Сказки одного города

Ночной гость

Свет выключился совершенно внезапно, как и всё внезапно происходит в этом мире: зима приходит, урожай вызревает, желающие попасть в детсад дети объявляются. Не привыкли здесь к закономерностям, вот и получается всё внезапно. Правда, сейчас свет точно выключен был внезапно.

Молодой человек подошёл к окну: соседский дом и школа стояли в темноте, а вот справа, в том углу микрорайона свет был. “Чёрт знает что!” - воскликнул молодой человек: “Ну хоть спать ложись. Завтра экзамен, а света нет”.

Небо рассёк сноп искр - отзвук прошедшего, но ещё пока не забытого Нового года. Затем грохнул взрыв. Человек отошёл от окна и направился вглубь тёмной комнаты. Ноги беззвучно ступали по мягкому ковру. В дальнем от него углу что-то зашевелилось, явственно зашевелилось, ему даже показалось, что он видит что-то тёмное и бесформенное. Но только показалось, на пару мгновений, а потом, когда морок рассеялся, рука его нащупала свечку на полке, другая - спички, и они уже вместе дали начало этой истории.

Спичка щёлкнула и надломилась, не сумев зажечься.

- Не надо огня, тут и так достаточно светло. - со стороны, где стоял шкаф, прозвучал тихий бархатный голос.

- Для чего светло? - опешил молодой человек, не поняв, кто с ним разговаривает.

- Для беседы, для чего же ещё. - что-то возле шкафа зашебуршало, а потом уселось на дальний подлокотник дивана.

- Осторожней, он может отломиться, ему же столько лет. - не нашёл ничего умнее сказать человек, повернувшись к шкафу.

- Отломится, так на место приделаю. - резонно парировало нечто, устроившееся на подлокотнике.

- Ты... Вы... кто? - выдавил из себя человек, всматриваясь в тёмный сгусток, сидевший у него в комнате.

- Сам звал, и уже не знаешь, кто. Ну люди пошли. - сгусток усмехнулся - Сам звал, а когдя я явился, то забыл, а кто же я такой. Сразу видно, основы ритуалистики нынче не в моде.

- Я не звал. И какая такая ритуалистика?

- Не спорь со старшими. Ну, а ритуалистика самая обыкновенная.

- Но я правда не звал. Я не звал вас, я просто последовал примете. - начал оправдываться молодой человек - Но вы же не похожи на халяву! Ну ни капельки!

- А ты видел халяв в природе? Ты знаешь как они выглядят? - сгусток шевельнулся и немного подался в сторону собеседника.

- Да нет, вроде. - собеседник сгустка притих.

- Да, нет или вроде - ты уже определись! - весело произнёс сгусток тёмной массы.

- Не видел. - человек сел на мягкий ковёр.

- То-то же. - поучительно отозвался сгусток и перетёк на диван - Кстати говоря, я, действительно, не халява. Можешь не напрягаться. Но вот кто я такой, тебе лучше не знать. Меньше знаешь - крепче спишь, хотя, чувствую, в твоём случае крепкого сна не будет ещё с неделю.

- А зачем ты... Вы пришёл... пришли? - юноша поставил наконец свечку на ковёр и отодвинулся к батарее.

- Вот, первый конструктивный вопрос за сегодняшний вечер. Уже радует. - сгусток немного потянулся в сторону собеседника - И почему меня не покидает ощущение, что ты ждёшь, что я сообщу тебе, что ты богоизбранный помазанник императора Срединной империи, что ты сейчас же должен отправится за мной в иной мир и там сразиться со злом, терзающим наш мир?

Молодой человек стал судорожно подбирать слова, чтобы хотя бы что-то ответить, но как-то в голове не было подходящих фраз для случая, когда к тебе пришла какая-то тень и насмехается над тобой.

- На самом деле. - сгусток откинулся на спинку дивана и позволил себе немного растечься по ней - На самом деле тебе ничего-то и не надо, и мир спасать не просят, и бороться чудищами не советуют.

- Правда? - промямлил юноша.

- Правда. - подтвердил сгусток - Это пустая трата времени. Тебе следует просто следует сейчас оторвать своё бренное тело и...

Внезапно дали свет.

На диване никого не было, и следов пребывания кого бы то ни было там тоже не набллюдалось. А вот юноша продолжал озадаченно сидеть на мягком ковре. Затем подобрал свечку, встал и повернулся к тёмному окну - на улице во всех домах светились окна.

