Снежинка на зеленом холме

Глава 1

Глава 1. Туманность Лизаветты

«Сиреневый туман над нами проплывает Над тамбуром горит полночная звезда Кондуктор не спешит, кондуктор понимает Что ….- .с этим годом я прощаюсь навсегда!»

Девушка за столом взяла такую высокую ноту, что, кажется, зазвенели чашки из бабкиного сервиза в серванте. Одинокая слезинка, светлая, прозрачная и пьяненькая, соскользнула с кончика маленького курносого носа и с тихим «бульк» соединилась с коньяком. Дорогим, между прочим, коньяком, «Коктебель», который золотился уже на самом дне чайной чашки.

-Лизка, ну хватит тебе уже ныть! Лучше бы помогла! Ты глянь, какую я гирлянду прикупила, с шестью режимами и шестью цветами!

-И что? Эх, Натаха, всё у тебя просто – новый год – гирлянда, салат, ёлка…Ты бы еще Деда Мороза позвала на пару с Санта Клаусом. Когда уже повзрослеешь?

-Никогда-никогда-никогда, - пропела Натаха, подхватила с диванчика три маленьких красных шарика и сунула их в руки сестре.

-Вот, приступай, развесишь, и смотри, не разбей. Они же наследство от бабушки. Какие на них красивые снежинки!

Лиза поднялась из-за стола, покачнулась и расхохоталась. Шарики показались ей такими воздушными и прозрачными, что захотелось ими пожонглировать. «Натаха не оценит, раскричится, а если уроню – весь следующий год дуться будет. А мне только этого не хватало». Лиза подошла к ёлке, осмотрелась, выбирая ветку понадежнее.

« Господи, как скучно мы живем! В нас пропадает дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам»- вещал маленький телевизор знакомыми словами.

«Ипполит, вы как всегда правы», - гордо объявила Лиза и прикрепила первый шарик на самую большую и изогнутую еловую лапу.

– Вот что ему стоило – приехать, обнять, обогреть, а? Нет, у него видите ли, дела, проблемы - типичный эгоист! Мужик! А я вместо того чтобы всё ему сказать, сижу и носом хлюпаю.

Лиза развернулась к зеркалу, подбоченилась и пригрозила пальцем своему отражению. Из зеркала на неё смотрела невысокая блондинка с зарёванными голубыми глазами и упрямым подбородком. Попытавшись расправить на талии тонкий вязаный свитерок, девушка уронила один из шариков.

-Ой! Натаха, ты только не ругайся - не разбился шарик, сейчас подниму!

Шарик засветился у неё в руках, снежинка мерцала каким-то легким потусторонним светом. Лиза почувствовала, как тонкие иголочки впиваются в подушечки пальцев и подняла глаза на сестру.

-Ты тоже это видишь?

-Угу, ещё бы! Пойдем, прогуляемся, погода снежная, метельная – то, что надо!

В прихожей перед зеркалом Наташа долго поправляла непослушную челку, торчащую из-под вязаной зелёной шапочки. Руки дрожали в предчувствии того, что должно произойти – «нужно потерпеть, не всё сразу, и Лизаветта немного успокоилась, уже не плачет пьяными слезами!»

Лиза и вправду, умылась, легонько подкрасилась и шмыгнув опухшим носом, натянула ярко-желтый пуховик. Стоит рядом, рассматривает свои руки, покачивает недоуменно головой,

-Вот надо же Натаха, кто бы мог подумать?

На улице – сумерки, раскрашенные всполохами рекламных объявлений, громкая музыка, раздающаяся из проезжающих машин и дверей магазинов. Все бегут, суетятся, улыбаются. Нечаянно столкнувшись, уже не смотрят гневным взглядом. «Мир меняется в последние часы года, меняемся и мы, меняется даже ход планет. Права была бабушка, нет ничего постоянного – всё подвижно и красиво под этими звёздами!»

-Лизаветта, вон там, вдалеке – видишь дом, а рядом с ним большущий сугроб?

-Ты что серьезно? Как в детстве? С разбегу?

Пушистый снег -пушистый он только сверху, под ногами - скользкий и наглый. А когда он превращается в сугроб – принимает тебя внутрь как большое мягкое одеяло в доме бабушки. Девушки с визгом прыгнули на сугроб, проваливаясь, барахтаясь, взбрыкивая ногами.

-Мы это сделаем, сегодня мы это сделаем, Натаха! И ты знаешь? Мне уже всё равно, придет Олег или нет, мне даже всё равно – существует он или нет!

Лизаветта расхохоталась – звонко, по-детски легко. И затянула, громко, не обращая внимания на прохожих: «синий-синий иней лег на провода!»

«В небе тёмно-синем – синяя звезда»,- подхватила Натаха, свистнула задиристо, и, дождавшись, когда мужчина, подошедший к дверям подъезда, оглянулся, проорала,

- С наступающим!

-Смотри, звёзды в тумане, всё, как и должно быть, всё сбывается, Нэт! Это моя туманность, я так счастлива! Я скоро вернусь…

-А мне здесь нравилось, люди добрые, еда вкуснючая и Новый год встречают так, что пятки горят от танцев, а носы от выпивки.

Ключ в замерзших пальцах крутился, никак не хотел попадать в скважину, Лиза ругнулась, призвав те самые силы, что помогают в любом деле.

-Нэтти, ну что же это такое? Я уже хочу на диван, горячий чай и потом, всё должно сбыться…

-Лиз, ты там в бутылке коньяк оставила? Сейчас бы не помешал, промёрзли. Всё-таки зима здесь морозная, настоящая. Как представишь, сколько лет, сколько зим…

-С наступающим, тёть Зин!- хором заголосили девушки навстречу поднимающейся по лестнице соседке. Та перехватилась поудобнее за перила, осмотрела девушек,

-Что птички, замёрзли? Может ко мне впорхнете, погреетесь? Я внучат жду после курантов, наготовила всего.

