Случайный вальс

Глава 1

Вася вошёл в большой дом, остановился и снял очки. Протёр их грязным носовым платком, который достал из кармана шинели, и надел обратно. Дом этот Васю завораживал — огромный, с множеством пристроек и переходов, он выделялся на разрушенной бомбежкой улице. Когда-то, вероятно, в этом доме была усадьба, принадлежавшая какому-то графу или богатому помещику, но после революции в нём устроили школу, о чём свидетельствовала разбитая табличка над входом. Теперь дом стоял, понуро глядя разбитыми окнами на дорогу, и, кажется, вспоминал былое великолепие.

Рота, в которой служил Вася, остановилась на постой в окрестных домах, не так разрушенных артобстрелом и бомбами. Немца выбили из городка вчера, и теперь солдаты отдыхали перед новым наступлением. Вася сменился с караула, и теперь, пользуясь свободным временем, решил осмотреть старый дом.

Под ногами хрустела кирпичная крошка и обломки штукатурки. Вася шёл по широкому коридору и пытался представить, что тут было тогда, до Октября, в дворянском прошлом. На стенах, вероятно, висели картины в дорогих рамах, на полу — лежал толстый красный ковер. Почему именно красный — Вася не знал, но ему казалось, что такой цвет подошел бы к старым шёлковым обоям, кое-где сохранившимся на обгорелых стенах. Бронзовые люстры, должно быть, свисали с потолка и заливали пространство ярким светом. В прошлой жизни — до войны — Вася учился на архитектора, и теперь он шёл и подмечал всё, относившееся к своей несостоявшейся специальности — остатки лепнины под потолком, частью обрушившиеся колонны, подпиравшие свод, дубовые перекрытия и стропила, удерживающие почти провалившуюся крышу.

В конце коридора была широкая дверь, Вася осторожно вошел в неё и оторопел. За дверью оказался огромный зал, совершенно целый, как будто война обошла стороной этот городок. Наборный паркет на полу сиял матовым медовым светом, дорогие люстры на потолке горели, позванивая хрустальными подвесками, высокие окна блестели, за ними угадывалось ночное звёздное небо. В центре зала стояла удивительной красоты молодая женщина в ослепительно белом бальном платье и приветливо улыбалась.

— Добрый вечер, воин, — сказала она и обвела зал рукой. — Я рада принимать тебя сегодня в этом доме, и, надеюсь, ты не откажешься станцевать со мной один танец.

— Кто вы? — спросил Вася, заикаясь от волнения.

— Я хозяйка этого дома, — вежливо ответила женщина и немного поклонилась. — Можете называть меня Мария. И я правильно понимаю, что ваше имя — Василий?

— Верно, — удивленно кивнул Вася. — А вы откуда знаете?

— Неважно, — засмеялась женщина. — У нас немного времени, и, если вы не против, давайте начнем танцевать прямо сейчас?

Мария взмахнула рукой, и в дальнем конце зала, в неглубокой нише, появились музыканты. Дирижер поднял палочку, и оркестр заиграл старинный вальс.

— Ну что же вы, — улыбнулась женщина и подошла поближе. — Будьте же кавалером, пригласите даму на танец.

Вася сорвал с головы пилотку, сунул её в карман шинели, решительно подошел к Марии и протянул ей руку. Молодой солдат и хозяйка дома соединились в упоительном танце. Вася сначала боялся, что отдавит женщине ноги своими пыльными сапогами, но потом выбросил из головы все посторонние мысли. Он слышал только бессмертную музыку Штрауса, и не замечал вокруг ничего, кроме голубых глаз Марии, её смеющихся губ и ярко-алой броши в виде букета роз, скалывающей бальное платье. Вальс звучал и звучал, и они кружились и кружились под него, и словно не было вокруг никакой войны, не было разрыва снарядов и свиста пуль, а была только безмятежная, счастливая мирная жизнь…

Вальс замолк, музыканты откланялись и вышли из зала. Женщина опустила руки с плеч молодого солдата, потом прильнула к нему и поцеловала в уголок губ.

— Идите же, мой воин, — прошептала она. — Вам пора, ночь заканчивается. И помните, что ничего с вами не случится, всё будет хорошо. Идите же, и не оборачивайтесь.

Вася послушно вышел из зала, прикрыл за собой двери и пошел по коридору. Ему очень хотелось обернуться, но он терпел, помня слова хозяйки, и дошел до выхода из старого дома.

— Петров, где ты ходишь? — услышал Вася строгий голос старшины Пилипчука. — Я тебя обыскался уже.

— Не поверите, товарищ старшина, — проговорил Вася, достал пилотку из кармана и натянул её на голову. — Танцевал я, с хозяйкой этого дома.

— Танцевал? — удивился Пилипчук и почесал седую бороду. — И где же?

— Да тут, в бальном зале. Представляете, он совершенно целый, даже стекол не побило. И люстры в нём горят. Даже зеркала есть!

— В зале, говоришь, — хмыкнул старшина, отбросил самокрутку. — Ну, пошли, покажешь.

Вася подвел старшину к двери в конце коридора. Пилипчук толкнул тяжёлые створки и вошёл в зал. Вокруг творилась полная разруха, битый кирпич пополам с осколками окон покрывал обожжённый паркет, сквозь пробитую крышу виднелась луна, куски обвалившейся штукатурки громоздились по углам.

— Танцевал, значит, — старшина внимательно посмотрел на солдата. — Слушай, Петров, у тебя в роду лунатиков не было?

— Да я… Честное слово, товарищ старшина… — Вася покраснел и потупился.

— Ладно, плюнь, — махнул рукой Пилипчук. — Заснул, наверное, вот и привиделось. Пошли лучше к костру, там бойцы граммофон где-то нашли, и пластинок стопку. Вот сидят теперь, слушают.

Вася уныло кивнул и поплёлся вслед за старшиной, глядя в пол. Тут он вдруг заметил, что в углу, у двери, в куче кирпичного боя, что-то сверкнуло. Вася нагнулся, поднял какую-то пыльную штуковину и, не глядя, сунул в карман.

У большого костра собрались все свободные от караула бойцы. Рядом с ними стоял старинный граммофон, на котором крутилась пластинка. Старшина хлопнул Васю по плечу и пошёл к бойцам, а тот достал из кармана находку, протер её рукавом шинели и повернул к костру, чтобы получше разглядеть. У него в руках была серебряная брошь с алыми камнями в виде красивого букета.

А бойцы смотрели в костёр и вспоминали родные места, любимых, оставшихся далеко-далеко, родителей, ждущих весточки с фронта… И слушали песню с потрескавшейся пластинки:

«В этом зале пустом

Мы танцуем вдвоём,

Так скажите хоть слово,

Сам не знаю о чём…»