

Включить магнитофон в отсутствии отца он не мог, тот сразу узнает, что использовалось электричество. На часы отцу придет сигнал об этом. Поэтому Марк стал ждать родителей.

Глава 3. Не такой как все

Отличаться от других - это не слабость, а сила. Это то, что делает вас уникальным, ценным и бесспорно крутым. Итак, примите свои причуды, празднуйте свою индивидуальность и позвольте сиять вашим истинным краскам! Миру нужен ваш уникальный взгляд на вещи, ваше подлинное "я" и ваш непоколебимый дух. Ты потрясающий, такой, какой ты есть.

Еле дождавшись возвращения родителей, Марк вышел во двор их встречать. Висевшая косо калитка открылась и появился отец. Светлана Петровна говорила, что Марк похож на отца. Сейчас, глядя на него, Марк хотел быть таким же подтянутым, мускулистым мужчиной. У его отца такие же русые волосы, как у него самого и серые глаза. Еще отец носил очки, Марк мечтал тоже их носить. Ему казалось, что они придают лицу строгость, чего так не хватает Марку.

От матери сыну достались длинный острый нос и небольшие губы. Словно верхняя часть лица от отца, а нижняя от матери. Единственное, чем отличался сын от родителей, это отношением к окружающему. Марк был мечтателем, верил в добро, в людей. Возможно потому, что в его жизни попадали такие, как Светлана Петровна и Михаил Иннокентьевич. Возможно жалость к матери, которая подчиняется мужу.

Молча родители вошли в дом, лишь мать слегка улыбнулась сыну.

- Это что здесь такое стоит? – строго спросил отец, как только увидел магнитофон.

- Светлана Петровна… - начал Марк.

- Убери со стола, - перебил отец. – Есть будем.

Выдохнув с облегчением, что отец не стал «читать нотаций», Марк убрал на этажерку магнитофон и метнулся в кухню. Пока родители мыли руки и переодевались, Марк заварил быстро-блюдо. Поставил две тарелки на стол, рядом положил ложки и остался стоять. В их семье положено было сидеть за столом только родителям, Марк же всегда ел отдельно от них. Когда Марк был маленьким, отец часто повторял, что сын «не заработал на еду». Поэтому мать начала его кормить отдельно, пока отец отсутствовал, и Марк привык есть отдельно.

- Опять тоже самое, - недовольно пробурчал отец, глядя в тарелку. – Другого ничего нет?

- Нет, - тихо ответил Марк и сказал еще тише. – Мне электричество нужно.

- Зачем? – уставился на Марка отец. – Деньги лишние появились?

- Магнитофон проверить надо, - ответил Марк, глядя в пол.

Ничего не ответив, отец принялся есть. Мать набросилась на еду так, словно весь день ничего не ела. Изредка поглядывал Марк на свою мать. Он не понимал, почему она себя так ведет, почему полностью подчиняется отцу. Вот, например, в семье Евгения совсем не так, оба родителя имеют равные права, оба воспитывают сына, оба работаю. Марк пару раз бывал у Евгения, и небольшая зависть закралась в его душу. Почему в их семье не так? Впервые Марк пожалел о том, что у него такая жизнь. Ему нестерпимо хотелось изменить ее, чтобы мать улыбалась и занималась с ним, чтобы отец разговаривал с сыном, о чем угодно. Марк все бы отдал за такое, но у него ничего не было.

Вокруг него все было уныло и грустно. Дом казался не родным, хотя Марк родился и вырос в нем. Он вспомнил, о чем ему рассказывала Светлана Петровна о городе и удивлялся, как за такой период Каменур изменился.

На окраине города, где раньше жили бабушка и дедушка Марка, возвышались деревянные дома с резными наличниками и уютными верандами. Теперь здесь царит монохромная симфония бетона и стали. Старые улицы, по которым когда-то бегали дети, заменены отвратительными высотками, заглушающими солнечный свет. Марк, выросший в этом окружении, часто смотрел в окно своей бетонной коробки, мечтая о прошлом, которое никогда не знал.

Их дом, вместо того чтобы превратиться в милое семейное гнездо, стал холодным напоминанием о заброшенности. Родители Марка, поглощенные своей новой религией, редко замечали, как постепенно затухала жизнь в их собственном доме. Они стали членами секты, которая обещала им светлое будущее, но на деле уводила все дальше от реальности. Их духи были затянуты в догматы, а чувства — в строгие рамки правил. В этом обличье забота о сыне стала второстепенной.

Когда-то вокруг дома стоял уютный забор из штакетника, который радовал глаз ярким оттенком белого. Теперь он оброс мхом и ржавчиной, многие из его элементов сломаны и повалены на землю. Во дворе осталась старая конура, в которой когда-то, очень давно, жил пес, но теперь она стояла пустой и заброшенной, словно хранила свои собственные печальные секреты. Время неумолимо сжимало этот хрупкий мир в своем холодном объятии.

Так в размышлениях, не дождавшись разрешения отца включить магнитофон и послушать, что записано на аудиокассете, Марк лег на кровать. На удивление он быстро уснул. Никакие звуки за окном не помешали ему.

Наутро отец объявил, что остается дома, сегодня нет встреч и мать ушла во двор. Марк напомнил отцу о магнитофоне.

- Ты знаешь, сколько стоит электричество? – отец сел на старый обшарпанный диван, застеленный ярким покрывалом и начал читал нотации. – Его много, как говорят власти, нескончаемый запас. Только не верю я в это. Вот сейчас проверишь, а он не работает, зря энергию потратишь. За работу сколько возьмешь?

Вопросы подобные этим, Марк слышал постоянно. За все нужно платить. Такое чувство, что самое главное в жизни – деньги. Но если посмотреть с другой стороны, так и выходило. Если ты беден, то живешь в доме-коробке, еда быстрого приготовления, отсутствие тепловых насосов или терморегуляторов на радиаторах отопления. В сезон дождей приходил холод. Не такой, о котором рассказывала Светлана Петровна, когда с неба летели «ледяные красивые капли», называемые снегом, но все же ощутимо. Можно было соорудить печь, про нее тоже соседка говорила. Только для нее нужно было дерево, чтобы приготовить дрова, а это большой дефицит.

Для Марка слово «деревья» звучало почти как сказка, отголосок мира, далекого от его реальности, мира, доступного лишь через призму историй и двух совершенно разных источников: Светланы Петровны и городского парка. Каждый из них рассказывал свою историю о деревьях, создавая в сознании Марка странный, противоречивый образ.

Светлана Петровна жила прошлым, где природа играла гораздо большую роль. Она хранила фотографии и вырезки из газет, на которых деревья представали во всем своем великолепии. Величественные дубы, раскинувшие свои могучие ветви, белоствольные березки, кокетливо склонившиеся над рекой, устремленные в небеса сосны – мир, полный зелени и жизни, застывший на глянцевых страницах. Светлана Петровна, словно энциклопедия под рукой, рассказывала о фотосинтезе, о кислороде, о той жизненно важной роли, которую деревья играют в поддержании экосистемы. Она говорила о взаимосвязи всего живого, о тонком балансе, который необходимо беречь.

Марк слушал, но слова эти казались ему абстрактными, лишенными практического применения. Информация о деревьях была как информация о далекой планете – интересно, познавательно, но совершенно не связано с его повседневной жизнью, где царил бетон, асфальт и неоновые огни. Единственным зеленым, который он видел каждый день, был цвет рекламных баннеров, с которых на него смотрели улыбающиеся лица, продающие новые гаджеты.

Другим источником информации о деревьях был городской парк – крохотный островок зелени в безбрежном океане бетона и стекла. Это место было попыткой городских властей придать городу более экологичный вид, хоть и с привкусом искусственности. Среди бетонных клумб, напичканных цветами, и 'умных' скамеек, заряжающих телефоны, пытались выжить несколько деревьев, высаженных в рамках программы озеленения.

Эти саженцы, тоненькие и беззащитные, казались совершенно нежизнеспособными в этом каменном мешке. Их стволы были обнесены металлическими ограждениями, словно защищая от враждебной среды. Вместо естественной земли – искусственная почва, вместо солнечного света – тень высотных зданий. Они напоминали пленников, лишенных свободы, а не живые организмы, дарящие жизнь.

Парк давал Марку совсем другое представление о деревьях, нежели рассказы Светланы Петровны. Если на фотографиях были могучие, самодостаточные гиганты, то здесь он видел жалкие, угнетенные создания, борющиеся за существование.

Когда отец все же подключил в скрытую нишу аппарат, повторил вопрос:

- Так сколько за работу возьмешь?

- Мы не говорили про оплату, - тихо сказал Марк, внимательно осматривая магнитофон, чтобы не встречаться глазами с отцом.

- Не говорили, - передразнил зло отец. – Всегда заранее договариваются. Понял?

- Понял, - ответил Марк и нажал на кнопку синего цвета.

Загорелись лампочки, значит магнитофон работает. Марку хотелось послушать запись на найденной аудиокассете одному, но отец смотрел на сына. Он ждал, когда тот закончит возню, чтобы спокойно посидеть в тишине, почитать газету на планшете или просто подремать. Пришлось Марку принести кассету и вставить в магнитофон.

Секунд пять слышалось только шипение, и Марк уже протянул руку, чтобы отключить, как послышался кашель. Отец и Марк одновременно вздрогнули от неожиданности, Марк быстро убавил звук. Из динамика послышался голос. Марк узнал говорившего из ночи. Второй голос был не знакомым и тоже принадлежал мужчине. Марк внимательно и напряженно слушал голоса и отмечал звуки, которые слышались на заднем фоне. Если бы Марк посмотрел на отца, то очень бы удивился. Его отец подался вперед, глаза бегали, дыхание участилось.

Вот какой разговор был записан на пленку.

- Не знаю я, где оно, - говорил знакомый голос, в котором чувствовался некоторый испуг.

- Ложь, - незнакомы голос, спокойный, притворно мягкий. – Вы были вместе.

- И чего? Этот очкарик вырубил меня. Зараза, до сих пор на голове шишка.

- Он что-нибудь говорил до этого?

- Трепался, что место надежное. Никто не догадается, говорил.

- Где живет этот четырехглазый трепач?

- Почем я знаю? В гости не приглашал.

- А зря. Сейчас не сидели бы тут.

Секундное молчание. Где-то вдалеке стучали по железу. Завод или стройка? Мастерская или приемный пункт? Догадаться сложно, нужны еще звуки, дополнительные. Марк услышал их. Вода! Шум падающей воды, сильный и большого объема. Это могло быть только одно место. Водный столб на реке Исеть. Между тем разговор двух мужчин продолжился.

- Значит так, - заговорил незнакомый голос. – Найдешь его…

- Как? - перебил знакомый голос. – Я про него ничего не знаю.

- Это твои проблемы. Привлеки сектантов, телепатов, главу города. Мне все равно, как ты это сделаешь, но карта и кассета должны быть у меня. И как можно скорее. Ты меня понял?

- Постараюсь, - знакомый голос проговорил тихо и показалось плаксиво.

- Не слышу, что ты сказал?

- Я его найду, - выкрикнул знакомый голос.

- Конечно, найдешь. Если нет, то ты знаешь, что будет…

- Не надо, - умоляюще произнес голос.

Послышался звук, похожий на крип стула, человек встал. Каблуки глухо застучали по полу. Чем покрыт пол, Марк не мог понять. Как и сам разговор. О чем шла речь? Кого искали и почему? Марк повернулся к отцу, он сидел все также на диване и смотрел перед собой в одну точку.

- Это не моя кассета, - Марк завертел головой. – Я ее нашел. В урне у кафе.

- Дай ее мне, - отец посмотрел на сына, но словно не видел его. – Забудь про то, что слышал. Отнеси магнитофон Светлане и денег не проси, слышал?

- Хорошо, - удрученно ответил Марк и подал аудиокассету отцу.

Затем Марк взял магнитофон и вышел во двор. Конечно, он не отнесет его обратно. В поисках подходящего места, чтобы спрятать магнитофон, Марк оглядел двор. На глаза попала собачья будка и он направился в ее сторону. В конуре никто никогда не жил. Когда семья Марка переехала в этот дом, она уже тут находилась. Животных в городе было очень мало, их попросту не разрешали заводить. Как любил говорить глава, выступая перед жителями: «В городе должен быть порядок и чистота, а животные разносчики грязи и болезней. Для них существуют приюты». Откуда у Светланы Петровны собака и почему ее не забрали, оставалось вопросом, на который не было ответа.

Спрятав магнитофон в будке, Марк направился было в дом, но на пороге появился отец.

- Шел бы погулять, - сказал он. – Чего дома сидеть. Тем более в центре ярмарка.

- Разве сегодня? – удивился Марк.

- В газете написано, что сегодня.

- Тогда я пойду?

- Иди. Можешь с друзьями задержаться.

От услышанных слов, Марк от удивления лишился дара речи. Он стоял как вкопанный и во все глаза смотрел на отца. А тот смотрел куда-то вдаль, словно хотел заглянуть за горизонт. Что-то произошло во время прослушивания аудиокассеты. Узнать бы что? Марк напрягся как будто хотел прочитать мысли отца. Перед его глазами поплыли темные круги и только Марк хотел расслабиться, как увидел вокруг головы отца светлое свечение, а сверху повисла фиолетовая дымка. Открыв рот, Марк смотрел на свечение, не в силах оторвать взгляд.

- Чего стоишь? – голос отца вывел Марка из ступора, свечение пропало.

- Бегу, - быстро проговорил Марк и опрометью выскочил за ворота.

***

Обдумать, что происходит, у Марка не получилось. Как только он оказался на улице, увидел подъезжающего Евгения. От неожиданности Марк остановился. Сегодня день удивлений. Прежде Евгений никогда не появлялся на их улице, они встречались чаще всего в игровой или около заброшенного дома на краю города. Сейчас Евгений, одетый в белую кофту и длинные синие шорты, выглядел странно. На улице, где жила семья Евгения Бергулова, проживали обеспеченные люди. Всего два раза Марк бывал у Евгения в гостях. Один раз отмечали рождество. Только что за праздник, Марк так и не понял. И на дне рождения Евгения, который оставил у Марка неприятные воспоминания, и он поклялся себе, что никогда больше не придет к другу в гости. Евгения Марк считал своим другом. Только ему он мог рассказать о своем отце и поделиться едой.

- Привет, Марк, - Евгений остановился и, оглядев Марка, спросил. – Едешь на ярмарку?

- Конечно. В прошлый год было весело. Я так всего наелся, долго потом вспоминал.

- Ты в этом поедешь? – Евгений протянул руку в сторону Марка.

- У меня другого нет. Светлана Петровна подарила новую футболку. А что? «Неприличная одежда», как сказал бы мой отец?

- Ну, все-таки праздник, людей много будет.

- И что? Меня не пустят или хейтить[1] будут? Мне все равно, знаешь.

- Тогда поехали, - горестно сказал Евгений.

- Если тебе кринжово[2] со мной находиться, езжай один.

- Ладно тебе, садись давай.

***

Евгений, виртуозно лавируя между велосипедистами, наконец добрался до центра города. Ежегодная ярмарка гудела, манила запахами свежей выпечки и яркими красками товаров. Припарковавшись у переполненной стоянки для велосипедов и электросамокатов, он улыбнулся. Этот пейзаж давно стал привычным – город жил на колесах.

Велосипеды и самокаты здесь всегда были в почете. «Экология превыше всего!» – этот лозунг, провозглашенный главой города несколько лет назад, не просто висел на билбордах, он прочно вошел в жизнь каждого горожанина. Широкие велодорожки, пункты проката на каждом углу, удобные парковки – все это создавало максимально комфортные условия для передвижения на экологически чистом транспорте.

Но за последние пять лет велосипеды потеснились, уступив место новому тренду – электросамокатам. Они стали настоящим спасением для тех, кто не хотел крутить педали, но при этом оставался верен принципам экологичности. Марк помнил, как скептически относились многие к этой новинке поначалу. Но быстро оценили удобство и скорость, особенно когда нужно было быстро добраться на встречу или просто прокатиться по городу после работы.

Он вспомнил Светлану Петровну, которая всегда была в курсе последних новостей и с энтузиазмом делилась своими открытиями.

- Вот, смотри! – как-то продемонстрировала она Марку пожелтевшую вырезку из старой городской газеты. В статье, датированной несколькими десятилетиями назад, с гордостью сообщалось о появлении первого электросамоката в городе. Тогда это казалось диковинкой, и кто бы мог подумать, что спустя годы он станет неотъемлемой частью городского ландшафта?

Присутствие электросамокатов на ярмарке было ощутимо. Они стояли аккуратными рядами на парковке, ловко маневрировали между посетителями, и даже предлагались в качестве призов в некоторых лотереях. Ярмарка, всегда отражающая дух города, в этом году особенно явно продемонстрировала перемены. Традиционные товары соседствовали с современными гаджетами, а запах жареных колбасок смешивался с тихим жужжанием электромоторов.

Евгений же предпочитал велосипед. Электросамокаты были просто не его. Они не соответствовали его ценностям, его стремлению к физической активности, его любви к природе и его желанию ощущать связь с окружающим миром.

Он предпочитал ветер в лицо, тяжесть в ногах и искреннюю усталость в конце дня. Он выбирал велосипед. И наблюдал за мелькающими электросамокатами с легкой, снисходительной улыбкой, уверенный в своем выборе. Он знал, что его путь – это не просто путь из точки А в точку Б. Это – путешествие, которое он проживает каждой клеткой своего тела, каждое мгновение, проведенное на своем верном двухколесном друге.

Марк слез, подождал, когда Евгений прицепит свой транспорт и они пошли пешком. Узкие улочки центра, словно созданные для тихих поездок на велосипедах и самокатах, сверкали чистотой и ровностью. Здесь чувствовалась продуманность и забота о пешеходном пространстве. Но сегодня их цель была иная – ярмарка, ежегодное событие, которое, по мнению Марка, всегда приходилось на самое неудачное время.

Приближаясь к месту проведения, шум ярмарки нарастал, словно прибой речной волны. Голоса торговцев, смех детей, переливы уличной музыки – всё это сливалось в единый, пестрый гул. Толпы людей сновали между рядами палаток, рассматривая товары, пробуя угощения и просто наслаждаясь атмосферой праздника.

Для Марка это была уже третья ярмарка, и каждый раз он задавался одним и тем же вопросом: почему организаторы выбирают для этого мероприятия начало сезона дождей? Это казалось какой-то злой шуткой. Каждый год картина повторялась – радость и веселье прерывались внезапным ливнем, который в считанные минуты разгонял толпы, оставляя после себя лишь унылые ряды опустевших палаток и мокрые тротуары. Плащи и заплечные зонты, популярные здесь аксессуары, спасали лишь частично, и к концу дня все, как правило, чувствовали себя промокшими и продрогшими.

Он поднял взгляд к небу. Пока что оно было безоблачным, но Марк не обольщался. В этих краях небо обманчиво. Ветер, частый гость в городе, мог в любой момент принести с собой тяжелые дождевые тучи, и тогда ярмарка, как и в прошлые годы, преждевременно завершится.

В этом ожидании дождя, в этой неизбежной угрозе непогоды, которую все чувствовали кожей, было что-то особенное. Словно жизнь ставила условия, напоминая о своей непредсказуемости. И именно это придавало ярмарке какой-то особый колорит, делало ее не просто очередным рынком, а событием, которое запечатлевается в памяти надолго.

Марк улыбнулся, глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный ароматами уличной еды и предчувствием дождя, и шагнул в гущу ярмарочной толпы вслед за Евгением. Пусть непогода поджидает, жизнь слишком коротка, чтобы пропустить праздник.

Чего только не встретишь на ярмарке! Марк и Евгений рассматривали фрукты и овощи, выращенные в теплицах. Одежду и обувь, изготовленную местными умельцами. Марка не интересовали вещи, все равно ничего купить не сможет, он искал сладости. В их семье они были под запретом, отец говорил «сладости – это роскошь, ничего полезного не приносят». Но у Марка была возможность поесть «неполезные продукты», на ярмарке он покупал их на свои заработанные деньги. Да еще Светлана Петровна изредка угощала Марка сладкими булочками и пирожками.

После разговора с Евгением, который оставил не очень приятный осадок, Марк обращал внимание на внешний вид окружающих. Ничего особенного в одежде других он не заметил, некоторые выглядели намного хуже Марка. Он расслабился и перестал думать об этом. Марк смотрел по сторонам и тут услышал позади голос Евгения: «Мия?»

Вопрос друга прозвучал с такой долей удивления и радости, что Марк остановился и оглянулся. Перед ними стояла девушка в сплошном комбинезоне, с распущенными разноцветными волосами. Она смотрела на Евгения большими карими глазами, а во рту конфета на палочке. Почему-то Марку она показалась похожей на одну из кукол в витрине магазина, он видел подобные, когда гулял по городу.

- Привет, Жень, - ответила девушка, как показалось Марку, несколько развязно. – Тоже поглазеть пришел?

- Ага, - Евгений во все глаза смотрел на ту, которую назвал Мия.

- С тобой? – мотнула она головой в сторону Марка.

- Это Марк, - ответил Евгений, не поворачивая головы в сторону друга.

- Привет, Марк, - девушка протянула руку и представилась. – Я ТАмия. Можно просто Мия.

- Привет, - Марк чуть пожал ей руку и быстро отпустил.

- Возьмете меня в свою компанию? – спросила Тамия. – Или предпочитаете чилить[3] вдвоем?

- Идем, конечно, - быстро ответил Евгений. – Марк не против, правда?

Марк пожал плечами и пошел вперед. Евгений и Тамия пошли следом. Они бродили по ярмарке, рассматривая товары, болтали о всяких пустяках, пока не нашли прилавок со сладостями. Порывшись в карманах, Марк насчитал нужное количество аматитов[4] для одного пирожного.

- Я заплачу за всех, - неожиданно сказала Тамия. – Выбирайте, что хотите.

- Я сам могу, - начал было Евгений, но Тамия его перебила.

- Можешь, не сомневаюсь. Но сейчас я хочу угостить. И не ломай мне кайф.

Парни послушно выбрали по одному пирожному и по большой сосательной конфете. Сама Тамия взяла одно большое слоеное печенье. Она рассчиталась универсальной электронной картой, чем удивила Марка. Такой картой рассчитываются только самые богатые или стоящие у власти.

- Ты где живешь? – спросил с любопытством Марк у Тамии, когда они уходили с ярмарки.

- В центре, конечно, - ответила Тамия горделиво и с лукавством спросила. – В гости хочешь заглянуть?

- Нас вряд ли туда пустят, - ответил за Марка Евгений.

- Если я приглашу, - сказала Тамия уверенно, делая ударение на слове «я». - Никто вас не посмеет не пустить.

- Был я у вас, - сказал грустно Евгений, глядя под ноги.

- Тогда мы детьми были, - хохотнула Тамия. - Сейчас я имею свой голос.

- Свой голос? – с сарказмом произнес Марк, все больше эта яркая и с гонором девушка не нравилась ему.

- Знаешь, что я могу? – неожиданно со злостью произнесла Тамия и остановилась. – Даже отец меня боится. И тебе не советую со мной обращаться как с низшей. Вон с Женькой так можешь говорить, он схавает[5].

- Не говори так, - тихо сказал Евгений.

- Что хочу, то и говорю, - топнула ногой Тамия. - Как хочу, так и будет. Понятно? Вы мне не указ. Все, пока.

Марк и Евгений проводили взглядом Тамию до аэромобиля.

- Она красивая, - мечтательно произнес Евгений.

- ЧСВ[6], - фыркнув сказал Марк. – Пойдем лучше в кафе. Я тебе такое расскажу!

- Скреп[7], - ответил Евгений без энтузиазма.

Евгений явно хотел бы оказаться в обществе Тамии. А вот Марку такие как она не нравились. Он встречал подобных ей в кафе. Молодые люди вели себя слишком раскрепощенно, разговаривали громко, не реагировали на замечания. Но, что больше всего задевало Марка, их яркая и новая одежда, бездумная трата денег, дорогие телефоны. Хотя Марк не признался бы в этом. Может потому, что понимал – он никогда не станет одним из них и ему придется всегда ходить в старой одежде и работать, чтобы поесть.

Когда друзья оказались в кафе, Михаил Иннокентьевич встретил их как всегда открыто. Он всем своим видом показывал, что рад видеть молодых людей. На столе оказались тарелки с салатом, с супом из овощей и два куска хлеба. В стаканах крепкий черный чай. Вкусы друзей во многом совпадали, в том числе по части еды. Некоторые различия по отношению к одежде и поведению были, но это не мешало им общаться и даже доверять некоторые тайны друг другу.

Сегодня Марк и Евгений сами рассчитались за еду, чем немного удивили хозяина кафе, потому что у мальчишек чаще всего не было достаточно аматитов. Михаил Иннокентьевич сам обслужил мальчишек, в день проведения ярмарки, народу в кафе собиралось много и персонал не успевал всех обслужить.

Опустошив тарелки и стаканы, Марк и Евгений откинулись на диваны и «отдыхивались», поглаживая живот.

- Ты хотел что-то рассказать, - напомнил Евгений.

- Точно, - ответил Марк и заговорщицки сказал, махнув головой. – Садить рядом.

Евгений пересел на диван к Марку и приготовился слушать. Ничего не утаивая, в подробностях Марк рассказал Евгению о ночной перепалке незнакомых мужчин. Как нашел барсетку с аудиокассетами и спрятал ее в доме, где они с Евгением встретились, напугав друг друга. А после того, как Марк передал разговор, записанный на кассете, Евгений чуть не присвистнул от услышанного. Он смотрел на друга внимательно, не говоря ни слова, но по глазам было видно, насколько заинтересован и удивлен Евгений.

Как только Марк замолчал, неожиданно за соседним столиком, через перегородку, прозвучал хлопок. Друзья одновременно вздрогнули и на три секунды за их столом воцарилось молчание.

[1] Хейтить – высказывать свое недовольство

[2] Кринж - стыд

[3]Чилить - отдыхать, расслабляться, проводить время с удовольствием

[4] Валюта Каменура (прим.автора)

[5] Схавать - принимать на веру, делать что-то популярным (сленг, одно из значений)

[6]Чувство собственной важности или самовлюбленный (сленг)

[7]Скрепно обозначает согласие или подтверждение предложения.

Глава 4. Мечта о сокровище

Существует ли что-то более человечное, чем мечта? Мечта о лучшей жизни, о избавлении от страданий, о чем-то большем, чем серая реальность. И особенно ярко эта потребность в мечте проявляется у тех, кто обделен самым необходимым: у бедняков и, что гораздо трагичнее, у детей, выросших в атмосфере упреков и нелюбви.

Кафе гудело от множества посетителей: звяканья ложек о керамические кружки, приглушенного перешептывания сплетен, настойчивого жужжания кофе машины для приготовления эспрессо. После ярмарки многие решили отдохнуть в кафе.

За перегородкой, где прозвучал хлопок, кто-то встал, Марк и Евгений обменялись нервными взглядами. Невидимый посетитель молча расплатился и вышел из-за перегородки. Мальчишки медленно повернулись в его сторону и увидели мужчину с густыми усами и в поношенном кожаном пальто, который смотрел на них пронзительным взглядом, словно лезвие ножа. Его глаза, острые и немигающие, казалось, проникали сквозь душу. Внезапно мужчина слабо улыбнулся, леденящей душу понимающей улыбкой. Марк почувствовал накатывающуюся волну тошноты. Ему хотелось убежать, спрятаться. Но мужчина быстро развернулся и начал удаляться. Марк повернулся к столу и уставился в одну точку.

- Он слушал, - почему-то шепотом сказал Марк через пару секунд, и дрожь пробежала у него по спине.

- Думаешь? – спросил тихо Евгений.

- Как они так быстро меня вычислили? – задумчиво дрожащим голосом произнес Мар, а потом спросил у друга. – Может в кассете чип стоит?

- Не накручивай себя. Он просто одинокий старик. Зашел выпить кофе.

- А хлопо́к? – сказал Марк, а потом резко встал.

Он зашел за перегородку, где недавно сидел мужчина. Евгений последовал за Марком. На диване лежала книга. Это был потрепанный детективный роман с названием, от которого у них пробежали мурашки: «Последний тайник» Фернандо Гамбоа.

- Что я говорил? – посмотрел с укоризной на Евгения Марк.

- Может ты прав, - с сомнением произнес Евгений, но потом добавил. – А может просто совпадение. Так ведь бывает.

В этот момент часы на руке Евгения начали издавать тихий жужжащий звук. Он посмотрел на них и сказал с некоторым сожалением:

- Родители. В гости идем к их знакомым. Ладно, пока. И, знаешь, что? Давай все кассеты послушаем. Может загадку отгадаем. О чем говорили те двое, про которых ты рассказывал.

- Супер! Ты со мной, значит?

- Естесстна[1]!

- Ок! До встречи тогда.

- Телефон тебе нужен, Марк. Для связи. Когда тебе родители купят? В кафе заработать даже на самый дешевый не получится.

Марк только плечами пожал. Друзья пожали друг другу руки и расстались. Домой Марку идти не хотелось, и он предложил Михаилу Иннокентьевичу помочь убрать мусор из мусорных корзин в здании. На что хозяин кафе был несказанно рад. Народу сегодня было слишком много, роботы-пылесосы из зала убрали, чтобы под ногами не путались. Михаил Иннокентьевич держал пару роботов-пылесосов, но они все время застревали. То им не нравились развернутые салфетки, лежащие на полу, то слишком большие куски еды, то оставленные мелкие вещи, типа брелока, стилуса и другие. Поэтому Михаил Иннокентьевич предпочитал уборщиков из людей и с удовольствием пользовался услугами Марка.

Ближе к вечеру посетителей в кафе было столько, что свободных мест почти не осталось. На улице пошел дождь, прохожие забегали внутрь и оставались. Они заказывали горячий чай и пили у стойки, некоторые садились за столики. Тихая мелодия, звучащая из динамиков в стенах, успокаивала. Мирные и тихие беседы никого не беспокоили.

За этот день в кафе, Марк неожиданно получил пару хороших чаевые от двух женщин. Это удивило и обрадовало Марка. Зайдя в служебное помещение, он достал тканевый мешочек из своей сумки. Мешочек ему подарила Светлана Петровна вместе с несколькими аматитами за какую-то мелкую услугу. Марк складывал туда все, что оставалось от заработанного. Сейчас он сделал тоже самое и вернулся в зал.

Аромат жареных кофейных зерен тяжело висел в воздухе, смешиваясь с запахом застоявшегося дыма и дешевых духов. Тихий гул разговоров перемежался звоном керамических кружек. Затем мирная атмосфера разлетелась вдребезги.

Из угловой кабинки донеслось гортанное рычание, за которым последовал шквал оскорблений в адрес молодой официантки. Мужчина, высокий и статный, в дорогих костюме и туфлях, но с лицом, которое кричало «имеющий право». Он был явно пьян, его голос хрипел от гнева. Посетители начали оборачиваться, в их глазах читалась смесь любопытства и ужаса.

Марк понаблюдал за разворачивающейся сценой, оглядев зал, и понял, что помощи официантке ждать неоткуда. Марк пошел к кабинке - долговязая фигура, казавшаяся неуместной в напряженной атмосфере, - и спокойно подошел к столу.

- Оставь ее в покое, - сказал Марк мягким голосом.

Глаза мужчины сузились, на губах появилась усмешка.

- Кто ты такой, приятель? – заплетающимся языком спросил мужчина. - Это не твое дело.

- Это мое дело, когда ты кого-то беспокоишь.

В следующее мгновение мир растворился в тумане из кулаков и криков. Мужчина, подпитываемый алкоголем и яростью, бросился на Марка. Последовавшая драка была быстрой и жестокой, вихрь конечностей и проклятий. Марк намного младше и был проворен, но его движения больше хаотичны. Он сумел нанести несколько сильных ударов, заставив противника отшатнуться назад.

Как раз в тот момент, когда казалось, что бой окончен, кулак мужчины врезался в челюсть Марка. Мир закружился, и Марк рухнул на пол, чувствуя острую боль в челюсти. Мужчина, подпитываемый адреналином и унижением, замахнулся на еще один удар, но коллективный вздох зрителей заставил его остановиться.

Дверь кафе со скрипом отворилась, и вошли двое полицейских в форме, один из которых был офицером. Их лица мрачные, глаза уставшие, но они быстро оценили обстановку и подошли к кабинке. Мужчина, осознав свое затруднительное положение, взял себя в руки, в его глазах появился маниакальный блеск. Прежде чем полицейские успели спросить, что произошло, он начал выдумывать историю:

- Этот сумасшедший напал на меня! Я просто пил кофе, и он взбесился! Я защищался!

Марк, весь в синяках и оцепенении, попытался заговорить, но его слова были заглушены пульсирующей болью в челюсти. Полицейские, пораженные уверенной ложью мужчины и кровью, сочащейся из разбитой губы Марка, увидели в нем агрессора.

Марка повели, его руку больно заломили за спину, в то время как мужчина, которого, как выяснилось, звали Дамиан, самодовольно стоял, его глаза торжествующе блестели. Когда полицейские вывели Марка, офицер пробормотал: «Дамиан ТургАшев, да? Этот парень из Академии Эфира. А еще он брат нашего главы города».

Марк, запутавшийся в паутине обмана и несправедливости, почувствовал, как его захлестнула волна отчаяния. Он просто пытался помочь, а теперь ему грозило ложное обвинение и возможный тюремный срок.

Но все обошлось для Марка. Офицер передал в управление об инциденте и обернувшись к Марку устало сказал:

- Иди домой, парень. Тебе сейчас итак не сладко будет.

В этом полицейский полностью оказался прав. Отец Марка получил на свои часы «послание» через единую систему видео сервиса РосУмГор и ждал сына. Как только Марк, мокрый от дождя, вошел в дом, отец буквально «набросился» на сына и принялся ругать и оскорблять его. Обвинения заключались в том, что Марк навлек на них беду. Теперь за их семьей станут пристально наблюдать. Об этом узнают в секте, а потом и о существовании ребенка. Тогда придется объяснять, почему он все еще живет в семье. Марк стоял у дверей и выслушивал отца молча. Он устал, его побили, чуть не арестовали.

За него вступилась мать, чем еще больше разозлила отца. Всякий раз, как она заступалась за сына, отец буквально зверел. Его начинало трясти, лицо искажала маска ярости. Он кричал так, что слюни летели изо рта, а глаза бешено таращились на того, кто стал причиной его расстройства. В данном случае это был Марк.

- Ты… ты нам больше не сын! - выплюнул отец хриплым и осипшим от крика голосом. – Убирайся! Убирайся или я сдам тебя… - отец задохнулся от собственных слов и замолчал.

От таких слов у Марка защемило сердце. Он понимал гнев отца, его обиду. Но боль в его собственной груди была зеркальным отражением, отражением разорванных уз, отголоском любви, которая все еще теплилась в темных уголках его души. Он знал, что никогда по-настоящему не сможет стереть боль, невысказанные слова. Марк знал, что слова «Ты нам больше не сын» всегда будут отдаваться эхом в залах его памяти, как суровое напоминание о принесенных жертвах и перенесенной боли.

Марк повернулся с тяжелым сердцем и, схватив куртку, выскочил в холодную ночь, оставив позади бурю отцовского гнева. Он направился туда, где ему было комфортно и спокойно.

***

Вдалеке мерцал город, раскинувшийся гобелен из огней, мерцающих на чернильном полотне ночи. Ненадежно примостившись на краю полуразрушенной крыши, Марк почувствовал, как его охватывает странное чувство безмятежности. Дождь прекратился, оставив после себя освежающий, продуваемый ветром воздух, несущий слабый запах пыли и разложения – знакомый аромат, который казался удивительно успокаивающим, как присутствие старого друга.

Это было его святилище, эта разрушающаяся оболочка здания. Свидетельство безжалостной эрозии времени, оно служило навязчивым напоминанием об ушедшей эпохе. Когда-то это, несомненно, было грандиозное сооружение, его архитектура нашептывала истории о могуществе и процветании. Теперь это был всего лишь скелет, его внутренности были выдолблены, стены украшены палимпсестом граффити, каждый слой - затухающее эхо жизней, прожитых и потерянных в его разлагающихся объятиях.

Здание являло собой явный символ запущенности, забытую реликвию в постоянно меняющемся ландшафте города. Его окна, когда-то сверкающие порталы, ведущие в бурлящую внутреннюю жизнь, теперь превратились в зияющие пустоты, безучастно взиравшие на мир. Некогда богато украшенный фасад теперь покрылся шрамами и облупился, обнажив под ним необработанный состаренный кирпич. И все же, несмотря на свое аварийное состояние, он обладал спокойным достоинством, стоической стойкостью перед лицом собственного упадка.

Луна, огромная и величественная, висела высоко в небе, словно серебряный дирижаблем, уверенно освещая все вокруг. Она щедро одаривала город своим сиянием, превращая обыденные вещи в волшебные артефакты. Под этим лунным покровом разворачивалась захватывающая картина ночной жизни.

Аэромобили, словно стая сверкающих птиц, парили в небе, оставляя за собой тонкие, мерцающие следы. Они легко скользили между небоскребами, их огни превращались в причудливые узоры, рисующие в темноте замысловатые картины. Внизу, на усеянных неоновыми вывесками улицах, люди плавно скользили на своих велосипедах и самокатах. Их силуэты, освещенные лунным светом, казались тенями, танцующими в ритме города.

Редкие такси-электромобили, бесшумные и стремительные, проносились мимо, лишь на мгновение нарушая монотонность уличного движения. Их элегантные формы отражали лунный свет, словно зеркала, устремленные в небо. И, конечно, неутомимые труженики ночи – роботы-пылесосы. Они, словно крошечные механические жучки, неустанно сновали по тротуарам, очищая дороги от пыли и сора. Их тихое жужжание превращалось в мелодичный аккомпанемент, в своего рода симфонию городского оркестра, неумолчно звучащую под серебряные переливы луны.

Марк глубоко вдохнул ночной воздух. В нем смешались запахи свежести, озона, и легкие ароматы синтетических цветов, растущих в вертикальных садах на стенах зданий. Он чувствовал, как этот город пульсирует жизнью, как его энергия проникает в каждую клеточку его тела. Ночь в этом футуристическом мегаполисе была не просто временем суток. Это было магическое представление, разыгрывающееся только для тех, кто готов открыть свои глаза и ощутить красоту, скрытую в серебряном сиянии луны. В этом ритме и в этой красоте Марк находил покой и вдохновение, позволяя ночному городу убаюкивать его своим мерцающим великолепием.

Марк плотнее запахнул свою поношенную куртку, ткань была привычным утешением от холода. Он мог часами сидеть, наблюдая, как город оживает от приливов и отливов уличного движения, мерцающих огней домов, далекого воя сирен. Он смотрел на звезды, вычерчивая узоры на ночном небе, и терялся в просторах вселенной.

Он не был уверен, что ждет его в будущем, но сейчас он был доволен. Эта крыша, это разрушающееся напоминание об ушедшей эпохе, стала для него убежищем, местом, где он мог быть самим собой, местом, где он мог дышать.

***

Начали падать первые капли дождя, Марк спустился вниз. Он пробрался сквозь руины полуразрушенного дома, когда надвигающаяся ночь погрузила его в безжалостную тьму. Уставший и одинокий, он нашел укромный угол и предался размышлениям. О несправедливости мира, как богатые наслаждаются роскошью, в то время как бедняки борются каждый день, едва сводя концы с концами. Вспомнил о брате главы города, который чуть не посадил Марка в тюрьму только из-за того, что богат и имеет власть. Как на ярмарке он считал мелочь, завернутую в мешочек, чтобы купить себе сладость, а Тамия, эта раскрашенная девчонка, могла позволить себе все, что хотела.

Он должен найти выход. Должно быть, где-то есть сокровище, которое может изменить его жизнь. С этой мыслью Марк заснул, и сон охватил его сознание.

Его сон был беспокойным и полным ярких образов. Марк увидел себя в темной пещере, где стены были испещрены странными символами. В центре пещеры возвышался массивный сундук, набитый сокровищами. Сердце Марка замерло, когда он сделал шаг к сундуку. Однако его путь преградила древняя надпись, высеченная на камне: «Тот, чья рука нечиста, найдет здесь лишь проклятие».

На мгновение Марк застыл, раздумывая над значением этих слов. Ощущая тяжесть своих прошлых ошибок, он решил отвернуться от соблазна. Затем он заметил слабый свет, мерцающий в глубине пещеры. С любопытством Марк проследовал по свету, который привел его к узкому проходу. Он прошел по проходу и оказался в просторной камере.

В центре комнаты стоял большой круглый камень с отверстием в его центре. Марк подошел ближе, облокотился на камень и вдруг ощутил в руке небольшой острый камень. Марк невольно отдернул руку, камешек упал со звоном на пол. Марк отвел взгляд и заглянул в отверстие в большом камне. К его изумлению, он увидел карту местности, ведущую к скрытой долине, где, как гласила надпись на камне, можно было найти истинные сокровища.

Марк проснулся в холодном поту. Сон оставил в нем чувство надежды и волнения. Он знал, что ему предстоит отправиться в путешествие, чтобы найти скрытую долину и обрести сокровище, которое искал.

Перевернувшись на другой бок, так как ноги и руки его затекли, с блаженной улыбкой Марк вновь уснул. Во сне он увидел пещеру, в которой летает древний пергамент, пожелтевший и покрытый загадочными символами. Он обнаружил, что это карта к давно утраченному сокровищу. Он проделал путь по карте и остановился все у того же большого камня с отверстием.

Марк проснулся, задыхаясь, его сердце колотилось о ребра, как барабан. Сон все еще был жив в его сознании – потрепанная карта на пергаменте, линии, нанесенные выцветшими чернилами, вели к пещере, окутанной туманом. На карте была изображена извилистая тропинка, испещренная препятствиями, кульминацией которой был сундук с сокровищами, расположенный в самом сердце пещеры. Сон казался таким реальным, настолько осязаемым, что Марк обнаружил, что пялится в потолок, убежденный, что проснулся посреди какого-то приключения. Он почти чувствовал запах влажной земли пещеры, слышал журчание невидимого ручья. Он знал, что это абсурдно, но карта врезалась в его память, ее детали были такими четкими, как будто он держал ее в собственных руках.

Полностью проснувшись, Марк слушал, как старый дом потрескивает и стонет под тяжестью ветра, который завывал, как призрак. Мелодия эта была знакома до боли, но сегодня в ней звучала особая, пронзительная тоска. Казалось, каждая балка, каждая половица хранит в себе истории прошлых поколений, что сейчас, под натиском стихии, пытаются вырваться наружу.

Марк, дрожа от холода, свернулся калачиком в углу, тщетно пытаясь согреться. Пронизывающий ветер гулял по дому, проникая сквозь щели, обдавая его ледяным дыханием. Он чувствовал себя маленьким и уязвимым перед этой стихией, словно выброшенный на берег щепкой после кораблекрушения. Ему казалось, что холод пробирается не только под кожу, но и в самую душу, обволакивая её тоской и одиночеством.

И вот, после долгой, казалось, бесконечной ночи, первый луч солнца пробился сквозь щель в неплотно закрытой ставне. Тонкая полоска света скользнула по пыльным половицам, высвечивая танцующие в воздухе частицы. Марк завороженно следил за этим маленьким чудом, за рождением нового дня.

Солнце вставало. Медленно, но уверенно его свет наполнял комнату, рассеивая мрак и прогоняя ночные страхи. Тёплые лучи ласково коснулись его лица, согревая озябшую кожу. Марк медленно развернулся, втягивая в себя свежий, утренний воздух. Внезапно до его слуха донесся скрип шагов, эхом разносящийся по пустым комнатам. Марк замер, сердце забилось как сумасшедшее. По спине пробежал холодок, когда шаги приблизились к его укрытию.

Спрятавшись за занавешенное паутиной окно, Марк затаил дыхание и прислушался. Шаги остановились прямо у его укрытия. Он мог чувствовать тяжелое дыхание рядом с собой.

Страх сковывал его, когда шаги снова задвигались, удаляясь вдаль. Марк тихонько выдохнул и выглянул из своего убежища.

- Евген! – крикнул Марк.

Его дрожащий, но громкий голос отозвался эхом по коридору. Евгений, а это был он, вздрогнул и обернулся.

- А вот ты где, - отозвался Евгений. – Опять напугал. Ты заканчивай давай с этим, а то я скоро заикой стану.

- Привет! – радостно воскликнул Марк. – Сорян[2]. Я думал, что за мной пришли.

- Привет, - буркнул Евгений, но дружелюбно. – Кто за тобой может прийти? Опять ты за свое. На вот, лучше поешь.

Евгений протянул Марку скромный сверток. Это не было изысканным угощением, скорее, простой и незатейливый обед: кусок хлеба, ломтик сыра, возможно, пара яблок. Но в этот момент простота пищи обретала почти сакральный смысл. Это был жест заботы и сочувствия, попытка вернуть Марка в реальность, отвлечь от преследующих его кошмаров.

Марк набросился на еду с жадностью, выдающей глубокий голод – не только физический, но и душевный.

- Спасибо, – пробормотал он с набитым ртом, слова, переполненные искренней благодарностью. - Ты как узнал, что я здесь уже и голодный?

- Ты, по-моему, здесь чаще бываешь, чем дома. Я в кафе был и знаю, что там случилось. Ну, ты даешь! Зачем на брата главы полез-то?

Марк не отвечал. Он запихивал еду и помотал головой. Когда все принесенное Евгением было съедено, Марк сказал:

- Погоди ты. Тут такое… В общем… У тебя есть на чем рисовать? Ты ведь всегда с собой носишь альбом и карандаши.

- Есть, конечно, рисование мое хобби. А тебе это зачем?

- Я во сне увидел кое-что…

- Сон что ли рисовать? – перебил Евгений и уставился на Марка. – С тобой все в порядке?

- Послушай, я во сне видел карту к сокровищу.

- Чего? Ты серьезно?

Марк кивнул, взгляд его был серьезным, даже, казалось, испуганным.

- Да, серьезно. Карта была нарисованная на старом пергаменте, в ней были символы, которые я не мог понять…

- Карта к каким сокровищам?

- Не знаю. Но это в пещере и мне запомнились слова: «лужа», «летучие мыши», «крысы», «узкое ущелье», «камень».

Евгений сел на голый и пыльный подоконник, и его внимание полностью поглотила история Марка. Утренний рассвет легко пробивался через трещины в стенах, когда он вдохновленно вытащил из сумки лист бумаги и заслуженно чистый карандаш. Это была его святыня — возможность запечатлеть мечты и фантазии.

- Все же на бумаге рисовать лучше, чем на планшете, — произнес он, как будто это было очевидностью, аккомпанируя свои слова легким движением руки. Подоконник, покрытый пылью и паутиной, стал его первой театральной сценой, на которой разворачивался спектакль в его уме.

Марк, всё ещё шокированный мгновением, когда увидел во сне старую карту, начал описывать образ, настолько детальный, что его слова, казалось, оживали под карандашом Евгения.

Каждое слово Марка вызывало у Евгения новые образы. Он рисовал, не обращая внимания на мелкие детали, стремясь уловить общий дух рассказа. Мгновение за мгновением, их воображение оживляло мир, который, казалось, выпрыгивал с листа бумаги.

- Круто! – присвистнул Евгений, рассматривая рисунок. – Точно карта получилась.

- Так что со мной все в порядке, - укоризненно сказал Марк. – Я иду искать сокровище! Пойдешь со мной? Думаю, нам двоим хватит богатства.

- А не крипово[3]? Да и вообще, это все-таки сон. Может такого места и нет.

- Может и нет. А может и правда есть такая пещера. Я буду искать.

- И где?

- Точно не в городе. А вот на окраине посмотреть можно. А вдруг прямо под этим домом есть подвал, а через него в пещеру можно попасть. Как тебе такое?

- ИМХО[4], это все ерунда. Домой лучше иди…

- Не пойду! Не хочу! Отец сказал, что я им не сын больше.

