Сказки Заречного. Серый Лес

История первая

7 сентября. Пять дней после полнолуния

Серый Лес был нарисован на всех картах. Ничем не примечательная зелёная клякса в полсотни квадратных километров между Заречным и водохранилищем, образовавшимся после строительства гидроэлектростанции. Южная часть Леса вообще входила в черту города и именовалась городским лесопарком.

Чего-то сильно опасного, по мнению Жанны, в нём не было. Так, закружит на закате, задурманит, а как рассветёт, «потеряшка» обнаружит, что ходил в сотне метров от здания администрации лесопарка.

Власти это мнение разделяли, по крайней мере, не пытались сделать из Леса запрещённый для посещения объект. С другой стороны, любые запреты только подстёгивают любопытство, а охрану по периметру да хоть даже лесопарка, не говоря уже обо всём Лесе, не поставить. Так что всё ограничивалось забором, местами уже дырявым, официальными часами работы только в светлое время суток и воротами, которые на ночь прикрывали, но не запирали. Припозднившиеся прохожие, увидев приоткрытые створки, неодобрительно качали головами: совсем сторожа мышей не ловят! Но дело было вовсе не в сторожах. Мало приятного после ночи блужданий неизвестно где ещё и лезть на рассвете через ворота или ждать, пока те самые сторожа смилостивятся и выпустят.

Но некоторые умудрялись заблудиться капитально.

– Мужчина, около тридцати, гуляет двое суток, – звонок от отца застал Жанну на проходной.

– Не сезон же, – покосившись на выходящих через соседние турникеты коллег, удивилась она.

Не сезон. Точнее сказать, не новолуние, но на людях такие определения Жанна вслух предпочитала не произносить, уж слишком оккультно они звучали.

Отец её иносказание ожидаемо понял.

– Есть таланты, – хмыкнул он. – Заедешь переодеться?

– Нет. Захвати только мой рюкзак, – попросила она.

Отец засмеялся.

– Я забыл, что ты предпочитаешь офисы без дресс-кода.

Дресс-код в офисе, в теории, был, но на его нарушение все обычно закрывали глаза. Сама Жанна его даже иногда соблюдала, но сегодня её одежда вполне подходила для ночной прогулки по сырому осеннему лесу.

Жанна убрала телефон и вышла на улицу. Вечер выдался погожим, хотя утром она шла на работу под мерзкий дождь, напрочь стирающий воспоминания о том, что ещё неделю назад было лето. Подходя к остановке трамвая, Жанна натянула перчатки, в который раз порадовавшись, что наступившая осень делает их не слишком бросающимся в глаза элементом гардероба. В вагоне руки в карманы не спрячешь, а ладони случайным попутчикам она предпочитала не показывать.

Семь остановок, маршрут едва ли не привычнее дороги домой. Вырвавшись из полудрёмы на объявлении: «Лесопарк. Следующая остановка – Школа искусств», сделанным мелодичным, но всё равно насквозь машинным голосом, Жанна вышла из трамвая, поёжилась от сырого лесного воздуха и посмотрела на часы. Ровно семь вечера, до заката немногим больше десяти минут.

Чуть в стороне от остановки торопливо докуривали двое мужчин. Проходя мимо, Жанна кивнула им и прошла через раскрытые ворота.

В оранжевом вечернем свете лес выглядел принарядившимся и немного нездешним. Между ещё зелёными деревьями начинал клубиться туман, пока ещё пронизываемый косыми солнечными лучами. Жанна вздохнула: она умела ценить красоту, и невозможность спокойно погулять здесь на закате её порой огорчала.

– Привет, – неслышно догнавший Жанну парень лет восемнадцати хлопнул её по спине.

– Привет, Вадим, – отозвалась девушка.

– Ты уже знаешь, кто на этот раз?

– Мужчина, тридцать лет, кружит двое суток, – повторила она слышанное от отца.

– Эх, ну почему опять мужик! Нет, чтобы хоть раз у нас потерялась какая-нибудь молодая, привлекательная и очень богатая кинозвезда!

Жанна подавилась смешком.

– Ты много видел молодых, привлекательных и очень богатых кинозвёзд в Заречном в целом и в нашем лесопарке в частности?

– Ну… Но помечтать-то не вредно!

Иногда ей казалось, что она была старше Вадима не на семь лет, а как минимум на тридцать.

На небольшой парковке у здания администрации разместились штук пять легковых машин и неприметный микроавтобус. Около него вокруг немолодого мужчины в полицейской форме с полковничьими погонами стояли несколько человек. Жанна и Вадим подошли к ним.

– Подождём пару минут, и начнём, остальных отправлю отдельно, – сказал полицейский. Жанна невольно отметила, что выглядит тот уставшим, наверняка опять, несмотря на все данные ей обещания, не смог поспать днём хотя бы пару часов.

Девушка нырнула в микроавтобус и вытащила оттуда небольшой рюкзак. В рюкзаке что-то побулькивало, и Жанна невольно улыбнулась: отец не просто захватил живущий у него на работе её второй комплект необходимого для поисков в Лесу снаряжения, но и дополнил его своим термосом с чаем или кофе.

Она достала из рюкзака фонарь и рацию, подвесила фонарь на пояс, включила рацию и настроила её на нужный канал. Привычные действия, дарящие спокойствие, необходимое сейчас даже ей.

В воротах показались двое мужчин, куривших у остановки, и Жанна вернулась к собравшимся.

– Начинаем, – объявил отец. Словно дождавшись его слов, у них над головами стал медленно разгораться фонарь.

Отец достал из папки и пустил по кругу фотографию. Взяв в свою очередь в руки кусочек картона, Жанна всмотрелась в изображение. С фотографии на неё смотрел молодой мужчина с аккуратной стрижкой и серьёзным, даже строгим взглядом. На обороте было указано имя: Евгений Лелин. Посмотрев на карточку ещё немного, запоминая черты, она передала её дальше.

– Зачем нам каждый раз показывают эти фотографии? Можно подумать, в Лесу пропавшие мужики ходят толпами! – Вадим в свой пятый выход на поиски всё ещё нервничал, хоть и старался это скрыть.

– Так положено, – отрезал отец, убирая фотографию обратно в папку. – Распределяем сектора, – он развернул карту.

Медленно темнело. Получив задание, поисковики отделялись от группы, проверяли снаряжение, становясь на глазах собранными и сосредоточенными, и, прикрыв на мгновение глаза и глубоко вздохнув, включали фонари и скрывались под сенью деревьев.

Через ворота продолжали подтягиваться участники группы, официально именовавшейся «волонтёрской». По прикидкам Жанны, приехать сегодня смогли в общей сложности человек двадцать, чуть больше половины их нынешнего состава. Выходы в Лес, кстати, им даже оплачивали, не очень щедро, но, как говорил отец, «на амортизацию обуви» хватало.

– Жанна, – отец повернул к ней карту, – пройдёшь вот здесь, а дальше по обстоятельствам.

Указания, которые они получали, не бывали исчерпывающе определёнными. Да и составленная по всем правилам топографического искусства карта имела немного общего с тем Лесом, куда они сейчас отправлялись.

– Хорошо.

Жанна вытащила из бокового кармана рюкзака бандану, расправила её, а потом подчёркнуто аккуратно повязала на голову, спрятав под неё короткие каштановые волосы, чуть волнистые от лесной сырости. Несмотря на то, что ночные поиски в Лесу давно стали обыденностью, все они нуждались в действиях, отделяющих момент «до» от момента «после». Был в этом и сугубо практический смысл: вычесывать поутру из волос труху, а тем более ещё не уснувших лосиных клещей ей совсем не хотелось.

Махать на прощанье отцу, погружённому в инструктаж припозднившихся поисковиков, девушка не стала.

Днём Лес уходил на какой-то другой слой реальности, оставляя в нашем самый прозаический лесопарк, полный велосипедистов, мамочек с колясками и бодрых пенсионеров. Поэтому искать приходилось ночью, пугая светом мощных фонарей лесную живность. Сама живность на глаза никогда не показывалась и испытывала на прочность нервы поисковиков, шурша в траве и шевеля ветки кустов.

Отойдя от парковки на сотню метров, Жанна выключила фонарь. Полнолуние прошло только пять дней назад, небо было ясным, так что свет фонаря ей больше мешал. Дав глазам привыкнуть к полумраку, она двинулась по едва заметной тропинке вглубь Леса.

Время от времени девушка воскрешала в памяти лицо с фотографии. Практической ценности в этом не было, но так было проще держать в уме задачу, с которой ты пришёл в Лес.

Недавно по просьбе Вадима Жанна рассказывала его родителям, беспокоящимся о выросшем сыне, что Серый Лес не так опасен, как о нём говорят, а ещё о том, что важно намерение, с которым ты туда входишь. Если не забывать, зачем ты пришёл в Лес, у него почти не было шансов.

Но стоит отвлечься, подумать о чём-то другом, и сразу и связь забарахлит, и знакомые места перестанешь узнавать.

– А как же Чёрный Лес? – влезла, сверкнув любопытно глазами, младшая сестра Вадима. Всё правильно, подростки в таких вещах более сведущи, чем взрослые.

– А в Чёрный Лес он не ходит, – чуть более резко, чем надо, ответила Жанна. – И при одной только мысли прогуляться туда вылетит из отряда быстрее собственного визга. Так что насчёт этого не беспокойтесь.

Конечно, риск нарваться однажды на тропинку к Чёрному Лесу был у любого поисковика. Профессиональный риск, без него никакие профессии не обходятся, как, пожимая плечами, говорили сами поисковики.

В любом случае, в отряд не шли люди, боящиеся однажды увидеть в проёме раскрытой калитки горящий костёр с мелькающими вокруг него тенями. В отряд приходили те, кто когда-то заблудился сам, или у кого вывели из Леса родных, но самыми упёртыми в поисках были те, чьих близких найти так и не смогли.

Под ногами захлюпало. Полноценных болот в Лесу не было, по крайней мере, никому из вернувшихся они до сих пор не попадались, но топких мест хватало. Иногда Жанне казалось, что обсуждать со знанием дела достоинства и недостатки разных марок и моделей ботинок они с коллегами по ночным прогулкам могут часами. Иногда она была в этом уверена. В любом случае, занимающий соседний с ней кабинет отдел дизайна в полном составе, делящийся мнением о новой коллекции туфель, по детальности и продолжительности рассмотрения темы им не годился даже в подмётки.

Ожила рация: отец объявил первую перекличку. Остаток ночи, или пока кому-то из них не повезёт наткнуться на пропавшего, он будет это делать каждые десять минут. Нудная, но совершенно необходимая предосторожность там, где превратиться из поисковика в пропавшего в неудачный день может любой, сколько бы раз он не ходил в Лес. Отсюда вытекало главное правило выхода на поиски: не хочешь идти в Лес – не иди. Поэтому и отряд считался волонтёрским, а не входил в штат полиции, поэтому отец, обзванивая их, предлагал, а не приказывал. Наверное, не самая простая задача для полицейского в годах и не в последних чинах, но отец с ней неплохо справлялся.

Жанна перелезла через поваленное дерево и задумалась, стоит ли лезть в на первый взгляд совершенно непроходимую чащу впереди, или лучше её будет обойти чуть левее. Вряд ли бы кто в здравом уме полез туда, а находящегося в нездравом она всё равно там имеет все шансы не увидеть. На то, чтобы тщательно прочесать чащу, хоть она и невелика, понадобится час, а то и два. Сентябрьские ночи длиннее июньских, но позволить себе такую трату времени с мизерными шансами на успех Жанна не могла.

Приняв решение, Жанна пошла в обход. Где-то вдали закричала ночная птица, словно испугавшись её голоса, кто-то довольно крупный побежал через кусты, с хрустом ломая ветки. Жанна включила фонарь и подошла к кустам поближе. Никого, только качаются растревоженные листья. Девушка потрогала пальцем свежий слом на ветке и выключила фонарь.

В любом случае, человек бежал бы не так.

