Служение

Предисловие

Слово «Мир».

Напишу от себя, но думаю, что моё мнение будет созвучно и с пониманием принято практически всеми.

Начнём с простого.

Всякое в жизни бывает. Люди ссорятся. И вдруг кто-то один, переступив через своё эго и понимание неких жизненных моментов самим собой, вдруг произносит: «Давай помиримся!»

Что для каждого из нас подразумевается под словом «Мир»?

Всё, что нас окружает или это антагонист слову «Война»?

В послесловии Автор обязательно расскажет вам, дорогие читатели, а что слово «Мир» означало во времена до 1917 года или, как принято их называть эти времена – дореволюционными.

В старших классах, на уроке литературы, учащимся в обязательном порядке задавали задание: прочитать книгу «Война и Мир» Льва Николаевича Толстого. Кто-то прочёл весь сей фолиант, кто-то…и не притрагивался к прочтению и, как принято говорить, «выезжал» на уроках литературы благодаря своей «общей эрудиции».

Признаю́сь честно. Автор, что называется, «купился» на Статьи в интернете, поверив написанному о том, словно никто не знает – какой смысл вложил Лев Николаевич в название своей книги «Война и Мир». А также, мол, никто не видел первого издания этого произведения. При этом всю свою сознательную жизнь Автор не понимал, почему нам втолковывалось, что Лев Николаевич был человеком, скажем так «не совсем хорошим», и Толстой был отлучён даже от Церкви, но при этом его именем называются улицы, учреждения и его произведения обязательны к изучению.

В книге «Служение» Автор попытался в первую очередь, сам себе ответить на эти вопросы и не дать и тебе, дорогой читатель, уйти в некие глубины того, что тебе пытаются навязать, непонятно кто и зачем.

Само название книги «Служение» возникло после понимания, кем был Лев Николаевич Толстой в проживании того времени.

Термин и само понятие «Служение» очень стародавнее. Многие и не задумывались никогда над таким определением. Знаете, только в России, есть подобные люди, величаемые – Старцами и Старицами. Больше ни в одной стране, ни в одном уголке нашей планеты – нет такого названия людям, которые и телом и Душой отдали себя Служению.

Главный герой книги, пытаясь узнать и понять одно, но приходит к пониманию в своей жизни совершенно иного. Отчего нужно отказаться и к чему нужно стремиться.

Также в книге, бо́льшая часть, отдана на рассмотрение читателю – о людях, обладающих некими сверхумениями или сверхспособностями. Их порой называют Сверхлюди. Дело каждого, верить есть такие люди, живущие рядом с нами, или это всё выдумка. Только все знают о неких бабках из деревни – умеющих шепотками заговаривать детскую грыжу, лечить от заикания, многие слышали про то, как заставить человека любить себя против его воли. Ну и возвращаясь к Старцам и Старицам – они все были и есть Провидцами.

Автор уверен и знает, что каждый прочитавший книгу «Служение» — найдёт для себя и новое, и неизведанное.

Книга изначально задумывалась как отдельное и самостоятельное произведение. В процесс написания Автор осознал – это будет Цикл книг под названием «Нина». Всё книги будут самостоятельными. Изредка в конце книг будет делаться намёк, о чём или скорее о ком, будет следующая книга Цикла.

Все имена и события в произведении плод воображения Автора, любые совпадения с реальными людьми и событиями чистая случайность. Но это не точно. Потому как случайности не случайны.

Храни вас, Господь!

Глава 1. ПРОЛОГ

«Человек может всё!»

Конец речи нобелевского лауреата,

американского писателя

Уильяма Фолкнера

Пью кофе.

Начинаю улыбаться, немного поперхнувшись, услышав, как женщина у бара произнесла: «Мне экспрессо!»

Бариста, увидев моё поперхновение, усмехнулся, но почему-то женщину поправлять не стал. Подозвал миловидную официантку, что-то быстро написал и, показывая недвусмысленно на меня, попросил девушку передать записку. Моему удивлению не было предела!

Подошедшая официантка, мило улыбаясь, вручила мне сложенный вдвое листок плотной коричневой бумаги типа крафта.

В недоумении разворачиваю и читаю:

«Вся жизнь — эспрессо. А ты в ней — буква „к“…»

Молча смеёмся вместе с баристой. Почерк у него изящный — конечно, далеко не каллиграфичный, но ровный и красивый. У меня, правда, красивее!

И я принимаю решение…

Беру телефон, открываю список контактов на букву «Н».

Я знаю: нужно писать СМС-сообщение. Из всего количества раз, когда я пытался дозвониться по данному номеру, — у меня получилось лишь единожды. Всегда СМС… «Вся жизнь — эспрессо…»

И всё-таки жму на значок зелёной телефонной трубочки в кружочке.

Обычно я жду три гудка. Сейчас стремительное время и все заняты, причём всегда сильно и серьёзно! Всякий раз бесит, аж до зубного скрежета и скрипа в коленке, хоть внутрисуставную блокаду коленного сустава ставь незамедлительно, когда собеседник, не дожидаясь логического окончания разговора, — сбрасывает, показывая, что для него общение закончено…

Сам себе не веря, слышу отклик в телефоне у уха:

— Алё? Здрасьте, Игорь Кириллович! Как у Вас дела?

— Нина, день добрый! Есть ли у вас «окошечко» для меня? Можно и сегодня и сейчас! Пожар не срочный, но мне очень необходима Ваша помощь!

— Знаете, есть! Подъезжайте в 18:55 и, пожалуйста, очень прошу — не опаздывайте! Понимаю, что самое скверное время для большого города, когда все домой торопятся, но после Вас у меня сложный посетитель. Мне полчасика для небольшого отдыха будет нужно и для подготовки.

— Я тогда на метро до вас доберусь. Машину прямо тут оставлю. Как раз к назначенному времени успею. Приеду раньше — посижу внизу в холле, почитаю. Спасибо огромное Вам!

— Подъезжайте…

Глава 2. НИНА

Сколько лет этой женщине?

Я думаю, любого, кому доводилось бывать у неё на приёмах, этот вопрос не то чтобы волновал, но задавали его себе все. Отчаянные — видимо, съев некие таблетки для храброй наглости, — спрашивали её об этом напрямую, не стесняясь и не задумываясь, скажет ли правду или промолчит, а то и вовсе ответит встречным вопросом, ставя вопрошающего в неудобное положение.

Больше всего у этой красивой женщины выделяются её глаза!

Я лично могу засвидетельствовать, что глаза эти бывают разными — разного цвета. Я видел три оттенка этих глаз! Представляете? ТРИ!

— голубые, как обычно и всегда,

— ярко-голубые,

— серые…

Кто же мне дал телефон Нины?

Это случилось у подъезда моего дома. Мне было плохо. Какое там плохо! Как Нина сегодня произнесла? Скверно!

Нужно жить нелицемерно

И вести себя примерно,

Тогда наше дело будет верно,

А иначе выйдет скверно.

Амвросий Оптинский (1812–1891), священнослужитель Русской православной церкви, иеромонах

Было мне до неприличия хреново, отвратительно. Ни с того ни с сего начались проблемы с зубами. Как-то негодно и паскудно стали развиваться отношения с моими хорошими знакомыми. Гнусно и недостойно проявили себя заказчики с уже подписанными договорами. Неважнецким было общее самочувствие. Не спасала даже рыбалка, и футбол стал не то чтобы неинтересен, а неудовлетворительно отрицателен для просмотра… Я не сидел дома и не «смотрел в угол», не разрешал себе находить успокоение в алкоголе, но стал замечать, что выпивать начинаю хлеще.

«Сегодня у меня очень "хорошее" настроение. Ещё позавчера я думал, что жить сквернее нельзя. Вчера я убедился, что может быть ещё хуже — значит, позавчера было не так уж плохо».

Владимир Маяковский (1893–1930), русский советский поэт-футурист, драматург, публицист. Из письма Л. Брик

Тогда я не стал сразу подниматься домой. Сел на лавочку у подъезда. М-да… Нынешние подъезды — это, конечно, не те парадные из Петербурга, и даже лавки установлены до того неудобно, что проходящие мимо либо об ноги твои споткнутся, либо немного боком сидеть приходится, и все профессионально попадают мимо урны, хотя почему-то метят именно в неё, родную.

Вышла из подъезда соседка с собачкой, с ней ещё женщина была, которая сказала:

— Вероник, выгуливай своего монстрика поскорее, вызовем такси и поедем. А обратно пешком прогуляемся, и я уж сама уеду. А пока на лавочке посижу. — И обратилась ко мне: — Вы мне разрешите присесть с Вами?

— Садитесь, конечно, — ответил я, не понимая, как быть с пакетом, в котором во все стороны торчат продукты, и он неудобно громоздится между мной и женщиной. Тяну пакет с лавки. О, гадство! Рвётся! Радостно падают помидоры в целлофановом кульке, который тоже рвётся, катится пара яблок — и в довершение всего подло норовит вывалиться бутылка виски «Гленфиддик». Матерюсь так, что становится не просто срамно, а настолько, что совесть позорно зазрит!

Женщина поднимает пару помидоров, а заодно и виновника всеобщего апокалипсиса — йогурт, который и способствовал прорыву продуктов на свободу благодаря острому краю своей упаковки.

Мысль в голове одна-единственная: куда продукты переложить, чтобы донести до квартиры? Женщина снимает с плеча большую холщовую сумку, вынимает оттуда дамскую сумочку, после чего начинает безмолвно складывать мои продукты в освободившуюся емкость.

— Сумку потом Веронике в сто двадцать четвёртую занесите. Я не буду возвращаться к ней в квартиру — примета нехорошая.

Хочется отнекаться, отказаться от неожиданной помощи, но сегодня просто и так «всё валится из рук», уже не хватает желания ни спорить, ни что-то говорить, ни во что-либо ввязываться. Не то чтобы пробурчал, а как-то пробормотал невнятно, с некой злостью:

— Конечно, занесу. Спасибо Вам…

— Нет, так дело не пойдёт. Молодой человек, сумейте достойно произнести слова благодарности.

— Ну, за «молодого» отдельное спасибо, конечно. Извините меня. Мне очень неловко, примите и извинения, и благодарность!

— Всё как-то неслучайно, правда?

— Что Вы имеете в виду?

— Домой сразу не пошли. Нас с Вероникой встретили, пакет порвался, я Вам помощь оказала…

— Ой, да Вы сейчас наговорите, — улыбнулся я. — Хотя Вы в чём-то и правы… и где-то и как-то…

— У вас что-то произошло?

— По правде говоря, да… Какая-то цепь непонятных событий, всё из рук валится, и самое противное — ничего не могу изменить. Совсем.

— Разрешите Вам посоветовать?

— …??? — Смотрю на женщину и думаю: «Что ты мне можешь посоветовать, тётенька, носящая свой ридикюльчик в недрах ещё одной сумки через плечо?»

Вспоминаю давно прочитанную книгу с довольно известной фразой: «Это ж-ж-ж — неспроста!» Как говаривал Ницше, «случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете».

— Запишите телефон. Станет совсем хреново — позвоните или текстовое сообщение отправьте. Проситесь на приём. Скажите, Олеся телефон вам сообщила. Не стесняйтесь просить помощи у людей и принимать её. И благодарить.

— Мне ни психолог, ни ментал-коуч не нужен. Сам справлюсь.

— В том то и дело, что не справитесь. И психолог не справится — может, разве что временно помощь его подействует. И антидепрессанты не помогут. И это тоже, — показывая на вискарь, который я держу в руках. — Да я и не настаиваю. Это ваш выбор. Вот только ведь — случайности не случайны.

У меня ни ручки, ни карандаша… Олеся достаёт авторучку из своей сумочки. Я отрываю кусок бумаги от бумажного пакета из-под ржаного хлеба. Олеся диктует. В номере много одинаковых цифр — однако, замечаю я, до неприличия много. Поднимаю глаза с немым вопросом.

— Нина, — произносит Олеся.

…Сумку с большими ручками — чтоб на плече удобно носить — я отдал соседке через четыре дня. Почему не на следующий день? Просто забыл. А ведь специально повесил на ключницу у входной двери. Почему на четвёртый?

Настроение скверное…

В душе гроза, молнии сверкают.

Держусь из последних сил.

Но они неумолимо тают, тают, тают…

Петр Квятковский. «О настроении, о силе, о душе»

Потому что — позвонил.

Нине.

Телефон у неё, что называется, был «занят».

После четвёртой попытки дозвониться написал СМС: «Могу ли я к Вам обратиться за помощью?»

Нина перезвонила мне… через четыре минуты.

Познакомились. Переспросила, кто сообщил её телефон. Выслушала. И сказала:

— Хорошо. Приезжайте послезавтра в четверг. Адрес я вам эсэмэской пришлю. На входе охране предъявите паспорт. Где лифт, вам подскажут. Четвёртый этаж. Комната сорок четыре. Жду вас в шестнадцать часов. Постарайтесь без опоздания. После Вас — другие посещатели, на следующее время, поэтому опаздывать никак невозможно.

Тогда был самый первый раз, когда я пришёл на приём к Нине.

На так называемую диагностику.

После не единожды обращался к Нине за помощью и советом.

В этот же раз просьба-обращение к Нине будет совершенно иной…

Глава 3. ПРИЁМ

«Говорят, вся жизнь — это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой всё равно не приснится».

Герберт Уэллс. «Машина времени»

18:54

Стучу в дверь кабинета с офисной табличкой и номером «44».

Сидя внизу, в холле этого здания, электронную книгу достать-то достал и даже включил, но начать читать так и не сподобился. Подумал о времени. Фильм есть такой интересный — «Люси». Снятый Люком Бессоном. Скарлетт Йоханссон в образе главной героини, Люси, произносит фразу: «Время — это единственная единица измерения».

Когда я первый раз сюда пришёл?

Был апрель, сейчас июнь. Чуть больше четырёх лет… «Время — это единственная единица измерения».

Услышав приглашение войти, плавно нажимаю ручку на двери.

Нина, встав из-за обширно-огромного стола, идёт мне навстречу.

Улыбается приветливо. Глаза у неё сегодня голубые, немного усталые, но взгляд тёплый. Внезапно осознаю, что напеваю про себя известную песенку:

Покатилась слеза — чистая бирюза,

Зацепили меня голубые глаза,

Голубые глаза — нет ни сна, ни покоя.

Объясните, друзья, что всё это такое.

В многоликой толпе я искал много раз

Тот магический взгляд фантастических глаз…

Мистер Кредо — зажигалка ещё та дискотечная.

Нравится ли мне, как мужчине, Нина? Конечно, да.

Уверенная. Самостоятельная. Не отводящая глаз, в которые… в которые… смотришь со страхом и опускаешь взгляд. Что в ней не так?

Симпатичная и даже очень женщина. Всегда улыбчивая. Красивые смеющиеся глаза при встрече — и серьёзные, с проникающим куда-то в глубины мозга взглядом при разговоре. И очень красивые кисти рук. Особенно пальцы.

В дикой молодости смотрел фильм «Бумеранг» с Эдди Мерфи в главной роли. Там у героя, которого он играет, «пунктик в голове» про женские ноги! И он каждый раз, с каждой девушкой, оказавшейся у него в постели, после любовных утех, дождавшись, когда избранница заснёт, подтягивает одеяло на себя — и смотрит на её ступни и лодыжки. И ежели там, к примеру, некрасивые пальцы или ещё что-нибудь не так, то жутко огорчается и расстаётся с «дамой сердца». Вся «соль ожидания» у главного героя — именно в этом сакраментальном моменте. В моменте ожидания! Когда он обнажает женские ноги, надеясь увидеть желаемое. И ведь увидел же однажды!!! И тихо, чтоб не разбудить героиню, много раз произнёс: «Да-да-да!», тьфу… то есть «Yes… Yes… Yes!»

Не ведаю почему, но ухоженные и красивые кисти рук женщин и девушек — это первое, на что я обращаю внимание. Причём важно всё! Длина пальцев, красивая ногтевая пластина, размер ногтя, форма маникюра, и это… тонкая полоска по нижнему краю ногтя… как её… как эту «линию улыбки» на недружественном нам языке-то называют?.. Френч!.. Формы пястей тоже имеют значение… А ещё — какие кольца, сколько их и на каких пальцах, фаланги пальцев… Оказывается, и на дистальных и промежуточных фалангах кольца носят, да и на большом пальце тоже… Как говорится — насколько пальцы женщины мёрзнут, столько на них и подаренных колец с перстнями!

Задумался, и подумалось. Пясти — запястье. Ведь слово «запястье» — это то, что находится ЗА пястью? Как бы сравнить-то? Разве что — «река» и «заречье», «лес» и «залесье»…

М-да. Пришёл, называется, на приём с такими мыслями.

Делаю лёгкую дыхательную практику… Заговорил, как Нина прямо! Конечно же — дыхательную гимнастику по принципу: вдох — выдох.

Опять мысль! «Очевидно» — очам видно!

И тут раздаётся:

— Здрасьте! Проходите!

— Здравствуйте, Нина!

— Ну и с каким вопросом Вы сегодня? Опять меня удивлять будете?

Мы играли с тобой в кошки-мышки,

Чаровница шальная моя.

Ты — раскрытая мудрая книжка…

Алевтина Варава

— Ничего-то от Вас не скрыть! — отвечаю, присаживаясь на плетённый из ротанга стул напротив стола, и как бы начинаю издалека: — У меня к Вам и просьба, и предложение одновременно. А знаете что? Чтобы не получить сразу отказ от вас — скажите, как это, по-вашему… м-м-м… есть ли у Вас в линиях судьбы скорая дальняя дорога?

Глаза Нины моментально становятся серыми, строгими, страшными. Выражение лица изменилось мгновенно. Хочется вжаться и провалиться на месте. Она смотрит как бы вглубь меня. Без иронии — становится до жути не по себе…

Вздрагиваю и начинаю оправдываться, чего уже давно за собой не замечал. Не оправдываюсь — точнее, стараюсь не оправдываться — ни перед кем! А тут… тут, видимо, не с того начал, боясь отказа. Пошутил, что называется. Дошутился шутник, блин. Набираю в грудь воздуха и начинаю «вергасить» не останавливаясь, чаща и давя слоги, пропуская окончания слов; хуже всего выговаривается, как всегда, буква «р» — что называется, я «тараторю». Сыплю словами, как из мешка горохом.

— Простите меня. У меня нет ничего в мыслях дурного или непотребного касаемо Вас. Мне нужно и потребно только одно — целый день Вашего времени и внимания. Именно целый день. — Вижу, как глаза с укором меняют выражение, и теперь во взгляде сквозит удивление. — Мне необходимо, чтобы Вы со мной съездили в одно место и помогли разобраться с вопросами, которые не дают мне покоя. Мне надо попросту найти ответы — именно правдивые ответы. Они нужны мне для понимания. Я отвезу Вас и привезу обратно туда, куда попросите. Вот. Всё…

Да ладно!

Не могу поверить в то, что высказал!

Я всё же это произнёс!

Я проговаривал и строил в голове этот разговор бездонную кучу времени, по двадцать раз на дню и в разных местах: в туалете и под душем, на работе, на рыбалке, просто идя по улице!

Множество раз!

Я готовился, как мальчишка, который порвал штанину брюк и поднимается к себе в квартиру, чтобы предстать пред очами родителей, а по пути думает, что самое простое — взять да соврать: «Я не виноват! Это всё собака!»

Ага, собака!

Я даже несколько раз на листке записывал план разговора!

Прокручивал варианты.

Готовился, что называется.

— Нет. Об этом даже не может быть и речи. Я никуда с Вами не поеду.

Но почему-то одновременно с произнесением отказа Нина начала раскладывать карты. Такие обыкновенные цыганские карты. Доставая по три штуки из колоды. Раскладывая эти тройки в очерёдности, понятной только ей. Очень задумчиво на них глядя.

— Что у вас, Игорь Кириллович, произошло?

Тон Нины был ледяным. Такой тон говорит только об одном. Приём, судя по всему, закончился, и я перешёл некую невидимую засечную черту. Блин… подготовился, называется. Всё спонтанно. Всё на авось. А как по-другому-то?

Сижу, точно провинившийся школяр, с опущенной головой и произношу:

— Вы сами меня учили. Здесь и сейчас.

— Что — у Вас — произошло? — отчеканивая каждое слово, повторяет Нина.

Ну всё!

И в том не вижу я позора:

Где нет греха, там нет стыда!

Франсуа Вийон (перевод Ф. Мендельсона)

До чего ж меня всё происходящее достало!

Фрунзик Мушегович Мкртчян в фильме «Мимино» так и сказал: «…что даже кушать не могу!»

Поднимаю взгляд и, чётко выговаривая каждое слово, что называется, глаголю:

— Пару десятков лет мне не даёт покоя ситуация, которая сложилась в жизни у Льва Николаевича Толстого. Я прошу Вас съездить со мной в Ясную Поляну. Мне необходима Ваша помощь, чтобы получить ответы на мучающие меня вопросы.

— Правильно ли я вас понимаю, Игорь Кириллович: Вы хотите, чтобы я задала Толстому, точнее его Душе, волнующие Вас вопросы? И Душа сможет ответить на них? Почему Вы так уверены, что я способна осуществлять подобные практики? Да и вообще, с чего Вы решили, что Душа пойдёт на контакт со мной?

— С Вами — пойдёт. А уверен я потому, что однажды был свидетелем того, как Вы произнесли слова дорогого мне человека, уже ушедшего из жизни, о которых никто не мог знать и тем более никогда не слышал их от меня… А ещё Вы как-то раз помогли мне в одной рабочей ситуации, и слова, которые Вы тогда произнесли, я вновь услышал через несколько недель — именно от того человека, о котором мы с Вами говорили при встрече!

Ну вот.

Я только что пересёк двойную сплошную.

Я поставил условие Нине.

Сказать — не сказать?

Сказал.

Сказанное слово — твой господин, несказанное же — твой раб.

Сейчас я чувствую себя приподнято, аналогично шкалам на вольтметре. Я только что принял, не запивая, ту самую таблетку для храброй наглости. Понимая, что зашкаливание борзы на одной шкале совершенно изменяет уровень борзы в другой системе измерений. Таблетка называется «Для зашкаливающего борзометра». «Для», а не «от»…

Смотрю на песочные часы на столе. Из верхней колбы в нижнюю тонкой струйкой бежит белый песок. Часы эти отмеряют 45 минут. По опыту знаю. В начале разговора Нина всегда демонстративно переворачивает это нехитрое устройство, но посетители никогда на него не смотрят. А песочные часы каждый раз словно произносят: «Время — это единственная единица измерения».

Песок в часах падает очень быстро для всех.

Больше половины отведенного времени уже пересыпалось — к сожалению моему, потому как «а воз и ныне там».

Молчим.

Смотрим друг на друга.

Я молчу оттого, что просто не знаю, что сказать. Я уже выговорился. Мой родник иссяк и исчез, как Аральское море. Непонятно, откуда взялся, и непонятно, куда исчез.

Нина актриса, конечно.

Как Вия Артмане, у которой самой известной ролью первого плана стала сыгранная ею блистательная Джулия Ламберт из фильма «Театр».

«Джулия вынула откуда-то — как фокусник вынимает из шляпы кролика — большой платок из пунцового шифона и стала им играть. Она помахивала им, она расправляла его у себя на коленях, словно хотела получше рассмотреть, сворачивала его жгутом…»

Сомерсет наш Моэм знал, как преподнести непостижимо-неожидаемое и волнительное!

Ну?

Нина! Доставай же платок! Говори хоть что-то! Что-нибудь…

Нина собрала карты. Положила колоду в шкатулку из дерева.

На столе у неё много интересных поделок из дерева. Трогать их, естественно, никому не разрешается.

— Повторюсь. Я никуда не поеду. Если у Вас ко мне есть ещё вопросы — задавайте. Времени осталось немного.

— Хорошо. Состоится ли у меня поездка в Ясную Поляну?

— Да.

— Скажите, спрошу по-другому: я хоть когда-то получу ответы на свои вопросы?

— Да, получите. А какие у Вас вопросы к писателю?

— Льва Толстого отлучили от Церкви. За его высказывания и отношение к ней. Однако многое не сходится. Я немало и читал, и спрашивал. Не сходится — и всё тут. Толстой — верующий человек. С ним обошлись безобразно. Он — русский человек в первую очередь, но на его могиле нет ни креста, ни надгробной плиты.

— Это невозможно!

— Но это так. Есть ещё ряд вопросов для понимания основного его жизненного пути. Он сам просил ничего на могиле не ставить — или это так нам представляют? Человека отлучили, как говорится, «предали анафеме», но при этом его именем называют больницы, школы, учреждения, мы читаем его «Войну и мир». Не сходится.