- Да, ладно, - Евгений удивленно и внимательно посмотрел на Марка. – Прямо так и сказал? А ты что?

- Ушел и все. Домой не вернусь.

- Начинается сезон дождей.

- Знаю, - понуро сказал Марк. – Но все равно домой не вернусь.

- Треш[5], конечно! Но жить где-то надо и живот есть каждый день будет просить. Может к Михаилу Иннокентьевичу обратишься. Он, вроде, мужик нормальный. Может что-то придумает.

- Точно! Ты на велосипеде?

- Ага.

- Подвезешь?

- Погнали. А про сокровище не думай. «Не все решают деньги» - как говорит моя мама.

- Которая зарабатывает много и есть УЭК.

Евгений ничего на это не сказал. Друзья вышли из здания и молча поехали в сторону кафе.

[1] Естественно

[2] Сорян – прости или извини (сленг.)

[3] Крипово - страшно (сленг.)

[4]от английского «in my humble opinion» - По моему скромному мнению

[5] Треш - ужас, капец

Глава 5. Всё изменчиво

Жизнь – это река, несущая нас сквозь изменчивые пейзажи. Каждое утро приносит новые вызовы, новые возможности, новые оттенки в палитру нашего существования. Но перемены, как известно, не всегда ведут к улучшению. Иногда кажется, что мир катится в пропасть, а мы пытаемся удержаться на краю. Хорошо, если будут рядом учителя и близкие, которые помогут не сбиться с пути и двигаться вперед к лучшему будущему.

Евгений высадил Марка у кафе, а сам поехал в школу. Сейчас ученики сдавали экзамены, а через неделю начинались каникулы, прямо с началом сезона дождей. Светлана Петровна рассказывала, что во времена ее детства каникулы были в середине года, когда наступала жара. Марк не знал, каково это – ждать с нетерпением каникул. Ему не нужно учить уроки, сдавать экзамены, школу он не посещал ни дня.

Но Марк не был глупым. Его ум был острым, его понимание глубоким, что удивляло Евгения. Только Светлана Петровна и мать Марка, знали, на что им пришлось пойти, ради обучения парня. Об этом они не рассказывали никому, особенно Марку. Мать Марка, Инна, мудро держала все в себе, а отец догадывался, но ничего не говорил. Особенно после того, как попал под влияние секты.

Секрет, о котором женщины хранили гробовое молчание, коренился в далеком прошлом. Все началось, когда Марк был младенцем. Диагноз был сокрушительным: церебральный паралич. Врачи предсказывали, что он никогда не сможет двигаться, говорить или понимать окружающий мир.

Молодая мать отказалась смириться. Она обратились к экспериментальному лечению, которое включало в себя когнитивные упражнения и электрическую стимуляцию мозга. Риски были высоки, но ее отчаяние было еще выше.

К изумлению матери, лечение дало поразительные результаты. Мозг Марка не был поврежден, он был просто ограничен. С помощью тренировок он начал развивать навыки, которые считались невозможными.

Однако вместе с прогрессом пришли и трудности. Теперь Марк был умным и жаждал знаний, но его физические ограничения не позволяли ему посещать школу. Мать Марка и Светлана Петровна нашли решение. Они договорились, что Марк будет учиться дома.

Соседка и учительница по совместительству, была противоречивой женщиной; строгой, но доброй, с взглядом, который мог проникнуть в душу, и улыбкой, которая могла растопить сердце. Она была прекрасным учителем, ее страсть к познанию была заразительной. Марк быстро обнаружил, что Светлана Петровна не просто учила его, она направляла его, питала его любопытство и раскрывала скрытую красоту знаний. Их дни были наполнены шелестом страниц, ароматом старых книг и тихим гулом сосредоточенности. Однажды днем, когда солнце опустилось за горизонт, отбрасывая длинные тени по комнате, Светлана Петровна положила руку на плечо Марка.

- У тебя светлый ум, Марк, - мягко сказала она. - Никогда и никому не позволяй говорить тебе обратное.

Инна поддерживала сына и гордилась его достижениями. Она знала, каким сложным был путь Марка, и восхищалась его стойкостью. Если бы не секта, мать с радостью отдала бы сына в школу, но теперь приходилось скрывать своего ребенка от сектантов. Марк ходил, бегал и прыгал без усилий, тянулся к знаниям, но был замкнутым. Затем появилась еще одна проблема - Марк не мог продолжать развиваться дальше. Светлана Петровна не обладала всеми знаниями, которые помогали бы развиваться полноценно и всесторонне. Инна упросила своего двоюродного брата Михаила, принять на работу ее сына и найти для него квалифицированного репетитора.

Михаил выслушал историю Инны и согласился взять Марка на работу. Более того, он обещал, что найдет для него репетитора, который поможет ему в учебе. Но все пошло совсем по-другому. Марк подрабатывал в кафе, но об учебе пришлось забыть. Мысль о репетиторе была роскошью, которую не мог себе позволить Михаил Иннокентьевич.

После того, как родителей заманили в секту, Марк стал словно невидимым. Семейное тепло сменилось леденящей душу пустотой, оставив его с гложущим чувством покинутости. Заброшенный старый дом стал его убежищем. Единственной связью с нормальной жизнью, которой он жаждал стали двое взрослых людей, соседка и хозяин кафе, еще Евгений, его единственный друг, с которым он мог поговорить и делиться сокровенным, своими мыслями.

После бурной ссоры с отцом отчаявшийся Марк искал хоть какой-то способ привлечь внимание своей семьи. В его голове зародилась дерзкая мечта - найти сокровище, которое изменит жизнь его близких и преобразит их судьбу.

Идея зажгла в сердце Марка искру надежды. Он убеждал себя, что если он преуспеет в своей миссии, то подтвердит свою ценность и наконец-то заслужит любовь и признание отца. Возможно, тогда тот наконец-то увидит в нем сына, достойного его уважения.

***

Войдя в полупустое кафе, Марк увидел молодого человека, сидящего за ноутбуком. Он просматривал иллюстрации пещер, подземелий, гротов. Марку пришла идея найти свое место из сна в интернете. А вдруг повезет?

Марк подождал пока молодой человек освободит место и, как только это случилось, быстро сел за ноутбук. Он принялся просматривать все, что хоть как-то отдаленно напоминало его карту.

Марк чувствовал, как дрожь пробегает по его спине. Он не мог поверить, что провел уже два часа, просматривая статьи и фотографии, пытаясь найти хоть какую-то ниточку, которая помогла бы ему расшифровать карту.

Кафе постепенно заполнялось посетителями. За столиком напротив него уже давно сидел мужчина, спокойно попивая кофе и наблюдая за ним. Марк чувствовал на себе его взгляд, но не решался поднять голову. Он боялся, что это продолжается слежка.

Но, когда мужчина встал, Марк все же не выдержал и поднял голову. Прямо к нему шел мужчина. Это была высокая, внушительная фигура, с гладко выбритым лицом, его проницательный взгляд был устремлен на Марка с такой интенсивностью, что у него мурашки побежали по коже.

Марк увидел слабое свечение вокруг головы мужчины и розовый туман, парящий над ним. Марк сразу узнал то, что видел, - ауру.

- Привет! - сказал мужчина с теплой улыбкой. - Не хочешь пойти со мной?

Марк был озадачен, но что-то в энергии и ауре этого человека привлекло его. Он протянул руку и позволил мужчине вывести себя на улицу.

Пока они шли, Марк не смог удержаться и спросил:

- Как ты это сделал? Как ты заставил свою ауру выглядеть таким образом?

Мужчина рассмеялся.

- Я ничего не делал, - ответил он. - Ауры - естественная часть того, кто мы есть. Некоторые люди способны видеть их, а некоторые нет. Полагаю, это подарок.

Марк был поражен. У него было так много вопросов, и мужчина, казалось, был более чем готов ответить на них. Следующие несколько часов они провели за разговорами и осмотром города, причем Марк восхищался способностью этого человека видеть свою ауру и манипулировать ею.

Когда ночь подошла к концу, они подходили к гостинице. Мужчина внезапно резко остановился, повернулся к Марку и спросил:

- Ты думал о своем будущем?

- Все это так ... запутанно, - Марк пожал плечами.

- Возможно, ты смотришь на мир не через ту призму, - незнакомец улыбнулся теплой, искренней улыбкой. - Ты когда-нибудь задумывался о силе разума?

Вопрос повис в воздухе. Марк никогда об этом не думал, но увиденный этой ночью сон и аура, сначала отца, а затем и этого мужчины, зажгли в нем вспышку любопытства.

С озорным блеском в глазах незнакомец сказал:

- Я знаю школу… Совершенно особенную школу, где ты можешь научиться раскрывать свой истинный потенциал. Это школа экстрасенсорного восприятия и телепатии.

- Ты серьезно? - брови Марка взлетели вверх.

- Полностью, - заверил его незнакомец. - Это не для всех, но я вижу в тебе что-то особенное, искру, которую нужно лелеять.

Было что-то в словах этого человека, в убежденности в его голосе, что заставило Марка заколебаться. Но терять ему было нечего.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Расскажи мне больше.

- Большего я не знаю, - ответил мужчина, разведя руки. – Но я знаком с директором этой школы. Если у тебя нет планов, можем отправиться завтра… Нет, лучше послезавтра.

- Планов у меня нет, - усмехнулся Марк. – И на завтра, и на послезавтра. И вообще я свободен на много дней вперед.

- Значит, встречаемся здесь же. Часов в девять утра. Устроит?

- Вполне, если это не скам[1], - ответил Марк и, видя непонимание незнакомца, сказал. - Если не обманешь.

- Мне это ни к чему.

- Тогда зачем это все? Какая выгода тебе лично?

Незнакомец загадочно улыбнулся.

- У меня есть мечта. Сокровище! Ты можешь помочь мне его найти.

Марк нахмурился. Неужели он знает про карту? Мысль о том, что за ним все-таки следят, пронзила его сознание.

- Сокровище? - переспросил он осторожно.

- Да, сокровище неоценимое, которое я ищу годами. Эта школа - всего лишь средство, чтобы найти тех, кто поможет мне в моем стремлении.

Марк колебался. Но он был слишком доверчив, а в словах незнакомца был некий магнетизм.

- Какая у тебя выгода от обучения меня? - спросил он.

- Если ты преуспеешь, то будешь вознагражден за свою помощь. Кроме того, как я уже говорил, это школа, где есть возможность развить свои экстрасенсорные способности и реализовать свой истинный потенциал. А он у тебя есть, я чувствую.

Марк не мог отделаться от ощущения, что в этом есть подвох. Но что это было, он не мог сказать.

- Я согласен, - наконец произнес он. - Но, если я пойму, что ты меня обманываешь, последствия будут... неприятными.

Незнакомец кивнул.

- Я принимаю твои условия. Итак, послезавтра в девять на этом месте.

Постояв минуту в задумчивости, словно взвешивая все 'за' и 'против' нелёгкого решения, Марк отправился в свое убежище.

Дом встретил Марка безрадостно, будто разделяя его угрюмость. Дождь, до этого лишь накрапывавший, обрушился на крышу с утроенной силой, барабаня по ней, словно сердитый великан. В его звуках слышался отголосок той тревоги, что поселилась в сердце юноши.

Марк неуклюже вошел внутрь, нашел сухой угол в одной из комнат – жалкая привилегия, учитывая общую разруху. Без сил опустился на холодный пол, чувствуя, как влага проникает сквозь тонкую ткань одежды.

Мысли вились в голове, словно стая встревоженных птиц. Мысли о сокровище, образы пещер и гротов, слова незнакомца – всё сплелось в хаотичный клубок, не позволяя сосредоточиться. Каждое слово, как заноза, саднило, мучило неопределенностью. Марк пытался ухватиться за нить размышлений, распутать этот гордиев узел, но тщетно.

Однако властная поступь ночи не знает пощады. Она неумолимо накрыла мир своим темным покрывалом, заставляя стихать даже самые громкие душевные бури. Усталость, словно тяжелый камень, потянула его в бездну сна. И мозг, обычно неугомонный генератор беспокойства, наконец сдался.

Растворившись в темноте, Марк погрузился в сон без сновидений – пустой, исцеляющий провал, щедрый дар измученному сознанию. Видимо, даже самый израненный разум порой нуждается в тишине, в передышке от вечного потока информации, в надежде на то, что с рассветом придет и ясность. А пока – лишь забвение, лишь ожидание нового дня, который, возможно, принесет ответы, или же – новые вопросы.

***

Рассвет принес с собой только тучи и уныние. На мрачных улицах города, под проливным дождем, Марк шагал к дому Евгения.

Погруженный в раздумья, он вспоминал загадочную встречу с незнакомцем накануне. Слова о сокровище заронили в его душе семя любопытства. Он тоже давно искал его. А сумка с аудиокассетами... Были ли они связаны?

Марку не терпелось поделиться своими мыслями с Евгением, но позднее время не позволило им встретиться. Теперь, под проливным дождем, он торопился к другу, надеясь приоткрыть завесу тайны.

Город постепенно пробуждался. Улицы оживали от движения роботов-уборщиков, а аэромобили носились над головами, доставляя людей на работу. Понтроки перевозили грузы и рабочих, спешивших на вызовы. Велосипеды и самокаты сновали по дорогам.

Марк промок до нитки, но это не могло погасить пламя любопытства, что горело в его груди. Он твердо решил узнать правду о сокровище и о том, как оно связано с загадочными аудиокассетами. Они их так не прослушали, а ведь, возможно, именно они содержали подсказки к тайному сокровищу, и Марк был полон решимости раскрыть их секреты.

Он побежал, подгоняемый дождем и мыслями. Перед домом Евгения он остановился и широко улыбнулся. Из подъезда выходил Евгений.

- Ты чего здесь? – удивился он.

- Давай ко мне домой? Надо кое-что забрать. Я тебе сейчас такое расскажу.

- Вообще-то я в школу, - сказал озадаченно Евгений.

- Какая школа, Евген? Тут такое! Идем. По дороге расскажу. У тебя батарейки есть? Такие, круглые, маленькие, старинные…

Евгений, выслушав тираду, внимательно смотрел на Марка, потом на хмурое небо и, сказав: «Подожди», вернулся в дом. Он вышел быстро и протянул Марку зонт.

- Вот, держи, - сказал он.

Марк, обескураженный и благодарный другу, надел лямки, поправил гладкий пластиковый футляр на спине, его вес вселял уверенность. Это был не просто зонт; это было чудо инженерной мысли, технологический шедевр, замаскированный под простой дождезащитный щиток.

Марк потащил Евгения за собой, не дав ему взять велосипед. Они синхронно нажали кнопки у себя на плечах. С жужжащим звуком Зонты раскрылись, металлические серебристые цветки распустился у них над головами. Это было похоже на волшебство, на личный купол защиты от непогоды.

Они быстро шагали по мокрым дорожкам. Капли, мелкие и монотонные, будто подгоняли их к цели. Евгений молча слушал друга, его глаза загорались любопытством с долей недоверия.

Марк рассказывал на ходу, голосом, лихорадочно бьющимся в такт стуку дождя о том, что с ним произошло после того, как они расстались у кафе. Как произошла встреча с незнакомцем, о планах в поиске сокровищ.

- Он сказал, что я обладаю дАром, - говорил Марк, когда они подходили к его дому. - Что я могу постигать мысли людей, читать их тайные желания. И он предложил мне пойти учиться! В школу экстрасенсорики и телепатии! Представляешь?

Евгений вопросительно поднял брови. Он чувствовал, что его друг впал в некий транс, будто бы сам в это поверил.

- Ну, что ты молчишь? - нетерпеливо спросил Марк, заметив замешательство друга. - Ты не веришь мне? Не веришь, что я обладаю даром? Или не веришь в сокровища? Ты же сам карту рисовал, а я ее увидел во сне.

Евгений, все еще не до конца веря в происходящее, остановился и выдал:

- А откуда ты знаешь, что это не просто шутка? Может, этот мужик просто хотел поиграть с тобой?

Марк, тоже остановившись, оглянулся на друга. Он на мгновение задумался, его глаза, полные восторга, приобрели оттенок сомнения. Дождь продолжал барабанить, создавая тихую мелодию.

- Может быть, - прошептал Марк, уже не так уверенно, как раньше. - Но я верю в него. И я верю в себя.

Они медленно подошли к дому Марка. Евгений остался стоят у ворот, а Марк вошел внутрь. Войдя во двор, Марк огляделся и прислушался, дома ли родители. Ему не хотелось встречаться с отцом, чтобы выслушивать его недовольные речи. Затем Марк прошел к конуре, достал магнитофон и опрометью кинулся за ворота.

- Идем, слушать будем, - сказал он, запыхавшись, скорее не от бега, а от страха быть пойманным отцом.

- Сейчас? – удивился Евгений. – Я не могу. Правда. Мне на экзамен надо. Ты начинай один, я потом присоединюсь.

- Ну и ладно, - обиделся Марк. – Иди в свою школу, - он осекся и заговорил сумбурно. – Школа. Я тоже таким буду. Там же правила! Я смогу, как ты думаешь?

- И́зи[2], - сказал Евгений. – Главное, слушай, что тебе говорят, запоминай и выполняй. К этому быстро привыкаешь. Вообще, я думаю тебе понравится школа. В смысле тебе нравится узнавать чего-нибудь новое.

Марк покивал головой в знак согласия и сказал:

- Идем, пока родители не пришли.

Мальчишки направились в обратный путь. Внезапно дождь, что только что лил, словно из ведра, утих. Но небо над головой оставалось грозовым, пасмурным. На мокрой от дождя мостовой, блестящей, словно зеркальная поверхность, отражались серые тучи. Они снова нажали кнопки на лямке. Зонт с мягким щелчком убрался обратно в футляр. Внутренний механизм, работающий от небольшой солнечной панели, начал сушить ткань, оставляя ее свежей и готовой к следующему ливню.

- Здравствуйте, мальчики, - услышали они голос Светланы Петровны. – Куда путь держим?

- В центр, - ответил Марк, не останавливаясь. – Хотим магнитофон проверить. Вдруг работает, тогда я вам его отдам. Музыку слушать будете.

- Спасибо, Марк, - с чувством сказала Светлана Петровна и крикнула. – А тебя родители искали. Мужчина какой-то к ним приходил. Ругались сильно.

Ничего не говоря, Марк продолжал идти. За ним еле поспевал Евгений. Между ними повисла тишина, густая и тяжёлая, словно сам воздух пропитался молчанием. Никаких слов, никаких вопросов, никаких ответов. Просто два силуэта, уходящие вдаль, под пасмурное небо.

И вот, уже вдали, виднеется старый дом, где Марк сейчас живет и где спрятал барсетку с аудиокассетами. До него остаётся совсем немного. Марк остановился и спросил:

- Точно не будешь слушать?

- Нет, Марк. Вечером зайду, если получится. Не обижайся. Вот, кстати, батарейки. Такие?

- Ага, спасибо, именно такие и надо. Откуда они у тебя?

- Скажем, собираю старинные предметы, - ответил Евгений, явно не собирающийся говорить об этом, а потом добавил, предрешая вопрос друга. – Зонт оставь пока у себя. Потом заберу. Пригодится еще, начинается сезон дождей.

Евгений развернулся и быстро ушел, а Марк остался. Он снял зонт и стал медленно подниматься наверх по старой лестнице. Он гладил капсулу, в которой сейчас прятался зонт.

Его изобрели в этом году, он был только у тех, кто находился у власти, как родители Евгения. Зонт был не просто зонтиком. Это был символ инноваций, свидетельство человеческой изобретательности. Это было напоминанием о том, что даже перед лицом ярости природы мы могли найти способы защитить себя, сделать жизнь немного проще, немного суше. И это было постоянным источником развлечения - наблюдать за удивленными лицами людей, которые видели, как он идет под дождем, совершенно невозмутимый, его Зонт служил безмолвным щитом от бури.

***

В ожидании встречи с незнакомцем Марк поднялся на крышу. Оставалось еще много времени, и он успеет послушать записи.

Установив магнитофон на бетонную поверхность, Марк проверил зарядку батареи и удовлетворенно кивнул. Затем он достал сумку с аудиокассетами и принялся готовиться к прослушиванию.

Марк перебрал кассеты, размышляя, какую бы ему выбрать первой. Они все выглядели совершенно одинаковыми.

Сделав наконец выбор, Марк вставил кассету в магнитофон. И услышал музыку. От неожиданности он смотрел на магнитофон не мигая. Музыка лилась, наполняя тишину крыши. Марк, несколько раз перемотал и удостоверился, что вся кассета заполнена музыкой.

Следующая кассета также содержала музыкальные произведения. Все одиннадцать аудиокассет с песнями. Такого Марк не ожидал, он надеялся, что услышит разговоры, которые прояснят ту запись, что прослушал дома. Но, увы.

Тогда Марк, слушая последнюю кассету, отдался музыке. Он закрыл глаза, откинулся на бетон и позволил мелодиям унести его в другое измерение. Звуки гитар и ударных сливались воедино, создавая завораживающую симфонию. Голос солиста взмывал вверх и опускался вниз, пересказывая истории о любви, потере и надежде. Музыка проникала в сознание Марка, пробуждая в нем новые эмоции. Он полностью погрузился в мир музыки, отгородившись от окружающей действительности. Он был безмятежен и спокоен, словно окутанный невидимой завесой.

На заре голоса зовут меня

На заре голоса зовут меня

На заре голоса зовут меня

На заре небеса зовут меня

На заре[3]

Когда последние звуки музыки затихли, Марк медленно открыл глаза, окидывая взглядом изменившийся мир вокруг. Солнце, словно огромный огненный шар, клонилось к закату, отбрасывая длинные, призрачные тени на крышу, на которой он сидел. Он встал, в его теле чувствовалась приятная усталость, отражение того глубокого музыкального путешествия, которое только что состоялось.

Встреча с незнакомцем все еще маячила на горизонте, однако теперь к ней примешивалось и нечто иное. Музыка укрепила его, зажгла в нем искру вдохновения, наделив его силой и уверенностью. Спустившись с крыши, Марк ощущал предвкушение предстоящего события.

Он сознательно подавлял в себе горечь в отношении отца и жалость к матери. Они больше не имели значения. В этот момент он должен быть сосредоточенным, спокойным и здравомыслящим. Мечта о сокровище теперь полностью завладела его сознанием.

[1] Скам – обман (сленг)

[2] Изи - легко

[3] «На заре» (или «В небесах...») — песня группы «Альянс», выпущенная в 1987 году в составе альбома «Альянс '87». Наиболее известная песня коллектива. По отзывам критиков, считается одним из гимнов поколения (Википедия)

Глава 6 Школа экстрасенсорики и телепатии

Школа экстрасенсорики и телепатии – это не просто место обучения, это портал в мир, где реальность обретает новые грани, а возможности человеческого разума кажутся безграничными. Знание ждет тех, кто готов его принять.

Наутро Марк отправился к назначенному месту. Когда он подошел к гостинице, он увидел незнакомца, который ждал его на ступенях.

- Доброе утро, - сказал незнакомец. - Ты готов?

Марк кивнул: «готов».

- Тогда идем. Вернее, едем.

Незнакомец рукой показал на понтрок, стоящий у тротуара.

Они ехали молча. Марк вжался в кожаное сиденье, его сердце колотилось в такт реву двигателя. Он никогда не уезжал из города, никогда не видел мир, простиравшийся за его пределами. Город был его клеткой, серым и мрачным, полным шума. Но теперь он летел к свободе, в автомобиле, который мчался по дороге в никуда.

Мир за окном стремительно менялся. Улицы города сменились зелеными лугами, усыпанными яркими цветами, которых он никогда не видел. Вдалеке возвышались величественные горы. Деревянные домики с резными наличниками, словно выточенные из сказки, стояли по краю дороги, и просто не верилось, что это реальность.

Небо было хмурым, тучи громадились на горизонте, но даже они не могли затмить красоту этого неизвестного мира. Марк завороженно смотрел в окно, хотя бы на миг запечатлеть в памяти каждый промелькнувший образ.

Вдруг машина резко затормозила, и Марк отшатнулся от беспокойства. Он увидел на дороге толпу людей, одетых в яркие цвета. Их лица были радостными и приветливыми, они махали руками и улыбались. Они пели о чем-то громко и радостно.

Марк почувствовал, как его сердце забилось еще быстрее. Он был испуган, но в то же время охвачен необычайным чувством ожидания. Он не знал, что его ждет, но понял, что эта поездка изменит его жизнь навсегда.

***

В глубине леса, где солнце пробивалось сквозь листву лишь редкими лучами, стояло длинное одноэтажное здание из серого кирпича. Выцветшая вывеска над дверями гласила: «Школа ЭТ». С дороги школа не просматривалась, ее скрывали высокие и толстые деревья, будто желая уберечь ее от посторонних глаз.

Под сенью древних деревьев, по усыпанной серым камнем тропе брели двое — мужчина средних лет и высокий, худощавый подросток.

Мужчина, ухоженный и опрятный, выглядел благородно с гладко выбритым лицом и аккуратно уложенными короткими волосами. Его спутник, напротив, вызывал смешанные чувства. Худенький мальчик лет пятнадцати или младше, одетый в истрепанные коричневые шорты и полинявшую темно-синюю рубаху, выпущенную поверх штанов. Светлые волосы, некогда чистые, теперь слиплись в грязные клоки, а открытые серые глаза выражали одновременно страх и любопытство. Он с благоговением взирал на деревья, величественно тянувшиеся к небесам.

Подойдя к зданию, странная на вид пара остановилась. Через минуту из дверей школы вышли двое. Их пиджаки украшали значки с надписью «Директор» и «Заместитель директора». Они поприветствовали прибывших и остались стоять на верхней ступени.

- Здравствуйте, господа, - произнес мужчина сиплым голосом. - Вот этот ребенок, о котором я вам говорил. - Он указал на подростка, стоявшего позади него.

Директор кивнул и оглядел мальчишку внимательным взглядом. Тот быстро отвел глаза от пристального взгляда.

- Пусть поднимается, - сказал директор, обращаясь к заместителю. - Проводи его.

Мужчина чуть подтолкнул парня вперед. Он несмело начал подниматься. В это время директор говорил мужчине, оставшемуся стоять внизу:

- Не беспокойтесь, здесь ему будет хорошо. Вы правильно поступили.

- Я надеюсь, - злорадно сказал мужчина, затем кивнул и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Директор проводил его задумчивым взглядом, быстро развернулся и вошел в здание следом за своим заместителем, который сопровождал мальчика.

Так в школе экстрасенсорики и телепатии появился новый ученик. Марк, а это его незнакомец привел сюда, ступил на мраморные полы школы. Гладкая прохлада камня проникала в подошвы его ботинок, пробуждая в нем трепет предвкушения. В воздухе витал аромат старых книг и трав, странный и пугающий. Высокие сводчатые потолки казались ему бесконечными, а по стенам мрачно тянулись готические барельефы, изображающие странных существ с горящими глазами. Марк почувствовал себя крошечным на фоне этой величественной архитектуры и его сердце билось от волнения.

Заместитель директора, сухонький старичок с пронзительными голубыми глазами, шел рядом, молчаливо наблюдая за Марком. Его взгляд был тяжелым, как будто прочитывал каждую мысль, что мелькала в голове мальчика. Марк чувствовал себя так, будто его рассматривают под микроскопом, изучая каждую клеточку его души, но старался не реагировать.

Они прошли по бесконечному коридору, который, казалось, вел в самую глубь школы. На стенах висели портреты очевидно имевших какое-то отношение к школе. Лица их были суровыми и недоступными.

Наконец, они остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной бронзовыми ручками, покрытыми замысловатой резьбой. Заместитель директор повернулся к Марку:

- Вот и все, мальчик. Ты здесь. Входи.

Он открыл дверь и, с легкой усмешкой, прошептал:

- И помни, здесь не существует таких понятий, как «хорошо» или «плохо». Есть только знания.

Марк, поглощенный своими страхами и любопытством, не обратил внимания на странную фразу заместителя. Он шагнул через порог, и дверь с глухим щелчком закрылась за ним.

Оказавшись внутри, Марк застыл на месте. Перед ним предстала огромная библиотека, освещенная мерцающим светом магических кристаллов, висящих под сводчатым потолком. Стены были полностью заставлены книжными полками, уходящими ввысь, а между ними тянулись узкие проходы, теряющиеся в бесконечном лабиринте из книг.

В тишине библиотеки раздавался шепот, казалось, исходящий из самих книг. Марк почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Что-то в этом месте было не так.

В дальнем конце зала сидел мужчина в длинном черном плаще, его лицо скрывала глубокая тень.

- Добро пожаловать в школу экстрасенсорики и телепатии, - произнес мужчина, его голос звучал глубоко и мощно, как раскаты грома. - Здесь вы найдете все знания, которые вам когда-либо были нужны.

Марк огляделся, его сердце забилось в груди. Это место, как бездна, как тайная пещера, полная неведомых и опасных секретов. Он чувствовал, что попал в странный и опасный мир, где все, казалось, таило в себе загадки.

- Подойдите ко мне, молодой человек, - продолжал говорить мужчина.

Марк послушно подошел, его взгляд упал на руки мужчины, сложенные на коленях. Их невероятная бледность и костлявость невольно вызывали чувство тревоги. Мужчина поднял взгляд, и в его глазах Марк увидел пустоту, пронизанную странным светом - мерцающим, как тысячи далеких звезд.

- Ваше имя? - голос мужчины звучал, как шепот, пробирающий до костей.

- Марк, - прошептал он в ответ, не отрывая взгляда от говорившего.

Марк чувствовал, как пот холодными каплями стекает по спине. Мужчина пронзил его взглядом, словно читал самые сокровенные мысли. В тот момент Марк больше всего хотел провалиться сквозь землю.

- Отлично, Марк, - произнес мужчина. - Вы попадаете в класс для новичков. С правилами вас познакомит учитель.

Марк кивнул, но его ноги подкосились, и он едва не рухнул. Он был в школе, куда мечтал попасть с самого детства. Но школа экстрасенсорики и телепатии? Марк сейчас, стоя перед этим загадочным мужчиной, чувствовал себя загнанным в ловушку зверьком.

Тут тихо вошел заместитель директора, взял Марка за руку и вывел из библиотеки.

Он вел Марка, находящегося все еще под впечатлением от увиденного, по длинному коридору, стены которого были выложены из серого камня, словно изнутри крепости. Стены казались пропитанными историей, хранили в себе тайны, которые Марк, возможно, когда-нибудь разгадает.

Из-за широкой дубовой двери, венчающей коридор, доносились голоса, смешанные с тихим шепотом. Сердце Марка забилось в груди, как пойманная в клетку птица. Он сглотнул, чувствуя, как его ладони становятся влажными.

Наконец, заместитель директора остановился, повернул медную ручку и распахнул дверь. Марк, словно во сне, шагнул через порог. Он оказался в классе. Стены были отделаны искусственным мрамором, потолок уходил ввысь, украшенный резными лепными элементами, Шкафами и полками с книгами и прочими нужными в обучении принадлежностями были заставлены все стены. Учебные столы расставлены в хаотичном порядке, на них стояли подсвечники и масляные лампы. За столами сидели юноши разного возраста. Все они одеты в странных синих одеяниях.

На всех лицах за столами - удивление и недоверие. Они уставились на Марка, будто он был пришельцем с другой планеты. В центре класса, за огромным столом, сидел мужчина в коричневом балахоне с капюшоном, скрывающим его лицо.

- Его зовут Марк, - глухо произнес заместитель директора, чуть подтолкнув Марка вперед.

Мужчина в балахоне поднялся, его рука, обнаженная до локтя, блеснула в свете свечи на столе. Он сделал шаг, и Марк, не в силах сдержаться, попятился назад.

- Не бойтесь, юный ученик, - проговорил мужчина, его голос был низкий и пронзительный. - Вы прибыли в школу экстрасенсорики и телепатии. Здесь вы познаете тайны, которые не доступны простым смертным. Теперь вы один из нас.

Сердце Марка затрепетало от волнения. Он всегда чувствовал, что в нем есть нечто большее, чем обычная жизнь. И теперь его ждал шанс раскрыть свой потенциал.

- Меня зовут Мир Платонович, - сказал учитель, снимая капюшон. – Какой у вас дар, Марк?

- Не знаю... но я слышу звуки, - неуверенно произнес Марк. - Еще... я видел ауру... два раза.

Лицо учителя озарилось пониманием.

- Ваш дар - в звуках, - Мир Платонович слегка улыбнулся. - Вы можете не только слышать, но и управлять звуком. Вы можете создавать музыку, вызывать эхо, даже заставлять предметы двигаться с помощью звука. Но об этом после. Сейчас наденьте форму и пойдем на следующий урок.

Его первый урок. Марк, не посетивший ни одного дня и в обычной школе, теперь стал учеником школы экстрасенсорики и телепатии. Урок оставил приятные ощущения у Марка.

Музыка, тихая и мелодичная, звучала в воздухе, создавая атмосферу чудес. Мир Платонович, сняв балахон, оказался высоким и худощавым мужчиной с проницательными глазами, которые могли, казалось, заглянуть в саму душу ученика. С первых минут он стал объяснять, что каждый из них — особенный, и все способности уникальны.

- У каждого из вас есть уникальный дар, - говорил Мир Платонович на уроке. - Ваша задача - открыть и развить свои способности, чтобы служить благу мира.

Затем учитель представил остальных учеников. Андрей, с яркими карими глазами, сидел на краю стола и делился захватывающими историями о своем умении предвидеть события. Каждый раз, когда он закрывал глаза, пред ним маячила картина, опережающая реальность. Иван, с доброй, искренней улыбкой, говорил о своем даре исцеления — он мог одним прикосновением рук снимать боль. Кирилл, который обязательно был самым весёлым из группы, с лукавой улыбкой утверждал, что способен управлять предметами с помощью мысли.

***

На уроке каждому нужно было сосредоточиться на своем внутреннем мире и попытаться почувствовать свой дар. Марк закрыл глаза и погрузился в себя. Внезапно он ощутил тепло, словно энергии переполняли его. Он начал испытывать чувства, которые не мог объяснить — образы приходили и уходили, напоминая о чем-то важном.

Через несколько минут, когда занимались практическими упражнениями, учитель поставил на стол серый камень. Он попросил сдвинуть его с места. Марк и не пытался, он просто наблюдал за ребятами, как они морщатся, шепчут слова, двигают смешно руками. Но вот у кого-то из ребят получилось сдвинуть камень к краю.

- Видите? – сказал Мир Платонович с улыбкой. - Это ваши силы, проявляющиеся в самый неожиданный момент. Нам нужно научиться доверять себе.

Урок оставил у Марка приятные ощущения. Он с нетерпением ждал следующих занятий и возможность узнать больше о своих способностях и, конечно, погрузиться в дружбу с такими необычными друзьями, как Андрей, Иван и Кирилл.

Когда класс закончился, они вышли в коридор и смеялись. Марк чувствовал себя живым, как никогда прежде. Здесь, в этом необычном месте, он наконец-то нашёл свое призвание и место, куда принадлежит.

После урока всех новичков позвали на обед. Обеденный зал поражал своим богатым убранством. Потолки здесь были очень высокие, и, казалось, тянулись ввысь на два этажа. На «втором» этаже тянулись ряды узких окон, однако полумрака не было за счёт того, что их было много, а люстры, свисавшие перевёрнутыми подсвечниками, скорее были здесь для красоты или в случае пасмурных дней, коих здесь хватало. Массивные деревянные столы располагались в три ряда, за ними могла разместиться довольно большая компания учеников, но были и такие столы, где едва умещались человека три-четыре. Арки на «первом» этаже буквально ломились от еды - у Марка тут же недовольно заурчало в животе, и он справедливо решил, что за время обучения еще успеет изучить меню школы подробнее, а пока пошел к первой попавшейся нише. Остальные ученики из его класса словно испарились, пока он разглядывал зал и «пускал слюни» при виде еды.

Но затем Марк увидел на стене Меню. Он принялся читать названия блюд: «Спектральная спагетти», «Серебристый йогуртовый пирог», «Лунный пирог с бузиной», «Фондю из элементалей», «Солнечный кокосовый сплиттер», «Теневое бонго, приготовленное под давлением». На этом остановился, возможно, здесь в школе экстрасенсорики и телепатии — это привычные блюда, но он ничего подобного не слышал и естественно не ел. Он почувствовал, как его любопытство резко возросло. Как может выглядеть «Спектральная спагетти»? Звучит, как будто она сверкает всеми цветами радуги. «Лунный пирог с бузиной» навевал образы ночного неба и таинственных лесов, полный сладких ягод.

Марк решил, что не может просто так уйти, не попробовав хотя бы одно из этих загадочных блюд. Он медленно обошёл зал столовой, поглядывая на других учеников, которые с удовольствием уплетали странные яства и смеялись в компании друг друга. Каждый из них, казалось, был погружен в атмосферу волшебства и безумия, витавшую в воздухе.

Что же выбрать? Марк в голове разыгрывал разные сценарии. Несмотря на свое сомнение, все вдруг показалось интереснее обычного меню в кафе, а тем более дома.

Он подошел к стойке заказа, где стоял мужчина с серебристыми волосами и ярко-голубыми глазами, которые светились как два небольших фонаря.

- Что будете брать, молодой человек? - спросил он приветливо.

- Я, эм, хотел бы попробовать..., - ответил Марк, с любопытством кидая взгляд на меню. Он указал на «Лунный пирог с бузиной» и спросил несмело. - Это... близко к лунному свету?

- Новенький, – констатировал мужчина и сказал. - Этот пирог готовился под лунным светом и наполнен экстрактом бузины, который придает ему особую нотку - сладкую и слегка хрустящую. Будете?

- Да, буду, - пробормотал Марк, чувствуя, как его охватывает волнение.

Когда пирог, сверкающий как звёздное небо, был поставлен перед ним, он вжился в атмосферу: пар источался от лакомства, а в воздухе витал легкий, почти незаметный аромат цветущей бузины.

С пирогом на подносе Марк оглядел обеденный зал. Все столы были заняты. Он медленно двигался пока не остановился у стола в одной из ниш столовой, за которым сидел одинокий парень. Тот был погружен в книгу и не замечал его. Парень был высок и худощав, с непослушными темно-русыми волосами и легкими веснушками на лице, обрамленном густыми бровями. Он был одет в коричневый костюм, форма экстрасенсов, как потом узнал Марк.

- Извините, можно присесть? - робко спросил Марк.

Парень поднял голову, слегка прищурился, но не выказал раздражения.

- Конечно, - коротко ответил он, не отрывая взгляда от книги.

Марк неловко сел напротив него. Воздух был пропитан ароматами, и на столе перед парнем лежал огромный кусок свежеиспеченного хлеба, посыпанного кунжутом.

- Я Марк, - неуверенно представился Марк, чувствуя себя не в своей тарелке.

- Эрик, - бросил в ответ парень, снова уткнувшись в книгу.

Марк замялся, не зная, как продолжить разговор. Он просто смотрел на Эрика, пока тот не прервал молчание.

- Ты новенький? - спросил Эрик, отрываясь от книги, словно чувствуя на себе взгляд.

- Да, только сегодня приехал, - ответил Марк, с облегчением чувствуя, что лед тронулся.

- Ну, добро пожаловать, - небрежно сказал Эрик, кивая.

- Спс, - ответил Марк, но тут же поправился, видя, как Эрик с непониманием посмотрел на него. – Спасибо.

Эрик, вновь погрузившись в увлекательное чтиво, принялся неспешно жевать хлеб, время от времени бросая взгляд на страницы книги. Его глаза скользили по строчкам, в то время как его рот методично разжевывал хлеб. Внезапно он произнес:

- Ты ешь, давай.

Его слова прозвучали как будто бы он нехотя позволил Марку приступить к еде. Но Марк не стал возражать. Каждый кусок пищи затягивался в бездонную пропасть его желудка со скоростью и неумолимостью, которая граничила с одержимостью. На фарфоровых тарелках, когда-то полных соблазнительными яствами, теперь зияли пустоты. Остатки соуса и крошек, словно свидетели недавнего пиршества, насмешливо дразнили своим отсутствием.

Когда последняя тарелка была опустошена, Марк откинулся назад, его дыхание было тяжелым, а глаза блестели удовлетворением. Пустые тарелки, разбросанные по столу как трофеи, свидетельствовали о том, что его аппетит был утолен. Он откинулся на спинку стула, глубоко вздохнув от удовлетворения.

Эрик, наблюдая мельком за Марком, не мог не заметить его неудержимый аппетит. Марк ел с такой скоростью и с таким удовольствием, как будто был лишен пищи в течение нескольких дней. Эрик усмехнулся, без злобы и вдруг Эрик спросил:

- Ты уже видел библиотеку?

Марк вздрогнул, вспомнив встречу с незнакомцем в черном плаще.

- Да, - ответил он и поежился.

- Это распределитель, - сказал Эрик.

Марк удивленно посмотрел на него.

- Распределитель?

- Да, он определяет в каком классе ты будешь учиться, - сказал Эрик.

Марк нервно сглотнул. Распределитель? Было ли это каким-то магическим элементом? Он вспомнил встречу с незнакомцем в черном плаще, который говорил о магии, и холодок пробежал по его спине.

- Он какой-то особенный? - спросил Марк, его голос дрожал.

Эрик, быстро оглядевшись, чуть подался вперед и тихо сказал:

- Он видит то, что скрыто от обычных людей. Он может видеть твою судьбу.

Марк почувствовал, как его сердце колотится в груди. Судьба? Он не хотел, чтобы его судьбу определял какой-то подозрительный тип в черном плаще.

- И что, он просто направляет тебя в нужный класс? - спросил Марк, и его голос начал дрожал.

- Он не просто направляет, - Эрик уже говорил почти шепотом и Марку пришлось наклониться ближе, чтобы услышать. - Он видит твое будущее, и решает, где ты будешь учиться, чтобы исполнить его.

- Но... зачем? - выдохнул Марк. - Зачем ему это?

Эрик пожал плечами и откинулся на спинку.

- Никто не знает, - сказал он, пожав плечами. - Он просто... делает это. Он же призрак.

Марк почувствовал, как мурашки побежали по его коже. Призрак, который определяет судьбу... Эта мысль не давала ему покоя. Он снова взглянул на Эрика, и в этот момент, он ощутил, что этот странный парень, возможно, единственный, кто может помочь ему разобраться во всем этом.

- Ты можешь рассказать мне больше о нем? - тихо спросил Марк,

Эрик разглядывал Марка со странным выражением лица, будто пытался разгадать его мысли. В воздухе висела странная, почти осязаемая, тревога.

- Я знаю только одно, - сказал он наконец, голос его был тих, но тверд. - Он всегда выбирает. И всегда прав.

Марк молчал, переваривая услышанное. Он? Кто этот «он»? В школе экстрасенсорики и телепатии, где Марку только предстояло учиться, впервые услышал о загадочном Призраке, который распределяет учеников по классам. Но, очевидно, никто из юношей не знал, кто он такой, каким образом выбирает и почему его решения всегда оказывались верными.

- Если хочешь узнать больше, приходи завтра в класс Атрибутикум, - Эрик прервал молчание. - Мы по вечерам встречаемся с другими учениками, которым не безразлично, кто работает в школе и почему кто-то распределяет учеников, по каким-то своим критериям. Мы пытаемся узнать, кто такой Призрак.

Марк кивнул, все еще ошеломленный. Странная интуиция подсказывала ему, что Эрик знает больше, чем говорит. Это была не просто группа учеников, пытающихся разгадать тайну. Эрик, кажется, искал ответы на более глубокие вопросы. Марк чувствовал, что в его словах скрывается нечто важное, нечто, способное изменить всю его жизнь.

Глава 7. Пещера с «сокровищем»

Скала отверзлась, и он вошёл внутрь, прищурившись, чтобы рассмотреть то, что лежало перед ним: тяжёлые слитки золота, драгоценные камни величиной с кулак, дорогие ткани из Индии и Китая, жемчужины, такие крупные, что их было не перевернуть лопатой…

Арабская народная сказка Али-Баба и сорок разбойников

Только сейчас, находясь в необычной школе, Марк начал понимать, что у него есть некоторые способности. Но почему он не мог противостоять тому человеку, который привел его сюда, объяснений у него не было. Да это было уже не так важно, наконец-то Марк кажется нашел свое подземелье. Произошло это случайно.

В стенах школы экстрасенсорики и телепатии, где тени прошлого переплетались с тайнами настоящего, проходили необычные уроки: Усиление интуиции, Прорицание, Руноведение, Защита от тёмных искусств, Артефакторика, Психометри и другие. Обязательным была история, дополнительными предметами - Телепатия: продвинутый курс, Экстрасенсорика: Основа и практика.

Для Марка все было новым и захватывающим. Он с жадностью впитывал магические ритуалы, работая с древними и загадочными атрибутами.

В тот день на уроке Атрибутикум, под руководством мудрого Мира Платоновича, Марк вместе с другими первокурсниками, принимал участие в практическом занятии. Он стоял у зеркала и читал слова заклинания. Многие ученики знали их наизусть, а Марк читал по книге. Слова словно пробудили в нем дремавшие силы.

По мере того как Марк произносил слова, зеркало затуманилось, а затем потемнело. К удивлению, и благоговению юноши, перед его глазами открылся мерцающий портал, ведущий в зазеркалье. Исчезающий мир был манящ, и Марк, не колеблясь, поднял ногу, намереваясь шагнуть в неведомое.

Однако в этот самый момент его плечо сжала твердая рука. Видение мгновенно исчезло, и Марк обнаружил себя стоящим перед собственным отражением. Позади него с суровым лицом стоял Мир Платонович.

- Опасно, Марк, очень опасно, - произнес учитель, его голос был полон беспокойства. - Зазеркалье - не то место, куда можно входить без подготовки. Оно таит в себе ловушки и угрозы, невидимые для неопытного глаза.

Марк был глубоко разочарован, но понимал мудрость учителя. Он чувствовал дрожь в руках и ногах, сердце билось в бешеном ритме. Он должен попасть туда. Там находятся сокровища. Он знал, чувствовал это.

Мир Платонович, словно прочитав его мысли, продолжил:

- Там действительно есть сокровища, Марк. Но их охраняют существа тьмы, которые не прощают непрошенных гостей. Не спешите, юный ученик. Сначала научитесь владеть силой, спрятанной внутри вас. Тогда вы сможете пройти сквозь Зазеркалье и вернуться обратно, не потеряв себя.

Марк кивнул, понимая, что Мир Платонович прав. Он еще не был готов к опасностям, которые таились в Зазеркалье. Но в его сердце теплилась надежда, что однажды он сможет достичь своей цели. Он принял решение: усерднее учиться, уделяя больше внимание урокам по усилению интуиции и работе с атрибутами. Зеркало – это путь, а камни могут многое рассказывать.

После небольшого перерыва между уроками всех новеньких мальчишек собрали в одном классе. Когда они вошли, то увидели пожилого мужчину в сером костюме, перед которым на столе стоял чемоданчик. В притихшей атмосфере класса в воздухе повисло едва уловимое напряжение.

- Это Кирилл Иванович, - объявил заместителя директора, указывая на человека, стоявшего у стола. - Кто может сказать мне, чем он занимается?

Все взгляды обратились к Кириллу Ивановичу, человеку, чье присутствие казалось одновременно обычным и слегка тревожащим. Для Марка этот вызов был больше, чем просто интеллектуальным упражнением; это была возможность проявить себя, подтвердить уникальные навыки, которые он оттачивал.

Марк на мгновение закрыл глаза, сосредоточивая свою энергию. Дело было не в догадках, а в том, чтобы проникнуть в скрытые измерения восприятия, к которым его учили обращаться. Он глубоко вздохнул, успокаивая гул класса вокруг себя, и сосредоточился.

Сначала он увидел ауру. Она окружала Кирилла Ивановича, как щит, плотный и непроницаемый. Это не было признаком негатива, скорее защитным барьером. Это говорило о тщательно охраняемом внутреннем мире, о жизни, прожитой обдуманно. Он также отметил, что мужчина был здоров, излучал яркую, хотя и сдержанную энергию.