Обойдя чащу, Жанна взяла правее, чтобы вернуться к прежнему пути. Компас в Лесу работал через раз, про навигатор и говорить нечего, так что единственное, что позволяло хоть как-то придерживаться намеченного маршрута, так это чувство направления. С другой стороны, само понятие маршрута, стоило отойти от входа чуть подальше, быстро теряло всякий смысл, так что стоило ли его придерживаться? По одной территории с другими поисковиками не идёт, и ладно.

Прошла очередная перекличка. Все были на месте (если не вдаваться в детали, где именно это место находится), пока никому не повезло.

Часы на руке Жанны тихо пикнули, отмечая наступление очередного часа. Больше они пищать не будут: все сигналы с одиннадцати вечера и до утра девушка отключила, чтобы ничто не мешало спать в те ночи, когда спать было можно.

Воздух стал ощутимо сырым, Жанна начала зябнуть. Сняв рюкзак, она нащупала в нём кофту из толстого флиса и надела её под куртку. Застёгивая «молнию» куртки, она задумалась, не выпить ли немного чая из термоса, чтобы прогнать озноб, но решила повременить с этим ещё немного.

Она продолжила путь вглубь Леса. На лицо липла паутина, кое-где деревья сохранили после утреннего дождя на листьях достаточно воды, и, отклоняя заслонявшие дорогу ветки, Жанна собирала щедрый урожай холодных капель. Впрочем, был ли тут утром дождь? И было ли тут утро?

Очередной «душ» промочил бандану насквозь. Жанна вздохнула, но капюшон куртки надевать не стала. Это в городе можно отгородиться капюшоном от лишних звуков и встреч, а в Лесу лишних звуков, а тем более встреч, не бывает.

Идти становилось тяжелее. И бурелом попадался чаще, и сама Жанна успела изрядно устать. Присев на вывороченную с корнем ель, она вытащила из кармашка рюкзака маленькую шоколадку, развернула фольгу и положила её целиком в рот. Вкус шоколада странно контрастировал с безлюдным ночным лесом. Где-то снова закричала та же птица, и Жанна подумала, что надо будет всё-таки узнать, кто это.

Сосредоточиться на цели поисков уже получалось с трудом. Хотелось закрыть глаза, прислониться к корням и немного подремать, но Жанна знала, что спать в Сером Лесу категорически нельзя, особенно ей. Она потянулась за термосом: самое время прогнать дремоту кружкой крепкого чая, кофе или чем-то ещё, что отец мог налить в термос.

Зашипела рация, сквозь помехи прорвался голос отца. Кажется, её мимолетная рассеянность успела вызвать перебои со связью.

– На месте, – ответила Жанна и добавила, чтобы успокоить отца: – Всё в порядке, иду по маршруту.

Послышались ответы остальных поисковиков, уже без помех. Жанна встряхнулась, огляделась по сторонам, намечая, куда пойдёт дальше, и замерла на месте: среди хаотичного нагромождения деревьев впереди ей почудился человеческий силуэт.

Она запихнула обратно в рюкзак так и не открытый термос и осторожно пошла вперёд.

– Далеко его занесло, – пробормотала Жанна.

На поваленном дереве, привалившись к стволу соседнего дерева, сидел, прикрыв глаза, мужчина в некогда, наверное, элегантном плаще.

– Евгений? – негромко позвала девушка.

Мужчина медленно поднял голову.

– Меня зовут Жанна, я из поискового отряда.

Говорить следовало максимально спокойно и доброжелательно. Чтобы испугать того, кто заблудился в знакомом месте и больше суток блуждал непонятно где, много не нужно. Бывали случаи, когда спасаемые бросались бежать от спасателей.

Евгений сморгнул, а затем медленно встал.

– Очень приятно, – он протянул было руку, но посмотрел на свою ладонь и тут же её опустил. – Я так рад вас видеть, но, к сожалению, перед тем, как эту радость выразить, мне нужно как следует отмыться, – сказал он с мягкой иронией.

– Скоро отмоетесь, – пообещала Жанна. Она окинула Евгения взглядом с ног до головы и уточнила: – Идти сможете, или нужна помощь?

– Смогу, – заверил мужчина.

Жанна покачала головой: на его месте она бы обязательно уточнила, как далеко придётся идти, и нажала кнопку передачи.

– База, это Жанна, пропажа нашлась, выдвигаемся к выходу.

Другие поисковики обычно выбирали себе уникальные позывные, кто-то серьёзные, кто-то нарочито-самокритичные, но она предпочитала обходиться именем, тем более, больше Жанн в отряде не было.

– Принято, – откликнулся отец. – Помощь нужна?

– Нет.

Теоретически, она могла позвать на помощь бродящих недалеко поисковиков. Специально для таких случаев в рюкзаке лежал футляр с сигналом охотника с набором зарядов. Практически же география Серого Леса была настолько неопределённой, что на быстрое прибытие коллег лучше было не рассчитывать.

Жанна посмотрела на часы. Светящиеся в полумраке стрелки показывали половину второго. Если они не успеют дойти до парковки, то через пять часов, когда рассветёт, Лес их (точнее, её, а Евгений, если не сделает глупости и не отстанет, пойдёт комплектом) сам выкинет куда-нибудь недалеко от выхода.

– Даже не знал, что в нашем лесопарке есть такие дебри, – посетовал Евгений.

– Это не совсем лесопарк, – ответила Жанна. Она вздохнула и прикрыла глаза, отвлекаясь от уже ненужных устремлений. Оказаться бы сейчас дома, в её крошечной квартирке, оставшейся от родителей, на четвёртом этаже пятиэтажки. Ветер из приоткрытого окна на кухне колышет ярко-оранжевые занавески, а на маленьком столике закипает чайник…

Она позволила образу дома заполнить её мысли. Пусть там её никто и не ждал, но ей там было хорошо, и хотя бы ради этого места стоило выйти из Леса…

– Не лесопарк? Тогда что?

Жанна открыла глаза. Наверное, не будь Евгений так откровенно измучен, его взгляд был бы озадаченным.

– Серый Лес, – ответила девушка.

– Шутите?

– Такими вещами не шутят.

Евгений внимательно смотрел на неё, словно искал и надеялся найти признаки розыгрыша. Жанна не стала дарить ему лишних надежд, отрицательно помотав головой.

– Вот как... Я думал, это всё сказки… – из мужчины словно вытащили стержень, который ещё держал его, и он устало привалился к стволу дерева.

– Не всё, – она вздохнула. – Чаю хотите?

– Не откажусь, – от такого лишённого всякой мистики предложения мужчина встрепенулся и словно взял себя в руки.

Жанна достала из рюкзака упаковку картонных стаканчиков и вручила один Евгению.

– Я вас обманула, – сказала она, отвинтив крышку термоса и принюхавшись. – Сегодня там кофе.

Растворимый и, наверняка, жутко сладкий, но ночью в осеннем лесу определённо имеющий право на существование. Весомое право, даже по мнению не признающей сладкие напитки Жанны.

Кофе себе она налила в крышку от термоса. Он уже успел подостыть, так что пить его можно было, не обжигаясь. Покопавшись в рюкзаке, Жанна достала пару злаковых батончиков и предложила один Евгению. Тот жеманничать не стал и угощение, поблагодарив, принял.

Откусывая маленькие кусочки от своего батончика, Жанна исподтишка изучала найденную «пропажу». На первый взгляд, проблем с Евгением быть не должно, дойти до выхода сможет, пусть, скорее всего, придётся сделать ещё один-два привала. Психически нездоровым и тем более буйным он тоже не выглядел, алкоголем от него не пахло. А то, что заблудился и не смог выйти сам – так у каждого свои истории и свои неприятности.

У всех потерявшихся в Лесу на закате и не нашедших обратной дороги на рассвете была одна общая черта. Все они не были уверены, что им нужно возвращаться домой.

– Подкрепились? – спросила Жанна, когда мужчина допил свой кофе.

Тот кивнул.

– Спасибо. Прямо второе дыхание открылось.

– Это хорошо. Тогда давайте выходить, а то утром на работу.

– На работу? – удивился Евгений. – А сейчас вы разве не на работе?

– Конечно, нет, это… хобби.

Определение было не очень подходящим, но не очень подходящее определение лучше никакого, а объяснить понятным языком, почему поисковики ночь за ночью, вместо того, чтобы спать, шли в Лес, она не могла.

– Я пойду впереди, вы не отставайте, если буду идти слишком быстро или надо будет остановиться, говорите сразу, не стесняйтесь, – предупредила Жанна. – Спешить нам некуда, до утра выберемся точно. Если отстанете, найти вас здесь второй раз будет намного сложнее.

– Хорошо, – ответил Евгений, сплющивая и убирая в карман свой стаканчик. Жанна мысленно поставила в его воображаемую анкету ещё один плюс: мусорить в Лесу было однозначно дурным тоном, но многим об этом следовало напоминать.

Переклички в эфире продолжались, но постепенно становились более короткими: кое-кто уже успел добраться до парковки. Невольно позавидовав им, Жанна незаметно для себя ускорила шаг, но, услышав, как шумно задышал позади ней Евгений, сама себя одёрнула.

– Привал? – полуобернувшись, спросила она.

Евгений только кивнул в ответ.

Отдышавшись, он кивнул на рацию, откуда зазвучал очередной цикл отзывов:

– Как у вас всё серьёзно.

Жанна пожала плечами.

– Организовать связь не так сложно и дорого, зато её наличие снимает многие проблемы.

– Например? – полюбопытствовал мужчина.

– Даже поисковик может заблудиться, и лучше это обнаружить побыстрее.

– А что будет, если он заблудится?

– Или выйдет на рассвете сам, или мы будем искать уже двоих.

– Звучит мрачновато.

– Что поделать.

– И часто кто-нибудь из вас теряется?

– Не очень.

Жанна не лукавила: поисковику, чтобы заблудиться, достаточно было на что-нибудь отвлечься, что во время многочасовых блужданий в темноте не так уж сложно, и случалось с кем-то из их отряда пару раз за месяц как минимум. Но и обратную дорогу обычно им удавалось найти без особого труда. Чтобы поисковик не вышел к рассвету на парковку, ему нужно было бы совершенно потерять голову.

– А всяких монстров, выскакивающих из кустов, тут, случайно, нет? – свой вопрос Евгений задал подчёркнуто-несерьёзным тоном, но беглый взгляд, брошенный им на подступавшие к тонкой тропинке заросли, показывал, что он уже готов поверить в любую чертовщину.

– Ни разу не видела, – честно ответила Жанна.

Евгений выдавил несколько нервный смешок.

– Хороший ответ. Но то, что вы не ходите с револьвером с серебряными пулями на поясе, меня несколько обнадёживает. Пойдём дальше?

Жанна кивнула и молча поднялась с бревна. Выскакивающих из кустов монстров в Сером Лесу, действительно, не было. Чудовища жили в Чёрном Лесу, но на чудовищ в общепринятом представлении они не походили и уж точно из кустов не выскакивали. Во-первых, в Чёрном Лесу не было кустов, а во-вторых, забредшие туда люди их не очень-то интересовали.

– Честно говоря, голова идёт кругом, – признался Евгений через несколько минут. – Я словно попал в какой-то другой мир.

– Ничего, скоро выйдем в наш, – попыталась утешить его Жанна.

– А вы потом вернётесь сюда снова?

Девушка хмыкнула.

– Сегодня – нет, а дальше как сложится.

– Почему об этом никто не рассказывает? – снова прервал молчание Евгений. – О том, что в лесопарке можно заблудиться и оказаться неизвестно где, что есть специальные люди, которые потом будут тебя целыми днями искать?

– Ночами, – поправила его Жанна и отвела с дороги ветку орешника. – Осторожнее.

– Спасибо, – Евгений заслонился локтем. – А почему именно ночами?

– Днём вход в Серый Лес закрыт. А что до остальных ваших вопросов… Ну… во-первых, у лесопарка есть часы работы, написаны на огромной доске прямо на воротах, если соблюдать правила, никто не заблудится.

– Вы это сейчас серьёзно?