“Бред”. - выдвал наконец он из себя: - “Нельзя же так мучаться и переживать, ну история и история”.

Он поставил свечку на полку, подошёл к дивану, внимательно осмотрел его, после взял кружку, стоявшую у монитора и отправился на кухню наливать себе чай.

Перед сном он снова выключил свет. На разобранном диване в сумраке комнаты отчётливо виднелся сгусток тени. “Интересно, это снова пришло это нечто или кто-то новый?” - усмехнулся про себя молодой человек.

- Это снова я, если ты об этом. - раздался уже знакомый бархатный голос, - Нас прервали.

- Так всё-таки я избранный? - дурашливо спросил человек, так и оставшись стоять у выключателя. А в это время сгусток тьмы перекатился на одну сторону дивана, словно освобождая вторую для него.

- Много вас таких по этому свету бродит. - ворчливо отозвался ночной гость, - А избранный может быть только один.

- Всё как всегда. - сказал юноша и сел на диван, вполоборота смотря на собеседника, напоминавшего чернильную кляксу, очень большую чернильную кляксу.

- Нас прервали. - словно собираясь с мыслями произнёс тот, а затем перетёк и сформировался так, будь он человеком, то сидел бы поджав ноги под себя и смотрел прямо на собеседника, - Время прошло чуть больше, чем хотелось бы, потому готовься оторвать своё бренное тело и отправиться в полёт.

- Вот прямо сейчас?

- Не уверен, что сейчас. Время, понимаешь, течёт по-разному. Блин, сложно как с теми, кто не знает азов! - собеседник покачнулся и верхним концом словно бы повернулся к окну, - Просто будь готов, ты выбран для того, чтобы попробовать.

- Полететь? - юноша недоверчиво посмотрел на сгусток тьмы, в голове его начали крутиться мысли, что пора бы сходить к врачу, проверить голову.

- Не пора. - словно вторя мыслям в его голове сказал собеседник и потянулся к нему, словно бы заглядывая в глаза, - Хотя быть может, после полёта… В общем готовься, к тебе скоро придут, то есть за тобой. И ты должен быть готов к полёту. А ещё не называй своё имя, если будут спрашивать.

- Для полёта же надо купить билет, а там паспортные данные надо… - протянул сбитый с толку молодой человек.

- Ну, что это будет трудно, я уже понял, но чтобы настолько… - ехидно прознёс его собеседник и растаял в сумраке комнаты.

Юноша устало вышел из аудитории и подошёл к своему другу.

- Ну, как? - тот поднял глаза от книжки, которую читал.

- Отлично. - пожал плечами юноша, - Больше нервничал.

- Ну, я же знаю, ты же шаришь в истории получше остальных.

- Да у меня вчера свет выключали. Ещё и снилось всякая хрень.

- Например?

- Будто ко мне приходила какая-то тень и говорила, что мне надо быть готовым к полёту.

- О, а мне тоже самое снилось. - друг выглядел озадаченным, - Видимо, быстро уснул, сразу такое и приснилось. Тоже говорила тень, что нужно быть готовым к полёту, не называть своё имя и не соглашаться на то, что тебе предлагают.

Они вдвоём обернулись на цокот каблуков. По коридору к ним бодро вышагивала дама неопределённого возраста, но очень больших размеров в каком-то винтажном платье.

- Молодые люди, вас-то я и искала! - увидев, что на неё обратили внимание, она помахала рукой и прибавила шагу. На удивление, другие одногруппники, сидевшие под дверью аудитории рядом, не обращали внимание на эту даму.

- Здравствуйте. - хором ответили друзья.

- А ваш декан мне сказал, что вы любите летать. - женщина остановилась перед ними и обдала их ароматом своих духов, - А у меня как раз для вас есть предложение.

И тут друзья удивлённо переглянулись.

Метромост

Поезд рванул со станции и выехал на метромост. Тут же за чернеющими окнами замелькали дальние огни - темнота уже опустилась на город, заставив включиться фонари, подсветку зданий и окна.

Даниэль стоял, оперевшись на стенку вагона и рассеянно смотрел сквозь дверные стёкла. Там то и дело, словно вспышки, появлялись и гасли в тоннельной черноте виды реки и зданий на другом берегу. Парень любил этот перегон особенно по-вечерам, он считал, что вечером можно увидеть то, чего не бывает днём. Вообще-то его звали Данилой, но он предпочитал более европейский вариант, писал в общем-то неплохие стихи, вёл авторскую колонку о барах и кофейнях города. В его голове такого стиля не мог придерживаться Данила, потому - только Даниэль.