Затем зазвучала музыка. Не нестройный шум города снаружи, а мелодия, слабая, почти неземная мелодия. Мысленным взором Марк "увидел" старый, потрепанный магнитофон, медленно вращающиеся катушки. Образ был мощным, напоминал об ушедшей эпохе, о преданности делу и сохранении.

Он знал, что в нем что-то есть. Но что это значило? Закрытая аура наводила на мысль о замкнутом, педантичном человеке. Музыка, старый магнитофон... Это нарисовало картину человека, глубоко связанного со звуком, с историей, с осязаемой красотой записанных носителей.

Глубоко вздохнув, Марк поднял руку. Он терпеливо ждал, пока Марк не кивнул в знак приветствия. Получив тихое поощрение, он поднялся на ноги, его сердце колотилось со смесью предвкушения и трепета. Это было оно. Это был его шанс.

- Меломан? - рискнул спросить Марк, слово повисло в выжидательной тишине. Это было похоже на беспроигрышную ставку, логическую связь с музыкой, которую он почувствовал. Затаив дыхание, он ждал вердикта.

Губы Кирилла Ивановича изогнулись в легкой улыбке. - Почти, - ответил он мягким рокочущим голосом. Затем он добавил определяющее слово, - Коллекционер.

После этих слов он достал из чемоданчика пластмассовый футляр и показал классу, в нем лежала аудиокассета.

- Кирилл Иванович любезно согласился подарить нам одну из своих кассет из коллекции, - продолжал говорить заместитель директора. - И вот вам новое задание. Выберите себе произведение, записанное на кассете, внимательно послушайте и предоставьте описание об услышанном. Но необходимо будет объяснить не только настроение произведения, а попробовать услышать лишние шумы, описать исполнителя и почему именно это произведение он написал.

- Идемте в кабинет для прослушивания, - сказал Мир Платонович.

Мальчики начали вставать. Коллекционер передал футляр с кассетой учителю. Марк тоже встал, но все время наблюдал за коллекционером. Что-то знакомое Марку показалось в звучании его голоса. Когда Кирилл Иванович поднял за ручку чемоданчик и стал поворачиваться, чтобы идти в сторону двери, Марк заметил, как оттопырился карман пиджака коллекционера.

- Кирилл Иванович, а можно послушать ту кассету, что у вас во внутреннем кармане, - обратился Марк к коллекционеру.

Тот замер на мгновение, быстро посмотрел на заместителя директора. Потом перевел взгляд на Марка и улыбнулся.

- Заметил, значит? – сказал он и обратился к учителю, уводившего детей из класса. – Для этого ребенка у меня особое задание. Если не возражаете.

- Конечно, - ответил Мир Платонович, не подавая вида, что удивлен. – Мы оставим вас.

Марк и Кирилл Иванович остались в классе вдвоем. Коллекционер достал перчатки, надел их, затем аккуратно достал футляр из кармана, открыл крышку и бережно вынул аудиокассету.

- Сейчас ты услышишь нечто, – загадочно сказал Кирилл Иванович и вставил кассету в магнитофон, стоящий у стены. – Это не музыка, не песня, просто набор шумов и звуков. Мне любопытно, что ты услышишь.

Марк кивнул и приготовился слушать. Из динамика поначалу не доносилось ни звука. Вдруг послышалось еле уловимое дыхание кого-то и следом упала капля «кап», за ней другая. Марк напрягся, капли падали с потолка в лужу. И тут перед мальчиком возник силуэт, с настолько неясными очертаниями, что невозможно было с точностью понять человек это или может быть зверь. Захрустело под ногами, значит идет по камням. Зашлепал во воде, затем снова камни. Внезапно шум заставил Марка вздрогнуть, летучие мыши с криком и хлопая крыльями промчались под потолком. Снова шаги по камням и дыхание. Потревоженные крысы разбежались в разные стороны, противно пища и щекотали ноги. Марк почувствовал холод, исходящий от стен, воздуха стало не хватать и тот, кто шел там под землей, вдруг упал и покатился вниз. Наступила тишина.

Кирилл Иванович выключил магнитофон. Пока Марк слушал, он пристально наблюдал за ним и теперь ждал ответа.

- Впечатляет? – спросил Кирилл Иванович.

Марк кивнул и только сейчас почувствовал, как устал, пот тонкой струйкой скатился по щеке.

- Кто это был? И что он делал глубоко под землей? – спросил Марк.

Ему нестерпимо захотелось услышать все, что знал коллекционер, это каким-то образом связано с его сном, с поисками сокровища.

- Не знаю, - прозвучал ответ. – Поэтому я и позволил тебе послушать.

Марк молчал, он старался не подавать вида, насколько его заинтересовала эта кассета, ведь то, что он услышал, было дополнением к тому, что он уже знал. Теперь можно начать поиски, путь он мог восстановить по памяти, а услышанное сейчас поможет не сбиться.

- Что вы от меня хотите? – спросил Марк, когда мужчина убрал аудиокассету обратно в карман.

- У тебя есть карта, - просто ответил Кирилл Иванович.

До Марка дошло, этот коллекционер и есть тот, кто привел его сюда, в эту школу. Но почему он не смог узнать его сразу, как не распознал его ауру? Сейчас Кирилл Иванович выглядел иначе, он был с бородой и усами, в круглых очках. Аура у него тоже была другая. Но Марк тут же вспомнил, как умело менял незнакомец свою ауру.

Интересно, а директор, заместитель директора, учитель Мир Платонович знают, кто такой этот коллекционер Кирилл Иванович на самом деле? Может они заодно? Марк был в отчаянии. Они заберут карту, найдут его сокровища.

- Я знаю, что у тебя есть карта и смогу заполучить ее любыми средствами, - сказал Кирилл Иванович.

Марк испугался и затараторил, придумывая на ходу:

- У меня ее нет. Она была, но я ее сжег. Теперь это только в голове. Но я могу ее нарисовать.

Кирилл Иванович наклонился к самому лицу мальчика, внимательно посмотрел ему в глаза, затем выпрямился и сказал спокойным голосом:

- Хорошо. У тебя есть время до завтра. Но, не советую тебе меня обманывать.

Марк кивнул и поспешно вышел из класса, под пристальный взгляд Кирилла Ивановича. Идя по длинному коридору, он думал, что ему делать. А действовать нужно было срочно, пока этот человек не раскусил его. Марк, конечно, не собирался ни с кем делиться своим сокровищем.

План созрел быстро. Марк быстро зашел в класс, где проходили уроки Атрибутикум.

В классе никого не было, все были заняты прослушиванием кассеты, что принес Кирилл Иванович. Марк понимал теперь, что это только для отвода глаз, чтобы добраться до него. Только как они вычислили Марка? Возможно, он об этом не узнает никогда.

Марк решительно подошел к зеркалу, быстро прочитал заклинание в книге, которая осталась лежать там, где он ее оставил. И стал ждать. Прошло около минуты и показался проход. Марк взял в руки фонарь и смело шагнул вперед.

***

Он очутился в пещере с высокими сводами, пахло сыростью, от стен исходил холод. Сердце стучало в унисон с эхо его шагов, когда он вступил внутрь, прижимая к груди факел, который слабо освещал окружающую тьму. Свечение от огня мерцало на мокрых стенах, образуя странные узоры, которые, казалось, двигались и шептались, рассказывая про древнюю историю этого места.

Марк медленно пошел, прислушиваясь к звукам. Вот с потолка упала капля на его макушку, затем другая шлепнулась в лужицу, значит он на правильном пути. Мальчик шел дальше, чувствуя под ногами мелкие камни, снова прошел по луже, опять зашуршали камни. Вдруг от стены слева взлетели летучие мыши и пронеслись над его головой. Он вздрогнул и прошептал: «Вы все еще здесь».

Но ему пришлось вновь сильно вздрогнуть и продолжить путь подпрыгивая, так как под ногами начали сновать крысы. Они, шурша по камням и противно пища, разбегались в разные стороны, так что Марк некоторое время злясь и крича на грызунов прыгал через них, высоко поднимая ноги. Наконец это закончилось, но Марк почувствовал, что ему не хватает воздуха, он широко открывал рот и глубоко задышал.

«Дальше идти надо осторожно» - подумал он, но тут свет от фонаря осветил стену впереди, а ноги внезапно соскользнули, и Марк полетел вниз.

Он съезжал на спине по узкому ущелью несколько секунд и остановился на ровной поверхности глубоко внизу. Марк встал и, освещая фонарем, принялся оглядывать пещеру, в котором он оказался. Вот она, та, которую он видел во сне, здесь его сокровище.

Марк напряг память, вспоминая, где именно находится то, за чем он с таким трудом пробирался. Но вокруг стены с холодными, мокрыми и гладкими камнями. Марк принялся ощупывать стены, в надежде найти тот самый камень, который держал он в руке во сне. Медленно продвигаясь вдоль стены, он прислушивался к своим ощущениям и наконец пальцы наткнулись на острый камень, и Марк почувствовал импульс, передающий в мозг сигнал – вот он!

Марк с осторожностью вытащил камень из щели, поднес его к фонарю и принялся рассматривать, вращая в разные стороны. «То, что надо», - подумал он. Шероховатый светло-зеленый камень, с острыми краями лежал сейчас на его ладони. Марк улыбнулся, сердце начало отстукивать быстрый ритм, пальцы подрагивали и тут камень выпал из его рук и, достигнув пола, раскололся на две части.

Марк вздрогнул и хотел зареветь, не заплакать, не застонать, ему хотелось кричать от душевной боли. Он наклонился, заметив, что из одной из половинок торчит лист бумаги. Плакать сразу расхотелось, Марк был настолько заинтригован. Он вытащил листок и выпрямился. На простом тетрадном листе в клетку Марк увидел линии, нарисованные синим фломастером. Как это здесь оказалось, он не думал.

Присмотревшись Марк понял, что это примитивная карта, с изображением прямоугольника в левой части листа. Повертев листок, совмещая линии в соответствии с тем, что он видел перед собой, пока не определил точное место, обозначенное в виде фигуры. Он подошел к противоположной стене, присел на корточки возле нее и начал быстро отгребать камни в сторону. Через несколько секунд работы он наткнулся на плиту. Приложив немного усилий, мальчик сдвинул ее и увидел углубление, в котором стоял сундучок. Осторожно, двумя руками он достал его, поставил на землю и поднес фонарь ближе.

Марк не мог поверить своему счастью, как долго он шел к этому. С колотящимся сердцем и дрожащими руками он попытался открыть крышку, но не получилось. Тогда Марк поднял с земли камень и с силой стукнул по замку, держащему крышку. Только со второго удара замок упал со звоном. Марк с замирающим сердцем открыл сундучок и охнул от разочарования. На дне лежала всего лишь аудиокассета в прозрачном футляре. Он медленно вынул ее и заглянул внутрь в надежде увидеть драгоценности или монеты. Не верил Марк, что это и есть сокровище, хотя во сне он и не видел, что за предмет найдет. На дне лежала руна.

- И это все? – громко сказал Марк, сцепив зубы и сжав кассету.

- Все, - ответило ему эхо.

Марк на секунду закрыл глаза, скатилась слеза, потом еще одна прокатилась по щеке, и он зарыдал, громко, навзрыд.

Немного успокоившись и все еще всхлипывая, Марк положил найденные вещи в карманы, встал и вдруг осознал, что он не знает, как ему теперь выбраться из подземелья. Карта, которую он видел во сне, вела только к сокровищу, а обратной дороги из пещеры, в которую попал, он не знал.

Попытавшись несколько раз влезть обратно вверх и потерпев неудачу, Марк сел на землю и ему на глаза попался тетрадный лист. Он взял его в руки и принялся пристально вглядываться, пытаясь увидеть то, что он упустил. Марк чувствовал, именно этот клочок бумаги выведет его наружу и не ошибся. Марк перевернул листок. Так и есть, вот он путь назад, нарисованный простым карандашом.

Марк подошел к указанной стене, постучал кулачком по камням и тут ему вспомнились слова, которые он говорил перед зеркалом, проникая сюда. Дочитав их, перед Марком возник класс, из которого он входил сюда. Он осторожно протянул руку, она прошла насквозь, и он смело шагнул вперед.

Марк оказался в классе. Повернувшись назад и увидев только зеркало с отражением чумазого парня с оттопыренными карманами, вышел в коридор. Необходимо незаметно вернуться… Куда? Марк не знал, который час, где сейчас находятся все ученики.

Тут ему встретился Мир Платонович, быстро шагающий по коридору. Он резко остановился перед Марком, внимательно посмотрел на него и спросил:

- Вы почему здесь юный ученик? Время много, пора спать.

- Я немного заблудился, - тихо ответил Марк.

- Идемте за мной, - добродушно сказал Мир Платонович.

Марк вошел в длинную комнату с высокими полукруглыми сводами потолков. Два ряда одинаковых кроватей стояли вдоль противоположных стен, изголовьями упираясь в ниши деревянных шкафов-полок, сплошным полотном тянувшихся к дальней стене с окном. Над постелями висели ночники, создавая своим светом уютную, почти домашнюю атмосферу. На полках стояли часы, башни, свитки и другие мелкие штуковины. Интересно, это всё пригодится ученикам в учёбе?

Мир Платонович пожелал всем ребятам спокойной ночи и вышел. Марк принял душ и лег на свою кровать, но сон никак не шел к нему. Взгляд его скользнул по ряду молодых лиц, уже погрузившихся в сон. Их ровное дыхание создавало умиротворяющую симфонию, но Марка будоражили мысли о пережитом за день.

Он принялся слушать звуки, чтобы успокоиться. Ничего интересного в спальной не было. Тогда Марк принялся думать о том, что с ним сегодня произошло. Вспомнить было что. Во-первых, он оказался в школе, да не простой, а магической. Во-вторых, встретился с Кириллом Ивановичем, в голосе которого он узнал мужчину из кассеты. Теперь он в этом был уверен.

Сегодняшнее путешествие сквозь зеркало стало невероятным приключением. Он оказался в пещере, нашел загадочную руну, и приобрел уверенность, что она приведет его к несметным сокровищам.

Марк так ни разу и не встретился с Эриком и его друзьями. Конечно, Марку очень интересно узнать о призраке. Но найти сокровище было важнее.

Под свет ночника Марк набросал в одной из тетрадей, лежащих на полке над кроватью, план пещеры. Не забыв нарисовать место, где он обнаружил сундучок и, когда коллекционер придет вновь, отдаст ему карту.

Марк вытащил руну из-за пазухи. Она была холодной, гладкой, с замысловатыми узорами, напоминающими застывшую молнию. Руна была древняя, наполненная силой, которая заставляла сердце биться быстрее.

С каждой минутой, изучая руну, Марк все больше убеждался в ее исключительной ценности. К его удивлению, руна была написана на языке, отдаленно напоминающем русский. Буквы слегка отличались, а слова были немного искажены, но Марк смог прочел, что эта руна принадлежит вгорнемилам – существам из легенд, которые охраняли сокровища, спрятанные в самых неизведанных уголках мира. Именно о вгорнемилах учитель Мир Платонович говорил на уроке сегодня утром. Легендарные существа, они охраняли несметные сокровища, сокрытые в самых отдаленных уголках мира.

Эта руна, что оказалась в руках Марка, была ключом, который мог открыть путь к этим сокровищам. Марк представил себе блеск золота, драгоценные камни, завораживающие артефакты, сокрытые от глаз вглубь пещеры – и все это в его распоряжении.

«Отлично, - прошептал Марк, сдерживая волнение. - А кассета-то наверняка не спроста, это может быть подсказка. Значит, все сначала».

***

Глаза Марка закрылись, на губах заиграла улыбка. Дневные тревоги, беспокойство, запечатлевшееся глубоко на его лбу, казалось, растаяли, когда он погрузился в сон. Это было похоже на теплое, успокаивающее одеяло, окутывающее его. В своих снах он видел своих родителей.

Его мать, энергичную и лучезарную, ее улыбка была яркой, как солнце. Она протянула к нему руки, ее глаза сияли любовью. Он подбежал к ней, ощущая знакомое тепло ее объятий. Он чувствовал себя в безопасности, защищенным, чувства, которого не испытывал уже много лет.

Затем он увидел своего отца. Образ его отца, стоического и сурового, запечатлелся в его памяти. Но во сне его отец был другим. Он улыбнулся искренней, открытой улыбкой, которой Марк не видел за всю свою жизнь. От этой улыбки исходило тепло, которое разлилось по всему существу Марка. Он почувствовал, как грубая, мозолистая рука отца легла ему на плечо, прикосновение, которое хранило в себе целую жизнь невысказанных слов.

В руке отца Марк увидел пригоршню золотых монет, каждая из которых блестела на солнце. Он протянул руку, его пальцы коснулись холодной гладкой поверхности. Его отец с огоньком в глазах сказал: «Это тебе, сынок. За всю тяжелую работу, которую ты проделал». Марк, вздрогнув, проснулся, еще не забыв о тепле своего сна.

Он огляделся и понял, что находится в школе, в спальной для юношей. Сон казался таким реальным, таким ярким. Он все еще чувствовал тепло родительской любви, успокаивающее прикосновение отцовской руки.

Но он знал, что это был всего лишь сон. Его родители не любили его. У него не было ни золотых монет, ни богатств, о которых можно было бы говорить. У него были только его воспоминания и затаенное тепло его сна.

Он вздохнул, его охватило чувство сладостно-горькой грусти. Однако крошечная искра надежды зажглась в нем. Марк сел на кровати с новообретенной решимостью в глазах. Он не позволит прошлому влиять на него. Он будет усердно учиться, искать свое сокровище. Марк улыбнулся искренней, полной надежды улыбкой, вспомнив слова своего отца: «Это для тебя, сынок. За всю тяжелую работу, которую ты проделал». И он знал, с вновь обретенной уверенностью, что сделает именно это.

Глава 8. Призрак школы

Встреча с привидением – событие, безусловно, экстраординарное. Но помните: ваш разум – ваш лучший союзник. Сохраняйте спокойствие, действуйте естественно, и, возможно, вы не только не напугаете потустороннего гостя, но и сами останетесь целы и невредимы.

В стенах затаенной тишины школы экстрасенсорики и телепатии молодой Марк прилежно постигал тайны звуков. Под чутким руководством опытных учителей он кропотливо учился различать их тончайшие нюансы, улавливая дыхание неведомого.

Раз в неделю, Марк со своим наставником Миром Платоновичем отправлялся в город на аэромобиле. Эти поездки были словно тренировочный полигон для его ментальных способностей. Из комфорта кабины, отгороженной от хаоса улиц, Марк, с помощью ментальной тренировки, учился выделять отдельные частоты из какофонии городских шумов. Ему приходилось пробираться сквозь шум моторов понтроков, жужжание роботов-пылесосов, чтобы различить отдельные разговоры, смех или слезы. В течение дня в парках звучали утонченные, вдохновленные природой звуковые ландшафты, которые вечером сменялись успокаивающей эмбиентной музыкой. Мир Платонович внимательно следил за Марком, направляя и давая деликатные подсказки, когда юноша начинал теряться в лабиринте звуков.

- Слушай не ушами, Марк, - наставлял его Мир Платонович, - слушай сердцем. Представь, что каждый звук – это маленькая капля, падающая в океан твоего сознания. Почувствуй, как она вибрирует, как она резонирует с твоей душой. И тогда ты услышишь не просто звук, а его историю.

И Марк старался. Он фокусировался, отбрасывая посторонние мысли, и постепенно начинал различать в гуле города отдельные голоса, рассказывающие свои маленькие трагедии и радости. Он слышал шепот влюбленных, споры бизнесменов, плач ребенка, потерявшегося в толпе.

Но больше всего, Марк ждал ночи. Когда ученики школы погружались в сон, укрытые тишиной комнат, он выходил в лес, окружающий школу. Там, в темноте, где зрение теряло свою силу, обострялся слух. Он садился на поваленное дерево, закрывал глаза и позволял звукам леса проникать в его сознание.

В ночной тишине он слышал уханье совы, шорох листвы под лапами ночных животных, журчание ручья, бегущего к реке. Он слышал, как дышит лес, как он живет своей тайной жизнью, скрытой от глаз простых смертных.

Именно в эти моменты, в объятиях ночного леса, Марк чувствовал себя ближе всего к разгадке тайн звуков. Он ощущал, что за пределами слышимого диапазона, за пределами человеческого понимания, существует целый мир неведомой музыки, музыка Вселенной, музыка Творения. И он, юный Марк, избранный, был призван услышать ее, понять ее, и, возможно, даже научиться играть на этом божественном инструменте.

Так Марк провел в школе почти два года. Он должен был перейти на третью ступень обучения. Постепенно звуки стали для Марка ключом к пониманию мира. Он мог услышать то, что было недоступно обычному человеческому восприятию. Голоса духов и ангелов, шепоты природы - все это открылось ему вместе со звуковой магией.

Но Марк жаждал большего. Он страстно желал проникнуть за завесу неизвестности, понять загадочную сущность, о которой шептались приглушенными голосами, - Призрак. Говорили, что это эфирное существо, окутанное тайной, судит студентов и распределяет их по соответствующим классам в школе. Марк, в отличие от остальных, не боялся. Он видел в Призраке не предвестника страшного суда, а ключ, дверь в царство тайн, которую он отчаянно пытался открыть.

Марк вместе со своим новым другом Эриком страстно желал разгадать секреты этой загадочной фигуры. Группа из шести учеников школы решила пролить свет на эту загадку. Их первая встреча состоялась в августе, в День экстрасенсорики. Они собрались в классе Атрибутикум, единственном, где не читались мысли. Кроме Марка и Эрика здесь были Андрей и Кирилл из новичков и двое ребят постарше. Они собрались под покровом ночи в классе, их лица мрачнели в свете тусклой лампочки.

- Ты зачем привел этого сюда? – зло сказал один из старших учеников.

Марк метнул взгляд на говорившего. Парень был чуть старше Марка, полноват. Его длинные темные волосы зачесаны назад в хвост. Черные глаза мерцали в темноте. В ухе светилась серьга в виде Х-3. Стас был телепатом среднего уровня о чем говорила его форма – черно-синяя с нашивкой на рукаве.

- Не зарывайся, Стас, - холодно сказал Эрик, стоя у классной доски. – Марк нормальный парень.

- Тебя Призрак определил к Миру Платоновичу? – спросил Стас Марка.

Марк кивнул лишь головой.

- Такие же как эти, - Стас брезгливо махнул головой в сторону Андрея и Кирилла. – Толку от них никакого. Они еще не научились толком владеть магией.

- Перестань, - спокойно сказал Эрик, не отрываясь от чтения диаграммы на доске. – Они уже не новенькие.

- Смотри, как бы они не навредили делу, - фыркнул Стас и отвернулся к окну.

Все замолчали. Воздух потрескивал от предвкушения, пока они сидели, лица раскраснелись от смеси дурного предчувствия и возбуждения. Комната, наполненная ароматом древнего пергамента и полированного камня, гудела от перешептываний и волнения.

Марк, с его обостренными чувствами, мог слышать бешеный пульс молодых магов, их надежды и страхи - симфонию тревог. Он мог даже слышать слабейший шепот чего-то еще, чего-то неземного, чего-то, что было похоже на жужжание небесного существа.

Эрик был слишком занят, пытаясь расшифровать сложные диаграммы на классной доске, сосредоточенно нахмурив брови. Марк знал, что ему придется быть тем, кто разгадает тайну Призрака, погрузится в невидимый мир, лежащий за пределами понимания обычных людей. Он знал, что это только начало его путешествия, путешествия, которое приведет его ближе к истине, ближе к пониманию тайн мира и загадочной фигуры, которая владела ключом к их судьбам.

Эрик, по-прежнему не отрывая взгляда от доски, сказал:

- Мы должны понять, по каким критериям Призрак распределяет нас. Возможно, он ищет не просто сильных магов, а тех, кто способен на что-то большее.

Марк напрягся, чувствуя напряжение остальных юношей.

- Что ты имеешь в виду? - прошептал Марк.

- Не важно, - ответил Эрик и улыбнулся. - Мы узнаем все. Мы проникнем в тайны Призрака. Мы увидим его лицом к лицу.

- Как мы сможем узнать его секрет? – спросил Стас, который теперь смотрел на Эрика с возбужденным интересом.

- Нам нужно совершить преступление, - ответил Эрик, его голос звучал зловеще.

Остальные юноши замерли. На их лицах отразилась тревога. Преступление? В стенах школы ЭТ, где каждый шаг контролируется, где магия течет по коридорам, подобно крови по венам, и где даже мысли, по слухам, не остаются незамеченными?

- Но... как? - прошептал Андрей, самый робкий из группы.

- Неважно как, - отрезал Эрик. - Главное - заставить Призрака обратить на нас внимание. Заставить его показать свою истинную сущность.

В комнате повисла тишина. Каждый из них понимал, что идея Эрика была одновременно и безумной, и заманчивой. Риск был огромен, но вознаграждение могло превзойти все ожидания. Они были магами, жаждущими познать тайны мира, жаждущими доказать себе и Призраку, что они достойны большего, чем просто быть учениками.

- Что ты предлагаешь? - спросил Стас, его глаза полыхали решимостью.

Эрик улыбнулся. В его глазах затаился план, смертельно опасный и маняще притягательный.

- Мы должны украсть самое ценное, что есть у Призрака, - заявил Эрик, оторвав наконец взгляд от доски. - Его секрет. И нам нужен ключ к этому секрету. Ключ, который он тщательно скрывает... Ключ, который он держит под замком в дальнем углу библиотеки.

Идея Эрика прозвучала как раскат грома. Они беспрепятственно могут ходить в библиотеку школы, но вот как проникнуть в самый дальний и темный ее угол. В его святая святых, где он хранил свои самые страшные тайны. И они должны были украсть что-то настолько ценное, чтобы он не смог действовать.

- Мы должны быть осторожны, - сказал Марк, его голос был спокоен, но в нем прозвучала нотка тревоги. - Призрак может все видеть и слышать.

- Конечно, - ответил Эрик. - Но у нас есть преимущество. Это Вы, юные маги. Он не ожидает от вас ничего плохого. Он доверяет вам. А это наше самое мощное оружие.

- Но что мы должны украсть на самом деле? - спросил Кирилл.

Глаза Эрика блеснули от хитрости.

- Редкую книгу из библиотеки, - он сплюнул слово, словно яд. - Которую, по слухам, охранял сам Призрак.

Кирилл присвистнул.

- Книгу? Да разве это не слишком легко? Он же может почувствовать, если кто-то тронет его сокровище.

- Да, но не если мы воспользуемся его страхом, - добавил Эрик, его улыбка стала хищной. - Ведь он нам не доверяет, Кирилл. Он не доверяет никому, кто не принадлежит к его клану. Он думает, что мы слишком юные, чтобы понять, что творится в его голове. Но, как ты знаешь, мы не такие уж и юные.

Марк кивнул, его взгляд был острым и проницательным.

- Тогда нам нужен план, - сказал Марк. - И он должен быть безупречен.

- И еще один момент, - проговорил Стас. - Призрак появляется только тогда, когда в школу приходит новый ученик.

Следующие дни прошли в напряженной работе над планом. Они изучали библиотеку, ее тайные ходы и скрытые проходы. Марк решился дать послушать остальным аудиокассету, которую нашел в пещере. Откуда она у него Марк не сказал, придумал, что Кирилл Иванович принес. Никто не должен знать, что Марк проходил сквозь зеркало.

Старческий голос, скрипящий и хрипящий, заполнил комнату. Он рассказывал о том, что был одним из учеников школы экстрасенсорики и телепатии. Он, вместе со своими товарищами под руководством Тхрадала, Юнкинила и Нимраса, искали сокровища Магии.

- Легенды говорили, что Магия – это нечто большее, чем просто сила. Она была сущностью, которая могла даровать могущество, но в то же время была опасной в неправильных руках, - продолжал старик, его голос становился слабее. - Мы хотели использовать эту силу, чтобы стать сильнейшими магами, но мы не знали, где спрятаны сокровища.

Поиски привели их к катакомбам под библиотекой. Вход охраняли вгорнемилы – злобные, похожие на демонов существа, которые не давали никому приблизиться к сокровищам. Четверо учеников школы пытались прорваться через их охрану, но безуспешно.

- Нимрас смог найти подход к вгорнемилам, - совсем тихо говорил старик. - Он обладал даром говорить с животными, и, кажется, вгорнемилы были не так уж и глупы. Нимрас убедил их, что мы не хотим им вреда, но они все равно не подпускали нас. Они были верны своей цели – защищать сокровища.

- Однажды Нимрас собрал группу из шести человек, в которую я входил - шептал старик, его голос едва слышно.- Возраст учеников варьировался от двенадцати до пятнадцати. Каждый обладал уникальной склонностью к магии, наши таланты расцветали, как нежные цветы весной. Нимрас привел нас ко входу в катакомбы, ничего не объяснив. Затем, глубоко вздохнув, сказал: «Идите. Поговорите с ними. Спросите их, чего они хотят. Будьте самими собой. Будьте любопытны».

Сам Нимрас наблюдал, как отреагируют вгорнемилы. И пока молодые люди говорили, и вправду произошла перемена. Вгорнемилы впервые откликнулись. Они говорили не словами, а симфонией света и тени, калейдоскопом эмоций и воспоминаний. О чем был разговор не понятно. Но Нимрас уже видел себя, сидящим на троне распределителя, выбирающего учеников, направляющего их судьбы, используя силу вгорнемилов как путь к сокровищам Магии.

- Нимрас, с хищной улыбкой, погружаясь еще глубже в свою темную тайну, стал ждать, когда его час придет, когда он сможет стать тем, кто управляет языком вгорнемилов, тем, кто станет властителем судеб...

В этот момент кассета замолчала. Звук щелчка прервал тишину, и наступила полная тишина.

- Я правильно понял? - подал голос еще один участник группы, самый старший, парень из класса экстрасенсов, как и Эрик. – Это заговор? Тогда школе и правда грозит крах, если об этом узнают. Никто уже не захочет приводить сюда детей.

- Мне никогда не нравился заместитель директора, - зло сказал Стас. - Злобный Тхрадал, опьяненный жаждой древней силы, собрал банду последователей, чтобы найти сокровища.

- Тхрадал - всего лишь марионетка, - задумчиво произнес Эрик. - Он служит Нимрасу, который считает себя потомком великих магов, безумие от Древней Магии затуманило ему разум.

- Мы не можем бороться с сильными магами, - тихо сказал Андрей.

- Если пойдем против них, нас отчислят, - плаксиво поддержал друга Кирилл.

Остальные были неумолимы, их план постепенно складывался в единое целое, как мозаика, и они с нетерпением ждали момента, когда смогут его осуществить.

***

Наконец, наступил день, когда пятерка отважных и полных решимости, но со страхом в груди, учеников школы, приступила к реализации плана. Их должно было быть шестеро, но один из юношей был отозван домой из-за болезни родителей. Теперь на плечи остальных ложилась двойная ответственность, ведь у каждого была своя роль.

От Мира Платоновича Марк узнал, что через два дня прибудут двое учеников. С наступлением сумерек, под покровом ночи, они прокрались в библиотеку. Призрака нигде не было видно, он, как всегда, был где-то в своих убежищах, не подозревая о том, что его самая большая тайна будет раскрыта в этот вечер.

Они сами двигались, как призраки, вдоль книжных полок, ощупывая дорогу в темноте. Сердца их били в груди от страха и от уверенности в своей победе. Они достигли дальнего угла библиотеки, где вероятно находилась тайная комната Призрака. Она была заперта на мощный замок, вернее всего магическими заклинаниями.

- Ключ! - прошептал Марк, нервно ощупывая корешки книг, словно надеясь, что тот сам выпадет ему в руки.

- Он должен быть где-то здесь, - отозвался Эрик, его глаза лихорадочно сканировали полки. Они искали намеки, подсказки, хоть что-нибудь, что могло бы указать им путь к разгадке.

Наконец, в глубине одного из тайников, скрытого за фальшивой панелью, они нашли её – книгу. Обложку украшали странные символы, знакомые им по старинным манускриптам, которые они изучали неделями, готовясь к этой ночной вылазке.

- Это она! - воскликнул Андрей, не в силах сдержать волнения.

Тихое, но суровое «Тсс!» заставило его осесть. Андрей, сжавшись под взглядами товарищей, лишь виновато захлопал глазами. Атмосфера была слишком напряженной для резких движений и эмоциональных выплесков.

С трепетом в руках, они вытащили книгу из её убежища. Страх и восторг, как волны, накатывали друг на друга, когда они открыли первую страницу. Но её девственная чистота поразила их. Ни единого слова, ни строчки текста. Лишь в центре страницы виднелся замысловатый символ, словно печать, хранящая какую-то важную информацию.

- Это знак! Он открывает тайну Призрака! - с замиранием сердца произнес Эрик, его голос был полон надежды и предвкушения.

Вместе, плечом к плечу, они углубились в изучение книги, переворачивая страницу за страницей. Каждая из них была идентична первой – молчаливая и загадочная. Лишь символы, отличающиеся в деталях, но объединенные общим стилем, наполняли страницы. От них веяло таинственной силой, древней мудростью и, возможно, опасностью. Книга оставалась немой.

- Что нам делать с ней? - спросил Кирилл, его голос дрожал от тревоги.

- Мы должны показать ее Призраку, - ответил Эрик, загадочно улыбаясь. - Мы должны заставить его поверить, что мы раскрыли его тайну. Мы должны заставить его бояться нас. Тогда он оставит в покое всех учеников школы.

Они вернули книгу на место и бесшумно вышли из библиотеки, надеясь, что Призрак не заметил группу учеников. Их план увенчался успехом. Они украли самое ценное, что было у Призрака. Его секрет. Но они не остановились на этом. Им хотелось большего - покончить с заговорщиками, чтобы освободить нынешних и будущих учеников школы от их влияния на судьбы беззащитных детей, у которых и так не всегда завидная судьба.

Многие, обладающие каким-либо даром, не принимаются обществом. В городе Каменур, где небоскребы упирались в облака, а виртуальная реальность переплеталась с обыденностью, дарование было клеймом изгнанника. Тех, кто обладал необычными способностями, забирали в специальные центры, где им подавляли дарование, превращая их в обычных людей, лишенных «устаревших» талантов.

Такие как, Эрик, Стас и остальные, скрывали свой дар всю свою жизнь, маскируясь под обычных детей. Общество города оказалось неспособным принять дарение, которое стало чуждым элементом в их технологически развитом мире. Они предпочли подавить исконные способности человека, поклоняясь вместо этого научному прогрессу. Поэтому существовали такие школы как та, куда попал Марк. И нельзя было допустить ее закрытия.

***

На следующий вечер они снова вошли в библиотеку, намереваясь наконец покончить с Призраком. В полумраке библиотеки царила тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем часов. Стас и Эрик стояли у дальней полки, тихо переговариваясь. Андрей и Кирилл отказались входить внутрь и остались стоят у двери, их настолько переполнял страх перед Призраком, что они только помешали бы осуществлению плана. Марк, державший в руках старинную книгу в кожаном переплете, медленно приближался к двум юношам.

В тот момент, когда Марк застыл возле полки, в центре помещения появилась призрачная фигура. Ее контуры были расплывчаты, но выражали крайнее недовольство.

- Что это все значит? - прозвучал пронизывающий голос, исполненный гнева.

Марк шагнул вперед, подняв книгу выше.

- Мы нашли ваш секрет, Призрак, - спокойно произнес Эрик, стоя у полки. - Мы знаем, что вы не человек. Мы знаем, что вы - нечто большее и ужаснее. И мы знаем, чего вы боитесь.

Призрачная фигура задрожала, ее контуры стали более четкими, словно ярость придавала ей силу.

- Вы сделали свой ход, - прошипел призрак. - Теперь моя очередь. Я Нимрас, потомок Магии. Ее сокровища принадлежат мне.

По библиотеке пронесся холодный ветер, заставляя полки скрипеть и стонать. Книги слетали с полок, рассыпаясь по полу. Эрик и Стас отпрянули назад, ужас сжал их сердца ледяным когтем. Страх пропитал их души, как яд, парализуя каждый нерв. Марк крепче сжал книгу, которую держал в руках, словно она могла защитить его от надвигающейся угрозы.

- Вы посягнули на то, что не принадлежит вам, - продолжил Призрак, его голос громом прокатился по библиотеке. - Теперь вы заплатите за свою дерзость.

Нимрас приближался к юношам. Его бесплотная рука потянулась к книге. Марк почувствовал, как его сердце колотится. Он знал, что нельзя отдать книгу.

- Я не отдам ее, - крикнул Марк, обхватив книгу руками и прижимая ее к груди.

Нимрас зарычал от ярости. Его глаза пылали огнем, а скрюченные пальцы излучали зловещее свечение. Он схватил Марка, его когти вонзились в его плоть. Но Марк не выпускал книгу. Он боролся с Нимрасом, каждую унцию своей силы вкладывая в эту безнадежную схватку.

Стас и Эрик, сбросив страх и скованность, бросились на помощь, но Нимрас был слишком силен. Он отбросил Стаса в сторону, а Эрику провел по лицу когтями, оставив неглубокие раны.

Марк упал на пол, Нимрас навис над ним, готовясь нанести смертельный удар. Но внезапно призрак замер, его фигура задрожала. Марк увидел, как из книги исходит яркий свет, окутывая призрака.

Призрак закричал от боли и отчаяния. Его фигура начала растворяться, пока не исчезла совсем. Свет погас, и в библиотеке снова воцарилась тишина.

Эрик и Стас подбежали к Марку. Он лежал на полу, в крови, но живой. Они помогли ему подняться, и вместе они покинули библиотеку. Андрей и Кирилл понуро плелись позади, трясясь от страха и неизвестности. Им так никто и не объяснил, что случилось в библиотеке. Они увидели раненого Марка, рассеченное лицо Стаса.

На следующее утро Эрик и Стас вернулись в библиотеку, чтобы найти только беспорядок и разбитые книги. Характерные отметины – три глубокие багровые царапины - на щеке Стаса были ярким напоминанием о событиях той ночи.

Книга исчезла, и с ней - секрет Нимраса. Книга исчезла, как и сам дух.

- Он ушел, - прошептал Стас, взгляд его был пустым, словно он смотрел сквозь реальность.

Эрик кивнул, чувствуя странное опустошение. Словно нечто важное исчезло из его жизни.

- Да, он ушел, - согласился Эрик, но в его голосе звучала не радость, а печаль. - Но мы победили его. А сейчас идем к Марку.

Марк лежал на кровати в школьном лазарете, перевязанный бок болел, но он улыбался.

- Это была самая невероятная ночь в моей жизни, - шептал он, закрывая глаза. - Я знал, что это будет сложно. Но мы победили.

Юноши скрыли от учителей правду о том, что Марк получил ранения от Призрака, говоря, что он поранился о стекло, которое разбилось от сильного ветра. Никто, кроме них, не должен узнать правду. По крайней мере пока.

***

Библиотека Школы экстрасенсов и телепатии обычно была местом тихой сосредоточенности, наполненным тихими разговорами и шелестом переворачиваемых страниц. Выходные давали короткую передышку, единственный раз, когда студенты по-настоящему расходились, оставляя пространство в состоянии почти идеальной, ненарушимой тишины. Но в этом ноябре тишина была иной. Это было не мирное затишье выходного дня; это была тяжелая, гнетущая тишина, прерываемая только барабанной дробью дождя по высоким готическим окнам.

Начались ноябрьские дожди, предвещая начало каникул. Школа, обычно являющаяся ульем умственной деятельности, опустела с поразительной скоростью. Ученики исчезли, перенесенные обратно к своим семьям, их разумы жаждали избавиться от суровых тренировок ради домашнего тепла. В коридорах эхом отдавалось их отсутствие, и воздух казался более разреженным, менее заряженным психической энергией.

Но ушли не все, среди них был и Марк. Сейчас он сидел в самом сердце опустевшей библиотеки, среди высоких полок, переполненных древними фолиантами и забытыми свитками. Он не ушел домой. Он не вернется домой. Дом для Марка был пустой концепцией, пустым словом, в котором не было ни уюта, ни тепла, ни объятий.

Дождь усилился, размывая мир за окном библиотеки. Тусклый свет отбрасывал длинные танцующие тени на ряды книг. Марк сидел, сгорбившись над особенно большим томом по истории магии, страницы которого были испещрены сложными диаграммами и загадочными символами. Он провел пальцем по линиям, но его мысли были далеко.

Воздух библиотеки, обычно насыщенный запахом старой бумаги и озона, исходящим от могущественных телепатов, теперь пах только сырым деревом и стойким ароматом постоянно завариваемого чайного тизера с фруктовым шипением. Он закрыл книгу, тяжелый стук прозвучал на удивление громко в тишине. Он почувствовал тяжесть школы вокруг себя, огромного полупустого сосуда, ожидающего, чтобы его снова наполнили.

Почему он не пошел домой? Вопрос эхом отозвался в его голове, но не как жалобное нытье, а как простое, основанное на фактах расследование. Правда заключалась в том, что возвращаться было не к чему. Ни приветливых лиц, ни теплого очага, ни чувства сопричастности. Здесь, в этой тихой, пустынной библиотеке, окруженный накопленными веками знаниями, он чувствовал себя счастливым.

Он встал, скрипнув стулом по полированному деревянному полу, подошел к окну, привлеченный безжалостным барабанным боем дождя, прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая за расплывчатым миром снаружи.

Марк не был уверен, что ждет его в будущем, найдет ли он когда-нибудь по-настоящему свое место, место, которое сможет назвать домом. Но сейчас, в некоторой тишине школы, окруженный призраками ментальной энергии и неумолимым ритмом ноябрьского дождя, Марк довольствовался простым существованием.

В почти пустой школе он часто прогуливался по коридорам, вспоминал ночь в этой библиотеке, чувствовал присутствие невидимого духа. В тишине ему слышались шепот и стоны, мелькали тени у края зрения. Но он не боялся. Он знал, что он победил. Он знал, что он не один. У него были Эрик и Стас, которые также пережили это ужасное приключение.

***

В один из дней каникул, в комнату для отдыха и игр, где сидело несколько учеников, которые остались в школе, как и Марк, вошел директор школы. Роман Крейц был высоким и подтянутым мужчиной средних лет. Он был одет как всегда в строгий костюм, чисто выбрит и приятно пах. Директор Крейц был далек от сверхсил, как учителя школы. Он предпочитал спокойную и размеренную жизнь. Умел налаживать контакты с детьми. Когда он входил в помещение, все ученики сразу же затихали, их шутки и разговоры стихали, как по щелчку выключателя.

- Добрый день, ребята. Как ваши каникулы? - произнес директор, слегка улыбаясь.

- Хорошо, Роман Иванович, - ответил хор детских голосов.

- Марк Пузанов, - позвал директор.

Марк поднялся со своего места и посмотрел на директора вопросительно. Сердце его забилось чаще, предчувствуя что-то необычное.

- К тебе приехали родители, - произнес директор.

Недоверие мелькнуло в глазах Марка. Его родители ни разу не навещали его в школе. Они, возможно, даже не знали, что он здесь. Это был розыгрыш или...?

- Иди, иди, - сказал директор добродушно. - Тебя ждут.

Шагая по коридорам школы, Марк разрывался между радостью и сомнением. В глубине души он надеялся, что это правда, что его родители приехали. Но здравый смысл подсказывал, что это маловероятно. Ни мать, ни отец не навестили его ни разу, они и не знали, наверное, что он в школе экстрасенсорики и телепатии. Хотя отцу, наверняка пришло «извещение» о месте нахождения их сына. Возможно, они были рады тому, что избавились от него, и для секты его не существовало.

Они даже день рождения пропустили. В общем Марк никогда не получал от родителей даже простого «С днем рождения». А вот в школе ему устроили настоящий праздник. Марк на всю жизнь его запомнил. Учителя и ученики удивили его тортом, воздушными шариками и проникновенной песней «День Рождения в Школе ЭТ»[1], спетой фальшиво, но с неподдельной любовью. Воспоминание согрело его сердце, резко контрастируя с гложущей пустотой, которая следовала за ним повсюду.

Подойдя к назначенному месту встречи, Марк замер. Перед ним и правда стояли его родители. Сон, который он видел однажды, сбылся.

- Мама? Папа? - прошептал Марк, его голос дрожал от волнения.

Они кивнули, мать обняла его, а отец так и не подошел к сыну. Оказалось, что они не знали о его необычных способностях до тех пор, пока не получили извещение из школы с приглашением навестить его.

Марк провел с родителями несколько счастливых часов. Они гуляли по территории школы, пока Марк рассказывал им о своих способностях и обучении. Мать была поражена его прогрессом и поддерживала его решение остаться в школе. А отец все время молчал.

Когда настал час прощания, Марк испытал противоречивые эмоции. Он был бесконечно благодарен за возможность увидеться с родителями, но в то же время мысль о том, что он должен покинуть их, наполняла его грустью. Однако все испортил отец. Вместо теплых слов напутствия, он задал вполне ожидаемый вопрос:

- Тебе тут дают какое пособие? Хоть бы нам переводил. А то мы совсем неприлично жить стали.

Марк замер в шоке. Слезные капли невольно навернулись на его глаза, когда он смотрел на отца. Его слова глубоко ранили его. Родной человек не видел в сыне полноценную личность, а лишь источник потенциальных денежных средств.

Марк с трудом сдерживал себя, чтобы не высказать все, что он чувствовал. Он хотел сказать, что он не обязан им ничего, что он многое сделал для них, что его жизнь - это не их источник дохода. Но он знал, что это только усугубит ситуацию.

Он смотрел на отца, на морщины, которые прорезали его лицо, на грустную усталость в его глазах. Он видел, что его отец не злодей, просто он был заложником обстоятельств, заложником секты.

Марк сглотнул ком в горле.

- Я… я… - он не мог подобрать слов.

Быстро попрощался с родителями, без лишних слов, без теплых объятий, и ушел, опустив голову. Всю дорогу, в комнату отдыха, Марк думал о своем отце, о его словах. Он понимал, что нужно простить его, что он должен был бы сделать для него что-то, помочь ему, но ему было так больно.

Лучше бы Призрак убил его там в библиотеке.

[1] Песня, созданная ИИ (в конце главы будет приведен полный текст)

Глава 9. Новая битва

Не все умершие покоятся, некоторые бродят в поисках ответа или мести.

Это жуткая картина мира, где смерть не всегда является концом, а лишь переходом в иное, тревожное состояние. Души, не нашедшие покоя, обречены блуждать между мирами, ведомые неутолимой жаждой справедливости или мучительным поиском утраченного смысла. Их существование – это вечное эхо незавершенных дел, напоминание о том, что некоторые раны не заживают даже после смерти, а тень прошлого может преследовать и после физического конца.

Эта идея служит мрачным предзнаменованием, намекая на истории, полные трагедий, тайн и мести, где граница между жизнью и смертью размыта, а мертвые не желают оставаться в забвении.

Первые робкие февральские лучи осмелились пробиться сквозь оставшуюся листву - шепчущее обещание того, что сезон безжалостных дождей наконец-то ослабляет свою хватку. Этот едва уловимый сдвиг в атмосфере был не просто метеорологическим изменением; он ознаменовал начало нового учебного года в престижной Школе экстрасенсорики и телепатии. Мрачные залы, спальни и классы, окутанные тишиной каникул, снова бурлили жизнью, наполненные оживленной болтовней и нервным ожиданием возвращающихся учеников.

Эрик, Стас и Марк встретились у главных ворот, их лица светились от радости. Они обнимались как давно не видевшиеся друзья, рассказывая о том, как провели каникулы. Однако их счастье омрачалось воспоминанием о том, что произошло в библиотеке три месяца назад.

Книга, которую они обнаружил и оказавшейся ключом к победе над могущественным магом Нимрасом, исчезла, а вместе с ней и тайна, которую они так отчаянно пытались разгадать.