— Не сходится, согласна. А зачем это Вам?

— Мне? Для понимания и личного успокоения. Ему многие подражают, но многие его и ненавидят. Получается — он обычный человек со своими взглядами. Но зачем столько нехорошего о нём говорится? Он лишал кого-то жизни? Возможно, лишал, потому как был на войне. Но война в моём понимании — это нечто иное, скажем так, не совсем греховное для сражающихся. Он вёл… как это правильно выразить? Ну, когда живёшь в деревне?

— Жил по деревенскому укладу.

— Точно! А вы, Нина, понимаете, что такое деревенский уклад?

— Эва, куда Вы завернули! Деревенский! Знаете, что такое «деревенская магия»? Я знаю, как никто другой… точнее, не так — и знаю, и стремлюсь ещё больше знаний получить об этом! У Вас остались ещё вопросы?

— Вопрос и просьба уже были Вам озвучены. Попрошу ещё раз. Выделите для меня время, чтобы вместе отправиться в эту поездку. Я подстроюсь под Ваши требования. В любой день.

Фу-у-у! Да как такое возможно-то? Я уже дважды твёрдым голосом ставлю Нине условие! Что ж за таблетки-то такие? Не узнаю себя вовсе…

— Время истекло. Уже сказала и повторю. Нет. Я никуда не поеду.

— Что ж… А Вы знаете, как правильно произносить название кофе «эспрессо»?

Нина задорно улыбнулась и ответила:

— Теперь знаю. Без буквы «к», да и само слово «кофе» уже по-другому произношу. До свидания. Прикройте дверь аккуратно, пожалуйста.

— До свидания, Нина.

Глава 4. СРЕДА

Прошло четыре дня.

Среда.

Раньше в СССР по всей стране, во всех столовых, рыбный день был по четвергам, вот и я решил не дожидаться.

Терпуг. Приготовленный способом горячего копчения. Какого дерева щепа применялась — ценник нагло молчит. Кладу его на тарелку. Разрываю вдоль хребта. Руки в рыбьем жиру по самое «не балуйся». Как думаете, что сейчас произойдёт?

Правильно!

Звонит телефон. А как надо ставить ударение в слове «звонит»? Ну, это вопросы к Ксюше Собчак и Оленьке Бузовой. У них политологическо-геологическое образование на двоих, как говорится. Ну и первая имеет ещё и гражданство народа израилева, а у второй — только патриотическое российское (хотя тут возможен нюанс, потому как ей присвоено звание заслуженной артистки РФ за «многолетний творческий труд», «развитие боевого товарищества с вооружёнными силами ДНР», а также за роль молодого товарища Сталина в спектакле МХАТа «Чудесный грузин»). А ещё Олечку обожает вся страна, ведь она не только «берёт лопаты и подметает», но «сначала искренне думает, а потом другое». Сам улыбаюсь от подобных мыслей.

Смотрю на экран телефона.

Высвечивается контакт: «Нина от Олеси».

Попробуйте-ка измерить скорость вытирания жирных ладоней об то, что найдется под рукой, когда одновременно и звонок важный, и пальцы все в жиру и пахнут рыбой! И телефон жалко, и ответить необходимо!

Судя по результату — я чемпион, пусть и в первенстве местной водокачки!

Делаю двойное нажатие. Отвечаю на звонок и ставлю на громкую связь!

Практически ору, наклонившись к телефону, обрадованно:

— Да, Нина! Слушаю Вас!

— Здрасьте, Игорь Кириллович! Я согласна составить Вам компанию до Ясной Поляны. В понедельник. Подскажите, сколько по времени займёт дорога в одну сторону?

— Около трёх часов.

— Три в одну, столько же обратно… В Ясной Поляне как минимум пару часов. Остановиться перекусить. Поступаем следующим образом. В девять утра, можно чуть раньше, Вы подниметесь ко мне в кабинет. Произнесёте для меня словесный зарок — и мы поедем.

Зарок??? Обещание??? Клятву??? Не думаю, что меня заставят ещё и капелькой крови пожертвовать для скрепления слова.

— Хорошо. Я согласен. Через четыре дня, в понедельник, мы едем в Ясную Поляну.

— Игорь Кириллович! У меня несколько просьб перед поездкой. Выполните их, пожалуйста. Они не сложны. Проверьте машину свою. Обязательно её вымойте — ну, на мойку съездите и внутри порядок наведите. Что ещё? Блокнот и карандаш с собой возьмите. И простите меня: обязательно понедельник начните с душа. Помойтесь, одним словом. Вы меня поняли и не обиделись?

— Нет, Нина! Что Вы! Немного напрягло Ваше условие: в понедельник, да ещё и с утра пораньше.

— Ничего страшного. Вы, наверное, подумали о клятве на крови? Нет. Этого не будет. Мне не нужна ни Ваша кровь, ни Ваша Душа! Всё хорошо. Подъезжайте и ни о чём не беспокойтесь. До свидания.

— До понедельника, Нина! Ежели что-то измениться в планах, сообщите мне, пожалуйста!

Но в трубке уже слышались короткие гудки. Всегда бесит… несвоевременное прерывание разговора или, как выражаются, «бросание трубок» — и ведь не на расстояние или в длину бросание, тут спортом и не пахнет…

Настроение поднялось аж в горние выси!!! Забылся и вытер руки о футболку…

Это тебе не как-либо что, а что-либо как!!! А-А-А!!! Хотя чего лукавить — орал матом!

Вот скажите… У каждого есть вещи, которые вы надеваете чаще других? Футболка, к примеру. В ней уже многое не так, как у новой. Но это ваша любимая вещь!!!

Футболка — как вторая кожа,

Хоть можем мы её менять,

Футболка очень много может

О человеке рассказать.

В. Степанов

Любимая вещь, пахнущая рыбой! Как вам, а?

Вот знаете. Имеет всё значение. И тем паче — слова. И тем паче — посыл. И тем паче… кем он послан. Ведь мне посоветовала помыться… Нина!

Снимая футболку двумя руками через голову, вслух произношу: «Помыться, постираться, в доме прибраться!»

Но вначале…

Для блеска глаз и лёгкости походки!

Причудливый, однако, у меня бег ассоциаций!

Глава 5. ПОНЕДЕЛЬНИК

Душа застыла, тело затекло,

И мы молчим, как подставные пешки.

А в лобовое грязное стекло

Глядит и скалится позор в кривой усмешке.

Владимир Высоцкий

Владимир Семёнович со своей неподражаемой хрипотцой (еле сдерживаюсь, чтоб не присовокупить сюда и Боярского Михаила) очень долго будет жить в наших воспоминаниях. Но пока — стекло наичистейшее, причём с обеих сторон! Мне кажется, что и цветность окружающего мира стала для меня не просто ярче, — слово «монохромность» мне более и неведомо! Машина блестит, как… как… не хочется вставлять пошлость о коте, потому что автомобиль вымыт снаружи и внутри, и наполирован так же! В салоне всё лощёно блестит и недурственно пахнет. Собой горжусь, потому как уборка машины вчера — это был подвиг, достойный занесения в анналы! Страшно не хочется ударить в грязь лицом перед Ниной и испытывать дискомфорт от недовольного взгляда или брезгливого проведения рукой по внутренней облицовке салона. Жаль только, что водительский коврик уже не так девственно чист и выглядит пользованным и не подлежащим никакой продаже.

8:44

Стою перед знакомой дверью на четвёртом этаже. Медлю и не стучу. Мелочно, конечно, но наклоняю голову и прислушиваюсь: на месте ли хозяйка кабинета?

Оглядываю себя. Разумеется, я не Бог стиля, но почему-то понюхал рубашку в районе груди. Зачем? Наверное, многие так делают перед важной встречей.

Какие мысли у меня? Мысли до того шалые, что их приходится сдерживать, чтоб не вырвались ненароком. Набираю немного воздуха в грудь, чтоб выглядеть, как мне представляется, мужественнее, и, всё ещё страшась соприкоснуть костяшки пальцев с дверью, озвучиваю про себя следующую мысль: «Только благодаря таким, как я, Воинам Света и Добра — этот мир станет в скором времени немного чище и светлее!» М-да. Вот что значит послушать с утра Ляписа нашего белорусского Трубецкого на зафиксированной волне известного радио!

Воины света, воины добра

Охраняют лето‚ бьются до утра.

Воины добра, воины света

Jah Rastafari бьются до рассвета.

Но рассвет уж был. Сейчас утро.

Вначале подтягиваю брюки в районе талии и встряхиваю бёдрами, как собака после купания, затем стучу.

— Открыто, Игорь Кириллович!

— Утро доброе, Нина!

— Проходите и садитесь!

Мне неловко из-за непонятности ситуации. Сажусь, не зная, куда деть руки, кладу их на подлокотники стула из ротанга и выжидательно смотрю на Нину.

— Игорь Кириллович! Мы сейчас спустимся и поедем в Ясную Поляну. Но прежде я Вам объясню, для чего мне понадобился Ваш зарок. И Вы сразу и без промедления, своими словами, дадите мне его. Не хочу этого делать в машине — мне нужно, чтобы Вас ничто не отвлекало и Вы могли в полной мере осознать всю важность произнесённой вами клятвы.

Вы прекрасно понимаете, что я перенесла некие свои дела и обязанности с этого дня на другое время. Вы должны отдавать себе отчёт, что мне будут звонить мои клиенты и я не смогу каждый раз просить Вас остановить машину для разговора, не предназначенного для Ваших ушей. Я буду говорить по телефону рядом с Вами в вашей машине.

Далее. Вы должны понимать и принимать, что я для Вас — не женщина, не подруга, не собеседник для разговоров «ни о чём». Если Вы что-то хотите для себя узнать, то для этого есть часы приёма. Запомните: всегда существует очень тонкая грань в человеческих отношениях между «помоги мне, пожалуйста» и «пойди и сделай». Всё, что вы услышите, не должно выйти за пределы вашего автомобиля. И не следует делать никаких выводов из услышанного. Они заведомо будут ошибочными. Не вздумайте меня ни переспрашивать, ни интересоваться, о чём я говорила с клиентами. Ещё раз повторюсь: ничего и из того, что Вы услышите, никогда и никому не должно быть рассказано. Это как тайна исповеди. Вы вправе решать и поступать по своему усмотрению. Но не забывайте, что и отвечать за всё тоже придётся Вам! Не передо мной, я прощу. Отвечать перед собой. За свою жизнь и судьбу.

Вы — меня — поняли?

Чернил достаточно

Иль расписаться каплей крови?

Иоганн Вольфганг фон Гёте

— Нина, да я и не… — От строгого взгляда серых глаз мне тут же стало не по себе, и я произнёс: — Нина! Я даю Вам обещание, зарок, клятву. Как Вам будет удобнее это слово принять. Что никогда и никому не расскажу ничего из того, что услышу в поездке вместе с Вами в Ясную Поляну. Я не позволю себе опуститься до низкопробных шуточек, не допущу ни малейшей фамильярности или неучтивости по отношению к Вам. Обещаю быть внимательным в дороге, не отвлекаться на разговоры и вести себя, как подобает мужчине.

— Хм… Выкрутился, стервец этакий! «Только в поездке в Ясную Поляну» — цитируя Вас. А вот то, что дополнили про внимательность при вождении, — тут молодец! Всё. Идите в машину. При всей своей неприступной строгости и надменной недоступности — я ещё и «девочка-девочка», которой нужно попудрить носик перед зеркалом. Идите, я в скором времени буду.

Глава 6. ЯСНАЯ ПОЛЯНА

Прежний ад нам показался раем,

Дьяволу мы в слуги нанялись

Оттого, что мы не отличаем

Зла от блага и от бездны высь.

Николай Гумилёв. Черновой автограф стихотворения

«Огненный столп»

Доехали до Ясной Поляны — с помощью навигатора, естественно, — чуть меньше, чем за три часа. Нина вышла сама. Посмотрела, как я поставил машину на охрану. Все габариты были включены и ярко горели. Днём это выглядит немного сюрреалистично, но вечером и ночью пространство вокруг машины освещается — будь здоров, иди и не спотыкайся.

Как мне поступить? Предложить Нине взять меня под руку? Но она сразу показала свою самостоятельность, не дожидаясь, когда я ей дверь открою.

Всю дорогу я молчал. Смотрел только на шоссе перед собой, иногда — на навигатор.

Знаете, почему рыбаки, которые ездят на рыбалку в одиночестве, по возвращении домой не могут наговориться с домашними? Почему сразу начинают звонить знакомым и рассказывать об успехах своих рыболовных? Вы думаете — чтобы похвастаться? Да, не без этого, но это не основное. Сами посудите: убыл рыбак в пятницу вечером куда-нибудь за город, а вернулся только в воскресенье — тоже ближе к вечеру. Что он делал на рыбалке? Правильно: он там молчал. Он там с рыбами разговаривал! Ему человеческого общения страсть как хочется! Вот и я — мне поговорить охота.

Смотрю я на себя со стороны: весь такой тактичный, вежливый, деликатно-любезный — куда деваться! А на самом деле — внутри всё крякалкой сиренной орёт: «Хьюстон! У нас проблемы!» Имею мысль, хочу обдумать, одним словом…

Господи! Как я сразу не догадался? Ведь язык жестов для чего придуман?

Я делаю правую руку «колечком» и смотрю на Нину — как та слегка, неуловимым движением головы, показывает отказ. Удобно, разумно, красиво. Нашёл выход, и теперь уж не лежит тревога на моём челе.

У самого входа коробейники расположились, как на ярмарке. Хотел зайти прицениться к чему-нибудь, но решил, что лучше на обратном пути, — зачем с собой таскать покупки-то? Прошли мимо. Стрелка, указывающая, где находится касса, как обычно, видна только охраннику у шлагбаума. И тут Нина произносит:

— Игорь Кириллович, я сама приобрету билеты. Обождите меня.

Вот это называется — прочувствуй, Игорь, себя мужчиной!

Но я скорее чувствую себя Алисой. Вначале Селезнёвой, которая произнесла: «Тихо, кричать не надо. Каждая ваша мысль нам известна».

Затем её сменяет другая Алиса — та, которая за белым кроликом в нору нырнула. Льюис Кэрролл же с кого-то эту Алису прототипнул? Кстати, фамилия у неё — Лидделл… Вижу Нину. В левой руке — билеты с кассовым чеком. В голове Алиса Лидделл произносит: «Чем дальше, тем страньше!»

Нина подходит и протягивает охраннику билеты, тот жестом показывает, чтоб мы обошли шлагбаум и проходили. Нина отвечает:

— Очень хорошо!

Я не тороплюсь и спрашиваю у этого стража, поставленного здесь для отслеживания безбилетников:

— Скажите, а как пройти к могиле писателя?

— А вы к любой группе присоединяйтесь. Вон сразу четыре группы собираются. Вам и экскурсия бесплатная, и до могилы не спеша дойдёте.

— Нам надо спеша! Немного быстрее.

— Тогда идите прямо по аллее до конца, а затем налево до конца — и просто упрётесь. Там и указатели везде будут. Мимо не пройдёте.

— Спасибо Вам!

Поворачиваюсь в сторону ушедшей Нины и остолбеневаю.

Моя спутница прилюдно освящает себя крестным знамением и кланяется в пояс! На неё смотрит по крайней мере десятка два человек, и у каждого — свои собственные взгляды, всех их привели сюда самые разные причины… Вам наверняка знакомо это чувство, когда ты всем своим видом показываешь окружающим: «Не, не-не! Я не с этим человеком! У меня отдельный билет!»

Нина, немного повернувшись, тихо произносит:

— Игорь Кириллович, пойдёмте.

Все смотрят на меня. Я улыбаюсь, делаю размашистый шаг и, призвав все свои актёрские способности, демонстрирую присутствующим немую мизансцену, означающую: «Гости в дом — счастье в дом!» Гениально сыграл! Как Олечка Бузова во МХАТе, только ещё гениальнее. Правда, речь в роли моей отсутствовала, но разве гениям нужно что-то говорить? Работа выполнена — совесть чиста, душа поёт!

Берёзовая аллея делает этакий нырок вниз. Слева впереди — озеро. Уже поравнявшись с Ниной, подстраиваюсь под её шаг. Спускаемся в эту аллейную низину. И тут происходит неожиданное: Нина берёт меня за левый локоть с внутренней стороны. И произносит:

— Постойте, пожалуйста. Тут Место Силы. Помолчите — позже поясню. Очень сильное место. Я сразу почувствовала, поэтому и пошла за билетами, чтобы настроиться. Вы что-нибудь ощущаете?

Как это вам пояснить-то… Про внутренний взор читали? Про то, как ты сканируешь свои ощущения? И понимаешь: что-то не так… Как в сказке про Колобка: «"Что-то не так", — сказал Колобок, пережёвывая остатки лисицы…»

— У меня виски давит, голова начала болеть, и уйти хочется побыстрее, ещё ноги тяжёлые почему-то стали.

— Экий вы чувствительный, оказывается! К матушке-земле, говорите, вас потянуло через ноги? Это хорошо. Пойдёмте. Я Вам сейчас многое поясню.

То, что здесь Место Силы, я предполагала, но точно не знала. Почему поехали именно сегодня, в понедельник? Потому что сегодня новолуние.

Хм, и пруд тут не простой. Около любого Места Силы есть водоём — запомните эту истину. Нам, Целителям, время от времени обязательно нужно бывать в таких местах. У многих есть свои собственные Места Силы. Скажем так — с «их» энергиями, от которых они как бы заряжаются, тем самым улучшая своё самочувствие.

Отвечаю на Ваш немой вопрос. Да, такие люди, как я, — мы как батарейки, точнее как аккумуляторы. В подобных местах мы чувствуем себя лучше — быстрее «подзаряжаемся». Эта энергия нужна, чтобы помогать людям. Вам известно из школьных знаний: ничего не берётся из ниоткуда. Ничего не уходит в никуда.

Отвечаю на следующий Ваш вопрос, столь же немой. Да, многие из тех, кто обладает такими же способностями, что и я, пользуются подобной энергией, так сказать, не по назначению, а именно — во вред людям. Опасность не в Знаниях, а в том, как их применяют. Можно ли кого-либо за это осуждать? Нет, только простить. Можно ли осуждать Вас, если Вы занимаетесь именно тем, что у Вас получается лучше всего?

Вы не представляете, какое количество табу — или, для Вашего понимания, обетов — на мне лежит. Я пошла по пути помощи людям. Не дай Бог мне что-то нарушить! У меня даже мыслей таких нет! Высшие Силы просто пошлют мне неисполнимое испытание и отберут у меня тот Дар, который дал мне Бог. Это Божественные Силы и Энергии. Мы — просто проводники. Никогда не верьте, если вам говорят: «Это я всё сам» (или «сама»). Это лживое утверждение.

Вас испугало на входе то, что я крестилась и благодарила Господа за эту поездку? Вы думаете, что я стеснялась осуждающих взглядов? Это не так. Отнюдь. Я видела несколько линий судьбы этих людей. Двое из них в будущем пересекутся с моей линией судьбы. Как Вы думаете — они тоже будут смотреть осуждающе, ожидая или прося у меня помощи? Нельзя судить людей за их убеждения. Убеждения меняются, их можно направить в правильное русло. И всё. Дальше человек сам делает выбор.

Вам хочется спросить про убийц? А воины на войне — убийцы? Скажите, Вы станете судить нож, которым зарезали человека? А знаете, почему нет? Потому что ножом можно как смерть принести, так и хлеб резать. То же самое и с людьми.

Да, восемь дней назад Вы, сами того не понимая, предложили мне сделать правильный выбор. Неосознанно, руководствуясь неким внутренним толчком, предложили ПОСМОТРЕТЬ — есть ли у меня дальняя дорога. Да, она была, и вместе с Вами. Так кто из нас теперь ясновидящий? Ничего не бывает просто так. Вы давно собирались посетить Ясную Поляну. И вдруг, казалось бы, ни с того ни с сего — взяли и поехали. Любая случайность — это всего лишь не понятая вами Закономерность.

Для чего я Вам это всё сейчас рассказывала? Поясню ещё раз. Произошла некая ситуация. В экономике её ещё называют «точкой бифуркации». Почитаете, если не знаете. Вас подвели к этой точке Высшие Силы и предложили сделать спешный выбор. Принять безотлагательное решение. Или «ДА», или «НЕТ» — и прямо здесь и сейчас. Сами вспомните. Вы взяли телефон и сразу дозвонились до меня. Так? А ведь Вы знаете, что это очень непросто. Тогда почему позвонили, а не написали текстом?

Между прочим, у меня не было возможности принять Вас в тот день. Но буквально за несколько минут до вашего звонка мне пришло СМС-сообщение от моего постоянного клиента, которой уже больше двух недель ожидал моего приёма, а тут вдруг написал, что не сможет, что извиняется и просит перенести его на иное время. Я сразу поняла: сейчас что-то произойдёт. Нет, не плохое. Скажем так, неожиданное.

Так что, провидец Вы мой, шагаем к нашей цели. Кстати, могила — вон там. На холме, среди высоких деревьев. Я чувствую.

А ещё — вам нужно предварительно сходить в туалет, но не в лес «за берёзку», а найти нормальный такой бревенчатый туалет, похожий на дом.

Глаза Нины не просто смеялись — они брызгали некими невидимыми искорками. Что же касается меня… Вы знаете выражение «проглотила Маша мячик»? А теперь сдуйте щёки и останьтесь с широко раскрытыми глазами, поднятыми вверх бровями, при этом ещё с ушами что-то происходит — и посмотрите на себя в зеркало! Вот так выглядел я в тот момент. Именно в такой ступор я и впал после повествования Нины.

Это услышанное невозможно с ходу ни осмыслить, ни понять, ни прочувствовать, ни осознать. Абсурд да и только. Рядом со мной какая-то «Битва экстрасенсов» находится и рассказывает такое, за что у виска пальцем крутят и кричат, как Станиславский: «Не верю!»

Струна… и гортанный вопль… и сразу

Сладостно так заныла кровь моя,

Так убедительно поверил я рассказу

Про иные, родные мне, края.

Николай Гумилёв. «Огненный столп» (1921)

На этом — стоп. Я словно перешёл какую-то линию или, как в «Ночном Дозоре», сделал шаг — и я в другом измерении. Только не в сером. Всё вокруг вроде такое же, но… но это не точно. Недавнее шутливое настроение, весёлость, лёгкость в шаге, размашистость рук и даже постановка головы — всё это сразу изменилось. Появилось какое-то чувство ответственности: что-то сокровенно-значимое мне доверили. Причём оно не давит мне на плечи, но тем не менее мыслится неким важным грузом, который не то что уронить — его ни потрогать, ни ощутить нельзя; но понимание, что эта ответственность на тебе, — появилось, и теперь мне с этим жить неразлучно. Всё мне можно — но не всё полезно!

— Игорь, дайте мне руку. Не бойтесь. Я просто её подержу.

Я смотрю на Нину, на её язык жестов — и понимаю, что нужно протянуть ей пятерню. Почему-то дал правую, ладошкой кверху.

— Что-нибудь чувствуете?

— Нет. Да! Тепло! И ещё… между ладонями, Вашей и моей, какой-то шарик…

— А какого шарик цвета? — прищурив глаза, уточнила Нина.

— Красного. Нет! Голубого. Нет! Голубого, искрящегося красным!

— И всё?

— Голова прошла, ноги больше не тяжёлые. Что со мной?

— А что с Вами? Вы заболели? — Нина, уже просто издеваясь-смеясь, отпустила мою ладонь и взмахом руки, на языке жестов, предложила идти дальше.

— Нина! А правда… Нет, не так. Мы с дочерью смотрели фильм «Двое: я и моя тень». Такая весёлая детская комедия… А это правда, что у каждого человека есть двойник?

— Правда. А откуда взялась подобная идея у сценариста этого фильма, как Вы думаете? Он попросту знает о Близнецовом Пламени. Это немного сложно для понимания, но объясню простыми словами. Что такое эзотерика, вы понимаете?

Я утвердительно киваю, но, признаться, для меня это «тёмный лес» со всеми его обитателями — призрачными, летающими и появляющимися из ниоткуда, — ну и людьми, в этом участвующими… или они уже не люди?

— Как в эзотерике, так и в духовных науках, учениях и практиках существует воззрение, которое предполагает, что у каждого человека есть духовное родство с другим человеком, который является его близнецовым пламенем. Это может проявляться в виде интуитивного понимания друг друга, общих интересов и целей, а также сильных эмоциональных связей.

— Как у близнецов?

