Слишком красивая сказка

Глава 1

Алексей Казанцев, для друзей просто Алик, родился за два года до Войны, про которую в Директории не спрашивают, о какой именно войне идет речь. К его счастью, самые страшные ужасы пришлись на полубессознательный возраст, а все близкие родственники уцелели. Выживание было связанно с начисто отсутствующим патриотизмом и гипертрофированным взамен инстинктом самосохранения. Отец, молодой университетский преподаватель, возил Алика по всей стране. Они бежали на запад от орды, на юг от Скоропадского, на восток от фундаменталистов. Там и осели в одном из небольших городов, не подвергшихся ядерной бомбардировке. Профессия Казанцева-старшего оказалась здесь невостребованной, но университетский склад ума не дал пропасть.

Первое воспоминание Алика – мрма, один из многих, с которыми тогда виделся по делам его отец. Низенький волосатый человечек с кривыми ногами и совершенно невероятной прической, обвешанный яркими вязаными браслетиками, бисером и стекляшками, выглядел пришедшим из сказки. Чему только способствовал хвост, свободно гуляющий за спиной гостя.

Шестилетний Алик, узнав, что эти сказочные люди стоят лагерем за городом, бегал туда, как только выдавалось свободное время. Они были похожи на больших, всегда довольных кошек, а в кошках Алик находил что-то невероятно уютное. Котята-мрма, в отличии от людей, никогда никого не дразнили и не унижали. Вопреки ожиданиям, Алик не услышал от них ни единого слова по поводу того, что он какой-то неправильный. С ним толкались, валялись в грязи и жевали кошачью мяту на общих основаниях. Кошки-мрма кормили его вместе со своими детьми. Кормили желтоватой кашицей, не идущей ни в какое сравнение со стряпней матери Казанцева. А когда они рассказывали сказки на мягком, протяжном языке, Алик переносился в совершенно другой мир, где не было таких жестких и требовательных людей, готовых затравить любого, кто хоть в чем-то отличается. Кого в лагере было почти не найти, так это котов-мрма. Те немногие, кто был там днем, занимались тем же, что и кошки. Про остальных говорили, что они работают. Как «работают» мрма, Алик тогда не знал. К чему шестилетнему ребенку задумываться об этом?

Придя в один осенний день на место лагеря, Алик обнаружил, что там никого нет. Огромный пустырь, заваленный мусором, не мог уместиться в его глазах, на которые наворачивались слезы, а мысль о том, что сотни сказочных человечков просто исчезли – в голове. Отец сказал, что мрма откочевали в другие края. И только через пять лет, уже в школе, Алик узнал от сверстников, которым рассказывал о своих похождениях, как все было на самом деле. По словам школьного хулигана Пети, мрма бузили в городе, приставали к хорошим людям, вымогали у них деньги. Горожанам это надоело, они собрались, чтобы показать приезжим, как следует себя вести в приличном обществе, и те бежали, сверкая пятками. Но Алик уже тогда прекрасно понимал, что достаточно нескольких людей, ставших на кривую дорожку, чтобы повесить на весь народ клеймо воров. Настоящая причина была в другом.

«Почему выгнали мрма?» – думал он. – «А почему вы заплевали Дашу, стоило ей покрасить волосы в зеленый? Почему дразнили девочкой Данилу, которому было просто лень постричь ногти? Вы – серая масса, которая не понимает, что можно по-другому, и давит всех, кто пробует выделяться. Злые люди убили сказку потому, что она была слишком красивая».

Неудивительно, что с таким подходом Алика тоже постоянно дразнили, дергали и выводили из себя, только укрепляя его в сложившемся отношении к людям.

Когда Алику было двенадцать, у него родился младший брат, и все в его жизни стало с ног на голову. Отец к тому моменту работал учителем в школе, а мать орудовала тяпкой и граблями на участке хорошей земли за городом, где Казанцевы высаживали картошку и помидоры с тех пор, как появились здесь. Естественно, когда ее живот стал большим, а непонимающему Алику рассказали, что там сидит его долгожданный братик, не возникало никаких вопросов, на кого свалится огород. Казанцев-старший пробовал найти в окрестностях своих дядь и теть. Увы, как троюродные, так и двоюродные родственники, проживавшие в этой области, погибли во время Войны и послевоенного хаоса. Так что братик Дима был действительно долгожданным. А еще больше Алик ждал, когда мать наконец перестанет кормить его грудью. Дождался. Огородных обязанностей меньше не стало, но теперь требовалось играть с младшим братом, постоянно пускать его в свое личное пространство, к которому Алик относился очень ревностно, и, в конце-концов, даже жить в одной комнате. Мрма в город больше не приходили, друзей среди людей у Алика почти не было, а дома хотелось появляться как можно реже. Поэтому он при первой же возможности записывался во все открывшиеся кружки – от хора до углубленного изучения математики – и с радостью читал разнообразные книги. Правда, хорошей художественной литературы почти не было, а от исторической Алика тошнило. Он прекрасно знал, что двигатель прогресса – гениальные озарения и потрясающие прорывы, которые толпа по тем или иным причинам не успела в себе растворить. Но как в пожелтевших книгах Маркса, так и в свеженьких книгах Тойнби, писали совершенно о другом, и официальные историки им вторили.