Поезд начал подъезжать к концу метромоста и притомаживал - на этом месте каждый раз так происходило. Люди поговаривали, что это из-за изначального дефекта конструкции, официальная версия гласила, что из-за работ по строительству новой станции, не прекращающихся ни днём ни ночью. За окнами вагона показались силуэты зданий и крыш, обрамлённых сияющей подсветкой, и Даниэль сначала подумал, что просто устал. Он моргнул, потёр глаза, поезд ехал дальше, а сквозь окна метромоста сиял серебряными огнями купол городского театра. Поезд въехал наконец-то в тоннель, вагоновожатый увеличил скорость, чтобы прибыть к станции точно вовремя.

Когда перед Даниэлем раскрылись двери, он так и продолжал стоять столбом. Его снесло людским потоком, подхватило и протащило в середину вагона - только там он опомнился, что вообще на следующей станции ему выходить, а сам он, наверное, просто устал. Хотя да, иногда с метромоста виднелось что-то эдакое, но чаще всего этому можно было дать какие-то логические объяснения. А вот тут - уже какие-то странности, как мог оказаться городской театр на левом берегу, с этой стороны метромоста, если он остался в центре километров за пять от этого места? Парень сам любовался его куполом прежде чем спуститься в метро. Это была явно какая-то странная магия.

Даниэль устроился поудобнее на стуле и разлил кофе из колбы кемекса по двум стаканам. Его собеседница, женщина в летах, уже можно сказать бабушка, в строгом деловом костюме, кивнула ему и улыбнулась, взяв стакан в руку.

- Так что тебя взволновало так, Даня? - она говорила очень мягко, но внутри чувствовалась непоколебимая уверенность. Такая, что парень, ревностно относившийся к тому, как его называют другие, не стал с ней спорить.

- Марья Матвевна, я вчера видел с метромоста театр. - произнёс он и сделал большой глоток кофе.

- А сколько ты перед этим выпил? - его собеседница усмехнулась, пристально глядя на него.

- Да ни сколько. - Даниэль поёрзал на стуле, - Как обычно, пару пива. Прогулялся потом. На Ленина сел и поехал на левый берег.

- Вечером?

- Стемнело уже, да.

- Дай угадаю, видел там, где поезд притормаживает? - она хитро прищурилась, - Там, где новую станцию делают?

- Ну, да вообще-то.

- Там эта часто, но чтобы прямо театр. - Мария Матвеевна отпила кофе, - Понимаешь, Данечка, иногда в некоторых местах можно увидеть нечто большее, чем есть на самом деле.

Поезд снова выехал на метромост. За окном темнота стремительно сгущалась, загорались ночные огни. “Есть место в городе, где видно то, чего нет на самом деле” - Даниэль вспоминал утренние слова своей собеседницы. Вагоны мерно покачивались на рельсах, воздух шумел в тоннеле, мимо окон начали мелькать образы ночного города. “А правда это то, что за окном?” - юноша присмотрелся к тому, что пролетало за окном. Река там заворачивала чуть влево, на правом берегу виднелись небольшие скалы - буквально пару сотен метров высотой. Стоп, какие скалы?

Рассмотреть получше Даниэль видение не смог, поезд поехал по той части метромоста, где не было окон. Парень устало потёр глаза: “Ну, какие могут быть скалы, там отродясь ничего такого не было. Тут везде поля да леса до горизонта”. Затем усмехнулся своему отражению и повернул голову, чтобы посмотреть на вагон. Вроде никто из пассажиров не удивлялся скалам, открывшимся в окне. Значит, почудилось только ему.

Поезд снова поехал там, где есть окна. “Никто не знает, что ты увидишь, проезжая там, кому-то может открыться реальная картина. Кто-то сможет увидеть земли, находящиеся не здесь…” - в голову вернулись эти слова ровно тогда, когда Даниэль увидел, что ровно за скалами, там, где, как он привык видеть ещё один мост через реку, сейчас располагался громадная плотина ГЭС. Ещё утром её здесь не было. Парень повернулся на пассажиров вагона - там казалось, что никто не обращает на это внимание. Или не видит?

“А кому-то открывается совсем чудное, то, чего нет в этом мире” - он вспомнил, чем завершила свой рассказ его утренняя собеседница. И увидел, как у дальней двери вагона стояла девочка и завороженно смотрела за окно. “Интересно, а что она видит?” - подумал юноша и успел ещё раз посмотреть на величественную ГЭС между двух скалистых берегов. А затем поезд снова заехал в тоннель.