— Не совсем, но на примере близнецов Высшие Силы нам наглядно демонстрируют, как двое чувствуют друг друга. Заболеет один — болеет другой. Расскажу вам случай из своей практики.

Ко мне обратилась женщина с болями в животе. Я даже не сразу поняла, что с ней, а когда разобралась, спросила: «У вас есть сестра-близняшка?» — «Да». — «Она сейчас беременна?» — «Я не знаю. Я с ней в ссоре…» — «Берите телефон и звоните ей сейчас же!» — «Я не буду!» — «Будете, ещё и как!..» Посетительница позвонила. Сестра её оказалась беременной на приличном сроке и тоже себя плохо чувствовала, а врачи не могли понять, отчего у неё такие странные симптомы. И с первой происходило нечто подобное, хотя беременной она не была, — в итоге обе чувствовали себя крайне болезненно из-за возникшего непонимания между близнецами.

— А как встретить такого человека?

— Специально — никак. Быть может, у сильных мира сего есть такие возможности в поиске двойника, но для обычного человека подобная встреча маловероятна — если только Высшие Силы не посчитают, что пора вмешаться в Судьбу, но и тут всё не совсем просто. В этом случае в жизни сразу наступит испытание. А в том детском фильме было у героев испытание?

— Да, и ещё какое! Другими словами, за нами и подглядывают откуда-то сверху, и направляют?

— Подталкивают, а вот какое решение примет тот или иной избранный — только его дело, но мы уже об этом говорили… Вы мне лучше расскажите про Льва Толстого. Я, естественно, читала его «Войну и мир», но в рамках обычной школьной программы, а больше я ничего не знаю. Ну и в школе ещё говорили, что он не совсем хороший человек.

— С удовольствием.

Как… такое… может… быть?

Только что я был учеником — а теперь я уважаемый человек! Теперь я учитель сам! С чего начать-то? А начну вот с чего!

— Знаете, Нина, у меня есть один очень для меня высокочтимый — или, как в старину говорили, дражайший — знакомый. Он закончил филфак МГУ. Он писатель. Я с ним в переписке. Не довелось быть рукопожатым, но в будущем надеюсь у него погостить — он обещал свозить меня в тайгу шишку побить. Зовут его Михаил Валерьевич. Написал множество книг, учит меня правильно понимать и разбирать слова. Вот что он мне ответил по моей просьбе: «Надо четко разделять Толстого-писателя и Толстого-человека. Две совершенно разные фигуры. Талант в творчестве и весьма тяжёлый персонаж в жизни».

Я не могу разговаривать с теми, кто крайне негативно отзывается о Льве Николаевиче. Они не знали его лично, они не могут и не имеют права судить о нём лишь по прочитанному и с высказываний других людей.

Я знаком с некоторыми писателями. Как вы думаете — они все такие простые, открытые парни, рвущие на себе рубаху за царя и отечество? Многие стоят на собственных убеждениях, как Шайтан-камень на Енисее, и не отойдут от своего мнения ни на квант величины.

Но вернёмся к Толстому. Поболе скажу Вам — словами своего дражайшего знакомого Михаила, он необычайно справедлив в высказываниях.

Про Льва Николаевича всегда тяжело говорить что-то однозначно. Очень противоречивая фигура. Он участвовал в Крымской войне, начавшейся в 1853 году, был защитником Севастополя (кстати, ту войну Россия проиграла), построил на свои деньги школу, где учились крестьянские дети. Глыба, талантище — с одной стороны.

А с другой — какой-то ненавистник женщин. Анна Каренина, Катюша Маслова, странные высказывания в «Крейцеровой сонате». Безапелляционность, мракобесная откровенность — это всего лишь следствие взаимоотношений между полами в то время. Осуждать ли Льва Толстого за такие высказывания? С точки зрения современного обывателя — да. А вот для человека его эпохи… не знаю. Нужно там жить и самому хоть немного землю попахать…

В общем, противоречивый человек во всех сферах жизни, признающий женщину только в одной ипостаси — рожать детей. У него, кстати, было тринадцать детей, и все от одной женщины, а супруга его Софья была на тринадцать лет его моложе! Противник крепостного права, дерзко восставший против церкви. Утрата смысла существования, поиски истины в жизни простого народа, попытки соединиться с «народной» верой. Причастие для него стало мучительным, разочаровывающим. Складывается впечатление, что Толстой чем-то похож на нас, утративших смысл в церкви. Может, уже тогда попы пытались использовать своё положение в обществе, как наши современные деятели религии?

Вот и на вашем лице, Нина, я замечаю лёгкое недовольство, когда говорю о сегодняшней церкви. Я крещёный и православный. И при этом мы с вами читаем и слышим высказывание Митрополита Кирилла о том, что хватит едать на золоте и ездить на «мерседесах», и адресовано это обращение служителям нынешней церкви.

Лев Толстой в силу свой проницательности и обнаженности чувств не мог не заметить этого противоречия между служением Богу и личным обогащением! Вот и начал ниспровергать догматы православной церкви и самой сущности христианской веры, отвергать все таинства. Но тем не менее в Бога-то он продолжал верить! То есть очень четко определил для себя, что церковь, по сути, — обыкновенный посредник между человеком и Богом, да ещё нарушающий смысл и букву Евангельского учения. А посредник в таком интимном деле не нужен. Для Льва Толстого Бог живёт в человеке, как и человек — в Боге.

Я специально выписал на листочек высказывание Льва Николаевича: «Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нём. Верю в то, что воля Бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством».

Понимаете, в общем, обидел писатель нашу православную церковь, да так, что до сих пор не получил прощения. Но при этом он вначале изучил все догматы церковные, таинства и всё, что связано с данной конфессией. И только потом выступил с таким заявлением. И когда Священный синод, скажем так, исключил его из своих рядов в 1901 году — Толстой написал открытое письмо, в котором изложил свою позицию.

Понимаете, Нина, я сторонник следующего: если человек молится и ему становится от этого легче, молитва ему помогает — здорово; сидит человек в позе лотоса в сторону определённую, и мысли у него где-то целиком там, в горних высотах, и ему это помогает — превосходно; служит при монастыре, где жизнь тяжелее, чем у солдата в армии, добивается для себя прощения грехов — и это славно.

С волками жить —

Волками жратым быть.

— Тринадцать детей, на тринадцать моложе… интересно. Замечательно вы про причастие сказали для Толстого. А Вы в курсе, Игорь Кириллович, что Толстой был провидцем?

— Кем?

— Тем, кто видит будущее. Тем, кто и видит, и знает наперёд, что произойдёт. Это очень тяжёлая ноша.

— А у вас ноша тяжёлая?

— Мы сейчас не обо мне. Мы сейчас о другом человеке. Но признаюсь: обычный человек подобной ноши не выдержит. Это в первую очередь — поток Знаний. Мы уже об этом вскользь рассуждали. И ещё: мне не очень понятно, что значит ваша фраза «разбирать слова». Поясните, будьте любезны.

— Немного не досказал. У Михаила Валерьевича я учусь не только разбору слов, но и правильному пониманию того, что сейчас понимается иначе. Вот, например, что для вас кладбище?

— Погост.

— Вот видите. Вы это слово назвали, как в старину. А вы уверены, что оно правильно?

Погостом изначально именовался постоялый двор, вокруг которого постепенно образовывалась так называемая административно-территориальная единица. На этом дворе останавливались дружинники, собиравшие княжескую дань, сам князь или духовные лица. Да и по названию понятно, что ПОГОСТ — производное от слова ГОСТЬ, а ещё точнее — ГОСТИТЬ. В дальнейшем возле погостов стали разрастаться поселения с ярмарочной площадью, торговым центром, церковью. При Екатерине II погосты упразднили, и это слово утрачивает своё первоначальное значение. А так как к церквям примыкали места захоронений, то слова «погост» и «кладбище» приобрели синонимичность. Поэтому выражение «отнести на погост» связано именно с кладбищенским погребением.

В слове «кладбище» чётко прослеживается корень КЛАД — место, куда что-то складывают, причем именно под землю. А этот ритуал, возможно, люди связывали с захоронением чего-то такого, что лучше не доставать, не трогать. Клад в какой-то мере связан со словом СМЕРТЬ — соответственно, и в людском понимании произошла трансформация, которая превратила КЛАД в КЛАДБИЩЕ, а попросту — место, где кого-то хоронят.

— Очень познавательно и прелюбопытно. Мне бы хотелось с этим Михаилом Валерьевичем пообщаться… А что это за дом?

— Сейчас узнаем, вон табличка… Это дом, где жил Лев Толстой.

Около дома писателя — несколько скамеечек, неким углом расположенных. Чуть поодаль группа под руководством экскурсовода о чём-то говорит… И тут у сидящей на скамейке женщины заиграла музыка на телефоне. Задорная такая.

Обращаю внимание на Нину. Она, как бы это сказать, м-м-м… ну, голову выпрямила и этак из стороны в сторону ею поводит, а плечи неподвижны при этом… так ещё индийские девушки делают в танце и руки таким колечком вокруг головы ставят, мужики так не умеют! Разве что только Рудольф Нуреев может, и запросто! А как женщины закрывают поочерёдно глаза, то один, то другой, когда наносят макияж? Я так попробовал, потом один глаз косил полдня, а на другом веко дёргалось!

И делает эти движения головой Нина в такт звучащей музыке. Я узнаю мелодию и, дождавшись определённого места в песне, пою тихо: «Арго-о-о-о! Парус над тобо-о-ой, поднятый судьбо-о-ой!»

Женщина, сидящая на лавочке, явно грузинка: на предплечьях ближе к запястью — браслеты кольцами, на шее, пальцах — украшения, и платье, что называется, «в пол», какие-то фенечки на нём национальные… И не стесняется ведь в таком наряде тут, среди нас, правильно-элегантно и красиво одетых, находиться. Женщина отвечает на звонок, но нам весело улыбается.

И тут Нина выходит у меня из-за спины. Обе женщины смотрят друг на друга. Мне показалось, что даже воздух между ними какой-то плотно-густой стал. Во взглядах — никакой агрессии. И всё же у меня невольно возникло сравнение со стердауном, или «битвой взглядами» в боксе, — но, думаю, боксёры в этой битве проиграли бы обеим женщинам бескомпромиссно и сразу. Изучающе-обжигающий взгляд…

Грузинка произносит:

— Диади Удиадеси!

— Что? — отвечает Нина, приподняв правую бровь в знак непонимающего удивления.

— Шевани!

— Откуда вы знаете цыганский язык?

— Знаю, как и ты! Ты была у нас в горах, тогда, очень давно!

— И не только у вас.

— Как тебя зовут?

— Нина.

— Нино! Царица! А у самой-то, погляди — платье, как у цыганки!

В этот момент Нина поднимает руки на уровень плеч, разведя их в разные стороны, делает кистями такие круговые движения и… и начинает кружиться!!! Платье, конечно, развивается не как у цыганок, а этаким колоколом — у цыганок-то воронкой. Нина делает один оборот, начинает второй, взгляд её при этом устремлён в небо… А грузинка меж тем, лёгким таким движением, на манер самой настоящей цыганки, встряхивает грудью — и звенят, перестукиваясь, бусины и какие-то кулончики на шейной подвязке!

Я оглядываюсь по сторонам. Так и кажется, что сейчас перед глазами предстанет разноцветный шатёр цирка Бальдини! Хочется услышать и увидеть цирковых артистов, акробатов, лошадей, слона и, конечно, морского льва! Но цирка нет — остались зрители и эти две необычные женщины, звук бусин и переливчатый женский смех. Замираю в какой-то прострации, потому что — у меня видение!

Ко мне подходят цыгане. Я этакий красавец в белом костюме, прямо как Михалков из «Жестокого романса». Чавалэ в красных атласных подпоясанных рубашках и сверкающих сапогах. У парней, конечно, в руках гитары, с грифов свисают ленточки разноцветные… Впереди всех — чаялэ на загляденье дивная, как та из «Табора, уходящего в небо»: в районе декольте — множество бусин-монеток, роскошная цыганская юбка, в руках поднос, на подносе кружевная салфетка, на ней стоит красивая рюмка на высокой ножке. В рюмке, естественно, водка — надеюсь, «Белуга»! Цыганка с подносом подходит ко мне и начинает петь:

Что может быть прелестнее,

Когда, любовь храня,

Друзей встречает с песнями

Цыганская семья.

Нам в дружбе нет различия,

Живя семьёй своей,

Мы свято чтим обычаи

И любим всех друзей.

Я беру рюмку с водкой и начинаю медленно пить, одновременно кладя на поднос такую малепусенькую пачку денег, а цыгане уже все вместе хором продолжают:

Хор наш поёт припев любимый,

Вина полились рекой,

К нам приехал наш любимый

Игорь Кирилыч дорогой!

Выпьем за Игорёшу, Игорёшу дорогого,

Свет ещё не создал красивого такого…

Пей до дна!

Пей до дна!

Трясу головой так, что она сейчас оторвётся! Оглядываюсь…

С глаз как будто пелена сходит. Всё стало вокруг… голубым и зелёным! Нет никаких цыган, медведей нет, песен никто не поёт, бусами никто не звенит. А вот зрители есть… они, как и я, билет перед шлагбаумом в кассе купили.

Что…

такое…

происходит?

Смотрю на двух женщин. На Нину и грузинку. А те смотрят друг на дружку и улыбаются.

Я не понимаю ни слова — мне неведомо, о чём ранее велась речь между этими женщинами. Понятия не имею, как расценивать ситуацию, но драться вроде бы никто не собирается — как, впрочем, и обниматься с поцелуями.

И тут происходит то, чего я совсем не ожидал.

Грузинка прикладывает руку к сердцу и кланяется!

Вы не можете такого представить — в пояс!!!

Нина произносит:

— А как Вас зовут?

— Какой «вас»? Кто я такая перед тобой? Только «тебя»! Нуца меня зовут.

Грузинка переводит взгляд на меня и спрашивает:

— Откуда «Арго» знаешь? По ресторанам часто ходишь?

Да что вообще происходит-то? Идём, никого не трогаем. Так нет — надо пристать. Как будто из-за меня эта женщина вдруг вспомнила, что она не блещет особой красотой. Но я-то тут каким боком? Девочки, вы что, между собой не разобрались и на меня перекинулись? Так, ладно. Вдох-выдох… Начинаем, помолясь.

Отвечаю:

— И в рестораны с кафешками ваши хожу. И еда ваша мне очень нравится. И «Арго» часто там поют. И ансамбль «Иверия» с этой песней с детства помню. И про аргонавтов знаю.

— И как корабль у аргонавтов звали?

— Нуца, ну что Вы, в самом-то деле? «Арго» корабль назывался. А аргонавты были ведомы Ясоном, и он был вовсе не евреем!

Смеялись все. От души и громко.

А меня-то и не остановить уже! У меня уже «зелёный семафор»! Я уже чувствую себя так, будто нахожусь на вершине этапа неудержимой болтливости, ненароком напившись.

— А песню «Арго» на Вашем телефоне пела Ваша тёзка — Нуца Шаншиашвили, и я бывал у неё на концерте!

— Иди ко мне, мой мальчик! Дай я тебя обниму! И откуда такие наглые в таком тихом месте берутся, Нино, не знаешь?

Попробуйте последнюю фразу Нуцы произнести с грузинским колоритом, и вы не удержитесь от улыбки. В воздухе витали запахи тенили, хачапури, «Хванчкары» и чакапули. А «Арго» в исполнении Нуцы Шаншиашвили со мной на бэк-вокале все прослушали чуть раньше.

— Иди узнавай свои вопросы! Землю любил человек. Босой ногой вставал на ней. Как ваш этот русский… р-р-р-р — такое имя… Которого зимой фашисты заперли в сарае на ночь в мороз огромный, а он не замёрз, а наоборот — весь красный и потный утром к ним вышел!

— Порфирий Иванов, — подсказывает Нина.

— Да, Иванов! Знаешь, что он говорил? — уже обращаясь ко мне, спрашивает Нуца.

— Нет, — немного неуверенно, краснея, отвечаю ей.

— Люби Землю! Встань голой ногой на Землю! Не плюй на Землю! Великие люди! Сильные Мужчины! Ещё ваш святой говорил, который в лесу хлебом медведя кормил… как его, Нино, зовут? Ты всегда к нему за советом идёшь, ругает ещё тебя: «Юбка короткая!» — когда к нему в Храм приходишь.

— Серафим Саровский! Уже не ругает, только благословляет, — ответила Нина, улыбаясь и глядя на небо.

— Да, он! — И снова ко мне: — Что стоишь? Молчаливый какой стал! Запомни, что Сэрафым говорил: «Сади дерево там, где крот землю роет! Ешь больше зелёного — будешь иметь сильные ноги и выносливое сердце, как у зверя! Чаще смотри на небо, а не под ноги — и будут твои мысли ясные и лёгкие!». И для тебя сказал он специально, запомни это: «Больше молчи, чем говори — и в душе твоей поселится тишина, а Дух будет мирным и спокойным».

Всё это время Нуца жестикулировала руками! Я был однажды в Театре мимики и жеста, там артисты показывали наичуднейшие пантомимы, но что творила руками эта грузинка — Бог знает, невообразимое что-то!

И Бога всуе не упоминай, Бог знает всё и слышит!

Кисти, руки Нуцы в танце! Именно в танце! Это не пантомима — это нечто неописуемо-божественное! Они были строги, эти руки, и в то же время — «как у бабушки»: когда она дотрагивалась ими до меня, от них исходило и тепло, и запахи неведомых трав; это были и руки женщины, и руки какой-то хищной птицы; они были и натруженными, и женственными. Вместе с тем всё действо сопровождалось лёгким мелодичным звоном — это подрагивали и ударялись друг о друга браслеты, кольца и непонятные мне талисманы и знаки. Происходило что-то невообразимое!

И вдруг Нуца замерла. Смотря на меня, произнесла немного утомлённо и с некоторой печалью:

— Устала. Люди злые. Зависть, что сами так не могут. Мчхибави порчу наводили, еле себя травами спасла. Бог дал мне — им нет, им плохое знание другой чёрный Бог дал, творят сами не зная что. Идут за помощью, потом проклинают. Еду плохую дают мне есть. Мужчину моего забрали. Я их лечу, а они не понимают и не слушают, что им говорю. Все куда-то бегут. Машины, телефоны… Мира нет в душе. Война у всех в мыслях. Шурум-бурум по-вашему. Теперь знаю, почему здесь. С Нино увидеться должна была. А я всё думаю: какой Толстой, зачем Толстой? Дочка говорит — место хорошее там. Чувствует это Место. И верно: хорошо здесь. Душа отдыхает. Домой поеду спокойная. Расскажу всем, кого увидела! Думала — экимбаши, присмотрелась, а Нино светится вся, как ангел! Тут целая Диади Удиадеси!

Нуца снова в который раз кланяется Нине.

— Идите уже, чего встали? И ты Нину береги и другим это скажи. Ты даже не представляешь, что это за женщина!

— Шайтан?

— Сам ты шайтан! Кто, Нино шайтан? Да чтоб у тебя… — Нина хватает Нуцу за руку. — Извини, уважаемая. Учить надо молодёжь. Уже мужчина, а ума нет. Нос не дорос, чтобы так о Шевани толковать. Что я тебе только что говорила, а? Ты чем слушал, а? Извиняться не забудь!

Всё, умник! Столько на свете прожил — а толку? Думай, Игорь, прежде чем что-нибудь ляпнуть! Буду теперь пугливым, как жаворонок, со своими словесами, вылетающими раньше мысли умной.

Грузинка кладёт Нине ладонь на плечо.

— Знаю. Не возьмёшь у меня ничего. Возьми словом. Спасибо тебе, Нино! От всего сердца! Будешь у нас в горах опять — найди меня. Ты можешь, я знаю. За честь почту! Идите с Богом! Правильно решили! Я так не смогу. Не умею.

— Спасибо тебе, Нуца, — ответила Нина очень тихо и как-то проникновенно, что ли. А потом, показывая взглядом на меня, продолжила: — Я остановила твоё слово, а ты сама останови свою мысль. Негоже мне делать это за тебя. Ты же знаешь, что такое гордыня и слово, посланное сгоряча, в сердцах. Страшнее порой ничего нет. Давай расстанемся добрыми друзьями. Сама понимаешь — не имеем мы права вредить людям. Можем только прощать.

— Иди ко мне, швило, — протянула руки Нуца. — Прости меня, — произнесла она, глядя мне в глаза. — Скажи мне что-нибудь весёлое, и мы забудем все плохие слова. Пускай их ветер унесёт!

Сколько раз вы бывали в ситуации, когда вроде бы знаешь кучу слов разных народов и готов сутками острить, но как дойдет до дела — словно язык отнимается? Только что ты был неукротимо-дерзкий, как пуля резкий, а сейчас, как никто другой, понимаешь: «Инициатива всегда имеет инициатора».

В голове крутится почему-то только фраза из кинофильма «Мимино», когда Вахтанг Кикабидзе… Кстати, ещё одна великолепная грузинская фамилия! Тут я начинаю широко улыбаться, смотря на Нуцу, и моя улыбка говорит сама за себя: «Сейчас-то мы прикурим от солнца!» Да! А кто такой «швило»? Это точно не обзывательство? Хотя нет. Очень уж нежно это слово Нуца произнесла!

— Знаете, Нуца, всё, что оканчивается на «дзе» и «швили», всегда очень красиво поёт и зажигательно танцует! А уж чего стоит «Сулико»!

Нуца смотрит на меня сузившимися глазами, брови становятся как горные вершины и хмурятся, губы — одна тонкая полоска, а правая рука начинает подниматься — скорее всего, с намерением отвесить мне подзатыльник. Главное — не вжать голову в плечи, потому как, будучи предпринимателем, я давно пришёл к убеждению: всегда возможны варианты…

Нуца поднимает руку на уровень головы — и тут начинает хохотать. Машет на меня растопыренными пальцами, а тыльной стороной левой ладошки принимается вытирать выступившие слёзы.

— Биджо! Я ждала: «Ларису Ивановну хочу!» — а ты что? Дай я тебя за «Сулико» поцелую! Иди сюда!

— Я прощён?

— Прощён, прощён. Идите с Богом. Всё хорошо.

И тут… Ко мне словно возвращается память! Я практически знаток грузинского языка! Хотя из всего многообразия грузинской словесности могу похвастаться лишь четырьмя словами!

— Нахвамдис, Нуца! Забыл ещё сказать: кто такая Давиташвили — знаю!

Грузинка широко улыбается и легонько, на расставанье, стукает меня кулачком в районе лопатки. Мне очень приятно. Нина тоже улыбается и на прощанье делает взмах рукой. Женщины ещё раз смотрят друг другу в глаза. Я понимаю, что между ними проскальзывает какой-то немой диалог. Эх, узнать бы…

Мы пошли дальше. Молча. Поймал себя на мысли: «Мне совершенно безразлично, что думали люди, глядя на нас!» Мне ни совестно, ни стыдно — наоборот, очень хорошо и как-то светло на душе. А люди — они такие люди…

Было и прошло, теперь я учёный.

Не выдерживаю.

— Нина, извините, что это всё было? И что за непонятные слова произносила Нуца?

— Скажите, Игорь. Вы когда встречаете человека своей профессии — вы радуетесь этому?

— Конечно! Всегда интересно узнать что-то новое, о себе рассказать — ну и похвастаться своими наработками и достижениями, не без этого.

— Ох, Игорь! Сколько своих смертных грехов Вы только что перечислили! — усмехаясь, произносит Нина. — А как вы узнаете, что этот человек занимается тем же, чем и вы?

— Никак. Пока сам не скажет. Ну или если я про него заранее не выведаю.

— Вот. А сейчас Вы видели, как такие люди, как я, узнают друг друга. Нам не надо ничего заранее выведывать, и не требуется представлять нас друг другу. Мы видим и чувствуем. Эта была Знахарка. Травница деревенская. Очень хорошая, кстати. Я бы у неё поучилась.

— Вы? У неё? Она же вам кланялась? И что это за слова такие, которыми она вас называла?

— Не слова, а слово. Целитель.

— Вы знаете грузинский?

— Нет. Это интуитивно понятно.

— А почему она говорила: «Найди меня. Я знаю — ты можешь»?

— Помимо того, что Бог дал мне дар Целительства, он также наградил меня и даром Поисковика.

Я как малыш у высокой полки: видеть вижу — достать не могу. Слышать слышу — осознать не могу. А понять — вообще никак.

Кто?

Такая?

Нина?