И впрямь, из открытой двери донёсся уютный запах «Оливье», сладкого «Муравейника» и хвои. Девушки переглянулись, но тут коварный ключ со скрипом повернулся в руках у Лизы.

-Мы к вам завтра заглянем, теть Зинь с поздравлениями, обязательно!

Сбросить в прихожей промокшие сапожки и пуховики, и быстрей в комнату, к ёлке, убедиться. Вот они, шарики, светятся в темноте, и снежинки на них – уже совсем не снежинки.

-Появились?

Лиза шепчет почти в ухо, её губы холодные после улицы. Она сцепляет дрожащие пальцы с пальцами Натахи.

-Появились, подходи, снимай их с веток.

Шарики один за другим ложатся на шершавый плед. Девушки стоят над ними, шевеля губами, разглядывая замысловатые рисунки, появившиеся вместо снежинок.

-Райдо1, я знала, что она будет первой. Нам пора в путь, Нэтти, в долгий путь.

-Вуньо2 – я тоже угадала, Лиз. Радость, сегодня мы радовались всему и будем радоваться и завтра, и в каждый следующий день. Они не лгут.

Лиза протянула ладонь, накрыла последний шарик, спрятав светящийся знак,

-Ты готова, Нэтти?

- Давай, не тяни. Всё и так уже решено.

-Дагаз3?

Девушки вскрикнули одновременно, закружились по комнате, обнявшись.

-Значит, не надо никуда уходить? Мы останемся здесь, дождёмся твоего Олежку, как всё странно!

-Но ты же помнишь, Нэтти?

«Slán abhaile!»4 - вместе, громко и отчетливо прокричали девушки.

Так громко, что даже не стало слышно веселой песенки из телевизора,

В жару и стужу жгучую, чтоб не было беды, Не пей ни в коем случае ты ведьминой воды. Не зря от солнца спрятана в крапиву и репей, И ты её заклятую не пей, не пей, не пей.

1-Райдо — руна дороги и постоянного движения. В первой позиции энергия Райдо не только покровительствует путешественникам и странникам, она также позволяет найти свой путь в иносказательном смысле. Райдо помогает пробудить интуицию и следовать ей.2-Вуньо — одна из самых благоприятных рун. Ее название трактуют как «радость», поэтому энергетика этой руны напоминает то безусловное чувство счастья, которое может нахлынуть безо всякой на то причины. Она способствует успеху и удачному завершению начатого дела, дарит исцеление и поднимает настроение в минуты печали. Во второй позиции – «волшебная палочка», не дает забыть, что мысль – материальна.3- Дагаз ассоциируется с рассветом. В её силах помочь нам преодолеть трансформацию и переродиться в совершенно нового человека. После всего, что нам пришлось преодолеть на пути, мы просто не можем оставаться прежними. В третьей позиции означает изменение значения первой руны на прямо противоположное.Slán abhaile! /Слан эва́ле/ В добрый путь! (досл. «Невредимым домой») - ирландский.Райдо, Вуньо, Дагаз – руны. Руны -это совокупность знаков, древний алфавит народов Северной Европы. Корень слова "руна" ("run") имеет семантику "секрета", "тайны». Руны- инструмент самопознания и работы с энергиями, широко применяемый в магической практике.

Глава 2. Запах хвои

Запах хвои – терпкий, настойчивый и загадочный. Он не похож ни на один изысканный аромат, из тех, что вызывают в мужчинах и женщинах желание или нежность. Нет, в запахе хвои смешалась непредсказуемость и первобытная чувственность, а если принюхаться – можно ощутить даже запах смерти. Смерти и возрождения, вечного круга жизни, замкнутого, как крона Иггдрасиль.1

Лиззи размяла в пальцах хвоинки, наслаждаясь тем, как легко они ломаются, отдавая коже свою липкую сущность. Ей всегда нравилось наблюдать за растениями, видеть их рост, трепетать от предвкушения, когда на веточках появляются скромные завязи, которые превратятся в бутоны. Там, где они с сестрой выросли, пышные бутоны и яркие краски – не в чести. Слишком жесток окружающий мир, слишком резкие дуют ветра, сгибая к самой земле едва проклюнувшиеся побеги. Поэтому и зелень в тех местах – тёмная, вобравшая в себя все жизненные соки, бережно хранящая их для суровых моментов.

Нэтти всегда смеется над ней, считает слишком романтичной, принимающей любые печали и радости близко к сердцу. «Пусть так, зато я умею пробуждать из спячки и давать силы для жизни растениям, цветам, а если понадобится – и животным. Как плакала та соседская девочка над своим кроликом, а он всего лишь подавился, и хватило моего слабого прикосновения к его горлышку, чтобы проклятая крошка проскользнула вниз, освобождая пушистого зверька из лап смерти»

Вот и сейчас, я – зарёванная, неумело пыталась призвать сюда, в наш дом, мужчину, показавшегося мне знаком судьбы. Хотя Нэтти и говорила, что это опасная затея, я всё равно – попыталась. Теплый шелковистый сгусточек энергии, родившийся между ладонями смешался с запахом хвои и едва видимым контуром ускользнул в открытую форточку. «Я жду тебя, Олег!».

Лиззи покосилась на молчащий телефон, вздохнула, пропела,

- Я иду Нэтти, сейчас помогу тебе!

- Поторопись сестренка, скоро полночь!

Зелёные глаза Нэтти всегда казались всевидящими, недаром её побаивались, оглядывались и старались без необходимости не обращаться к стройной и мускулистой девушке.

- Помнишь, как меня называли, давно, там?

Нэтти ещё и мысли умеет угадывать. Стоит только отвлечься и не замкнуть мысленный круг – она тут как тут, улыбается загадочно.

- Еще бы не помнить, - Лиззи рассмеялась, посмотрев на длинные руки сестры.