“Никто не понимает, почему это происходит”. - слова Марии Матвеевны продолжали звучать в его голове, когда поезд уже доехал до станции: “Однако, это случается. При этом, если остановить поезд - всё пропадёт. Если смотреть снаружи моста - опять же ничего не видно. Так что дело, видимо, в самом метромосте”.

Такси в аэропорт

Мимо в темноте летнего вечера проносились фонари. Такси выехало на очередную эстакаду, где-то там вдали уже виднелись огни указателя на выезд на парковку аэропорта. Автомобиль тряхнуло на стыке дороги, выдернув пассажира из полудрёмы. Перелёт предстоял дальний, поспать явно особо не выйдет, да и самолёт прибывает рано утром. За окном расстилались поля, уходящие куда-то до горизонта, над которым догорали последние лучи заката.

- А куда летите? - таксист-мужчина из Средней Азии посмотрел на пассажира через зеркало заднего вида и широко улыбнулся.

- Во Владивосток. - парень на заднем сиденье тряхнул головой, сбрасывая с себя последнюю дремоту.

- Далеко. - протянул водитель и замолчал на несколько секунд, а потом внезапно продолжил, - А знаете, у меня есть мечта. - он ещё шире улыбнулся чем раньше, - Я сам из Ташкента. Родился там, где горы, жара и сады. Бывали там?

- Нет. - пассажир смущённо улыбнулся.

- О, это чудесное место. - он сделал неопределённый жест рукой, - Но вот говорят же, что восток дело тонкое, так что я Вам хочу сказать, так Дальний Восток совершенно особый! Мне рассказывала в детстве мама сказки, что духи там ходят промеж людей, что воздух там такой, которого нигде больше нет, а в реках живут драконы. Самые настоящие! Вот Вы улыбаетесь, я тоже так думал, что сказки всё это. - таксист усмехнулся, - А потом пару лет поработал в Хабаровске. Возили меня в тайгу, показывали тигриные тропы, рассказывали, как иногда чёрный хребет змея в Амуре видели.

- А сами-то видели? - не удержался от вопроса юноша.

- Нет, чего уж там. - огорчённо ответил водитель, - Так сказки для меня и остались сказками, да вот про Владивосток прямо много чего рассказывали. Вы не подумайте, что я тут байки какие травлю, но ведь люди говорят. Они видят, а я верю им. Да и как не верить в такое?

- А мечта-то какая у Вас?

- Во Владивостоке побывать хочу. Город там очень красивый. - мечтательно продолжал водитель, - Люди там хорошие, а ещё очень хочется увидеть то, про что рассказывала мама в детстве. Своими глазами посмотреть.

- Думаете, духи там ходят промеж людей? - немного рассеянно спросил парень, когда такси остановилось у входа терминала.

- Они везде ходят, просто не все их замечают. - таксист замолчал, погрузившись в свои мысли.

- А вот у Вас в Ташкенте они тоже ходят? - через пару минут пассажир прервал молчание.

- Бывает, что и так. - пожал плечами водитель, - Город нынче большой, все туда едут.

- Что, и духи тоже?

- Духи не могут же без людей. Ну, кто-то может, но большинству, говорят, нужен человек, чтобы полноценно существовать.

- А что, здесь тоже такие есть? - парню стало уже любопытно, какую историю поведает его собеседник.

- Чем больше город, тем больше самых разных его жителей. - а тот продолжал рассказывать, - И я не только про людей. Говорят, границы открыты, сейчас проще перемещаться по нашей земле, так не только вот людям. Раньше путешествие было целым приключением, а теперь всё облегчилось. Сел в самолёт, летишь и горя не знаешь.

- Ну, это да. Раньше даже и самолётов не было.

- Вот и я про тоже. Потому сейчас можно и в Ташкенте встретить духов, которые прибыли туда из Дальнего Востока, и вот во Владивостоке можно будет найти джинна или ифрита. Мир стал ближе.

- Вы потому там мечтаете побывать, что джиннов увидеть хотите? - улыбнулся парень, наблюдая в окно, как на фоне тёмного неба взлетает самолёт.

- Нет, этих-то я и в Ташкенте насмотрелся. - засмеялся таксист, - Не поверите, но там они частые гости, всё-таки оттуда они. Во Владивостоке, пусть мне посчастливиться, встречу кого из местных.