Смотрю: табличка, указывающая направление. На табличке написано: «Туалет» — и по-русски, и по-китайски, и по-английски. Ну, с китайским, возможно, погорячился — короче, там иероглифы какие-то, явно обозначающие ретирадное место. Делаем с десяток шагов. Я снова в ступоре.

Отмотайте назад киноплёнку!

Ну что? Кому тут плохо кроме меня?

— Нина, откуда Вы знали, что туалет будет как бревенчатая изба?

— Я и не знала. Просто видела. Идите, Игорь, делайте свои дела, встречаемся тут на дорожке.

Хотелось иль плакать, иль смеяться от сюрреализма происходящего, полностью непонятного для меня.

Мне бы душ. С ледяной водой. Нет, лучше купель. Чтоб сразу и с головой окунуться. Трижды по три раза. Я попросту не готов к столь непостижимым для меня вещам.

Почему-то перекрестился. Нет, не от испуга. Точнее, не так — от радостного испуга, потому как прикоснулся к некой тайне и увидел её. А что же дальше-то будет?

Глава 7. МОГИЛА ЛЬВА ТОЛСТОГО

Вышли на широкую дорогу. И тут мимо нас проезжает повозка, запряжённая лошадью! Возничий детей катает! Все идущие посетители улыбаются! Все смотрят на лошадь. А лошадь — сразу видно — ДЕВОЧКА!!! Слово «морда» как-то и произносить в отношении женщин кощунственно. И косички в гриве, и упряжь — всё девчачье!

Мы с Ниной тоже улыбаемся. Прямо как в детстве — в зоопарке или цирке. Забавное ощущение. И я не выдерживаю:

— Нина, ну не могу не поинтересоваться. Пожалуйста, ответьте! У меня от вопросов сейчас голова взорвётся! Почему у шлагбаума вы произнесли: «Очень хорошо!»?

— Зачем лишний раз проходить под тем, что нависает над тобой? Это как в лесу: никогда под скрещёнными деревьями не проходи. Обойди. Может оказаться порталом. Кстати, Вы обратили внимание, сколько тут на деревьях наростов, называемых «капами», и гнутых деревьев? Это признаки Места Силы.

— А с Нуцой Вы взглядами мерялись зачем? Выясняли, кто сильнее? И что значит — «твоё слово остановила»? И почему Вы бы у неё ничего не взяли?

— Нет, что Вы! Зачем меряться? Мы не враги и не боевые маги. Подобным образом люди вроде нас обмениваются энергиями — если тот, кто сильнее, разрешает. Вот Нуца и подпиталась от меня, с моего разрешения. А то, что вначале было, — я уже говорила. Узнавали друг друга. Понимали, кто есть кто. Это как уважительный ритуал.

Что же касается слова… Нуца в сердцах, сама того не желая, направила на Вас… точнее, закрутила энергии таким образом, что они уже не лечили бы, а обратное воздействие оказывали. Для Вас это могло очень плохо кончиться. Ведь даже когда простой человек в сердцах зла пожелает, люди загибаются, а тут — человек Силы. Поэтому я её и остановила. Слово-то не было сказано, но энергия уже закрутилась — и лучше, чтобы кто послал, тот и снял. Тут неважно, правы вы или нет, осознанно говорили или ляпнули не подумавши, — важно, как это воспринимается. И ответ происходит незамедлительно. Тем более что все уроженцы Кавказа, как мужчины, так и женщины, очень эмоциональные люди, вы и сами это знаете.

А ещё я Вам по секрету скажу: у всех кавказцев очень развиты и интуиция, и чувство некого превосходства над другими. Мы это гордостью называем, но это не совсем так. У этих людей на крохотную частичку магии больше, чем у всех прочих, и они неосознанно этим пользуются. Вот так Боженька их отметил. Малюсенький, но дар. А поскольку пользуются им люди в большинстве своём неправильно, земля кавказская такая многострадальная. А ведь она щедра и богата! Сколько там трав целебных, старики до ста с лишним лет живут, песни, танцы, а свадьбы какие у них! Но и войн там сколько было! Мне становится страшно при мысли, что в скором времени на этой многострадальной земле может новая война начаться. Мальчишек там сызмальства учат быть воинами. Знаю, и у нас так было — но у них до сих пор…

А подарок я бы не взяла, и вот почему. Тут очень тонкая грань. Очень. Мы все знаем, что у людей Силы не бывает простых, обычных вещей. Тут невозможно обидеть отказом, потому что все понимают: такая вещь будет сразу выброшена. Какое значение вложено в булавку, кольцо или цепочку? Зачем мне чужая энергия? Только идиоты подбирают вещи магов без разрешения, не понимая, что такая вещь значит. А потом жизни ломаются, судьбы рушатся. Так и быть, расскажу один случай.

Обратился ко мне молодой человек. Жизнь у него пошла наперекосяк совсем. Я его спрашиваю: «Что Вы в последнее время приобретали? Может, Вам что-нибудь дарили необычное? Что за вещь?» Сама-то уже знаю, что за вещь и в чём проблема. Но мне нужно, чтобы человек сам понял и осознал. А он долго не понимал — или с вещью не хотел расставаться. В общем, приобрёл он нож в ножнах. Старинный — V-VI века, не меньше. Решил или коллекционированием заняться, иль похвастаться перед кем. А на клинке крови выше горла!!! Я ужаснулась. Нож-то был изъят кем-то, из какого-то скифского захоронения, как их ещё называют –«чёрным копателем». Сам нож длинной сантиметров тридцать пять, а рукоятка, очень маленькая, сантиметров пять. Когда этому молодому человеку эту реликвию дарили, рассказали, что кости скелета были размером с ребёнка, этот скелет ещё гномом обозвали. Около скелета лежали меч и данный нож. Когда он заявился ко мне с этим ножом — я даже в руки его брать не стала. От него такой негатив шёл, что мне не по себе сделалось. Выгнала его вместе с клинком этим запятнанным. А ведь объяснила ему всё! Но он упрямый — думал, я смогу снять весь негатив и острая игрушка у него останется. Осознал только через неделю. Когда с очень большой денежной суммой расстался и одну из своих машин за что-то отдал. Через забор в сугроб, по моему наставлению нож бросал, нужные слова, этот молодой человек, сказал. А мне потом пришлось проводить особый обряд отвязки вещи от хозяина. Это очень непросто и не сразу делается. Судьба дальнейшая этого ножа мне не известна, интуитивно понимаю, что сейчас он где-то очень далеко. Но в итоге, тот молодой человек, всё потерянное сумел вернуть. Нельзя брать магические вещи, если не понимаешь, для чего они и от кого… Всё. Смотрите туда — там табличка с надписью.

— «Зона тишины», — прочитал я.

Сделалось немного не по себе. Такой лёгкий озноб. Сразу и слух стал как-то шире. Вроде бы и до этого слышал, как птицы между собой переговаривались, а тут вдруг понимаю, что разноголосица птичья — куда многообразнее. Но и ею дело не ограничивается. Деревья, трава, насекомые — всё издаёт звуки!

Нина задумчиво произносит:

— Он здесь ходил, много раз. Тропинка узенькая была, не то что сейчас. А последний раз он тут проходил — вон туда, в сторону оврага, и обратно уже не вернулся…

По левой стороне — несколько скамеек. На них — четыре человека, но они явно собираются уходить, потому как закрывают контейнер с остатками бутербродов, складывают в рюкзак пакетики, бумагу, отправляют туда же термосы. Почему я обратил на них внимание? Всё просто. Мне не хотелось, чтобы у могилы Писателя был кто-либо ещё.

Мы с Ниной подошли ближе.

Я уже видел на многих фото, как выглядит могила Льва Толстого. Думал, что буду готов к тому, что предстанет перед глазами. Отнюдь.

Очень порадовали чистота и цвет травы! Я не ожидал столь яркой зелени — и на самом могильном холмике в виде прямоугольника, и на полянке вокруг него. Низенько-маленькое ограждение. Табличка с просьбой не переступать оное и не подходить к могиле.

Зачем-то пошёл посмотреть на овраг. Потому как не раз читал о том моменте, когда Льва Николаевича нашли бездыханным, и при этом почему-то всегда упоминался овраг. Словно какая-то реперная точка.

Что делать и как себя вести — не понимал и не знал. Насмотревшись различных передач об экстрасенсах — ожидал, что меня Нина подзовёт, приобнимет и начнёт что-то на ухо говорить.

Нина же просто стояла, закрыв глаза, слегка разведя руки в стороны и чуть выставив их вперед, так что ладони смотрели друг на друга. Был бы у неё в руках бубен — вот тогда бы я, оглядываясь по сторонам пугливой ланью, подумал: «И зачем оно мне?» А почему бубен, почему не варган? А будут ли завывания в голос? А что-нибудь будет поджигаться? Может, мне уже пора начинать валить деревья для некого ритуального костра?

И тут…

Нина произносит мужским голосом:

— Здравствуй, дочка!

От непредвиденности происходящего я испуганно присел. Вот так просто?

— Ты привела молодого человека, чтоб он задал мне вопросы? Спрашивайте!

Вы что-нибудь когда-нибудь слышали про остров Пасхи с каменными идолами? Видели картинки с этими статуями? Как правильно: «один в один» или «точь-в-точь»? В общем, я был похож на каменного истукана с острова Рапа-Нуи. Только без каменной шапки.

— Чего ж вы не подготовились, дочка?

Нина спокойно и осторожно поворачивает голову в мою сторону, открывает глаза и произносит:

— Игорь Кириллович, задавайте вопросы, и поскорее.

Между нами с Ниной — метров пять. Только сейчас я вспоминаю о карандаше и блокноте и принимаюсь лихорадочно их искать в заплечной сумке. Расстёгиваю молнию и понимаю — это не то отделение. Вам наверняка знакомы подобные ощущения: лезешь в карман сумки за чем-то, там ЭТО не обнаруживается — и начинаются нервно-суетливые поиски, а кондуктор-то ждать не хочет и требует предъявления билета.

Смятение.

Отчаянье.

Замешательство недоумённой растерянности.

Встревоженная ажитация.

Вот он, блокнот в красной обложке! И предварительно заточенный карандаш — со стирательной резинкой на противоположном конце.

А обращаться-то как к Льву Николаевичу? Я ж не брат, не сват, так — прохожий и даже не темнокожий.

Произношу:

— Лев Николаевич, здравствуйте!

— Я рад, что люди приходят. Многие стоят молча. Некоторые спрашивают, но не слышат меня. Поэтому и я безмолвствую. Спасибо тебе, дочка, что слышишь меня и вещаешь мною. Спрашивайте.

— Лев Николаевич! Отче! Мне многое непонятно в той истории, что с вами произошла, и я не понимаю, как к этому всему относиться.

— Слушайте сердце своё, оно покажет путь к истине. Путь к Богу!

— Во всеуслышание говорится, что Вы не верите или отошли от Бога.

— Лгут. У меня всегда было понимание Бога. Это и есть Вера. Как можно Веру пошатнуть? Невозможно. Сам я даже мысли подобной не допускаю.

— А ведь тогда, в начале века, время было такое непростое…

— Да. Все говорили кто во что горазд. Кричали. Требовали. Я не позволял такого себе. И им о себе говорить не позволил.

— А когда к Вам пришло понимание о Боге?

— Во взрослом возрасте. Лет в сорок семь — сорок девять. Пацанёнком был — смотрел, как бабушка молилась. Очень проникновенно. С неё пример и взял.

— А в храм Вы почему перестали ходить?

— Я не переставал. Не пустили меня на порог храма. Тут недалеко — я пешком ходил. Пришёл, а меня не пустили. Я и перестал.

— Скажи, отче, вот были старообрядцы… вернее, они и сейчас есть. Хранят некое своё Знание и понимание. Как ты к ним относишься?

— Мне очень близко их понимание веры в Бога.

— Отче, я немного растерян и вопросы все вперемешку… а ещё больше растерян от вида могилы. На ней нет ни креста, ни плиты надгробной. Я не могу поверить, что вы сами хотели бы полного отсутствия того и другого.

— Плиту — нет, а вот от креста я бы не отказался.

— Лев Николаевич, а как Вы сами понимаете, за что Вас отлучили от церкви?

И тут Нина делает громкий вздох. Открывает глаза. Смотрит на меня и произносит:

— Душа уходит. Ей не нравится. Мне очень тяжело её держать. Не касайтесь этой темы, прошу Вас.

Я стою и краснею. Ведь чего я такого спросил? Я не хотел ни мыслью, ни словом обидеть… Интервьюирование — это только со стороны просто и легко, особенно когда всё отрепетировано, когда ты знаешь, какие вопросы можно задавать, а на какие тебе уже и ответы известны, да и вообще — все вопросы тебе написали заранее, ещё и «пальчиком погрозили», чтоб знал, на какие темы даже намекать не следует. Торопливо, боясь, что Толстой больше не будет отвечать Нине, произношу:

— А провидцем когда Вы стали?

— Мальчишкой ещё. Всегда знал наперёд, что и как будет. Тяжело так жить. Многие не понимали. Многие не верили. Да я никому и не рассказывал. Сами догадывались.

— Вы общались со Старцами. Они ведь тоже провидцы, почти все. Неужели и они Вас не понимали?

— Не только понимали, но и слушали. Мы внимали друг другу. Иногда меня слишком гордым называли. Но в моей Вере никто не усомнился.

— Лев Николаевич! А ведь тут непростое место… Вы специально здесь поселились?

— Да, ты прав. Тут Место Силы. Повсюду вокруг. Всегда стремился почаще бывать и жить здесь… Ступайте с Богом. Спасибо, что навестили. Приезжайте ещё. Дочка! Береги себя! Ты очень нужна людям. И место это тебя приняло. До свиданья.

Нина открыла глаза. Встряхнула кистями рук. Посмотрела на небо.

Я обратил внимание, что на тропинке сразу целым потоком люди появились. Те, которые сидели на лавочке, давно убыли, потом ещё какая-то женщина подходила, но остановилась и повернула обратно, так и не дойдя до нас. А сейчас — будто прорвало какую-то плотину.

Мне легко. По примеру Нины тоже смотрю на небо. Почему я раньше так не делал — непонятно. Просто остановиться и поднять взор ввысь. Посмотреть на облака и представить, на кого они похожи. Просто улыбнуться. Теперь точно знаю, что означает фраза «легко и спокойно на душе». Не думаю ни о чём. Стою и улыбаюсь.

Мы закончили общение. И пошли обратно.

Тут не до разговоров. Вы часто общаетесь с душами умерших? То-то и оно. К такому не подготовишься. Подобного просто невозможно ожидать. Вот именно так это и происходит.

Хочу попробовать описать своё состояние. Уже упоминал о лёгкости. Знаете, маленькие детки иногда, лёжа в кроватке, вдруг ни с того ни с сего начинают улыбаться, при этом словно куда-то глядя. И улыбка у ребёнка такая светлая, не омрачённая ничем, — чистая, просветлённо-лучистая! Говорят, что в этот момент детки с ангелами общаются.

Вот и у меня сейчас на лице улыбка примерно такая же… Я не понимаю происходящего. Мне не удалось узнать и малой доли того, о чём я помышлял. Но то, что я успел узнать, вошло в меня каким-то светлым облаком. Со мной будто разговаривал дедушка. Которого вроде и боишься, но тянешься к нему, и очень хочется, чтобы он тебя посадил на колени и чему-то научил. Да просто погладил по голове и усмехнулся. К нему жмёшься и понимаешь — ты дома. Ты в Доме. Ты в счастливом Доме. А Дом — это же не четыре стены. Это всё вокруг. И в Доме, и около него. И даже забор. И запахи счастливого Дома — они такие родные и домашние. Ведь Дом живой. Он живёт вместе с хозяевами, он обижается, если в семье нелады, он показывает, что сердится. Вот так и сейчас. «Повсюду вокруг».

Я иду и улыбаюсь. Замечаю, что Нина посматривает на меня и тоже, щурясь от солнца, улыбается краешком губ.

— Игорь Кириллович! Мне очень радостно видеть Вас таким!

— Каким?

— Просветлённым. Вы многого не понимаете и не знаете. Но вот то, что Вы теперь чувствуете, что прочувствовали ранее, и то, какие у Вас ощущения в данный момент, — всё это говорит о многом. Видели бы вы сейчас свою ауру.

— Нина, мне очень неловко. У меня просто голова кругом идёт. Я, как бы это сказать… Словно получил посылку, но боюсь её распаковывать, и посылка эта занимает всё пространство.

— Эва, какое сравнение! Помните, мы с Вами как-то говорили про библиотеку? Представьте, что у Вас в голове — очень много книг, но все они разбросаны в беспорядке. Я Вам помогаю эту вашу библиотеку упорядочить — привнести ясность и навести чистоту. А вот как именно вы будете расставлять с моей помощью книги по полкам — зависит только от вас.

— Можно, я потом спрошу про ауру? — просто умоляюще воззрился я на Нину. — Мне сейчас совсем не до разговоров.

— Понимаю. Давайте Вашу ладонь, Игорь. Немножко Вам помогу. Разговор с Толстым немало сил у меня забрал. Особенно на удержание его Души, когда она хотела уйти. Мёртвым положено отвечать на вопросы. Даже на те, которые им не нравятся. Вот они так и поступают. Уходят, ничего не сказав. Вроде и установленного закона не нарушают, но и не отвечают… А место тут и вправду волшебное. Не переживайте. Идите молча. Я сама Вашу руку отпущу. Просто думайте о хорошем. О детстве своём вспомните, какие-нибудь весёлые истории из ранних лет. Море представьте. Вы же рыбак! Речку, опушку леса, сам лес, костёр… Вон как разулыбались. Ну всё, помолчим…

И мы продолжили этот непростой обратный Путь.

Уже от могилы Льва Николаевича.

Каждый со своими мыслями…

И чувствами…

Есть такой фильм. О войне. «Аты-баты, шли солдаты». И в нём звучит такая фраза: «Мужчина не плачет, мужчина огорчается».

Я не огорчаюсь. У меня просто слёзы текут, и я не могу их остановить. Вначале вытирал тыльной частью ладони, потом перестал. Иду себе и плачу. В первые минуты было неудобно. Стыдно. А сейчас — просто иду, и слёзы стекают по лицу. Уже и не стыдно, и не переживаю, кто там что подумает, глядя на меня.

Нина на пару секунд сжимает мою ладонь, потом трогает меня за предплечье и произносит:

— Душа чистится у Вас, Игорь, это очень хорошо. Не сдерживайте себя.

Глава 8. Обратный пеший путь к шлагбауму

«Все, что происходит с нами, — не просто так, а для чего-то».

Герой Советского Союза,

монах Киприан, прошедший Афганистан

Как можно выразить невыражаемое?

Как можно озвучить словесно то, что недостижимо для твоего понимания?

Как можно высказать словами нечто немыслимо несбыточное?

Шок…

Неверие…

Отрицание…

Смирение…

Я где-то как-то у кого-то прочитал следующее: «В прежние времена, когда мир был моложе и краше теперешнего, люди лучше умели разгадывать, о чём вещали им из-за черты».

Я не побывал за чертой.

Из-за черты пришли ко мне.

Поведал Старец Толстой мне своё высказанное при жизни и не понятое никем.

Конечно, слово «Старец» уместно употреблять только по отношению к просветлённым людям, посвятившим свою жизнь Служению. Старцами — не по годам, но по духовному разуму — становились единицы. Тоже самое касается и Стариц.

Так кто же Лев Толстой, написавший…

А-А-А-А-А!

Этого не может быть!

Как это могло произойти?

Я…

Забыл…

Спросить самое основное для меня!

Как было написано в оригинале название романа?

«Война и мир»

«Война и мiр»

«Война и миръ»

Или, возможно:

«Война и мiръ»

«Чего ж вы не подготовились, дочка?»

А не подготовился-то только я…

И всё-таки невозможно назвать сию поездку напрасной.

Что вы!

Тут только одно приходит в голову: «Лучше плохонький карандаш, чем великолепная память!»

Аж стыдно… Островский в «Бесприданнице» сказал: «Нет хуже этого стыда, когда приходится за других стыдиться». Вот и получается: я — именно тот «другой», и мне за себя стыдно.

Обрушиваю на себя целые каскады обидных выражений, которые разливаются рекой, неумолимой и бурной. Мозг ищет оправдания и подкидывает дающие избавление варианты — словно пытается отыскать крепкое бревно, чтобы перекинуть его через этот поток и создать хоть какой-то мост, позволяющий не утонуть в волнах самокритики…

Вы когда-нибудь на лодке сплавлялись по реке? Ежели нет, то представьте: вас несёт течение, вы неторопливо подгребаете вёслами, создавая тем самым ощущение, что это именно вы управляете стихией воды! Ну да, у капитана Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря» была в распоряжении команда, выставляющая паруса, попугай, кричащий «Пиастры!», да ещё и боцман, находящийся, словно человек-невидимка, везде и нигде, подгоняющий замешкавшихся матросов голосом Михаила Боярского: «Тысяча чертей!» Но здесь–то, в лодке, вы сам себе капитан. И, конечно, у вас белая капитанская фуражка!

И тут…

Бревно, преграждающее реку!

И у вас…

Растерянность.

Боязнь за лодку.

У вас вроде даже где-то есть клей, склеивающий порезы (но это не точно!), только вот порез-то сначала надо обезжирить. А ОБЕЖИРИВАТЕЛЬ кончился прямо перед вами в магазине, поэтому он и не куплен… Только поэтому! Хотя современный польский клей «Латка» можно наносить и на необезжиренную поверхность, но… клей «Латка» в магазине был не под цвет вашей лодки, и именно по этой причине вы его не приобрели…

Боязнь: как бы не напортачить?

И как преодолевать препятствие, перегородившее вам путь?

А именно: под, через или по берегу?

По воздуху — даже не обсуждается. Вы ж не святой Киприан, который умел летать сам и переносить неодушевлённые предметы, — если верить житию, публикуемому в православных источниках. А как им не верить? Ведь в них — только правда, и мы не можем себе позволить хотя бы капельку усомниться в прочитанном!

Либо вы — канадский лесоруб, и у вас с собой и острейшая пила, и топор… и всё это в лодке, потому как вы тщательно подготовились!

Вы ж не те вахлаки, которые к сплаву по реке относятся как к обыденности, и потому у них в заплечном мешке можно найти всё что угодно, кроме самого необходимого. Вы чувствуете, как мы с вами описываем друг друга? Я запутался сам. И запутал вас всех, вместе взятых, — классных сплавщиков по реке. Всё изложенное здесь просто-напросто исключает само понимание того, как следует готовиться к сплаву… Главное — не забыть положить в рюкзак толовую шашку с капсюлем-детонатором и бикфордовым шнуром, потому как бризантное взрывчатое вещество может заодно помочь вам и в рыбалке (хотя не поможет в общении с рыбнадзором). Не говоря уже о трёхструйной газовой турбозажигалке, которая у вас завсегда в нагрудном кармане безрукавки непромокаемой, да ещё где-то есть вторая на крайний случай!

Вот именно этот крайний случай и наступил…

И я решаюсь.

Я просто спрошу у экскурсовода.

Экскурсовод — знает правду.

Хотя нет…

Лучше зайду в дом, где жил Лев Николаевич, и узнаю всё там!

А ещё лучше — спрошу и там, и там. Объединю услышанное и выдам за правду!

Кто такой врун?

Это я…

Юрий Нагибин именно про меня сказал: «Русский человек врёт, если говорит о своём стремлении к счастью. Мы не умеем быть счастливыми, нам это не нужно, мы не знаем, что с этим делать».

Я не знаю и не ведаю, что с этим делать.

Но поступлю именно так.

Нина всю дорогу шла молча, в то время как мои мысли то взлетали к необъяснимо-непонятному, то опускались в некие дьявольские закрома.

Мы подошли к знакомым лавочкам.

О Боже!

Моложавый полноватый мужчина что-то вещал. Вы видели экскурсоводов? Наверняка понимаете, о чём я. Этих людей всегда легко узнать. Ежели женщина, то у неё в руке некий флагшток с каким-то безумным украшением наверху. У самых крутых представительниц прекрасного пола, позиционирующих себя экскурсоводами, — почему-то метровая роза. Мужчины-экскурсоводы — они по-иному выглядят. Обязательно сумочка через плечо, джинсы несуразной мятости, одержимо-сумасбродная причёска вкупе с лёгкой небритостью; ежели очки, то у 99% — с небольшими аккуратными прямоугольными линзами и лишь у 1% — как у Гарри Поттера: круглые, имеющие вид сферических дисков, и обязательно в коричневой оправе из кости африканского животного. Их всех выдаёт взгляд. Они смотрят всегда с некой долей снисходительности — не то чтобы превосходства учителя над учеником, но их взгляд говорит всем в округе: «Милый мой! Я владею именно тем Знанием, которое никогда не будет тебе подвластно, даже если ты меня осыплешь золотом, вылетающим из-под копыт Золотой Антилопы! Тебе ещё расти и расти до моего восходящего ввысь этическо-высокоморального обличия! И учти: моему горшочку Знаний бесполезно говорить "Горшочек, не вари!"»