- Я чувствую, что мы близки к разгадке, - пробормотал Эрик, сжимая кулаки. - Книга должна быть где-то здесь.

- Но где? — нахмурился Стас. - Мы обыскали всю библиотеку, но ничего не нашли.

- Возможно, мы что-то упустили, - предположил Марк. - Нам нужно посмотреть еще раз.

Приятели решительно кивнули и направились в библиотеку. Они погрузились в чтение книг, просматривая каждый стеллаж. Часы шли, но ничего не менялось.

- Она просто исчезла, - пробормотал Стас, его голос дрожал от бессилия.

- Как такое возможно? - Эрик, обычно спокойный и рассудительный, был в ярости.

Марк, всегда предпочитавший немногословность, лишь молча кивнул, не отрывая взгляда от потрепанных страниц старой книги о звуковедении. Его глубокие, задумчивые глаза, казалось, пытались проникнуть в суть напечатанных символов, выудить из них ответ, объяснение. Как могло так случиться? После стольких усилий, после всех пережитых ими испытаний, победа ускользнула так легко, словно мираж в пустыне.

Библиотека, обычно тихая гавань, где шелест страниц и скрип перьев были единственными звуками, сегодня казалась пронизанной тревогой. Эта тишина давила, усугубляя и без того мрачную атмосферу. Лишь они трое – Марк, Эрик и Стас – знали истинную ценность этой книги, понимали, какую жуткую опасность она таила в себе, и какую угрозу они хотели предотвратить, найдя ее. И лишь они понимали, насколько чуждым и враждебным был здесь Нимрас, оскверняющий сам дух этого места – места, призванного просвещать и вдохновлять.

- Мы должны найти ее, - решительно заявил Эрик. - Нимрас не оставит это так. Он обязательно вернется.

Стас и Марк переглянулись. Они понимали, что Эрик прав. Нимрас был слишком опасен, чтобы позволить ему вернуться.

Внезапно лица юношей исказились, как будто невидимый взор пронзил их насквозь. Они поспешили выйти из библиотеки. В коридоре они огляделись. Марк прислушивался к звукам. Стас читал мысли всех, кто находился в школе. Эрик «сканировал» коридор. Но все было тихо и спокойно. Друзья разошлись по своим спальным, так и не выработав план по поиску книги.

На следующий день в школе начали происходить необъяснимые события. Поначалу это были незначительные вещи: мерцающий свет, странные шорохи и книги, выпадавшие с полок без видимой причины. Но со временем «мелочи» становились все более зловещими. Учителя жаловались на необъяснимые потоки холодного воздуха, а уборщик слышал неясный шепот.

Эрик, Стас и Марк, некогда смелые исследователи секретов старинных книг, теперь ощущали себя неловко и беспомощно. Они чувствовали, что Нимрас, которого они, как им казалось, победили, вернулся с новой силой.

Зайдя в одну из ночей в библиотеку, Марк, Эрик и Стас надеялись разгадать загадку зловещего присутствия. Дрожа от страха, они медленно пробирались сквозь полки, усыпанные древними текстами и манускриптами.

Воздух был тяжелым от напряжения. Шепот, который они услышали, превратился в призрачный хор, шепчущий проклятия и предупреждения. Книги на полках начали дрожать и раскачиваться, словно их беспорядочно трогали невидимые руки.

На полу стала заметна странная отметина - древний символ, выжженный на камне. Точно такой, как в Книге. Это был символ Нимраса, знак его владений. Друзья поняли, что библиотека была осквернена духом мага, который отказывался покинуть свое владычество. Внезапно атмосфера в библиотеке стала давящей. Воздух загустел, на стенах заплясали тени.

- Уходим! - крикнул Эрик, его голос дрожал.

Они бросились бежать, преследуемые мучительными образами. В своих глазах они видели демонические фигуры, слышали шепот: «Возьми сокровище! Принеси мне!».

- Что мы натворили? - шептал Стас, вглядываясь в пустые коридоры школы.

- Мы должны что-то сделать, - сказал Эрик, его взгляд был решительным, но в глазах читалась тревога. – Пока он, заместитель директора и этот таинственный нарицатель не завладели сокровищами Магии. Тогда никто не сможет их остановить.

- Но что нам сделать? Мы и так почти ничего не знаем! - прошептал Марк, в голосе слышалось отчаяние.

Внезапно школа погрузилась во мрак, словно кто-то выключил гигантский светильник. Испуганные крики прорезали тишину, смешиваясь с грохотом падающих стульев и столов. Учителя, забегавшие с факелами, казались потерянными в море тьмы. Сквозь зарешеченные окна мелькали призрачные тени, а в полной тишине, которая наступила после первого всплеска паники, раздался леденящий душу смех.

- Он здесь, - прошептал Стас, его голос дрожал.

Эрик, крепко сжимая кулаки, решительно кивнул. Они знали, что придется действовать, но что именно делать – они не представляли.

***

Юноши поняли, что призрак не просто вернулся. Он разгневан. Хуже того, теперь у него не было возможности найти сокровища Магии без учеников, обладающих особыми способностями. Друзья вернулись в библиотеку, прижались к одной из стен у двери и, трясясь от страха и неизвестности, принялись ждать неизбежного.

Древние тома, когда-то хранившие тайны чародейства, стояли молча, их кожаные корешки поблескивали в мерцающем свете старинных фонарей.

Сам воздух завибрировал, низкий гул перерос в оглушительный рев, когда материализовалась призрачная форма Нимраса. Когда-то ученик этой самой школы, теперь охваченный мстительной яростью, призрачная форма Призрака мерцала нечестивым светом, злобное присутствие которого угрожало поглотить саму душу библиотеки.

Три фигуры стояли на фоне наступающей темноты. Марк, как настоящий звучный маг, сосредоточенно нахмурил брови, волна звуковой энергии исходила от кончиков его пальцев. Его голос, усиленный магией, гремел с резонирующей силой, создавая звуковой барьер против спектрального натиска Нимраса.

Напротив него стоял Стас, телепат, его глаза были закрыты, его разум превратился в лабиринт шепчущих мыслей. Он проник в разум Нимраса, ведя молчаливую борьбу с бушующими потоками ярости и боли. Он искал брешь в броне ярости Призрака, проблеск своего прежнего «я», шепот покоя.

Эрик, одаренный провидец, молодой человек с глазами, которые, казалось, пронзали саму завесу реальности. Он направил свою силу, мерцающая аура закружилась вокруг него, его взгляд был прикован к Нимрасу, ища источник его ярости, корень его боли, ключ к его уничтожению.

Призрак, окутанный вихрем звука и содрогаясь под ментальной атакой Стаса, зарычал, его голос превратился в хриплый шепот.

- Вы не сможете остановить меня! - прогремел его голос, волна спектральной энергии вырвалась из его призрачной формы.

Марк отступил, его звуковой щит замерцал, отражая призрачную атаку. Звук его магии был оглушительным ревом, симфонией мощных звуковых волн, которые эхом разносились по библиотеке, разрушая тишину и заставляя Нимраса отступить.

С искаженным от усилия лицом и сияющим багровым от напряжения шрамом на щеке, Стас продолжал свою ментальную атаку. Он чувствовал, как пот струится по вискам, но не отступал. Он нырнул глубже в разум Нимраса, словно в бушующий океан, ориентируясь в бурных потоках его ярости, ненависти и боли. Ярость Нимраса ощущалась как обжигающий ветер, готовый смести все на своем пути. Стас искал точку опоры в этом хаосе, мельчайшую трещину в броне, уязвимую точку, за которую можно зацепиться и переломить ход ментальной битвы. Он знал, что одно неверное движение может обернуться для него безумием, но отступать было нельзя. На кону стояло слишком многое.

Эрик, чьи глаза светились неземным светом, увидел это. Мимолетный образ, проблеск воспоминания: маленький мальчик с глазами, полными удивления, держащий в руках потрепанную книгу, его лицо освещено теплым светом библиотеки. Мальчик прошептал: «Библиотека - это место покоя», - его голос эхом отдавался в голове Эрика.

Сосредоточившись с новой силой, Эрик направил свою силу, поток энергии, струящийся из кончиков его пальцев, соткал паутину света, которая окутала Нимраса. Призрачная фигура заколебалась, ее ярость спала, образ мальчика стал отчетливее.

Марк и Стас, почувствовав перемену на поле боя, усилили свои атаки. Звуковые волны Марка, резонируя с образом мальчика, пульсировали с новообретенной силой, успокаивающей мелодией, которая нейтрализовала хриплые крики Нимраса. Стас, чувствуя ослабление ярости Призрака, искал остатки покоя в его разуме, ткал успокаивающий гобелен безмятежности.

Нимрас, поглощенный мерцающим образом мальчика, шепотом покоя, звучной мелодией магии Марка и успокаивающими объятиями мыслей Стаса, начал исчезать. Его призрачная форма замерцала, его призрачные крики превратились в скорбный плач.

А затем, с последним вздохом, Призрак исчез, оставив после себя только затяжной холод и запах гниющих листьев. В библиотеке, когда-то погруженной в темноту, а теперь залитой мягким светом фонарей, царил покой, воздух был наполнен тишиной. Значит, свет в школе вновь появился.

Марк, Стас и Эрик стояли посреди тишины, их лица были усталыми, но решительными. Они столкнулись с тьмой и вышли победителями. Битва была выиграна, но война была далека от завершения.

- Кто же вызвал его? – нарушил тишину Стас, его голос дрожал. Лицо его было бледно, а глаза нервно бегали по стенам. Он не мог забыть тот кошмар, что разыгрался всего несколько минут назад.

- Мы должны найти книгу, - сказал Эрик, его голос был тверд, словно гранит. - Тогда поймем, как вызвали Нимраса. А кто это сделал и так понятно, или заместитель директора или нарицатель.

- У них нет таких знаний и столько силы, - засомневался Марк. - Тот, кто вызвал Нимраса после нашего изгнания, очень сильный.

- Или дурак, который сделал это случайно, – бросил Эрик, прищурившись. – Проведем расследование. Узнаем, кто и зачем.

В стенах старинной библиотеки, затерянной во мрачных глубинах школы, группа отважных юношей начала свое опасное расследование. Их цель заключалась в том, чтобы раскрыть тайну возвращения призрака Нимраса, изгнанного ими некогда.

Первой загадкой, которую им предстояло разгадать, был источник вызова Нимраса. Перелистывая пожелтевшие страницы древних текстов, они искали намек, который мог бы привести их к виновнику.

По мере того, как их поиски затягивались, они также столкнулись с второй загадкой – местонахождением книги, содержащей ключ к победе не только над Призраком, но и над Магией.

Во время своих исследований юноши наткнулись на еще один заговор, который произошел тридцать лет назад. Группа теневых фигур плела паутину интриг, стремясь контролировать учащихся и их знания. Тогда тоже фигурировали имена, услышанные на кассете. Заместитель директора, энигматичный и властный старик Двалин Тхрадал, вступил в сговор с двумя загадочными фигурами: нарицателем Нарваг Юнкинил и Призраком по имени Нимрас, таинственным распределителем учеников по классам. Прошлый директор исчез после этого бесследно, а расследование зашло в тупик. Тхрадал, тогда еще учитель стал заместителем директора, а директором стал Крайц Роман Иванович. Юнкинил, тоже бывший учитель, стал нарицателем. В его обязанности входило

Рискуя всем, юноши решили разоблачить заговор, чтобы школа не попала под закрытие. Их расследование привело их к старым катакомбам под библиотекой, где они столкнулись лицом к лицу со своими противниками.

Заговорщики считали себя потомками древней Магии, и их одержимость поисками ее сокровищ, обладающих невероятной силой, затмила их рассудок. Тхрадал, одержимый безжалостным стремлением к власти, использовал свое влияние, чтобы манипулировать учениками и персоналом, в то время как Юнкинил и Призрак применяли свои экстрасенсорные и телепатические способности, чтобы обманывать и запугивать тех, кто вставал на их пути, сеяли раздор и нестабильность в школе. Они привлекали в свои ряды и рядовых людей, чтобы заманить как можно больше учеников, обладающих различными дарами, в школу, а потом манипулировать ими, заставляя искать сокровище.

***

В тишине библиотечного зала, пронизанном ароматом старых книг, фолиантов, трое юношей, собравшихся под покровом ночи, были полны решимости. Их школа сейчас была гордостью магических искусств, но могла стать запятнанной слухами о тайных заговорах. Их целью было разоблачить заговор и не дать школе утратить свое величие.

Марк, немного поколебавшись, достал из кармана формы руну и протянул Эрику. Эрик прочитал вслух про гремлинов, перевернул руну и все трое принялись рассматривать изображение лабиринтных катакомб, которые находились прямо под библиотекой.

- Значит, нам сюда, - ткнул Эрик в карту и спросил Марка. – Откуда у тебя эта руна?

- Потом расскажу, - уклонился от ответа Марк.

Ничего не ответили на это его друзья.

Путь в катакомбы лежал через секретный проход, закрытый древним заговором. С помощью своих способностей юноши отпирали двери, разгадывали загадки и в конце концов оказались в тускло освещенном подземелье. Стены были обвешаны странными символами, воздух пах сыростью и плесенью.

- Вот он, центр их заговора, - прошептал Эрик, указывая на огромный каменный саркофаг в центре зала. - В нем должно лежать сокровище Магии.

Вдруг, из тьмы выступили Тхрадал, Юнкинил, а за ними призрачный образ Нимраса. Их глаза горели бешеным огнем, лица были искажены жаждой власти.

- Вы опоздали, юноши! Сокровище уже наше! - заявил Тхрадал, хватаясь за рукоять артефакта, лежащего рядом с саркофагом.

- Не трогайте его! - крикнул Эрик. - Ваша одержимость разрушит все вокруг! Сокровища Магии не для вас, они должны служить добру!

Юноши использовали свои способности, чтобы остановить Тхрадала и его соратников. Эрик, обладавший удивительной силой телекинеза, отбросил Тхрадала в сторону. Стас, с помощью своей телепатии, расставил противников по разным углам зала.

Но Нимрас, самый сильный среди них, призвал на помощь вгорнемилов, могущественных стражей сокровища. Они теперь служили ему, он смог их приручить.

В то время как битва бушевала, Марк, одержимый желанием разбогатеть, подошел к массивным сундукам, в которых хранилось несметное сокровище. Его разум затуманился жаждой наживы.

Желая защитить свою добычу и скрыть свои действия, Марк использовал свою новообретенную звуковую магию, оглушив своих спутников пронзительным воплем. Мощная звуковая волна прокатилась по катакомбам, оглушив всех. Даже суровые вгорнемилы пошатнулись от воздействия. Эхо этого звука оглушило их мысли, лишив их возможности мыслить и слышать. Как будто поглощенные туманом, они не заметили, как Марк с трудом протащил сундук через узкие коридоры, ведущие в безопасное место. Он заранее изучил карту на руне и знал, куда можно спрятать сундук.

Его сердце бешено колотилось, когда он перелезал через груды обломков и отбивался от теней, которые, казалось, сгущались вокруг него. Страх и азарт боролись внутри него, подталкивая его вперед.

Наконец, Марк добрался до спрятанного укрытия глубоко внутри катакомб, где его драгоценный приз был в безопасности от алчных глаз. Испустив вздох облегчения, он тяжело рухнул на землю, его истерзанное тело дрожало от напряжения.

Но его ликование было недолгим. В тишине катакомб послышался шорох, а затем два голоса.

- А… Что вы здесь?... Что с Тхрадалом и Юнкинилом? Где Призрак? - прозвучал встревоженный голос Марка.

- Ты так «орал», что во всей школе было слышно, - усмехнулся Стас, его слова эхом отдавались в пустых катакомбах.

- Мир Платонович и другие учителя сбежались сюда, - продолжал Эрик. – они схватили Тхрадала и Юнкинила. А вот Нимрасу удалось сбежать.

- А ты чего убежал? – спросил Стас, внимательно глядя на Марка.

Марк, понимая, что попался, попытался выкрутиться.

- Я... я просто хотел проверить, что тут безопасно, - начал он, его голос дрожал.

- Я вижу, что ты говоришь неправду, - прервал Марка Стас. – Ты забыл, что я телепат.

И неожиданно даже для самого себя, Марк закричал:

- Я столько шел к тому, чтобы получить эти сокровища. В них заключается моя жизнь и жизнь моих родителей. Я должен доказать отцу… Что я есть, что я нужен!

Его слова повисли в воздухе, Марк задохнулся и замолчал. Когда-то крепкая связь между друзьями разорвалась в мгновение ока.

Стас смотрел на своего бывшего друга, сочувствие боролось с разочарованием. Он знал цену одержимости и отчаянного желания доказать свою ценность. Но он также знал, что дорога, по которой шел Марк, приведет его к краху.

- Марк, - мягко сказал Эрик. - Я понимаю тебя, но ты идешь по неверному пути. Эти сокровища не принесут тебе того, что ты ищешь. Твой отец не будет любить тебя больше, если ты их получишь.

Но Марк не мог слушать. Его разум был затуманен надеждой и отчаянием. Он обернулся и побежал прочь, его шаги эхом разносились по древним руинам.

***

В коридорах некогда приветливой школы экстрасенсорики и телепатии царили подозрения и сомнения. Марк, однажды герой, ныне стал отверженным. Тени обвинений преследовали его, оставляя следы на его сердце.

Друзья, которые когда-то делили с ним смех и секреты, теперь смотрели на него с недоверием. Даже их героический подвиг по разоблачению заговора не мог рассеять облако осуждения, нависшее над ним.

Одиночество терзало Марка, как открытая рана. Он бродил по знакомым коридорам, чувствуя себя чужаком среди собственной семьи. Школа, которая была его убежищем, превратилась в клетку, лишившую его надежды.

Каждое слово, каждый взгляд, брошенный на него, был пропитан осуждением. Тяжесть этой боли со временем становилась невыносимой. Ночь за ночью Марк лежал в своей постели, борясь с отчаянием, которое угрожало его духу.

Наконец, в один роковой день, когда боль достигла своей кульминации, он не выдержал. Собрав свои скудные пожитки и прихватив сундук с сокровищами, Марк покинул здание, не оглядываясь. Он не мог больше выносить атмосферу недоверия, которая душила его.

Выйдя из густого леса, окружавшего школу, Марк взял курс на город. Направление было запечатлено в его памяти; они с Миром Платоновичем практиковали этот маршрут бесчисленное количество раз. В воздухе висел тяжелый запах сосны и влажной земли, резко контрастировавший с тревогами, бушевавшими внутри него.

Когда он тащился по дороге, его усталым глазам предстало знакомое зрелище: толпа людей, напоминавшая тех, которые встречались, когда он только пришел в школу. Они, как и тогда, были одеты в яркие одежды, сжимали в руках необычные артефакты и распевали песни, которые, сейчас показалось Марку, прославляли какое-то невидимое существо или божество. Измученный, но заинтригованный, Марк остановился, наблюдая за зрелищем с настороженным любопытством.

Он был удивлен, когда они пригласили его в свою деревню. Это была небольшая община, дома были выкрашены в буйство красок. Они предложили ему еду и место для отдыха, оказав гостеприимство, которое одновременно согрело его и усилило бдительность.

Среди жителей деревни выделялась одна фигура: молодая женщина, более сдержанная, чем остальные. Было что-то в ее спокойном поведении, что привлекло Марка. Его потянуло к ней, он вступил в разговор, его взгляд задержался на ней. Когда наступил вечер, она ненавязчиво поделилась историями из их жизни, их убеждений, их преданности. Но эти истории, призванные укрепить доверие, только разжигали растущий страх в сердце Марка. Что, если это был другой культ, подобный тому, который заманил в ловушку его родителей, что в конечном итоге привело к трагической кончине матери? От этой мысли у него по спине пробежали мурашки.

Он также заметил, как они смотрели на его сундук. Это была старая, потрепанная временем вещь, но украшенная замысловатыми древними рунами. Неужели они каким-то образом разгадали ее содержимое? Возможно, они подозревали, что в нем хранится какое-то сокровище. И, естественно, узнали ли они в нем ученика школы экстрасенсорного восприятия и телепатии? Они знали, что юноши этого учебного заведения были необычными.

Осознание этого укрепило его решимость. Он не мог позволить себе доверять им, не полностью. Он собрал все свое самообладание, горячо поблагодарил за гостеприимство и, изображая спешку, попрощался с кажущейся гостеприимной деревней. Браслета, что подарил Евгений, исчезло с его руки, но Марк не заметил этого.

Глава 10. Мы друзья

Дружба – это драгоценный дар, нить, связывающая сердца и укрепляющая души. Она подобна маяку в бушующем океане жизни, указывающему путь и дарящему надежду в самые темные времена. Дружба – это не просто слова, это действия, проверенные временем и испытаниями. Это способность разделить радость и горе, поддержать в трудную минуту и искренне порадоваться за успех друга.

Вот наконец показался Каменур. Марк чуть сбавил шаг. Он оставил позади не только школу, но и часть самого себя. Тень отверженности, которая следовала за ним, оставила неизгладимый след в его душе. Он был изгнан из единственного места, которое он стал называть домом, оставив позади искорки надежды, которые когда-то горели так ярко.

Он долго бродил по улицам города, его мысли были сумбурны и хаотичны. Чувства стыда и вины терзали его, как острые шипы. Марк осознал, что его дары, когда-то источник гордости и радости, стали его проклятием, отделяя его от тех, с кем он дружил.

Марк брел по мощеным дорогам, каждый шаг отдавал болью в его измученном теле. Холодный ветер пронизывал его насквозь, но не так, как пронизывали его чувства стыда и вины.

Он чувствовал себя потерянным, словно аэромобиль, потерявший ориентир и надежду летать. Но внутри него, где-то под грузом отчаяния, теплилась искра упрямства, желание найти свое место в мире, где он не будет изгоем.

В этот момент, когда Марку казалось, что мир вокруг него погружается в кромешную тьму. Но тут он заметил, как из-за яркой витрины цветочного магазина выглянула девушка. Ее лицо, обрамленное разноцветными волосами, светилось улыбкой. Имя девушки он знал - Тамия, знакомая его друга Евгения.

- Привет…, - начал Марк, но его слова застряли в горле.

- О, привет! - воскликнула Тамия, но тут же ее манеры изменились на развязность. - Ты вроде Марк? Друг Евгена. Правда?

- Да, я Марк…, - пробормотал он, на его лице против воли появилась слабая улыбка.

- Что-то ты на себя не похож, - сказала Тамия, оглядев его с головы до ног. - Что у тебя в руках? На сундук похоже. Клад нашел что ли?

Марк растерялся. Почему он не отнес этот сундук в старый заброшенный дом, как планировал? Зачем таскается с ним по городу, словно с постыдным секретом?

Он чувствовал на себе взгляды прохожих, которые казались ему подозревающими и осуждающими. Сундук был громоздким, неуклюжим, и с каждым шагом напоминал о том, что Марк бежит, прячется, ищет укрытие.

- Может ко мне зайдем? - неожиданно предложила Тамия, заметив его замешательство. - Я тут недалеко живу.

Марк слегка поколебался. Домой идти не хотелось, он был не готов встретиться с отцом, который выгнал его после того, как узнал о драке в кафе. Еще он чувствовал, что голоден, что устал. Ему хочется с кем-то поговорить. После того, как он пробыл в школе, хоть и довольно короткое время, Марк нуждался в собеседниках. И он согласился.

***

Тамия хлопотала над столом, готовя для него горячий чай и домашние пирожные. Марк с интересом наблюдал за ней, его сердце наполнялось умиротворением. Он знал, что он в безопасности в этом маленьком островке тепла и комфорта.

Аромат домашней выпечки смешивался с запахами цветов, создавая пьянящий коктейль, который окутывал его чувства. Пирожные были теплыми и ароматными, а чай - таким крепким и бодрящим. Марк откусил кусочек и почувствовал, как тепло растекается по его телу.

- Это… восхитительно, - прошептал он, не отрывая глаз от Тамии.

Она улыбнулась, ее глаза, обычно искрящиеся на сцене, излучали сейчас мягкий и теплый свет.

- Мне приятно, что тебе нравится, - сказала она, поправляя на себе фартук, который был ей немного великоват.

Марк не мог оторвать глаз от Тамии, сидевшей напротив него. Она была воплощением спокойствия и домашнего очага. Это была совсем другая Тамия. Не та актриса, какую он видел на ярмарке, а настоящая, без притворства и изысков.

- Ты… ты как будто другая, - произнес Марк, не зная, как еще описать то, что чувствовал.

Тамия покачала головой, ее улыбка стала задумчивой.

- Возможно, - сказала она, ее голос был тихим и хриплым. - Я всегда играю разные роли, но здесь, на этой кухне, я просто Тамия. Тамия, которая любит печь пироги и варить чай.

- И я очень рад, что я могу увидеть эту Тамию, - признался Марк, отпивая чай.

В тишине кухни они наслаждались друг другом, пирогами и чаем, словно время остановилось, чтобы дать им возможность погрузиться в эту атмосферу уюта и непринужденности.

Неожиданно Тамия поднялась и подошла к окну у стола.

- Надо кое-что сделать, - сказала она.

Марк прищурился, глядя на Тамию, которая с поразительной ловкостью перекладывала специи из фарфоровых баночек в глубокую керамическую миску. Она была сосредоточена настолько, что казалось, будто вокруг нее образовался невидимый барьер, отделяющий ее от остального мира.

- Корица и гвоздика, – пробормотал он, ощущая, как прошлое поглощает его.

Он вспомнил прокуренные комнаты школы экстрасенсорики, где в воздухе витал этот же терпкий аромат. Тогда, он еще был юным и наивным, верил, что сможет развить свои «сверхспособности» благодаря в том числе магии специй и ритуалам.

- Ты знаешь эти специи? – спросила Тамия, не отрываясь от своей миски.

Ее голос был неожиданно тихим, почти шепотом. Марк очнулся от своих воспоминаний.

- Да, – признался он, – меня когда-то учили, что корица и гвоздика могут усилить телепатическую связь.

Тамия хмыкнула.

- Интересно. И ты веришь в это

- Верил, – поправил он, – Но сейчас... сейчас я просто наблюдаю.

- Наблюдаешь? – Тамия подняла на него загадочный взгляд, ее глаза блестели, словно две темные черные капли. - А за чем?

Он растерялся.

- За твоей кухней, – промямлил он, почувствовав, как краснеют уши.

Тамия рассмеялась, ее смех был похож на перезвон колокольчиков.

- Это не просто кухня, Марк, – она указала на множество кулинарных книг, – это мой мир. Мой источник вдохновения. А ты... ты просто заглянул в него.

Вкус корицы и гвоздики, смешанный с другими специями, ударил по его вкусовым рецепторам. Это был не просто вкус, это был вкус жизни, вкус творчества, вкус необыкновенного мира, открывшегося ему в уютной кухне Тамии.

Она, словно почувствовав его взгляд на себе, медленно повернулась и улыбнулась, глядя прямо в глаза Марка. Это была та самая улыбка, которая могла рассеять все тучи. Он залюбовался ею, а она подошла к нему близко, слишком близко, и чуть наклонилась. Ее волосы упали ему на лицо. Это было неожиданно и приятно одновременно. В его груди раздалось приятное волнение, словно волны накатывались одна на другую.

Марк сглотнул, часто задышал. Он не мог отвести глаз от её лица, от её нежной кожи, едва освещенной светом заката. Тамия убрала волосы в небрежный хвост и наклонилась еще ниже. Её дыхание было глубоким и прерывистым, что ещё больше будило в нём желание узнать о ней больше. Каждый момент тянулся как вечность, и, несмотря на близость, в воздухе висела некоторая неловкость.

Марк чувствовал, как его тело напряглось. Он несколько раз моргнул часто-часто и, вдохнув, чуть отвел глаза. Заметив серьгу в ухе Тамии, сверкающую синим камнем, Марк как зачарованный уставился на украшение, а потом, наконец выдохнув, спросил:

- Откуда она у тебя?

Тамия замерла на секунду и резко выпрямилась. Увидев, куда направлен взгляд Марка, она ответила, чуть потеребив серьгу:

- Это подарок от моего отца, - сказала она и села напротив него.

- И кто же твой отец? - продолжал Марк, чувствуя, как напряжение нарастает в его груди.

- Директор школы, - ответила она отстраненно, глядя в окно.

Сердце Марка пропустило удар.

- Школы ЭТ? - выдавил он, сглотнув.

- Да, - Тамия повернулась к нему. - А откуда ты знаешь про школу? - интрига блеснула в ее глазах.

Внезапно Марк почувствовал желание солгать.

- Я окончил ее в этом году, - соврал он, устыдившись своей лжи.

- Вон как. И что тебя так заинтересовало в моей серьге?

- Камень... похож на... Ничего, - выдавил Марк, стараясь скрыть свое потрясение.

Как он мог довериться этой дерзкой и непостоянной девчонке? Ее смех и игривость были словно яркий огонек, к которому его непреодолимо тянуло, но он не мог побороть чувство, что она таила в себе опасность.

Сейчас она была похожа на главный небоскреб города. Шпиль, так его называют городские жители. Сверкающее, угловатое чудовище, которое пронзало небо, как гигантский мерцающий осколок стекла. Он возвышался над горизонтом, являясь постоянным, настойчивым напоминанием о своем присутствии. Некоторым это нравилось. Они называли его «маяком прогресса», «памятником честолюбию», «символом непоколебимого духа города». Для них Шпиль был источником гордости. Другие, как и Марк, были менее восторженными. Они рассматривали это как чудовищное, навязчивое присутствие, постоянное, сверкающее напоминание о неустанном стремлении города к прогрессу любой ценой. Это был яркий мигающий маяк, уродливый шрам на городском пейзаже, постоянный источник визуального шума. Шпиль был ... раздражающим.

- Ты давно с Евгеном виделась? - Марк пытался перевести разговор в другое русло.

***

Внезапный щелчок наружной двери не дал Тамии ответить. Она торопливо встала и пошла встречать. Через пять секунд в кухню вошел отец Тамии. Это и правда был директор школы экстрасенсорики и телепатии.

- Что вы здесь делаете, юный ученик? – удивленно спросил Роман Иванович. - Вас ищут по всем закоулкам школы, а вы здесь. Тамия, ты пригласила молодого человека?

- Простите, Роман Иванович, - поспешно ответил Марк. – Я уже ухожу. И я больше не ученик вашей школы.

- Вот как? - удивился директор. - Могу ли я узнать почему?

Ком в горле не давал Марку признаться в краже, поэтому он соврал:

- Я не хочу больше заниматься такими вещами, - с трудом выговорил он. - Я хочу нормальную жизнь.

- Я понимаю, - мягко ответил директор. - Но знайте, что двери нашей школы всегда открыты для вас, если вы передумаете.

- Спасибо, Роман Иванович, - с чувством ответил Марк, хорошо, что директор не замешан в заговоре. – Я пойду, спасибо Тамия, за угощение.

- Куда ты пойдешь? – тихо спросила Тамия. - Может Евгену позвонить?

- Вы же хотели домой вернуться, - остановился на полдороге Роман Иванович, услышав вопрос дочери.

- Пап, давай ты просто оставишь нас и будешь заниматься…

- Я могу помочь, - настаивал Роман Иванович. – Есть приют…

- Приют? – вскричал Марк. – Только не туда.

Марк вскочил, но остался стоять. Он не мог при директоре достать сундук с сокровищами.

- Идем, папа, - Тамия все поняла и увлекла отца из кухни. – Марк большой мальчик, он сам все решит. А если понадобится помощь, непременно обратимся к тебе.

Марк вытащил сундук и направился к дверям на выход.

- Стой, - окликнула его Тамия. – Идем вместе к Евгению.

Погруженный в бескрайнее темное небо, аэромобиль тихонько летел над городом. В салоне царила тишина, прерываемая лишь тихим гудением двигателя. Тамия и Марк сидели рядом, но их мысли витали далеко.

Внезапно Марк повернулся к Тамии и сказал:

- Мои родители... они сектанты.

Тамия изумленно посмотрела на него.

- Сектанты? Это страшно. Я читала, что они могут пойти на что угодно.

Марк кивнул, его голос был тихим и печальным.

- Да. Мои родители верят во всякую чушь. Они боятся. Секта контролирует их жизни. Они считают, что все, кто не с ними, отправятся в ад. Они даже скрывают меня, своего родного сына. В секте считают, что дети - это зло.

Тамия была потрясена. Она никогда не думала, что такое может произойти в их прекрасном городе.

- Мне так жаль, - прошептала она, но потом тряхнула своими разноцветными волосами. – Треш, конечно! Я даже не представляла, что такое возможно.

- Поэтому мне приходится быть осторожным, - сказал Марк.

Тамия, маленькая, но с глазами, полными мудрости, кивнула. Она понимала страхи Марка, хоть и сама была всего лишь подростком. В ее жизни тоже произошла трагедия, перевернувшая все с ног на голову. Тамия рассказала Марку о том, что ее мать погибла, исследуя подземные тоннели, которые прокладывались для нового поколения автоматизированного транспорта. Мать Тамии находилась в специальном защищенном отсеке, который должен был исключить любые столкновения, но один из электромобилей, управляемый искусственным интеллектом, все же совершил на нее наезд. До сих пор Тамия не могла понять, как такое могло случиться.

- Ты первый, кому я рассказала об этом, - закончив рассказ, сказала Тамия и, немного помолчав, не дождавшись слова от Марка, она продолжила. - Мы должны быть сильными, - хриплый голос и сжатые в кулачки тонкие пальцы выдали ее волнение. - И мы будем помогать друг другу. Согласен дружить?

Марк улыбнулся, но в глубине души все еще оставалось сомнение. Он не понимал, как эта хрупкая девочка могла понимать его.

- Спасибо, Тамия, - ответил он, немного смущаясь.

Аэромобиль беззвучно опустился рядом с многоэтажкой, где жил Евгений, освещая дом своими мягкими голубыми огнями. Марк и Тамия вышли из машины, и прохладный вечерний воздух обдул их лица.

Марк поставил тяжелый сундук с сокровищами на асфальт. Его плечи ныли от усталости. Он так хотел открыть его и посмотреть, что там внутри, но не мог сделать этого при других, хотя Евгений считался его другом, а Тамия поддерживала.

Тамия достала из сумки телефон и набрала номер Евгения.

- Евген, привет. Мы с Марком у твоего дома.

После короткой паузы в трубке раздался голос Евгения:

- Заходите.

Когда они подошли к входной двери, Евгений стоял на пороге квартиры, приглашая их внутрь. Небольшая комната Евгения была воплощением технологий. Мониторы с множеством окон мигали разноцветными огнями, заполняя пространство жужжанием процессоров и мерцанием голограмм. Родители Евгения, высокопоставленные бизнесмены, позволили ему создать свою собственную технологическую крепость.

Однако среди этого хаоса был небольшой островок, контрастирующий с остальной обстановкой. Это был уголок, посвященный хобби Евгения - рисованию. Там стоял мольберт, испачканный красками, а рядом с ним сложены были холсты.

- Извините за беспорядок, — сказал Евгений, жестом указывая на беспорядочную комнату. - Здесь немного тесновато.

- Ничего страшного, - улыбнулась Тамия. - Это впечатляет. У тебя тут все так... продвинуто. Классный вайб[1]!

Марк молча оглядывался по сторонам. Такой обстановки он никогда не видел. Широко распахнутыми глазами он рассматривал все подряд.

- Садитесь, куда хотите, - предложил Евгений. - А вы чего вообще пришли? Как-вместе-то оказались? И поставь ты этот сундук, Марк.

Евгений говорил много, быстро и все время посматривал на Тамию. Было видно, что Евгений ревновал Тамию к Марку, но старался это скрыть.

- Мы случайно встретились, - начал Марк.

- Мы с Марком теперь ЛД, - ответила Тамия, отправляя жвачку в рот и плюхаясь в кресло. - У него проблемы. Но говорить не хочет. Может тебе скажет?

Евгений, который все время смотрел на Тамию, перевел взгляд на Марка.

- Я его нашел, - сказал Марк, указывая на сундук.

- Нашел?! - воскликнул Евгений.

- Да, - кивнул Марк.

- О чем это вы? – переводя взгляд с одного на другого, спросила Тамия.

- Можно рассказать? - спросил Евгений у Марка, который молча кивнул.

Евгений повернулся к Тамии и начал свой рассказ. Однажды ночью Марку приснился сон, в котором он оказался в какой-то пещере и нашел сундук, наполненный сокровищами. Сон был настолько ярким и отчетливым, что Марк запомнил все детали. Потом Евгений нарисовал карту, в точности, по словам Марка. Затем Марк рассказал о том, что его увел незнакомец в школу экстрасенсорики и телепатии. Там он и нашел свое сокровище, правда не с первого раза. А карта вообще оказала не такой, как во сне.

Тамия слушала их, недоверчиво хмурясь.

- Ты рофлишь[2]? - спросила она.

- Нисколько, - твердо сказал Марк. – Ты же видишь сундук?

- Жиза[3]! – воскликнула Тамия и подскочила к сундуку. - И что в нем?

- Я не знаю, - ответил Марк. - Я не открывал.

Евгений тоже подошел к сундуку. Все трое смотрели на него. Сундук был скован ржавыми цепями, и замок выглядел так, будто открылся только один раз. Что же все-таки внутри? Всем нестерпимо хотелось узнать об этом.

- Марк, он твой, тебе и открывать, - сказал Евгений.

Марк действительно не знал, что в сундуке. Он боялся, что снова ошибся. А вдруг там не сокровища совсем, а еще одна подсказка в виде аудиокассеты. Евгений не торопил друга, он понимал в каком тот состоянии.

Тамия, не выдержав напряжения, дернула Марка за рукав.

- Давай уже, Марк! Открой! Что там, бриллианты? Или скелет древнего мамонта? - ее глаза блестели от любопытства.

Марк вздохнул и, взяв в руки ржавую, некогда коричневую, цепь, попытался ее разжать. Цепь, видимо, была очень старой, и ржавчина крепко сцепила ее звенья.

- Черт! Не поддается! - пробормотал он.

Евгений, не теряя времени, достал из стола с складной нож.

- Давай, я помогу, - предложил он.

Вдвоем они принялись возиться с цепью, пока Тамия с любопытством изучала сундук. Деревянная поверхность была испещрена странными символами, которые, казалось, были вырезаны сотни лет назад.

- Марк, а что это за знаки? - спросила Тамия, тыча пальцем в один из символов.

Марк пожал плечами.

- Не знаю. Может, это древняя руна?

Наконец, цепь поддалась, и сундук оказался свободен. Пронизывающий холод заполнил комнату, словно из него вырвался дух, заключенный веками. Сундук был доверху набит сверкающими бриллиантами, золотыми монетами и другими сокровищами, переливающимися радужными огнями. Марк и его друзья были ошеломлены. Они никогда не видели столько богатства.

[1] Вайб – атмосфера (сленг.)

[2] Рофлить – шутить, подшучивать (сленг.)

[3] Жиза – жизнь, жизненно (сленг.)

Глава 11 Друзья или сокровища, кто победит?

Находка ценного артефакта или исторического сокровища может привлечь нежелательное внимание, вызвать жадность и даже насилие, поставив под угрозу дружбу и личную безопасность. Очарование богатства может быстро превратить мечту в кошмар.

- Это невероятно, - прошептала Тамия.

Евгений, всегда скептичный и практичный, потянулся к сундуку, словно проверяя, не мираж ли это, не игра ли воображения.

- Невероятно, да, - проговорил он, голос его дрогнул от удивления. - Но что нам теперь с ним делать?

- Нам? – спросил Марк, его голос звучал напряженно.

Евгений и Тамия подняли глаза на Марка. Он стоял, сжав кулаки, его взгляд был устремлен на сундук, но в нем читалась не радость, а тревога, какая-то нервная, болезненная зацикленность.

- Это я мечтал найти сокровище. Это мне приснился сон. Это я сражался с Призраком. Мне они нужнее, для родителей. У вас вон всё есть, а я... - Марк не договорил, его голос сорвался.

- Марк, успокойся, - мягко сказала Тамия, подойдя к другу и положив руку ему на плечо. – Никто не забирает твои сокровища. Мы же друзья. Просто, если ты поделишься, мы будем рады…

Жест Тамии, призванный успокоить и поддержать, вызвал непредсказуемую реакцию.

- С какой стати я должен делиться? - прошипел Марк, его голос дрожал, и Тамия резко убрала руку с его плеча, отшатнувшись, словно от удара. - Если мы друзья, вы должны понимать, что эти сокровища мне нужны, чтобы вытащить родителей из секты. Мне надо доказать отцу, что я могу принести семье пользу. Тогда он будет меня любить.

У Марка на глазах появились слезы, голос дрожал, выдавая всю глубину боли и отчаяния, скрытых за маской уверенности. Он был на грани срыва, как тонкая струна, готовая оборваться от малейшего прикосновения.

Тишина, наступившая после этих слов, казалась оглушительной. В ней слышались не только слова Марка, но и отголоски его детских обид, его борьбы за любовь и признание. Сокровище, найденное ими, внезапно превратилось в яблоко раздора, способное разрушить дружбу, проверенную временем и приключениями.

- Ты думаешь, отец изменится, если ты принесешь ему сокровища? - спросил Евгений. - Извини, но сомневаюсь.

Его слова были пронизаны болезненным пониманием. С замиранием сердца он увидел, как благородное желание Марка помочь своей семье, наконец-то привлечь внимание отца, переросло во всепоглощающую, почти отчаянную одержимость. Он видел блеск в глазах Марка, почти неистовую энергию, которой тот обладал с момента открытия, и знал, что дело было не только в обеспечении его семьи. Речь шла о чем-то более глубоком, о чем-то более грубом.

- Марк, любовь нельзя купить, - прошептала Тамия, ее голос был едва слышен из-за невысказанного напряжения, повисшего в воздухе. - Я знаю, что это правда.

Тихое заявление, произнесенное с такой серьезностью, казалось, сломало что-то внутри Марка.

- Ничего вы не знаете! – взорвался он, его голос надломился от неприкрытых эмоций, которые поразили их обоих. - Вы живете в другом мире, где всё есть: одежда, еда, зонт, телефон. Вы можете путешествовать, ходить на концерты, на вас не давит нищета. У моей семьи нет ничего из этого. Вам никогда не понять, как живут простые люди. Вы как яркие неоновые вывески – блестите, но толку от вас никакого!

Казалось, время замерло. Евгений и Тамия, словно вкопанные, не могли отвести глаз от Марка. В тусклом свете комнаты знакомые черты его лица исказились, превратившись в маску боли и ярости, которых они никогда прежде в нем не видели. Дружелюбный и предприимчивый Марк, надежный товарищ, на мгновение стал чужим, словно внутри него заговорила измученная душа, отчаянно цепляющаяся за иллюзорную надежду.

Пространство наполнилось тягостным молчанием, которое первым нарушил Евгений.

- Нет, Мия, - прошептал он, его голос был наполнен тревогой. - Не здесь и не сейчас.

В словах Евгения сквозило понимание: Марк был вне себя. Он был переполнен яростью, обидой и болью, но вслепую, в порыве эмоций, он не осознавал, что его слова, его гнев, ранят Тамию, заставляют ее чувствовать себя преданной. А предательство, похоже, было той самой гранью, которую она переступить не могла.

Надвигающийся шторм эмоций окутал комнату, словно предвещая бурю. Марк застыл, не отрывая взгляда от Тамии. Она стояла, расставив ноги, словно посреди бушующего урагана, готовая принять его удар. Ее грудь стремительно вздымалась, дыхание прерывалось, а глаза походили на пылающие красным пламенем угольки. Гнев и боль бушевали в них, словно два противоборствующих вихря, грозясь вырваться наружу.

Напряжение в воздухе звенело. Казалось, еще одно слово, один неправильный жест – и разразится настоящая катастрофа. Марк, ошеломленный ее реакцией, казалось, впервые осознал глубину причиненной ею боли.

- Марк, уходи, - прошипел Евгений, его голос был тих, но полон силы. Он осторожно подошел к Тамии и, оберегая ее от дальнейшего столкновения, увел ее из комнаты.

Марк схватил сундук с сокровищами и поспешно выбежал в прихожую. За его спиной раздались крики и хлопанье дверей. Он схватил дождевик, прикрыл сундук, и, шепнув: «Я отдам и зонт, и дождевик», вышел.

В коридоре он столкнулся с родителями Евгения, но буркнув: «Здрасьте», вихрем понесся вниз по лестнице, оставив тех недоумевать.

На улице начиналась ночь и неожиданно для данного сезона лил проливной дождь, превращая улицы в бурные реки. Марк ссутулился, пытаясь слиться с темнотой.

Сундук оттягивал ему руки, но он держался изо всех сил. Драгоценные камни и золото гремели внутри, как дьявольская симфония. Это сокровище стоило ему так дорого, и он не собирался отдавать его просто так.

***

Город напевал нестройную мелодию, смесь дождя, барабанящего по тротуару, и отдаленного гула понтроков. Марк тащился по скользким улицам, каждый шаг отзывался эхом в его голове. Куда он мог пойти? Сомнения нависли над ним, как гнетущие дождевые тучи над головой. Он оказался в затруднительном положении, обремененный тайной, настолько огромной, что она угрожала поглотить его.

О доме не могло быть и речи. Было слишком поздно, и его родители, должно быть, крепко спали. Как он мог хотя бы начать объяснять внезапное появление ... этого сундука? Образ его древнего дерева и загадочной резьбы вспыхнул в его сознании, добавив еще один слой ледяного ужаса к и без того леденящему душу дождю.

Светлана Петровна? Столь же невозможно. Поздний час делал визит немыслимым, и, кроме того, как он мог довериться ей о такой ... странной ситуации? Ему нужен был кто-то, кто понял бы, кто-то, кто мог бы дать практический совет, кто-то, кто не отмахнулся бы от него, сказав, что ему приснился лихорадочный сон.

Затем в хаосе его сознания всплыло имя: Михаил Иннокентьевич. В нем вспыхнул огонек надежды, хрупкий огонек на фоне воющего шторма.

Движимый отчаянной потребностью в руководстве, Марк ринулся вперед. Он был призраком под проливным дождем, его тело промокло насквозь, каждая капля дождя ощущалась как замерзший осколок, впивающийся в кожу. Городские огни размывались вокруг него, рисуя абстрактное полотно из неона и теней. Каждая секунда тянулась, как мучительная вечность, тяжесть его затруднительного положения давила на него с удушающей силой.

Наконец, сквозь непрекращающуюся завесу дождя он заметил это – знакомое сияние неоновой вывески. «Алгоритм вкуса». Облегчение захлестнуло его, небольшая волна на мгновение затмила страх. Он ускорил шаг, пробираясь сквозь безжалостный шторм, его легкие горели от напряжения.

Он ворвался в двери кафе, порыв ветра и дождя тащился за ним по пятам. Теплый воздух, пропитанный ароматом кофе и корицы, обнял его, словно успокаивающие объятия. Он оглядел малонаселенное пространство. Парочка сидела, склонившись над дымящимися кружками, погруженная в приглушенный разговор. А за стойкой, натренированной рукой протирая стаканы, стоял Михаил Иннокентьевич.

Даже роботы-пылесосы, непрерывно жужжавшие, патрулируя зал, казалось, прервали свою работу, чтобы понаблюдать за новоприбывшим. Михаил Иннокентьевич, слегка удивленно нахмурив брови, оторвался от своего занятия. Он окинул взглядом растрепанного Марка – промокший до нитки, волосы прилипли ко лбу, глаза широко раскрыты от смеси страха и отчаяния.

- Марк? – воскликнул Михаил Иннокентьевич. – Здравствуй, дружище. Ты где пропадал столько лет?

- Здравствуйте, Михаил Иннокентьевич, мне нужна ваша помощь, - сбивчиво пробормотал Марк. – Я… нашел кое-что. Мне нужно срочно это спрятать.