- Журавлик2, ты еще обижалась, жаловалась мне. Тебе ведь хотелось быть волчицей – гордой и сильной. Зато мне всегда нравился мой тотем – Лебедь3.Красивая, безобидная птица, пусть и не слишком умная. А что это ты вспомнила?

- Вот, - Нэтти протянула полотенце, простенькое, с красочным рисунком взлетающих журавлей. – А вот и второе – на нём лебеди.

- Откуда это у тебя? – Лиззи удивленно присвистнула, - я таких раньше не видела?

- Тетушка Зина, соседка подарила, - я к ней забегала за сметаной, пока ты на ёлочку любовалась. Как ты думаешь, это удача или совпадение?

- Ты же знаешь, у нас с тобой всё предначертано, значит, в этом году удача нам улыбнется. Осталось только подождать.

- А ты я смотрю, наплакалась, слёзы высохли, вот и хорошо. Угадала с подарком бабуля, то, что нам сегодня нужно.

В комнате прохладно, а свет слишком яркий, надо бы его усмирить. Нэтти оглянулась на сестру, та замерла, смотрит в окно и не мигает. Голубые глаза – не холодные как льдинки, нет, они прозрачные и чистые, как воды горного ручья. «Ждёт, никак не может принять – то, что предначертано – произойдёт, а остальное – пустое. Неужели вестника послала? Вот глупышка, руны не врут – радость придет к нам в наступающем году. А радость у нас от людей не зависит, мы – другие, хоть и можем в себя принимать их чувства».

Нэтти подошла к столу, зажгла свечи, взглянула на лампочку под потолком, которая послушно потухла, уступаяместо тонкому и теплому огоньку свечи. Лиззи легонько вздохнула, протянула руки к ели, повернув ладони вверх, маленькие яркие искры пробежали по пальцам, соскочили с них, метнулись по стенам, создавая слабые, едва видимые световые разводы.

- Сегодняшняя ночь - наша с тобой, сестра,- Нэтти положила руку на вздрогнувшее плечо.

Тихая музыка полилась из углов комнаты, присоединяясь к бегающим огонькам, сливая звуки и блеск в одно виденье – таинственное и красивое. Арфа, каждой струной вибрировала в прохладном воздухе, унося сестер туда, где небо соприкасается с зеленью травы, туда, где каждая живая сущность несёт в себе магию – возрождающую и связывающую всех воедино.

- Пора, - Лиззи кинула на стол полотенце с журавлями, залюбовавшись на его плавное падение, складка – всего одна. Прижала к полотенцу ладони, ощутила тепло и шевеление – вот оно, пробуждение. Тонкий стебель робко обвил палец Лиззи, поднялся выше, замер, затрепетал, как от ветерка. Ярче засверкали руны на ёловых ветках, приветствуя зарождение новой жизни, ахнула Нэтти.

- Ты смогла, Лиззи! Это омела4, ты – чудо, сестричка!

- Мой подарок тебе, Нэтти. Смотри, как быстро она растет и набирает силу, золотая ветвь Древа Жизни, наш оберег. Она уже покрывается белыми ягодками. Пусть она принесет в твою жизнь, Нэтти, любовь и доверие.

Слёзы защипали в носу, Нэтти робко прикоснулась к уже высоким побегам.

- Нужно ее куда-нибудь пересадить, а то еще напугаем нечаянных гостей омелой, растущей из стола.

Лиззи доверчиво прижалась к сестре, заглянула в её зеленые глаза, которые казалось, потеплели, в них поселились искорки озорства.

- Теперь моя очередь, Лиззи, давай, приготовься!

Нэтти бросила на стол полотенце с лебедем, и протянула вперёд руку. Свет, спустившийся из-под потолка, становился ярче, приближаясь к ней, разгорался, собирался в пучок красных искр. Из которых рождались сплетения, подсвеченные теплыми огоньками.

- Рождайся трикветр5 для моей сестры, - Нэтти приблизилась к столу, подняла выше ладони, за ними поднялся знак, сияющий горячим красным цветом. Остывая, он отливал яркой зеленью и нежной голубизной.

Лиззи смотрела, не рискуя подойти. Магия огня – высшая магия, доступная немногим. И Нэтти – из их числа.

- Возьми мой подарок, Лиззи, трикветр принесет тебе счастье на восходе, в зените и на закате, укрепит твой дух, даст тебе сил.

Горячая металлическая вязь удобно устроилась в руке, еще отсвечивая искрами.

Athbhliain faoi mhaise duit!6

Голоса девушек зазвенели высокимизвучными нотами. Время сбываться предсказаниям.

1 Иггдрасиль- Древо Жизни, оно символизирует взаимосвязь поколений, а также единство человека с высшими силами. Обычно дерево заключено в круг, отдельный, или образованный соединением кроны и корней. Кельтский гороскоп животных (гороскоп друидов) – это календарь, где каждому времени соответствует образ какого-либо животного. Таким образом, оно является тотемом тех, чья дата рождения относится к этому периоду, своего рода духом покровителем. Образ животного накладывает отпечаток на характер, наделяет определенными чертами и энергетикой.

2 21 января — 17 февраля (Журавль)- умные люди, обладающие особыми знаниями и талантами, с уникальной духовностью.

3 2 сентября – 29 сентября (Лебедь) – добрые и нежные люди, искусные в любви. Спокойны и безмятежны, с высокой чувствительностью.

4 Омела - Кельтские жрецы-друиды считали, что омела — это золотая ветвь Древа жизни, которая скрепляет союз божественного и земного.

5 Трикветр, или треугольный узел, не просто орнамент, это сакральный символ. Первоначально трикветр был одним из символов движения Солнца в его основных фазах: восход, зенит и закат.