- Хотите сказать, там, откуда Вы родом, джинны по дорогам ходят?

- Нет, сейчас они предпочитают, чтобы их возили. - усмехнулся водитель, - Совсем обленились.

Автомобиль заложил вираж по дороге, объезжая парковку аэропорта, и стал замедляться.

- А Вы когда-нибудь возили не-людей? - парень произнёс это слово именно так, раздельно, чтобы подчеркнуть, кого он имеет в виду.

- После переезда из Хабаровска, чаще, чем Вы можете представить себе. - добродушно ответил его собеседник и остановился у входа в терминал, - Всё, приехали.

- Представляешь, таксист сказал, что у него мечта побывать во Владивостоке? - пассажиры шли по лётному полю к трапу, стояла тёплая ночь и дул южный ветер.

- И что, ты сказал ему, что полетел исполнять его мечту?

- Он хочет увидеть духов этого города, рассказывал мне про джиннов, что в Ташкенте они настолько обленились, что предпочитают, чтобы их возили, а не ходить самим по земле.

- Не могу их упрекнуть за это. Опять же, мы с тобой же вот летим на самолёте, чего бы им не ездить на машинах?

- Вот потому я и посмеялся про себя, когда он сказал, что после переезда в наш город видит тех, кто не является человеком, чаще, чем я могу себе представить.

- Ну, нет, это сложно. - пассажир подал посадочный талон стюардессе и зашёл в салон.

Летняя ночь пахла сухой травой и немного керосином. Духи этой земли летели на далёкий восток решать свои насущные дела. Всё-таки хорошо, что люди придумали самолёты, это облегчило жизнь всем, кто путешествует.

Берёзовская история

Снег отдавался скрипом под подошвой фотографа. Лёгкий мороз колол пальцы, но Алексей решил, что отказывать себе в возможности сделать пару-тройку снимков, пока он застрял в этой дыре, он не будет. Может, даже выгорит чего, а красивые можно фото и в издания какие-нибудь продать - есть пара редакторов, которым он поставляет подобное.

Яркое солнце заливало когда-то город, а нынче посёлок Берёзово, ветра не было, потому печной дым белыми столбами поднимался над частными деревянными домами. Собаки молчали, решив, видимо, что нечего в такую погоду попусту лаять, да и кто может ходить за воротами - все по домам сидят. И лишь заезжий фотограф Алексей Берёзкин шёл по одной из улиц, не пожелав оставаться в гостинице. Мороз покалывал ему нос и щёки, сверкающий снег то и дело заставлял зажмуриваться - так здесь было ярко. Но в какой-то момент фотограф осознал, что прогулка ему даже нравится. И вот ноги вывели его к деревянному мосту, переброшенному через овраг.

Мост был широкий, под стать улице, однако вида был такого, что построен был чуть ли не при закладке города: массивный деревянный сруб в основании и такие же массивные балки, переброшенные через овраг. Алексей сделал несколько снимков и стал отогревать пальцы собственным дыханием.

- Впервые у нас? - молодой женский голос прозвучал неожиданно за спиной фотографа, заставив того вздрогнуть и оглянуться.

Перед ним на дороге стояла девушка лет двадцати в белом пуховике с надетым на голову капюшоном с меховой опушкой. Она хитро улыбалась и беззастенчиво разглядывала его, чуть наклонив набок голову.

- Чего? - Алексей опешил и даже перестал растирать закоченевшие пальцы.

- Вы впервые у нас в посёлке, говорю? - голос у девушки был весёлым, словно бы её радовала эта встреча, - Просто увидела, что мост фотографируете.

- А, да… - кивнул тот, - Я тут проездом. Гуляю.

- Не самая лучшая погода, конечно. - медленно кивнула она своим словам, - Но ничего, хорошо, что солнце светит.

- А, ты… вы… местная? - фотограф начал осознавать, что не только пальцы на руках, но и ступни ног начали коченеть, отчего-то раньше он этого не замечал.

- Ага, увидела вот, что мостом интересуетесь, обрадовалась. - девушка смешно всплеснула руками, - У нас-то все привыкли, каждый день смотрим. А тут ряжи вон какие.

- Кто? - Алексей даже обернулся на мост, чтобы понять, о чём говорит собеседница.

- Ну, ряжи, срубные ряжи. - девушка сделала шаг к фотографу и показала рукой в сторону моста, - Это вон те клети из брёвен так зовутся, на которых он держится.