– Почти. А во-вторых, если официально объявить, что после заката в лесопарке находиться опасно, один поверит, второй решит, что это всё глупости, а третий побежит проверять. А когда это всё только на уровне городских легенд, особого ажиотажа в лесопарке нет. Между прочим, это особо охраняемая природная территория, сотни редких видов, стоит только переборщить с рекламой, вытопчут же здесь всё!

– Вы это опять почти серьёзно?

– Да.

Уверенно идущая к утру ночь вымотала не только Евгения, Жанна тоже уже шла скорее по привычке. Устроить бы сейчас большой привал, развести костёр, напиться кофе, может, чуть подремать…

Огонь в Лесу они старались не разводить. Твёрдого запрета не было, кто-то из поисковиков, особенно зимой, на это решался, но всё равно, здесь в даже приручённом огне им виделось что-то неправильное. А может, дело было в простых ассоциациях: если видишь, как что-то горит, значит, тебе осталось всего чуть-чуть до Чёрного Леса.

Говорят, поисковики переносят карантин тяжелее тех, кто не ходит в Лес по несколько раз в месяц. Проверить на себе это Жанне не грозило: на неё Огонь не действовал.

– А кем вы работаете? – по-хорошему, Евгению сейчас следовало бы беречь дыхание, не отвлекаясь на разговоры, но идти в молчании через призрачный в лунном свете Лес было выше его сил. – Если не секрет, конечно.

– Разработчик баз данных, – коротко ответила Жанна.

– Неожиданно.

– Думали, в светлое время суток я тружусь ведьмаком или инквизитором? – хмыкнула девушка.

– Вроде того, – судя по голосу, Евгений смутился.

– А вы?

– Я врач-терапевт. Работаю в пятой поликлинике.

В пятой поликлинике… Точно, мужчина на фотографии сразу показался ей смутно знакомым. Он приходил к ней весной, когда она пробегала полночи по колено в талой воде и проснулась на следующий день, трясясь от озноба. Отец настоял тогда, чтобы она в кои-то веки взяла больничный и отлежалась нормально. Сам бы ещё следовал этим разумным советам!

Возможно, Евгений даже был терапевтом её участка, но за это Жанна бы не поручилась. Она не любила поликлиники и старалась лишний раз там не появляться.

Они сделали ещё привал. Время подбиралось к трём часам ночи, и половина поисковиков уже отправилась по домам. Евгений грел руки о стаканчик с кофе и явно боролся со сном. Сама Жанна уже даже не садилась, опасаясь, что её может сморить.

Кто-то прошуршал в кустах, и Евгений вздрогнул, расплескав кофе.

– Крепкие же у вас нервы, – сказал он девушке. – Ходите одна ночью в таких местах…

– Дело привычки, – откликнулась Жанна. – Давайте двигаться. Осталось недалеко.

По крайней мере, она на это надеялась.

Евгений тяжело встал и натянуто рассмеялся.

– Сразу видно опытного человека, теперь я понимаю, почему вы не стали садиться.

На взгляд Жанны, для того, кто проводит в Лесу третью ночь подряд, Евгений держался неплохо. Девушка даже подумала, что, вполне возможно, через некоторое время он присоединится к «отряду волонтёров». Если разберётся со своими домашними проблемами, конечно.

Разговоров Евгений больше не начинал. Он шёл за ней, тяжело дыша и почти не поднимая головы. Жанна часто оглядывалась, мужчина выдавливал успокаивающую улыбку, дескать, дойду, не переживайте, и снова опускал голову.

Жанна подумала, что пора дать ему отдохнуть, да и, что греха таить, ей тоже. И тут из темноты, как всегда неожиданно, вынырнула изящная кованая ограда с пиками сверху, почти такая же, какая ограждала лесопарк, но чем-то неуловимо от неё отличающаяся.

За забором начинался Чёрный Лес, и вот его на картах не было.

– Влево не смотрите, – резко предупредила Жанна. – Вообще не смотрите. Даже если очень хочется.

«Не думай о белой обезьяне», ага. Почти невыполнимая задача.

Сама она могла туда не смотреть, потому что и так знала, что там увидит. Кажущийся бесконечным забор разорвётся открытой калиткой, и в её проёме покажется Огонь. Яркий, манящий, обещающий тепло и свет среди окружающего его холода и мрака. Собирающий вокруг себя тех, кто приходит к людям в ночных кошмарах.

– Что случилось?

– Пока ничего. Но если посмотрите влево, случится. Не спрашивайте, сейчас не до того.

Она взяла правее и невольно ускорила шаг. Евгений держался, но, судя по шумному дыханию, ему это давалось нелегко.

Лес, как назло, здесь был редким и почти без подлеска, так что калитку и отблески Огня за ней ничего не скрывало. Но отблески – ещё ничего, опасен только прямой взгляд на Огонь.

Когда они поравнялись с калиткой, Евгений споткнулся. Неудивительно, странно, что этого не случилось раньше. Падая, он неловко взмахнул рукой и машинально уцепился за рюкзак Жанны, увлекая её за собой на землю.

– Простите, – пробормотал мужчина.

– Ничего, – буркнула Жанна, поднимаясь на ноги. – Целы?

– Вроде бы, – сказал он и осёкся.

В его широко раскрытых глазах Жанна увидела отражение Огня.

– Вышли, – выдохнула Жанна.

Она сама не заметила, когда едва заметная тропинка под ногами сменилась асфальтом в частой сетке трещин, а за деревьями замелькали блики фонарей над парковкой. В отличие от лесопарка, в Лесу асфальтированных дорожек и фонарей не было, так что их появление было безошибочным признаком того, что приключения этой ночи подошли к концу.

Впрочем, не все и не для всех. Для кого-то всё только начинается. Жанна остановилась и повернулась к Евгению.

– Поздравляю, вы сегодня заработали двухмесячный карантин.

– Карантин? – вяло удивился мужчина. Всё правильно, с такой степенью усталости уже мало что способно взволновать.

– Два месяца придётся провести под присмотром. Выйдем, объясню подробнее.

Выйдя на парковку, Жанна посмотрела на часы. Четыре пятнадцать. Пока дождутся остальных, пока она проводит Евгения и проинструктирует его родных о перспективах и последствиях… Можно будет уже не ложиться.

Что-то эта ночь её вымотала, словно, как Вадим, ходит в Лес второй месяц, а не семь лет только официально. Жанна даже задумалась о том, чтобы взять сегодня отгул, парочка за выход на работу в середине отпуска у неё должна была остаться.

– Ура! – завопил сидевший на подножке автобуса Вадим, за что тут же получил воспитательный подзатыльник от стоявшего рядом Олега. Остальные поисковики, вышедшие из Леса, уже разъехались, но Вадим своими «колёсами» пока не обзавёлся, а Олег, считавшийся неофициальным заместителем отца, обычно предпочитал дожидаться, когда из Леса выйдут все.

Из автобуса выглянул отец, оглядел их, удовлетворённо кивнул и спросил:

– Медпомощь требуется? Или можем подвезти домой.

Евгений отрицательно мотнул головой.

– Не нужно. Если подвезёте, буду признателен. Я живу на Лермонтова.

– Сделаем. Олег?

Тот, понявший просьбу отца без лишних пояснений, вытащил из кармана ключи от машины.

– Поехали? – он посмотрел на Жанну, но та его остановила.

– Не спеши.

– Что такое? – нахмурился отец.

– Он видел Огонь, – мрачно сказала она.

Атмосфера на парковке мгновенно изменилась, даже Вадим посерьёзнел.

– Что ж, неприятно, но не смертельно, – констатировал отец спустя минуту.

– Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что случилось?! – не выдержал Евгений.

– Сейчас объясню, – устало вздохнула Жанна.

– Забирайтесь в автобус, там тепло, – посоветовал отец. – Ждём только Свету, Ивана и Виктора, скоро должны уже подойти, и поедем. Как раз успеете.

– На самом деле не случилось ничего фатального, – сказала Жанна, когда они утроились на продавленных сиденьях внутри микроавтобуса. Там действительно было тепло, а ещё пахло знакомой с детства смесью бензина, кофе и мятных леденцов, так что Жанна сразу почувствовала себя почти дома. Этот автобус и был для неё вторым домом несколько лет, с тех пор, как отец стал брать её с собой на ночные поиски, и до тех пор, пока она не стала ходить в Лес сначала с ним, а потом и сама. Он уходил в Лес, оставляя её под присмотром кого-то из коллег, и она спала на этих сиденьях, прикрывшись запасной курткой отца, безошибочно просыпаясь, стоило ему только выйти из-под деревьев на парковку.

Знакомая обстановка расслабляла, навевая мысли об отдыхе, но Евгений смотрел на неё выжидательно-тревожно, и Жанна заставила себя собраться.

– Два месяца по ночам вы будете испытывать сильное желание вернуться к Огню, – сказала девушка.

Нужно было пережить два новолуния, дальше должно было стать легче. А измерять время в месяцах не связанным с Лесом людям было привычнее, чем считать дни до новолуния. Плюс пара недель в запасе, чтобы уж точно всё повыветрилось.

– Иногда оно будет таким сильным, что вы не сможете себя контролировать, – продолжила она. – Просто встанете с кровати и пойдёте сюда.

– То есть меня ждёт заключение в комнате с мягкими стенами? – горько усмехнулся Евгений.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Обычно во время карантина достаточно, чтобы в тёмное время суток рядом кто-то был, кто сможет вас остановить. Опять-таки обычно достаточно бывает окликнуть или взять за руку.

– Да… – протянул Евгений. – Хорошо, что я работаю в поликлинике, а не в больнице, а то представляю себе ночные дежурства…

– Если нужно, кстати, вы можете взять на время карантина больничный.

– Серьёзно? – удивился мужчина. – Выписанный психиатром?

– В городе есть несколько врачей, знакомых с этими проблемами, пара заведующих поликлиниками в том числе. Придёте к ним, и вам оформят официальный больничный, который ни у кого не вызовет лишних вопросов.

– Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь.

Жанна скрыла усмешку за воротником куртки. Обращаться к коллегам Евгений не хотел. Впрочем, это было ожидаемо: большинство «потеряшек» отказывались и от визита в больницу, и от последующего врачебного наблюдения, стремясь поскорее вернуться к своей обычной жизни и поменьше вспоминать о Лесе.

Открылась дверь, впустив в салон сырой лесной воздух, и отец, не залезая внутрь, сказал:

– Все в сборе, сейчас поедем.

– Хорошо.

Выходить наружу прощаться с поисковиками Жанне не хотелось. Она выглянула в окно и увидела, как Иван и Виктор пошли к своим машинам, а к Олегу подсели Светлана и Вадим. Отец залез в кабину микроавтобуса. Не будь с ними Евгения, Жанна бы тоже села в кабину, но негласное правило требовало не оставлять «потеряшку», особенно, если он успел добраться до Огня, одного до сдачи с рук на руки родным, или хотя бы до приезда к нему домой. Второе негласное правило звучало как «кто нашёл, тот и возвращает», так что выбора, где ехать, у Жанны не было.

Поездка вышла недолгой, Жанна успела разве что согреться. Заречный был небольшим городом, а на ночных улицах машин практически не встречалось. Через пятнадцать минут микроавтобус остановился у типовой девятиэтажки.

– Приехали.

Жанна вышла из микроавтобуса и поёжилась от предутреннего холода. Евгений выбрался наружу вслед за ней. В доме светилось всего несколько окон, и к одному из них, на седьмом этаже, он буквально прикипел взглядом.

Девушка обошла микроавтобус и подошла к водительскому окну.

– Подождать? – как обычно, спросил, опустив стекло, отец.

– Не нужно, – как обычно, ответила она. Ей предстояло проинструктировать родственников Евгения о правилах предстоящего карантина. Это дело могло затянуться надолго, а отец и без того выглядел усталым. – Утром же наверняка на работу побежишь.

Ночами он возглавлял отряд волонтеров, а днём искал «обычных» пропавших без вести.

– Ох, боюсь, не побегу, – отец улыбнулся. – Но поползу так уж точно.

Жанна улыбнулась в ответ и подошла к нерешительно переминающемуся с ноги на ногу Евгению.