6 Athbhliain faoi mhaise duit! – Удачного Нового Года! (ирландский).

Глава 3. Снежинкин блюз

«Я с детства испытываю своеобразное волнение перед свежим покровом снега… всего тебя пронизывает радость открытия, первого соприкосновения с чем-то чистым, нетронутым, неоскверненным»…1

Не, парень, ты неправ, хоть ты и Джон Стейнбек, классик этой …чёрт ее побери американской литературы. Нет ничего чистого, неосквернённого в этом жутком мрачном и вульгарном мире. А снежинки - какие же они щипучие, назойливые, совсем как секретарша Снежана, ну то есть Снегурочка, что плетётся за мной и размахивает бутафорской белобрысой косой.

Олег подтянул повыше расшитый пояс, так и норовящий соскользнуть с красного полушубка и остаться лежать в высоком сугробе до следующего Нового года. Надо потерпеть, ещё три адреса остались и миссия «Дед Мороз» будет с треском провалена. Детишки сотрудников моей фирмы долго будут вспоминать угрюмого деда Мороза и разбитную дурочку-снегурочку, которые приходили их поздравлять.

Угораздило же согласиться на уговоры начальника, «ну, не сторожа же Васильича в самом деле отправлять? Он уже и так чуть тёпленький, а парочка домов с неизменной рюмашкой – и будет не Дедом Морозом, а снеговиком с красным носом. Ты же у нас парень морально стойкий, как все системные администраторы, к стрессам привычный, к алкоголю - равнодушный. Всего то десять адресочков и можешь праздновать!»

«Праздновать», - Олег даже фыркнул. Это вот как в семействе у начальника отдела маркетинга Семенова? Там праздник – всем праздникам – праздник, столы ломятся: тут тебе и икра чёрная, и красная, и заморская, баклажанная, и шашлычки-балычки. У Снежанки вон даже слюнки потекли, заоблизывалась, начала подпевать телевизору: «Звенит январская вьюга!», надеется, что угостят, наивная.

Парнишка у Семенова такой же нахальный как папаша, скуксился при виде подарка, еще бы не айфон в коробочке, а всего лишь колоночка, не раскошелился папаша на дорогую звонилку. По рюмашечке замахнуть всё-таки предложили, Олег вспомнил бутылку дорогого вискарика на столе, вздохнул, не устоял перед соблазном. Всегда мечтал попробовать – как во всех блюзовых песенках – выпить, забыться, почувствовать вкус. Тем более, явно же пойло не из дешевого магазина – Семенов мелочиться не будет. Ну и что? Воняет обычной водкой, в носу щиплет, по голове бьет кувалдой. Олег на улице врубил погромче Kaleo2 в наушниках, чтобы не слушать щебетание Снежанны про то, какой там стол, и персики свежие, это ж надо!

Люди на улицах бегут как будто их уходящий год вот-вот догонит и еще триста шестьдесят пять дней пропишет с заботами и проблемами. Ну нет бы бежали мимо, так нет - увидев сказочных бездельников обязательно скроят праздничную морду и давай – «ой дедушка, да с внученькой, куда это вы? И нас поздравьте, и меня, и меня, а мне конфетку!»

А мне тебе жлоб, в коротком пуховике, по носу заехать хочется. Так бездарно провести почти шесть часов - шуба тяжелая, чьим-то потом воняет, мешок по спине хлещет, Снежанка сзади скулит – «может такси возьмем?» Ага, возьмем, возьмем, не все же как бухгалтер Иноземцева, которая как любой добропорядочный работник финансов зыркнула на наши замученные физиономии и сунула тысчонку.«Поезжайте, и авансовый отчет сдавать не нужно, это вам подарочек».

Пока её дочка Настенька на стульчике стишок про елочку читала, хорошо думалось, надо бы «Город грехов» пересмотреть, не спеша, вприкуску с мандаринками, вот их заразу люблю, символы эти Нового года. Потом чтобы салюты и крики, дикие не слушать – музыку в колонках погромче и посмотреть альбом Сивена Форстера3. Как будто сам попутешествовал. Особенно Олегу нравились фотографии северных стран – Исландии, Норвегии, недаром его Лиза «Кай» назвала, и ладошку свою к его груди приложила, засмеялась звонким смехом.

- Вроде бы не ледышка? Сердце, и бьётся так громко.

Вот и сейчас что-то теплое прикоснулось к груди, совсем как её ладонь, скользнуло под шубу реквизитную. Зря я её обидел, она же юная совсем, ей гулять, веселиться, праздновать хочется. Не все же такие нелюдимые грубияны как я. Она и в фирму нашу пришла работать за пару месяцев перед праздником, подзаработать решила, анонсы рекламные писать, да пресс-релизы штамповать. На журналиста вроде бы учится, заочно, а у нас всё просто, быстро, Толстые и Лермонтовы не нужны, чтобы туалетную бумагу рекламировать.

Замечтался, Снежана в бок пребольно толкнула, так что наушник, сцуко из уха выпал. «Последний адрес говоришь? Это хорошо, кто там у нас?»

Кадровичка Петрова, одна живет, да ещё и почти на окраине, вот невезуха, так только к полуночи домой и доберусь, пропал старый добрый блюз. Девчушка у Петровой маленькая, тщедушная, снежинкой наряженная и глаза голубые-голубые, смотрят наивно. Верит она даже в такого деда Мороза – в расстегнутой грязной шубе, торчащих из-под неё джинсах и сдвинутой на сторону бороде. Куклу к себе прижала, замерла от искренней радости.

И что-то ещё сильнее в груди заломило, это точно – радикулит, последствие сидячей работы. Надо бы с Нового года в спортзал походить что-ли. Лиза в тот первый и единственный их вечер в кафе тоже на него так смотрела – словно верила в то, что он чудеса может совершать. А ты, Олег, нехороший человек на букву «м» даже цветочек ей купить не догадался – зачем? Всё равно без шансов – продинамит, она ведь не для меня – слишком чистенькая, правильная, такие только дразнят.