- А старый он вообще?

- С 18 века же, правда несколько раз реставрировали с тех пор уже. - она внимательно посмотрела на замерзающего собеседника, - А что вы тут на морозе-то? Он небольшой, да скоро околеете. Пойдёмте, чаем отогрею.

Непонятно отчего, видимо и правда было настолько холодно, но Алексей согласился на предложение неизвестной девушки, встреченной им посреди посёлка Берёзово.

*** - Чай был, между прочим, неплохой. - усмехнулся Алексей и отпил американо. Вокруг шумела московская кофейня, напротив сидел его знакомый редактор Марк.

- И что было дальше? - хитро прищурился тот.

- Ну, я отогрелся. - сделал неопределённый жест фотограф, - А мне рассказали немного истории. Странно, вроде бы даже не холодно было по прогнозу.

- Да просто сыро, видимо, я вот тоже так попался как-то в Эдинбурге...

- В Шотландии не бывает столько снега. - он перебил редактора, - Я ж присылал тебе город. Мягкий, хрустящий снег, словно бы из сказки. Такие дома, ну… пряничные.

- Зима в русской глубинке, я понял. - кивнул тот и отпил свой латте.

- В общем сначала я думал, что это какой-то медвежий угол, дыра в общем. - фотограф сделал глоток кофе и поглядел на мелкий дождь за окном, - А потом… Вот ты знал, что туда, в тогда ещё город Берёзов сослали Меньшикова?

- Кого? - поднял бровь Марк.

- Ну, сподвижника Петра Великого, ты что, историю плохо учил?

- Да как-то не пригождалось. - пожал плечами тот, - И что?

- В общем это популярное место ссылки было, началось всё как раз с него. - Алексей кивнул то ли своим словам, то ли воспоминаниям, - Потом туда приехал князь Долгорукий, потом ещё много видных государственных деятелей, - он усмехнулся, - Но зацепило меня там не это.

- А что? - Марк с любопытством смотрел на своего приятеля поверх кружки с кофе.

- Это и правда глухомань, куда только по реке или по воздуху можно добраться летом. - фотограф внимательно смотрел на собеседника, - Но возможно из-за этого и сохранилось всё это…

- Что это? - не понял редактор.

- Дух истории, я бы это назвал. С первого взгляда это незаметно, но начинаешь ходить по историческому центру, смотришь на мост, возле которого я чуть не замёрз, - Алексей усмехнулся, - Слушаешь про легенду о вогульской священной роще и масонском яблоке Александра Меньшикова, и хочешь увидеть своими глазами.

- О чём легенду? - Марк заинтересованно посмотрел поверх своего латте.

- Ну, вроде как из самой Венеции Меньшикову привезли какие-то яблоки. - улыбнулся фотограф, - Молодильные, как в сказках. Говорят, кое у кого ещё остались они в посёлке.

- Старые легенды… - его собеседник задумался, - Читатели любят всякую мистику… Если ещё и шаманы будут. - он поставил чашку и откинулся на спинку стула.

- Там всё будет, это же Сибирь, чего там только не бывало.

На базе Парнук

За окном темнела весенняя ночь. Мальчик Петя ворочался на лежанке в деревянном доме и слушал, как за окном дует ветер. Мир вообще был наполнен для него звуками: вот кряхтел и прихлёбывал чай дедушка Семён, сидевший за столом прямо у лежака. Ещё он иногда шуршал страницами тетради, которую читал при свете керосиновой лампы. Тетрадь была исписана словами тех людей, кто побывал уже в этом доме раньше. Пете это было не интересно, а вот его дед с удовольствием погрузился в чтение.

Ещё много звуков доносилось до мальчика снаружи: это был и ветер, который поскрипывал стенами дома и постукивал умывальником снаружи. И еле слышное журчание недавно вскрывшегося Парнука. И шум ветвей сосен вокруг дома.

- Деда, а расскажи сказку. - вдруг попросил мальчик, который никак не могу уснуть.

- Какую ты хочешь? - Семён отложил тетрадку и устало потёр глаза.

- О том, почему ночь наступает? - Петя разглядывал лицо деда, наполовину освещённое лампой.