– Ключи не потеряли?

– Нет.

Евгений открыл дверь квартиры очень тихо, но на этот звук в коридор вышла молодая женщина с измученным лицом и младенцем на руках.

– Женя! – тихо, но с таким отчаянием в голосе воскликнула она, что Евгений вздрогнул.

Он так же тихо закрыл за собой, и в коридоре стало темно, темноту лишь немного разгонял неяркий свет, падающий из открытой двери кухни. «Подсветка над столешницей, надо и мне такую сделать», – отвлечённо подумала Жанна, чувствуя себя здесь абсолютно лишней, при этом понимая, что уйти ей никак нельзя.

– Здравствуйте, я из поискового отряда, – тихо сказала она.

Женщина несколько судорожно кивнула. Она переводила взгляд с Евгения на Жанну, подмечая и состояние его костюма, и её одежду и обувь, красноречиво рассказывающие об обстоятельствах ночной прогулки по сырому лесу, и глаза её всё больше и больше наполнялись испугом.

«Уборки мы ей добавили изрядно», – мелькнула в голове Жанны ещё одна не самая уместная сейчас мысль.

Конечно, можно было бы приехать сюда сегодня ещё раз ближе к вечеру, возможно, условия для разговора будут удачнее. Но вечером, особенно, если она всё-таки пойдёт на работу, ей самой будет не до сложных разговоров, разве что если приехать со своей подушкой.

К тому же за день может многое случиться, и даже вроде разумные с виду люди успевают наделать глупостей.

– Мы можем поговорить? – так же тихо продолжила она. – Это недолго, но очень важно.

Женщина ещё раз кивнула.

– Проходите сюда, – с заметной хрипотой в голосе сказала она и скрылась в комнате напротив кухни.

Её уход словно стал сигналом, и Евгений, наконец, отмер. Он разулся, снял и аккуратно сложил на банкетку плащ, который вряд ли спасёт даже химчистка. Жанна тоже сняла ботинки и поставила в угол прихожей рюкзак. Перед дверью комнаты Евгений задержался, пропуская Жанну вперёд.

В этой комнате тоже царил полумрак, лишь в углу мягким светом горел торшер. Комната выглядела обжитой и уютной: мягкий диван, два кресла, круглый стол с четырьмя стульями вокруг, книжные шкафы во всю стену. На выкрашенных светлой краской стенах висело несколько фотографий, на всех, насколько Жанна успела рассмотреть, были Евгений с женой на фоне каких-то достопримечательностей.

Хороший дом для хорошей семьи.

Женщина, ожидая, пока они войдут в комнату, стояла перед закрытым шторами окном, слегка покачивая дремлющего у неё на руках малыша, и с тревогой смотрела на них.

– Садитесь, пожалуйста, – всё так же негромко сказала она и присела на диван.

– Я, пожалуй, не буду садиться, – сказал Евгений, почти не понижая голоса, и это были первые слова, произнесённые им после входа в дом. – Боюсь, стул потом не отмоем.

Услышав его голос, ребёнок встрепенулся и начал подхныкивать, и женщина закачала его интенсивнее.

Сама Жанна с удовольствием бы присела, причём не столько из-за усталости, сколько ради того, чтобы при разговоре не заставлять собеседника задирать голову.

Женщина словно поняла её затруднения.

– Вы садитесь, пожалуйста, – сказала она и добавила: – Меня зовут Елена.

– Жанна, – представилась девушка, выдвигая из-за стола стул и усаживаясь на краешек. Евгений остался стоять. – Спасибо. Я, как уже сказала, из поискового отряда. Ваш муж заблудился в месте, которое называется Серый Лес.

Елена удивлённо округлила глаза.

– Да, я знаю, что это считается сказками, – продолжила Жанна, – но несколько человек теряются там каждый месяц, мы их находим и возвращаем в город. К сожалению, вашему мужу не повезло, и он… – она замялась, подбирая слова, – оказался в не очень хорошем месте.

Глаза Елены стали откровенно испуганными, она перевела взгляд с Жанны на мужа, словно ожидая от того опровержения сказанному. Но Евгений продолжал молча смотреть на жену.

– Вы не пугайтесь так, – поспешила сказать Жанна. – Ничего непоправимого не произошло. Просто вашего мужа ждёт два месяца того, что мы называем карантином.

– Карантин? – испуганно переспросила Елена.

– Ничего особенного. Ближайшие два месяца в тёмное время суток он может испытывать непреодолимое желание уйти из дома и отправиться назад в Лес. Поэтому после заката солнца не оставляйте его одного, все двери и окна должны быть заперты, ключи лежать в месте, откуда он не сможет их взять незаметно. Ну и по мелочи: бессонница, перепады настроения. Через два месяца всё пройдёт.

– Видишь, как она буднично об этом говорит? – спросил Евгений. – Так что ничего страшного. А что до бессонницы, всё равно ж ночами не сплю, – буркнул он.

Взгляд Елены стал отчаянным. Словно почувствовав её настроение, малыш захныкал громче.

– Потише, пожалуйста, – попросила женщина.

– Ну да, конечно, как обычно, как я, так потише, а как ты, так на полную громкость! Что же ты ещё не расспрашиваешь, где меня опять носило, пока ты тут не спишь? Не переживай, больше носить не будет!

– Женя!

– Так, молодые люди! – Жанна невольно скопировала любимое выражение и интонации отца. Подействовало: Елена и Евгений замолчали, и даже ребёнок притих. – Вы оба сейчас не в лучше форме для того, чтобы ругаться, уж поверьте моему опыту. План для вас на ближайшие часы выглядит так: помыться, поесть, причём обоим, и лечь спать, тоже причём обоим. А утром ещё раз на свежую голову обдумаете, что случилось, прочитаете памятку, которую я вам сейчас дам, и, если очень захотите, можете ещё раз поругаться. Но не советую.

Она вернулась в прихожую и достала из рюкзака слегка мятый буклет, распечатанный на принтере, давно требующем замены картриджа.

– «Что делать после возвращения из Серого Леса», – Жанна прочитала напечатанное на буклете название и положила его на диван рядом с Еленой. – Здесь всё написано, если вдруг что-нибудь забудете.

Сверху на буклет она положила свою визитку.

– Если будут какие-то вопросы или проблемы, звоните мне, не стесняйтесь.

Визитка была рабочей. Елена с недоумением покосилась на логотип компании и должность «Ведущий разработчик», но ничего не сказала. Наверно, надо было завести специальные визитки, чтобы раздавать их вернувшимся из Леса, но Жанна даже не представляла, что там может написать. «Специалист по кошмарам»?

Она повернулась было к выходу, но тут вспомнила, что забыла спросить то, что надо было выяснить сразу.

– У вас есть родственники или друзья, которые могут помочь? – она перевела взгляд с Елены на Евгения и обратно.

– В этом городе нет, – ответила Елена.

– Мы сами справимся, не переживайте, – сказал Евгений. – Запрём меня на замок и всё.

Жанна покачала головой.

– У вас маленький ребёнок, будет непросто.

– Мы справимся, – с нажимом повторил Евгений. – Не переживайте.

– Вам виднее, но, если что, звоните.

Когда она вышла из подъезда, ночная темнота уже сменилась предутренней серостью. Горизонт снова затянули тучи, так что восход солнца сегодня можно будет и не заметить. Жанна вздохнула, подставив лицо сырому предутреннему ветру, и медленно пошла по улице. Можно было бы вызвать такси, если повезёт и машина приедет быстро, она будет дома через десять минут, но ей хотелось пройтись, хоть дорога и займёт вдвое больше. Тем более, как ни добирайся до дома, всё равно времени хватит только на душ и завтрак.

Надо было попросить «вернуть потеряшку» Олега, который излучает спокойствие и обстоятельность одним своим видом, а ещё лучше Людмилу. Три года назад та пришла к Лесу на закате и потребовала разрешить ей присоединиться к поискам сына-подростка, старшего из её четверых детей, причём с таким напором, что отцу пришлось сдаться. Сына она нашла, правда, из Леса они вышли только с рассветом, но, как подозревала Жанна, дело было не в неопытности Людмилы в роли поисковика, а в её опытности в роли мамы. Сын Людмилы её напористость унаследовал, и уже просится с ними в Лес. Ему пока семнадцать, так что отец его доводы даже не слушает, но через год оснований не пускать его на поиски у них не останется. Хороший мальчик, кстати, и поисковик из него должен выйти хорошим.

Да, Людмила наверняка смогла бы объяснить Евгению с Еленой то, что не смогла объяснить Жанна. Но «кто нашёл, тот и возвращает», и это правило исключений практически не знает.

Впрочем, возвращать «потеряшку» домой было непросто почти всегда. Просто так Лесу не поддаются.

Начал накрапывать дождь, и Жанна натянула на голову капюшон.

– Подвезти?

В притормозившей у тротуара коричневой «Октавии» опустилось стекло, и оттуда выглянул Олег.

– Ты чего не спишь? – удивилась Жанна.

– Пока всех развёз, ложиться спать уже нет смысла. Так что, подкинуть, или продолжишь наслаждаться дождём?

– Давай.

Жанна села в машину. Чем было хорошо общество поисковиков, так это тем, что все прекрасно понимали, когда стоит лезть с даже ни к чему не обязывающей болтовнёй, а когда лучше молчать. Вот и Олег просто молча довёз её до дома, махнул рукой, развернулся и уехал.

История вторая

16 октября. Новолуние

– Пойдёшь с нами в боулинг? – спросил Миша, выключая компьютер.

– Извини, нет настроения, – совершенно честно сказала Жанна.

– Ну ладно, – разочарованно протянул он.

Миша был новичком в их отделе, и ещё пытался вытянуть Жанну после работы то в бар, то на футбол, то просто погулять. Все остальные, с кем она работала, давно поняли, что это дело совершенно бесперспективное, наверняка даже придумали этому своё объяснение. Какое именно, Жанна знать не хотела. А Мишу в эту тайну то ли не посвятили, то ли он не поверил, то ли считал, что терпение и труд перетрут и не такое.

Пятница, можно придумать тысячу и один вариант, как провести её вечер, в зависимости от пристрастий, приятно, полезно или просто чтобы было, что потом вспомнить.

Жанна дошла до дома, переоделась (сегодня была встреча с заказчиком, поэтому пришлось вспомнить о дресс-коде), щёлкнула кнопкой чайника на кухне, не включая свет, под сначала свист, а потом и бульканье воды постояла у окна, наблюдая, как качаются в свете фонаря ещё не до конца облетевшие клёны, а потом, так и не налив в чашку кипятка, натянула свитер и взяла со столика ключи.

Вечер новолуния выдался неожиданно тёплым для середины октября, Жанна даже не стала надевать куртку. Она прошла полутёмным двором, свернула в переулок и вышла по нему на центральную улицу. Там было многолюдно, все куда-то спешили: кто-то домой, кто-то по делам, которые нужно было сделать до начала выходных, кто-то предвкушал развлечения или уже их начал. Жанне спешить было некуда, но в этой толпе можно было затеряться не хуже, чем в Лесу. Кажется, её кто-то даже окликнул, как бы не Миша, но девушка предпочла сделать вид, что ничего не заметила.

Когда улица уткнулась в набережную, Жанна выбралась из толпы и по неприметной тропинке спустилась к самой воде. Здесь по усыпанному галькой берегу тоже гуляли, в основном парочки. Свет от фонарей на набережной отражался в воде, так что можно было идти, почти не спотыкаясь.

Жанна медленно шла, вдыхая запах воды и тины. Постепенно парочки стали попадаться реже, и, наконец, девушка осталась у реки одна. Она остановилась, глядя, как пляшут на воде золотые блики.

Может быть, стоило всё-таки согласиться на этот боулинг, кто знает, вдруг шумная компания, азарт игры или интерес, всё откровенней демонстрируемый Мишей, смогут победить эту тоску, когда хочется оказаться где угодно, но только не здесь?