Да еще снежинками восхищаются, как она там говорила – « каждая снежинка под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду. Видишь, как хитро сделано!- сказал Кай. – Гораздо интереснее настоящих цветов! И какая точность! Ни единой неправильной линии!» Вот и я оказался таким Каем – без цветов и с льдинкой вместо сердца. Хотя, кто его знает, вдруг уже оттаял?

Вчера ведь зачем-то зашел в ювелирный. Зачем, зачем…надо было, в булочную, пошёл за батоном для бутербродов на ужин холостяцкий, а эти тут недавно открылись, подсвечивают дорогу своими витринами, заманивают. Зашёл, неизвестно зачем. А продавцы тут как тут. «Подарочек выбираете на Новый год? Сейчас мы вам поможем!»

Нужны бы кому были эти подарки, так, самолюбие почесать, отметиться, вот я какой значимый, сколько мне надарили! Но что-то к витрине подтолкнуло, а там она – снежинка, маленькая, серебряная, а в самом центре – камушек, голубенький, прозрачный. На её глаза похожий. Выложил, не задумываясь за побрякушку приличную сумму, её еще и упаковали в яркую коробочку. Сунул в карман куртки, вот и сейчас она тут, слева, уголком в грудь упирается.

Олег вытащил замёрзшими пальцами телефон, где-то тут среди десятков ненужных записей и ссылок, есть её адрес. Ага вот он, и надо же, совсем недалеко, через дворы по прямой минут десять всего. Махнув на прощание рукой Снежанке, свернул и поплёлся по кривой тропинке. Народ стих, собрались за столами, у телевизоров, ждут боя курантов и бутылки с шампанским приготовили. Ещё одна глупая традиция, как будто от этого момента что-то изменится.

«А вдруг изменится?» Олег вздохнул, вот и нужный подъезд, как по взмаху волшебной палочки дверь открылась. Это я что сегодня -Гарри Поттер? Даже домофон не понадобился! Бабулька - божий одуванчик, на голове корона из мишуры, на плечи шубку накинула и смотрит на меня во все глаза.

- Вот тебе Зина и Дед Мороз! А я вот тут это, кошечек покормить вышла перед Новым годом, голодно им, бедным зверушкам. А вы к кому, дедушка?

Олег хотел отодвинуть старушку плечом и войти. Не хватало ещё с ней время терять, как вдруг снова почувствовал горячий толчок, совсем рядом с коробочкой, он его словно торопил, подбадривал. А бабулька и сама не промах:

- Вы точно к Лизоньке и Наташеньке, я знаю, - и отступила в сторону.

Дверь входная – потрёпанная, но крепкая, а за ней – звуки. Как будто арфа? Вот это сюрприз, они еще и классическую музыку слушают. Олег решительно забарабанил в дверь,

- Открывайте, Дед Мороз!

1-Джон Стейнбек «Зима тревоги нашей» 2- Kaleo - исландская рок-группа, созданная в 2012 году. В основном группа играет блюз, фолк и инди-поп. 3- Швейцарский фотограф, совершил более 80 путешествий по Исландии, Гренландии и Норвегии, чтобы запечатлеть невероятную красоту северных пейзажей.

Глава 4. Мелодии реки Бойн

Тишина – совсем непохожая на новогодний шум, музыку и песни. Нет ярких вспышек от салютов и брызг бенгальских огней. Нет нудного бормотания телевизионных ведущих, приглашающих в «Новый, наступающий, радостный год!». Всё смолкло, погасло, затихло и спряталось, словно испугавшись того, что появилось. Появилось внезапно, как будто нехотя, принося с собой совсем другие краски, звуки и стихии.

Олег даже зажмурился, как делал в детстве, когда очень сильно пугался чего-нибудь: соседского ротвейлера, грома или того, что математичка вызовет к доске. «Ведь только сейчас играла арфа, по стенам огоньки бегали, и вдруг – тишина! А всего-то навсего: поздравил хозяек с наступающим, и встал как дурак, только что рот не открыл. Было от чего – из стола дерево растет, пахнет чем-то горелым, уж точно не салатом оливье, музыка играет и это тоже, не Киркоров».

Хозяйки смотрят то на меня, то на часы, переглядываются. А в глазах – искры, какие-то нечеловеческие. Неужели меня испугались? В этом заштатном дедморозовском костюме? Вряд ли, сами же дверь открыли, и Лиза мне в глаза посмотрела с такой радостью. Или мне показалось?

Олег попятился,

-Ну, я просто хотел с наступающим поздравить, всего то пятнадцать минут осталось. Вот, тебе Лиза – подарок, - он неловко вытащил из кармана и протянул девушке нарядную коробочку.

Правда здесь, в этом изумрудном, мерцающем свете, среди пролетающих ярко-красных всполохов, коробочка показалась ему совсем простенькой и скучной. «Как им удалось такую иллюминацию устроить? Я вот вроде инженер, а даже представить не могу, как они это сделали. И ёлка? Или не ёлка – в стол встроена, затейницы. Сестра Лизина на меня как-то по-волчьи смотрит, изучает, она явно старшая, может и влияет как-то на Лизоньку».

-Проходи, путник! Мы тебя не ждали, но раз уж сестре моей ты нужен – пусть будет так!

Голос у старшей из сестер – низкий, мелодичный, словно звуки арфы. Лиза шагнула навстречу, взяла из вспотевшей ладони коробочку, положила руку на плечо.

-Олег! Ты пришёл сам или услышал мой зов? Отвечай, не задумываясь, ложь тебе только навредит. И сними эту дурацкую шубу.

Всего лишь шаг, всего лишь слово, а как трудно даётся. В ногах тяжесть, глаза часто моргают, а язык не ворочается, как будто я пьян. Вот только ладошка у Лизы -тёплая, гладкая, сжимает мою ладонь, поддерживает. «Это что за чёртову огненную воду я у Семенова хлебнул? Надо же так заморочить мозги!» Тяжелая шуба упала на пол, освобождая плечи, сполохи всё ярче, музыка всё громче,

-Сам, я сам пришёл! Что ещё сказать, пришёл Лизу поздравить с Новым Годом, что нельзя было?