Группа экскурсантов не особенно его и слушала, и я воспользовался данной ситуацией. Моя ошибка была в том, что экскурсанты и сидели, и стояли к нам с Ниной спиной. Всё дело в мелочах. Мне казалось, что в этот момент я был если не человеком-невидимкой, то уж точно крадущимся ниндзя!

Выйдя немного вперёд слушателей, но всё же оставаясь в толпе из восьми человек, я дождался, когда экскурсовод сделает паузу в своей речи, и, глядя на внимающих и переваривающих донесённую информацию, произнёс:

— Подскажите, пожалуйста! А в первом издании на обложке романа «Война и мир» слово «мир» как было написано? В смысле грамматически и какими буквами? Ну то есть: буква «и» была как сейчас или на английский манер — как палочка с точкой? И был ли в конце слова твёрдый знак?

— Какую интересную тему решил поднять молодой человек не из вашей группы! Однако я предложу ему узнать терзающий его вопрос у своего экскурсовода! Как вы считаете? Ведь на данный момент я рассказываю совершенно о другом этапе жизни великого писателя, и мне не след подвергать данным литературным мытарствам моих слушателей, тем более я не намерен рассуждать ни о каких интригах в духе канала «Рен-ТВ».

Как красиво и витиевато я был послан продолжать свой нелёгкий путь. И как мне понравилось, что всю ответственность данный индивидуум незаметно переложил на своих слушателей. Ну и поделом мне!

Обращаюсь к Нине, показывая на дом Льва Толстого:

— Нина, разрешите мне узнать всего лишь один вопрос у сотрудников этого дома? А Вы пока посмотрите, как тут вокруг всё обустроено, ведь в этой обстановке и жил Лев Николаевич.

Нина просто кивнула, оставаясь при своих каких-то мыслях. Мне в течение всего обратного пути кажется, что она не тут, не шагает рядом со мной, как будто даже не находится на этой планете.

На дверях дома Льва Толстого — табличка, гласящая, что вход разрешён только группам в сопровождении экскурсовода и по предварительной записи. Многозначительно хмыкаю: разве подобное меня когда-нибудь останавливало? Тянусь к ручке входной двери, но в следующий миг от неожиданности делаю шаг назад, потому как дверь открылась, окутав меня запахом деревенского дома, и на крыльцо вышла небольшого росточка пожилая женщина, одетая стилизованно под эпоху тех времён. Окинув меня беглым взглядом, она просто устало вздохнула, не произнося ни слова.

Всем своим видом показывая извинение и прикладывая руки к груди, я произношу свою тираду, но голос внезапно подводит и ближе к концу фраза звучит уже едва слышно:

— Простите меня, пожалуйста! Извините! У меня вопрос, который много лет не даёт мне покоя!

— Здравствуйте, молодой человек! Слушаю Вас!

— Вы давно здесь работаете?

— Давно, — улыбаясь, произносит женщина, — так давно, что иногда мне кажется, что я тут и живу.

— А где Вы живёте? — интересуюсь я, чтобы ещё больше расположить к себе собеседницу.

— Да тут же, рядом, в Ясной Поляне. Что Вы хотели узнать?

— Скажите, а есть ли какие-нибудь доказательства, находящиеся тут, в доме, которые могли бы прояснить, как именно автор написал название своего романа «Война и мир»? Или, может, вы что-либо знаете об этом?

— В смысле? — прищурясь и чуть-чуть улыбаясь, произнесла женщина.

— Как было написано слово «мир»? Была ли там обычная буква «и» или её заменяла палочка с точкой? Может быть, стоял твёрдый знак на конце слова?

— Знаете, что я Вам скажу. Не стоит ворошить прошлое. Пусть остаётся как есть и в том понимании, которое присутствует сейчас у людей.

И женщина молча, притворив дверь и закрыв её на замок, пошла во двор, мимо построек, и дальше — по тропинке в лес.

Нина сделала молчаливый жест рукой: дескать, пойдёмте уж к шлагбауму, а там и стоянка автомобильная рядом.

«Пока человек не закончил свою земную жизнь, до тех пор как среди добродетелей главными "пребывают сии три: вера, надежда и любовь" (1 Кор. 13:13), так и среди страстей нас обуревают, прежде всего, сластолюбие, сребролюбие, славолюбие».

Герой Советского Союза, монах Киприан, прошедший Афганистан

Глава 9. Придорожное кафе, недалеко от Ясной Поляны

Всё, будто морок или сон,

И мне здесь медлить не пристало —

Где властвует незримый он,

Там места жизни слишком мало…

Анатолий Фёдоров

Нина сама попросила остановиться около какой-нибудь кафешки. Я был не против — правда, немного неудобно себя чувствовал, что сам не предложил перекусить или хотя бы просто попить кофе, а ещё большее неудобство испытывал от той задумчивости, в которой пребывала Нина. Прерывать эту задумчивость у меня не было никаких моральных прав, хотя вопросов скопилось столько… А сколько? Вы знаете, что такое тредециллион? Это число с сорока двумя нулями. Вот и вопросов у меня — ровно тредециллион плюс один. Ежели Нина и дальше будет молчать, то их станет ещё больше — дуотригинтиллион, где после первого числа девяносто девять нулей.

А кстати, как правильно: «ноль» или «нуль»? Опять нечто мохнатое, волосатое полезло в голову, заставляя мысли бомбардировать вопросами мой любимый нежно-розовый мозг… Знаете, откуда у меня такие познания в названиях цифр с большим количеством нулей? Отвечу вопросом на вопрос. Вы читали Притчу о шахматах? Я вам её расскажу… В конце книги.

Экскурсия по поместью Льва Толстого — ежели это можно назвать экскурсией — закончилась. Нина молча села в машину.

Её движения, походка, взгляд не вызывали никакого беспокойства. Вот смотришь со стороны — идёт уверенная в себе женщина, левой рукой придерживая и приподнимая подол платья. Просто идёт. Но при этом молчит. И если в самом начале у меня ещё хватало опрометчивости лезть к ней с расспросами, то теперь это просто невозможно. Как там Нуца говорила про «шурум-бурум»? Вот-вот. Это и в голове. Не до разговоров.

Мы выехали на трассу.

Ветер весело шумит,

Судно весело бежит…

И вдруг Нина, смотря вперёд, произносит:

— Игорь Кириллович, поищите в навигаторе какую-нибудь кафешку поприличнее, пожалуйста.

Мысли перескакивают с миллиардов нулей на выражение «поприличнее» — и тут наступает мой звёздный час. Или наоборот — как говаривал мастер Йода из «Звёздных войн»: «Лучший учитель — неудачи наши».

Кстати, а у вас в навигаторе чей голос стоит? Заводские настройки предлагают Алису, но ежели покопаться в разделе с колёсиком, то можно и мастера Йоду на озвучивание поставить. А вот меня Оля Бузова о поворотах предупреждает — и всякий раз, когда я сбиваюсь с маршрута, радостно говорит: «Ну и правильно, что не туда поехали!»

Я очень рад, что Нина поручила мне такую задачу. И, чтобы от радости не съехать с дороги, паркуюсь прямо у обочины, набираю в окне поиска «кафе рядом» и смотрю на рейтинг по качеству обслуживания и вкусности еды, чтоб были одни отличные оценки. Не переживайте: аварийку я включил ещё до момента остановки автомобиля.

Нина тем временем опустила солнцезащитный козырёк — потому как там ведь зеркальце, а что такое зеркальце для женщины?

Свет мой, зеркальце! скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее…

Мужчины меня поймут: тут самое главное — чтоб зеркальце всегда молчало! Потому как отыгрываться-то женщины всё равно на нас будут. Пусть уж лучше и моё помалкивает. Но глазами я всё-таки кошу на зеркальце. Вон оно как Нине подсветкой радостно сияет, аж ревностно как-то стало.

Кафешка найдена, и как раз по ходу движения, ехать с полчаса; глянул и на средний чек, естественно. Откуда я знаю, что Нина употребляет в обед? Жареных летучих мышей ведьмы вроде как на ужин предпочитают, а на обед, скорее всего, морепродукты. Омары. Устрицы. Морской гребешок. Естественно, стерлядь. Интересно, а Нина пьёт спиртное? Я б сейчас выпил! Честное слово! Дижестивнуть бы в конце приёма пищи! Вот только… пойти на поиск себя не трудно — трудно там не заблудиться.

Вошли в кафе. Мило. На стене надпись красивая, расположенная вертикально:

ТО

САМОЕ

ВРЕМЯ,

ТО

САМОЕ

МЕСТО.

Зеркала, цветы, подсветка, мягкие диваны и кресла. За барной стойкой — две девушки. Интересуюсь у них, как в кафе делается заказ — у стойки или девчата сами подойдут?

Мы расположились у окна. Точнее, я сел, а Нина, стоя у стола, произнесла:

— Игорь Кириллович, закажите мне, пожалуйста, чайник заварной с кипятком, чашку и два блюдца. Я скоро подойду.

— Нина, подождите. И это всё???

— Да, это всё… Хорошо, чтоб вас не шокировать — закажите ещё салат «Цезарь», только попросите не добавлять майонеза, а принести немного масла оливкового.

Омары, говоришь? Хе… Ах, если бы назад всё отмотать и пережить, переиграть.

Подошла девушка с блокнотом. Я, удивляясь сам себе, поинтересовался о свежести салата «Цезарь». Девушка, расширив глаза и подняв брови, спросила:

— А что в «Цезаре» может быть несвежим?

«Темнота "темнить" не может, это свет светить может», — так, видимо, переформулировала по-своему официантка мой вопрос.

Я поднял ладони кверху, показывая, что первый раунд за данным заведением и белый свет ещё не видывал дурака, подобного мне, тем паче — вон я в зеркале отражаюсь. Но ладно хоть отражаюсь.

Читаю на бейдже имя девушки: «Нина». Догадываетесь о моих мыслях?

— Нина, пожалуйста, я очень вас попрошу… и на кухне тоже повторите мою просьбу… Вот, — я кладу банкноту с изображением Ярослава Мудрого, который, по моему убеждению, должен все действия поваров и официанток направить в указанное мною русло, — это от меня поварам. Вас я позже отблагодарю. Будьте добры, передайте дословно. Представьте, что салат «Цезарь» вы делаете своей маме! В салат не добавляйте ничего. Оливковое масло принесите отдельно. Отдельно в заварном чайнике кипяток, широкую кружку и два блюдца к ней. То, что я перечислил, — обведите, пожалуйста, и проконтролируйте. Хотя я понимаю: контролировать там нечего… А мне, будьте любезны, ваш фирменный салат. Харчо. Шашлык свиной из шеи. Томатный сок. Лепёшку. И в конце — американо.

Официантка смотрит на меня так, будто готова впасть в экзальтацию! У неё приподнятое настроение с оттенком восторженности. Синоним этому — эйфория! Не всех идиотов ещё отстреляли! Вот перед ней прямо за столом сидит один из последних непуганых! Её попросили не просто принести кипятку, а проконтролировать сей процесс и записанное непременно в кружочек обвести! Но так уж мне хотелось: чтобы всё, сказанное касаемо кипятка, блюдец, кружки, салата и оливкового масла, — всё это было обведено красным карандашом жирно и два раза, да ещё и с подчёркиванием!

Поиграли с официанткой в гляделки. Заказ сделан, и Ярослав Мудрый недвусмысленно намекает, что пора это всё вбивать в компьютер — так называемый «эр-кипер» — и начинать готовить заказ.

А у меня только одна мысль. Слава Богу, что Нины сейчас тут не было! В общем, чтоб смыть с себя всё это греховное произошедшее — я тоже отправился в туалетную комнату. И расчёска у меня как раз при себе. Вернусь вообще красавчиком!

Выйдя из туалета, я увидел, что официантка с улыбкой и неким восторгом общается с сидящей за столиком Ниной и аккуратно ставит перед ней заварной чайник с кипятком, блюдца, кружку. На столе, в небольшой такой корзиночке, уже ждут завёрнутые в салфетку столовые приборы, а рядом стоит бокал с томатным соком. Я не спеша, чтобы девочки смогли спокойно договорить, вернулся к столу.

Нина приветливо указала мне головой на место напротив неё.

Затем она открыла свою сумочку и достала какой-то холщовый мешочек. В кружку, поставленную на блюдце, налила кипятку, развязала мешочек и… бросила в воду несколько щепоток какой-то травы, после чего накрыла кружку вторым блюдцем.

В туалете, вымыв и высушив руки, я стоял перед зеркалом, причёсываясь, и глядел на своё отражение с одной простой мыслью: «Игорь! Успокойся! С ума сходят поодиночке, а вот гриппом, менингитом и ковидом болеют массово!» То, что происходило в этом кафе, уже с самого начала говорило только об одном: «Доктор! А это не заразное?»

Нина, сложив руки, как ученик за партой, улыбаясь и смотря на меня, произнесла:

— Поговорим?

— Да, конечно. Нина, а что вы сейчас делали?

— Заваривала сбор трав специальный.

— А зачем это?

— А что плохого в фиточае или, скажем, в иван-чае?

— Ничего плохого, совершенно. Но вы же насыпали туда чего-то из своего мешочка.

— И что?

— Хорошо. Спрошу прямо. А что Вы насыпали-то?

— Игорь Кириллович! Неужели Вы думаете о чём-то запрещённом? Я даже у девушки-официантки спросила разрешения заварить сбор трав, принесённых с собой, а перед уходом ещё напишу ей рецепт, по её просьбе, чем с утра умываться и какой правильный сбор пить. Что Вас так напрягает?

— Напрягает Ваше молчание. Напрягает непонятная для меня просьба насчет заказа. Напрягает… хм… а больше-то ничего и не напрягает, если говорить о Вас. Ха-ха. А вот что касается меня — всё, что сегодня произошло и что я не успел сделать по собственной глупости, донимает и вызывает чувство возмущения.

— Так давайте и поговорим, пока готовится наш заказ. Я не вижу тут ничего сверхъестественного… Хорошо. Чтобы разрядить обстановку, дайте я угадаю, например, как я записана у вас в телефоне.

— Да ладно! Вы хотите сказать, что Ваши способности позволяют узнать даже это?

— Да.

— Ну давайте…

— А Вы включите свой телефон. Кладите его на стол, не переживайте. Нажмите контакты, и, когда я произнесу, вы высветите мой контакт. Договорились?

— Конечно!

— «Нина от Олеси»!

— Да как так-то? Подождите! Вы что, и у других у всех знаете, кто как Вас записал?

— Конечно, знаю.

— Я в шоке. Вы не просто разрядили обстановку. Вы как Большой Брат, который за нами всеми наблюдает! Простите — получается, Вы можете узнать и переписку по СМС и по электронной почте?

Нина достала свой телефон и активировала его введённым кодом. Я не просто напрягся. Я приготовился к чему-то худшему.

И тут Нина говорит:

— Это просто программа под названием «Гетконтакт», которая показывает, у кого мой номер как записан.

Она смеётся. А я чуть не плачу от собственной слабоумности, но заставляю себя улыбнуться. Нужно уметь всегда смеяться над шуткой, тем более ежели подшучивают над тобой беззлобно.

Смотрю на экран телефона Нины — там такой длинный столбец с наименованиями в два ряда. Я взглядом спрашиваю разрешения «перелистнуть», в ответ получаю утвердительный кивок.

Нина Ясновидящая Гадалка

Нина от Саши

Нина Энерго лекарь

Нина Целитель, Белый маг

Нина от Леси

Нина Экстрасенс

Нина Яснов

Нина Гад

Нина Мамина Подруга

Тётя Нина

Нина Вед

Нина Видящая от Олеси

Нина Маг от Ок.

Нина Чистка

Нина ЯснГадВед

Нина Помощь

Нина Поезд Ясновидящая

…

Отодвигаю от себя телефон, Нина его забирает и улыбается.

— Игорь Кириллович, Вы поймите, мой дорогой! Неважно, как у кого я записана. Важно только одно: я принесла всем этим людям пользу — благодаря Знаниям и способностям, дарованных мне Богом.

— А как понять «ЯснГадВед»?

— Ах, это… «Ясновидящая Гадалка Ведунья».

— Но всё равно скажите мне: ежели б не такая программа — смогли бы узнать?

— Зачем мне тратить энергию на то, что кто-то уже придумал и сделал? А на ваш вопрос — смогла бы? — отвечу: да. Но мне это незачем. Люди обращаются, и слава Богу. Я им помогаю — выполняю своё предназначение.

— Скажите, а там один контакт с указанием поезда. Это что?

— Я уже и не помню… скорее всего, кому-то в поезде нехорошо стало… Постойте. Вспомнила! Ко мне в купе подсела молодая пара, и у них был кот очень редкой породы в клетке. И я обратила внимание, что мохнатому пассажиру плохо. Попросила достать его. Хозяйка вначале была категорически против, аргументируя, что кот не идёт ни к кому на руки, кроме неё. Я всё же попросила открыть клетку. Котик вышел — и сам подставил голову под мою ладонь. Молодые попутчики до того изумились, что и не передать. Скорее всего, у котёнка была родовая травма. Проблема небольшая с глазом и ухом. Я помогла бедняге, а ребятам подсказала, что и как сделать при обращении в ветклинику. Не ведаю, какой породы был кот, но очень красивый: шерсть не густая, как будто плюшевый. Девушка подсела ко мне и поинтересовалась, кто я такая. Затем попросила у меня помощи в вопросе рождения ребёнка. Сейчас у них всё хорошо. Годовалый сын и уже два кота.

Нина улыбнулась девушке, принёсшей салат «Цезарь», и поблагодарила, дав понять, что оливковым маслом польёт сама. Сняла блюдце с чашки и отпила глоток.

Мне принесли харчо и салат. Съел я их очень быстро, потому что хотелось ещё успеть поговорить с Ниной. Ведь я понимал: как только мы выйдем из кафе — я больше ничего не узнаю.

— Нина, скажите, а что за разнотравье у вас в напитке?

— Тут нет никаких секретов. Причём совершенно. Вы же помните, как Нуца вам говорила про то, что нужно есть зелень? Например, кинзу и петрушку. Люди даже порой путают их визуально. Хотя там одинакового и нет ничего. Петрушка как трава по энергетике сильнее кинзы. Но кинза, хоть и слабее, действует точечно в организме, а петрушка — более расширенно. Нам, людям Силы, обязательно необходимо подпитывать себя. И напитками из трав в том числе. Есть травы, сильные энергетически, — вот их я себе и заварила. Поверьте, я потратила много энергии, призывая Льва Толстого и общаясь с ним. И потом, там были люди — скажем так, энергетические вампиры. Они специально ездят по таким местам. А если нет возможности, идут просто в метро или на автобусы. Пассажиры их даже не замечают — но выходят из транспорта, а сил словно и нет. Высосали их как будто. Вот такие люди и были в Ясной Поляне.

— И что? Они нанесли вам вред?

— Мне — нет. Но защита от них и борьба с ними тоже стоят энергии. Вот поэтому и необходимо пить такие отвары из сильных трав — и с утра, скажем так, «до», и «после».

— Так что в этом отваре за травы-то?

— Их несколько. Но основные две. Корень мандрагоры и цветок папоротника.

— Они что, реально существуют? — невольно перешёл я на шёпот.

— Вы не поверите, но да, — так же шёпотом ответила мне Нина. — Их только очень сложно собрать и затем ферментировать и высушить, а в остальном — ничего необычного.

— Подождите, Нина! Эта сказка про корень мандрагоры — вовсе не сказка?

— Нет, не сказка.

— И то, что он визжит, когда его из земли достают, тоже правда?

— Это не визг. Скорее некий ультразвук. Достаточно просто заткнуть уши берушами.

— И всё?

— Конечно, нет. Нужно знать когда, нужно знать где, нужно знать, сколько лет этому корню. Важно выяснить, нет ли прав у какого-нибудь Целителя или Ведьмы на этот корень. Ведь чужое брать нельзя. Чем старше корень — тем он ценнее. Необходимо тщательно подготовиться к извлечению корня. Требуется ёмкость определённая, куда нужно положить земли, в которой он рос. Если корень растёт рядом с кладбищем, то следует договориться с Умруном — Хозяином кладбища. А если прямо на кладбище он растёт, то мне туда уже нельзя, но силы в таком корне в разы больше. Нужны специально сшитые и заговорённые рукавицы для его извлечения. Вы слышали про ядовитый сок борщевика? Так это просто детские шалости по сравнению с тем, что будет, если вам на кожу брызнет сок корня мандрагоры.

— Нина, остановитесь… Вы хотите сказать, что и цветок папоротника у вас есть в этом чайном составе?

— Да.

— Но его ж никто не видел?

— Скажите, а Вы тоже верите, что в Купальскую ночь творится сплошной свальный грех? Но тогда кто и как ищет цветок папоротника, если вместо этого все занимаются сим непотребством?

— Ну, одно другому не мешает. Но не сходится.

— Вот! Видите, не сходится!

— Подождите, Нина! Остановитесь! Дайте мне осмыслить! Я правильно понимаю — корень мандрагоры существует и он сейчас у вас в этой заварке? И чтобы его достать из земли, нужны специальные рукавицы и беруши в ушах?

— Правильно. Но Вы не слишком внимательно слушали, когда я говорила о соблюдении некоторых условий — точнее, ритуалов. И самое главное. В день, когда идёшь за корнем мандрагоры, необходимо физическое воздержание. Не то воздержание, о котором вы подумали, хотя и без него никак. Первым делом необходимо помочиться вокруг корня, чтобы он не сбежал и принял вас за своего. Мужчинам это сделать легко, а вот женщинам нужно проявить смекалку!

— Что???

— Неужели я непонятно изъясняюсь?

— Нина… скажите… Сейчас… вы пьёте сушёный корень мандрагоры, на который вначале мочились… а ещё в том же мешочке у вас находится засушенный цветок папоротника, который тоже в этой заварке?

Нина отпивает из чашки ещё один глоток. Затем смотрит на замерших девушек-официанток, какого-то парня и повара в белом колпаке. Они появились, услышав, как некий посетитель чуть ли не во весь голос кричит о корне мандрагоры и цветке папоротника, — что они существуют и находятся в чае сидящей рядом с ним женщины!

Опять театр. Опять мы в нём актёры. Опять зрители. Опять я на сцене и опять в главной роли.

Нина подмигивает девчатам-официанткам. И начинает вытирать глаза краешком салфетки — понятно, она уже не в силах сдерживаться от раздирающего её смеха. И вскоре заливается весёлым хохотом. Повар хватается руками за колени и, корчась в припадке, сдёргивает с себя колпак. Девчонки-официантки просто ревут, держа друг друга за плечи. Парень, стоящий рядом, озвучивает:

— Главное и основное — помочиться. Это как перед едой руки вымыть не забыть! — и тоже начинает хохотать.

Не смеюсь только я.

Срываюсь в туалет. Весь вспотевший и покрасневший от смущения. За спиной гогот становится ещё громче, потому что парень бросил мне вслед:

— Рукавицы забыл! Корень голыми руками нельзя брать!

Не хочу рассказывать, как я орал в туалете на собственное отражение и плескался в зеркало водой.

Мне много лет.

Я прочёл все книги и посмотрел все фильмы о Гарри Поттере. Я читал Алексеева, который выдвигал свою версию о цветке папоротника, да и многие другие произведения — художественные и с вымыслом. И несмотря на всё это — попался в расставленные Ниной силки, как кур в ощип! А она просто наплела мне с три короба…

Когда я вышел из туалета и следов от злости на себя уже не осталось — меня накрыло безудержное веселье.

Нина сидела за столом вместе с девчонками-официантками и что-то им рассказывала, попутно записывая на листочке некие инструкции. Когда я подошёл, она вручила им листочек и сказала:

— Девочки! Вы можете запутаться в днях лунного календаря, но дни недели тоже бывают мужские и женские. Это как деревья дуб-берёза. Просто по собственному наитию и интуиции женской выбираете день и пьёте, и самое главное — в этот момент думайте только о хорошем. Ну всё, идите, мне ещё нужно с молодым человеком и помириться, и успокоить его, и рассказать о том, что он так хочет услышать. И шашлык у него уже скоро остынет! Идите, идите, не подслушивайте!

— Нина, нельзя же так!