«Что за вздор, будто общество само по себе выбирает, куда двигаться дальше? Да кому из этих людишек нужен хоть какой-то прогресс? Им бы сидеть на попе ровно».

В такой ситуации Алику оставалась только научно-популярная литература. Конечно же, он окончил школу на год раньше положенного с красным дипломом и таким багажом знаний, что учителя все как один пророчили ему блестящую карьеру ученого. Правда, никаких магических способностей у него не нашлось, но хорошая память позволяла предполагать в Алике слабого архиваi, что для университетского образования полезно. И, к вящей гордости родителей, Алик поехал в Столицу, где успешно поступил в один из лучших ВУЗов страны на факультет общей и прикладной магии. Он нашел здесь то, что хотел. Магия – это не простые щелчки пальцами, как думает серая масса, а полноценная наука с серьезной теоретической базой. Казанцев любил разложить все по полочкам и увлекся учебой настолько, что почти забыл о своих детских посиделках у мрма.

И вдруг Алик снова встретился с чудесными «кошками». Он как раз получил повышенную стипендию, и возвращался из Старого Города, где купил то, о чем долго мечтал – хорошие, удобные кроссовки. На автобусной остановке в уголочке каменной будки приткнулись гости из детства: женщина-мрма, восседающая на огромной бесформенной сумке, и котенок-мрма, хлопающий только что открывшимися глазами. Люди обходили их, брезгливо отворачиваясь, в то время как выглядели мрма не лучшим образом. Котенок кашлял каждую минуту, а мать пыталась плотнее укутаться в явно слишком тонкий для зимы плед.

- Я могу чем-нибудь помочь? - спросил Алик.

- Конечно-конечно, - сказала мрма. – Муж мой, кормилец, помер, ребенка сама одеть не могу. Вот и простыл, бедненький. Даст Бог до весны дотянет.

Алик сосчитал в уме. Из трехсот рублей стипендии, сотню с лихом он потратил на кроссовки. Но это импортные, бразильские. Какое-нибудь дешевое пальто можно купить за шестьдесят. В кармане не нашлось десятирублевых купюр, и Алик, не колеблясь, отдал мрма два полтинника, думая, что на остаток она продержится какое-то время, пока не найдет работу. Кошка спрятала деньги в глубинах просторного платья и долго благодарила. Потом предложила погадать по руке, для чего потребовалось отдать еще монетку. Не потому, что цена, а потому что ритуал, иначе не разберешь. Ну Алик и отдал три рубля. А потом еще пять – за снятие обнаруженной порчи. А потом еще пятьдесят – за оберег. В данном случае, требовалась бумажка, а десятирублевых у Алика не было. И так далее, и тому подобное.

В общем, вернувшись домой, Казанцев осознал, что осталось у него рублей тридцать мелочью. Чего решительно не хватит, чтобы обедать весь месяц в столовой. Готовить Алик умел, но не слишком любил. Поэтому решил попросить денег у соседа. Бодрый и жизнерадостный однокурсник по фамилии Лисичкин, настаивавший на том, чтобы его звали Шуриком, а ни в коем случае не Сашей, конечно же, поинтересовался, почему счастливый обладатель повышенной стипендии одалживает деньги у троечника, который провалил обе письменные контрольные и с трудом избежал пересдачи. А когда узнал, смотрел на Алика широкими глазами.

- Леша, ты ведь говорил, что жил среди мрма, - сказал Шурик.

- Да, они такие добрые.

- Ага, а еще очень честные. Ты, наверное, мог заметить, что все дети мрма воспитываются вместе, и никаких постоянных семей у них нет. А котенок, как только у него открылись глаза, начинает помогать родителям по хозяйству, и его вряд-ли можно назвать нахлебником.