Сёстры за руки взялись, подтолкнули ближе к столу, а на столе – огонёк – горит каким-то холодным и красным светом. Нельзя бояться, я же мужик, а не пацан-шестилетка, который в сказки верит. Вот только как они могли всё это к моему приходу подстроить, да и откуда знали, что я приду, раз я сам это в последний момент решил? Голова кружится, а запах от этого растения какой – странный, не ёлочный, которым все квартиры под новый год пахнут. Этот запах совсем другой – заманчивый, колдовской и сладкий.

Встали за моей спиной и шепчут что-то. Заклинания? Ведьмы? Так вроде не Хэллоуин! Смеются звонким смехом, как колокольчики звенят. Лиза шепчет прямо в ухо, щекочет своими мягкими нежными губками,

-Не бойся, Олег, мы не ведьмы! И раз уж ты сам пришел, мы подарим тебе такую новогоднюю ночь, которую ты запомнишь на всю жизнь!

Закружилось всё, завертелось, сестры с двух сторон за руки держат, и тишина…

«Другое солнце светит здесь и другое время, отличное от человеческого, отсчитывает дни этого мира. Здесь заколдованные сокровища, здесь действует старая магия, перед которой не устоять смертным. Каждый миг в этом мире создает свою магию, в каждом звуке – свое чудо, в каждом слове – своё заклинание».

-Как ты думаешь, Нэтти, он не испугается, увидев меня в настоящем обличье?

Лиззи поправила прядь светлых, с серебристым отливом волос, струящихся по плечам. Её бледная кожа словно светится изнутри, глаза кажутся кристаллами - то темно-синими, то голубыми. Камушек в снежинке – украшение на её тонкой лебединой шейке, мерцает, переливается, как и всё в этом мире. Полупрозрачная, белая мантия, пристегнутая слева у плеча так что, руки и правое плечо - оголены, талия подпоясана тонкой серебряной цепью, собравшей материю в свободные складки над бедрами. Лиззи кажется тонким и изысканным силуэтом, собравшим лунный свет.

-Кокетничаешь сестренка? – Нэтти усмехнулась, снисходительно скривились красные губы, тонкие длинные руки взметнулись как крылья журавля, заставив зазвенеть серебряные браслеты, покрытые причудливым узором.

- Разве когда-нибудь смертные могли устоять перед дочерьми Туата де Дананн? Были времена, когда наша красота могла оказаться для них смертельной, вспомни историю королевы Медб и будь осторожна.

Нэтти присела рядом с лежащим мужчиной. Её короткий зеленый плащ, с заколками из белого серебра на груди прикрывал стройные длинные ноги. Она поправила на груди рубашку из тонкого золотистого шелка, протянула ладони вверх, собирая в них лунный свет и порывы ветерка от реки Бойн.

-Мы так давно не были здесь Нэтти, - Лиззи вздохнула, - разве теперь не слишком поздно?

-Мы слабеем Лиззи, слишком долго живем среди смертных, нам нужно бывать здесь. Здесь, в этих курганах – наша сила. Народ Туата де Дананн живет по всему миру, но лишь немногие, такие, как мы с тобой, наделены даром, возможностью приносить свою магию в мир людей. За это приходится платить – слабеть и временами, становясь обычными женщинами, стареть.

-Зато мы можем любить, Нэтти, это ли не главное чудо, даже если живешь три тысячи лет! Посмотри, разве он не прекрасен? Он похож на возничего Кухулина, стройного и сильного. Может быть, он и споёт мне песню, ту самую, что я жду уже так долго. Лиззи запела, голос её был мягким, но смолк шум реки Бойн и улегся озорной ветерок, прислушиваясь к пению дочери Туата де Дананн,

Возлюблены золотистые гладкие волосы, возлюблено румяное прекрасное лицо, возлюблен стан ее, мягкий и стройный, возлюблены сладкоречивые губы. Возлюблено благородное тело, возлюблена прелесть лица, возлюблены губы прекрасные, скромные, возлюблены стройные бедра.

Просыпаться в незнакомом месте Олег всегда не любил. Особенно когда просыпаешься в тишине,и не знаешь чего ожидать, когда поднимешься с постели. Да тут и постели нет - под рукой мягкая трава, шелковистая и гладкая. Ветерок пробегает по лицу, рука, женская рука, поглаживает по щеке.

-Проснись, любовь моя! Уже пора встречать Новый Год, мы там, где это – настоящее волшебство.

- Лиза?

Неужели это странное полупрозрачное существо – та самая девушка, в которую его угораздило влюбиться аккурат под Новый Год? А та, что стоит рядом и хмуро поглядывает из-под длинных ресниц – её сестра? Не может такого быть, или я – сошел с ума, или сплю. Ущипнуть себя за руку – не помогло, тряхнуть головой – тоже. А если подпрыгнуть? Ничего, только эти чертовки смеются, хорошо хоть в гробу не летают. Олег опасливо покосился на Нэтти – хотя эта – точно может.

-Во что ты превратилась, Лиза? Ты – эльф? Можно я хоть ушки посмотрю, а то я, таких как ты только во «Властелине колец» видел.

Лиза смеётся журчащим ласковым смехом, поворачивается к сестре,

-Можно Нэтти?

Та кивает головой,

-Рассказывай, и давай ему подарок предложим выбрать, всё как положено.

-Нет, Олег, мы – не эльфы. Мы из племени Туата де Дананн, божественной расы бессмертных и чародеев. Нас называют «самыми красивыми, самыми изысканными в одежде и вооружении, самыми искусными в игре на музыкальных инструментах, самых одарёнными умом из всех, кто когда-либо приходил в Ирландию».