- Ты уже большой и сам знаешь, - усмехнулся дедушка, - Ночь наступает, когда великий бог на небе Нум-Торум устаёт от своих дел и ложится спать. И тогда он передаёт мир во власть своего злого брата Куль-Отыра. Открываются врата в подземный мир и оттуда выходит тьма и укрывают землю. И в этой тьме по земле начинают бродить чудовища. И если человек будет недостаточно осторожен, то он повстречает их, и они утащат его в подземный мир к Куль-Отыру. Но самое страшное, что неосторожный человек может случайно провалиться в открытые врата подземного мира и никогда оттуда не выбраться. Вот почему не стоит ночью ходить по тайге.

- А почему Нум-Торум разрешает своему злому брату приходить в наш мир?

- Потому что он сам специально дал такой наказ Куль-Отыру, чтобы люди ночью спали и отдыхали, чтобы с утра у них были силы на труд. А если ты всю ночь не поспишь, у тебя силы останутся?

- Нет, не останутся.

- Вот потому и Нум-Торум разрешает Куль-Отыру хозяйничать на земле, чтобы люди лишний раз не выходили ночью из дома, а спали.

- Но ведь мама с папой сейчас тоже идут по лесу. - произнёс немного озадаченно мальчик.

- Да, но во-первых они очень осторожно идут. - голос дедушки был мягок, словно обволакивал внука, - Твои мама с папой знают, как ходить ночью по тайге, чтобы не повстречать созданий Куль-Отыра.

- А во-вторых? - Петя внимательно смотрел на своего деда.

- Они уже скоро придут, слышишь?

В свои девять мальчик Пётр знал все сказки дедушки буквально наизусть, но ему каждый раз они нравились. Он уже, конечно, знал, что никакого Нум-Торума и его злого брата из подземного мира не существует, что на небе светит солнце, а когда оно заходит за горизонт - наступает ночь. Однако же здесь, в затерянной среди гор приполярного Урала избе на берегу реки Парнук, он считал, что эти рассказы чистая правда. Потому что за окном шумел весенний ветер, проносивший редкие облака по чёрному, усеянному звёздами, небу. Потому что где-то там в тенях у только недавно вскрывшейся реки таились в тенях создания, призванные следить, чтобы люди ночью спали, а не бродили по лесу.

Заскрипела уличная дверь, дед Семён крякнул и встал на ноги. Петя услышал голоса родителей в сенях, и вот они уже появились в комнате, уставшие, но счастливые.

- Ох, там подмораживает! - воскликнула мама Лена, обнимая дедушку, а потом и сына.

- На самом деле, так даже удобнее. - отозвался папа Кирилл, здороваясь в той же очерёдности со своим отцом и сыном.

- Удобнее было бы идти, если бы ты не рассказывал свои дурацкие истории. - весело ответила женщина, - Мне за каждым деревом твои утчи и кули мерещились.

- Это не мои, а хантыйские, - отозвался мужчина, наливая себе и жене чаю из пузатого чайника.

- Я только согрел. - сказал дедушка, указывая на чайник, - А мы тут тоже вон, про Нум-Торума и Куль-Отыра разговаривали.

- Петька нормально будет спать, тут воздух-то такой! - Кирилл поймал взгляд Лены и словно бы начал оправдываться, - А в отличии от тебя, он не боится тех, кого приводит Куль-Отыр в наш мир.

- Глупости всё это. - вздохнула женщина и взяла свою кружку со стола.

*** Антрацитовая в темноте вода Парнука обжигала руки и лицо, но Кирилл не мог себе отказать в удовольствии умыться перед сном именно здесь. Тишина, покой и прикосновение к тем сказкам, что так много знал его отец. А может и не все он знал, а что-то сам выдумал. А что-то и не выдумал, а оно так и случилось на самом деле.

На противоположном берегу шевельнулись кусты, и в свете луны их них показалась раскосая девушка в хантыйском платье. Шла она босая по снегу, но словно бы не замечала этого. Потом села на из вытаевший из-под снега валун и стала со смехом мочить ножки в быстрой ледяной воде.

Кирилл с шумом выдохнул, развернулся и зашагал к домику. Он знал, что нельзя разговаривать в лесу с мис-нэ, как и долго смотреть в их сторону, а то жди беды. Дверь в домике хлопнула, и лесная дева мис-нэ ещё некоторое время разглядывала его с того берега Парнука, а потом ушла.

Человек и медведь

"...Мысли-льдинки продолжают звенеть в ушах. Поэтому Даниэль не слышит, например, треска, с которым ломается кустарник. Или тяжелого дыхания. Скрипа снега под широкими лапами. Когда Даниэль осознает, что перед ним стоит белый медведь, бежать куда-то уже поздно. Они стоят и смотрят друг на друга. Медведь кажется Даниэлю не просто большим – огромным. Белый гигант на фоне белого снега. Крутые бока ходят туда-сюда, из приоткрытой морды вырывается пар.