Она подобрала камешек и бросила его в воду. Наблюдая за разбегающимися по воде кругами, Жанна поймала себя на глупом сожалении, что сегодня не надо идти в Лес. Там у неё была бы какая-то цель, и не надо было бы бестолково нарезать круги по городу.

Хотя отец очень не любил, когда она ходила в Лес в новолуния. Никакой разумной подоплёки в его отношении не было, как раз-таки ей в эти ночи там грозило меньше всего. Возможно, причина крылась в его воспоминаниях об их второй встрече, по драматизму не уступающей первой.

Сама Жанна о той ночи совершенно ничего не помнила. Ей было чуть больше четырёх, и новенькая дежурная воспитательница, пожалев девочку, лежащую на кровати без сна, дала ей «слабенькую таблеточку». Дальнейшую историю дети передавали друг другу вполголоса, с каждым новым изложением дополняя всё новыми и новыми подробностями. Как возвращающийся домой заполночь полицейский увидел на заборе, окружавшем детский дом, девочку в пижаме с открытыми, но совершенно пустыми глазами. Как снял её с забора (пижама зацепилась за завитушку, и девочка на ней практически повисла), как завернул в свою куртку (была ранняя весна) и помчался к находящемуся по соседству дому заведующей. Как, стуча в её дверь, перебудил, наверное, полквартала. Как заведующая отчитывала воспитательницу, сторожа и всех, кто в ту ночь находился в здании.

Подробностей было много, и со временем они стали совершенно фантастическими. Лишь до одного дополнения к истории никто додуматься не смог: что спустя несколько месяцев полицейский заберёт её с собой в свою холостяцкую квартиру.

Жанна медленно пошла дальше. Странное дело: вопреки общему мнению, в её воспоминаниях детский дом не был ужасным местом. Там было даже по-своему неплохо, хотя, конечно, жить с отцом, несмотря на все неизбежные поначалу притирки и связанные с его работой сложности, ей понравилось больше. Да, в детском доме было не очень весело, временами одиноко, но не плохо. А ещё дети с почти сверхъестественной наблюдательностью подметили, что в её присутствии никому не снятся кошмары, не чудятся страшилища под кроватью и в тёмных углах, так что обижать её не пытались даже старшие воспитанники.

Девушка остановилась и всмотрелась в темноту впереди. Где-то здесь в реку впадал ручей, и дальше берег был топким. В Лесу Жанна это препятствием бы не посчитала, но отмывать кроссовки после прогулки по городу она не хотела, поэтому снова поднялась к набережной.

Здесь прохожих почти не было, только у ограждения, обнявшись, стояли парень с девушкой. Обернувшись на звук её шагов, они скользнули по перелезающей через парапет Жанне равнодушным взглядом и снова повернулись друг к другу.

– Женя…

– Да, Леночка?

Жанна повернулась к ним спиной и пошла быстрее. Ещё одни Евгений с Еленой, мало ли их в городе?

За прошедшие полтора месяца она не раз вспоминала Евгения Лелина и его жену. Ни он, ни она Жанне не звонили, сама она тоже не пыталась продолжить знакомство. Поисковики привыкли принимать и уважать желание как можно быстрее забыть случившееся. Правда, в случае с теми, кто успел добраться до Огня, забыть произошедшее до второго новолуния вряд ли бы у кого вышло.

Но раз не звонили, значит, со своими проблемами они справлялись самостоятельно.

Набережная отвернула от реки и незаметно превратилась в улицу, застроенную гаражами и складами. Фонарей здесь было меньше, а грязи и мусора под ногами заметно больше. Добропорядочные горожане, наверное, старались в таких местах с наступлением темноты не появляться, но Жанна даже не ускорила шаг. Иногда в новолуние за ночь она проходила больше двадцати километров, и лишь малая их часть приходилась на центральные улицы Заречного.

Гаражи ненадолго расступились, открывая вид на пустырь, находящийся уже за чертой города, и лес за ним. Обычный лес, где можно гулять после заката, куда дачники ходят собирать грибы, и где звери и птицы не стесняются показываться на глаза.

Жанна никогда не ходила за грибами, большинство поисковиков, насколько она знала, тоже. Им всем хватало походов в Лес. Два, три, четыре, пять раз в месяц – кому сколько позволяют силы. А ещё понимание и терпение близких, не говоря уже о начальниках и коллегах. Вписывать в рабочий график бессонные ночи могут позволить себе далеко не все.

В чём-то Жанне было проще: её бессонные ночи хотя бы отчасти отличались предсказуемостью. В новолуние, даже если никто не заблудился, спать она не сможет.

Два фонаря подряд не горели, под ногами захрустел битый кирпич, и Жанна пошла медленнее, всматриваясь в землю, чтобы не споткнуться.

В это новолуние – почти невиданное дело! – не было ни одного заявления о пропавших в лесопарке, а вот прошлое прошло намного тяжелее. Четыре ночи подряд они, сменяясь, искали одну парочку, и всё-таки нашли. Об этом никто не любил говорить, но у поисковиков действовало правило – на пятую ночь прекращать поиски. Продержаться дольше в Сером Лесу практически никому не удавалось.

Найденная парочка, кстати, парочкой и осталась, что было, во-первых, редким явлением, и во-вторых, очень хорошим прогнозом на этой самой парочки будущее. Серый Лес поблажек не давал: большинство даже заблудившихся вместе очень скоро начинали ссориться, теряли друг друга из виду и дальше бродили в одиночестве.

Жанна снова подумала о Евгении и Елене. Интересно, что было бы, если бы они заблудились вдвоём?

Впереди снова не горели несколько фонарей, и Жанна сбавила шаг. Словно дожидаясь этого, из темноты вышли три коренастые фигуры.

Жанна глубоко вздохнула и остановилась. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом, так и не сказав ни слова, фигуры отступили в темноту.

– Ты что, это же Меченая, – долетело до неё. – Кто тебя, если что, из Чёрного Леса выводить будет?

Городская шпана к Лесу и всему, с ним связанному, относилась намного серьёзнее рядовых городских жителей.

Девушка невесело усмехнулась и подтянула перчатки. Её так называли редко, а те, с кем она ходила в Лес, вообще никогда, даже за глаза, хотя именно они лучше всех знали, чем она от них отличается. Нападавшая на Жанну за пару дней до и после новолуния нелюдимость, бессонные блуждания по ночному городу – это всё так, ерунда, побочный эффект или плата, кому как больше нравится. Из всего отряда она одна могла пойти в Чёрный Лес и оттуда вернуться.

Центральная улица, на которую Жанна спустя полчаса незаметно для себя снова вышла, практически опустела. Час ночи, даже рестораны почти все закрылись. Некоторое оживление сохранялось только в круглосуточных забегаловках. Проходя мимо ярко освещённых, доходящих до земли окон одной из них, девушка подумала, что было бы неплохо зайти, заказать традиционно резиновую пиццу и сесть с ней на высокий табурет у окна ждать рассвета. Она толкнула стеклянную дверь, прищурилась от слишком яркого света, даже присмотрела себе место, но по пути к стойке кассира передумала и купила только кофе в картонном стаканчике.

Пригубив кофе, Жанна вышла наружу и бездумно пошла дальше. Созвездия заметно сдвинулись, но до утра было ещё далеко. Но и с начала её прогулки времени прошло тоже немало, на что безошибочно указывали начавшие гудеть ноги. Надо было всё-таки остаться в той пиццерии…

Она свернула ещё пару раз и обнаружила себя на улице, идущей вдоль лесопарка. Свет в окнах домов на противоположной от него стороне улицы за редкими исключениями не горел, и, глядя на них, Жанна невольно задумалась, что знают живущие там люди о происходящем в месте, чтобы попасть в которое достаточно перейти улицу? Идут ли туда прогуляться с собакой или на пробежку вечером после работы, как сделал бы любой нормальный человек, имея под боком настоящий лес?

С другой стороны, она не могла припомнить ни одного случая, когда найденного «потеряшку» провожали в дом напротив. Видимо, у местных жителей были свои неписанные правила, которые они не нарушали.

Из Леса потянуло сыростью, и Жанна зябко передёрнула плечами. Надо было всё-таки надеть куртку.

Ничего, ещё немного, и она повернёт к дому. Заснуть, конечно, не получится, но можно будет включить в квартире весь свет, заказать в круглосуточной службе доставки пиццу и найти в Сети комедию постарее. Возможно, получится дотянуть до рассвета, не думая о том, что накрывающая её тоска – лишь тень той тоски, которую испытывают те, кто приходят к Огню. Приходят потому, что только там тоска ненадолго отступает. Приходят, сидят, глядя в Огонь и покачиваясь в такт неслышной мелодии, а потом встают и снова уходят в темноту.

Поэтому Жанна не любила ходить в Чёрный Лес, что бы там о ней в городских легендах не рассказывали.

Она прошла мимо приоткрытых ворот лесопарка. На парковке сегодня было пусто, только на крыльце здания администрации курил мужчина в форме охранника. Насколько Жанна знала, территория, за которую он отвечал, зданием администрации и ограничивалась, а с каждым новым сотрудником проводили обязательный инструктаж на тему «Почему не стоит в сумерках собирать грибы в кустах у запасного выхода».

Ветер стих, и ночную тишину не нарушал даже шелест листьев свешивающихся через ограду клёнов. Вдруг впереди отчётливо послышался звук шагов, точнее, стук каблуков по асфальту. Судя по его частоте, неизвестный очень спешил, но видно его пока не было. Жанна невольно насторожилась и замерла, отступив в тень.

Стук каблуков быстро приближался, и из проезда между домами выскочила женщина в развевающемся, явно надетом наспех плаще. Она вошла в круг света от фонаря, и Жанна едва подавила желание во весь голос выругаться.

– Елена, добрый вечер, – она вышла из своего укрытия навстречу женщине.

Та едва слышно вскрикнула и испуганно замерла на месте, но мгновением позже, узнав девушку, бросилась к ней.

– Жанна, – выдохнула она.

– Что случилось?

– Женя… ушёл… – Елена смотрела на девушку со смесью отчаяния и надежды.

– Когда? – прищурилась Жанна.

– Три часа назад, – она ещё говорила, а Жанна уже развернулась и быстрым шагом пошла к воротам. – Он был у друзей в Юбилейном, позвонил мне, что едет домой, что успевает на последнюю электричку, но… – она не закончила, но пояснений и не требовалось. Юбилейный – пригородный посёлок в двадцати минутах езды на электричке. За три часа можно было бы дойти оттуда пешком. Если не свернуть в Серый Лес.

– Он совсем забыл про тот случай, был спокойным и весёлым, – словно оправдываясь, говорила Елена, пытаясь не отстать от Жанны, – вот мы и решили, что… – она снова не договорила, но и тут было всё понятно: пока не столкнёшься со страшной сказкой в реальности, она сказкой и останется.

Женщина совсем запыхалась. Неудивительно, если она так бежала от самого дома.

– Почему мне не позвонили? – спросила Жанна. Не то, чтобы это имело какое-то значение, но злиться молча было сложнее. – Я вам оставляла свою визитку.

– Я её… потеряла. А в полицию не пошла, ведь три дня ещё не прошли.

Её заминка дала Жанне повод заподозрить, что визитка потерялась не сама собой.

– На потерявшихся в Сером Лесу это правило не распространяется, – буркнула она.

На прочих «ушедших из дома и не вернувшихся», как Жанна подозревала, тоже, но отца она никогда об этом не расспрашивала, для обсуждений хватило бы и заблудившихся в Лесу, если бы им вдруг захотелось поговорить о работе.

Перед воротами лесопарка Жанна остановилась и повернулась к Елене.

– Где ваш ребёнок?

Елена растерялась от неожиданного вопроса.

– У соседки… – пробормотала она. – Я попросила… сказала, что мне очень нужно ненадолго уйти…

Ненадолго. В Серый Лес. Потому что на встречу с Жанной женщина не рассчитывала. Или уже в Чёрный, ведь у Евгения очень хорошая фора. Жанна тяжело вздохнула.

– Идите к ребёнку, – сказала она как могла мягко. – Я найду его.

И, не давая себе времени передумать, вошла в ворота.