- Хорошо, хорошо. Расскажи толком, что случилось, – успокаивающе сказал Михаил Иннокентьевич, выйдя из-за барной стойки и беря Марка за локоть.

Марк, бледный как смерть, мокрый от дождя, нервно теребил край дождевика, укрывавшего его сокровище, пытаясь сглотнуть ком в горле. Он чувствовал себя так, словно все вокруг плыло, а его собственное тело было чужим, застывшим в неловкой позе.

- Я.… я нашел кое-что ценное, – прошептал он, глядя на пол. - Но я не могу его нести домой. Сейчас не могу.

Михаил Иннокентьевич нахмурился, его брови сошлись в глубокую складку. Он знал Марка много лет – с тех пор, как тот был пацаном и начал работать у него в кафе, убирая мусор, а иногда и обслуживая клиентов. Марк был племянником, но как сын, и честный, открытый, душа нараспашку. Поэтому эта таинственность настораживала Михаила Иннокентьевича.

- Это серьезно, Марк, – серьезно произнес он. - Нам нужно все тщательно обдумать. Но пока... да, можешь спрятать его здесь. Я закроюсь через час.

С этими словами Михаил Иннокентьевич повел Марка в кладовку в задней части кафе. Там, среди коробок и ведер с чистящими средствами, Марк нашел идеальное место для своего клада.

Успокоившись, он поблагодарил Михаила Иннокентьевича за помощь и пообещал рассказать все позже. Затем он покинул кафе и исчез в дождливой ночи, чувствуя себя немного увереннее, зная, что его драгоценность в надежных руках.

***

Добравшись до полуразрушенного здания, которое все еще не было снесено, словно ждало его возвращения, он почувствовал, что устал. У него ныло все тело. Марк рухнул на запылившийся пол, едва переступив порог одной из более-менее целых комнат на втором этаже. Его появление взбаламутило густую облачность пыли, которая тут же начала кружиться в вихрях. Старый дом принимал его без особой радости. Дождь безжалостно проникал сквозь разбитые оконные рамы, а ветер завывал, пробиваясь через щели.

Но посреди этого запустения Марк ощущал странное утешение. Он чувствовал себя так, как должен чувствовать себя человек в своем родном доме, где живет его семья. Каждый скрип пола, каждое постукивание ветра в окнах пробуждали в нем забытые воспоминания.

Прислушиваясь к звукам, Марк погрузился в неспокойный сон. Тень страха преследовала его, шепча кошмары на ухо. Он видел беспокойные образы, которые плясали перед его закрытыми глазами. Он видел Тамию, разгневанную, с красными глазами, в которых плясали языки пламени.

Резкий свет ворвался в комнату, разбудив его. Марк ошеломленно моргнул, пытаясь сосредоточиться. Яркие лучи света падали прямо в его глаза, вызывая резкую боль.

- Проснулся? – ядовито спросил голос, принадлежащий Тамии.

Щурясь от яркого света фонаря, Марк все же разглядел тех, кто стоял над ним. Это Евгений и Тамия пришли в его убежище.

- Что вам надо? - буркнул Марк, голос его звучал хрипло от сна.

Тамия сделала шаг вперед, ее лицо было непроницаемо.

- Ты обидел своих друзей, Марк. А я обиду не прощаю.

- Тамия, - подал голос Евгений.

- Ты может и простил его, Евген, а вот я нет, - ответила Тамия, не глядя на него.

Марк почувствовал, как у него холодеют руки. Он не знал, на что Тамия способна. Но видел, скорее чувствовал, что она была сильна, хитра и неумолима. А вот Евгений знал, что ее гнев можно было бы сравнить с огнем, который медленно, но верно пожирает все вокруг. Однажды, когда они еще были детьми, он стал свидетелем ее гнева.

- Марк, мы же еще друзья? – спросил тихо Евгений. – Не доводи до…

- Хватит с ним говорить, как с ребенком, - прикрикнула Тамия, притопнув ногой.

- Он наш друг, - чуть повысил голос Евгений и Тамия неожиданно замолчала, надув губы. – Слушай, Марк, забирай свой клад, никто не собирается его отбирать. Просто ты повел себя так, как будто мы враги тебе. Сокровище, которое ты нашел, пусть даже чуть не погибнув, по сути не принадлежит тебе. Мы с Тамией …

Марк зарычал, словно зверь. Евгений и Тамия отступили. Воздух потрескивал от напряжения. Казалось, все в полуразрушенной комнате чувствовали, как невысказанные слова тяжело повисли в воздухе, как угроза кипит под поверхностью. Марк, с бледным лицом и сжатыми челюстями, был эпицентром этой бури. Он знал, что грядет; последствия своих действий, сожаление, которое последует, боль, которую это вызовет. Но он был на пределе своих возможностей.

Он медленно встал, его движения были обдуманными и целенаправленными. Тишина в комнате усилилась. Евгения и Тамия затаили дыхание, их взгляды были прикованы к нему, ожидая неизбежной вспышки гнева. Но Марк не кричал, не проклинал, не набрасывался физически. Он застыл, его взгляд был прикован к Евгению и Тамии.

Затем воздух наполнил странный гул. Он начался тихо и едва уловимо, но быстро нарастал по интенсивности, вибрируя сквозь стены, наполняя комнату дезориентирующим давлением. Это была не физическая атака, во всяком случае, не в традиционном смысле. Это было что-то другое, что-то коварное, что-то, что воздействовало на чувства.

Евгений и Тамия вздрогнули, их руки взлетели, чтобы закрыть уши. Воздух казался густым и тяжелым, звук безжалостно атаковал их чувства. Они были застигнуты врасплох, неподготовленные к этой неожиданной звуковой атаке. Мир вокруг них расплылся, гул пульсировал в их головах. Они отшатнулись назад, их колени подогнулись, тела обессилели.

Марк наблюдал за ними, на его лице отразилась боль. Он увидел страх в их глазах, беспомощность в их движениях, и волна вины захлестнула его. Он пытался сказать им, как дорого для него сокровище. Но они не слушали. И теперь он был вынужден действовать.

Звук на мгновение усилился, затем резко прекратился. Евгений и Тамия, у которых звенело в ушах, зрение затуманилось, медленно поднялись на ноги. Они, сощурившись, посмотрели на Марка, их глаза были полны замешательства и гнева.

- Марк... - прошипела Тамия, ее голос был словно лед, ее глаза начали метать молнии. - Ты использовал магию против нас? Что ж, получишь сполна!

Он не успел ответить, не успел даже моргнуть, как мир вокруг них рухнул. Тамия, взмахнув рукой, разорвала ткань реальности, создав разлом, из которого хлынула буря. Это была не обычная буря, которая несет с собой дождь и ветер. Это была буря хаоса, вырвавшаяся из самых глубин, несущая с собой разрушение. Кирпичи, словно пух, отлетали от стен, рамы и двери ломались в щепки, мебель вздыбилась, как волны в штормовом море. Сама комната превратилась в бушующий вихрь.

Марк, застигнутый врасплох, едва увернулся от падающей балки. Магия Тамии была дикой и беспощадной, словно разозлившаяся богиня. Он никогда не видел такое, даже в школе экстрасенсорики и телепатии.

- Тамия, остановись! - закричал Евгений, отчаянно пытаясь урезонить ее. - Это безумие!

Но Тамия была неумолима. Она использовала все свои силы, обрушивая на Марка всю мощь своей магии. Ветер ревел, дом содрогался, а немногочисленные вещи танцевали, словно марионетки в руках неукротимой кукольницы.

Марк боролся изо всех сил, пытаясь отразить магическую атаку Тамии. Но ее магия была слишком сильна. В следующую секунду его тело сокрушилось на груду обломков, каменная плита рядом с ним издала глухой удар. Мир поплыл перед его глазами, а сознание пошатнулось. Темнота угрожала поглотить его, но Марк отчаянно боролся, чтобы сохранить хотя бы искру самоосознания. Члены его ослабели, и холодный пот прошиб его тело. Каждая клетка его существа кричала от боли и истощения. Разум Марка мутнел, застилаемый туманом забытья.

Тамия стояла над ним, ее глаза сияли триумфом и жестокостью. Ее губы изогнулись в злорадной усмешке, как у кошки, играющей со своей добычей.

- Ты проиграл, Марк, – прошептала она. - Твоя сила ничто перед лицом бури. Теперь ты станешь первым, кто погибнет от моей руки.

Внезапно портал закрылся, и буря утихла так же внезапно, как и началась. Тамия рухнула на землю, ее дыхание было хриплым, а тело дрожало.

Евгений подошел к ней, его глаза были полны боли.

- Зачем ты сделала это? - спросил он. - Зачем ты использовала свою магию против друга? Так поступила же, как и он.

Тамия посмотрела на него, ее взгляд был полон сожаления.

- Мне пришлось, Евген. Он предал нас.

- Это неправда! - пытался протестовать Марк, очнувшись. - Я никогда бы так не поступил.

Тамия покачала головой.

- Ты врешь. Я чувствую это в твоем голосе.

- Я не предатель, Тамия! - взмолился Марк, но его слова растворились в тишине.

Он чувствовал, как их дружба рушится, словно карточный домик, и ему было больно и не только физически. Но что он мог сделать? Он был заложником обстоятельств, жертвой семейного конфликта.

- Послушайте, - сказал Евгений, его голос звучал твердо и спокойно. - Это все сокровища. Марк, расскажи нам, откуда они. Я уверен, что они манипулируют нами. Мы не должны ругаться друг с другом.

Превозмогая боль и головокружение Марк сел, прислонившись спиной к стене. Он колебался. Евгений был прав. Сокровища стали причиной всех его несчастий, отравляя отношения, сея недоверие и гнев.

- Я нашел их в катакомбах, - начал Марк, тяжело дыша. - Под школой экстрасенсорики и телепатии, - он закашлялся, потом продолжил. - Я украл один из сундуков. Но мне нужны эти сокровища.

- Да поняли мы уже все, - сказала Тамия уже без злобы. – Идем Евген, пусть остается наедине со своими …

И они ушли. А Марк остался. Он сел на пол, спиной уткнулся в холодную стену, и смотрел, как Тамия и Евгений уходят. Их тени исчезали за поворотом коридора, но в его ушах по-прежнему слышались последние слова Тамии, полные презрения: «Пусть остается наедине со своими...».

Со своими сокровищами. Марк усмехнулся горько. Сокровищами, которые становятся его проклятием.

Что же он остался один. У него нет друзей. Но есть семья. С тяжелым сердцем Марк с трудом и кряхтя поднялся и направился к дому, где он не был уже два долгих года.

Пока он шел, голова перестала болеть, но затылок ныл. Мышцы лучше начали двигаться, и он прибавил шаг.

***

Дом встретил Марка неласково. Полное запустение сквозило в каждой детали, словно само здание скорбело о чем-то утерянном. С замирающим сердцем Марк вошел во двор. Трава, буйно разросшаяся, достигала ему по колено, словно дикая природа стремилась поглотить любое напоминание о человеческом присутствии. Он быстро взбежал по облупленным ступеням в дом, пытаясь отогнать нарастающее чувство тревоги.

- Мам, пап! - крикнул Марк, голос его дрожал и тонул в звенящей тишине.

В ответ на его зов из спальни донесся слабый стон. Марк, охваченный недобрыми предчувствиями, стремглав кинулся туда. На кровати лежала его мать. Но что с ней стало? Её лицо было бледным, покрытым холодным потом. Закрытые глаза метались под веками, губы шептали что-то несвязное, словно она пыталась вырваться из кошмарного сна.

- Мама! Что случилось? - Марк подбежал к ней, с тревогой положил руку на её лоб. Она была горячей, ненормально горячей. Лихорадка обжигала его пальцы, словно отражение внутреннего пожара.

- Марк... – еле слышно прошептала она, словно каждое слово стоило ей неимоверных усилий. – Твой отец…

- Где он? Что с ним? – Марк был в панике, в его голове мелькали самые страшные предположения. Что могло случиться с родителями за то время, что он отсутствовал?

- Он… упал… – глаза матери были полны ужаса и боли. – У него… сердце…

Она не успела договорить. Её хватка ослабла, пальцы скользнули по простыне, дыхание стало прерывистым и хриплым. Марк в ужасе попытался привести её в чувство, отчаянно тряс за плечи, звал по имени, но было поздно. Мать затихла, словно перегорела последняя искорка жизни. Её глаза навсегда закрылись, навеки оставив в них отпечаток ужаса. Казалось, она ждала лишь сына, чтобы увидеть его в последний раз, чтобы передать ему эстафету горя.

Он застыл в пустой спальне, тишина была удушающим одеялом. Его мать лежала неподвижно, безжизненная. Его отец… он не знал. Он знал только, что им овладел первобытный страх, парализовавший его. Что делать? Куда бежать? Вопросы стучали в его голове, вторя бешеному биению сердца.

Затем из кухни донесся звук – слабый стон. Марк отпрянул, у него перехватило дыхание. Это был его отец! Он был жив! Надежда, хрупкая и мерцающая, зажглась в нем. Не колеблясь, он, спотыкаясь, направился на звук, покидая спальню смерти ради обещания жизни.

Он нашел своего отца распростертым на кухонном полу с искаженным от боли лицом.

-Папа! Что случилось? - закричал Марк, опускаясь на колени рядом с ним и осторожно пытаясь поднять его.

- Сердце... - прохрипел отец, его голос превратился в хриплый шепот. - Болит...

Мрачная и нервирующая тишина опустевшего дома давила на них. Марк стоял, парализованный, его сердце колотилось, как обезумевшая колибри, пойманная в ловушку в груди. Одиночество, холодное и абсолютное, окутало его, изолируя от тепла, уюта и связи. Он оглядел комнату, отчаянно ища решение, спасательный круг.

В углу кухни он заметил планшет своего отца. Он схватил его, его пальцы шарили по гладкому экрану. Ему нужна была помощь, и срочно. Он отчаянно пытался разблокировать его, его руки тряслись так сильно, что он едва мог нащупать сенсорную панель. Наконец, он ожил, и Марк сосредоточился на экране в поисках контактов. Вот он, единственный номер, который он знал, – городская информационная сеть экстренных служб. Его последняя надежда - цифровой голос в оглушающей тишине. Он постучал по иконке, молясь о связи, о голосе, о чем угодно, что могло бы прорваться сквозь удушающее одиночество и надвигающуюся угрозу забвения. Он поднес планшет к уху, мелодия звонка была хрупким маяком в наступающей темноте. Его отец снова застонал, и Марк сжал его руку, шепча заверения, в которых не был уверен, верит ли он сам. Все, что он мог сейчас делать, это ждать и молиться. Судьба его отца, а возможно, и его собственная, висела на волоске.

Безысходность охватила его, когда он осознал тщетность своих попыток. Планшет отца, единственный маяк надежды, оказался бесполезным. Экран оставался черным, указывая на безжизненность устройства.

- Нет-нет-нет! – прошептал Марк, звук был едва слышен из-за нарастающей паники в его груди.

Он был один. Совсем один. В этом пустом доме, с мертвой матерью и умирающим отцом.

Он не знал, что делать. Волна страха накрыла его, угрожая поглотить его целиком. Он не представлял, как помочь своему отцу, как избавить его от мучений.

Но в глубине его отчаяния загорелась слабая искра решимости. Марк знал, что не может оставить своего отца умирать. Он должен был сделать все возможное, чтобы спасти его.

Собрав всю свою храбрость, он сделал глубокий вдох и твердо сказал:

- Я не оставлю тебя, папа. Я найду способ тебе помочь.

Глава 12. Страх и боль преследуют

Потеря близких – это землетрясение, которое разрушает не только настоящее, но и будущее. В одно мгновение мир переворачивается, и все, что казалось незыблемым, рассыпается в прах. Ощущение пустоты, горечи и абсолютной беспомощности – вот что остается на руинах. После утраты родных, тебя начинают преследовать липкий страх и гнетущая неизвестность. Ты словно стоишь на краю обрыва, а внизу – непроглядная тьма.

В такие моменты остро встает вопрос: а что будет, если никого не окажется рядом? Если эта тьма поглотит тебя целиком? Именно этот вопрос становится отправной точкой для размышлений, для поиска сил внутри себя и, возможно, для обретения нового смысла жизни.

Потеря родных – это трагедия, которая меняет человека навсегда. Страх и неизвестность – это естественная реакция на такое событие. Но даже если никого не окажется рядом, помните, что вы не одиноки в своем горе. Вы сильны, и вы сможете справиться с этим. Найдите опору в себе, и вы обязательно найдете свой путь.

И, возможно, именно в этих испытаниях вы обретете новую глубину, мудрость и понимание ценности жизни. Ведь, как гласит старая пословица: «Что нас не убивает, делает нас сильнее».

Марк бросился к дому Светланы Петровны. Сердце стучало в груди, как бешеное, ноги несли его словно Мифрильный Локомотив. Он не мог терять ни минуты, чтобы успеть помочь отцу.

Марк вбежал во двор соседки. Чалый тявкнул, но тут же завилял хвостом, увидев знакомого. Светлана Петровна встретила его на пороге дома, держа в руках сумку, словно собиралась куда-то идти. Она озабоченно посмотрела на Марка.

- Что случилось? - спросила Светлана Петровна, заметив бледный вид и дрожащее всем телом юношу.

- Папа... ему плохо.. Мама… она…. - смог выдавить из себя Марк. - Я не знаю, что делать!

Светлана Петровна, как мудрая женщина, не задала вопроса, вместо этого она задвигалась с отработанной эффективностью. Ее руки были как в тумане, когда она схватила один из многочисленных матерчатых мешочков, висевших на крючке на стене дома и положила его в сумку. Схватив крепко Марка за руку, поспешила со двора, увлекая его за собой.

- Не волнуйся, Марк, - сказала Светлана Петровна твердым и обнадеживающим голосом, набирая одной рукой номер на телефоне. - Мы сделаем все, что в наших силах.

В тот момент Марк почувствовал прилив надежды. Он теперь не один. У него есть помощь. И вместе они, возможно, смогут спасти отца.

Как только они подошли к дому Марка, воздух взвыл от прибытия скорой помощи, изящного серебристого аэромобиля, Он грациозно спустился с неба, сверкая голубыми огнями. Светлана Петровна крепче сжала руку Марка. Ее взгляд, полным тревоги, был устремлен на стремительно приближающийся летательный аппарат. Она также, как и Марк, переживала, чтобы не было поздно для спасения соседа.

- Не ходи туда, - прошептала Светлана Петровна, все еще сжимая вновь задрожавшую руку Марка, и не позволила ему шагнуть в дом.

Сама Светлана Петровна вошла, чтобы оценить обстановку, помочь заполнить документы и подумать, как действовать дальше.

Два парамедика, в белоснежных комбинезонах, вышли из аэромобиля. Они были словно пришельцы из будущего, с их точными движениями и спокойствием. В доме они пробыли долго, как показалось Марку. Но вот парамедики вывели отца, быстро и профессионально занесли его на носилки. Марк увидел лицо отца, бледное и напряженное, с закрытыми глазами, а дыхание медленное и болезненное, от которого тот морщился и постанывал. Не успел Марк до конца осознать свою боль и жалость, как на других носилках вынесли мать, закрытую простыней. У Марка защемило сердце, на глаза навернулись слезы, которые он стер кулаком.

Он стоял и смотрел, как аэромобиль взмыл в воздух, унося родителей в невидимое будущее. Заходящее солнце окрашивало горизонт в оранжевые и красные тона, создавая невероятный контраст с серебристым корпусом улетающего аппарата.

Марк стоял там, на пороге дома, наблюдая, как исчезает в небе точка, от которой зависела его жизнь. Его душа была опустошена болью и одиночеством. Страх, холодный и неумолимый, пробирал его до костей, но рядом вновь стояла Светлана Петровна. Ее рука, морщинистая и теплая, сжимала его ладонь, наполняя его сердце надеждой.

- Все будет хорошо, - шепнула она и прижала к себе.

Ее слова были тихим шепотом, но в них звучала вера, которую Светлана Петровна, несла в себе годами. Марк, совсем еще юный, не понимал всех тонкостей, но чувствовал эту вечную надежду, которую она ему дарила.

Он доверял Светлане Петровне, ее сильным рукам, ее мудрому взгляду. Он знал, что она всегда будет рядом, что в ее присутствии он не одинок, даже если отец был далеко, в небе, которое сейчас было затянуто мрачными тучами, а мать он больше никогда не увидит.

- Идем ко мне, - сказала Светлана Петровна. – Мы все преодолеем. Вот понюхай.

Она поднесла к лицу Марка мешочек из сумки. Сладостный аромат разлился вокруг, проникая в самое его существо. Чудное тепло растеклось по его телу, принося умиротворение и облегчение. Медленно побрели они к соседскому дому.

Они вошли в дом Светланы Петровны. Уютная атмосфера окутала Марка, смягчая боль и горечь. Запахи трав, еды и чего-то еще незнакомого, витавшие в воздухе, действовали как бальзам на его измученную душу.

Светлана Петровна усадила Марка у предмета, который назвала камином. В нем весело потрескивал огонь, языки плясали, словно насмехаясь над его печалью, заставляя его улыбнуться сквозь слезы.

Он редко плакал, стараясь е показывать отцу свою слабость. А сейчас, слезы текли, и Марк их не утирал.

Светлана Петровна обняла его, и в ее объятиях он ощутил такую любовь и заботу, которых он давно не чувствовал.

- Не горюй, сынок, - прошептала она, ее голос был полон материнской заботы и утешения. - Жизнь полна испытаний, но помни, ты не одинок. Пока я рядом, все будет хорошо.

Его слезы высохли, а сердце наполнилось уверенностью. Он знал, что с такой хранительницей рядом он сможет преодолеть все невзгоды и найти утешение в самых мрачных временах.

***

Снаружи бушевал шторм, симфония грома и дождя отражала смятение в сердце Марка. Он лежал без сна, прислушиваясь к неистовству природы, вновь слезы катились по его щекам. Он подумал о своей матери, пойманной в удушающие тиски секты, о ее жизни, растраченной впустую в слепой преданности мужу. Волна жалости захлестнула его, утопив в печали.

Марк вспомнил о сокровищах. Несмотря на то, что его отец, человек жестокости и тьмы, не любивший и выгнавший своего сына из дома, в душе Марка все еще горел огонек надежды. Он жаждал шанса восстановить разорванную связь, увидеть, как лицо его отца озаряется, и он благодарит своего сына, как тогда во сне в школе ЭТ. Он верил, что сокровища, спрятанные в кафе Михаила Иннокентьевича, могут быть ключом к их воссоединению. С такими счастливыми мыслями Марк уснул.

Наутро Светлана Петровна накормила Марка кашей с овощами, и они пошли в его дом. Аромат лилий, присланный доброжелательными соседями, смешивался со слабым запахом лекарств. Марк стоял в дверях, его глаза наполнились слезами, плечи поникли под тяжестью горя. Ему было невыносимо смотреть на пустое место в кухне, где раньше стояло любимое кресло его матери. Он не смог войти в спальную, где нашел ее тело.

- Я поеду в больницу, - пробормотал Марк, поворачиваясь к Светлане Петровне.

- Я здесь обо всем позабочусь, Марк, - сказала спокойно и твердо, но со слезами на глазах Светлана Петровна. - Ты езжай к отцу. Я такси вызову.

Марк кивнул, в горле у него образовался комок. Он знал, что его отец сейчас нуждался в нем больше, чем когда-либо. Он вышел из дома ждать такси, а слабый аромат лилий, исходивший от его одежды, станет, пожалуй, постоянным напоминанием о пустоте, образовавшейся в его жизни.

Светлана Петровна со вздохом приступила к своей работе. Она знала, что это был долг, бремя, которое легло на ее плечи, но она не дрогнет. Она позвонила в похоронное бюро, заказала цветы и посидела с женщинами, живущими по соседству, вспоминая о живом, теплом присутствии той, кто была их соседкой.

***

Все знали Светлану Петровну как строгую, но справедливую учительницу, которая более сорока лет обучала детей основам знаний. С годами ее фигура немного округлилась, но не потерялась ее изящная грация. Длинные седые волосы, собранные в аккуратный пучок, красиво обрамляли морщинистое, но ухоженное лицо. Глаза - ярко-зеленые, как свежая листва весной - светились мудростью и теплотой.

Светлана Петровна предпочитала носить строгий костюм-тройку серого или темно-синего цвета, под который надевала светлую блузку. На шее всегда был шарф, прикрывающий несколько глубоких морщин, свидетельствующих о годах, наполненных как счастливыми, так и трудными моментами. Обувь ее - удобные туфли на невысоком каблуке - говорила о практичности, а дома она часто меняла свой наряд на простое платье с уютным фартуком или жилетом.

Несмотря на свою строгую натуру, в душе Светланы Петровны теплилась доброта. Она всегда была готова выслушать и поддержать. Как бывшая учительница начальных классов, она знала, насколько важно быть рядом, когда кому-то нужно простое человеческое участие. Говорила громко и четко, каждое слово произносилось с заботой, а жестикуляция придавала рассказам живость и выразительность. Она умела увлечь даже самых непоседливых.

На пенсии, Светлана Петровна часто вспоминала своих учеников. Муж, погибший на работе много лет назад, оставил в ее жизни пустоту, но она наполняла ее заботой о своих детях и внуках, которые теперь жили в центре города. Каждый звонок от них был для нее праздником, но она знала, как трудно им найти время для частых встреч, так как их жизнь была полной дел.

Светлана Петровна продолжала делиться своим опытом: помощь в домашних заданиях, советующие беседы с соседскими детьми, которые иногда заглядывали в ее уютный мир. Дом был полон смеха и детских вопросов, а она с удовольствием отвечала, порой пахнувши свежим печеным печеньем.

Соседи или знакомые, если им хотелось выговориться, всегда могли прийти к ней; многие, уловив харизму и неподдельное понимание, плакали в ее жилетку или просто находили утешение в компании доброй и лучистой женщины. Они всегда уходили от нее, чувствуя себя лучше, чем прежде.

Такого человека встретил на своем пути Марк. Это придавало его жизни немного красок и небольших радостей.

***

В мерцающем свете больничной палаты Марк сидел у постели безжизненного тела отца. Когда-то сильный и неумолимый человек, его отец теперь был лишен жизненной силы, его лицо отражало лишь беспокойство и глубокую печаль. Врач мягко сообщил, что его отец находится в состоянии шока, неспособный смириться с внезапной потерей жены несколькими часами ранее.

Марк крепко сжал руку отца, шепча слова утешения, которые, как он знал, не могли облегчить боль. Странное чувство ответственности захлестнуло его, как будто благополучие его отца теперь зависело от него. Их горе было разным, но одинаково мучительным.

А неделю спустя они стояли у могилы, погруженные в горе. Инна Пузанова ушла, оставив за собой пустоту, которую казалось невозможным заполнить. Теперь они стояли у ее могилы, погруженные в горе. Отца отпустили ненадолго на похороны.

Технологии создавали сюрреалистичную сцену. Цифровые проекции изображали мерцающие свечи, высокотехнологичный гроб транслировал биометрические показатели их любимой жены и матери, а траурная речь лилась из голографического образа.

Атмосфера контрастировала с необратимой потерей. Биосенсоры в гробу передавали данные в облачное хранилище, превращая ее останки в вечный цифровой след.

Отец сжимал миниатюрную золотую урну с прахом его жены. Его переполняло горе, но в его душе бушевала странная смесь тоски и освобождения.

Марк скорбно смотрел на надгробие, на котором было выгравировано имя его матери. Его разум блуждал во времени, воскрешая воспоминания о матери: ее теплое чтение книг перед сном, как она пыталась защитить его от отца. Она научила его языку и числам, выхаживала его в младенчестве, спасая от неминуемой смерти. Его глаза затуманились слезами.

Когда они опустили урну в землю, отец и сын обменялись последними словами любви и прощания. Их голоса растворились в воздухе, усиливаясь механическим эхом, как будто сам город оплакивал свою утрату. Отец с сыном так и не поговорили. Марк вернулся к Светлане Петровне, а отец в больницу.

В тот день, когда отец вернулся из больницы, Марк с тяжелым сердцем принял на себя роль смотрителя. Улыбка, расцветшая на его лице при виде отца, сошла на нет, когда тот не ответил ни единым жестом. Марк надеялся, что трагедия, постигшая их семью, сотрет годы отчуждения и они наконец подружатся.

Но судьба была неумолима. Пузанов старший оставался тем же молчуном, каким был все годы. Его безразличие теперь только усугубилось горечью скорби. Вместо дружеского общения Марк столкнулся с постоянными упреками.

- Твоя мать умерла из-за тебя, - проворчал отец на следующий день после выписки. - Исчез без предупреждения. Пропал на долгие годы. Она переживала, ей нечем было прокормить нас. А тебе было все равно. Вот она и заболела. А чем лечить, когда денег нет?

Марк смотрел на своего отца, слова которого вонзались в его сердце, как ножи. Не он ли выгнал сына из собственного дома, не разобравшись в ситуации? Но все же Марк желал оправдаться, объяснить свои обстоятельства, но отец отрезал его. Гнев, который он копил год за годом, теперь хлынул наружу.

Дни сливались в недели, и обвинения отца становились все более жестокими. Постоянное чувство вины давило на Марка, превращая его существование в невыносимую пытку. Он изо всех сил пытался выполнить все требования отца, но тщетно. Отец находил повод для недовольства во всем, что делал сын.

Марк не знал, как ему быть. Он не мог уйти и оставить больного отца, но и жить под гнетом его обвинений было невыносимо. Каждая попытка установить связь встречалась молчанием или оскорблениями.

Мечты Марка о примирении рухнули, оставив за собой лишь горький привкус разочарования. Отец, которого он так отчаянно хотел любить, оказался человеком, который видел в нем только вину и источник страданий. И теперь, когда его мать была мертва, Марк остался совершенно один в мире, обреченный навеки носить бремя обвинений отца.

Вот тогда Марк решил вытащить сундук с сокровищами. Когда отец уехал в больницу на очередное обследование, Марк отправился в кафе. Он брел по залитым светом улицам, сердце бешено колотилось в груди, пока на горизонте виднелся знакомый силуэт «Алгоритма вкуса», где он спрятал сундук. Надежда, что его содержимое сможет растопить сердце его отца, трепетала в его душе, словно хрупкий огонек.

***

Когда Марк приблизился к кафе, он заметил, что оно закрыто. Паника охватила его. Он рванул дверь на себя, но она была заперта. Он постучал в окно, но никто не ответил.

Марк огляделся в поисках альтернативного пути. К счастью, он вспомнил о маленьком окошке в задней части здания, которое всегда оставляли открытым для вентиляции. С трудом протиснувшись через него, он оказался на кухне.

Сердце Марка сильно билось, когда он пересек кухню и вошел в подсобное помещение. Сундук все еще был там, задвинутый под столом в дальнем углу. Марк поспешил к нему и поднял тяжелую крышку.

Внутри сундука все также лежали многовековые монеты, золотые слитки и сверкающие драгоценности. Марк испытал волну трепета и волнения. Это были не просто сокровища – это был его шанс на сближение с отцом, как он надеялся.

Нахватав горсть монет и драгоценностей, Марк вылез обратно через окошко и отправился домой. Он надеялся, что блеск сокровищ сможет зажечь в сердце отца хоть каплю любви и сострадания.

По пути Марк размышлял о своем прошлом. Отец был чужим и холодным, всегда отвергая его попытки сблизиться. Но теперь, с сокровищами в руках, Марк чувствовал, что может пробить эту стену отчуждения.

Наконец, Марк добрался до дома. Его встретил, сидевший на диване, суровый отец с холодными глазами.

- Ты где шляешься? – рявкнул он. – Есть охота.

Марк открыл горсть сокровищ и протянул ее отцу.

- Это для тебя, – сказал он. – Я знаю, что ты всегда хотел богатства. Может, это заставит тебя хоть немного позаботиться обо мне.

Отец Марка уставился на сокровища, его губы задрожали. Затем, к удивлению Марка, на его глазах появились слезы.

- Марк, – проговорил он сломленным голосом, – я был ужасным отцом. Я отказался от тебя, когда должен был любить всем сердцем. Прости меня.

- Я всегда тебя любил, – прошептал Марк, и в его голосе слышалась тоска.

Отец обнял его, крепко прижав к себе.

- И я тебя, сынок.

Они обменяли монеты на универсальную электронную карту. Накупили вкусностей, камин перед сезоном дождей.

В тот вечер они сидели у камина и отец, неожиданно для Марка, разоткровенничался. В мерцающем свете камина отец откинулся на спинку кресла, его взгляд устремился в огонь. Марк, сидящий напротив, чувствовал, как волнение нарастает внутри него.

- Я никогда не рассказывал тебе этого, Марк, но я думаю, что пришло время, - начал отец. - Твоя мать и я были вовлечены в секту, которая называется «Образцы истины». Это было... странно. Старейшина учил нас медитации, молитвам и другим духовным практикам. Но в секте дети считались обузой, препятствием на пути к духовному просветлению. Поэтому нам с матерью приходилось скрывать тебя.

Отец умолк, его голос охрип от эмоций.

- А потом твоя мать забеременела снова, и нам сказали, что мы должны сделать аборт. Ее здоровье было слабым, и они сказали, что она не сможет выносить ребенка. Мы сделали это... а потом она заболела. Но так и не оправилась.

Слезы выступили на глазах отца, когда он рассказывал Марку о том, как его мать медленно умирала, наполняясь чувством вины и раскаяния.

Марк сидел в оцепенении, слушая историю. Он никак не мог себе представить, что его родители пережили подобный ад.

- Я так сожалею, отец, - сказал он наконец. - Я даже не представлял...

- Я знаю, Марк, - сказал отец. - Но теперь ты знаешь, и я хочу, чтобы ты знал, что твоя мать любила тебя больше всего на свете.

Марк и его отец просидели у камина еще долго, разговаривая о том, что произошло.

В течение следующих семи дней отец был внимателен и заботлив. Он проводил время с Марком, они гуляли, впервые сходили на концерт, потом в кино. По вечерам сидели у камина и говорили о многих вещах. Марк слушал, наслаждаясь теплом огня и долгожданным вниманием отца. Впервые в жизни Марк чувствовал себя счастливым и любимым.

Но однажды, когда Марк вернулся домой из магазина с продуктами, он застал отца на том же диване, с тем же холодным выражением лица.

- Ты где шлялся? – рявкнул он. – Есть охота.

В тот момент Марк понял, что все было не более чем игрой. Отец никогда не изменится, он просто хотел получить сокровища.

Марк посмотрел на отца - ни надежды, ни любви. Он просто чувствовал пустоту.

- Я ухожу, – сказал Марк, и в его голосе не было сожаления, ненависти или зла, только усталость. Он вновь покинул дом, не оглядываясь, слыша за спиной крики отца. Марк знал, что ему предстоит долгая дорога. Но теперь он был один, свободный от иллюзий и лжи.

Добравшись до старого заброшенного дома, где часто находил приют, Марк увидел, что его начали сносить. Даже убежища у него не осталось. Куда идти? Чем заняться? Да, у него есть сундук с сокровищами, но он не может им распоряжаться. Хоть ему и исполнилось шестнадцать лет, и он уже совершеннолетний, но без работы и не зарегистрированный в Единой городской информационной сети он был никем.

Он пошел по знакомым улицам, мимо ярких витрин магазинов, в которых продавали товары, доступные только богатым, и мимо серых зданий, населенных такими же потерянными душами, как он сам. Марк не чувствовал ни радости, ни облегчения от новой свободы, только тяжелое, сосущее чувство безысходности, обволакивающее словно густой туман. Он был одинок. Как путник, заблудившийся в гигантском, равнодушном лабиринте, где каждый поворот вел лишь к новым стенам отчуждения.

Шестнадцать лет – возраст первых надежд, планов и мечтаний. Но для Марка это было началом выживания. Совершеннолетие без прав, без возможностей, без поддержки – это не свобода, а приговор. Сундук с сокровищами, эта непостижимая ирония судьбы, лишь добавлял горечи. Клад, который он не может использовать, символ богатства, которое он не может коснуться.

Город, словно хищник, пожирал наивные мечты. Яркие витрины – это насмешка над его нищетой. Веселые лица прохожих – напоминание о том, что он изгой. Даже серые дома, населенные такими же обездоленными, не дарили утешения. Каждый боролся за себя, каждый был погружен в свою собственную драму.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Он остановился у шпиля в центре города, Это было похоже на гигантскую сверкающую неоновую вывеску, рекламирующую амбиции города, его неустанное стремление к прогрессу, его пренебрежение ко всему, что не вписывалось в его блестящее, хромированное видение будущего. Но под этой блестящей поверхностью, под безжалостным блеском стали и стекла назревало что-то еще. Марк это чувствовал.

И вот внезапно город погрузился в затемнение. Марка бросило в дрожь, настолько, что казалось, будто затаилось коллективное дыхание, мир на мгновение погрузился во тьму. Шпиль, однако, оставался освещенным – единственный, ослепительно яркий маяк в море тьмы.

От Шпиля исходил не просто свет. С его вершины донесся низкий гул, вибрация, которая резонировала по всему городу, звук, который был одновременно чужим и странно знакомым.

Люди собирались на улицах, их лица освещались жутким сиянием Шпиля, глаза прикованы к гудящему маяку в небе. Это было невозможно игнорировать.

Затем начали происходить изменения. Послышалась серия щелчков, словно открылась гигантская металлическая пасть. Секция Шпиля, кажущаяся незначительной частью его сверкающего фасада, начала открываться.

Изнутри появился мягкий, мерцающий свет, пульсирующий энергией, которая, казалось, потрескивала и гудела, перекликаясь со звуком Шпиля. Это было красиво, завораживающе и пугающе одновременно.

Когда свет стал ярче, Шпиль высвободил что-то, что-то одновременно красивое и тревожащее, что-то, по сравнению с чем городские пейзажи казались незначительными. Из его верхушки, подобно распускающемуся цветку, распустился светящийся шар, испускающий волны цвета и энергии. И по мере того, как этот шар разворачивался, пронзая ночное небо, город наблюдал за происходящим, загипнотизированный и напуганный. Шпиль, источник их гордости и раздражения, ставшей причиной бесчисленных споров и протестов, превратился в источник их благоговейного трепета.

Но вот появился глава города Глеб Тургашев. За ним приехали двое сенаторов и двое ученых из Академии Эфира, среди которых был брат главы города Дамиан. Они приближались к Шпилю, их лица выражали смесь любопытства, страха и надежды.

- Что это такое? - произнес один из сенаторов дрожащим голосом.

- Мы не знаем, - ответил Дамиан, его горящий взгляд был прикован к светящемуся шару. - Но это прекрасно.

- Прекрасно? - фыркнул другой сенатор. - Это ужасно! Это…

- Это божественно! – прервал Дамиан.

В этот момент шар начал пульсировать, а его свет стал еще ярче. Из его центра вырвался луч, который устремился к земле, освещая собой улицу.

- Это что? Какая-то атака? - крикнул первый сенатор.

- Нет, - сказал Дамиан, его голос был тихим, но уверенным. - Это... это знак.

Луч опустился на тротуар, и на мгновение все погрузилось в тишину, которая казалось ощущаемой. Потом, из луча вышли две фигуры.

Глава 13. Снова вместе, снова друзья

В жизни каждого человека бывают моменты, когда дружба, как хрупкий цветок, оказывается под угрозой. Недоразумения, обиды, столкновение интересов – все это может привести к разрыву, оставляя после себя лишь привкус горечи и сожаления. Но истинная дружба способна преодолеть любые испытания, и нет ничего прекраснее, чем момент, когда некогда близкие люди находят в себе силы простить друг друга и воссоединиться.

Мерцающее искажение в воздухе рассеялось, оставив после себя не ожидаемую пыль и обломки, а две фигуры, которые, казалось, были тщательно созданы из самого будущего. Они стояли во весь рост, залитые угасающим светом луча на Шпиле, резко контрастируя с лицами горожан, собравшимися перед ними. Вышедшие не были агрессивными, не вызывающими, но от них исходила неопровержимая аура недоумения, Марк чувствовал ее.

Он и она, или, по крайней мере, казались таковыми, были одеты в облегающие костюмы из чего-то, что казалось мерцающим, невероятно тонким сплавом. Материал слабо пульсировал, покрытый замысловатыми узорами из металлических нитей, похожими на электрические схемы, нанесенные на плоть. Под поверхностью ритмичное жужжание и вспышки света выдавали сеть механических устройств, симфонию миниатюрных машин, напевающих мелодию, которую Каменур никогда раньше не слышал. Это были не воины; они были чем-то ... другим.

Большие круглые линзы над их глазами увеличивали взгляд, усиливая потусторонний эффект. Головные уборы с полушлемами скрывали большую часть их голов, оставляя лишь проблески кожи, которая выглядела странно бледной и почти хрупкой. Они как визуальная загадка, брошенная в сердце Каменура.

Лицо Тургашева превратилось в маску вынужденного самообладания. Он и собравшиеся жители города могли только глазеть. Кто были эти существа? Откуда они пришли? И, самое главное, чего они хотели?

Воздух потрескивал от невысказанных вопросов. Знакомые звуки города – жужжание роботов уборщиков и летающих аэромобилей, шум понтроков, голоса людей – внезапно смолкли, сменившись тревожным гулом устройств, скрытых под костюмами незнакомцев. Страх, любопытство и чувство глубокой тревоги охватили сердца каменурийцев.

- Привет, - услышал Марк шепот и от неожиданности чуть не подпрыгнул.

Рядом стоял Евгений, его глаза метались по толпе и пришельцам, а сам он едва не дрожал.

- Это Тамия вызвала пришельцев, - выдохнул Евгений, наклонившись к уху Марка, его голос был едва слышен из-за панического бормотания.

- Тамия? - прошептал в ответ Марк, в замешательстве нахмурив брови.

- Мы так думаем, - Евгений пожал плечами, жест, который только усилил его страх.

- Почему? - настаивал Марк, его голос был прерывистым.

- Нечаянно, понимаешь, - шептал Евгений. – После того, как вы… поругались, мы пошли к ней домой. Но она была такая злая, такая... она не подумала об этом. Она использовала свои силы..., не думая о последствиях.

- Что теперь делать? – Марку хотелось заругаться, но он сдержал себя. - Эти двое из другого мира. Хоть кто они, вы с Тамией знаете?

- Нет, - опустив глаза ответил Евгений. - Когда Тамия открывает портал, она не знает, кто появится. Будем, надеяться, что они, - Евгений кивнул в сторону Шпиля. - Не опасны. Послушаем, что скажет глава. Тургашев не глупый парень.

В это время глава города остановился в пяти метрах от пришельцев.

- Кто вы? - спросил он, его голос выдавал с трудом скрываемое волнение.

Один из пришельцев, похоже парень, высокий и плотный, шагнул вперед и посмотрел на Глеба Тургашева. Его глаза были подобны удару молнии - холодные, проницательные, полные непостижимой силы.

- Мы Механики, - сказал он глубоким, громовым голосом.

Ситуация стала напряженной, воздух вокруг сгустился от невысказанного напряжения. В то время как молодой человек впереди, казалось, был в центре внимания, по-настоящему привлекала внимание девушка, тихо стоявшая позади него. Она была миниатюрной, стройной, с ощутимым подтекстом нервной энергии, кипящей под ее спокойной внешностью.

Черты ее лица были приятными, овальными и пропорциональными, но ей недоставало той поразительной, сразу приковывающей к себе внимание красоты, которой так часто жаждет мир. И все же в ней было что-то такое, неуловимое очарование, которое сохранялось еще долго после того, как ты отводил взгляд. Это было то присутствие, которое оставляло теплое, приятное послевкусие, ощущение желания понять тайну, скрытую внутри.

Ключ к этому загадочному очарованию лежал в ее глазах, увеличенных круглыми линзами. Завораживающий, туманно-голубой, постоянно полуприкрытый, обрамленный длинными пушистыми ресницами цвета выгоревшей на солнце пшеницы. Эти глаза были якорем ее, казалось бы, непроницаемого самообладания. Они наблюдали, они впитывали, но они ничего не выдавали.

Ее волосы непритязательного каштанового оттенка едва доставали до плеч. Своевольный каскад кудрей, выбивающийся из-под полу-шлема, не поддавался никаким попыткам привести их в порядок. Это добавляло ей ауры причудливой, нетрадиционной красоты, резко контрастирующей с внешностью землян.

Она казалась невозмутимой, ее взгляд был устремлен на главу города с непроницаемым спокойствием. Однако для Марка, стоящего в толпе горожан, она была единственной достопримечательностью. В этом вихре событий, его внимание словно магнитом притянуло к ней. Он не мог оторвать взгляда, чувствуя необъяснимое, почти физическое притяжение.Почему его так тянуло к ней? Был ли это тонкий танец ее нервной энергии, контраст между ее спокойной позой и уязвимостью, мерцающей в ее глазах? Или, возможно, это была нетрадиционная красота, которая шептала о скрытой глубине, истории, ожидающей своего раскрытия.

Пока глава города подыскивал следующий вопрос, Марк продолжал смотреть на нее, пытаясь разгадать загадку, которую она собой представляла. Он знал, что этот момент на площади станет поворотным пунктом. Что-то безвозвратно изменилось. И ему, во что бы то ни стало, нужно было узнать, что именно. И главной его целью стало – узнать ее имя и историю, которые так неумолимо его манили.

- Что вы ищете? - спросил наконец Тургашев, тщательно взвешенным голосом.

Он видел в них угрозу, но также чувствовал странное влечение к этим странным

- Мы попали сюда случайно, - сказал парень твердым голосом. - Нас вызвали с Земли, но мы не знаем, для каких целей. Мы надеемся, что вы поможете нам вернуться на нашу планету.

Он протянул руку к главе города, и на его ладони вспыхнул яркий символ. Он замерцал, как светящийся цветок с закрученными лепестками, его лучи отливали необычными оттенками.

Глеб Тургашев пристально смотрел то на них, то на символ, сияющий в руке парня, на глаза девушки. Он чувствовал, что столкнулся с чем-то большим, чем они сами, с силой, которая может изменить мир. Он знал, что должен принять решение.

Его сердце разрывалось между долгом защитить свой народ и сочувствием к этим инопланетным странникам. Он чувствовал, как взгляд сотен пар глаз, застывших в ожидании, устремлены на него. Они ждали, надеялись. Но в глубине души он знал, что их мир был слишком разным, их цели – слишком непохожими.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть вас домой, - заверил глава города.

- Благодарим вас, - сказала парень, опустив руку, а взгляд девушки смягчился немного смягчился. - Мы не забудем вашу доброту.

- Вас, извините, просканируют на оружие, - сказал Тургашев. - Затем проводят в гостиницу. Но будут охранять солдаты, во избежание недоразумений. Не часто к нам с другой планеты прилетают.

Парень и девушка кивнули. Они знала, что многие боятся того, чего не понимают.

Когда они проходили мимо Марка, он услышал звук - неясный треск, похожий на тихий шепот. Никто больше этого звука не слышал, но Марк понял, что этот звук исходил от девушки, а точнее - от ее груди. Он был неестественным, механическим, словно шестеренки сталкивались друг с другом.

- Она... она механическая? - прошептал Марк, его голос был почти бесшумен.

Он понимал, что это откровение может перевернуть все с ног на голову. Его взгляд упал на парня, который шел рядом с девушкой. Тот, словно почувствовав его взгляд, быстро обернулся и встретился с ним взглядом. В его глазах Марк увидел не страх, а… любопытство?

В тот момент Марк понял, что инопланетяне могли быть совсем не враждебны. За механическим грохотом и металлическим обликом скрывалось нечто большее, чем просто страх.

- Жди меня здесь, - шепнул Марк Евгению и исчез в толпе.

Охваченный желанием осмотреть Шпиль, Марк, бесстрашно проскользнул между домами, чтобы оказаться прямо перед ним. Зная, что его действия были опасны, он все же рискнул. Евгений остался на месте.