-Кажется, моя крыша такого не выдержит. Раз вы не эльфы, значит друиды, или кельты, или как там ещё вас называют, фейри?

Олег помотал головой, крыша на место ставиться не желала: сказки, легенды, мифы крутились, смешивались и насмехались над здравым рассудком. Вот это новогодняя ночка выдалась, недаром надо мной Семенов издевался – «ты, Олежка не от мира сего!» Конечно, я вот от этого мира, узнать бы ещё как он называется!

-Нет, мы не фейри, и тем более - не друиды. Они появились гораздо позже нас. – Нэтти подошла ближе, заглянула в глаза. – Ты готов узнать правду, не боишься? Полночь, самое время.

-Я готов, что уж теперь, бояться поздно. Раз я не за столом с оливье, а здесь, с вами, давайте ваше шампанское или что тут пьют под куранты!

-Это – сиды, наши волшебные холмы, немногим смертным удалось их увидеть, а те, кто ступили внутрь – обратно уже не вернулись. Для людей нашего племени – это последнее пристанище, здесь мы черпаем силу, отсюда родом наши преданья и сказки. Не бойся, мы не всегда враждебны к смертным, и часто им благоволим, а иногда – и живем с ними.

Лиза придвинулась ближе к Олегу, её волосы, приподнимаемые ветерком, щекотали ему лицо. Страха уже не было, да и как можно бояться там, где кажется, весь мир замер в гармонии и любуется сам своей красотой?

-Ты пришел к нам сам, в канун Нового Года, за несколько минут до полуночи, пришел, услышав мой любовный призыв.

Лиза протянула вперед ладони, холм засветился в ответ, странные узоры появились на траве, сплелись в загадочную круговерть.

Сердце колотилось о ребра, прерывалось дыхание, каким невероятным выдался этот Новый Год! И каким далеким казался тот мир, в котором он ходил по квартирам и слушал детские стишки. Мир магии и силы, красоты и могущества ворвался в его жизнь, властно подхватив, закружив и почти убедив в своей реальности.

Рядом - любимая и желанная, что она тихонечко напевает? Осталось только подхватить,

«Воистину была она желанней, милей и прекрасней всех прочих женщин, сколько ни искать по всему свету».

«Я же никогда не умел петь».

Глава 5. Предсказание зеленых холмов

- На западе нашей страны, в Коннахте, там, где невысокие, рассеченные заливами горы обрываются в океан, можно увидеть частичку нашей магии. Тяжелый и мрачный прибой разбивается о скалы, помнящие еще, как жизнь выходила из волн на сушу. Эти скалы не меняются, они принадлежат нам, нашим предкам и их легендарной эпохе.

Нэтти покосилась на Олега, он замер, прислушиваясь к тому, как звучат слова. Напряжённый, побледневший и словно ставший одним из них. «Чему никогда не бывать», - Нэтти вздохнула, погладила руку сестры.

-Ты приняла решение? Не боишься?

Лиззи мотнула головой, серебристые волосы, рассыпанные по плечам, шевельнулись, словно морская волна в зимний шторм.

-Я знала, что так будет. Когда увидела руну Дагаз…Я ведь лучше умею читать руны, чем ты, Нэтти. Да-да не злись, - увидев, как стали темнеть глаза Нэтти, Лиззи придвинулась ближе, положила голову на плечо высокой сестре.

- Наше расставание она пророчила, предсказанное и сбывшееся. Доставай их, посмотрим, как теперь они нас порадуют.

-А с ним что делать? – Нэтти показала на Олега, пытающегося разглядеть хоть что-нибудь за туманом. Он то привставал на цыпочки, то ходил решительным шагом вдоль холма и даже подпрыгивал.

Сестры прыснули озорно и по-детски. Лиззи подошла к Олегу, осторожно взяла за руку.

-Не бойся, этот туман не несет в себе боли и страха. Он лишь ограждает нашу жизнь от любопытных глаз и посторонние не могут ступить на нашу землю. Мы неуязвимы для болезней и ран, мы берем силу для жизни от этих холмов – сидов. Но магия наша слабеет с каждым днем и всё больше опасностей подстерегает нашу землю - Тир на Ног1.

-А я? Разве я – не посторонний?

Олег смотрел прямо в глаза Лиззи, но ему казалось, что он смотрит сквозь них – туда, в туманную даль, туда, где бьются о скалы тяжелые волны. То, что происходило с ним, уже перестало казаться невероятным. Это – не алкоголь и не усталость. Это – реальность, внезапно переместившаяся из шумного и снежного предпраздничного города на этот непонятный остров с туманами, яркой зеленью травы, огромными холмами и девушками. Больше похожими на оживших персонажей из мультфильмов: распущенные невероятного цвета волосы, мерцающие загадочным светом глаза и голоса – певучие, звучные, нечеловеческие. Такие заманчивые, что я даже подпевать пытался, хотя и языка не знаю и петь никогда не умел.

«Что ж, раз получилось попасть в гости к сказке, пусть так и будет! По крайней мере, этот Новый Год я запомню надолго, и точно, не из-за виски у Семенова. Кому-нибудь расскажешь – не поверят, засмеют, еще и в наркоманы запишут. Сам бы не поверил, если бы не попал сюда. Здесь дышится легко, здесь, словно время остановилось, и ощущаешь себя новым, сильным, красивым человеком. Впрочем, что это меня понесло? Я никогда альфа-самцом не был, так, обычный пацан, отличник, очкарик, клерк незаметный. А тут – как-будто крылья за спиной расправляются!»

-Ворон? – Нэтти усмехнулась, оказывается, стоит совсем рядом.

-Какой еще ворон? – Олег невольно вздрогнул и чуть отодвинулся от высокой девушки.