— А как можно? Вы же вначале шёпотом спрашивали, а потом принялись кричать на всё кафе. И кстати, Вы заметили, что кроме нас тут больше посетителей нет?

— Нина, что за чай вы пьёте? Просто поясните мне — только, пожалуйста, правду.

— В некотором царстве, в некотором государстве… Смеюсь и не буду больше! Я Вам уже говорила. Есть травы энергетически сильные. Вот Вы мне, по-моему, рассказывали, что занимались лыжным спортом?

— Да. Беговыми лыжами. Не понимаю, куда вы клоните… Подождите! Вы хотите пояснить на примере лимонника китайского?

— Именно! Скажите, когда Вы начали принимать лимонник китайский — ваши результаты улучшились?

— Да. И существенно.

— Вот вам и ответ. Зайдите в любую аптеку, и вы увидите сборы трав, помогающие от болезней. Зайдите в любой дом в деревне, и там вы тоже увидите пучки сушеных трав. Зайдите к любой Знахарке — если, конечно, она Вас пустит туда, где у неё снадобья хранятся, — и Вы увидите огромное разнообразие самых различных трав.

Есть травы сильные. Энергетически сильные. При сушке (да и после) их никогда не смешивают с менее сильными. Пучки вешаются отдельно друг от друга. Травы умеют и переговариваться, и забирать силу у более слабых своих соседей. Чтобы этого не происходило, достаточно повесить между ними перегородку из льняной ткани. В мире нет ничего неживого. Не верьте в игру «живое / не живое». Всё дышит жизнью. И вода, и камни. Особенно вода!

Теперь о том, что я пью. Это сбор из трав. Из семи трав. Не я его придумала, рецепт сам ко мне пришёл. Точнее — это родовая память. В нём есть сильные травы и не очень.

— Нина, а какие там травы-то?

— Вы просто какой-то ходячий «Хочу всё знать!». Ладно, приоткрою завесу тайны. Розмарин, мелисса, корень женьшеня, зверобой и ещё три, — подмигнув мне, сказала Нина.

— Я правильно понял, Вы девчатам порекомендовали какой-то отвар из трав пить?

— Совершенно верно.

— А мне, после всего, что я тут пережил, что-нибудь порекомендуете?

— Хорошо. Запишите куда-нибудь. Да в тот же телефон, например. Мелисса, репешок, ежевика, шелковица, шиповник, соцветие розы розовой, фундук — листья растения, а не сам орех.

— Спасибо огромное, Нина.

— Вот Вам пример того, что, имея в руках лекарство, Вы можете только навредить своему организму. Скажите, когда вам врач прописывает таблетки, что он говорит?

— Ну, сколько таблеток принимать и когда… Ой… Нина, извините! А как заваривать? А какие пропорции? А сколько класть в стакан или кружку?

— Молодец, сообразил. Столовая ложка на стакан воды. Стакан — это двести пятьдесят миллилитров. А пропорции — сильных трав поменьше, слабых побольше. Смесь хранить в мешочке из-под льна, с завязывающимися тесёмками. С травами разговаривайте. Благодарите их.

В этот момент к столу подошли четверо. Девчонки-официантки, повар и парень-шутник. Одна из официанток обратилась к Нине:

— Можно, мы Вам комплимент от заведения сделаем? Не отказывайтесь, пожалуйста. Молодому человеку — кофе заварной с шоколадом, а вам, Нина, вот эти пирожные. Не отказывайтесь, ещё раз просим. Мы тут всякого навидались — и хамства, и сквернословия, и драк даже, но как сегодня — это впервые. Спасибо вам, Нина, огромное и за советы, и за… — Глянув с улыбкой на меня, девушка докончила: — И за представление!

— И вам, ребята, спасибо за вашу доброту и отзывчивость. Игорь, доедайте и допивайте не торопясь. И не забудьте про чаевые, вспомните мои слова про умение принимать и дарить Благодарность. Я на улице Вас подожду. Всё хорошо.

Через некоторое время мы уже опять ехали молча в машине. Нина иногда отвечала на звонки, я с руля регулировал громкость музыки, чтоб не мешала она общению Нины с клиентами. Было спокойно.

Я подвёз Нину к офисному зданию.

Повернувшись ко мне, она произнесла:

— Игорь, в четверг в восемь вечера подходите ко мне. Я Вам предоставлю возможность задать Толстому вопросы, о которых Вы позабыли, — насчёт того, как было написано название произведения. Не опаздывайте. До свидания.

Глава 10. СРЕДА

Слабых не обижай,

Злость из сердца гони.

Злость уйдёт,

Добро придёт.

Со мною нечто произошло.

А что — не могу понять.

Злюсь на себя.

Хотя нет, сам себе вру. Мне просто нужно подтверждение моих мыслей со стороны. А пришёл я к следующим выводам о своём житье-бытье, причём самостоятельно, как неожиданно повзрослевший мальчик.

Моя доля — только моя доля: что отведено, то и получу. Потому как свою дорогу выбрал, не чужую.

Люди не любят новое и тех, кто это новое им приносит. Нина привнесла в мою жизнь столько нового, что порой всего и не охватить, потому как нет у меня ни знаний таких, ни способностей, да и понимания происходящих процессов зачастую тоже нет, к сожалению моему. Ноша теперь для меня это? Отнюдь.

Весь день занимался всяким разным.

Завтра нужно будет в своих исследованиях поставить точку. Подспудно готовлюсь, осознавая, что вряд ли смогу выбрать правильный вариант решения, тем более что все эти варианты я, скорее всего, сам себе и понапридумывал.

Я осознаю: то, что произошло в Ясной Поляне, — предопределено, и в моих силах сделать правильный и необходимый выбор. Лишь тогда предопределённое станет предпочтением, а не альтернативой.

Всё произошедшее я понимаю и принимаю. И уже не смогу оставаться таким, как прежде. События последних лет моей жизни показывали мне, что я меняюсь. Я не понимал, в какую сторону, но частенько начинал задумываться над этим. Мне больше не хотелось подпускать к себе какой-то негатив. Меня перестали радовать журналы с девушками-красотками. Хотя, конечно, «радовать» — не слишком уместное слово для мужчины. Почему не выразить своё мнение, что девушка симпатична, хороша собой, а если при этом ещё и умна, так вообще — грех золоту без дела лежать, тем паче на страницах журнала Men's Health (Менс Хелф). А ведь этот журнал очень популярен и среди девушек. Мне с какого-то времени стали неинтересны эти глянцевые издания.

Взял прошлогодний журнал, открыл на странице с красоткой. А она смотрит на меня с самоуверенной усмешкой, как будто говорит: «Не для тебя мама ягодку растила». Что могу ответить-то? «Благодарю тебя, женщина, за тонкое жизненное наблюдение». Усмехаюсь. Ухмыляюсь. Бытует мнение, будто красивых женщин мужчины боятся, потому как считают, что красотки созданы для иной судьбы, которую ты не сможешь им обеспечить.

Ну-ну.

Дожил. Разговариваю вслух с девушкой со страниц глянцевого журнала.

М-дась.

Что там Игорь Николаев о незнакомках пел?

Я совсем не знаю, как тебя зовут,

Нас с тобою случай свёл на пять минут.

Может, это кажется, но всё же

На других совсем ты не похожа.

Ха-ха.

Тэк-с, где у меня в телефоне «иконка» с музыкальным проигрывателем? Вот она, родимая. А вот и буковка «П»… Да здравствует момент истины!

Отправляю журнал в воздушное путешествие через полкомнаты, а сам совместно с Пелагеей во весь голос пою:

Не для тебя цветут сады,

В долине роща расцветает,

Там соловей весну встречает,

Он будет петь не для тебя.

Я избавляюсь от чего?

Много ли у меня пороков?

Немало.

Сам себя осуждаю за дурные поступки — и начал замечать, что за это время их стало в разы меньше.

Я сам пришёл к выводу: моя судьба изменилась. Меняется моя жизнь. А после посещения Ясной Поляны я бы так сказал: «Меняется мой Путь!»

Что ж. Буду следовать своему Пути и искать истину собственным способом.

Вот только как этот Путь теперь назвать-то?

Завтра у Нины спрошу.

И ещё.

Ещё…

Ведь неслучайно самый главный вопрос Льву Николаевичу я так и не задал. Ведь… это же я хотел блеснуть неким знанием: вот, мол, я знаю точно — а вы нет. А перед кем мне хорохориться-то?

Смрадно запахло гордыней…

Пороки — враги мои.

«Научи меня, Господи, пути Твоему и наставь меня на стезю правды, ради врагов моих».

Псалтирь 26:11

Глава 11. ЧЕТВЕРГ

Она знала секреты трав и звёзд мерцающих,

Она понимала язык зверей и птиц,

Она видела, как добро и зло сражаются,

И как надежда в душах не гасится.

Владимир Мисечко

Сижу напротив Нины и, что называется, мнусь.

Вроде всё как обычно: и не опоздал, и поздоровались, и ответил на общий вопрос о своих делах.

С-Т-У-П-О-Р!

Нина, улыбаясь, вращает правой рукой и спрашивает:

— Что, родник краснобайства иссяк?

— Нина, дело вот в чём… я не понимаю, что со мной происходит. Может, Вы подскажете? Сам я не могу прийти к какому-то определению. Что-то во мне поменялось. То, что я раньше не подпускал к себе, пришло, а иное — изошло. Я понимаю, что явился только за одним, но всё произошедшее в Ясной Поляне — это словно какой-то триггер… Нечто изменило всё во мне и вокруг меня.

— Хорошо. Я Вам объясню. Подскажите, а сами-то Вы что думаете на этот счет? Может, какие-нибудь мысли у Вас всё же появились?

— Путь… — произношу я таким голосом, как будто пересёк пустыню Сахару, а колодца с живительной влагой в оазисе с пальмами так и не встретил.

— Да Вы мой хороший! А от меня-то чего хотите?.. Ну не сердитесь. Поясню. Точнее не так — задам ещё вопрос, и тогда будет понятно, что к чему. Только я не собираюсь из Вас ничего, как говорится, «пассатижами вытаскивать». Произнесите сами так, как есть. Про Путь Вы очень хорошо сказали… Теперь вопрос: что сейчас для Вас превостатейно и важно в вашей жизни?

— Семья. Сегодня же вечером сяду за стол с супругой и обо всём вместе с ней поговорю.

— Да что ж такое происходит! Мальчик взял и поумнел! Да не зыркайте Вы так на меня! Не стоит со мной ни бороться взглядами, ни пытаться, что называется, «прожечь насквозь». И не получится, и Вам плохо станет… А между тем мы подошли к самому коварному вопросу! С Толстым будем общаться?

— Понимаете, Нина, я отталкиваюсь от того, чему Вы меня научили. И ещё. Я же могу на Знаки внимание обращать?

— Да. И правильно будете делать. Только нужно верно их понимать и интерпретировать. И ещё раз повторюсь: мальчик стал говорить как муж взрослый, а уж рассуждения меня просто радуют. Ну, удивляйте и дальше.

— Получается — я не просто так позабыл спросить о главном. Меня будто отвели от этого вопроса. И потом, работница в усадьбе Льва Николаевича произнесла, что не всегда нужно ворошить прошлое. И от себя добавлю. Зачем мне кому-то что-то доказывать, если это можно узнать в библиотеке имени Бориса Николаевича Ельцина?

— А как к библиотеке-то пришли Ваши мысли?

— А Ваш пример с телефоном. Ещё один Знак, между прочим. Зачем, как Вы сказали, тратить свою энергию на то, что и так можно узнать благодаря неким программам или, допустим, тем же историческим источникам?

— Ну, удивили так удивили! Вы большой молодец, Игорь Кириллович! Поступим так. Оглянитесь. Что Вы видите?

— Столик. Диван. Нина, а можно мне чаю?

— Сами встаньте и налейте. Кипяток в термосе. Кружку или чашку выбирайте любую, как и сам чай. Сахар найдёте. Салфетку не забудьте, точнее две. Одну на стол положите, на неё напиток поставите в сосуде выбранном, а вторая салфетка — для Вас.

— Нина, а Вам налить? Вы будете что-нибудь?

— Понимаете, Игорь, в чём тут так называемая «сермяжная правда»… Вот представьте: вы работаете на предприятии и приходите к генеральному директору по какому-то вопросу. Вы можете сказать ему: «Давай-ка, дружище, чайку попьём!»?

— Конечно, нет.

— Тогда почему Вы решили, что мы с Вами стали вдруг друзьями?

— Нина, это просто жест вежливости и учтивости! Зачем Вы так-то…

Дух беспокойный, дух порочный,

Кто звал тебя во тьме полночной?

Твоих поклонников здесь нет,

Зло не дышало здесь поныне…

Михаил Лермонтов. «Демон»

— Мы можем прямо сейчас прервать мой приём относительно Вас. Либо Вы перестаёте лукавить и говорите так, как есть и как Вы понимаете ситуацию, либо прекращаете наливать чай и я указываю Вам на дверь!

— Да в чём дело-то? Где я вру или лукавлю? — уже краснея, произношу я, догадываясь, что Нина чувствует ложь и неискренность, но и отступать как-то… «Да пошло оно всё!» — уже раз двадцать пять пронеслось у меня в мозгу.

— Игорь, даю тебе последнюю попытку — или ты пойдёшь вон из кабинета.

Что???

Нина обратилась ко мне на «ты»?

И тут у меня просто ручка от чашки в руках остаётся! А сама чашка падает и разбивается. Чайный пакетик чертит некую кривую синусоиду у меня на джинсах. И я понимаю: я «довыёживался».

Довыделывался.

Проза жизни как она есть. Три дня назад ты общаешься с душой Льва Толстого, а сегодня у тебя грязные джинсы. Хотя грязные джинсы — это что ни на есть самый пик моды. Тогда проще: а сегодня у тебя грязные штаны. И возможно даже, уже где-то внутри штанов немного грязновато и попахивает…

— Что, Игорь? Избегая одних проблем, порождаем другие?

На меня и смотреть-то противно. Я, как тот паскудник, наворотил отвратительных дел — как «Титаник», наперекор всем и вся, шёл на встречу с айсбергом. До чего ж на душе сейчас погано — самого от себя воротит, нет сил терпеть. Прикидываю, как выгляжу со стороны. Взрослый мужчина, в облитых чаем джинсах, с ручкой от кружки в руках, стоит в луже разлитого чая и смотрит себе под ноги, ища своё отражение. Хоть стих пиши, хоть искусственному интеллекту полученную короткую формулировку про меня вбивай на клавиатуре ноутбука. И что самое интересное — интеллект-то этот искусственный как раз поймёт, что от него требуется, и нарисует меня в красивой картинке, которая тут же разлетится мемом по всей Мировой сети.

На приёме у психиатра:

— Доктор, мой муж очень любит кофе.

— Ну, это совершенно нормально.

— Да, но после того, как он выпьет кофе, он съедает кофейную чашечку.

— И это совершенно нормально.

— Доктор, вы не поняли, он её целиком съедает, только ручку оставляет.

— А вот это действительно странно: ручка — это как раз самое вкусное.

Анекдот

— Нина, мне очень совестно. Примите мои извинения. Вы правы, и я осознал, что пытался, хоть и сам того не желая, оболванить вас, а в итоге, как уже видно, объегорил сам себя.

— Слова-то какие знает! «Оболванить», «объегорить»! Ты ещё скажи «аберрация» и «остентация»!

— А это ещё что такое?

— Притворство и мистификация. Мы что, в синонимы продолжим играть? Ты же мне говорил, что покером в казино баловался?

Киваю. Молчу. Стыд не то что никуда не девается, а наоборот — как будто наполняет всё больше и больше.

— Блеф и шулерство. Так понятнее?

— Да понял я уже всё! Понял…

— Веник в углу. Тряпка с ведром там же. Где туалет, Вы знаете. Убирайте всё за собой, приводите себя в порядок — и продолжим разговор.

Как мало человеку для счастья надо…

Всё убрал, себе «пёрышки почистил». Сел снова напротив Нины. Уже и не до чая.

Нина отложила в сторону телефон, устремила на меня свои голубые глаза — и внимательно, проникновенно так смотрит. Наконец заговорила:

— Любую ситуацию стоит всегда рассматривать с точки зрения выгод и рисков. В Вашем же случае — именно с точки зрения ключевых целей. Вы за какой целью сюда пришли?

И тут раздаётся… Дорогие мужчины. Давайте признаемся. Вместе. Дружно. Можно даже взойти на клирос в храме и пропеть хором.

Как мы трепещем до дрожи в коленках, а мурашки начинают драть рубашку на спине, поднимаясь к встающим дыбом волосам, тем самым обозначая понятие «мандраж», при этом ты становишься пуганым как олень, озираясь и боясь, — а всё из-за того, что раздаётся вот это женское, вопросительное (в данном случае от Нины):

— М-м-м?

— Нина, ну хватит. Дошло уже всё, а что сразу не дошло — долетело через тряпку в руках. Но ответьте: почему Вы чай-то отказались пить со мной?

— Игорь, Вы как неназванное нечто. Вы тупой или притворяетесь? Вам пример с генеральным директором для чего был дан? Хорошо. Отвечу. У меня попросту нет времени распивать чаи с теми, кто пришёл ко мне за помощью. Мы с вами не друзья. Время ограничено. Академический час приёма — это только кажется, что долго, а на самом деле пролетает мгновенно.

— Понятно, тем более… Да понятно мне всё.

— С этим разобрались. Теперь о том, зачем Вы пришли ко мне сегодня на приём. Зачем?

— Что со мной не так?

— А что с Вами не так?

— Я стал каким-то другим.

— Что Вы говорите! — ответила Нина, всплеснув руками. — А может, до этого Вы просто не были самим собой? А именно сейчас поняли, как и каким нужно быть? Скажите: Ваша жизнь изменилась после встречи со мной?

— Да, и конкретно.

— Почему сейчас Вы опять лукавите? Почему не говорите: «Да, Нина! И конкретно в лучшую сторону!»? Что глаза опустили? Опять стыдно? Всё, хватит этих хождений вокруг да около. Вы сейчас сидите и слушаете. Где не понимаете, но догадываетесь — переспрашиваете. Не понимаете совсем — молчите. Даст Творец — потом когда-нибудь поймёте, ежели пойдёте выбранным на сегодняшний день путём. Посмотрите на песочные часы. Песок уже где?

— Я понял и слушаю.

Глава 12. СЛУЖЕНИЕ

Служить — открыть любовь в своём сердце.

Ведунья Нина

Нина аккуратно опустилась на край кресла, расправив корпус и сохраняя грациозную осанку, устроилась поудобнее и накинула на плечи красивую сине-голубую шаль. Взглянула на меня и начала говорить, чётко обозначая каждую фразу, и глаза её смотрели будто бы сквозь меня.

Я глядел на неё как заворожённый: в каждом её движении чувствовались уверенность, сила и в тоже время — изящная грация.

Как вы думаете, где у меня руки? В предвкушении нашего разговора чувствую, как холодеют пальцы. Я, будто мальчишка в садике, положил руки на колени и тереблю их, ожидая начала беседы. Ноги почему-то мелко дрожат. Быстро, как шпион, опускаю взгляд вниз. На полу — серый ламинат. Пока подрагивают только колени и бёдра. Интересно: когда задрожат ступни — какую мелодию они будут отбивать чечёткой по ламинату?

— Игорь Кириллович! Вы, видимо, подумали, что я подвержена гордыне. Это совсем не так, и я не оправдываюсь перед Вами ни в коей мере. Вы подошли вплотную к пониманию того, что такое СЛУЖЕНИЕ.

Служение Богу — это самый высокий уровень развития человека, требующий от тебя осознанности и глубокой веры. Это такое потрясающее состояние, которое невозможно сыграть. Оно либо есть, либо его нет. Искренне пытаясь доставить радость Богу своим служением, ты сжигаешь все свои грехи, накопленные за многие жизни, и освобождаешься от пороков материального мира. Когда мы говорим о служении в целом — а служить мы можем себе, Богу, людям — то надо понимать и осознавать, что мы не пытаемся тем самым угодить или выслужиться перед кем-то. Служить — это значит воспринимать другого как абсолютную ценность, а не как средство. То есть мы не используем кого бы то ни было, а служим ему со всей искренностью!

Давайте, Игорь, я приведу простой пример, что значит служить себе. Это ведь не означает, что надо удовлетворять свои бесконечные страсти, реализовывать свои похоти, а наоборот — надо делать то, что является для нас полезным и необходимым. И далеко не всегда это какие-то приятные вещи. Чаще всего, делая что-то полезное для себя, приходится с большим трудом преодолевать свои страсти и греховные привычки. Например, я знаю, что для меня полезной и совершенно необходимой вещью является регулярное обращение к Богу. Попросту говоря — молитва. Но чтобы это реализовать в своей жизни, мне ежедневно приходится преодолевать в себе множество греховных наклонностей: лень, рассеянность ума, тяга к праздному проведению времени — то есть, к примеру, социальные сети, телевизор.

Далее. В СЛУЖЕНИИ обязательно присутствуют клятвы, обеты. А также их неукоснительное выполнение. Вы даже представить себе не можете, что произойдёт, ежели я нарушу клятву. Самое простое — от меня заберут даденную мне Силу, самое страшное — сотрут файл моей жизни. Определённые обеты и клятвы включают в себя очень многое, и ты обязан это выполнять: читать за Род, читать благодарственный молебен или что-то ещё. Всегда найдётся куча дел, которые как будто стоит сделать наперед, — но, служа Богу и Высшим Силам, ты осознаешь и понимаешь, что всё мирское не так важно, как важны твои отношения с Отцом Небесным. Ведь только с ним все дела сделаются потом легко и просто.

Существует огромное множество способов служить людям. Кто-то помогает материально, кто-то — социально или физически. Актёры в театре всегда говорят: «Мы служим». Монахи и монахини тоже так своё призвание называют. В армии служба — это служение Родине. Мой же путь — духовный. Я служу Отцу Небесному и стараюсь быть достойным инструментом в его руках, чтобы именно через меня он откликался на запросы людей, отвечал на их просьбы и мольбы, помогал ищущим истину или утешал горюющих. Мое служение может быть и незаметным, с одной стороны, и великим — с другой.

Нина замолчала.

С приставного стола взяла довольно милую кружку на блюдце. Достала холщовый мешочек. Тут же стоит и термос такой радостно-яркий. Насколько я понимаю, из чистой меди.

Ну, далее процедура мне знакома — по одному придорожному кафе.

Будто вновь мы с тобою в полутёмном кино…

Это было недавно, это было давно.

Михаил Матусовский

Глава 13. Что такое аура и может ли её увидеть простой человек

Нина улыбнулась. Немного помолчала, отпила чаю. Посмотрела на меня таким взглядом, как учительница на ученика, который вроде бы и выучил, что было задано, но… забыл. А учительница всё понимает, ведь она знает своего подопечного, и забыл он только по одной причине — потому как из всего выученного ничегошеньки не понял… И Нина с улыбкой продолжает свой рассказ.

Как же мне нравится её слушать! Каждый её ответ на мой вопрос — это словно маленький урок, после которого в голове всё встает на свои места.

— Когда мы с Вами были в Ясной Поляне, я видела, как Вы хотели меня спросить про ауру. Что это такое и какова она на вкус, — Нина усмехнулась. — Заумно не будет, не переживайте.

Аура — это невидимая оболочка, которая, как лёгкая дымка, окружает наше тело. Это некий энергетический кокон, который не только оберегает нас от вторжения извне, но и показывает физические свойства — например, состояние человека, его особенности и таланты.

Аура имеет разные цвета, плотность и структуру.

Очень часто люди приходят ко мне с грязной аурой. Что такое «грязная» аура, я не смогу вам ни показать, ни объяснить — это нужно просто прочувствовать. Вам же очевидна разница между антонимами «чистый» — «грязный»? Ладно, всё равно постараюсь объяснить, как это ощущается и почему люди Силы сразу могут распознать ауру собеседника.

Дело в том, что на ауру влияет много факторов. Порой она страдает от эмоционального загрязнения, например: обида, злость, зависть. И вот эти всевозможные обиды и зависти и создают тёмные пятна в ауре. Страхи и тревоги образуют дыры в энергетическом поле. Чувство вины сжимает ауру, блокируя энергию.

Также можно получить загрязнение от негативного воздействия. Самый яркий пример — энергетические атаки. В народе их называют попросту сглазом или порчей. Причём не стоит переубеждать тех, кто в это не верит, — у них просто другие верования, основанные на их знаниях. Такой человек не может доказать или понять, как это работает, но на подсознательном уровне всё равно принимает существование этого явления.