Путь Марку неожиданно преградил Дамиан Тургашев. Он был не только братом главы города, но и ученый из Академии Эфира. Своим высоким положением он пользовался как щитом, беспрепятственно проходя повсюду и нагло обращаясь с теми, кого считал ниже себя.

Дамиан злобно смотрел на Марка, его ярко-голубые глаза горели презрением.

- Опять ты? - процедил Дамиан, его голос был тихим, но угрожающим. - Неужели ты настолько глуп, чтобы снова соваться на глаза?

Марк покачал головой. Ему стало страшно, что снова Дамиан полезет в драку и Марка точно посадят в тюрьму. Но Дамиан строго приказал:

- Уходи! Это тебя не касается.

Марк не сдвинулся с места.

- Я должен знать, - сказал он.

- Знать, что? - усмехнулся Дамиан, но в его глазах вспыхнул огонь гнева. — Это ты, приятель, вызвал этих инопланетян?

Марк испуганно покачал головой.

- Кто же тогда? - спросил Дамиан.

- Я.. не знаю. Они сами... - начал Марк, но не смог произнести имя Тамии.

Дамиан долго смотрел на Марка, его взгляд пронизывал его насквозь. Затем он отвернулся и махнул рукой.

- Иди прочь, - сказал он. - И не смей больше попадаться мне на глаза.

Марк поспешно отошел в сторону, облегченно вздохнув. От того, что не применил свою магию и тем, что спас тайну Тамии. Но он чувствовал, что Дамиан не будет долго потакать ему. Марк должен был действовать быстро, чтобы узнать правду о появившихся в городе инопланетянах.

Когда Марк подошел к Евгению, его друг выглядел встревоженным.

- Ты где был? - спросил он с беспокойством в голосе.

- Хотел осмотреть Шпиль, - ответил Марк.

- Ну, ты даешь! - воскликнул Евгений. - Зачем? Знаешь, что это опасно. Шпиль окружили солдаты, они могли…

Марк небрежно пожал плечами. Он не думал о том, что его могут схватить. Ему было необходимо увидеть Шпиль своими глазами, чтобы узнать, что происходит, и отвести подозрения от Тамии.

В опустившихся на город сумерках, после таинственного появления луча на Шпиле, Марк и Евгений брели по тротуару плечом к плечу. Город постепенно затихал, но воздух гудел от слухов и предположений. Инопланетяне вышли из луча, говорили все.

Марк и Евгений были друзьями, хоть обида разлучила их. Однако в этот тревожный час они отбросили разногласия, понимая, что сейчас объединение было важнее всего. Перед ними стояла общая цель: узнать об инопланетянах как можно больше и, возможно, помочь властям.

- Мне кажется, нам стоит отправиться к Тамии, - сказал Марк. - Она вызвала инопланетян, пусть теперь помогает.

Евгений, обычно невозмутимый, кивнул в знак согласия.

- А еще ее отец директор школы экстрасенсорики и телепатии, - добавил Евгений, пытаясь найти хоть какой-то проблеск надежды. - Возможно, он сможет тоже помочь.

В мерцающем неоновом сиянии ночного города они стремительно направились к дому Тамии. Высотный дом ярко освещал окрестности, а многочисленные аэромобили и электромобили сновали туда-сюда, создавая иллюзию непрерывного движения.

- Сегодня весь город неспокоен, - задумчиво произнес Евгений.

- Неудивительно, когда к тебе инопланетяне залетают, - с иронией заметил Марк.

Тамия нервно распахнула дверь, теребя край своей футболки. Ее глаза горели гневом и отчаянием, но она пыталась держать себя в руках.

- Заходите, - прошептала она. - И только попробуйте сказать хоть слово. Да, я наверно вызвала тех инопланетян. Но я не хотела, просто так получилось. Мы поругались, и я...

- Мы не ругаться пришли, - сказал Евгений с легкой улыбкой. - Мы хотим разобраться с этим и помочь.

Тамия застыла в удивлении. Неужели они снова друзья? Она посмотрела на Марка.

- Все нормально, - заверил он. - Со мной все в порядке.

- Я смогу вам помочь, - раздался тихий голос.

К ним подошел отец Тамии.

- Как директор школы ЭТ, - продолжил он, не сводя с нее беспокойного взгляда, - я обязан разобраться в ситуации. Что же произошло, Тамия?

Тамия чувствовала, как напряжение, сковывавшее ее плечи вот уже несколько часов, медленно уходит. Она рассказала о споре с Марком, о внезапном приступе гнева, о страхе, который овладел ею в тот момент, и о пугающем открытии портала.

Словно сбросив с себя тяжелый груз, она ощутила облегчение, которое растекалось по ее телу теплым потоком.

- А сейчас, молодые люди, - сказал Роман Иванович, - пришел черед школы ЭТ. Мы привлечем самых сильных магов. Они помогут нам разобраться в сложившейся ситуации. Но что делать с теми, кто прибыл на Землю? Вы их видели?

- Да, - ответил Марк. – Парень и девушка. В них много механики.

- А вот это скверно, - вздохнул Роман Иванович. – С механизмами сложнее. Ну, что же будем спасать мир! И постараемся помочь несчастным, если они и правда оказались жертвой… взбалмошной девчонки.

На этот раз Тамия ничего не сказала против. Только прикусила нижнюю губу и смотрела в пол. Она понимала всю серьезность положения.

**

Марк ступил на знакомые плиты школы, которую он покинул всего несколько дней назад. Завеса ностальгии приоткрылась, обрушивая на него яркие воспоминания. Евгений и Тамия были здесь впервые, и их глаза с любопытством бегали по всему, что им попадалось на пути.

- Не верится, что я здесь, - прошептала Тамия, ее голос дрожал от восторга.

- Я тоже не ожидал, что вернусь, - признался Марк. - Но здесь есть что-то особенное.

Они направились через просторный холл, их шаги эхом разносились по древним стенам. Марк чувствовал странный зов, как будто школа сама звала его обратно.

Наконец, они достигли кабинета директора и вошли. Их встретила молодая пышногрудая женщина с темными длинными волосами. Тукай Аматея Якововна, как значилось на пейджере ее короткого синего платья. Марк был шокирован, что в школе для мальчиков работает женщина. Он никогда не видел здесь женщин, даже уборщики и сменщики в столовой были мужчинами. Новая учительница была немного полноватой, с круглым, румяным лицом и добрыми, светло-серыми глазами.

- Роман Иванович! - воскликнула Аматея, увидев их. – Хорошо, что вы пришли. Что случилось в городе? Только и разговоров об инопланетянах! Это правда?

Роман Иванович объяснил ситуацию. Аматея нахмурилась, ее взгляд стал пронзительным.

- Механика... - произнесла она задумчиво. - Она может быть опасна, но и в ней есть сила, которую можно использовать. Мы должны попытаться понять их, прежде чем принимать какие-либо решения.

- Согласен, - сказал Роман Иванович, почувствовав, как его сердце перестало колотиться в бешеном ритме. – Соберите всех учителей. Да и еще учеников, которые обладают сильным даром.

Аматея кивнула, ее взгляд был сосредоточенным, и исчезла за дверью, оставив Романа Ивановича с Марком, Евгением и Тамией.

- А ваша задача, молодые люди, держаться вместе, - строго сказал директор. - Идемте в зал.

В колоссальной аудитории школы повисла атмосфера ожидания, тяжелая, как влажный туман. Стены, украшенные загадочными символами и замысловатыми гобеленами, нашептывали истории о невидимых силах. Ученики, разношерстная команда мечтателей, скептиков и по-настоящему одаренных, заполнили ряды обитых бархатом кресел. Их широко раскрытые от удивления и трепета глаза были прикованы к сцене.

Среди учителей Марк увидел Мира Платоновича с проницательным взглядом. Здесь же присутствовала Аматея Якововна, молодая и энергичная телепат, как узнал Марк от мальчишек. Оба они были собраны и сосредоточены.

Директор Крейц вышел в центр внимания. По взмаху его руки свет потускнел, и от сцены исходило мягкое свечение.

- Уважаемые учителя, дорогие ученики, - прогремел по залу голос Романа Ивановича. - Сегодня мы собрались здесь по очень неприятному делу. Сегодня в городе случилось невероятное. Некий луч света выпустил инопланетных существ, утверждающих, что их вызвали с Земли.

По залу прошел ропот.

- Наша миссия, - повысил голос директор. – Помочь правительству вернуть их домой. Поэтому…

Роман Иванович сделал драматическую паузу, заставляя сердца учеников биться чаще. В этот момент, древний талисман, подвешенный над сценой, начал мерцать, отбрасывая на пол замысловатые узоры. Ученики почувствовали прилив энергии, пробежавший по их телам, зажигая искру надежды и удивления.

- ...Я объявляю внеплановый курс «Инопланетная связь». Начиная с завтрашнего дня, мы будем изучать все доступные материалы о внеземных цивилизациях, а также попытаемся узнать, откуда прибыли инопланетяне. Магия нам в помощь!

Зал охватило волнение. Ученики увидели в этом событии не только кризис, но и невероятную возможность. Магия талисмана придавала им уверенность и вдохновение.

На следующее утро в стенах школы воцарился невиданный азарт. Каждый класс окунулся в увлекательное приключение — новый необычайный урок. Он обещал не просто оставить след в судьбах учеников, но и перевернуть весь мир.

В это же время в тиши библиотеки собрались директор Роман Иванович, учителя Мир Платонович и Аматея Якововна, а также Марк, Евгений и Тамия. К ним присоединились двое учеников. Марк, Эрик и Стас обменялись сдержанными приветствиями. Эрик и Стас все еще не могли забыть проступок Марка и относились к нему с недоверием. Однако вскоре они стали внимательно слушать слова директора. А послушать было что.

***

Артефакт Зоны. Предыстория.

Недавняя экспедиция в загадочную «Зону», место, долгое время окутанное тайной и, по слухам, обладающее мощной психической энергией, принесла артефакт, не похожий ни на что, с чем школа телепатических и экстрасенсорных способностей сталкивалась раньше.

На протяжении десятилетий эта Зона была предметом восхищения и страха. Расположенная в отдаленных горах Алтая. Зона характеризуется непредсказуемыми всплесками энергии, искаженным восприятием реальности и необъяснимыми явлениями. Предыдущие вылазки в Зону заканчивались либо полным провалом, либо, что еще хуже, психической травмой исследователей. Для таких миссий когда-либо рассматривались только самые дисциплинированные и одаренные экстрасенсы.

В этом году команда, возглавляемая профессором Аматеей Якововной Тукай, известным телепатом девятого уровня и специалистом по аномальным энергетическим полям, отправилась в Зону с новым акцентом. Вооруженные передовой технологией экранирования и тщательно выверенным пониманием психического резонанса, они стремились нанести на карту энергетические сигнатуры Зоны и, по возможности, раскрыть источник ее уникальных свойств.

И они это сделали. После нескольких недель блужданий по коварному и тревожному ландшафту команда наткнулась на древнее сооружение, наполовину зарытое в землю. В его разрушающихся стенах они обнаружили артефакт: кристаллическую сферу, пульсирующую мягким внутренним светом;

- В тот момент, когда мы увидели его, мы поняли, что это нечто экстраординарное, - заявила профессор Тукай на пресс-конференции, проведенной в условиях строгой секретности в Академии Эфира. - Энергия, исходящая от артефакта, была ... ошеломляющей. Он резонировал с нашими умами таким образом, что выходил за рамки всякого сознательного контроля. Это было так, как будто он обращался непосредственно к нашему подсознанию.

Природа «послания» артефакта остается загадкой. Некоторые в Академии верят, что в нем содержится ключ к раскрытию беспрецедентных уровней экстрасенсорных способностей. Другие опасаются, что это канал к чему-то гораздо более опасному, источник психической нестабильности, который может вывести из строя умы даже самых опытных телепатов.

С момента своего возвращения в школу артефакт был помещен в специально сконструированную защитную камеру, защищенную слоями психических и технологических средств защиты. Преданная команда исследователей неустанно работает, чтобы понять его свойства, происхождение и потенциальное влияние на экстрасенсорное сообщество.

Непосредственное воздействие:

Повышенная экстрасенсорная активность. Как студенты, так и преподаватели сообщают о всплеске экстрасенсорной активности с момента прибытия артефакта. Сны становятся более яркими, а телепатическое общение становится проще, но в то же время более навязчивым.

Этические проблемы. Возможность усиления телепатических способностей поднимает глубокие этические вопросы. Как мы можем гарантировать, что такая способность используется ответственно? Каковы последствия для частной жизни и психической автономии?

Внутреннее разделение. Открытие вызвало жаркие дебаты в школе. Некоторые выступают за активные исследования и эксперименты, в то время как другие призывают к осторожности и более созерцательному подходу.

Вопросы, которые остаются:

Какова истинная природа Зоны? Является ли это естественным явлением или было создано какой-то древней цивилизацией?

Кто создал артефакт и с какой целью? Какие секреты он хранит?

Можно ли контролировать артефакт, или он в конечном итоге будет контролировать нас?

Школа экстрасенсорики и телепатии стоит на перепутье. Артефакт Зоны представляет собой одновременно невероятную возможность и ужасающую угрозу. По мере того как они все глубже проникают в ее тайны, им приходится сталкиваться с глубокими этическими и экзистенциальными вопросами, которые она поднимает, вопросами, которые могут по-новому определить саму природу психической силы и ее место в мире. Судьба школы, а возможно, даже всего мира, может зависеть от ответов, которые они раскроют.

***

- В нашей школе есть артефакт, - начал Роман Иванович. - Обнаруженный во время экспедиции в таинственную Зону. Мы изучали артефакт, но его секреты остаются неуловимыми.

В руках он держал мерцающую сферу из обсидиана, ее поверхность пульсировала слабым внутренним светом. Роман Иванович поднял сферу, ее свет заиграл ярче, отбрасывая длинные тени на лица присутствующих.

- Легенда гласит, - продолжил Роман Иванович приглушенным голосом. - Что этот артефакт может связать нас с существами, называемые механиками, которые обладают технологиями, превосходящими наши самые смелые мечты. Аматея Якововна, вы обладаете более сильным телепатическим даром, поэтому возьмите ответственность за активацию артефакта.

- Я готова, - заявила Аматея Якововна.

- Отлично и возьмите Стаса Вебера, - сказал директор. – Как только артефакт будет активирован, Марк, ты должен будешь использовать свою звуковую магию, чтобы усилить сигнал. Нам нужно найти способ вернуть инопланетян домой.

- А как же Академия Эфира? - спросил Мир Платонович. - Они ученые, а мы одаренные.

- Вот именно, - ответил директор. - Им нужна наша помощь как магов. Вы, Мир Платонович, выясните все об этих существах. В помощники возьмите Эрика Язина. Будем действовать осторожно. Но мы должны быть готовы ко всему.

***

Шли дни, но никаких продвижений не было.

В это время Тамия углубилась в древние свитки, изучая все, что связано с загадочными порталами. Ей хотелось не просто понимать их природу, но и научиться управлять ими по своей воле. Годами она посвящала себя этой цели, экспериментируя и исследуя, пока не обнаружила странную закономерность: когда ее охватывал гнев, ей удавалось создавать порталы.

Но открыть или закрыть их сознательно оставалось для нее невыполнимой задачей. Разочарование терзало ее, и она отчаянно искала способ обрести полный контроль над этими эфемерными воротами.

В один роковой день, когда Тамия снова находилась в состоянии крайнего раздражения, она почувствовала, что что-то не так. По протянутой руке пробежала волна энергии, и вдруг перед ее изумленными глазами возник портал.

Осторожно шагнув ближе, она увидела внутри свиток, парящий в воздухе. Взяв его в руки, Тамия погрузилась в написанное. Это был древний трактат, содержавший подробные инструкции по использованию порталов, описывающий не только их свойства, но и способы их управления.

Шокированная и ликующая, Тамия поняла, что кто-то ей помогает. Кто-то, кто наблюдал за ее обучением и счел, что она достойна раскрытия секретов порталов.

Своим открытием она поделилась с остальными.

- Хорошо, если это друг, - заметил нервно Евгений, он опасался за подругу.

- Будь осторожна, Тамия, - сказал отец, его лицо было серьезным. – Не все так просто в этом мире. Ты открыла дверь, ведущую в неизвестность. Никогда не знаешь, что может таиться за ней.

Тамия, с помощью трактата училась открывать и закрывать порталы по своему желанию. Она делилась своим опытом с Евгением, который зарисовывал все, что она могла увидеть по ту сторону.

Прошла долгая и тоскливая неделя, но в расследовании судьбы Механиков не было никакого прогресса. Все вовлеченные лица погружались в пучину уныния.

Вопросов было множество: кто такие Механики? С какой планеты они прибыли? Как их вернуть домой? Но ответов не было ни у кого, и единственный выход, это общение с представителями самих Механиков. Но для этого требовался пропуск. А его мог выдать только глава города Глеб Тургашев.

Глава 14. Сокровища Магии

Магия влечет своей таинственной силой, обещая исполнение желаний и контроль над реальностью, но эта привлекательность обманчива. 'Магия - коварная хозяйка, и ее сокровища покупаются дорогой ценой' – это не просто метафора, это суровое предостережение. Каждый шаг в мир волшебства сопряжен с риском, каждая полученная сила требует жертвы. Расплата может быть разной: потеря невинности, утрата близких, искажение души или даже самой жизни.

Желание обладать магией, творить чудеса, часто затмевает понимание последствий. Стремление к власти и знанию может привести к необратимым изменениям, лишая человека того, что было ему дорого. Искушение использовать волшебство для личной выгоды таит в себе опасность морального падения, ведь баланс сил в мире хрупок, и нарушение его чревато катастрофами.

Поэтому, прежде чем протянуть руку к сокровищам магии, стоит задуматься о цене, которую придется заплатить. Готовы ли вы отдать часть себя ради обладания этой силой? Помните, что волшебство не прощает ошибок, и расплата за них может быть безжалостной.

Воздух в Зале заседаний потрескивал от напряжения. Глава города Глеб Тургашев расхаживал взад-вперед, сцепив руки за спиной. Снаружи город Каменур жил своей жизнью. О прибывших с другой планеты пары, называемых Механики из-за покрытия их тел механизмами, говорили много и громко. Но жители надеялись на молодого главу.

- Сенаторы и ученые Академии Эфира, - обратился глава к присутствующим. - Я жду от вас ответов. Как мы будем действовать?

В зале повисла тишина. Глеб знал, что ситуация критическая. Механики прибыли внезапно, без предупреждения, и их намерения оставались неизвестными. Они были странными, с блестящими, покрытыми механизмами телам, но глаза не выражали агрессии. Взгляд Глеба скользил по лицам присутствующих. Сенаторы, обычно уверенные в себе и самоуверенные, выглядели встревоженными. Ученые, всегда погруженные в свои исследования, были бледны и напряжены.

Глеб, понимая, что нервозность присутствующих растет, продолжил:

- Мы не знаем, откуда они пришли, но они попросили нас о помощи. Нельзя забывать, что они - живые существа, и им нужна помощь.

- Но Глеб Борисович, - начал один из ученых, - мы даже не понимаем, как работает их технология! Что, если они враждебны? Что, если...

- Мы не можем основывать наши решения на страхах и домыслах, - прервал его Глеб. - У нас есть шанс узнать об их мире, об их технологиях, о том, как они живут. Возможно, они смогут научить нас чему-то.

После его слов в зале завязалась жаркая дискуссия. Одни призывали к осторожности, другие выступали за исследование. Глеб, сжав кулаки, слушал, стараясь найти компромисс.

Неожиданно Дамиан Тургашев выкрикнул:

- Это невозможно! Мы не можем отправить их обратно. Мы понятия не имеем, откуда взялся луч, который перенес их на Землю.

Зал загудел от протеста.

- Но мы не можем просто оставить их здесь! - возразил кто-то.

- Мы не знаем, как они повлияют на нашу экосистему или нашу цивилизацию.

- Я понимаю ваши опасения, - сказал Глеб, поднимая руку и призывая к тишине. - Но мы не можем обречь этих существ на гибель. Мы должны изучить их, понять их технологии и, если возможно, найти способ вернуть их домой. Это наша моральная обязанность.

Наступило долгое молчание, прерываемое лишь шепотом и вздохами. Наконец, один из ученых заговорил:

- Я согласен с Глебом Борисовичем. Мы не можем игнорировать их нужды. Нам нужно найти способ помочь им.

Постепенно это чувство солидарности распространилось на весь зал. Ученые и сенаторы пришли к согласию, что они будут работать вместе, чтобы разгадать тайну этих загадочных существ и помочь им найти дорогу назад в их собственный мир.

***

Пока в Зале заседаний происходили перипетии, в школе экстрасенсорики и телепатии произошел прорыв. Мир Платонович вместе с Эриком смогли узнать где находится планета, с которой прибыли Механики.

В течение прошедших двух недель они посвящали себя изучению загадочных Механиков. Оказалось, что они существа высшего разума, на несколько тысячелетий опережавших землян в технологическом плане. Никто, кроме Академии Эфира, не знал, с какой планеты прибыли Механики. Сколько ни просил Роман Иванович о свидании с инопланетянами, ему отказывали.

Неутомимый Мир Платонович, используя свои обширные познания в том числе в астрономии и квантовой физике, выдвинул множество гипотез. Эрик, одаренный экстрасенс, сосредотачивал свой разум, пытаясь уловить отголоски цивилизации Механиков в потоке космической энергии.

Объединив свои уникальные таланты, они приступили к расследованию. Мир Платонович составил спектральные карты звездных скоплений, выискивая необычные признаки, которые могли свидетельствовать о технологической активности. Эрик, сидя в состоянии медитации, проникал в глубины коллективного сознания, надеясь наткнуться на образы и вибрации, которые вели к давно потерянной родине Механиков.

Ночь за ночью они работали неустанно. И вот, однажды вечером, все пазлы сошлись. Пока Мир Платонович изучал данные спектрального анализа, Эрик ощутил мощный импульс энергии, исходящий из созвездия Девы.

С волнением они сосредоточили свои усилия на этой области космоса. Сначала они заметили слабый мерцающий свет, а затем, увеличив изображение, увидели туманное скопление звезд. По мере того, как они приближались, форма скопления становилась все более отчетливой, пока не сформировалась спиральная галактика - колыбель Механиков.

Открытие вызвало трепет и благоговение. Мир Платонович и Эрик наконец разгадали тайну происхождения Механиков. Оказалось, что Механики прибыли с планеты Калтарис, расположенной в спиральных рукавах галактики Девы. Эта планета была цивилизацией ученых и изобретателей, которые достигли невообразимых высот в технологическом развитии. Они сообщили об этом на общем сборе.

В библиотеке, где воздух был насыщен трепетом и волнением, разворачивалась небывалая история.

- Превосходно! - воскликнул Роман Иванович. - Это уже многообещающе. Теперь нам осталось лишь отыскать способ активации артефакта и выяснить, как вернуть этих Механиков обратно на их родину.

- Мы на пороге завершения, - отозвалась Аматея Якововна, ее голос звучал уверенно. - Я и Стас почти закончили.

Все взоры устремились к артефакту - массивной обсидиановой сфере, покоящейся на столе. Время неумолимо двигалось вперед, и Аматея со Стасом трудились без передышки. Атмосфера в библиотеке накалилась до предела.

Напряжение разрядилось оглушительным гулом активации сферы. Она вспыхнула ослепительным светом, заливая пространство мягким и умиротворяющим сиянием.

- Мы нашли решение! - вскрикнула Аматея. - Мы знаем, как отправить Механиков на Калтарис!

Радость и ликование охватили команду. Они две недели посвятили этому нелегкому делу, и вот, наконец, долгожданный миг настал.

- Тамия, теперь твоя очередь, - обратился Роман Иванович к дочери, стоящей у дальней стены. - Открой портал!

- Погодите, - раздался внезапный голос. От этого голоса Марк вздрогнул. Ему показалось, что он уже слышал этот голос. Он во все глаза смотрел на появившегося мужчину в дверном проеме библиотеки. В потрепанном костюме он казался нелепым, но лицо было благородно. Его взгляд был пронзителен, а лицо отражало смесь удивления и предостережения. Нет, этого человека Марк не знал. Он успокоился и смотрел на незнакомца с удивлением, как и все присутствующие.

- Я не уверен, что это хорошая идея, - сказал незнакомец. - Эти Механики... они могут быть опасны.

Команда замерла, их радость омрачилась капелькой сомнения.

- Почему? - спросил Роман Иванович.

- Я не могу объяснить, - ответил мужчина. - Но у меня плохое предчувствие.

Тамия медлила. Она смотрела то на отца, то на незнакомца.

- Мы должны это сделать, - сказала Аматея. - Мы не можем отказаться сейчас.

Тамия кивнула. Она протянула руку, чтобы активировать устройство. Но в тот момент, когда она собиралась открыть портал, мужчина в дверном проеме резко бросился вперед и ударил ее по руке, задев при этом артефакт.

Сфера полетела в воздух, ударилась о стену и разлетелась на осколки. Воцарилась гробовая тишина, а все присутствующие в библиотеке в недоумении смотрели на мужчину.

- Как ты смеешь? - прошипела Тамия, ее голос дрожал от ярости.

- Ты не знаешь ни Механиков, ни их истории, - воскликнул Марк. - Ты не знаешь, что они мирные существа, которые жаждут только вернуться домой.

Мужчина не отвечал. Он просто стоял, опустив голову, смотря на осколки сферы, разбросанные по полу. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию.

- Это не просто сфера, - проговорил Роман Иванович. - Это ключ к проходу, к возвращению Механиков домой. Ты лишил их этой возможности!

Мужчина вздохнул.

- Я знаю, - сказал он, глядя на Романа Ивановича. - Но я не мог позволить этого. Я видел, что они способны сделать, и я не могу рисковать.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Аматея, ее голос стал холодным. - Что ты видел?

Мужчина помолчал, его глаза смотрели в пустоту.

- Я видел их технологии, - наконец сказал он. - Они могущественнее, чем вы думаете. Они могут изменить мир, разрушить его. Я не хотел, чтобы вы открыли этот портал. Я боялся, что вы не сможете справиться с последствиями.

- Но, - возразил Роман Иванович. - Механики не хотят зла. Они просто хотят вернуться домой.

- В этом-то и дело, - сказал мужчина, сжимая кулаки. – Их дом находится в другом измерении, в мире, который мы не можем даже представить. И мы не знаем, что произойдет, когда они вернутся.

- Как ты можешь быть так уверен? – спросил Мир Платонович. - Ты просто боишься неизвестного, не так ли?

Мужчина молчал. Его взгляд был пустым, безнадежным.

- Может быть, ты прав, - сказала Аматея. - Но я уверена, что Механики не хотят нам зла. Они хотят просто вернуться домой. И если мы дадим им шанс, они смогут помочь нам понять их мир, их технологии.

- Что ты думаешь, папа? - спросила Тамия, посмотрев на отца.

Роман Иванович долго молчал, размышляя.

- Я понимаю, что вы говорите, - сказал он наконец. - Но я стал сомневаться. Мы и правда должны быть осторожны. Давайте еще раз все тщательно обдумаем, и примем верное решение.

В библиотеке стояла тишина. Все смотрели на мужчину, который разрушил их надежды, но в то же время заставил их задуматься о том, что они действительно знают о Механиках.

- Я не знаю, что делать, - сказал мужчина, глядя на всех присутствующих. - Я не знаю, кому верить. Я боюсь, что мы все окажемся жертвами, если вы откроете этот портал.

- Но ты не можешь просто отстраниться от этого, - сказал Мир Платонович, голос его был тверд, как гранит. - Ты разрушил нашу работу, ты должен нам помочь.

Мужчина глубоко вздохнул.

- Я постараюсь, - сказал он. - Но я не могу гарантировать вам ничего. Я не могу гарантировать вам безопасность.

Он подошел к Тамии и протянул ей руку.

- Дайте мне шанс исправить свою ошибку, - сказал он. - Помогите мне понять Механиков, чтобы помочь им вернуться домой.

Тамия уставилась на руку мужчины. Она чувствовала его искренность, его страх и желание помочь. Но его слова напугали ее. Механики... что это были за существа? И кем был этот человек, который знал их секреты?

- Ладно, - сказала она тихо, но уверенно. - Помоги нам. И скажи, кто ты.

Мужчина сжал ее руку, его взгляд умолял.

- Меня зовут Артем, - сказал он. - Я исследователь. Я изучал древние тексты и нашел упоминание о Механиках. Я не знал, что они реальны, не знал, что они придут. Я совершил ошибку, открыв портал...

- Так это ты открыл портал? - поразился Евгений. - Мы думали...

Он прервался и посмотрел на Тамию.

- Я была уверена, что сделала это я, - прошептала она. - Я ненавидела себя за это. Я открывала их снова и снова, когда была в гневе. Но сейчас я их изучаю, чтобы понять, как их контролировать.

Артем кивнул, его взгляд наполнился надеждой.

- Я тоже этим занимаюсь, - сказал он. - Я знаю, что Механики опасны, но я верю, что мы можем найти способ их использовать на благо человечества. Нам просто нужно работать вместе.

Тамия улыбнулась ему, его энтузиазм заразителен. Она протянула наконец свою руку Артему, которую он так и продолжал держать на весу.

Евгений, молчаливо наблюдавший за ними, почувствовал укол ревности. Ононичего не предпринимал, а только сверкал глазами, гляда на них.

- Итак, - сказал Роман Иванович. - Начинаем все сначала. Все же я думаю, что нам нужно привлечь Академию Эфира. Я уверен, что они многое узнали от пары Механиков, что прибыли на Землю.

- Верно, - согласился Мир Платонович. - Их знания могут быть бесценны.

Все согласились с этим.

- Нам нужно сосредоточиться на том, как контролировать их силу, - подал голос Эрик. - И использовать их в наших целях.

- Отлично, - сказал Роман Иванович. - Давайте составим план действий.

Пока все обсуждали план, Марк не мог избавиться от чувства, что Артем замыслил нечто большее. Марк знал, что его интуиция его не обманывает. Он видел в глазах Артема не просто интерес к новым технологиям, а жажду власти, беспредельную и пугающую. Он не мог объяснить, но чувствовал, что Артем скрывает что-то опасное.

Выйдя из библиотеки, Марк поделился своими подозрениями с Эриком и Стасом.

- Я это тоже заметил, - сказал Стас, нахмурившись. - Мы должны узнать, что он скрывает.

У них зародился свой план. Они должны узнать правду об Артеме. И сделать это, прежде чем будет слишком поздно.

В библиотеке, ставшей центром встреч и обсуждений, кипела деятельность. Роман Иванович и учителя Мир Платонович и Аматея Яковлевна с энтузиазмом готовили план возвращения Механиков на их родную планету. К ним присоединились Тамия и Евгений, а также ученый из Академии Эфира.

В это время Марк, Эрик, Стас следили за Артемом, не давая ему уйти из поля зрения. Они изучали его привычки, отслеживали его передвижения и перехватывали его сообщения.

Все, что они узнавали, только укрепляло их опасения. Артем был одержим древней магией. Ночи напролет он проводил за изучением запретных свитков, скрываясь от любопытных глаз. Его тайные встречи с загадочными личностями заставляли их кровь стынуть в жилах. Их опасения подтвердились, когда они обнаружили тайный вход в подземную пещеру, где Артем проводил свои ритуалы.

Они вошли внутрь вслед за ним. В сердце пещеры, освещенной мерцающим светом факелов, Артем стоял, окруженный древними рунами, вырезанными на каменных стенах. В его руках был свиток, исписанный чернилами цвета вороньего крыла. Он, читая заклинания, голос его дрожал от напряжения.

В этот момент Марк, Стас и Эрик, ворвались в пещеру. Сердца их бешено колотились. Они знали, что времени осталось мало.

- Мы должны остановить его! – зашептал Марк, его голос дрожал от волнения.

- Но как? – спросил Стас, его глаза сузились от напряжения.

- У нас нет выбора, – ответил Эрик, его взгляд был полон решимости. -Мы должны действовать.

Внезапно, пещера начала содрогаться. Из-за дыма и искр, поднимавшихся от рун, стали проступать фигуры.

Это были они: Двалин Тхардал, бывший заместитель директора; Нарваг Юнкинил, нарицатель школы; и Нимирас, призрак-рапределитель.

Три эфемерных существа, которых Артем призвал, с презрением смотрели на троих героев.

- Вас здесь не должно быть, - прошипел Нимрас, его голос был хриплым, как у старого гроба. - Где механики?

- Я их не звал, - закричал Артем, охваченный паникой. - Они выследили меня. Простите. Где мои сокровища?

Ему никто не ответил. Артем упал на пол пещеры и залился слезами. Эрик, Стас и Марк вступили в бой. Они знали, что их шансы были ничтожны, но не могли позволить Артему и его темным приспешникам разрушить мир.

Бой был яростным и беспощадным. Магия летела во все стороны, создавая вихрь огня и молнии. Нимрас, словно призрачный ветер, проносился мимо, оставляя за собой следы ледяного холода. Тхардал изрыгал потоки пламени, которые обожгли лицо Стаса. Нарицатель, окутанный тьмой, бесшумно подкрадывался, стараясь ударить в спину.

Но юноши, несмотря на свою слабость, не сдались. Они сражались с отвагой, защищая мир от зла.

Эрик, с волосами, светящимися голубым светом, отражавшим его кипящую энергию, сражался против Юнкинила. Удар Эрика, рожденный мыслью, отбросил того на несколько шагов.

В этот момент Стас, с закрытыми глазами, погрузился в искаженное сознание Тхардала, чья душа была запятнана злобой. Словно хирург, Стас, с помощью своих способностей, пробирался сквозь запутанные лабиринты гнева и страха, что сковали разум Тхардала.

- Ты не должен служить им, Тхардал, - шептал Стас, его голос, спокойный и уверенный, словно бальзам на ране, проникал в душу существа.

Тело Тхардала содрогалось, отбрасывая в стороны осколки камней с земли и со стен. Но под воздействием телепатической силы Стаса, его ярость постепенно угасала, уступая место спокойствию.

Марк стоял, окруженный сгустками звуковой энергии, подобно голографическим проекциям. Он читал заклинание, слова которого звучали, подобно волнам энергии. Они обрушивались на Нимраса, который пытался пробиться сквозь звуковой барьер. Он спотыкался, не в силах устоять против натиска звуковых волн.

Внезапно, Эрик, почувствовав прилив сил, закричал:

- Мы должны использовать силу света!

Он поднял руку, и из его ладони вырвался луч ослепительного света. Луч обрушился на Тхардала, и тот, закричав, исчез в клубах дыма.

Стас, используя свою силу, сумел отвлечь Юнкинила, позволив Марку ударить его мощным звуковым заклинанием. Нарицатель, зашипев, растворился в воздухе.

Нимрас, ослабленный атаками юношей, был вынужден отступить в забвение.

Артем, охваченный страхом, побежал из пещеры.

- Нам нужно остановить Артема, - крикнул Марк, - Остановить, прежде чем он снова попытается вызвать зло.

- И узнать, как в этом замешаны Механики, - сказал Эрик.

Трое юношей выскочили из пещеры, их сердца бешено колотились от волнения. Артем был опасным, и они понимали, что должны остановить его, прежде чем он причинит еще больший вред.

Глава 15. Механика Кэйлет

«Она была парадоксом: инопланетянка, чья плоть казалась хрупкой, но чей облик венчала непробиваемая нано-сталь. И в глубине ее глаз, мерцающих, как мириады открытых кодов, читалась жажда понять этот чужой мир» – запись из личных заметок Тургашева.

В то же самое время в библиотеке школы происходило нечто не менее важное. Дамиан Тургашев, ученый из Академии Эфира, с мрачным лицом вел по коридору девушку. Она была необычна, её движения были плавными, словно она скользила по полу. Ее хрупкая фигура была скрыта под легкой, струящейся одеждой из неизвестного материала, украшенного странными узорами, переливающимися всеми цветами радуги. Черные волосы струились водопадом, а глаза сияли неземным светом. Ее тело было изуродовано многочисленными механическими приспособлениями, которые жужжали и мигали. Это была Механика, инопланетная гостья, прибывшая с лучом в город.

Ученый, ведущий девушку, был известен своей холодной логикой и рассудительностью. Но в его глазах читалась тревога. Он понимал, что эта встреча может изменить ход истории, но не знал, к чему приведет.

- Знакомьтесь… - голос Дамиана был хриплым, но в нем чувствовалась уверенность, - ... это Механика. Она прибыла к нам с другой планеты, где технологии и магия переплетены воедино.

Присутствующие в библиотеке замерли на секунду. Потом Роман Иванович подошел к гостье.

- Мы рады вас видеть, - сказал он. – Как к вам можно обращаться?

- Кэйлет, - ответила девушка. Ее голос звучал, словно механический шепот, но в нем не было холодности и отчуждения.

Когда трое молодых людей - Марк, Эрик и Стас - вошли в библиотеку, Кэйлет уже рассказывала о своей родной планете. Она стояла у высокого стеллажа, и жестикулировала, словно показывая невидимые ландшафты. Ее глаза сияли, отражая солнечный свет, пробивающийся сквозь окна. Марк, был очарован. Он не мог отвести глаз от девушки, не только от ее неземной красоты, но и от странной ауры, которая витала вокруг нее.

Его уши вновь уловили странный шелест, исходящий из груди девушки, похожий на далекий шепот или тихое движение шестеренок. Он бросил вопросительный взгляд на своих друзей, но те, казалось, ничего не замечали.

- ... и именно там, - Кэйлет указала на стену, - находится Механический лес, где деревья двигаются, а листья шепчут тайны.

Марк, завороженный ее рассказом, невольно прислушался к этому странному треску. Казалось, он усилился, стал более отчетливым.

- ... мы Механики, - продолжила Кэйлет. - живущие на этой планете, умеем управлять энергией, которая течет во всем, что нас окружает. Мы можем создавать чудеса из простого металла и энергии.

Ее голос звучал ритмично и неторопливо, как будто она читала с подготовленного текста. Но в ее словах звучало такое искреннее восхищение, такая глубокая любовь к своей планете, что ни Марк, ни все присутствующие в библиотеке не могли не поверить ей.

В этот момент Марк понял, что треск, который он слышал, исходил не от Кэйлет, а от нее самой. Это был звук ее внутреннего механизма, звук ее собственной, чужой для них, жизни.

- … когда мы поняли, что оказались на другой планете, - говорила Кэйлет, - на вашей планете, были удивлены. Кто-то сильный, сильнее нас Механиков, вызвал нас. Портал открылся и теперь мы здесь. Помогите нам вернуться на нашу планету. Это все, что мы хотим.

- Мы думаем над этим, уверяем вас, - ответил Роман Иванович. - Но пока ничем не можем порадовать. Где находится ваша планета?

Кэйлет замолчала, ее светящиеся глаза потускнели, словно погас внутренний источник.

- Мы не знаем наверняка, - сказала она. - Мы никогда не путешествовали так далеко раньше.

- Я понимаю, - сказал Роман Иванович. - Но, если мы не знаем, куда вы хотите попасть, мы не сможем вам помочь.

Кэйлет кивнула.

- Мы знаем, что это непростая ситуация, - сказала она, голосом дрожащим, но полного решимости. - Но мы надеемся, что вы сможете найти способ помочь нам. Мой брат и я будем вам благодарны. Брат не доверяет другой Магии. Он считает, что Механика – это единственный путь, путь к спасению.

Роман Иванович, его черные густые брови нахмурились под тяжестью ответственности, кивнул.

- Мы сделаем все возможное, - сказал он, его слова звучали как обещание, данное не только ей, но и самой судьбе. – Аматея Якововна, пожалуйста, проводите Кэйлет в комнату, где она сможет отдохнуть и подготовиться к долгому пребыванию на Земле.

Аматея мягко взяла Кэйлет за руку.

- Следуйте за мной, пожалуйста, - прошептала она, словно боясь нарушить тишину, царящую в библиотеке.

– Чем вы питаетесь на своей планете? – спросила Аматея, идя с Кэйлет по коридору школы. – Извините, маслом?

- Маслом? – удивилась Кэйлет.

- Я не знаю, чем питаются Механики на вашей планете, - смутилась Аматея.

Кэйлет рассмеялась, мелодичный звук эхом отозвался в тишине.

- Мы питаемся не маслом, Аматея. Мы получаем энергию от биологических компонентов.

- Биологических компонентов? - переспросила Аматея. - Как растения?

- Не совсем. Мы используем ресурсы наших собственных тел, а также органические вещества из окружающей среды.

- Интересно, - задумчиво произнесла Аматея. - А как вы утоляете жажду?

- Мы пьем воду, - ответила Кэйлет.

- Воду? - удивилась Аматея. - Но вода - это же... жидкость.

- Да, но вода необходима для поддержания жизни, - пояснила Кэйлет. - Без нее мы погибнем.

Аматея молча обдумала услышанное. Ее знания о Механиках были крайне ограничены. Она никогда не встречалась ни с чем подобным.

Пока Аматея помогала обустроиться Кэйлет в своей комнате для учителей, в библиотеке разгорелся жаркий спор.

- Мы должны немедленно начать поиски способа вернуть Механиков на их планету! - настаивал Роман Иванович. - Это вопрос жизни и смерти для них.

- Согласен, - сказал Мир Платонович. – Но мы не можем рисковать их жизнями, отправляя их в неизвестность. Вернее, мы знаем, что их планета находится в созвездии Девы, но необходимо в точности их туда направить.

- Мы также не можем игнорировать потенциальную пользу, которую могут принести их знания! – парировал Дамиан Тургашев. - Кэйлет говорит, что они высокоразвиты. Их знания могут принести огромную пользу нашему городу, нашей стране!

- Но, если мы не будем искать способ вернуть их, они могут умереть в чужом мире! - сказал Марк, неожиданно для себя.

- Я понимаю ваше беспокойство, но мы должны действовать взвешенно, - Дамиан повернулся к Марку, его взгляд был строг. - Нам нужно больше информации. Нам нужно узнать о них больше и о том, кто вызвал их на Землю. Кто открыл портал? И главное, зачем?А пока мы ищем способ вернуть их обратно, мы можем хотя бы изучить их технологии и знания?

- Разумеется, мы можем их изучить, - сказал Роман Иванович. - Но мы должны быть осторожны и не подвергать их опасности.

Так все пришли к согласию. Они будут искать способ вернуть Механиков домой, но в то же время изучат их знания и технологии в надежде, что это принесет пользу их городу и стране.

Началось долгая и мучительная работа. Кэйлет изучали в школе экстрасенсорики и телепатии. Ее братом занимались ученые из Академии Эфира.

Школа была погружена в вынужденные каникулы. В школе остались только директор, учителя Мир Платонович и Аматея Якововна, и двое юных магов – Эрик и Стас. К ним присоединился Дамиан Тургашев, ученый из Академии Эфира, который прибыл, изучить уникальные способности Кэйлет. Тамия и Евгений уехали домой. Марка решено было оставить, так как он был непосредственным участником всех событий и многое знал. «Возможно, будет полезен», - решил Роман Иванович. Марк был ему благодарен.

Он все время искал способ пообщаться с Кэйлет. Ему нравилась Механика, как ее называли за глаза остальные. Ему иногда удавалось ненадолго уединиться, и они говорили о своих планетах, делились знаниями и мечтами, говорили о будущем.

Однажды, во время такой беседы с Кэйлет в одном из классов, Марк испытал странное ощущение. Внутри него что-то хрустнуло, как будто прорвалась некая незримая преграда. С тех пор он чувствовал, что треск был связан с Кэйлет, с ее внутренним устройством и тайной ее планеты. Марк напросился наблюдать за процессом изучения Кэйлет.

- Это опасно, - предупредил Роман Иванович. - Но... ладно. Я позволю тебе наблюдать, но только в рамках установленных правил.

Марк был в восторге. Он не знал, что его ждёт, но чувствовал, что это будет невероятное приключение.

Началось долгая и мучительная работа. Марк изучал Кэйлет, ее поведение, ее механизмы, пытался понять, как они работают, какой язык они говорят.

Роман Иванович и его команда занимались поиском координат портала, пытаясь найти ключ к возвращению Кэйлет и ее брата на ее планету.

Дни переходили в недели, а Марк все глубже погружался в мир Кэйлет, в ее загадочную механику, в ее странную, но удивительно чистую душу. Он чувствовал, что между ними есть связь, невидимая, но ощутимая, как шепот ветра.

Первое, что поразило Марка, было то, как Кэйлет изучала собственные биологические образцы. Она использовала высокотехнологичное оборудование, которое вызывало у него недоумение. Это оборудование привез Дамиан из Академии Эфира по просьбе Кэйлет.

- Это... невероятно, - прошептал Марк.

Кэйлет кивнула, её глаза блестели странным светом.

- Я изучаю не только своё тело, но и свою планету. Её историю, её тайны.

Также Марк узнал, что тот треск, который он слышал, - это не просто звук механизма, а звук ее сердца, звук ее собственной чужой жизни. И в этот момент он понял, что больше всего на свете он боится потерять ее.

- Как ты связана с хрустом в моей груди? - спросил однажды Марк.

Кэйлет улыбнулась, но улыбка эта была не теплой, а какой-то холодной, почти ледяной.

- Ты вступил в контакт с моим внутренним ядром, - объяснила она. - Это твоя связь с моей планетой, с моей сущностью.

В следующие дни Марк каждый день встречался с Кэйлет и наблюдал за ней, изучая ее знания и технологии. Так Марк узнал, что Механики - это высокоразвитая цивилизация, созданная из металла и света, чьи технологии превосходят все земные достижения. Еще он узнал, что Кэйлет - не механический робот, а личность, с богатым внутренним миром, с чувствами, с мечтой о наделении магией всего народа Калтариса. Она предлагала тоже самое сделать Марку, но он не был уверен, что простым людям это нужно.

Он представил, что каждый человек начал использовать свои магические способности. Маленькие радости, такие как возможность мгновенно готовить еду или делать уборку, в скором времени уступят место эгоистичным желаниям. Каждый будет стремиться стать лучше: кто-то захочет быть быстрее, сильнее, богаче. Начнутся возникать конфликты, например, соседи только и будут думать о том, как отомстить друг другу за подслушанные тайны или украденные идеи. Никакие правила не смогут удержать людскую жадность и зависть.

А вскоре после этого мир погрузится в хаос. Магия станет оружием, и катастрофы начнут грозить человечеству. Горы срываются с мест, леса сгорают за секунды, города опустошаются на глазах. Каждый будет выбрасывать свои негативные эмоции в пространство, и это обернется разрушением. Даже добрые намерения могут привести к ужасным последствиям, например, мать, желая уберечь своего ребенка от упавшей ветки, случайно развернет волшебный шторм, который сметет с лица земли целый район.

Этими мыслями он поделился с Кэйлет и она задумалась. Что-то есть разумное в словах Марка.

С каждым днем Марк все больше погружался в тайны Кэйлет, все больше связывался с ней. Но он понимал, что все это было рискованно. В том хрусте, который он испытал, была не только связь, но и опасность.

Он чувствовал, что все больше теряет контроль над собой, растворяясь в Кэйлет, в ее таинственной планете, в ее странной магии.

И он не знал, к чему это все приведет. Но был уверен, что их судьбы переплелись, и он готов был бороться за ее свободу, за право вернуть ее домой, даже если это значило, что ему придется рискнуть всем.

***

Воздух в зале заседаний повис от напряжения. Три недели дебатов достигли кульминации в тот момент, когда на плечи администрации города Каменур легла тяжесть целого города. Прибытие Механиков, существ из металла и проводов, стало шоком, нарушившим мирный ритм их жизни.

Они прилетели со звезд, заявив, что их вызвали. Но кто их позвал? И зачем? Страх был могущественной силой, и по улицам разносились невероятные слухи. Одни шептали о вторжении, другие – о спасителях из будущего. Группа из сенаторов провела бесчисленное количество ночей, обсуждая свой курс. Должны ли они приветствовать этих незнакомцев, помочь им вернуться домой или прогнать обратно в неизвестность?