– А кто ходит в Чёрный Лес? – спросила тогда неугомонная девчонка, сестра Вадима.

– Тебе же сказали, туда ходить не положено, – покровительственным тоном ответил Вадим и взъерошил девочке волосы. Та же продолжала испытывающе смотреть на Жанну, дожидаясь ответа именно от неё.

– Чёрный Лес – не самое хорошее место, – улыбнувшись, ответила ей Жанна, – не будем портить вечер разговорами о нём.

Было видно, что девочку такой ответ не устроил, но продолжить забрасывать Жанну вопросами ей не дала мама, безошибочно угадавшая, что именно сейчас надо предложить гостье ещё чая.

На парковке Жанна остановилась, выбросила стаканчик из-под кофе в мусорный контейнер и достала телефон. Тревожить отца она не хотела, но и уходить в Лес, никому ни о чём не сказав, не стоило, поэтому она набрала короткое сообщение Олегу: «Пошла в Лес, помощь не нужна» и машинально отметила время: без десяти два.

Когда Жанна убирала телефон в карман, ей показалось, что в окне администрации появилось лицо охранника, но присматриваться, а тем более о чём-то ему сообщать не стала. Наверняка его проинструктировали ещё и о том, что не стоит пытаться останавливать тех, кто приходит в лесопарк после заката.

Телефон тренькнул, когда до уходящей с парковки дорожки Жанне оставалось пара метров. «Принято», – прочитала она и виновато скривилась: мало того, что разбудила, так Олег ещё, наверняка, не ляжет снова спать, пока она не отзвонится, что вернулась.

Дорожку обильно засыпали опавшие листья, так что момент, когда асфальт кончился, Жанна не заметила. Фонари тоже остались на парковке, и Жанна достала болтавшийся на ключах как брелок маленький фонарик. Отрегулировав яркость света, чтобы его хватало только, чтобы не споткнуться, она пошла по едва заметной тропинке, которую неизвестно, кто протоптал.

Тогда, в гостях у Вадима, рассказывать про Чёрный Лес она не стала не из-за того, что эта тема плохо подходила для ушей девочки-подростка. Про Чёрный Лес в принципе было сложно рассказывать. В городских легендах говорилось, что там живут ночные кошмары, и Жанна не стала бы утверждать, что эти легенды сильно врут. С кошмарами он, определённо, был связан. В остальном же… Жанна даже не знала, рос ли там на самом деле лес. Вполне возможно, его так назвали по аналогии с Серым Лесом, а в Чёрном была одна только непроницаемая темнота.

Темнота, Огонь и странные существа со слегка светящейся светлой шерстью и тёмными глазами, выходящие из темноты к Огню.

Жанна поёжилась: в Лесу без куртки было зябко, и пошла быстрее. Слабый свет фонарика выхватывал из темноты полуоблетевшие деревья. Время от времени поднимался ветер, воздух наполнялся шелестом, и вокруг Жанны бабочками начинали кружиться листья, потом ветер снова стихал, и тогда единственным звуком, нарушавшим лесную тишину, были её шаги. Даже невидимые обитатели Серого Леса сегодня куда-то спрятались.

Искать дорогу было несложно, если знать, куда идти, а уж она путь к Огню могла найти с закрытыми глазами, особенно в новолуние.

Было ещё кое-что, что Жанна могла рассказать про Чёрный Лес, но никогда не рассказывала. Она не могла туда не пойти. Идти в Чёрный Лес, если там кто-то заблудился, – обязательство, которое никто на неё не накладывал, но которое нельзя было нарушить. Если не хочешь сойти с ума, конечно.

Нарушать нельзя, но злиться никто не запретит, и Жанна злилась. На Евгения Лелина, на его скептицизм и самоуверенность. На его жену, выбросившую её визитку в пылу ссоры или приступе мнительности. И ведь продержаться им оставалось всего несколько дней! А если бы тревогу подняли вовремя, достаточно было бы подкараулить Евгения у ворот лесопарка и отвести домой.

Жанна задела головой нависшую над тропинкой ветку, и её окатило холодными каплями. Вот откуда взялась на листьях вода, если в городе дождей не было недели две? Хорошо ещё, сезоны в Сером Лесу совпадают с городскими…

Девушка тяжело вздохнула. Ледяной душ – именно то, что сейчас так необходимо, чтобы сделать её хандру по-настоящему совершенной.

Каждый раз в новолуния она радовалась, что её работа не требует большого количества общения, а в друзьях только те, кто знает, что в эти несколько дней её лучше не трогать. С романтическими отношениями было сложнее. В регулярных приступах хандры, по крайней мере, ей так хотелось думать, была причина того, что ни одни из них не продлились больше пары-тройки месяцев. Объяснять истинные причины перепадов её настроения, чтобы не быть превратно понятой, было сложно, так что где-то ко второму месяцу обычно начинались шутки про ПМС, советы «записаться на терапию», принять волшебные таблеточки или попросту напиться.

Опасные советы. Бессонница в новолуние – для всех, кто слишком близко познакомился с Огнём, не зло, а благо, потому что стоит отключиться контролю над сознанием, не важно, от медикаментов или под воздействием алкоголя, и ноги сами собой понесут туда, где терзающая душу тоска хотя бы чуть-чуть утихнет.

К Огню.

В четыре года она это уже проверила на себе, и если бы на том заборе не было завитушек…

Свитер зацепился за сучок. Отцепляя его, Жанна неожиданно подумала, что, возможно, отец был прав, и ей действительно в это время не стоит ходить в Лес, хоть Серый, хоть Чёрный. Слишком легко забыть о том, ради чего стоит оттуда возвращаться.

Жанна поправила ворот свитера и упрямо стиснула зубы. Она найдёт Евгения, сдаст его жене и пойдёт спать. Новолуние закончится, и хандра пройдёт. Впереди выходные, и провести их можно намного лучше, чем, не отрываясь, смотря в Огонь. Пойти хоть в тот же боулинг, только не с Мишей. Позвать Олега, Людмилу с её старшеньким, Вадима, может, отец согласится тряхнуть стариной и показать им класс.

Глупо из-за душевного раздрая пополнять собой число ночных кошмаров.

Луч фонарика осветил тонущий в тумане кованый забор. Если пойти вдоль него направо, выйдешь к открытой калитке, Жанна знала это точно, но даже предположить бы не рискнула, откуда. А за калиткой далёкой, но очень яркой звездой горел костёр.

Ветер стих окончательно, и звук каждого шага Жанны разносился, как ей казалось, на весь Лес. Вот и калитка, и резанувший глаза, стоило только подойти к ней, свет.

Удивительное дело, но Огонь был виден только через проём калитки. Забор, при всей своей кажущейся ажурности, свет Огня в Серый Лес не пропускал.

Жанна остановилась, собираясь с духом, словно пловец, которому нужно было нырнуть в слишком холодную воду. Люди могли говорить и думать всё, что угодно, но даже для неё каждый поход в Чёрный Лес был событием незаурядным.

А вот в первый раз она вряд ли терзалась какими-нибудь сомнениями. Ей не было и трёх лет, когда она заблудилась в лесопарке, просто потерялась во время экскурсии, на которую вывезли всех воспитанников. Кто-то решил её разыграть, рассказав, что на полянке в том ельнике растёт очень сладкая малина. Малину она и правда нашла, детская память отчего-то отчётливо сохранила в себе вкус нагретых на солнце ягод, а вот найти обратную дорогу уже не получилось.

Она вышла к воротам лесопарка, когда поисковики, злые и раздосадованные, разъезжались после третьей ночи бесплодных поисков. Вышла живая, грязная, голодная и с обожжёнными ладонями.

Жанна потёрла друг о друга неожиданно зазудевшие ладони и, не давая себе времени подумать ещё, прошла через калитку.

Её сразу же обступила темнота, густая и почти осязаемая. Звуков в Чёрном Лесу тоже не было, Жанна не слышала даже своих шагов, словно шла по вате. Она оглянулась. За спиной серел проём калитки. В Сером Лесу тоже было темно, но его темнота из Чёрного Леса казалась пятном света.

Не оглядываясь больше, Жанна быстро пошла к Огню.

Она не ошиблась: Евгений успел добраться до Чёрного Леса. Он сидел у Огня, протянув к нему руки. А рядом с ним сидели обитатели Чёрного Леса, сидели, чуть покачиваясь и безотрывно смотря на Огонь, бросающий тёплые блики на их бледную шерсть. Время от времени кто-то из них вставал и молча уходил в темноту, а на освободившееся место так же тихо садилось другое существо, неотличимое от ушедшего.

Жанна осторожно подошла ближе. Никто из сидевших у Огня не обратил на неё внимания. Пришедший сюда человек не интересовал ни существ из Чёрного Леса, ни мужчину.

– Евгений, – тихо позвала девушка, кладя ладонь ему на плечо. Мужчина был в куртке, и Жанна даже через перчатку почувствовала, как холодна её ткань.

Он не отреагировал, даже рефлекторно. Жанна закусила губу. Ей всего несколько раз приходилось уводить от Огня забредших сюда людей, но всем им хватало прикосновения и звука человеческого голоса, чтобы очнуться.

Видимо, Евгения Огонь зацепил слишком сильно…

Она снова потрясла мужчину за плечо, уже сильнее, но с тем же успехом, и была вынуждена отойти в сторону, чтобы дать дорогу существу, сидевшему слева от Евгения. Оно отошло от Огня и растворилось в темноте, но на смену ему никто не вышел. Жанна посмотрела на пустое место у Огня, и её пронзила догадка: обитатель Чёрного Леса уступил место ей.

Евгений всё так же сидел, грея руки у Огня, и слегка покачивал головой, словно в такт неслышной девушке мелодии.

Жанна замотала головой и тряхнула мужчину почти в отчаянии. Им надо успеть выйти до рассвета хотя бы в Серый Лес, иначе придётся ждать следующей ночи, и Жанна не была уверена, что они её дождутся. Она обвела взглядом существ с бледной шерстью и тёмными глазами, и в который раз отчётливо поняла, что, кроме них с Евгением, здесь сейчас сидят те, кто некогда заблудился в Лесу, пришёл к Огню погреться и так и не смог выйти обратно.

Жанна не помнила, что случилось с ней тогда, в детстве. Скорее всего, ей захотелось поиграть с Огнём, ведь он, в отличие от огня в нашей реальности, выглядел не опасным, а ласковым и добрым.

Девушка перевела взгляд на Евгения. Он казался спокойным и умиротворённым, и, не отрываясь, смотрел в Огонь. Жанна последовала его примеру.

Огонь горел ровно и ярко, от него исходило такое мягкое тепло, а она успела так озябнуть… И обратная дорога так длинна… Может быть, прежде, чем уйти, стоит ещё немного погреться?

А вот боль она помнила.

Быстро, чтобы не успеть задуматься о том, что она делает, Жанна схватила Евгения за руку и сунула кончики его пальцев в Огонь.

Вопль вскочившего на ноги мужчины в мире, лишённом звуков, резанул по ушам. Существа у Огня недовольно заворчали и зашевелились.

Ждать, что они будут делать дальше, Жанна не стала, она вцепилась в запястье Евгения и потащила его прочь от Огня. Мужчина не сопротивлялся и, спотыкаясь, молча шёл за ней.

Когда впереди показалась калитка, он, наконец, заговорил.

– Вы сунули мою руку в огонь, – не столько обвинительно, сколько обиженно сказал он.

– Да. А вы предпочли бы остаться с ними? – Жанна кивнула назад.

Евгений оглянулся через плечо и ощутимо вздрогнул.

– Кто они? – решился спросить он минуту спустя.

– Я не спрашивала, – буркнула в ответ Жанна. – Выйдем наружу, дам обезболивающее, – пообещала она. – Останавливаться нельзя, они могут передумать.

Могут ли жители Чёрного Леса на самом деле думать, и что они могут сделать с ними, если всё-таки передумают, Жанна не знала, да и не хотела знать.