Ну и наконец, взаимодействие с энергетическими вампирами и токсичными людьми. Это тоже загрязняет и ослабляет ауру. Простой пример. Вы поговорили с человеком — и вам стало, что называется, не по себе. Или, скажем, садитесь в автобус радостным и весёлым, а когда выходите — вы уже раздражённый и усталый. Думаю, с вами такое случалось, и не раз, просто вы не придавали этому значения.

Нина пристально поглядела на меня, словно учительница, которая смотрит на ученика, чтобы убедиться: всё ли доведённое осмыслено и самое главное — понято?

Всё, что рассказала Нина, я прекрасно понял. Просто мне было до того интересно, что я «слушал как заворожённый», — теперь я понимаю это выражение. Хотя гораздо правильнее было бы сказать — «упоённо-очарованный».

И я просто попросил:

— Продолжайте, Нина, пожалуйста. Очень интересно!

Нина улыбнулась и выполнила мою просьбу:

— Порой ауру можно ослабить в «грязных» местах — таких как больница, тюрьма, кладбище. Кстати, плохая экология тоже ослабляет и загрязняет.

О, Игорь, если бы люди знали, как они вредят своей ауре через алкоголь и наркотики, недосып и стресс! Думаю, многие отказались бы от этого сразу и бесповоротно. Ведь основная функция ауры — это защита. Чем хуже образ жизни, тем ниже защита. И в этом случае есть шанс прожить не свою жизнь, а навязанную извне.

А увидеть на самом деле ауру несложно, пусть не так профессионально, как делают это сверхлюди, — Нина с улыбкой показала пальцами обеих рук знак «V», одновременно согнув их и разогнув. — Если ты хочешь поставить перед собой задачу хотя бы увидеть излучение своих рук, то это можно элементарно сделать. Сейчас я выключу свет.

Нина встала с кресла и щёлкнула выключателем. Зажгла свечу и достала белый лист бумаги формата А4. Затем предложила мне поднести руку к листу и посмотреть на неё на белом фоне, немного расфокусировав взгляд.

Сначала мне это не удавалось, как будто постоянно что-то мешало или отвлекало. Нина терпеливо ждала и не вмешивалась.

И наконец у меня получилось!!!

Какое же потрясающее это было чувство!

Я увидел лёгкую дымку, которая шла от моей руки.

Было так приятно!

«Приятно» — это не ощущение тепла или холода. Это просто восторг!!!

Хотелось что-нибудь прокричать, уподобляясь Архимеду. Вот только, подозреваю, когда сиракузский мыслитель увидел, сколько воды вылилось из ванны на пол, он уже не кричал, а ломал голову над тем, как убрать всё это безобразие, тем более что насосы ещё не были изобретены — или уже были, но их спрятали инопланетяне до лучших времён… А мне просто хотелось восхищённо поорать — настолько изумителен был восторг от того, что я увидел впервые. Картина казалась чудесной и потрясающей.

И этому, как выяснилось, можно научиться!

Нина только улыбнулась и кивнула в знак одобрения. Но этот кивок от Нины — не просто «молодец, справился самостоятельно». Это ещё и некая похвала.

А люди — они такие люди, слабы и просят похвалы!

Я был очень горд собой! Ведь практически сдал мини-экзамен!

А между тем Нина продолжала:

— Для просмотра также можно использовать и зеркало…

Она встала из-за стола и жестом показала подойти к занавешенному зеркалу, которое стоит у неё на полу во весь рост.

— Смотри опять-таки не пристально, а немного расфокусировав взгляд, — сказала она, — постарайся расслабить плечи, руки, голову. Можешь смотреть на любую часть тела.

Я стал всматриваться — и через какое-то время увидел лёгкую туманность, почти неразличимую… Сначала думал, что это игра моего воображения, галлюцинации, выдумка. Но, присмотревшись получше, понял, что это на самом деле и есть аура.

Затем мне, немного отрешённому от мира сего, Нина жестом предложила вернуться и присесть на стул. Сама устроилась поудобнее в своём кресле и продолжила:

— Открою небольшой секрет. Любой предмет обладает аурой. Но чем более предмет мёртв, тем сложнее увидеть его ауру. С живыми — проще.

Было так интересно её слушать, а в голове рождались всё новые и новые вопросы. Не удержавшись, решил уточнить:

— Нина, а как понять, что предмет мёртвый? Это как камень?

— Нет. Камень — живой. А мёртвое — это стол, стул, вешалка.

— Ага, ясно… Нина, мне становится уже неудобно за то время, которое я здесь провёл. Я получил такие знания и умения, о каких можно только мечтать.

— Просто развивайте их и не кичитесь этим на каждом углу.

— Давайте вернёмся ко мне. И поговорим обо мне.

— А мы и не уходили от этого вопроса, — ответила Нина, так спокойно, по-домашнему. — Вы теперь сами чувствуете и знаете, что такое аура, не со слов и не из прочитанного.

Вы неправильно себя повели после того, как получили ответы от Льва Николаевича Толстого. Вы себя сравнили с ним. Лев Николаевич — это Лев Николаевич. Игорь Кириллович — это Игорь Кириллович. Исходящая энергия от Толстого — целостная, плотная, как глыба. Он не просто её получил или заслужил, он её — наработал! Понимаете теперь разницу? Даже если Вы меня попросите сравнить исходящие энергии Толстого и Вас — я не буду этого делать. Потому как это не что иное, как гордыня. Через ситуацию с Толстым Вы должны были вынести только понимание — каким можно быть и стать. Вы ведь задумывались над тем, что прочувствовали и осознали?

— Это так, Нина. Я именно сейчас понимаю, в какую сторону меня бы занесло, не приди я к вам. А думал я о Пути своём жизненном. Не о том, прежнем, а вот об этом, который сейчас. И ещё думал, что нужно найти некое собственное понимание — точнее, собственную истину — и ей следовать.

— Истину, говорите, и даже собственную? Тогда дам подсказку. Вот ежели, к примеру, не сумеете Вы постичь эту истину собственную? Тогда как? Скопируете у кого-нибудь? Будете проживать чужую жизнь? Скажу так. Если не получится у Вас познать эту вашу собственную истину — не вините Истину, которая существует и так, без вашего участия, а вините только себя и свой скудный разум, который не в силах её постичь. Вы не сможете вот так по чьему-то мановенью взять и измениться. Нужно от чего-то отказываться, чему-то учиться, многое осознать и переосмыслить.

Все, кто ко мне обращается (включая и Вас, естественно), оказываются в моём кругу Силы. И у всех жизнь начинает изменяться. Мне приходят видения и послания. Часто я и сама делаю запросы, на которые отвечают Высшие Силы — а возможно, и сам Господь. Мне было сказано: «Ты прошла через все эти ситуации — в прошлых жизнях и сейчас. К тебе будут направляться те, для кого ты — последняя инстанция».

Господь учил, учил, учил Вас, давал испытания, но Вы не понимали — и он направил Вас ко мне. Отец Небесный не вмешивается в людскую жизнь, пока не попросишь его. Этим он и отличается от Дьявола.

— Нина, поясните мне… Почему вы всё время произносите «Отец Небесный»? Ведь это же Бог… ну, так все говорят и везде.

— Игорь, а как Вы думаете: я — все?

— Нет. Вы особенная.

— Льстец. Это даже на комплимент не тянет. Представьте в голове пирамиду. Можете даже просто треугольник. Такой равнобедренный и вытянутый. Вот та сторона, которая напротив высокой вершины и в самом низу, — это материальный мир. Люди, животные, камни, вода. А вот самая точка этой вершины — это Творец Небесный. Отец Небесный. Атом. У него много названий. А Бог, Боги, Полубоги — они все ниже в этом треугольнике, на другом уровне бытия. Таких уровней несколько. Представить всё это несложно. Пирамида или треугольник — это просто модель-макет для понимания. Но сейчас разговор об ином.

Дьявол всё время искушает. Дьявол говорит: «Вы не люди. Вы — никто. Вы не имеете права обращаться к Нему. Ты сам справишься. И я всегда буду рядом. Подтолкну тебя». Человек слаб и не может противостоять соблазнам — похотям и всему прочему. Ведь страсти — они от Дьявола. А от Отца Небесного — иное. Вслушайтесь в эти фразы: «заниматься любовью», «заниматься волшебством». Вот представьте: у вас порок. Вы женаты, но при этом встречаетесь ещё с пятью женщинами. И именно ваша жена вынуждена кормить своей энергией этих пятерых. И потому она чахнет… Как Вы там про истину говорили?

— Собственная истина.

— Ну-ну… Не нравится мне такое определение. «Собственная» истина у него! Истина только одна. Помните поговорку: «У каждого своя правда»? Так вот, это в корне неверно! Правда — всегда одна. Остальное — лукавство. Поймите правильно: через выбор — к осознанию. И никак иначе. Осознал — осознанный выбор. Вам понятно?

Смотрю на Нину и киваю.

А она продолжает:

— Про ступени развития я вам в конце скажу, перед Вашим уходом, чтобы прочувствовали и запомнили.

Служить — это открыть любовь в своём сердце. И вот эта искра, вспыхнувшая у вас внутри, — есть частица Бога. Потому что любовь — это всегда частица Бога. Это изначально Божественное понятие. Любовь не имеет ничего общего с грязью и похотью. Вот через призму любви и следует СЛУЖИТЬ Законам Божьим. Я — служу. Я проводник. Я инструмент в руках Бога. Вы думаете, меня Дьявол не искушает? Ещё как искушает! Как я справляюсь — не ваше дело.

Перед СЛУЖЕНИЕМ Господь даёт Знаки. И я была очень удивлена, что вы их подметили! Вы молодец! Кто принимает эти Знаки всем сердцем — получает от Господа ответы. Вы приняли эти Знаки — и сейчас Господь даёт вам ответы через меня. Теперь вы понимаете, что я — проводник?

— Да, Нина. И всё же — как выглядит моя аура?

— У Вас теперь есть к чему стремиться. Не надо меня искушать и себя не искушайте.

Ноги дрожать давно перестали. Я просто силой отрываю кисти рук от коленок. Пальцы затекли. Колени болят, будут синяки. То, что я слышу и осознаю…

Я…

НИКОГДА…

САМОСТОЯТЕЛЬНО…

НЕ ПРИШЁЛ БЫ К ТАКОМУ ПОНИМАНИЮ.

— Работа — это не служение. То, что вы все ходите ежедневно на работу, ни в коей мере нельзя назвать служением. Такая работа — это НЕНАВИСТЬ. А СЛУЖЕНИЕ — это когда ты открыл всё своё сердце для любви. Нужно понять, что значит служить. Кто СЛУЖИТ, тот не принадлежит себе.

А сейчас, Игорь, прочувствуйте сказанное мною. Это именно то состояние, которое вы себе ложно представляете. На самом деле всё совершенно не так. Что такое волнение? Это шум ума, который отвлекает от покоя внутри. Что такое доверие? Это свет, который пробивает тьму и открывает дверь невозможному. Что вы поняли?

— У меня всего один вопрос. Нет, два. Что же такое тогда ум? Ну или разум.

— Вы как несмышлёное дитятко. Вы поговорки какие-нибудь знаете? Может, с какими-то из них не согласны?

— Естественно. «Не Боги горшки обжигают».

— Ну и?

— Как раз Боги и обжигают! Ведь гончар в своём деле — Бог. Как и сапожник, который тачает сапоги!

Нина мне показывает аплодисменты и так же знаками рук и мимикой лица предлагает продолжать.

— Насчёт поговорки про правду Вы и сами уже всё сказали… А ещё есть поговорка про спор. «В споре рождается истина». Тут я тоже не согласен: не может в споре никакой истины родиться! Спорящие орут друг на друга, обзывают, каждый приводит доводы из личной жизни, зачастую не такие уж и правдивые. В споре рождаются только враги. Может быть, люди как раз и спорят из-за того, что считают, будто у каждого своя правда.

— Браво! А как же тогда быть с поговоркой «Ум за разум зашёл»? Видите: одно зашло за другое. Значит, это два разных состояния. Разум — это сердце. Ум — мысли. Все события в жизни — и в Вашей, и в моей, и в любой другой — разворачиваются не по нашей прихоти, а по воле Отца Небесного. Задача каждого из нас — не бороться с потоком жизни, а оставаться осознанным участником. Игорь, Вам понятно?

Я сижу задумчивый.

Как же легко учить других людей! И как непросто постигать всё собственными силами и самому учиться у других, когда ты «весь такой из себя и умный».

Я встал, подошёл к столику и налил себе воды. Мне сейчас нужна пауза, к тому же я ещё не ответил на вопрос: всё ли мне понятно из сказанного? Я многое сегодня услышал — и всё это принял. Оно как бы вошло в меня. Теперь нужно осознание, что вошедшее и принятое останется со мною навсегда, потому как это правильно. Скорее всего, это и есть Истина.

Буду ли я отвечать Нине на вопрос?

Нет.

Любой мой ответ — это лукавство самому себе. А врать самому себе — это… ещё тот порок.

Я смотрю в окно,

За окном темно.

В желудке плавает чай,

В поле растёт молочай…

Егор Летов

Сел обратно на плетёный стул. Нина спокойно пила чай и что-то читала в своём телефоне. Посмотрела на меня и взглядом показала на песочные часы.

«Время — это единственная единица измерения».

В голове пронеслось нечто фривольное. Слова из песни группы «Стрелки»:

Лестницу к небесам

Ты выбираешь сам,

Время к своим часам

Ты выбираешь сам.

Глава 14. ЛЕСТНИЦА В НЕБЕСА

Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку —

Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе

Слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы

Каждый выбирает по себе.

Юрий Левитанский

Смотрю на Нину и спрашиваю:

— Ещё про лестницу, пожалуйста, скажите.

— Вы басни какие-нибудь знаете?

— Конечно.

— А Крылова читали?

— Вы про ларец со Знаниями намекаете?

Словно в подтверждение моей догадки, Нина декламирует:

Случается нередко нам

И труд и мудрость видеть там,

Где стоит только догадаться…

А Ларчик просто открывался.

— СЛУЖЕНИЕ — это лестница в Божьем понимании. Есть такой святой, Иоанн Лествичник, он написал труд под названием «Лествица». Есть ещё одно сочинение — «Лествица, возводящая на Небо», с комментариями епископа Германа (его ещё Осецким называют), — там в первую очередь говорится о союзе трёх добродетелей, то есть о Вере, Надежде и Любви. Когда поймёте, что готовы, приобретите эти две книги для изучения.

— Нина, откуда Вы всё это знаете?

— Помолчите, я ещё не закончила. Служат все. Как Вы там выразились? И воины Добра и Света, и те, кто находятся на стороне Дьявола. Вопрос только один — кто и кому служит? Вот, к примеру, чернокнижник — он каким Силам служит и поклоняется? Правильно — Тёмным. Эти Силы обязательно нужно уважать.

Далее, о лестнице. Вы приподнялись на следующую ступень. На вторую. Поздравляю! Первая Ступень — это определение пути, то есть куда и с кем ты идёшь. Иначе говоря, на этом этапе ты самостоятельно определяешь Силы, которым будешь служить. Вторая Ступень — работа с пороками, страхами и фобиями. Очень непростое и тяжёлое испытание. Вы сейчас как тот пионер — «всегда готов», хотя на самом деле это не так. У Вас впереди огромное количество испытаний. Как Вы их пройдёте, как будите бороться с соблазнами — зависит только от Вас… Ну задавайте, задавайте этот вопрос! Аж заелозил — стул не протри!

— А сколько всего ступеней? — чуть ли не выкрикиваю я.

— Десять. На какой из них я, не скажу. Кто на самой верхней — догадайтесь. Запомните: не пройдя испытаний, не добившись от Высших Сил разрешения или Благословления — на следующую ступень попасть нельзя. Всё, приём окончен. Идите.

Всегда, отодвигая стул, ждёшь скрипа ножек об пол, причём апокалиптического.

— До свидания, Нина!

Иду к дверям, мыслей много, но одна засела глубже всех и прямо-таки сверлом буравит. А почему это Нина не сказала мне «до свиданья»? Такого прежде не бывало — чаще она провожает до двери, перекрещивает и произносит: «Идите с Богом!»

И тут раздаётся:

— Игорь Кириллович!

Я поворачиваюсь, точнее — разворачиваюсь, демонстративно так, на каблуках, и нарочно помедленней, как хороший актёр в плохоньком театре, потому что не понимаю, чего ещё ожидать от сегодняшнего вечера.

— Да, Нина?

— А зачем вы в Москву собрались? Да ещё и на кладбище?

Горячо, всей душой, до скончания века

Одного я люблю на земле человека.

Он — прекрасен! И скромно скажу, не тая:

Этот лучший из лучших, конечно же, я!

Эдуард Асадов

Ага!

От такого вопроса можно и растеряться. Но, понимая, кто такая Нина, я сразу подумал о собственной значимости и нужности!

Или это тоже гордыня?

— Нина, такое дело… Я много читаю. Неприлично много. У меня есть ряд очень значимых и, не побоюсь этого слова, любимых писателей. Один из них — Андрей Круз. Это псевдоним. Настоящая фамилия — Хамидулин. Я хочу съездить к нему на могилу и поклониться.

— Ещё скажите, что могила находится на Ваганьковском кладбище.

— Именно там и находится.

— Игорь Кириллович, это, конечно, неприлично, но Вы не будете против, если я составлю Вам компанию в этой поездке в Москву на Ваганьковское кладбище? У меня, как бы это помягче сказать… совершенно случайно появились там тоже кое-какие дела.

— Уважаемая Нина! Я впервые в своей жизни приглашаю женщину на кладбище!

Мы оба смеёмся.

Как славно разряжена наэлектризованная обстановка!

Нина встаёт из-за стола.

Подходит ко мне.

Крестит меня и произносит:

— Идите с Богом!

Глава 15. ПРЕДПОСЛЕСЛОВИЕ

Унеси меня вдаль, расскажи эти тайны,

Я увижу ответ в глубине твоих глаз.

На границе миров окажусь неслучайно,

Ты покажешь мне тот, что был создан для нас.

Там, где сила любви, там, где нежность заботы,

Принимают в объятия душу мою.

Марина Милова

Семья.

Это очень важно.

Не понятие.

А понимание.

Я не стал покупать огромный букет роз и последнюю модель айфона.

Я приготовил самостоятельно ужин, съездил за город и нарвал полевых цветов. Сделал красивый букет. Знаю: полевые цветы долго не стоят в вазе, какие бы добавки, заварки и сахар ты туда ни подмешивал.

Просто милый букетик посреди стола.

Мы ели. Красиво ели. Потому что на столе было красиво всё.

А ещё там отсутствовало спиртное. Напрочь. И я уже догадывался о некой перемене в моей жизни по отношению к «огненной» и «смелой» воде.

Нам с супругой никто не мешал. Ни нам, ни нашему разговору.

Слова, слова… — всего лишь звуки.

Слова — вода,

Но их поток

Порою связывает руки

Иль бьёт, как настоящий ток.

Алевтина Варава

Да, я простроил в голове план разговора заранее, но в нём было одно важное условие: не врать. И самое главное — не врать самому себе.

Сказать вам, почему я не врал?

Первая клятва, которую я себе дал: «Перестать врать!»

Знаете, чего боятся мужчины? Как бы ты ни выстраивал свой будущий разговор, как бы ни просчитывал варианты, куда повернуть при том или ином ответе, — всё рухнет, как только женщина заплачет. Ты сразу теряешься и не понимаешь, как быть далее. А если это ещё и твоя женщина, да к тому же любимая, то тебе становится невыносимее в разы. Ну а уж коли перед вами сидит женщина-актриса, искусно умеющая данным приёмом пользоваться, то… в общем, вы сами знаете. А дальше — не приведи Господь, ежели начнётся у женщины истерика. Иногда только ведро холодной воды помогает. Я не шучу. Ведро холодной воды. А уж куда оно выливается — на голову или прямо в лицо, — выбирать мужчине, как и потом с пола этот потоп убирать. Поэтому всегда, готовя ведро с холодной водой на крайний случай, приготовьте и две тряпки. Почему две? Одну из них можно предложить любимой женщине — волосы вытереть, а ежели откажется, тогда следующее предложение: вместе «палубу отдраить», а уж потом и разговор продолжать.

Одним словом, разговор состоялся.

Супруга внимательно меня слушала. Практически не перебивала.

Я рассказал всё, без утайки.

Рассказал о том, кто такая Нина.

И о том, какой Путь я выбрал.

Пояснил и то, что без моей женщины, без любимой женщины — мне этот Путь не пройти.

Не забыл сказать и о том, что Дом — это не просто четыре стены. Дом — это всё, что внутри. Дом сейчас на меня обижается. Скорее всего, обижается и хозяин Дома — Домовой. И добавил именно то слово, о котором я так и забыл спросить у великого человека и писателя Льва Николаевича Толстого. А слово это — «Мир». Мир должен быть в Доме. А ещё — любовь. Обязательно!

В этот момент в нашей спальне падает сушилка для белья. Ну, такая, буквой «Х», из тонких металлических трубок. Супруга жестом показала, что сама сходит и посмотрит, а я чтоб сидел и ждал.

Вернувшись, произнесла:

— Видимо, Домовой тебя услышал. Теперь всё будет хорошо?

— Да, — ответил я.

А потом мы просто пили чай из чашек на блюдцах.

В конце разговора супруга, очень тихо и смотря на меня как-то иначе, проговорила:

— Игорь, я горжусь тобой! Ты стал мужчиной!

В какой-то книге мне встречалась фраза: «Сердце пропустило один удар». Вот примерно так я себя и чувствовал, когда осознал, что произнесла моя женщина.

Глава 16. ПРЕДПОСЛЕСЛОВИЕ ВТОРОЕ

За сутки до разговора с супругой

Господь, мой Боже, удостой

Твоим быть мироносцем,

Чтоб зажигал я факел свой,

Где света нет и солнца…

Илья Резник. «Древняя молитва»

После разговора с Ниной, придя домой, я написал короткое сообщение своему знакомому писателю:

«Вечер добрый, Михаил Валерьевич! Точнее, уже ночи доброй! У меня вопрос просто безотлагательный. Как вы понимаете Служение?»

Выключил и закрыл ноутбук. Вынул кабель из розетки.

Потушил свет.

Проверил на кухне, убраны ли продукты в холодильник. Добавил воды в поддон под горшком с моим любимым алоэ. Вымыл оставшуюся посуду.

Пошёл в ванную. Принял душ. Вытираясь полотенцем, вспомнил слова Нины: «Помойтесь, одним словом». Всмотрелся в себя сквозь запотевшее зеркало. Провёл рукой по стеклу, чтобы отражение стало чётче, при этом произнеся вслух: «Помойтесь-отмойтесь».

И, находясь в ясном уме и твердой памяти, — или, как бы сказал мой знакомый адвокат, выражаясь канцелярским языком, «в состоянии полной юридической дееспособности», — я подошёл к некой засечной черте, которую сейчас переступлю. А ведь адвокаты — те ещё «перцы», и перед подписанием документов они «из кожи вон лезут», пристально глядя на пациента, как психиатр, словно бы говоря: «Голубчик! А ощущаете ли вы себя в полном здравии, психически нормальным и всё помнящим?» Вот только я — предприниматель. Я — глава семьи. И я принял решение. Благо я способен руководить своими действиями и осознавать последствия этих действий.

Разминись со своими тревогами!

Не шепчи в пустоту о потерянном…

Алевтина Варава

Глядя на себя в зеркало, сжимая руками края раковины, я произнёс свою первую клятву на Пути собственного Служения!

А затем, пройдя очень тихо в спальню и аккуратно, чтобы не потревожить сон супруги, откинув одеяло, улёгся в постель, поправил поудобнее подушку и быстро уснул.

Проснулся рано.

Ещё не было шести.

И сразу пошёл к ноутбуку.

Веря, что Михаил Валерьевич уже ответил.

Не то чтобы верил, а даже как бы знал.

Оказалось, он и в самом деле ответил, — и когда ж успел-то???

«Приветствую, Игорь!

Не скрою, ждал от Вас запроса на такое определение.

По нашей переписке — я видел, и не раз, что Вы попросту меняетесь. И был уверен, что Вы подойдёте к этому определению.

Посмотрел словарь старославянского языка, удивился значению слова «служение». Довольно странно, но объяснимо, учитывая, что старославянский — в первую очередь церковный язык.

Так вот, служение — 1) истукан, идол; 2) религиозный обман, ложные чудеса; 3) услужение, прислуживание; 4) богослужение.

И как Вам истуканы и идолы? Подозреваю, первые два значения ошибочны и намеренно внесены кем-то для разброда и шатания умов. Поэтому и не стану об этом говорить. Покопался в интернете, ничего подобного не нашёл.