Алику казалось, что все его внутренности трещат по швам.

- Никаких способностей к гаданию и снятию порчи у мрма нет. А из курса «введение в древнюю магию» ты должен знать, что хиромантия, которую изобразила эта кошка, денег не требует, как и вообще почти любое исконное колдовство.

- А что насчет оберега? – спросил Алик, доставая вязаный браслетик.

- Ты не узнал? – удивился Лисичкин. – Или тебе не рассказывали? Мрма вяжут такие штучки за день-два и раздают вообще всем, кто им сколь-нибудь симпатичен. Бесплатно. У кошака таких на руках штук десять, ни одного он сам не вязал, ни за один ни копейки не платил.

- Почему тогда мне не дали, когда маленький был?

- А тебе зачем давать? Ты человек из большого города. Один из тех, кто эти таборы по всей стране гоняет. И правильно делает. Потому что случаи вроде сегодняшнего с мрма в порядке вещей.

- Но… мрма… они же…

Алик отчаянно пытался совместить пережитое с прежним опытом. Получалось плохо, и он завел привычную песенку про то, что грехи единиц не стоит вешать на весь народ, а люди гоняют мрма просто потому, что они слишком яркие и слишком «не такие». Шурик перебил его на середине второго куплета.

- Сравнил теплое с мягким. В нашем мире никто не станет выгонять рыжих из города просто потому, что они рыжие. Это же бред. А тому, кто дразнил девочку «жабой», стоило дать по морде. Зато все знают, что если в комнате появился мрма, следует поскорее прибить гвоздями к полу все мало-мальски ценное.

- Это просто потому, что у них усы, когти и хвост.

- Усы и прочее мешают работать на заводах или возделывать землю? Ты когда был у них в таборе, видел там хоть каких-нибудь домашних животных?

Алик действительно не мог представить мрма, занимающихся хоть чем-то, что взрослые люди называют «работой». Но у него все еще оставалось одно объяснение.

- Они охотятся, - сказал Алик. – Как самые настоящие кошки.

- Неужели ты ни разу не был в лесу?

Алик действительно бывал там редко.

- Тогда ты не представляешь, - сказал Шурик, - как мало там диких животных и как много демонов. Такая орава, как мрмачий табор, в лесу скорее убьется, чем прокормится.

- Тогда что… - Алик осекся.

Осознал Казанцев, что парочки таких наивных ребят, как он, сегодняшним мрма хватит на целый месяц, если учесть, что они не тратятся ни на жилье, ни на одежду. Вот что мрма едят, вот на кого они охотятся, вот на какой работе пропадают сутками.

- Что-что? – усмехнулся Шурик. – Радуйся, что успел купить кроссовки. А серость, она здесь, - сосед ткнул Алика в плечо, - и здесь, - указал на голову. - Не там, - махнул рукой в сторону шкафа.

Пока Алик пытался уложить это в свою любимую структуру, Шурик объяснял, что действительно ярко выделиться можно спортивными и умственными достижениями, и таких людей общество будет уважать. А над теми, кто вместо того, чтобы трудиться, расфуфыривается, как петух во время брачных игр, всегда будут смеяться. У мрма же необычная внешность хорошо служит делу, а именно тому, чтобы ошарашить «клиента» и лишить его возможности мыслить связно, на что работают также зачаточные способности к эмпатии.

- Кстати, ты можешь цитировать по памяти Ветхий Завет? – спросил Лисичкин.

- Нет, - смутился Алик, который даже не прочитал целиком Священное Писание.

- А я могу, - сказал Шурик. – И на людей это производит неизгладимое впечатление. Большинство прочитало только Новый, потому что его в школе изучали. И потом благополучно забыло. Попробуй запомнить Ветхий с толкованиями. Ты же архив, тебе не должно быть сложно.

- Зачем тебе это? По работе ведь не понадобится.

- Говорю же, производит впечатление. В Ветхом Завете много таких эпизодов, которые, казалось бы, совершенно не вписываются в учение ортодоксальной церкви. И тем не менее, она его не отрицает. Просто понимает очень необычным образом. Это потрясающе, вот например…

Дальнейший монолог на религиозную тему Алик выслушал вполуха. Он знал, что для верующего человека совершенно достаточно Нового Завета, а казуистика его не интересовала. Однако, кое-что с тех пор Алексей Казанцев крепко усвоил.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

i Архив – магическая способность, позволяющая осознанно манипулировать нейронами своего головного мозга и дающая хорошую память, близкую к абсолютной.