Протащив Евгения через калитку, Жанна отпустила его руку и устало привалилась к стволу дерева. Кажется, на коре было изрядное количество смолы, но судьба свитера девушку уже не волновала. Евгений стоял рядом с ней и растерянно озирался по сторонам. Было похоже, что он только сейчас осознал, где находится.

– Так вот как это бывает… – пробормотал он.

– Да, вот так и бывает, – хмыкнула Жанна, не открывая глаз.

– Я помню, – словно оправдываясь, продолжил Евгений, – как садился в электричку на Юбилейном, а дальше…

– Ничего не помните, – закончила за него девушка.

– Да.

Они немного помолчали, потом Жанна нехотя оторвалась от своей опоры.

– Надо идти.

Она пошарила по карманам и тяжело вздохнула:

– Обезболивающее отменяется. Я сегодня не планировала гулять по Лесу, так что аптечка осталась дома.

– А как же вы… – Евгений снова не договорил, но Жанна его поняла.

– Я случайно встретила вашу жену недалеко от входа в лесопарк.

– Лену?!

– У вас несколько жён? – наверное, говорить надо было помягче, всё-таки Евгений только что пережил не лучший момент в своей жизни, но Жанна ещё злилась. На них обоих, а теперь ещё и на себя. От того, чтобы составить компанию Евгению у Огня, её сегодня отделило совсем немного.

– Одна… Она шла меня искать?

– Конечно.

– А… А она смогла бы меня найти?

– Вам честно? – Жанна посмотрела ему прямо в глаза. – В Сером Лесу, возможно, даже бы нашла, а вот из Чёрного и сама бы не вернулась. И сидели бы вы сейчас рядышком, грелись бы…

Даже в темноте было заметно, как Евгения передёрнуло.

– Пора идти, – устало повторила она.

Жанна включила фонарик и пошла вперёд. Евгений молча шёл следом. Света ему уже не хватало, так что спотыкался он чаще, чем во время их прошлой «прогулки» по Серому Лесу. А может быть, просто оставил в Чёрном Лесу слишком много сил. Подкрепить их Жанне было нечем, так что ей оставалось не очень быстро идти вперёд, время от времени оглядываясь.

– Привал? – предложила она полчаса спустя.

Дорогу им как раз перегородила упавшая берёза.

– А далеко ещё? – судя по голосу, отдохнуть Евгению, и правда, не помешало бы.

– Сложно сказать, – Жанна присела на дерево и провела ладонью по белой коре. – Туда я дошла чуть больше, чем за час. Назад может быть как вдвое быстрее, так и сильно медленнее.

– Странное место, – пробормотал, усаживаясь рядом, Евгений. Левую руку он держал подчёркнуто аккуратно, но было заметно, что он старается не смотреть на свои обожжённые пальцы.

– Странное, – не стала спорить Жанна.

Сидеть без движения быстро стало холодно, Жанна зябко передёрнула плечами, но решила дать мужчине отдохнуть ещё несколько минут. До ворот должно было быть уже недалеко, а там она проводит его домой, вернётся к себе, и будет у неё горячий душ, горячий чай, может быть, даже горячая пицца…

– Вы, наверное, думаете, что я неблагодарная тварь, не ценю сокровище, которым владею, – неожиданно сказал Евгений, спугнув мечты девушки.

– Вы о чём? – не поняла она.

– О моей жене.

Жанна встала и посмотрела на Евгения сверху вниз.

– Ничего я не думаю, – резко сказала она. – И я не семейный психолог. Одно я знаю точно: нет ничего хуже, чем, когда плохо обоим, каждый так утыкается в свое «плохо», что ничего и никого не видит вокруг. Чужое «плохо» в том числе. Пора идти, а то совсем замёрзнем.

Она перелезла через дерево и оглянулась, дожидаясь Евгения. Тот неловко, стараясь не опираться на левую руку, последовал за ней, и в свете фонарика было видно, как он насупился.

Путь продолжили в молчании. Оглядываясь, Жанна видела, что Евгений идёт, опустив голову, возможно, всматриваясь в землю под ногами, возможно, просто отключившись от всего, кроме пути перед ним. Фонарик давал мало света, так что наверняка сказать было нельзя, но временами ей казалось, что он хмурится и шевелит губами, словно с кем-то споря.

Жанна его раздумьям не мешала, у неё были свои проблемы. К Чёрному Лесу она шла быстро, насколько это было возможно в темноте, назад они выбирались медленнее, но время подбиралось к пяти утра, и им уже пора было бы дойти до парковки.

Походы к Огню легко не давались, сосредоточиться на том, чтобы искать обратный путь, да и просто переставлять ноги, становилось с каждой минутой всё сложнее. Жанна уже понемногу начала думать, стоит ли им вообще идти дальше, или лучше найти место посуше и подождать рассвета. Осталось всего два часа, ничего страшного. Ну подмёрзнут они немного, простудятся, в крайнем случае, но Евгений же врач, вылечит.

Жанна грустно усмехнулась своим мыслям и выпрямила спину. Чтобы она стала ждать от Серого Леса милостей, нужно было сходить в Чёрный.

Позади тяжело ступал Евгений, которому наверняка пора было дать ещё одну передышку, а Жанна думала о том, что будет делать, когда они выйдут из Леса.

Завтра (точнее, уже сегодня) суббота, можно будет поспать пару часов, а потом купить коробку пирожных и сходить к отцу. От новолунного раздрая она, конечно, ещё не отойдёт, но отца её молчание не удивит и не обидит, а они давно нормально не виделись. Может быть, останется у него до вечера, приготовит нормальный ужин на несколько дней, а то ему всё время некогда.

Девушка продолжала почти бездумно идти вперёд, а картинка завтрашнего дня перед её глазами становилась всё явственней и обрастала новыми деталями.

В семь утра взойдёт солнце, и можно будет лечь спать. В девять откроется кондитерская, но свежие пирожные туда подвезут только к десяти, как раз хватит времени привести себя в порядок. Себе она возьмёт корзиночек с малиной, отцу «картошки»…

Тропинка вильнула, и за поворотом обнаружился горящий фонарь. Жанна вздохнула с облегчением и обернулась к Евгению:

– Почти дошли. Я вызову такси, вы не против? Набегалась сегодня.

– Хорошо, – бездумно откликнулся он, с недоумением глядя на фонарь. – Он только что включился? Здесь стоит датчик движения?

– Кто? – не поняла Жанна. – Вы про фонарь? Вряд ли.

– Но тогда его должно было быть видно издалека, а мне показалось, что… – он оглянулся назад.

– Давайте не будем проверять, – устало попросила Жанна. – Не сомневаюсь, что вы правы, и из-за поворота мы его не видели.

– Но как?..

– Просто там был ещё Серый Лес, а здесь уже наш городской лесопарк. Да, это сложно, – невольно улыбнулась Жанна, глядя на растерянное лицо мужчины.

– Сложно… И что теперь делать? – растерянно спросил он.

– Ехать домой. Худшее уже позади. К Огню вас больше не потянет, а с остальным можно будет справиться.

– Вы так легко об этом говорите, – в голосе Евгения отчётливо прозвучала тень обиды, и Жанна снова не смогла не улыбнуться.

– Потому что вы не первый, кто дошёл до Чёрного Леса, обжёгся об Огонь и вернулся.

Жанна достала телефон. Сеть здесь уже ловилась, и первым делом она отправила сообщение Олегу, а затем запустила приложение вызова такси.

Евгений наблюдал за её действиями с заметным недоверием, и Жанна могла почти уверенно назвать его причину: только что они рассуждали о сверхъестественных материях, а теперь она, как ни в чём не бывало, тыкает пальцем в экран смартфона.

– Револьвер с серебряными пулями к моменту подошёл бы больше? – она подняла от экрана глаза и весело посмотрела на мужчину.

Тот нервно засмеялся в ответ.

– Пожалуй. Или мешочек с чесноком, или волшебный компас, или что там ещё положено экспертам по потустороннему.

– Не люблю чеснок, – Жанна улыбнулась данному ей определению.

– Учту, – сказал Евгений и пояснил: – Вдруг мне удастся уговорить вас прийти к нам на семейный ужин.

Евгений, определённо, начал приходить в себя. Это обнадёживало: бывало, что за поход к Огню люди расплачивались рассудком.

Словно прочитав мысли Жанны, мужчина спросил:

– И много людей возвращаются оттуда? – он кивнул назад.

– Вас интересует статистика? Пожалуйста. В среднем в Сером Лесу теряется пять человек в месяц, за год, соответственно, порядка шестидесяти. Десять человек из них мы так и не находим, а из найденных пятерым везёт увидеть Огонь издалека, вернуться и попасть на карантин. Большинство благополучно его отсиживают, и в Чёрный Лес так и не попадают. Я там сегодня побывала всего в пятый раз, так что судите сами. Подождём машину на улице?

Пока Жанна это рассказывала, они успели дойти до ворот.

– Давайте, – не стал возражать Евгений: оставаться внутри ему тоже не хотелось. – И вы всех выводите… вот таким методом? – он чуть ли не в первый раз посмотрел на свою левую руку, и не удержался от удивлённого восклицания: ожог на пальцах выглядел давно зажившим.

– Это всё сложно, да, – подтвердила Жанна. – Огонь остался в Чёрном Лесу, но вы взяли с собой его частичку, и это не совсем физическое повреждение. Я, честно говоря, не очень умею объяснять и сама не до конца это всё понимаю.

Евгений поворачивал ладонь то одной стороной, то другой, словно не веря своим глазам.

– А что до методов… – продолжила девушка. – Обычно хватает просто позвать, и человек приходит в себя. Но кого-то Огонь зацепляет сильнее, и приходится использовать другие… хм… методы. На себе бы я вас не дотащила, – немного виновато закончила она.

– Зачем вы оправдываетесь? – спросил Евгений. – Чтобы вы не сделали, чтобы вытащить меня оттуда, вы сделали правильно. Я вам жизнью обязан, причём уже дважды!

– Каждый делает то, что может, – Жанна пожала плечами. – И давайте не будем об этом.

– Хорошо, – покладисто согласился Евгений.

К воротам подъехала жёлтая машина. Жанна неожиданно подумала, что выглядят они оба так себе, и водитель может просто отказаться их везти, опасаясь за чистоту салона. Но тот, хоть и смерил их пристальным взглядом, не сказал ни слова, пока они с Евгением устраивались на заднем сиденье.

Машина тронулась, и Жанна устало откинулась на спинку. Евгений же, напротив, сидел прямо. Левую руку он спрятал в карман куртки, в правой безостановочно вертел брелок с ключами от квартиры.

Всю дорогу они молчали. Говорить о погоде после произошедшего было бы странно, а говорить о произошедшем не хотелось, тем более, Жанне казалось, что всю поездку таксист внимательно наблюдал за ними через зеркало.

Такси остановилось. Жанна полезла в карман, надеясь, что не обронила где-нибудь в Лесу банковскую карточку. Водитель, не оборачиваясь, резко мотнул головой и заявил безапелляционным тоном:

– Денег не возьму.

– Спасибо, – неловко пробормотала она и вылезла из машины.

Таксисты тоже знали о городе много такого, о чем более респектабельные горожане даже не догадывались.

Как и в прошлый раз, Евгений, выйдя из машины, поднял голову, рассматривая освещённое окно на седьмом этаже. Когда такси отъехало, он повернулся к Жанне и сказал с грустной усмешкой:

– Лена не верила, что я был в этом вашем Сером Лесу.

– А вы часто пропадали на несколько дней? – спросила Жанна

– На самом деле ни разу, – он посмотрел на свою левую руку. Кончики пальцев в свете дворового фонаря казались измазанными кровью. Повернув несколько раз ладонь на тыльную сторону и обратно, он тяжело вздохнул и поднял глаза на Жанну. – Надо идти, Лена волнуется.

– Естественно, – хмыкнула Жанна.

Они едва успели выйти из лифта на седьмом этаже, как дверь квартиры распахнулась. На пороге в нерешительности застыла Елена. Кажется, она была готова отступить назад и скрыться в глубине квартиры, но вместо этого что-то увидела на лице Евгения и бросилась, как была в домашних тапочках, к мужу.