Наконец, глава города Глеб Тургашев поднялся на ноги. Он посмотрел на своих коллег, на их лицах отразились беспокойство и сомнение.

- Мы пришли к решению, - объявил он, и его голос эхом разнесся по залу. - Мы будем доверять Механикам, но с осторожностью. Их изучают, с ними общаются. К этому подключилась Академия Эфира.

Решение было встречено одобрительным гулом. До каждого горожанина донесли речь главы города через видеосервис. Люди с облегчением вздохнули, но в их глазах по-прежнему таился страх.

Поэтому школе экстрасенсорики и телепатии было предложено ускориться в изучении Механиков и предоставить план по их отправке на свою планету. Тоже самое сделано в отношении Академии Эфира.

В сумрачной тишине библиотеки Роман Иванович собрал своих единомышленников, и Кэйлет, чтобы обсудить судьбу загадочной гостьи с чужой планеты.

- Что мы выяснили к сегодняшнему дню? - спросил он, обводя собравшихся острым взглядом.

- Кэйлет готова сотрудничать, - начала Аматея Якововна. - Я с ней много общалась. Могу сказать, что Механики не представляют угрозы, а Кэйлет искренне желает вернуться домой, но пути туда ей неизвестны.

- Со своей стороны, - взял слово Дамиан Тургашев. – Заявляю, что Кэйлет обладает невероятными знаниями о технологиях. Поэтому я предлагаю проверить ее на приборе Звукомеханотех. Только стоить это будет дорого. Но в целях изучения и внедрения технологий Механиков, думаю это необходимо!

- Хорошо, надо подумать, - сказал Роман Иванович. – А что вы скажете, Марк?

Все глаза обратились на Марка, который сидел в углу, поглощенный своими мыслями. Он не хотел, чтобы Кэйлет улетала, поскольку не мог скрывать своих чувств к ней. В ее глазах, полных грусти и тоски, он видел отражение бесконечного космоса, видел ту самую неизвестность, что тяготила ее.

- Я думаю, что Кэйлет должна вернуться домой, - сказал Марк, его голос прозвучал хрипло, откровенно.

Марк чувствовал, как его сердце сжимается. Слова, вырвавшиеся из его уст, были как ледяная вода, обрушившаяся на его собственные чувства. Он знал, что Кэйлет не принадлежит этому миру, но мысль о ее улете, о неизбежной разлуке, была невыносимой.

- Я думаю, что Кэйлет должна вернуться домой, - повторил он, наблюдая, как на лице Дамиана Тургашева появляется хитрая улыбка. - Она не принадлежит этому миру.

- Хорошее решение, Марк, - сказал Тургашев, потирая свои руки. - Но прежде чем она отправится, нам необходимо узнать, как можно больше об их технологиях. Прибор Звукомеханотех, как я уже говорил, может дать нам ценные знания. Это может стать прорывом для нашего мира!

Роман Иванович, глядя на Кэйлет, словно прочитал ее мысли. Ее глаза, как всегда, были полны глубокой печали, но в них читалась и решимость.

- Да, я согласен, - сказал Роман Иванович, обращаясь к Марку. - Но ты прав, нам нужно выяснить, кто и зачем вызвал Механиков на Землю. Это вопрос, который не может остаться без ответа.

- Тогда мы будем работать над технологией, которая поможет ей вернуться домой, - сказал Мир Платонович. - А пока… Кэйлет останется с нами. Она сможет изучать наш мир, а мы будем изучать ее.

- Да, - произнес Марк срывающимся голосом, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Кэйлет чувствовала глубокое чувство облегчения, когда Марк высказал свое мнение. Она понимала, что ее присутствие здесь, на Земле, несет в себе опасность. Механики, их культура, их технологии – все это было слишком чужим для этого мира.

- Я понимаю, почему вы хотите, чтобы я вернулась, - сказала Кэйлет, ее голос был тихим, но уверенным. - Но я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы поделиться своими знаниями, чтобы хоть немного приблизить ваши технологии к нашим.

- Хорошо, - сказал Дамиан Тургашев. – У нас есть время. Пока Кэйлет изучают на Звукомеханотехе, мы разберемся с вопросом о Механиках.

Марк сжал кулаки, пытаясь подавить чувство тревоги, которое сжимало его. Он знал, что время работает против них. Чем больше они изучали Кэйлет, тем больше оказывались втянутыми в тайну, которая могла перевернуть весь мир.

***

В ту ночь, Кэйлет не спала. Она сидела у окна, наблюдая за ночным лесом, окружающим школу ЭТ. Она была далека от своего дома, но чувствовала, что ее место именно здесь, среди людей, которые нуждались в ее помощи. Она знала, что ее судьба теперь тесно переплелась с судьбой Земли.

Марк тоже не мог уснуть. Он смотрел на звезды, пытаясь найти среди них ту, которая была ее домом. Он чувствовал себя потерянным, словно его выдернули из привычного круга жизни и бросили в неизвестность.

Однако Марк понимал, что возвращение Кэйлет невозможно без изучения ее внутреннего состояния. Для этого требовался прибор, как его назвал Дамиан, Звукомеханотех, а для него нужны деньги. Марк вспомнил о сундуке с сокровищами, который он когда-то спрятал в кафе у Михаила Иннокентьевича. Вернее, украл из пещеры.

Сколько бы Марк ни хотел оставить Кэйлет на Земле, он знал, что это необходимо для нее. Поэтому он принял нелегкое решение: использовать сокровища, чтобы приобрести аппарат. Наутро он отправился в кафе, никого не предупредив.

Глава 16. Отдавать также приятно, как получать

В уютном полумраке кафе Михаил Иннокентьевич готовил ароматный латте для посетителя. Он удивился появлению Марка. Слухи о его возвращении в школу до него донес Евгений, ставший постоянным посетителем кафе. Они с Тамией часто приходили сюда.

- Что-то случилось, Марк? - участливо произнес Михаил Иннокентьевич, продолжая готовить кофе.

- Нет, - ответил Марк, его голос звучал напряженно. – Мне нужен сундук.

Михаил Иннокентьевич вздохнул, отложив джезву.

- Ты так и не рассказал, откуда он у тебя. Я не вправе требовать этого. Но знай, что это принесет тебе несчастье.

Марк упрямо сжал челюсти:

- Я готов на это.

В его глазах горел огонь, от которого Михаил Иннокентьевич почувствовал легкий холодок. Он вздохнул и кивнул.

- Иди, - сказал он. - Будь осторожен, Марк. Не все сокровища одинаково ценны.

Марк направился в подсобку, его кроссовки скрипели по деревянному полу. Открыв дверь, он окунулся в темень. Он чувствовал, как бьется сердце, - страх и надежда смешались в его груди.

Но в подсобке был только пустой угол.

Сундука не было.

Паника захлестнула Марка.

Он стремглав выскочил из подсобки и бросился к Михаилу Иннокентьевичу, при этом чуть не сбив с ног официантку.

- Его нет! - зашептал он, чтобы не привлечь посетителей. - Он исчез!

- Но он был там, - ошарашенно сказал Михаил Иннокентьевич. – Я же помогал тебе его прятать... Может, кто из служащих взял? Я это узнаю. Непременно...

Марк вышел из кафе, чувствуя себя подавленным. Сундук исчез, и вместе с ним исчезла его надежда на получение денег для прибора.

Неожиданно, в его мозгу вспыхнула мысль. Он остановился, его глаза расширились от удивления.

- Он не пропал, - прошептал Марк, - Он просто... перемещен.

Его разум закружился, пытаясь понять, кто мог это сделать и зачем. Он вспомнил Кирилла Ивановича, который чаще всего садился за один и тот же столик и пристально наблюдал за ним.

Марк спешно вернулся в кафе и подошел к знакомому столику. Он тщательно осмотрел его, выискивая хоть какую-нибудь зацепку. Столик был безупречно чист, как всегда следил за этим Михаил Иннокентьевич. Роботы-пылесосы неустанно трудились на полу. Задумавшись, Марк взглянул на диван. И тут его осенило.

Когда он подрабатывал в кафе, Михаил Иннокентьевич всегда говорил: "Чисто должно быть не только снаружи, но и внутри". Марк не вдавался в смысл этих слов, но по привычке всегда осматривал внутренние полости мебели, включая спинку и сиденье. Теперь же, проведя рукой вдоль дивана, он нащупал звено ржавой цепи. Такой же цепью был обит его сундук. Сердце Марка заколотилось с удвоенной силой.

Выйдя из кафе, Марк остановился, вдыхая прохладный воздух. Мысли вихрем проносились в его голове, как поезд на вакуумной подушке. Он вспомнил старую аудиокассету, на которой Кирилл Иванович говорил о сокровище. Теперь Марк понимал, о чем шла речь. На заднем плане записи слышался шум Водного столба на реке Исеть. Марк знал это место.

Немедля, он направился к реке, надеясь, что она приведет его к Кириллу Ивановичу. Марк надеялся, что сможет найти его, хотя понимал, что шансы малы. По мере приближения к реке, Марк увидел сверкающие панели гигантского Водного Столба, и затем услышал громовой рев воды. Когда-то высыхающая Исеть теперь была полноводна и протекала по всему городу.

Стоя на Байновском мосту, Марк напряженно пытался вспомнить, какие еще звуки он слышал на аудиокассете, которая привела его сюда. Но память играла с ним злую шутку, время безжалостно стерло их из его разума.

Внезапно ураганный ветер завыл вокруг, нагоняя темные облака, превращавшие небо в зловещий полог. Река под мостом взбунтовалась, ее воды вскипели и забурлили, вовлекаясь в яростную схватку.

Как гром среди ясного неба, раздался оглушительный рев воды. Но в этот раз он был другим, более угрожающим, словно зловещее предупреждение. Марк завороженно смотрел на бушующий поток внизу, и озарение осенило его.

Ответ был прямо перед его глазами.

Река, текущая под этим мостом, была тем местом, где происходил разговор. Решение было очевидным. Он должен был следовать за ее течением, куда бы оно его ни привело.

С решимостью в глазах, Марк сбежал с моста и помчался вдоль берега реки по улице Гоголя. Вода ревела и пенилась вокруг него, словно направляя его путь. Вскоре он оказался у водной базы «Металлист». Здесь были люди, кто-то садился в лодки чтобы отправиться по реке. Марк принялся расхаживать вдоль берега и прислушиваться ко всем звукам, как учил его Мир Платонович. Внезапно он услышал голос Кирилла Ивановича и направился в ту сторону.

Кирилла Ивановича Марк узнал не сразу, он вновь выглядел иначе. Его лицо обрастало длинными, струящимися волосами и тонкой бородкой, придавая ему вид странствующего монаха. Но голос принадлежал ему. Марк попытался увидеть ауру Кирилла Ивановича и вновь она была иной. На этот раз она представляла собой сгустки черного, пульсирующего света, в которых были запечатаны тайны и страхи. Сначала Марк почувствовал холодок, отступив от обилия тьмы, как будто перед ним находился не человек, а нечто, поглощающее свет. Но затем, при более внимательном взгляде, он заметил удивительное. Среди этих черных сгустков тянулся замысловатый рисунок – тонкие линии и завитки, это страсть к сокровищам насквозь пронзала его ауру.

Марк почувствовал прилив понимания. Теперь он знал, как отличить ауру Кирилла Ивановича от других. Эта сложная ткань из черных сгустков, переплетённых с яркими моментами, стала ключом к пониманию его личности. За смутными тенями скрывались не только переживания, страсти, радости и горести, но и нереальная, просто патологическая страсть к тому, чтобы найти сокровища, обладать ими. Каждая линия на его ауре рассказывала свою историю – о потери близких, о женщинах, о карьере, о неосуществленных мечтах стать сильным мира сего.

Марк прислушивался к разговору, который Кирилл Иванович вел с мужчиной в светлом костюме. Артем. И этот голос был неоспоримо знаком. Разговор вращался вокруг сундука с сокровищами. Сокровищами Марка. Он прислушался, пытаясь выделить голоса среди внешнего шума.

- Вы же понимаете, что их там много, - говорил Кирилл Иванович. - Их нельзя все сразу использовать.

- Понимаю, конечно, - ответил Артем. - Но и вы поймите: сундук нужен не мне, а Нимрасу. А он очень зол, что украли его сокровища.

При упоминании имени призрака у Марка похолодело все внутри. Значит, они не уничтожили его и Артем связан с призраком.

Артем продолжал:

- Нимрас дает нам срок – до рассвета. Если за это время мы не вернем ему сундук, он будет мстить. И не важно, что украли сундук не вы. Под угрозой не только школа ЭТ, вы понимаете. Весь город, мы с вами!

- Хорошо, - ответил Кирилл Иванович. - Я отдам сундук, но возьму свою часть.

- Хорошо. Не думаю, что Нимрас будет считать.

Марк наблюдал за ними, его сердце наполнялось отчаянием. Он понимал, что должен найти способ вернуть свои сокровища. Но как? И что еще важнее, успеет ли он сделать это до того, как истечет срок, установленный Нимрасом?

А оба мужчины попрощались, договорившись встретиться на этом же месте и разошлись. Марк, стараясь быть незамеченным, направился за Кириллом Ивановичем.

Марк следил за ним до старого заброшенного здания на окраине города. Здание было окутано мраком и выглядело пугающе. Откуда оно здесь взялось, было не понятно, почти все старые дома на этой улице были давно снесены. Марк подобрался ближе, прижимаясь к стене, чтобы остаться незамеченным.

Дверь приоткрылась, Кирилл Иванович вскользнул внутрь, исчезнув в густой темноте. Марк замер на пороге, его сердце стучало в бешеном ритме. Он сделал несколько несмелых шагов, прежде чем решился последовать за своим спутником.

Внутри царила жуткая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом старого здания. Воздух был тяжелым и влажным, а затхлый запах пыли въелся в ткань одежды. Марк осторожно пробирался по скрипучему полу, тусклый свет из заколоченных окон едва освещал его путь.

Внезапно он услышал тихий шорох в глубине здания. Марк замер, его сердце подскочило к горлу. Шорох повторился, заставляя его затаить дыхание. Медленно он двинулся в направлении шума.

Он оказался в большой пустой комнате. Сквозь дыры в потолке пробивался лунный свет, отбрасывая причудливые тени на полки, забитые пыльными книгами. Марк и не заметил, как наступил вечер.

Увидев в центре комнаты Кирилла Ивановича, склонившегося над открытым сундуком, Марк невольно окликнул его:

- Кирилл Иванович.

Мужчина резко обернулся, его глаза полыхнули зловещим огнем, а лицо оставалось непроницаемым.

- А, это ты, Марк, - проворковал он. - Что же ты не сказал, что нашел сокровища? Мне пришлось забрать их у тебя. Они принадлежат и мне.

- Вы украли их у меня и теперь хотите отдать Нимрасу, - выпалил Марк. - Они мои. Я их нашел.

- Украл, - процедил Кирилл Иванович.

- Без разницы, - отрезал Марк. - Мне они нужны.

- Мне тоже, как ни странно, - заявил Кирилл Иванович.

Его глаза сверкнули холодным блеском. Марк понял, что столкновение неизбежно. Он бросился к сундуку, но Кирилл Иванович одним стремительным движением выхватил оттуда тяжелый предмет и занес его над головой Марка.

Пронзительный крик огласил тишину дома, когда предмет обрушился на голову Марка. Чернота поглотила его, и он рухнул на пыльный пол. Кирилл Иванович с удовлетворением наблюдал за тем, как тело Марка перестает шевелиться.

Отсыпав несколько горстей драгоценностей, Кирилл Иванович с сундуком направился к узкому лазу, ведущему на крышу. Ему нужно было встретиться с Нимрасом до рассвета.

Он оглянулся на безжизненное тело Марка, лежащее в луже собственной крови. Совесть не мучила Кирилла Ивановича. Марк был лишь препятствием на его пути к господству над миром.

С сундуком в руке, Кирилл Иванович спустился по узкой лестнице и исчез во мраке.

***

Марк с трудом очнулся, острая боль пульсировала в голове. Он приподнялся и огляделся, размытый свет проникал через отверстие в потолке. Схватившись за голову, Марк осознал, что ему повезло избежать серьезных травм после удара по касательной.

Он встал, опираясь на стену, и окинул помещение мутным взглядом. Сундука нигде не было. Вспомнив разговор Кирилла Ивановича с Артемом, Марк решил обыскать комнату в поисках сокровищ, которые Кирилл Иванович присвоил себе.

Пошатывающимся шагом он обследовал каждый угол, пока не наткнулся на тайник. Внутри находилось не так много драгоценностей, но их было достаточно, чтобы приобрести столь необходимый аппарат для исследований.

Выходя из старого дома с сокровищами в руках, Марк поклялся отомстить Кириллу Ивановичу. Он еще встретится с ним и заставит его заплатить за причиненную боль.

Когда электронное такси с гудением появилась в поле зрения, он остановил его, быстро расплатившись за проезд. Поездка заняла всего несколько минут, но для Марка это были часы размышлений. Он представлял, как даст сокровища Дамиану, наставнику. Если они не принесли ему удовлетворения, то пусть послужат более великой цели. Мысли Марка вернулись к воспоминаниям о матери, ее мучениях и безвременной кончине. Он подумал об отце, и в груди у него образовался комок. Его отец всегда держался по отношению к нему на необъяснимой дистанции. Почему? В чем корень этого отчуждения? Марк поклялся себе раскрыть правду, но сейчас его внимание было сосредоточено на Кэйлет.

Сжатый в тиски волнения, Марк выскочил из такси. Школа, как всегда, казалась словно древняя крепость, готовая хранить тайны. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

В дверях его встретили Стас и Эрик, их лица выражали тревогу.

- Ты куда пропал, Марк? - проворчал Эрик. - Мы обыскали всю школу.

- Простите, ребята. Мне нужно было в город.

- Мы знаем, где ты был, Стас «увидел», - сказал Эрик. - С тобой все в порядке?

Марк пробормотал: «Угу», нервно потирая затылок.

- Идем, ты, наверное, проголодался, - сказал Стас, когда они шли по коридору.

Когда учеников и учителей распустили на каникулы, готовить в столовой было некому. Поэтому оставшиеся питались тем, что имелось на складе.

- Немного, но все же не голодные, - сказал Эрик, показывая на стол, где лежали хлеб «Ермунганд», вафли с корицей и мятой, а также большая горсть конфет «Неглиатилл» и «Джеккопайя».

- Кстати, - сказал Стас. - Сегодня Аматея Якововна приготовила белок с тушеными фруктами. Из напитков только сок «Грушевые сумерки».

- Я кое-что принес, - сказал Марк, когда все наложив себе на тарелки Белок и юноши сели за стол. - Это поможет купить аппарат для обследования Кэйлет, то есть Механики.

Все замолчали. В их молчаливом соглашении, все трое понимали, что говорил Марк. Они помнили, что произошло в пещере, что сделал Марк, но никогда не говорили об этом.

- Где Дамиан? - спросил Марк, когда все в полном молчании поели.

- В библиотеке, - ответил Эрик.

- Теперь это место как штаб, - добавил Стас.

Марк кивнул. Он направился в библиотеку, где нашел Дамиана, Романа Ивановича и Аматею Якововну. Они разом повернули головы в его сторону.

- У меня есть то, на что мы можем купить Звуко-чего-то-там, - сказал Марк.

- Здорово, - сказал Дамиан, а потом ухмыльнулся. – А ты молодец, не ожидал. И что у тебя?

Марк не ответил. Вместо этого он извлек из кармана небольшой сверток, завернутый в старую холщовую ткань. Он аккуратно развернул ткань, обнажив под ней сверкающую коллекцию драгоценностей.

Марк нервно переминался с ноги на ногу, глядя на блестящие украшения, лежавшие на столе. Сверкающие рубины и сапфиры, переливающиеся изумруды и жемчуг, словно насмехались над ним, подчеркивая всю тяжесть его решения.

- Откуда это у тебя? - Роман Иванович, обычно спокойный и рассудительный, взволнованно крутил в руках драгоценный кулон, исходящий завораживающим блеском.

Марк сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.

- Это не мое. Но это то, что может спасти нас.

- Мы не воры, - холодно отрезала Аматея, ее взгляд был полон недоверия. - И не будем ими становиться.

- Я знаю, - прошептал Марк, его голос дрожал. - Но у нас нет выбора. Нам нужно это устройство. И чтобы получить его, нам нужны деньги. Много денег. И это - единственный шанс.

Дамиан, всегда действовавший решительно, встал, его взгляд был тверд, как сталь.

- Не важно, откуда все это. Я сейчас же займусь переговорами о покупке Звукомеханотех.

Роман Иванович, видя решимость Дамиана, кивнул.

- Хорошо. Но Марк, ты должен объяснить нам, откуда ты взял это.

Марк не знал, как начать. Рассказать о том, что он, по сути, стал вором, чтобы приобрести любовь отца? Что сейчас он действовал ради того, чтобы спасти город, а возможно и планету? Что он рисковал собой, чтобы найти деньги на приобретение Звукомеханотех, которое могло спасти мир от надвигающейся катастрофы?

Он чувствовал, как в горле пересохло, и, не выдерживая взглядов взрослых, кивнул.

- Сейчас. Все расскажу. Но сначала, я должен найти Кэйлет.

Он чувствовал, что ему нужно ее присутствие. Она стала для него надежной опорой, и он надеялся, что она сможет помочь ему справиться с тяжестью принятого решения.

Марк вышел из библиотеки, его сердце колотилось в бешеном ритме. Он не знал, что будет дальше, но понимал, что должен сделать все возможное, чтобы защитить своих друзей и помочь Кэйлет, даже несмотря на ее инопланетное происхождение.

Кэйлет шла ему навстречу. Ее механические части мягко жужжали. Марк прямо сейчас хотел бы остаться с ней наедине, но сначала нужно было позаботиться о главном.

- Привет, - сказал Марк. - Мне нужна твоя помощь. Просто побудь рядом. Мне нужно кое в чем, признаться.

- Хорошо, Марк, - тихо ответила Кэйлет. - Я помогу. Мы, Механики, всегда помогаем тем, кто в этом нуждается.

- Сейчас ты мне нужна как... просто Кэйлет, как мой друг.

- Друг - это тот, кто...

Марк прервал ее:

- Да, друг - это тот, кто всегда рядом. И мне нужна ты прямо сейчас.

Он потянулся и взял ее за руку — она была прохладной на ощупь, но в этом контакте он чувствовал тепло, исходившее от ее живого и настоящего сердца. С этим ощущением безопасности Марк вошел в библиотеку, не отпуская руку Кэйлет.

Марк рассказал о том, что произошло в катакомбах под библиотекой. Объяснил, почему он так поступил.

Когда он закончил свое повествование, тишина в библиотеке давила. Марк чувствовал на себе тяжелые взгляды.

- Значит, ты тоже причастен к поимке заговорщиков школы, - утвердительно сказал Роман Иванович. – Не знал, о тебе не говорили. Теперь понимаю почему.

- Ладно, - сказал Дамиан. – С кем не бывает. Зато сейчас у нас есть шанс обследовать… простите, изучить Механику.

Не ожидав, что именно Дамиан будет на его стороне, Марк был благодарен. Он почувствовал облегчение, словно огромный камень свалился с его плеч. Он ждал осуждения, негодования. Вместо этого – удивление, презрение, и, наконец, понимание.

- Идите отдыхать, Марк, - сказала Аматея Якововна.

- Да, идите, - сказал Роман Иванович.

Марк и Кэйлет вышли в коридор.

- Спасибо, что была рядом, - произнес он, и голос его дрожал, как работающий звук аэромобиля

Кэйлет взглянула на него, ее глаза сияли теплотой и пониманием.

- Ты герой? – спросила она с легкой усмешкой, как будто у нее уже был готов ответ.

Марк опустил взгляд.

- Нет, наоборот, но я исправляюсь, - произнес он с горечью, которая столь сильно отражала его внутреннюю борьбу.

Кэйлет наклонилась к нему, её руки легли на его плечи.

- Каждый раз, когда мы исправляем свои ошибки, мы становимся сильнее, - сказала она, уверенная в своих словах. – Страх - это всего лишь шаг к чему-то большему.

На мгновение он почувствовал себя уверенным, словно его груз стал легче благодаря ее поддержке. Как будто с каждым словом она помогала ему вытереть слезы и подняться, даже если это было страшно.

Кэйлет убрала руки и пошла дальше по коридору, но ее присутствие все еще витало в воздухе. Он остался на месте, чувствуя, как клокотание эмоций постепенно утихает и уступает место равновесию. Он смотрел ей в спину, ощущая, что эта неожиданная встреча стала для него переломным моментом.

Глава 17 Лаборатория Академии Эфира

Всего спустя четыре дня в школу прибыл Звукомеханотех - поразительный аппарат, предназначенный для изучения глубин человеческого разума. Дамиан, гениальный инженер, не мог сдержать своего волнения. Все, кто находился в школе, собрались в небольшой лаборатории, чтобы стать свидетелями необычайной демонстрации. В их числе была и Кэйлет. Марк взял ее за руку, а она сжала его в ответ.

- Ты боишься? – участливо спросил он, пока ожидали подключения.

- Чего? – спросила в свою очередь Кэйлет. – Мы осознаем страх смерти, но сейчас речь идет лишь об исследовании.

- Я все хотел спросить. Откуда вы знаете русский язык? На вашей планете изучают его?

- Мы владеем множеством языков, - ответила Кэйлет, чем удивила Марка и продолжила. – Наш разум обладает способностью к познанию, которая намного превосходит вашу собственную. Мы способны без усилий усваивать огромное количество информации.

- Расскажи еще что-нибудь о своей планете, - попросил Марк, чтобы немного успокоиться.

- На небесном гобелене мы известны как Калтарис, - ответила она. – Наша планета - это яркая симфония красок, где знания текут рекой, а мудрость - наша путеводная звезда.

Воображение Марка воспарило, когда он слушал описания Кей о ее родной планете. Он жаждал воочию увидеть ее чудеса, погрузиться в ее безграничные знания.

- Кто вызвал вас на Землю? - с тревогой спросил Марк, его взгляд отражал невысказанные страхи.

Кэйлет остановилась так резко, как будто ее остановила невидимая сила.

- На этот вопрос я не знаю ответа, - ответила Кэйлет и резко остановилась. – Но Антинуа может знать.

- Антинуа? - переспросил Марк. - Кто это?

- Это мой брат, - объяснила Кэйлет. - Когда нас захватил луч, который перенес нас на Землю, Антинуа сказал: "Он зовет нас".

Сердце Марка бешено заколотилось. Эти слова наводили на мысль о зловещем присутствии, манипулирующем их судьбами.

- Это... это точно? - спросил он, его голос был хриплым от беспокойства. - Ты уверена?

Кэйлет, не колеблясь, кивнула.

- Да, я уверена. Антинуа никогда не лжет.

На несколько минут воцарилось молчание, когда два чужих существа осмысливали шокирующее откровение. Понимание их ситуации стало еще более тревожным, чем прежде. Неизвестная сущность, обладающая властью манипулировать межзвездными путешествиями, теперь висела над ними как угроза.

- Нужно сказать об этом Роману Ивановичу, - сказал Марк, и они направились в библиотеку, где находились остальные.

В это время Роман Иванович и оба учителя, вместе с учениками, изучали записи о Механиках. Эти записи они нечаянно обнаружили в артефакте, который когда-то нашли в зоне «Аномалии». Аматея смогла расшифровать записи, но обнаружила их искажение, словно кто-то намеренно пытался скрыть правду.

- Кто-то манипулирует нами, - сказал Роман Иванович, морщась от напряжения. – Но кто и зачем?

В тот самый момент входная дверь распахнулась, и вошли Марк и Кэйлет. Лицо Марка светились возбуждением, Кэйлет была напряжена.

- Мы кажется нашли того, кто знает о том, кто вызвал Механиков на Землю, - объявил Марк и замолчал, поняв, что говорит сумбурно. Потом махнул рукой и сказал – В общем это брат Кэйлет.

Слова Марка прозвучали как раскат грома, всколыхнув тишину комнаты. Все взоры обратились к Кэйлет.

- Он сейчас находится в Академии, - задумчиво произнес Роман Иванович. - Нужно немедленно связаться с ними. Возможно, он уже рассказал ученым что-то полезное.

- Верно, - согласился Мир Платонович. - Но нам нужно быть осторожными. Академия не всегда охотно делится информацией.

В воздухе повисла напряженная тишина. Все присутствующие осознавали, что они столкнулись с чем-то гораздо более масштабным, чем просто записи о загадочных Механиках. Скорее всего, им предстояло столкнуться с врагом, которого они даже не могли представить.

После длительного обсуждения было принято решение отправиться в Академию лично, а не связываться с ними по видеосигналу. Роман Иванович, Аматея и Кэйлет сели в аэромобиль и отправились в путь.

В салоне автомобиля царила атмосфера напряженности и страха. Все понимали, что они могут столкнуться с врагами, которые превосходят их силой в невообразимой степени.

По прибытии в Академию их встретили холодно и сопроводили к главе отдела, который наблюдал за братом Кэйлет.

- Аркадий Сухланов, - представился пожилой ученый. - Чем могу быть полезен?

Роман Иванович остался стоять, как и женщины. Он изложил суть их просьбы. Аркадий выслушал, не моргнув глазом.

- Мне известно о данном вопросе, - ответил он, его голос был холоден, как лед, и тверд, как сталь. - Однако я не могу предоставить вам никакой информации.

Роман Иванович, теряя терпение, возразил:

- Нам казалось, что мы работаем вместе! Нужно срочно узнать, кто вызвал Механиков. Это очень важный вопрос!

- Или вы хотите, чтобы мы обратились к главе города? - добавила Аматея, ее голос был тихим, но упрямым, как струна натянутого лука.

Аркадий поднял бровь, его взгляд скользнул по Аматее, а затем упал на Кэйлет.

- Я прекрасно понимаю ваши опасения. Но эта информация находится вне моей компетенции.

- Но он касается моего брата! - холодно сказала Кэйлет, ее голос дрожал, но она удерживала его. - Дайте мне с ним встретиться!

- К сожалению, просьба о встрече с вашим братом отклонена, - сказал Аркадий. - Вы должны понимать, что его состояние...

Кэйлет не дала ему договорить, шагнув к нему.

- Он в порядке? Что вы с ним сделали?

Ее глаза сверкали от гнева, голос кипел от беспокойства.

Аркадий, спокойный и сдержанный во время их встречи, пошатнулся под ее напором. Тонкие губы сжались, а глаза, обычно полные любопытства, потускнели.

- Мы изучали его на Звукомеханотех, - начал он, голос его потух. - Узнали много того, что пригодится нашему городу. Но…

- Что произошло? - прошептал Роман Иванович, понимая, что за "но" скрывается что-то ужасное.

- Я не имею права говорить… - Аркадий опустил взгляд, его слова были заглушены виной и страхом.

Аматея, обладая телепатией, видела его мысли, как будто они были ее собственными. Она понимала его страх, его тихую мольбу о прощении. Она знала, что Аркадий не виноват, что он просто выполнял свою работу, которая, как выяснилось, имела ужасные последствия.

Аматея направила свои мысли в разум Аркадия. Она хотела увидеть, что случилось с братом Кэйлет.

Ей явились ужасные видения: лаборатория, Звукомеханотех, яркий свет, болезненные эксперименты. Брат Кэйлет, прикованный к столу, подвергся мучениям и пыткам.

Кэйлет, ее глаза были черными пустотами, полными безысходности, смотрела на Аркадия, у которого кровь стыла в жилах от ее взгляда. Ей было все равно на Аматею, которая, словно тень, двигалась рядом, пытаясь успокоить ее. Никакое утешение, никакая поддержка не могли заглушить гнев, бушующий в ее душе.

- Что вы сделали с ним? - прошептала Кэйлет. - Скажите мне.

Аркадий молчал. Он не мог вынести ее взгляда, пронзающего его насквозь, словно ледяной клинок.

- Я не хотел этого, - прошептал Аркадий, голос его был хриплым от страха. - Это все эксперименты. Мы не знали, во что это выльется.

- Но вы должны были знать, - гневно сказал Роман Иванович. - Вы должны были знать, что это опасно!

- Мы не… - Аркадий запнулся.

Внезапно он почувствовал, как Аматея коснулась его разума, мягко и ласково, словно ласковый ветерок, проникающий в заросли, чтобы разбудить спящие цветы. Он ощутил ее поддержку, ее понимание. Но это не могло заглушить ужас, пронзивший его душу.

- Мы не понимали... Новая цивилизация, новые знания...

Аркадий хотел сказать, что они всего лишь хотели улучшить мир, создать новую цивилизацию, свободную от болезней и страданий. Но слова застряли в горле. Теперь, когда все было разрушено, когда все вырвалось из-под контроля, все их благие намерения казались наивными и глупыми.

- Я должна увидеть Антинуа, — произнесла Кэйлет, ее голос был тихим, но пронзительным, словно звук разбитого стекла. — И вы меня не остановите!

В ее тоне сквозила непоколебимая решимость. Аркадий увидел, что ей нельзя помешать. Он молча наблюдал, как она выходит из комнаты, Роман Иванович и Аматея следуют за ней.

Понурый и подавленный, Аркадий побрел за ними, тихо бормоча что-то в телефон. С кем связался он не известно, но на пути встретился солдат с оружием наперевес.

- Это вам не поможет, - спокойно произнес Роман Иванович.

Аматея, как будто не замечая угрозы, направила свой разум в голову солдата. Тот, словно загипнотизированный, опустил оружие, пропуская их вперед.

***

Они вошли в огромную лабораторию, где в центре, как на высоком пьедестале, покоился Антинуа, излучающий странное свечение. Его механизмы на теле, дающие жизнь, потухли. Кэйлет, не обращая внимания на трех ошарашенных ученых, приблизилась к брату, ее руки протянулись к нему.

- Антинуа, - прошептала она, ее голос дрогнул.

Она коснулась его холодной, металлической кожи. Но он не казался мертвым - скорее, как в глубоком сне. Его глаза, обычно излучающие яркий, почти ослепляющий свет, были тусклыми, как у погасшей звезды.

- Его жизненная энергия... она иссякла, - сказал Аркадий, его голос дрожал. - Мы не могли понять, что происходит.

Кэйлет отшатнулась от Антинуа, ощущая в груди пустоту, как от пропасти. Ее брат, ее единственный друг, лежал перед ней как пустая оболочка.

- Мы должны сделать все возможное, - сказала она с не характерной тревогой в голосе. - Он не может просто оставаться таким.

- Есть ли какие-нибудь данные о его состоянии? - спросила Аматея, обращаясь к ученым.

- Мы пытаемся проанализировать информацию, но она очень зашифрована, - ответил Аркадий. - К тому же, его система самозащиты блокирует доступ к большинству данных.

- Тогда разблокируйте ее, -сказал Роман Иванович. - Мы не можем ждать и наблюдать, как он угасает.

- Выйдите все, - сказал Аркадий, обращаясь к группе ученых и повернулся к Кэйлет. – Я попытаюсь, что-нибудь сделать.

Она не ответила, даже не посмотрела в его сторону. Аркадий направился к массиву управления, расположенному по периметру лаборатории. Он успокоился, в нем заговорил дух ученого – интерес. Его пальцы застучали по тактильным панелям, разблокируя систему самозащиты Антинуа. На экране появилась новая информация - данные о последних действиях Антинуа перед отключением.

- Он пытался связаться с неизвестным источником, - произнес Аркадий, откинув голову назад в удивлении. - Он отправлял сигналы, но не получал ответа.

- Мы должны найти этот источник, - сказала Кэйлет, в ее голосе звучала новая сила. - Похоже, это единственный шанс спасти его.

- И, возможно, наконец узнаем, кто вызвал Механиков на Землю, - прошептал Роман Иванович Аматее.

Та кивнула в ответ. Вместе они приступили к анализу данных, пытаясь найти закономерности, которые могли бы привести их к неизвестному источнику. Аркадий работал с тактильными панелями, Аматея и Роман Иванович изучали экран в поисках подсказок. Кэйлет все также стояла возле брата и гладила его руку.

- Здесь есть кое-что интересное, - сказала Аматея наконец. - Его сигналы были направлены на… Не может быть! Посмотрите сами.

- Что там? – спросил Роман Иванович, подходя к экрану.

Его голос был тихим, но в нем звучало явное беспокойство. Кэйлет устремила свой взор на них, ее глаза застыли в ожидании.

- Его сигналы были направлены на школу экстрасенсорики и телепатии, - расшифровал запись Аркадий, не отрывая взгляда от панели.

Роман Иванович и Аматея удивленно переглянулись.

- Как это возможно? – произнес Роман Иванович, его голос был полон недоверия.

- Это… это нелогично, - согласилась Аматея, ее взгляд блуждал по экрану. - Может быть, это ошибка в данных? - предположила она, но даже сама слышала сомнение в своем голосе.

- Нет, - ответил Аркадий, его пальцы уже летели по клавиатуре, подтверждая свои слова. - Данные безупречны.

Тяжелое молчание снова нависло над лабораторией, сковывая умы.

- Нам нужно найти способ разобраться в этом, - наконец прохрипел Роман Иванович, его голос звучал напряженно.

Внезапно Аматея заговорила тихо, ее глаза сверкнули озарением.

- Помните заговорщиков? - спросила она тихо, голос ее был едва слышен. - Думаете, это снова они?

Роман Иванович вскинул брови, в его голосе прозвучал страх.

- Я не знаю, что думать. Их деятельность была прекращена два года назад, но кто знает, что скрывается в тенях?

Аматея кивнула, ее взгляд был устремлен в пустоту.

- Я чувствую... опасность. Но не могу понять, в чем она заключается.

Внезапно, словно подтверждая ее слова, в тишине лаборатории раздался низкий гул. Взгляд Аркадия, молодого и пылкого ученого, был прикован к ряду мониторов, мигающих различными цветами.

- Что-то происходит? - прошептал он, его голос был полон напряжения. - Посмотрите на мониторы. Похоже с Антинуа пытаются связаться.

Сжимая прохладную металлическую кисть брата, Кэйлет смотрела на него с беспокойством. Ее взгляд был устремлен на мигающие лампочки в его груди, на тихий гул механизмов, которые теперь были наполнены странной, пугающей вибрацией.

- Он... он не реагирует, - прошептала Кэйлит, ее голос был едва слышен.

- Это не обязательно означает, что он не может нас слышать, - сказал Роман Иванович, его взгляд оставался прикован к мониторам. - Но нам нужно быть осторожнее. – И шепотом произнес, - Если заговорщики действительно за этим стоят, то они могут использовать Антинуа как оружие.

В лаборатории повисла напряженная тишина, прерываемая лишь тихим гулом и миганием ламп. Аматея, как загипнотизированная, смотрела на лежащего Антинуа, ее мысли были сосредоточены на ответах, которые ее интуиция пыталась ей передать.

В этой тишине, в задумчивом взгляде Аматеи, в беспокойстве Кэйлит и в сосредоточенной напряженности Романа Ивановича скрывалась настоящая опасность - между воплощенной механической силой и неизвестной тенью, которая когда-то скрывалась в закоулках школы экстрасенсорики и телепатии. И о том, что будет с Антинуа и Кэйлет, Механиками с неизвестной планеты Калтарис, и какую роль они сыграют для города, для человечества, никто пока не мог сказать.

Лаборатория, напоминающая операционную, погрузилась в тишину, прерываемую лишь тихим гулом приборов и мерцанием неоновых ламп. Аматея, как загипнотизированная, смотрела на Антинуа, ее взор был пронзительно ясным и пустым. Ее интуиция, обычно точная и верная, молчала, застигнутая врасплох этой новой, странной энергией, что вибрировала вокруг Механика.

Кэйлит, стоящая рядом, сжала с силой руку брата, ее глаза были полны беспокойства.

Роман Иванович, стоял у пульта и думал о будущем города, планеты. Он, как и все здесь присутствующие, знал, что Антинуа - Механик, посланник с планеты Калтарис, загадочной, едва ли не мифической планеты, жители которой обладали невероятными технологиями, смешивая механику с биологией, создавая удивительные формы жизни. Это было намного больше и сильнее всех магов школ, которые имелись на планете Земля.

Аркадий, руководивший проектом по изучению Антинуа, нервно потирал подбородок. Он видел в Антинуа не просто объект исследования, а ключ к величайшим тайнам вселенной. Возможность освоить технологии Калтариса могла преобразовать человечество, открыть доступ к невероятным возможностям, но цена была неизвестна.

В этой тишине, в задумчивом взгляде Аматеи, в беспокойстве Кэйлит, в сосредоточенной напряженности Романа Ивановича и даже в корыстных планах Аркадия, скрывалась настоящая опасность. Между воплощенной механической силой Антинуа и неизвестным, темным существом, возникла тонкая грань.

Кто был этот таинственный враг? Что скрывалось за его мотивацией? И какое будущее ждало Антинуа, Кэйлит и людей планеты Земля? Никто не знал ответов.

Внезапно, тишину нарушил тихий треск. Одна из механических нитей, обвивающих Антинуа, замерцала ярче, а затем загорелась, испуская синее свечение. Взгляд Аматеи резко прояснился, ее глаза приобрели необычный блеск, и она произнесла:

- Он просыпается. Но не один.

В лаборатории повисло новое напряжение, более зловещее и угрожающее. Мир, казалось, замер в ожидании, затаив дыхание, в предчувствии того, что было не просто новым открытием, а началом чего-то грандиозного, опасного и непредсказуемого. Будущее, будущее Механиков и всего человечества зависело от того, что скрывалось за этой таинственной тенью, которая теперь, казалось, просыпалась вместе с Антинуа.

Глава 18 Звезда, что коснется небес

В лаборатории Академии Эфира сгустились тени, окутывая мрачной завесой. Напряжение витало в воздухе, более тягостное и зловещее, чем когда-либо прежде. Судьба Механиков с другой планеты, и даже само будущее человечества трепетали в равновесии, поскольку загадочная тень пробуждалась вместе с Антинуа.

Вдруг на ладони его вспыхнул яркий символ, словно пылающий цветок с извилистыми лепестками, испуская необычайное сияние, которое завораживало и пугало одновременно.

- Он просыпается, - шепнула Аматея, ее голос едва слышно дрожал.

Кэйлет крепче сжала руку брата. Механические компоненты внутри его тела загудели с новой силой, словно вторя ее тревоге.

- Антинуа! - крикнула она, ее голос был полон боли и отчаяния, но в то же время, он был тверд и силен. - Ты слышишь меня?

Из уст Антинуа раздался чужой голос, холодный и мерзкий, как ледяной ветер, пронизывающий до костей.

- Это не Антинуа.

Шок пробежал по лаборатории, застыв у всех присутствующих. В воздухе повисло зловещее молчание.

Кэйлет стояла, надув губы от гнева, ее волосы развевались, будто ветер налетал на филигранный ржавый металл. Ее сущность, полная внутренней борьбы, противоречила спокойствию, которое исходило от голоса.

- Ты кто? - спросила Кэйлет, ее голос звенел, как лезвие меча, готовое разрубить тьму.

- Я тот, кто призвал вас на Землю, - произнес голос все тем же спокойным тоном. - Я - Нимрас.

Роман Иванович и Аматея одновременно и резко переглянулись.

- Что тебе нужно? – вопрос Кэйлет звучал как приговор.

- Сила, - ответил Нимрас, будто речь шла о чем-то банальном. - Я - потомок Магии, и ищу ее сокровища, обладающие особой силой. Они лежат в катакомбах библиотеки школы экстрасенсорики и телепатии. Мне нужны знания Механиков с планеты Калтарис, где зарождалась Магия.

Кэйлет сжала кулаки, чувствуя, как позади нее собираются силы ее народа. Она принадлежала к расе Механиков, созданных из стали и магии, и теперь стояла перед угрозой, которая могла уничтожить все, что ей дорого. Внутри нее зашевелились воспоминания о планете. Калтарис был домом ее предков, место, где сила и магия сплетались, образуя прочную ткань бытия. Они всегда защищали свои знания, и теперь, когда Нимрас высказал свою просьбу, Кэйлет почувствовала, как в ней вспыхнула ярость.

- Мы не отдадим тебе сокровища, - произнес Роман Иванович с решимостью, его голос прозвучал как гром в тишине.

Он знал, что речь шла не только о физическом сокровище, но и о древнем знании, способном изменить судьбы. Нимрас усмехнулся, смирив свою алчность в легком составе надменности.

- А, это директор школы ЭТ и телепат Аматея, - произнес он, его голос был как змея: мягкий, но с ядовитой нотой. - Но вы не понимаете, с чем сталкиваетесь. Я не просто искатель сокровищ; я - звезда, что коснется небес.

Словно облако, нависшее над пространством между ними, его слова вызывали беспокойство. Долгие годы Роман Иванович и Аматея готовили своих учеников против такого рода тьмы. Нимрас, обладая уникальной способностью манипулировать юными магами, представляет угрозу, какую они никогда не видели.

- Ты не коснешься небес, - проговорила Аматея, скрестив руки на груди и сосредоточившись. - Тебя уже изгоняли из нашего мира. Почему ты вернулся?

- Возвращаюсь, чтобы завоевать, - произнес Нимрас, его голос стал резким и громким. - Я уже на шаг впереди вас. У меня есть информация о древнем артефакте, о котором вы и не догадывались. Он дает могучую силу, способную разорвать завесу реальности!

Роман Иванович шагнул вперед, его сердце трепетало от уверенности и беспокойства. Он знал, что это не просто слова. Нимрас уже заполучил часть древней магии, и теперь было важно остановить его.

- Ты не понимаешь, Нимрас, - сказал Роман Иванович. - Магия требует уважения. Без этого не будет ни силы, ни удачи. Ты играешь с огнем.

- О, я не просто играю с огнем, - ответил Нимрас. - Я собираюсь сжечь этот мир до основания и создать новый, где я стану верховным властелином.

Аматея, стоящая в тени, почувствовала, как угроза наполняет пространство. Она быстрая, как молния, сосредоточила свою мощь. Золотистый свет начал окружать ее, формируя защитную ауру. Она вложила в свои мысли намерение защитить мир и все, что их объединяло.

- Мы не позволим тебе этого сделать, - произнесла Аматея, и ее голос звучал, как колокол, звонкий и уверенный. – Артефакт разбит и тебе самое время исчезнуть.

Свет в лаборатории начал мерцать, и Нимрас ощутил, что его самодовольство ослабло. Он знал, что сила, которую собиралась вызвать Аматея, была не менее мощной, чем его собственная. Тени в углах лаборатории начали нарастать, как будто сами стены предчувствовали приближение чего-то опасного.

- Лучше всего сдаться, Нимрас, - произнес Роман Иванович, чувствуя, как мир вокруг них изменяется. - Вызывая тьму, ты не сможешь контролировать свет.

Нимрас хмыкнул, но внутри него зреющее сомнение начало прорастать, как семя, получившее слишком много влаги. Понимание, что свет был на их стороне, видимо стало наполнять его. Кэйлет ничего не предпринимала. Она внимательно следила за Аматеей, которая, по всей видимости, держала в себе всю уверенность мира. Лицо Аматеи светилось решимостью, как будто она была самой сущностью света, готовая противостоять всей тьме. Перед ними стояла не просто телепат высшего уровня, но истинный маг, готовая к бою. И Нимрас понимал это, чувствовалось по его дыханию.

- Ладно, - произнес Нимрас, его голос стал менее агрессивным, словно ветер стих. Это было не первое поражение, но оно ощущалось как окончательный поворот. - Мы еще встретимся, и тогда я покажу вам, что значит истинная сила.

В этот момент тело Антинуа дернулось, как будто сам он ощущал, что Нимрас отступает. В один миг напряжение, которое царило в воздухе, исчезло, словно туман, рассеивающийся при восходе солнца. Сияние на ладони погасло, и он открыл глаза.

- Антинуа, - крикнула Кэйлет, её голос прорезал тишину, словно струнка, резонирующая с новым началом. - Ты очнулся.