Служение может восприниматься скептически, т. к. ассоциируется с прислуживанием. Ошибочность мнения очевидна, хотя слово дискредитировано производными значениями: обслуга, слуга, прислуживать, выслуживаться. Есть такое высказывание: служение — это отданное нами Богу и людям безвозмездно. Это не моё, сразу говорю! Но ведь точно, иначе и не скажешь! То есть служение должно осознаваться нами как некий рок, урок, который мы отрабатываем всю жизнь. Правильно воспитывать детей, защищать родную землю, помогать нуждающимся. Проще говоря, служение — это уничтожение всяческого эгоизма в своей душе, что для нас, к сожалению, представляет огромную трудность.

Не жди благодарности, не впускай в сердце корысть, откажись от ожидания похвалы, почёта, уважения, признания, одобрения.

Вот как-то так. Получается портрет какого-то бессребреника. Эх, как трудно быть им в наше злое время.

И ещё.

Есть люди, которые не принимают, скажем так, тех праздников, что нам привили и навязали. Ни Первомай, ни Новый год. А живут они по Природным Праздникам, точнее — по Природному Календарю. И это их стремление довольно-таки часто разделяют и староверы. Так вот. Мне однажды довелось побеседовать с такими людьми, и они вот как определяют понятие СЛУЖЕНИЯ:

«Лужить — править, ладить, выпекать, давать необходимую здоровую структуру, сотворять.

С — быть сопричастным сотворяемому процессу, быть частью его.

Служение — это деятельное присутствие в процессе сотворения.

К служению допуск — через открытое сердце и через все виды Любви».

Вот как раз последняя фраза перекликается с моими строчками о бескорыстии. Так и есть. Смысл служения — это абсолютное самозабвение внутри сердца ради других. Люби всех — не жди любви к себе.

И правильно ли я понимаю…

Вы принесли первую клятву?»

Послесловие

Книга прочитана.

Выводы – каждый делает для себя сам.

Иногда даже очень стоит человека подтолкнуть к правильности принимаемого решения или наоборот остановить от необдуманного поступка. При этом…каждый волен сам принимать решения в своей собственной жизни.

Вернёмся к слову «Мир» и что оно означало в те стародавние дореволюционные времена, а так же как писалось это слово и самое основное – что и как понималось под данным словом.

1. Мир — это слово могло обозначать вселенную, земной шар, свет, род человеческий, общество, община, государство, общество людей, круг, согласие, лад, отсутствие вражды и войны.

2. Мiр — в дореволюционных текстах это слово могло использоваться для разделения на слоги

или как стилистический приём, по сути, это то же самое слово «мир». (Это важный момент! Оба слова имеют одно значение, только одно с дореформенным написанием, а другое - уже в современном написании)

3. Миръ — написание с «ъ» на конце использовалось до реформы орфографии и обозначало то же самое, что и «мир» — согласие, вселенная, человечество и так далее.

Слово МIРЪ в русской дореформенной орфографии существовало и имело то же значение, что и МИРЪ. Дело в том, что I десятиричное было наиболее употребимо, а "И" еще не вошло прочно в обиход (имеется в виду орфография) и использовалось в ограниченной форме. Еще не была проведена реформа, поэтому жена Толстого, когда переписывала рукописи, использовала именно букву I, потому что ее так учили, что и отразилось в разных написаниях названия романа. Толстой сам потом исправил I на И, потому что слово МИР подразумевал именно как мир, а не общество.

Покопавшись в Сети, к сожалению автор неизвестен, Автором было найдено ещё следующее высказывание:

«до орфографической реформы 1918 года два значения слова «мир» - антоним к слову «война» и «планета, община, общество», различались по написанию. В первом случае писали «миръ», а во втором — «міръ». После реформы эта разница была утеряна, и мы чаще всего воспринимаем слова в названии как противопоставление двух понятий. Однако это не всегда было так очевидно, при первых изданиях наблюдались разночтения. Так, например, в книге, напечатанной в 1913 году под редакцией П. И. Бирюкова из восьми заглавий (по два на каждый том - на титульном листе и на первой странице), семь раз напечатано «миръ», но на первой странице первого тома - «міръ». Первая страница дореволюционного издания романа «Война и мир», в котором была допущена опечатка в названии, Эта ошибка даже стала причиной распространенной легенды о том, что Лев Николаевич, якобы, подразумевал в названии романа «мир» именно как общину и общество. Эта версия, правда, не подтверждается, так как существует собственноручное исправление Толстого на проекте договора об издании романа, где первоначальный вариант названия «Тысяча восемьсотъ пятый годъ» зачеркнут и подписано: «Война и миръ».»

Все знают что такое Третейский Суд? Вот именно – и поэтому Автор обратился к одному видному Писателю, как принято нам говорить, людям «некультурным и необразованным», потому как у него именно «писательское» образование:

«Что же до слова "мир", то во времена Толстого было только два варианта написания: "миръ" и "мiръ". Правда, был еще "мѵръ" (миро, церковное ароматическое масло), но это уже из другой оперы.

Если мы напишем лозунг "Миру — мир!" старой орфографией, то он будет выглядеть так: "Мiру — миръ!" То есть "миръ" - это отсутствие войны, а "мiръ" - это весь белый свет. Кроме того, "мiръ" — это еще "человечество", "общество".

Вспоминаю университетские лекции по русской литературе... Именно потому, что варианта написания было два, Толстой долго мучился вопросом, какой из них выбрать. Он бы хотел объединить весь спектр значений в одном слове, но при тогдашней орфографии это было невозможно. Поэтому если бы реформа правописания произошла в его время, он бы только рад. А так нужно было выбирать что-то одно — и в итоге Толстой все-таки становился на варианте "миръ". И на французский язык он сам переводил название своего романа как La Guerre et la Paix, а не La Guerre et le Monde.»

Внимательный читатель в приведённых приложениях обложках книги «Война и Мир» - увидит, что нет символа над буквой И, который называется «краткая» или ещё - титла. Меня это тоже изначально привело в некое изумление. И натолкнуло к мыслям о неком «заговоре». Но разобравшись, только улыбнулся, от своей необразованности.

По поводу отсутствия титлы над И - тут все просто. Скорее всего, это даже не ошибка. И-краткая формально отдельной буквой не считалась, не включалась в перечень букв азбуки, не имела порядкового номера и в словарях объединялась с буквой И. Официально «Й» стало буквой алфавита только в ХХ веке.

Ещё немного напишу о Служении.

А давайте обратимся к словарю церковнославянского языка!

В 19 веке это слово писалось и читалось как СЛУЖЕНЬЕ, теперь же считается устаревшим или используется в качестве образного выражения в поэзии. Вот, у Гоголя, к примеру:

"Но так как служенье его должно быть духовно, подобно служенью апостолов, которые глаголали не свои слова, но Сам Дух Святый двигал их устами, то не говорят: мир тебе, но: духови твоему"

В окончании книги приведена такая фраза: «К служению допуск - через открытое сердце и через все виды Любви».

Автор уже поставил себе задачу написать произведение о Сердце. Сердце – как главный орган человеческого организма. Ещё Автор обязательно напишет книгу – что такое любовь. Возможно, соединит две этих книги, потому как, когда в тебе присутствует любовь говорится:

СЕРДЦЕ ЛЮБИТ!

Не головной мозг, не спинной мозг, не другие части тела – а именно Сердце!

Ну, а неприятности человек, как он думает, ощущает некой «пятой точкой».

Дорогой читатель!

Не торопись закрывать книгу.

Ты же ещё не прочитал про Притчу о шахматах.

Ты же не узнал – а кто придумал самое большое число и как оно зовётся.

А знаешь ли ты легенду о «пердюмонокле»?

И обязательно загляни в Благодарности!

Притча про шахматы

Шахматная игра была придумана в Индии, и когда индийский царь Шерам познакомился с нею, он был восхищен ее остроумием и разнообразием возможных в ней положений. Узнав, что игра изобретена одним из его подданных, царь приказал его позвать, чтобы лично наградить за удачную выдумку.

Изобретатель — его звали Сета — явился к трону повелителя. Это был скромно одетый ученый, получавший средства к жизни от своих учеников.

— Я желаю достойно вознаградить тебя, Сета, за прекрасную игру, которую ты придумал,— сказал царь.

Мудрец поклонился. — Я достаточно богат, чтобы исполнить самое смелое твое пожелание,— продолжал царь.— Назови награду, которая тебя удовлетворит, и ты получишь ее.

Сета молчал.

— Не робей,— ободрил его царь.— Выскажи свое желание. Я не пожалею ничего, чтобы исполнить его! — Велика доброта твоя, повелитель. Но дай срок обдумать ответ. Завтра, по зрелом размышлении, я сообщу тебе мою просьбу.

Когда на другой день Сета снова явился к ступеням трона, он удивил царя беспримерной скромностью своей просьбы. — Повелитель,— сказал Сета,— прикажи выдать мне за первую клетку шахматной доски одно пшеничное зерно. — Простое пшеничное зерно? — изумился царь. — Да, повелитель. За вторую клетку прикажи выдать два зерна, за третью — четыре, за четвертую — 8, за пятую— 16, за шестую — 32… — Довольно! — с раздражением прервал его царь.— Ты получишь свои зерна за все 64 клетки доски, согласно твоему желанию: за каждую вдвое больше против предыдущей. Но знай, что просьба твоя недостойна моей щедрости. Прося такую ничтожную награду, ты непочтительно пренебрегаешь моей милостью. Поистине, как учитель, ты мог бы показать лучший пример уважения к доброте своего государя. Ступай! Слуги мои вынесут тебе мешок с пшеницей.

Сета улыбнулся, покинул залу и стал дожидаться у ворот дворца. За обедом царь вспомнил об изобретателе шахмат и послал узнать, унес ли уже безрассудный Сета свою жалкую награду. — Повелитель,— был ответ,— приказание твое, исполняется. Придворные математики исчисляют число следуемых зерен.

Царь нахмурился — он не привык, чтобы повеления его исполнялись так медлительно.

Вечером, отходя ко сну, царь Шерам еще раз осведомился, давно ли Сета со своим мешком пшеницы покинул ограду дворца. — Повелитель,— ответили ему,— математики твои трудятся без устали и надеются еще до рассвета закончить подсчет. — Почему медлят с этим делом?! — гневно воскликнул царь.— Завтра, прежде чем я проснусь, всё до последнего зерна должно быть выдано Сете. Я дважды не приказываю!

Утром царю доложили, что старшина придворных математиков просит выслушать важное донесение. Царь приказал ввести его. — Прежде чем скажешь о твоем деле,— объявил Шерам.— я желаю услышать, выдана ли наконец Сете та ничтожная награда, которую он себе назначил. — Ради этого я и осмелился явиться перед тобой в столь ранний' час,— ответил старик.— Мы добросовестно исчислили все количество зерен, которое желает получить Сета. Число это так велико… — Как бы велико оно ни было,— надменно перебил царь,— житницы мои не оскудеют! Награда обещана и должна быть выдана… — Не в твоей власти, повелитель, исполнять подобные желания. Во всех амбарах твоих нет такого числа зерен, какое потребовал Сета. Нет его и в житницах целого царства. Не найдется такого числа зерен и на всем пространстве Земли. И если желаешь непременно выдать обещанную награду, то прикажи превратить земные царства в пахотные поля, прикажи осушить моря и океаны, прикажи растопить льды и снега, покрывающие далекие северные пустыри. Пусть все пространство их сплошь будет засеяно пшеницей. И все то, что родится на этих полях, прикажи отдать Сете. Тогда он получит свою награду.

С изумлением внимал царь словам старца. — Назови же мне это чудовищное число,—сказал он в раздумье. — 9223372036854780000, о повелитель!

Расчёт зёрен пшеницы, исходя от количества клеток шахматной доски

"Жизнь — это как игра в шахматы.

Ты должен просчитывать на несколько ходов вперед,

чтобы одержать победу."

Арнольд Шварценеггер

8 клеток в ряд

8 клеток в столбик

Всего 64 клетки

Для «Заклёпочников» (как говорил герой мультфильма Карлсон: "О-у! Это страшные люди!", которые очень любят поумничать и вставить свои «пять копеек» в Рецензию после прочтения книги, в Эндшпиле так сказать) - 32 светлых квадратика и 32 тёмных квадратика и вперемешку, через одного.

А теперь, дорогой читатель, попробуем в мешки зерно пересыпать.

Ведь, почему-то практически, каждому из нас, представляется, что зерно быть в таком холщовом мешке. Может это часть нашей родовой памяти?

1 зерно пшеницы 37—55 миллиграмм

Но мы же можем округлить, скажем так – сделать «фантдопущение», для удобства расчётов!

1 зерно = 50 миллиграмм

1000 зёрен = 50 грамм

2000 зёрен = 100 грамм

20 000 зёрен = 1 килограмм

Мешок зерна возьмём, чтоб он весил, для удобства подсчёта, 50 килограмм

20 000 х 50 = 1 000 000 зёрен в мешке

Ну а теперь совсем всё просто!

Уберём в числе 9223372036854780000 шесть последних цифр и получается

9223372036854 мешков и ещё полмешка!

Всё равно смотря на число состоящее из 13 цифр как-то не по себе…

А что это за число такое 1 000 000 000 000?

Какое-то число миллион миллионов!

Это число называется Триллион и часто обозначается как 10¹²

Правда триллион оно называется только в России, а в неких странах носит гордое название Биллион, например в Великобритании, а в США биллионом называют, число соответствующее миллиарду, там девять нулей. Путаются англосаксы, однако.

Интересно, а у Царя Шерама – было 9 триллионов мешков и ещё немножко?

Ну и приведу вам пример больших чисел, скажем так для «общего развития»

1 000 000 — миллион (6 нулей)

1 000 000 000 — миллиард (9 нулей)

1 000 000 000 000 — триллион (12 нулей)

1 000 000 000 000 000 — квадриллион (15 нулей)

1 000 000 000 000 000 000 — квинтиллион (18 нулей)

1 000 000 000 000 000 000 000 — секстиллион (21 нуль)

1 000 000 000 000 000 000 000 000 — септиллион (24 нуля)

1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 — октиллион (27 нулей)

1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 — нониллион (30 нулей)

1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 — дециллион (33 нуля)

10¹⁰⁰ — 10 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 — гугол, googol (100 нулей)

Сие число, со сто нулями, обзначено американским математиком Эдвардом Каснером, но он не сам пришёл к такому обозначению. Назвать "гуголом" большое число предложил его девятилетний племянник Милтон Сиротта. Каснер предложил его для того, чтобы проиллюстрировать разницу между невообразимо большим числом и бесконечностью, и с этой целью термин иногда используется при обучении математике.

А вот тут меня просто распирает Гордость и Патриотизм!

А какое самое большое число в мире?

— Оно называется СТАСПЛЕКС

Можно вначале подумать – что в названии числа присутствует имя Станислава Александровича. Потому как коротко и сокращённо оно звучит – Стас. Минимально допустимо, при всём том и собственным именем своим чуть-чуть наш выдающийся учёный себя увековечил!

Что в имени тебе моем?

…

Произнеси его тоскуя;

Скажи: есть память обо мне,

Есть в мире сердце, где живу я…

А.С.Пушкин

Стасплекс — oт "Стас" и лат. plexus — "сплетение" (от лат. plecto — "плету, сплетаю") — число, придуманное замечательным человеком, нашим соотечественником Станиславом Александровичем Козловским, сотрудником Института психологии РАН и Факультета психологии МГУ, одним из администраторов русской Википедии.

Только не спутайте с однофамильцем, не спутайте с великолепным актёром Никитой Козловским!

«В конце игры и королей, и пешек положат в одну коробку»

Мигель де Сервантес

Легенда о пердимонокле

«Пердюмонокль» или «пердимонокль»?

Чувствуете, как буква «эР» по-французски у вас перекатывается и слегка рокочет по-французски?

Слова заимствованные из французского языка называются галлици́змами

А вы все уверены, что мы понимаем под выражением «пердимонокль» - верно?

Открываем поисковик и спрашиваем: «Что означает пердимонокль?»

- слово, описывающее сильное удивление из-за неожиданного события [1]. Второе значение — неприятная ситуация [2]

Вначале была фраза звучащая как «полный пердимонокль».

Со временем, этот галлицизм, в русском языке «пердимонокль» стал словом. На самом же деле это французское выражение, состоящее из двух частей. Правильнее было бы говорить «пердюмонокль», но мы бы не были русскими, чтобы внести свои коррективы.

Итак, эта фраза изначально содержит глагол perdu, что по-французски означает «потерянный», и существительное «monocle» - монокль, то есть стекло, которое вставлялось в глаз. В точном переводе «пердимонокль» - потерянный монокль.

А теперь и обещанная легенда.

Ранее, когда кино было и чёрно-белым и иногда даже под аккомпанемент рояля, существовал сценический прием, который применяли настолько часто, что он стал своеобразным штампом. У монокля есть четыре состояния. И самые, скажем так мило-потешные, два. Это когда монокль вставлялся в глаз и когда он…выпадал из глаза.

Обратите внимание на то, как «истинный джентльмен» носит монокль, а еще лучше – попробуйте сами. Подойдите к зеркалу и посмотрите на своё отражение – как будто вы вставляете монокль в, скажем, в левый глаз.

Вы убедитесь, что удержать круглое стеклышко в глазу не так-то просто. Мышцы должны быть напряжены, глаз – слегка прищурен. А теперь представьте (и вот сейчас именно то состояние, когда монокль выпадает из глаза), что вас что-то очень сильно удивило. Человек в такой ситуации уже не может контролировать мимику, мышцы расслабляются, брови поднимаются, и… монокль падает. Вот и случился этот самый таинственный «пердимонокль».

Ну и…всегда смотря на фото людей с моноклем, понимаешь – вещь данная, конечно, эффектная, но лица с ней выглядят зловеще и даже откровенно жутко.

Михаил Афанасьевич Булгаков

Думаю, что многим стало интересно, зачем это Автор вставил, или как некоторые говорят «ввернул», в произведение о пердимонокле…

Всё просто.

Автор подумал и представил, что уважаемый и дорогой читатель, читая произведение «Служение» - произносил: «Вот это Пердимонокль!»

Что означает - слово, описывающее сильное удивление из-за неожиданного события.

Расшифровка и пояснения, незнакомых слов, пониманий и фамилий

Шевани – Целитель. Цыганский яз.

Диади Удиадеси – Diadi Udiadesi Очень уважительное обращение к обладателю скрытых Знаний, Целителю, Чароделу, Провидице. Грузинский яз.

Нуца Шаншиашвили - Нино Джемаловна Шаншиашвили известная грузинская певица, актриса и художник.

Мчхибави - ведьма которая специализируется на заговорах и наводит порчу <Мчхибави - Mchkhibavi>. Грузинский яз.

Экимбаши – Целитель - "Mkurnali", а Ekimbashi– это более высокий уровень Целителя. Грузинский яз.

Биджо – парень, мальчик. Грузинский яз.

Нахвамдис – До свидания. Грузинский яз.

Давиташвили - Евгения Ювашевна Давиташвили, она же Джуна. Экстрасенс, Целительница, Ясновидящая, Астролог, советская и российская Писательница, Художница, Поэтесса, Автор песен.

Чавалэ – ребята, парни. Цыганский яз.

Чаялэ – девочки, девушки. Цыганский яз.

Дижестив - алкогольный напиток, который подается после еды с целью улучшения пищеварения. Основная разница между аперитивом и дижестивом заключается во времени подачи. Аперитивы пьют перед приемом пищи, дижестивы – после него. Популярным безалкогольным дижестивом считается кофе.

Благодарности

Хотелось бы слово "Благодарность" заменить на иное, более тёплое, исходящее от сердца и Души.

Скорее всего, здесь подошло бы БЛАГОДАРСТВОВАНИЕ или БЛАГОДАРЕНИЕ.

Просто неоценимую помощь, в данном повествовании, мне оказала моя СУПРУГА. Слова Благодарности просто Бесконечны, от всего Сердца и Души!

Всем нижеперечисленным Писателям, Поэтам и Художникам-оформителям у меня бесконечное чувство ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ.

Автор приносит извинения, что не смог конкретно каждому и в отдельности «рассыпаться в комплиментах».

Примите мою Благодарность по одной простой причине: без вас этой книги попросту бы не было и в ней «чего-то бы не хватало»!

Писатель Валерий Гуминский!

Примите Поклон нижайший! Вы не просто для меня Учитель! Вы Обучатель, Наставник и главное – СЛОВЕСНИК! За эти многие лета, за это бесконечное время нашей с Вами переписки, библиотека Знаний в моей голове не просто пополнилась неимоверно, но и привела себя в строго-упорядоченный вид! Здоровья Вам, музы созидательной в Вашем творчестве и, чтоб перо писательское никогда не стачивалось от количества написанных букв, слов и предложений, а нож перочинный (перочинный от выражения: перо чинить) всегда был остр!

Уважаемые Авторы – поэты!

Не всегда и сразу вы откликались на мою просьбу о разрешении взять несколько строчек стихов, вами опубликованных. Старались выведать у меня «тайны мадридского двора» куда и зачем, сколько и для кого – будут применены некие строки из ваших Сборников Стихов. И вот они уже в моём произведении! Возможно, для кого-то это небольшая реклама вашего творчества, возможно, кто-то прочитав несколько строк ваших «ямбов и хореев», заглянет в ваши Сборники поэзии, для меня же – это восхищение вашим творчеством, и я не жалею нисколько того времени, которое провёл на страницах ваших книг в поисках «того, что надо»! Перечислю вас:

Алевтина Варава

Анатолий Фёдоров

Владимир Мисечко

Егор Летов

Марина Милова

Писатель Роман Романович (это псевдоним писателя)!

Примите мой комплимент, переходящий в поясной поклон! Я не ведал, как мне завершить книгу. И поступил очень просто, находясь на перепутье. А случайности они ведь неслучайны! Высмотрел, из десятка найденных книг различных Писателей, начал читать именно Ваши произведения. Пока не прочитал все книги одного Вашего Цикла – не завершил свою книгу. А какого Цикла книг Романа Романовича — узнайте сами!

Теперь о картинках, созданных Искусственным Интеллектом. Кто-то их называет АРТами, не всегда считаю это правильным, но АРТ в первую очередь заставляет и задуматься и кое-что домыслить самому читателю.

От меня просто огромнейшие Благодарности: Элле Соловьевой и Лорд Виктор (это псевдоним писателя), за разрешение пользоваться идеями иллюстаций и подаренным набором инструкций для нейросети.

Макс Далин хоть ты и не разрешаешь афишировать свой талант – я нарушу и разрушу этот полог скрытности и выставлю на обозрение твой псевдоним. Прими моё крепкое рукопожатие и самое стержневое в моей благодарности – это квинтэссенция твоих Знаний, как художника-оформителя, которыми ты делишься. Блага Дарю тебе!

Ещё одна Благодарность.

Эту женщину зовут Юлия. Я не знаю её лично, как и многих. Знаю, что она мама своих деток, крепко стоя́щая за мужем (именно За Мужем, означает стать за мужчину. Мужчина, голова, Женщина — шея!)! Однажды купили у неё с супругой, на одном маркетплейсе, травы. Познакомились. Завязалась переписка. Она верит в природные Законы нашей матушки Земли. Отмечает природные праздники и не боится отстаивать, нет что вы, ни свою правоту – а свою Веру. Поясняет значения многих слов, как принято говорить – канувших в лету. Предки её – казаки, а отец и вовсе был Атаманом. В далёкие времена уехавшие жить на берега реки Енисей. Теперь это республика Хакасия.

Сейчас непростые отношения между нашими странами. Между Россией и Азербайджаном. Автор не сможет простить того, что происходило в Баку в 90-х годах...причём совсем. Это относится и к событиям в Сухуми...в те же года. И там уже другая страна – Грузия, способствовала непростительным поступкам…но это всё политика и моё патриотическое воспитание

При этом я с удовольствием общаюсь с Писателем азербайджанцем!

Приоткрою вам тайну - все понятия Целителя на грузинском языке - предоставил для книги именно он!

Писатель Талех Аббасов

У него есть друг в Грузии, который и дал эти пояснения!

Вот такой пердимонокль, хотя правильнее было бы говорить «пердюмонокль» - легенду то, об появлении данного выражения, вы уже прочли.

Писатель Андрей Вдовин!

Попросил написать о себе коротко и просто, лаконично, прихлопнув на излёте — мои похвалы в свой адрес! Что я и делаю.

Корректура выполнена Андреем Вдовиным.