-Твой тотем – ворон2. Ты – мудрый, умеешь принимать жизнь, такой, какая она есть. И бороться с судьбой – тоже умеешь. Я могу тебе доверить сестру, - она не то спрашивала, не то утверждала, покачивая головой. Лиззи быстро подошла к ним, «словно плывет, не прикасаясь к земле ногами», - машинально отметил Олег.

- Они здесь, наши предсказания, я перенесла их к изножью холма, - голос Лиззи дрогнул, он подняла руки вверх, туман усилился, становясь серым и мрачным. В его глубине, казалось, ворочаются странные большие существа, то высовывая из него костлявые пальцы, то промелькивая огненным взглядом, грохот перекатывающихся камней зазвучал вместо арфы. Олег невольно поежился, отступил ближе к Нэтти, которая замерла, всматриваясь в туман.

Сверкнули молнии, разрезая серое марево, звук рвущегося полотна и удары железом об железо прозвучали так громко и неожиданно, что Олег зажал уши ладонями.

-Гоибниу3 пришел к своей наковальне, бог-кузнец, - Лиззи погладила его по напряженному плечу, - он добрый бог, хотя и равнодушен к смертным. -Чего мы ждем? – осмелился спросить Олег. -Предсказание, ответ из будущего, что нам делать дальше. Год наступил, власть древних богов сейчас сильна как никогда. Вы в своем мире утратили связь с этими силами. Верите лишь в то, что можете понять. Мы же знаем одно – всё предначертано, руны предсказали изменения в нашей судьбе, но какими им быть решается здесь и сейчас.

-Слышишь сестра, как стонут баньши? – Нэтти пристально вглядывалась в туман, все её тело вытянулось, казалось, она готова прикрыть сестру собой. – Неужели вещают смерть? Твой триквестр с тобой, Лиззи?

Лиза встала с ней рядом, амулет в её тонкой руке мерцал красным, лучики расходились от него, разгоняя сгущающийся мрак. На краткое мгновение прямо перед Олегом появилось бледное лицо с большими мутными глазами, протяжный стон вырвался из беззубого приоткрытого рта – похожий и на вой собаки, и на крик совы, и на надрывный плач женщины.

Отшатнувшись и едва не упав на землю, он всматривался в туман,

- Что это было? Демон какой-то?

- Почти, это баньши4 – призрак холмов. Хранительница древних тайн. Иногда бывает сварливой, не любит, когда ее порядок нарушают. Нэтти поддержала сестру, ослабевшую, готовую упасть, - Не бойся, они до тебя не доберутся. Им нужны мы и наши руны, пора, Лиззи.

Сестры взялись за руки и подошли к ближайшему холму. Три плоских камня с загадочными письменами легли рядом на зелень травы. Таинственные знаки на них проявлялись медленно, словно нехотя, светились слабым зеленоватым светом. Тот, что лежал в центре, дольше всех был похож на обычный камень,

-Дагаз молчит, что нам делать Нэтти? - Терпение, сестренка, слишком много новой энергии привели мы в этот мир.

Олег вздрогнул, когда на камне стали быстро-быстро появляться витиеватые знаки, смыкаясь, сливаясь и светясь они манили к себе. «Кажутся каким-то необычным компьютерным паролем, только бы знать, что они пророчат. Лизка совсем бледная стоит, и Нэт нахмурилась, но камень взяла!» -Вот оно, Лиззи. Наше послание самим себе, послание из нашего будущего, пророчество о том, что уже случилось, - девушка подняла камень и улыбнулась, - все хорошо, сестренка. Вот только…

Лиззи склонилась над камнем, провела по нему тонкими пальчиками. Символы под ними ожили, изменились, стали ярко-красными.

-Мы все правильно угадали, но сможет ли он? - Слушай меня внимательно, Олег. Ты сможешь быть с ней, если найдешь ее среди стаи лебедей, что проплывут сейчас перед тобой. Ошибаться нельзя, иначе ты окажешься у себя дома, а о ней больше и не вспомнишь. Берешься за дело, мужчина?

Олег кивнул. Минуты – или часы, или дни, что здесь за время? Тянулись так долго, вроде бы Лизка только что была здесь, а может быть, её нет уже столетие?

-Сто пятьдесят, их будет сто пятьдесят, не ошибись, иначе она умрет от тоски, - шепот Нэтти возле самого уха, и тут же на волнах появляются белоснежные птицы. Одна, другая, третья.…Как же их много! И все одинаковые, величественные, с изогнутыми шеями, кто же из них его Лиза?

Крохотная снежинка, блестящая. С голубым прозрачным камушком блеснула на шее одной из птиц. Олег почти подпрыгнул, толкнул Нэтти, -Вот она, третья справа, я узнал её!

Птица взмахнула большими белыми крыльями, а вот и Лиза рядом, смеется, обнимает его. Шум от крыльев взлетающих птиц такой громкий, что Олег зажимает уши.

-Ты готов? – Нэтти берет его за руку, они подходят к самому краю обрывистого берега.

- Прощай, Лиззи, прощай сестренка, приходи сюда почаще, я буду ждать…. Олегу еще долго снились зеленые глаза, исчезающие за плотным слоем тумана.

1- Тир на Ног - в кельтской мифологии «остров юных», страна вечной молодости, остров вечной молодости — место, в котором все, по преданию, оставались молодыми, где нет болезней, а климат всегда не жарок и не холоден, нет голода и боли; место жительства Племён богини Дану. 2- Ворон (25 ноября -23 декабря) – трезвый взгляд на жизнь, умение выстоять в любом поединке. Трансформация и восприимчивость к другому миру, контакт с миром фэйри. 3- Гоибниу – в кельтской мифологии – бог-кузнец, принадлежащий к племени богини Дану. Всего тремя ударами может выковать прекрасный меч. 4- Баньши – в кельтской мифологии – женщина-призрак. Bean Shi – «женщина из холмов», дух семьи, клана, его опекун. Появляется перед наиболее значимыми событиями.