– Не надо было идти туда, это плохое место, – пробормотал Евгений, гладя жену по волосам. – Я того не стою.

– Стоишь, – она всхлипнула.

Как и в прошлый раз, Жанна почувствовала себя лишней, но, как и в прошлый раз, не могла уйти прямо сейчас.

Чуть успокоившись, Елена подняла голову и посмотрела на девушку из-за плеча мужа.

– Спасибо, – тихо сказала она ей.

Евгений, словно вспомнив, что они тут не одни, отстранился от жены и предложил, сделав приглашающий жест левой рукой:

– Может, пройдём в квартиру?

– Что это? – Елена схватила мужа за руку, с испугом глядя на его обожжённые пальцы.

– Ожог. Не переживай, он уже зажил, – ответил Евгений.

– Болит?

– Нет, не болит. Зато у меня теперь есть подтверждение того, где я был.

– Женя, – укоризненно склонив голову, сказала Елена.

– Прости, – Евгений виновато отвернулся к окну.

– Да, подтверждение есть, да, оно уже не болит, – Жанна почувствовала острую необходимость взять дело в свои руки. – Всё теперь хорошо, никто никуда по ночам больше бегать не будет, если хотите, можем поговорить об этом здесь, если хотите, зайдём в квартиру. Хотя говорить больше практически и не о чем.

– Да, давайте всё-таки зайдём, – Евгений, слегка подталкивая, оттеснил Елену и Жанну в ярко освещённую прихожую и аккуратно запер за ними дверь.

– Саша спит? – тихо поинтересовался он у жены.

– Да, – так же тихо ответила она.

– Тогда давайте пойдём на кухню.

На кухне Елена включила верхний свет и тяжело опустилась на табуретку.

– Устала? – спросил Евгений, тоже садясь. – Хотя зачем я спрашиваю, конечно, устала.

– Я вас долго не задержу, – сказала Жанна. – В принципе, я уже всё сказала. Карантин окончен, больше вас к Огню не потянет.

– Вы сказали про частичку Огня, которую я унёс с собой, – вспомнил Евгений. – Вы про это? – он поднял левую ладонь.

– Да. Тот, кто обжёгся об Огонь, может больше его не бояться.

– Я не понимаю, – почти жалобно сказала Елена. – Я ничего не понимаю, что случилось, какой Огонь. Что нам теперь делать, наконец!

– Жить, – вздохнула Жанна. – Просто жить.

Она стянула перчатки и на мгновение повернула руки ладонями к собеседникам.

– Как видите, вы не одиноки, – она усмехнулась, наблюдая за смесью изумления и недоверия на лицах Евгения и его жены, и продолжила, повернувшись к женщине. – Есть такое место – Чёрный Лес. Там живут те, кто приходит к людям в ночных кошмарах. А ещё там горит Огонь, около которого они греются. Огонь можно увидеть из Серого Леса, где в прошлом месяце заблудился ваш муж. Те, кто увидел Огонь, хотят к нему вернуться, но над теми, кто об него обжёгся, Огонь уже власти не имеет. Правда, в новолуния связь с ним у Меченых Огнём усиливается, поэтому в эти ночи на них нападает тоска вместе с бессонницей. Очень не советую глушить их алкоголем или снотворным, тогда Огонь может снова перехватить управление.

– Меченых Огнём… – протянул Евгений и снова посмотрел на свои пальцы. – Вспоминаю сейчас, как в детстве мы рассказывали друг другу страшилки про монстров, с которыми они сражаются, но никогда не думал, что стану одним из них.

– Как видите, никто ни с кем не сражается, – улыбнулась Жанна. – У меня даже револьвера с серебряными пулями нет.

– А я ничего такого не слышала, – удивилась Елена.

– Ты же выросла не в Заречном, – ответил ей муж. – У вас наверняка были другие страшилки.

– Были, – она вздохнула, вероятно, что-то вспоминая. – И много… таких?.. – запинаясь, спросила она.

Эти запинки были Жанне знакомы. За ними скрывались последние попытки удержаться в рамках известной до недавнего времени реальности, а ещё вера в то, что, пока чужие для этой реальности определения не произнесены вслух, реальности они не угрожают.

В принципе, можно было сделать вид, что она не поняла вопрос Елены, но Жанна не стала этого делать.

– Мало. В нашем городе, насколько мне известно, сейчас трое, – ответила она, не уточняя, что один из троих – сам Евгений, а второй третий десяток лет проводит в сумасшедшем доме. Если знаешь, что кто-то ушёл к Огню, ты не можешь туда за ним не пойти, или кошмары сведут тебя с ума.

Об этом она как-нибудь Евгению тоже расскажет, но не сегодня. На сегодня для него и без того довольно открытий.

– Понятно. Значит, клуб организовать не получится, – попробовал пошутить мужчина.

Жанна пожала плечами и встала.

– Я пойду, а вы отдыхайте. Если появятся какие-нибудь вопросы или сложности, звоните.

Тут она подумала, что может себе позволить маленькую месть за потерянную визитку.

– Оставлю вам ещё раз свои контакты, – Жанна покопалась в карманах, нашла там завалявшийся огрызок карандаша и написала свой номер прямо на светлых обоях у закреплённой на стене трубки радиотелефона. – Звоните в любое время, даже если вопрос кажется вам несерьёзным. Если буду недоступна, вот второй номер, – она добавила ниже номер своего отца, – это руководитель поискового отряда, он всегда на связи.

– Недоступна – то есть в Лесу? – уточнил Евгений.

– Правильно, – кивнула Жанна, надевая перчатки.

Она повернулась было к выходу, но тут Елена, словно проснувшись, вскочила с табуретки:

– Простите, что сразу не сообразила. Вы же, наверное, замёрзли? Может быть, чаю?

Она посмотрела на Жанну почти умоляюще.

– Да, давайте выпьем по чашке чая, – поддержал жену Евгений. – Я сейчас переоденусь и вернусь.

Не дожидаясь ответа, он быстро вышел из кухни.

– Это недолго, – словно понимая колебания Жанны, сказала Елена, и девушка сдалась.

– Спасибо… – Жанна снова сняла перчатки. – Где можно помыть руки?

Она бы предпочла пить чай у себя дома, но им, и Евгению, и Елене, нужно было зацепиться за обыденность произошедшего. А что может быть обыденнее чаепития на кухне, на которое заглянул кто-то из знакомых? А может быть, они просто хотели отдалить тот момент, когда останутся одни, и надо будет принимать новую жизнь и решать, что они будут с ней делать дальше.

В любом случае, это всего десять-пятнадцать минут, немного для неё, но, возможно, принципиально важно для них.

Елена налила воду в электрический чайник, расставила по накрытому клеёнкой в цветочек столу заварочный чайник, кувшин с холодной водой, сахарницу и вазочку с конфетами, словно для них с мужем самое обычное дело – пить чай под утро в компании полузнакомой девушки в измазанном смолой свитере и с сосновыми иголками в волосах. Евгений, как и обещал, вернулся на кухню умытым и переодевшимся в байковую рубашку и джинсы, так что Жанна окончательно перестала вписываться в окружающую обстановку.

– Чёрный? Зелёный? – мужчина открыл дверцу шкафчика и оглянулся на Жанну.

– Чёрный, пожалуйста.

Щёлкнула кнопка закипевшего чайника, и Евгений принялся колдовать над заваркой. Елена и Жанна молча наблюдали за ним.

– Засекаем время, – с наигранной бодростью объявил он. – Ровно через пять минут будем пить чай.

– Научный подход, – сделала попытку его поддержать Елена.

Евгений сел на табуретку рядом с женой. На кухне воцарилось неловкое молчание. Наверное, Жанне следовало что-то сказать, чтобы его прервать, но она слишком устала, чтобы подбирать нейтральные темы для беседы, даже если не брать в расчёт то, что в новолуние ей вообще сложно давалось общение.

– А вы… – в один голос начали говорить подумавшие о том же хозяева, одновременно осеклись и смущённо переглянулись.

– Давай ты, – сказал Евгений жене.

Та слабо улыбнулась и спросила:

– Вы далеко отсюда живёте?

– Полчаса пешком, – ответила Жанна. – На Преображенской.

– О, так мы же там работаем! – оживился Евгений.

– В пятой поликлинике. Я медсестра, он врач, – пояснила Елена.

– Удобно, – сказала Жанна, чтобы что-то сказать.

– Очень, – заверила её женщина.

Они помолчали ещё немного.

– Хорошо, когда на работу можно ходить пешком, – сказала Жанна, подумав, что настала её очередь нарушить молчание.

– Да, транспорт у нас ходит не очень предсказуемо, – согласился с ней Евгений, посмотрел на часы и обрадованно вскочил на ноги.

– Так, пора разливать чай.

Возня с чашками заняла ещё пару минут. Жанна получила свою чашку, зелёную в весёлый жёлтый горошек, и долила в неё холодной воды. Дома она бы подождала, пока чай остынет сам, но тут рассиживаться не хотелось. Дело было не в том, что хозяева были ей неприятны, и даже не в общей неловкости, царившей на кухне. Жанна уже заметила, что, хотя враждебности между мужем и женой уже не ощущалось, друг на друга они старались не смотреть, словно стыдясь чего-то.

– Сегодня будет хорошая погода, – Елена тем временем нашла ещё одну безупречную тему для разговора.

– Я слышала, в Центральном парке будет закрытие сезона фонтанов, – попробовала внести разнообразие в беседу Жанна.

– Надо бы съездить туда, – кивнул Евгений.

– Да, мы давно там не были, – согласилась с ним Елена.

Они оба, даже говоря друг с другом, смотрели на сидевшую напротив Жанну. Та мысленно подняла глаза к небу и за два больших глотка допила свой чай.

– Спасибо за чай, – сказала она, вставая. – Время уже позднее, или, скорее, раннее, так что не буду больше вам досаждать. Вы отдыхайте. Всё наладится, – подумав, добавила она.

Та грань, на которую они оба сегодня встали, сделала несущественными накопившиеся мелкие обиды, которые ещё вчера составляли значительную часть их взаимоотношений. Принять жизнь без этого груза было как бы не сложнее, чем неизбежные проблемы, вытекающие из сегодняшнего визита Евгения к Огню. Но принять нужно, и, по мнению Жанны, чем скорее, тем лучше. А для этого их нужно оставить одних, они оба уже достаточно успокоились, чтобы не наделать глупостей.

Елена опустила глаза в свою полную чашку, Евгений бросил быстрый взгляд на жену, и они оба одновременно встали и вышли в прихожую вслед за Жанной. Там они молча наблюдали, как девушка обувает кроссовки.

– Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь, – тихо сказала ещё раз Жанна, открывая дверь.

– Спасибо, – неловко ответил Евгений. Елена кивнула ей, закусив губу.

Жанна закрыла за собой дверь и нажала кнопку вызова лифта. Заходя в раскрывшиеся двери кабины, в предутренней тишине она успела услышать рыдания, особенно сильные от того, что так долго сдерживались, и сбивчивые утешения.

– Жить, просто жить, – пробормотала она. Что-то ей подсказывало, что у них всё будет хорошо. И у неё тоже!

У подъезда Жанна остановилась, глубоко вдыхая осенний воздух. Облаков сегодня не было, но небо только начало светлеть, а до рассвета оставалось ещё минут сорок. Середина осени, ничего не поделать.

– Подвезти? – услышала она.

– Бессонница? – спросила Жанна, оборачиваясь и невольно улыбаясь.

– Просто люблю гулять на рассвете, ты же знаешь, – Олег с шутливым поклоном открыл перед ней дверь своей машины.

– Я тебе говорила, что у тебя машина цвета молочного шоколада? – неожиданно спросила Жанна, откидываясь на сиденье и прикрывая глаза

– Ты голодная? – сделал вывод Олег.

– Очень, – призналась Жанна. – Но машину не съем, не бойся.

– Правильно, потому что в багажнике есть пицца, уже холодная, конечно. Но её можно разогреть.

– Отличная идея.

Звёзды медленно гасли на ясном небосводе, обещавшем тем ещё один хороший день.