Слабая улыбка заиграла на губах Антинуа, когда он увидел знакомое лицо. Кэйлет стояла перед ним, ее глаза сверкали от облегчения. Она бросилась к нему с искренней заботой, и Антинуа почувствовал тепло этой встречи, словно оно вытягивало холод из его души. Темнота, которую он впустил в себя, казалась дальним воспоминанием, как ночное знамение, оставляющее лишь шрамы. Он медленно сел на столе, ощущая, как каждый нерв, каждый механизм его тела снова сплетается в единое целое. В его глазах отразился свет, который теперь окружал его, и он осознал, что неизведанное время, проведенное в неведении, сделало его сильнее.

- Кэйлет, - произнес он хриплым голосом. - Что произошло?

- Мы думали, ты больше не вернешься! Нимрас, он…

Антинуа вздохнул, вспоминая, как свет медленно расправлялся с тьмой, напоминая ему о легкости, с которой надежда возвращает смысл жизни. Он понимал, что этот триумф - не настоящий конец. Это лишь новая глава.

- Нимрас, - произнес он, спускаясь на пол. - Он не оставит нас в покое. Ему нужны знания. Я не могу просто сидеть и ждать, когда он осквернит нашу планету.

- Поэтому предлагаем объединить наши усилия, - подошел Роман Иванович.

Видя, как напрягся Антинуа, Кэйлет сказала:

- Я доверяю им, - сказала она, стараясь успокоить брата.

Роман Иванович, ободренный ее словам, представился.

- Меня зовут Роман Иванович, я директор школы экстрасенсорного воздействия и телепатии, а это Аматея, преподаватель, маг школы. Она помогла изгнать Нимраса из вашего тела. Предлагаю сейчас отправиться в школу, где мы сможем все вместе разработать план вашего возвращения на Калтарис.

Калтарис… Это слово напоминало Антинуа о его доме, о небесах, полных звезд, которые он теперь считал недоступными. Он чувствовал, как надежда начинает пробуждаться внутри него.

– И как же мы это сделаем? – спросил он, уставившись на Романа.

Роман шагнул вперед, указывая на дверь.

– Мы имеем древние знания и магию, которые позволят нам решить эту задачу. Но для этого нам нужно работать вместе.

Кэйлет взяла брата за руку.

– Мы не одни. Они наши друзья.

Антинуа посмотрел на свою сестру и затем на Романа и Аматею. Если они действительно могут помочь им, то стоит попробовать.

– Хорошо, – сказал он, чувствуя, как в его голосе появилась новая решимость. – Мы пойдем в вашу школу.

- Аркадий, - позвал Роман Иванович. – Выходите.

Из небольшой ниши вышел руководитель проекта. Его лицо было бледным, на лбу капельки пота, руки дрожали. Он смотрел испуганными глазами на четверку присутствующих в его лаборатории и не мог сказать ни слова. Аркадий сглотнул, пытаясь собрать мысли в неосмысленный порядок. Он понял, что больше не контролирует ситуацию. Эксперимент, который они проводили в течение нескольких недель, обернулся чем-то необъяснимым и страшным. Он вспомнил, как в лаборатории царила атмосфера доверия и энтузиазма, как они обсуждали теории и давали жизнь своей амбициозной идее. Но теперь все это казалось иллюзией.

- Вы в порядке? - спросил Роман Иванович, словно это смогло бы объяснить происходящее. Но это не имело значения.

Роман Иванович повернулся к телепату:

– Помоги ему, Аматея, а мы пока вызовем такси.

Аматея, уверенная в своих способностях, мягко подошла к Аркадию. Словно ветер, она обняла его разум и начала прояснять его мысли. Ее улыбка была лучом света в его темной комнате страха.

- Просто расслабься, Аркадий, - произнесла она, ее голос проникал в его сознание, нежно отталкивая страх.

***

Сидя в электро-такси, Антинуа задумчиво смотрел в окно. Город, омываемый розовыми огнями заката, словно плавил свои металлические структуры в нежный свет. Кэйлет вновь держала руку брата, крепко и уверенно, как если бы в этом жесте пряталась вся их поддержка друг для друга.

Она вспомнила, как они жили на Калтаресе - планете, где каждое утро встречало вас запахами свежескошенной травы и влажного металла. Родители, представители расы Механиков, словно волшебники, передавали своим детям не только знания, но и силу, сделав их тела живыми механизмами. Антинуа и Кэйлет росли, осваивая тайны своих предков: как починить стальные конструкции, как слагать музыку из звуков шестеренок и как наполнять жизнь состраданием.

Кэйлет улыбнулась брату. Её глаза сверкали, как два светодиода, отражая ту же пронзительную теплоту, которую они чувствовали, когда вместе творили что-то удивительное. Она всегда восхищалась тем, как Антинуа мог находить красоту в железных деталях и мертвых системах.

- Ты помнишь наш первый проект? - тихо спросила она.

Антинуа кивнул, и в его памяти, будто вспышка света, возникли воспоминания: они с Кэйлет склепали небольшую статую из старых запчастей, которая, казалось, была полной жизни. Статуя выражала все чувства, которые они когда-либо испытывали: радость, горе, любовь.

- Мы создали что-то прекрасное, - заметил он с легкой печалью в голосе. - А теперь…

- Мы вернемся на Калтарис, - с уверенностью в голосе сказала Кэйлет. Ей хотелось, чтобы его глаза засияли радостью.

Электро-такси остановилось у школы, его тихий звук едва нарушал тишину предрассветного мрака. Роман Иванович первым вышел на свежий воздух. Он потянулся, пытаясь согнать усталость. Но вскоре вспомнил, что времени тратить не стоит — предстояло сделать еще много.

Когда они вошли в коридор, среди своих шагов и тишины замерших классов, их встретили Марк и Мир Платонович. Оба выглядели не менее уставшими, чем те, кто только что пришел.

- Все в порядке? - спросил Мир Платонович, выражение его лица было озадаченным. - Вы не связывались с нами.

- Мы голодны, — вымолвила Аматея, слегка потирая глаза, как будто разговаривала во сне.

- Конечно, идемте в столовую, - кивнул Мир Платонович. - Хотя, думаю, что особо еды там не найдется.

- Хоть просто чаю, - вымолвил Роман Иванович, снова подавляя зевок, чувствовал, как глаза слипаются от усталости.

- Может, поваров вернуть обратно? - предложил Мир Платонович, и у него на лице появилась легкая улыбка. - И вообще пора бы и школу открыть, а то эти каникулы…

- Я думал над этим, - кивнул Роман Иванович. - Мы распределим учеников по другим школам. У нас проблема, Мир Платонович.

Пока за разговорами директор и учителя шли в столовую, Марк чувствовал, как его сердце стучит все быстрее. Он не мог отвести глаз от Кэйлет, ее уверенной походки и чуть мерцающего взгляда. Атмосфера вокруг них была наполнена разговорами о том, что произошло в Академии Эфира, о странных явлениях и опасностях, которые возникли в лаборатории. Но для Марка всё это было несущественно. Важнее всего сейчас было то, что рядом с Кэйлет появился ее брат, Антинуа

- Антинуа, это Марк, - представила она их, чуть приподняв подбородок, как будто ее брат был самым важным человеком на свете.

Марк невольно улыбнулся, он чувствовал, что в их отношениях есть что-то большее, чем просто дружба.

- Рад познакомиться, - произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. Но спросил он совсем другое: – У тебя все хорошо?

Кэйлет всегда излучала силу и независимость, но в глазах ее брата он заметил какое-то беспокойство.

- Все хорошо, - ответила она, но улыбка на ее лице была чуть напряженной. Мой брат рядом.

- Это хорошо. Просто я волновался, - признался Марк, сразу же ощущая неуместность своих слов. Он не хотел выглядеть излишне заботливым или навязчивым.

- Не стоит за меня переживать, я могу за себя постоять, - произнесла Кэйлет, пытаясь успокоить его и, похоже, оправдываясь за свои чувства. Затем, оглянувшись на брата, добавила: – Извини, Марк, но Антинуа нужно подлечить.

- Да, конечно, - ответил он, наблюдая за тем, как они с Антинуа удаляются.

Марк стоял на месте, глядя им вслед, когда они исчезли за поворотом коридора. Он чувствовал легкое волнение, словно мелкая мошка, порхающая в его душе. Не в первый раз он ловил себя на том, что жизнь становится всё более странной, и Кэйлет была в этом странном танце главным танцором.

Кэйлет, с ее загадочной аурой и чуждой магией, стала для Марка чем-то большим, чем просто исследование. Она притягивала его, словно черная дыра, поглощая каждый миг его времени и сознания. Он чувствовал, как его мысли начинают медленно растворяться в её мире; её планета, насыщенная яркими цветами и жужжанием магии, затягивала его все глубже.

Войдя в столовую, Марк услышал имя Нимрас и застыл на пороге. Словно молния, пронеслась мысль о том, что они с друзьями не уничтожили его. Опять? Эта мысль запугивала.

Роман Иванович рассказал присутствующим о том, что Нимрас побывал в теле Антинуа, о его планах добыть сокровища с помощью Механиков. Все были потрясены, узнав, что Нимрас собирается сжечь мир и создать новый, где он станет верховным властелином.

Эрик и Стас, присоединившиеся к остальным, увидели ка вошел Марк. Все трое переглянулись.

- Мы не рассказывали вам о том, что мы встречались с Нимрасом, – начал говорить Эрик.

Взгляд Романа Ивановича был полон интереса и настороженности одновременно.

– Мы сражались с Нимрасом там, в катакомбах под библиотекой школы, – глубокий вздох Эрика стал явным знаком того, как тяжело ему было вспоминать этот момент.

Стас, сидевший рядом с ним, добавил:

– Мы считали, что уничтожили его, поэтому и не говорили.

- Это опасно, юноши, - строго сказал Роман Иванович и заинтересованно спросил. – Как вы его остановили?

Марк замер, не в силах вымолвить ни слова. Внутри него бушевали чувства, как волны перед бурей. Слова Романа Ивановича резонировали в его сознании, напоминая о том, когда они с Эриком и Стасом спускались в темные катакомбы. Они думали, что победили Нимраса, но разве можно быть уверенным в том, что нечто, подобное злу, можно одолеть раз и навсегда?

– В первый раз..., - продолжил говорить Эрик. -Мы использовали звуковую магию Марка. Это было рискованно, но именно тогда, когда у нас не осталось другого выбора, мы поняли, на что он способен.

- Это была наша единственная надежда, – сказал Стас, вздохнув. Его глаза засияли, когда он вспомнил, как Нимрас, казалось, потерял свою хватку, когда звуковые волны ударили по нему, вызывая панику. – Мы видели, как он отступил в забвение, как часть его силы прервалась.

– Но... – начал Марк, ощущая, что его голос дрожит, – но мы все равно не уверены. Ужас не возвращается без труда. Мы думали, что это конец… но ему удавалось ускользнуть.

Роман Иванович, наблюдая за юношами, поднял руку, чтобы остановить дальнейшие разговоры. Он видел, как им тяжело даются воспоминания об ужасах и страхах, что пришлось увидеть и пережить. Он говорил мягко и уверенно.

- Я горжусь вами, – сказал он, чем удивил юношей. – Вы достойные ученики школы экстрасенсорики и телепатии. Но… никогда не действуйте одни. Нимрас силен, очень силен.

Слова учителя пробирали до мурашек. Не раз слышали они об одиночной борьбе с темными силами. Но как можно делиться страхом с теми, кто тоже рискнул всем ради победы? В тишине столовой, где они собрались, воздух, казалось, стал тяжелым от понимания.

- Мы должны собраться вновь, – сказал Эрик, его голос стал более решительным. – Понять, как мы можем противостоять Нимрасу, когда он вернется.

Стас кивнул, и почти неслышный шепот прошел по комнате, собирая их мысли; это было пробуждение. Словно навеяно ветром, в их сознании родилась новая идея.

- Нам нужны союзники, верно, Дамиан? – произнес Мир Платонович.

- У меня всё готово, - сказал Дамиан Тургашев, входя в столовую. Его голос был уверенным, но его взгляд выдал подспудное волнение. – Можно провести первое обследование Механика.

- Их у нас уже двое, Дамиан, - сказал Роман Иванович. – Но один из них слаб и уже побывал под аппаратом. Мы не можем рисковать его жизнью снова.

Сердце Марка забилось быстрее, он понимал, что Кэйлет будут изучать. Но также знал, что это необходимо. Для борьбы с Нимрасом, для возвращения самой Кэйлет на ее родную планету. Если все получится и Кэйлет поделится своими знаниями, то она сможет улететь с Земли, как ни прискорбно это для Марка.

Глава 19. Тайны любви

На следующее утро, Кэйлет находилась в лаборатории, подключенная к прибору Звукомеханотех. Устройство излучало атмосферу загадочности и напряжения. Его массивные формы создавали ощущение могущества, а мерцающие неоновые панели подчеркивали белизну устройства, словно оно было создано не из металла, а из самого света. Дамиан, погруженный в свои размышления, будто ощущал, как каждая волна информации, исходящая от Кэйлет, резонирует в его сознании.

- Невероятно, - вновь произнес он, смахивая волосы со лба. - Представь, Аматея, что мы можем разгадать тайны, о которых даже не подозревали! Она обладает потенциалом, которого мы никогда не могли бы достичь без такого устройства. Ее знания превосходят все, что мы когда-либо видели. Мы должны изучать их!

Аматея, сидя рядом с ним, внимательно просматривала диаграммы на экране. Неправдоподобные графики взлетали до небес, а цифры, нарушая привычные логарифмы, скользили, как легкие тени. Она вся дрожала от волнения, но в то же время чувствовала некий страх за Кэйлет. Каковы последствия этого эксперимента?

Кэйлет сидела в кресле, обтянутом мягкой тканью. Ее темные волосы, распущенные вдоль плеч, искрились в свете устройства. Она ощущала, как тонкие вибрации прибора проникают в ее разум. Это вызывало дискомфорт, но она понимала, что это необходимо, чтобы помочь Земле. А в свою очередь, это помогло бы Кэйлет и ее брату вернуться на их родную планету.

По мере того, как аппарат исследовал сознание Кэйлет, Дамиан и Аматея погружались в океан древних знаний и переживаний, возникавших у них на экране. Они не только наблюдали за потоками информации, исходящими от этой уникальной сущности.

Кэйлет была Механиком с неподражаемыми способностями - обладала знаниями, которые пересекали границы человеческого понимания, а ее умелые руки могли создать это невидимое и заброшенное, что когда-то наполняло жизни других. Её мир был полон шепотом древних языков, звучащих в тишине, когда она касалась камня или металла. Эти языки ни одна душа, кроме её, не могла бы произнести.

Дамиан был учёным с безграничным любопытством; он ощущал себя как будто охотником за редкими артефактами знаний. Аматея, телепат и интуитивный проводник, могла чувствовать эмоции и переживания вокруг себя. Она знала, что Кэйлет не была просто машиной; у неё был внутренний мир, полный чувств, мечтаний и желания обрести истинное счастье.

Когда аппарат, наконец, отключился, тишина заполнила комнату, но в сердце Кэйлет раздавался тихий стук - страх и надежда одновременно. Она обратилась к своим исследователям с целью узнать, что они нашли в её памяти.

- Вы узнали, что хотели? - спросила она.

Дамиан, полон радости, ответил:

- О, да! Мы открыли целый мир.

Кэйлет чуть наклонила голову, как бы пытаясь понять, что скрывается за этими словами.

- Где моя планета, тоже узнали? Мы с братом можем вернуться домой? - её голос звучал как тихое эхо, полное ожидания.

Аматея, с нежностью глядя на неё, произнесла:

- Верно, теперь мы знаем точно, где ваш дом.

И тут Дамиан, заметив, как радость Кэйлет сияла, добавил:

- Еще мы узнали, кто вас на самом деле вызвал сюда.

Слова Дамиана повисли в воздухе, как лезвие ножа, разрезая тишину. Непонимание отразилось в глазах Кэйлет.

- Кто? - спросила она, медленно собирая свои мысли.

- Один из ученых Академии Эфира вместе с призраком Нимрасом, - ответил Дамиан. - Они действовали сообща через вашего брата.

Её сердце пропустило удар, и Кэйлет резко села.

- Но зачем? - Кэйлет была растеряна. - Чего они хотят от нас здесь?

- Сокровища Магии, - призвала Аматея.

- Я впервые услышала о ней от Нимраса, когда он был в теле брата, - отозвалась Кэйлет. Её мысли метались, как птицы в клетке, и эта метафора казалась более чем точной. - Нам ничего о них не известно. Как же мы можем помочь?

- Мы не знаем, - произнес Дамиан, его голос звучал глухо и лишено надежды. - Но мы должны это выяснить.

Аматея вдруг приостановила свои мысли. Она слегка наклонила голову, её образ стал более сосредоточенным.

- Я чувствую, что это не просто случайность. Нимрас что-то замышляет, - её взгляд стал острым, как лезвие, и она продолжила. - Он всегда был тем, кто стремится к власти, но теперь это может обернуться против всех нас.

Кэйлет наклонила голову, и её тёмные волосы упали ей на лицо. Она вспомнила, о чем говорил Нимрас, когда был в теле брата: «Я собираюсь сжечь этот мир до основания и создать новый, где я стану верховным властелином».

- Мы должны понять, что скрывается за этими словами о Сокровищах, - решительно произнесла Аматея, её голос звучал как стальной металл, пронзающий тьму. - Если есть шанс остановить его, мы обязаны это сделать. - Она повернулась к Кэйлет, стараясь вложить в её глаза надежду и силу. - А сейчас иди отдохни, Кэйлет. Нам всем нужно быть готовыми к тому, что предстоит.

Когда Кэйлет вышла из комнаты, где ее изучали, она столкнулась с Марком.

– Ты чего здесь? – спросила Кэйлет, чуть приподняв бровь, пытаясь скрыть свое удивление. Ей не очень-то нравилось, когда кто-то нарушал ее личное пространство, особенно Марк. Его серьезный взгляд привлекал внимание даже в этом атмосферном месте, изобилующем странными узорами на стенах и магией, которая перемещалась по воздуху.

– Как ты себя чувствуешь? – ответил он, не дождавшись её разъяснений. Его голос звучал слишком беспокойно для того, чтобы игнорировать.

– Я в порядке. А вот Нимрас… – Кэйлет замялась. Она сама не знала, как правильно сформулировать свои мысли о призраке, который стал ее темным отражением.

– Что? Что Нимрас? – Марк сдвинулся ближе, его выражение лица стало более настороженным.

Кэйлет глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. Вспомнив о столкновении с Нимрасом, девушку вновь охватила волна страха и гнева. Призрак, который был не просто воображаемым врагом, а существом, способным причинить настоящую боль.

– Расскажи мне все, что знаешь об этом призраке. Ты ведь сражался с ним, знаешь, что на него действует, – требовательно произнесла она, встретив его взгляд.

Марк поморщился, как будто прокладывая мысленный путь к воспоминаниям, которые, возможно, ему не хотелось бы ворошить. Кэйлет заметила, что он был охвачен тенью.

– Звуковая магия, которой я владею, действительно действует на него, но не уничтожает до конца, – признался он, как будто каждый произнесенный звук отнимал у него силы.

– Почему? – спросила Кэйлет с недоумением в голосе.

– Нимрас – это не просто призрак. Он – часть чего-то большего, чем мы можем себе представить. Его суть связана с Магией предков, он не может просто исчезнуть. Мы можем временно его остановить, но полностью лишить его жизни… сокровища Магии обладают особой силой, – Марк взглянул на нее, и в его глазах Кэйлет увидела тени его собственных сражений, страхи, которые он сам не мог побороть.

- Откуда он взялся? Почему его интересует наша планета?

- Знания, которыми вы обладаете, возможно. Вгорнемилы…

- О, я знаю о них!

- Откуда?

- Эти существа — хранители древних знаний. Они живут под землёй, охраняя книгу, способную раскрыть тайны прошлого. Вгорнемилы охраняют и сокровища магии, которые могут изменить судьбу не только одной планеты, но и всей Галактики. Но… как они связаны с Нимрасом?

- Мы должны выяснить это, — решительно произнёс Марк. — Начнём с поиска древних текстов, упоминающих о сокровищах и источниках магии. Может, там есть подсказки, которые помогут нам понять его намерения. Идем к Роману Ивановичу, он знает, что делать.

Директор школы экстрасенсорики и телепатии сидел в своем кабинете. Он был не один, за столом сидел … Артем. Глаза Марка расширились от удивления, он жал кулаки.

- Вот и Артем нашелся, - сказал с усмешкой Роман Иванович. – Он, оказывается, в Академии Эфира был, а мы его потеряли.

- Да, - сказал Артем, глядя прямо в глаза Марка. – Меня вызвали, срочное дело.

- Ты… - задохнулся Марк. – Предатель…

- В чем дело, Марк? – удивился Роман Иванович.

- Он заодно с призраком Нимрасом.

- Я подтверждаю это, - сказала холодно Кэйлет. – Он и призрак вызвали нас на Землю, чтобы помочь достать сокровища, защитить от вгонемилов и стать могущественными. Вы ведь знаете о сокровищах Магии и чем они обладают.

- Это верно? – строго спросил Роман Иванович, глядя на Артема.

- Чушь! – крикнул Артем. – Я вызывал Нимраса в катакомбах под библиотекой, да. Но это для того, чтобы остановить его. Он не тот, кем кажется, и я не предатель! Мы все знаем, какие силы Нимрас может высвободить, если ему позволить продолжить свои планы.

- Какую именно силу ты пытался остановить, Артем? - продолжал Роман Иванович, перебивая резонанс в комнате.

Артем, чье лицо стало бледнее, чем обычно, выпрямился и начал рассказывать. Его голос звучал гулко, наполненное неопределенностью и страхом.

- Я вызвал Нимраса по ошибке. Мы узнали, что в Академии есть тайный ритуал, способный освободить его дух. Мы хотели его изучить, чтобы понять, как его остановить. Но Нимрас оказался сильнее - он использовал нас, чтобы восстановить связь с реальным миром.

Кэйлет, которая сидела на стуле с недовольным выражением лица, скрестила руки на груди.

- А как же мы? Мы оказались в ловушке, Артем! Ты сотворил портал, и это привело нас сюда! Мы не узнаем, как его остановить, если не раскроем его секреты.

***

Марк почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Тем более, они не могли понять, что кроется за его обещаниями власти и могущественных сокровищ.

- Насколько это серьезно? - спросил он вслух, обращаясь ко всем. - Как мы можем остановить Нимраса? Что нам делать?

Роман Иванович посмотрел на всех и задумался. Он знал, что работа с силой, которой они все не понимали, была опасной. Но с каждым моментом они теряли драгоценное время.

- Если мы собираемся бороться с Нимрасом, нам нужно объединить наши силы, - сказал он. - Лишь объединившись, мы могли бы раскрыть его планы и, возможно, вернуть контроль над ситуацией.

Артем кивнул, понимая серьезность их положения. Он обратился ко всем:

- Я не прошу прощения, но я никогда не был предателем. Давайте работать вместе, я найду способ остановить его, но нам нужно сплотиться и воспользоваться знаниями Академии.

- И школы ЭТ, - продолжил Роман Иванович.

- Конечно, - подтвердил Артем.

Кэйлет и Марк обменялись взглядами, и в их глазах сверкнула искорка надежды. Они понимали, что только вместе они смогут противостоять Нимрасу и его тёмным планам.

Роман Иванович встал, его лицо стало решительным.

- Тогда мы делаем это! Соберите всех в библиотеке.

Шелест шагов заполнил коридоры школы, постепенно собирая всех, в том числе и Антинуа. Каждый знал, что предстоит непростая задача — победить тьму, которая окутала Вселенную. В воздухе витала тревога, но и надежда, как светлая искорка, блуждала в сердцах.

Когда все собрались Роман Иванович, обведя взглядом присутствующих, произнес:

— Пожалуйста, принесите все, что вы можете найти о Нимрасе. Его слабости, его планы. Мы должны раскусить его замыслы, прежде чем он сожжет всё, что нам дорого. Какой построит Нимрас мир, мы можем догадаться.

- Что здесь делает этот? – прервал директора Стас, указывая на Артема.

- Он с нами, - ответил Роман Иванович. – А вы присматривайте за ним.

Стас и Эрик недружелюбно посмотрели на Артема. Тот кивнул им и отвернулся.

- Мы не можем позволить Нимрасу разрушить наш мир! - продолжал директор. - У каждого из вас есть сила и талант. Используйте их на благо. Откройте свои сердца и головы, вместе мы одолеем тьму.

- Нужно найти книгу! - воскликнул Эрик, его голос пронзил тишину. - Ее обложку украшают символы. Это ключ. Мы потеряли ее.

- Верно, - подтвердил Стас, его глаза блестели от решимости. - От неё исходил яркий свет, от которого Нимрас исчез. Правда, потом вернулся. Но я тоже считаю, что нужно найти книгу, в которой заключён секрет Нимраса.

- Хорошо, - сказал он, подводя итоги обсуждения. - Юные маги, этим займетесь вы. Аматея Якововна, попробуйте собрать сломанный артефакт. Дамиан вам поможет. Мир Платонович, берите Антинуа и продолжайте поиски планеты Механиков. Марк и Кэйлет, вы займётесь исследованием магических следов Нимраса. Каждый из вас должен внести свой вклад.

- А я? – спросил Артем, взволнованно поглядев на Романа Ивановича.

- Вы, как один из ведущих ученых Академии Эфира, будете вместе со мной собирать все сведения воедино, — ответил Роман Иванович. - Нам с вами предстоит самое важное - найти то, что сможет уничтожить Нимраса и вернуть Механиков домой на свою планету.

Марк был счастлив, что они вместе с Кэйлет. Он чувствовал, как его мир переворачивается, и все больше теряет контроль над собой, растворяясь в ее неизведанных тайнах. Кэйлет, Механик с удивительной планеты, была не просто его напарницей - она стала его загадкой, его магией, которая разжигала в нем чувства и эмоции, ранее незнакомые. Каждый миг, проведенный рядом с ней, был наполнен необыкновенным светом и теплом, которые заполняли его душу.

Исследуя магические следы Нимраса, они оказались вдвоем в классе, наполненном пылью от того, что занятия уже давно не велись в школе. На стенах висели карты мира, а доска была обрисована неясными формулами, которые, казалось, были частью какой-то магией. В воздухе витало напряжение, словно само пространство ожидало, когда кто-то откроет дверь к неизведанному.

- Марк, - тихо произнесла Кэйлет, бросив на него изучающий взгляд. Ее глаза светились, и в них мерцали искры надежды. - Я вижу, что мы на верном пути. Каждый след ведет к нечто большему. У нас есть шансы.

Слова Кэйлет напомнили Марку о том, ради чего они здесь. Он вспомнил все часы, проведенные в размышлениях, все поиски и исследования, которые увели их к этой точке. Он крепко сжал ладонь, чтобы войти в ритм ее уверенности.

- Я верю в это, - ответил он, и в его голосе звучал решительный настрой. - Наша работа важна. Главное - не терять надежды.

Марк посмотрел на Кэйлет и не смог сдержать своих мыслей. Что привлекало его в ней так сильно? Это была не только ее красота, но и нечто большее — ее уверенность и таинственность, которые заставляли его сердце биться быстрее. Каждый её жест, каждое слово вызывало в нем желание понять её и раскрыть все загадки.

- Знаешь, - произнесла Кэйлет, - Ты первый, кому я доверяю. Кроме моего брата.

Она протянула руку Марку. Он посмотрел на ее руку, не в силах отвести взгляд от завораживающего символа, который сверкал на ее ладони. Это было какое-то таинственное произведение искусства, словно оно обладало жизнью, искрясь цветами, которые он никогда раньше не видел. Символ звал его, манил, словно подсвечивая темные уголки его разума, где прятались вопросы о ней, о них.

- Что это? - прошептал он, чувствуя, как внутри него разгорается искра любопытства.

Кэйлет улыбнулась, но в ее глазах скользнуло что-то таинственное — одновременно радость и грусть. Она сняла ладонь с символом и потянулась к нему, как будто желая прикоснуться к его душе.

- Это знак доверия, - объяснила она.

Марк ощутил, как сердце его забилось быстрее. Связь? Он никогда не считал себя особенным, но теперь его сердце наполнялось надеждой. Надеждой на то, что между ними может быть нечто большее.

- Почему ты мне доверяешь? - спросил он, глубоко заглядывая в ее глаза.

- Я чувствую, что ты понимаешь меня, - произнесла она тихо. - В тебе есть то, что заставляет меня открываться, несмотря на все мои страхи. Я знаю, что в мире слишком много лжи и предательства, и тем не менее…

Марк почувствовал, как волнение переполняет его, и его внутренний голос подсказывал, что этот момент его жизни определит все. Он наклонился ближе, чтобы лучше разглядеть символ, и его переполняло ощущение, что они стояли на грани чего-то важного, чего-то, что могло изменить их судьбы.

- Я готов узнать больше о тебе и этом знаке, - произнес он уверенно, - если ты хочешь мне рассказать.

Кэйлет вздохнула, и в этот миг Марк увидел в ее глазах нечто новое. Это была неуверенность, смешанная с решимостью. В тот момент, когда она собрала все свои мысли и чувства в один глубокий вдох, вся комната наполнилась легким трепетом, словно сама атмосфера осознала важность происходящего.

- Тогда слушай. Этот символ… - произнесла она, вновь взглянув на свою ладонь, где яркое сверкание существовало на стыке их реальностей. - Это знак Механиков, которые способны понимать истинную суть других. Это дар, который мне передал мой отец, перед тем, как погибнуть от рук тех, кто пытался его забрать.

Тишина окутала их, словно время замерло в ожидании. Кэйлет замялась, и вдруг в ее голосе зазвучала тень страха.

- Есть те, кто не остановится ни перед чем, чтобы вернуть этот дар. И я боюсь, что они смогут забрать его у меня.

- Возможно, именно этот дар и ищет Нимрас? - на мгновение пронзила Марка догадка, как молния в безоблачном небе. - Если это так, я не позволю ему это сделать, Кэйлет, - сказал он с решимостью, которой не знал ранее. - Я буду с тобой. Мы вместе найдем способ защитить это.

Она встретила его взгляд, и в этот момент что-то глубоко внутри нее начало меняться. Символ на ее ладони вспыхнул, освещая их вокруг, словно предвестник новой жизни, полной загадок и приключений.

Именно тогда, среди этого магического света, они поняли - их будущее будет связано не только с защитой от опасностей, но и с поиском себя, своей силы и, возможно, любви, которая сильно меняет людей.

Глава 20. Путь к победе

Марк, переполненный эмоциями, едва справился с волнением, когда начал рассказывать о символе, о Нимрасе и их решении защитить дар. Роман Иванович внимательно выслушал, его глаза блестели от интереса.

- Этот дар... - начал он, задумываясь. - Он не просто сила. Он - связующее звено между мирами, между людьми. Да, возможно Нимрас может желать его, но ты, Кэйлет, должна понять, что твоя истинная сила заключается не только в защите, но и в знании, как использовать ее.

Слова Романа Ивановича сеяли семена мудрости и понимания в сердцах Марка и Кэйлет. Каждый момент в его присутствии был наполнен острыми ощущениями и открытием. Внезапно Кэйлет почувствовала, что она была не просто счастлива, а изнутри сияла благодатью.

- Мы найдем способ защитить это, - проговорил Марк, глядя на Кэйлет.

- Молодец, Марк, - сказал Роман Иванович, и его одобрительный тон приободрил ребят, окончательно укрепляя их решимость. - Но помните, что ни одна миссия не бывает легкой, если она касается таких мощных сил. Вам нужно будет быть осторожными, предложить свои сердца в защиту, а не только свои силы.

В этот момент в комнату вошел ветер, будто бы сам Нимрас слушал их разговор. Свет танцевал на стенах, и ребята почувствовали, что их миссия была не просто борьбой, а чем-то более важным. Это было их наследие, их испытание, которое они должны были пройти вместе.

Кэйлет потянулась к Марку, и их руки встретились в едином порыве. Она знала, что дар на ее ладони - это не только источник мощи, но и причина их связи, их дружбы, их стремления к чему-то большему.

- Мы делаем это не только ради себя, - добавила она. - Мы делаем это ради всех, кто когда-либо нуждался в защите. И ради тех, кто стал жертвой Нимраса.

Их стремление было четким, как свет звезд в ночном небе. Они поставили перед собой цель - найти книгу, которая могла бы помочь им укоротить силу Нимраса и вернуть мир Вселенной.

- Да, - произнес Роман Иванович, тихо, но уверенно. - Мы должны действовать без промедления. Время неумолимо, и Нимрас лишь ждет, когда наступит идеальный момент, чтобы распространить свои сети по всей Галактике.

- Но он не учел того, что мы вместе, маги, Механики и ученые, - сказал Марк. - Если мы объединим наши силы, мы сможем создать что-то, что остановит его.

Роман Иванович кивнул, но в его глазах оставалась тень сомнения. Соединение магии и технологий было деликатным, и попытка объединить их могла обернуться не только успехом, но и катастрофой. Каждый знал, что противостоять Нимрасу - это не просто бой. Это игра разума и магических сил.

Команда собралась в актовом зале, полный ожиданий и адреналина. Роман Иванович, как вдохновляющий лидер и стратег, сел в центре, готовый выслушать каждого. Две недели интенсивной работы и исследования принесли свои плоды, теперь все с нетерпением ждали, чтобы поделиться своими достижениями.

Миру Платоновичу и Антинуа удалось установить точное место расположения планеты Калтарис – дома Механиков. Кэйлет очень обрадовалась, что нельзя было сказать о Марке. Но он не подал вида, что удручен предстоящим расставанием с Кэйлет.

У Аматеи и Домиана получилось собрать артефакт, который сломал Артем. Теперь у них в руках была возможность открыть портал между мирами. Артем же оставался в тени, опустив голову, и, казалось, далек от происходящего. Лишь одно мелькание улыбки на его лице выдавало, что он не так уж и холоден. Что он скрывал? Мысли о том, что их усилия могут изменить не только их судьбы, но и судьбы других, терзали его сердце.

Эрик и Стас похоже нашли место, где может быть спрятана книга Нимраса. Обсуждение стало горячим, и дыхание зала сжималось, когда они делали упоминание о предполагаемой силе книги. Каждый в комнате чувствовал, что это открытие могло стать ключом к победе или катастрофе. Но все же истинное нахождение книги оставалось загадкой.

Марк и Кэйлет поделились о даре, который был у Механики. Ее брат был не очень этим доволен, но постарался не подавать вида. Дар, который они имели с сестрой, предназначался только им. Его использовать пможно лишь в том случае, если грозит беда конкретно Механикам.

Когда все выступления завершились, Роман Иванович встал и произнес:

- Мы находимся на пороге великого события. Но каждое из наших действий имеет последствия. Мы должны помнить об этом, когда будем двигаться дальше.

Зал, наполненный атмосферой ожидания и напряженности, замер в ожидании. Каждый из присутствующих знал, что на кону стоит не только судьба их мира, но и будущее магии и технологий, которые они стремились объединить. Искусное сочетание древних заклинаний, механических устройств и научных методов привело их к созданию уникального устройства - Муфениса, способного извлекать силу из магии и направлять ее в технологические системы.

Как только Роман Иванович закончил, слово взял Дамиан. Его голос был низким и уверенным:

- Мы должны выбрать место, где Нимрас, вероятно, будет атаковать. У него есть союзники, и они не будут ждать, пока мы обсудим стратегии.

От этих слов в воздухе повисло напряжение, как натянутая струна. Аматея, одетая сегодня в длинное синее платье, добавила:

- Со своей армией чудовищ и проходимцев он не предпочитает вести сражения на открытых пространствах.

- Мы должны устроить ему ловушку - где он не сможет использовать свои заклинания на полную мощь, - привнес свои идеи Мир Платонович. - В этом месте мы и активируем наш Муфенис.

- В библиотеке этого не сделать, - сказал Эрик. – Поначалу это были его владения, но теперь это наша территория и он сюда не сунется. В катакомбы ему не попасть. Опять же мы перекрываем ему путь туда.

- Может ловушку устроить вне школы? – предложил Артем.

Все посмотрели на него. Артем встал со своего места.

- Есть старая башня на вершине холма, - продолжил Артем. - Мы можем использовать ее как наблюдательный пункт и отправить сигналы, когда он появится.

- Очень хорошо, - кивнул Роман Иванович. - Но нам нужно будет также подготовить защитные механизмы. Мы должны быть готовы к его уловкам.

Собравшиеся в зале встали, чтобы разработать стратегии, каждая из которых была полна риска, но и возможного спасения. Идеи пересекались, возникали споры, но все они знали, что единство - их сила.

Марк, Эрик и Стас не доверяли Артему, поэтому с настороженностью восприняли его предложение. Наблюдения за Артемом ни к чему не привели. Тогда трое юношей отправились на башню, проверить, все ли с ней в порядке, нет ли какой магии. Ничего не обнаружив, юноши вернулись обратно.

Прошло несколько дней, все необходимые приготовления были завершены. В воздухе витала магия ожидания, когда Мир Платонович, Роман Иванович, Дамиан и Артем подошли к заброшенной башне. Стены стучали от сильного ветра, а звезды мерцали, словно предвестники чего-то величественного. Изготовленное устройство начало излучать мягкий свет, пульсируя от силы, которая поднималась из его недр.

Ночь окутала мир густым туманом, а звезды прятались за облаками, словно испуганные свидетели надвигающейся катастрофы. Время вытекало из их пальцев, когда они готовились к тому, что должно было случиться. Часы пробили полночь, и с каждым ударом сердце Романа Ивановича колотилось все сильнее.

Наконец, когда часы пробили полночь, их внимание привлекла тень, появившаяся на горизонте. Вступил Нимрас, растянув свои черные плащи, как разъяренная буря. Он приближался с призрачными фигурами демонов и темных магов, напоминая «зрителям» о стародавних легендах, которые они стремились забыть. Тьма, которую он нес с собой, словно разрывала ткань ночи, и даже звезды на небе казались бледнее.

- Теперь! - крикнул Роман Иванович.

Мир Платонович и Дамиан как по одной команде активировали Муфенис. Вспышка света ослепила всех, создавая щит, который поднялся на защиту от нехороших сил, направляя и поглощая магические выплески Нимраса.

Нимрас остановился, его лицо исказилось удивлением и яростью. Он попытался сопротивляться, взмахнув рукой, но щит лишь укреплялся, поглощая его мощь. Заклинания, что когда-то давали ему силу, теперь обернулись против него, переплетаясь с механикой Муфениса, создавая искры и треск.

- Мы можем это сделать! - произнес Мир, чувствуя, как поток энергии заполоняет его тело.

Любопытство и страх смешивались в сердцах Романа Ивановича и его товарищей. Они ощущали, как невидимые нити их общности связывают их воедино. Это была их сила, единственная вещь, способная сдержать наступление тьмы. Для союзников Нимраса это было конец, но сам Нимрас выглядел так, словно его ничто не могло остановить. Но с каждым мгновением, которое проходило, его энтузиазм начинал тускнеть.

***

Зловещее спокойствие охватило поле боя, когда действие артефакта Муфениса внезапно прекратилось. В ту же секунду щит, охранявший их от темной силы Нимраса, начал трескаться, как стекло, под давлением неведомого зла. Они поняли - дело обстояло хуже, чем они думали.

- Нет, не сейчас! - с горечью закричал Дамиан, отчаянно пытаясь вновь активировать артефакт. Он сосредоточился, но его попытки оказались напрасными.

Артефакт молчал, словно предав своих создателей. Гулкий смех раздался с темной стороны поля боя.

- Вы думали, что можете остановить меня? - голос Нимраса звучал как угроза, проникая в самые сердца его противников. - Все, что вы сделали - только укрепило мою силу.

- Нет! - закричал Мир Платонович, его глаза наполнились страхом, когда он осознал, что сила щита совсем не такая, какой они ее надеялись. Внезапно тень Нимраса начала растворяться в воздухе, дробясь, как песок, выдуваемый вон.

- Он ускользнул, - произнес Роман Иванович с горечью, понимая, что мгновение, которое они считали победой, обернулось для них поражением.

Дамиан, однако, не собирался сдаваться.

- Но мы не можем сдаваться! - ответил он решительно, собирая лучшие усилия своей группы. - Если мы объединим наши силы, мы сможем его остановить, когда он вернется.

Набравшись смелости, они встали в круг, ладони соприкоснулись, и вновь активировали Муфенис. Словно призывая к помощи, они перекликались с древней магией и духами предков. Шумы и шепоты их союзников поддерживали их дух, и даже когда Нимрас исчез, они понимали: борьба только начинается. Тень, нависшая над ними, восстанет снова, и они должны быть готовы встретить ее.

Когда они вернулись с холма, их встретили оставшиеся в стенах школы. По угрюмым лицам было понятно, что бой проигран. Марк ощутил, как разочарование сдавило ему грудь, не позволяя сделать ни шагу дальше от стены, на которую он прислонился.

- А где Артем? - внезапно спросил Эрик, глядя на вернувшихся.

Все принялись оглядываться, но Артема нигде не было. Пустота, царившая в глазах остальных, постепенно оседала в сердце Марка, как тяжелый камень.

- Все-таки ушел, - сказал Стас, сжимая кулаки. – А ведь мы были уверены, что он вновь предаст. Эх, надо было его сканировать. Читать мысли каждый день. Что теперь?

- Если он ушел с Нимрасом, то расскажет о даре Кэйлет, о наших планах, о восстановленном артефакте, - произнесла Аматея. - Я поищу его.

- Входите внутрь, - сказал Марк, его голос звучал твердо, но в его словах сквозила грусть. - Завтра наведаемся в катакомбы. Я подумал, может у нас получится с вгорнемилами пообщаться. Как-то же Нимрас с ними смог наладить некоторую связь.

Словно невидимая паутина страха заползала по стенам школы. Сенсорные лампы тускнели, и темные коридоры казались еще более мрачными. Войдя в помещение, несколько человек сразу же кинулись обсуждать следующие шаги, а Марк остался наедине со своими мыслями. Он чувствовал, что тень чего-то страшного и неминуемого сгущалась над ними.

К нему подходила Кэйлет, и он заметил, как ее лицо прояснилось - словно блики света пронзали завесу мрачных дум.

- Я попробую пообщаться с вгорнемилами, - ее голос звучал уверенно. - Мы с одной планеты, может, поймем друг друга.

- Ты знаешь, это рискованно.

- Я знаю, - ответила она. - Но мы не можем сидеть сложа руки, пока мир разрушается.

На следующее утро Марк с Кэйтли, Эрик, Стас и Мир Платонович спустились в катакомбы. Тонкие проблески света пробивались сквозь застарелые проходы, окаменевшая красота разрушенных арок и колонн поражала своими размерами. Кэйлет впереди, с ее решительным шагом, как будто сама Земля поддерживала ее.

- Здесь нужно быть осторожнее, - прошептал Марк, вглядываясь в темные углы, зная, какой хрупкой может быть связь с таинственным миром.

Углубляясь в свежую тишину, они наткнулись на одну из искрящихся пещер, в которой резонировали голоса, словно вдали кто-то шептал. Это был голос вгорнемилов, низкий и мелодичный, размывающий границы языка.

- Кэйлет, теперь твоя очередь, - произнес Марк, и все замерли в ожидании.

Собравшись с силами, она сделала шаг вперед, закрыла глаза и сосредоточилась. Она ощутила, как пульс ее сердца сливается с звучанием пещеры. Ей казалось, что она не говорит словами, а передает свои мысли и чувства прямо в неведомую сущность.

Кэйлет стояла в центре пещеры, охваченная светом, который безмолвно искрился вокруг нее. Ее сердце стучало в унисон с таинственными звуками, доносящимися из глубин, поглощая ее в мир планеты, где она родилась, где жили ее предки. Этот момент - миг воспоминаний - стал катализатором для действий. Она знала, что на ее плечах лежит огромная нагрузка, не только ответственность за своих друзей, но и надежда на спасение от Нимраса, темного существа, терроризировавшего весь мир.

- Мы из одного мира, - произнесла Кэйлет, ее голос был уверенным, хоть внутри неё всё бурлило от волнения. - Мы пришли с вопросом - как победить Нимраса, иначе всему миру придет конец и тогда сокровища, что вы охраняете, окажутся никому не нужными.

Это был крик души, призыв к помощи от мистической сущности, которая, возможно, могла знать больше, чем все они вместе взятые. Она почувствовала, как ее слова, подобно светиле, летят в темноту, и сама темнота, кажется, отозвалась.

- Они говорят, - произнесла она, ее голос дрожал от волнения.

В тот момент, когда ее сердце соединялось с тайными знаниями вгорнемилов, она ощутила, прилив энергии, который наполнил ее до краев. Неведомые ей ранее силы материализовались в ее сознании. Эти заклинания, идеи и глубинные истины оборачивались вокруг нее, модулируя таинственный язык, который она могла понять, хотя никогда не слышала.

Словно отвечая на её слова, Кэйлет услышала голос. Он проникал в её мысли, словно шептал самые сокровенные тайны:

«Только объединившись вы сможете победить тьму, что в душе Нимраса. Он возомнил себя богом. Ему служат маги. Нимрас обладает силой, которую не может победить человек. Он имеет влияние, столь великое, что даже те, кто служит ему, не могут быть способны ему противостоять».

«И что же нам делать?» - ее голос дрожал от волнения, а внутри бушевала буря.

«Вам нужно собрать силу, - продолжал голос. - Соберите всех, кто считает себя свободным. Найдите магов, отстоявших свою веру. Их знание и магия с радостью объединятся с вашей».

Когда она открыла глаза, остальные наблюдали за ней с замиранием, осознавая, что их судьбы теперь зависели от того, как Кэйлет сможет передать этот поток знаний.

Но их отвлек голос Стаса.

- Смотрите, сокровища магии, - сказал он, указывая на мерцающие искры, которые, казалось, соединялись в одном месте, представляя собой колоссальную силу, остающуюся вне их досягаемости.

- Артем, ты уже здесь, - усмехнулся Эрик с полным презрением. - Что, не можешь их забрать? Вгорнемилы не дадут тебе этого сделать и не пытайся.

- Марк же взял, - огрызнулся Артем, его глаза сверкали от гнева и фрустрации.

Кэйлет повернулась к Марку. Его лицо было затенено, но глаза сверкали необъяснимым блеском.

- Ты украл сокровища? - спросила она, изумленно глядя на него, как будто он предал всю их группу.

- Я не крал, я взял то, что, возможно, было моим, - слова Марка произносились с такой уверенностью, что на мгновение заставили Кэйлет усомниться. Но затем она вспомнила о цели их путешествия, о Нимрасе, о будущем, которое они пытались спасти.

- Некоторые вещи не должны быть взяты, - сказал строго Мир Платонович. - Сокровища магии предназначены для того, чтобы служить.

- Они использовались также и для покупки Звукомеханотех, - тихо произнес Марк.

- Если кто-то из нас использует их эгоистично, вся наша сила может исчезнуть, - говорил Мир Платонович назидательно. - Мы не можем позволить себе ошибиться. Нам нужно объединиться, чтобы противостоять Нимрасу.

- Так сказали и вгорнемилы, - подтвердила Кэйлет.

Другие, молчаливые, но внимательные, стали собираться вокруг Кэйлет, созидая связь, которая могла бы стать их силой. В горле у нее поднималось нечто большее, чем просто страх или решимость - это было чувство единства, которое укрепляло их дух.

Они все смотрели на витающее в воздухе сияние - сокровища магии, которые следовали за их намерениями. И в тот момент стало очевидно, что, независимо от своих внутренних конфликтов и различий, они будут стоять вместе. В одиночку против Нимраса они не имели шансов, но объединенные ими, совместной силой и прозрачностью намерений, они могли бросить вызов тьме.

Кэйлет подняла глаза к светящимся аспектам, ее сердце затрепетало. Вместе они были готовы к тому, чтобы принять этот вызов и найти путь к победе.