Медведь смотрит на Даниэля непроницаемо-черными глазами. На фоне его белой морды они выглядят как угольки. Медведь смотрит на Даниэля, Даниэль – на медведя. Он не шевелится, только разглядывает Даниэля, будто решает, враг перед ним или друг. По технике безопасности Даниэля учили, что надо поднять что-то над головой, потому что животные боятся того, что выше их, и Даниэль думает про рюкзак. Можно было бы поднять его на вытянутых руках. Но почему-то он не шевелится. Мелькает странная мысль, что пугать медведя совсем не хочется, хотя идея, что такого великана может напугать мальчишка с рюкзаком кажется смешной. Однако он всё-таки срывает резким движением рюкзак со спины и вздымает над головой, что-то пытаясь прокричать, но из-за надетой на лицо маски выходит плохо..."

- А потом медведь встаёт на задние лапы и откусывает голову этому хлопцу, - за соседним столом седоволосый старик в спецовке и кирзачах отвлёкся от своего пива и закончил фразу за рассказчика. Сам же рессказчик, тощий парень лет двадцати с чёрной чёлкой, спадающей на глаза, гневно засопел, но ничего не ответил, лишь поджал губы и выпил свой кофе. - О, это было бы интересно! - воскликнула одна из девушек-первокурсниц, что сидели за столом с юношей, - А что дальше было? - она демонстративно посмотрел на старика, что тот аж на минуту смутился. После отпил пива, крякнул и продожил: - Да ничего дальше не было, съели мальчонку, только и всего, - он хитро улыбнулся и пожал плечами, - Только сдаётся мне, этот малец встретил не простого медведя. - Самого что на есть простого! - нервно выпалил юноша, развернувшись к старику, сделал он это настолько картинно, что вторая девушка за его столом прыснула от смеха. - Паша, да что ты нервничаешь, - она положила свою ладонь на руку молодого человека, а после посмотрела на старичка в спецовке, - А какого медведя он встретил, по-вашему? - По земле испокон веков ходят в образе исполинских зверей те, кого поставили следить за порядком в этом мире, - тот снова отпил пиво, - Духами их можно смело назвать, - его внимательный взгляд пересёкся со взглядом второй девушки, - Вот среди ошкуев тоже ходили такие духи. - И что, много ходило? - юноша, которого назвали Пашей, произнёс эту фразу с издёвкой, но видно было, то голос его дрожит от волнения. - Сэр'Варк, главным среди них был, могучий белый хищник, что мог появляться посреди метели там, где совершенно его не ждёшь. - Сказки, - фыркнул Паша и развернулся к девушкам, - Давайте пойдём. - Нет, Паш, - покачала головой первая из них, - Думаете это он повстречался Даниэлю? - Ну, смотря когда этот малец жил, - снова хитро прищурился старик, - Удобно, когда рассказываешь сказку, не говорить о времени. Так что будем считать, что это был Сэр'Варк. Тем временем юноша по имени Паша громко фыркнул, поднялся, взял с вешалки свой тренч и вышел из кафе в снегопад. - А Паша там сможет повстречать этого вашего духа белого медведя? - Вряд ли, его уже давно никто не видел. - Но это совершенно не значит, что нельзя с ним встретиться, - захихикала вторая девушка.

Маленькие антрацитовые глаза внимательно смотрели на сутулую юношескую фигуру в чёрном тренче, бредующую сквозь снегопад. Человек то и дело останавливался, запинаясь в снежных намётах, что-то восклицал себе под нос и сжимал кулаки, но упорно продолжал идти по одному ему известному маршруту. Огромный медведь внимательно смотрел за этим странным путником, который не должен был здесь оказаться - чуждое создание из чуждого зверю мира. Но пока он двигается, значит ещё хочет немного пожить.

Глаза чёрного оникса не замечали снег вокруг, его для них не существовало. Однако из-за этого самого снега у того парня уже вся голова и плащ были белыми, и, похоже, каждый новый шаг давался ему всё труднее. Кто вообще ходит по земле в метель без шапки и так чудно одетым?

- А почему он съел Даниэля? - спросила одна из девушек, пересаживаясь за столик старика, заказавшего себе ещё пива. - За несусветную глупость рассказчика, - усмехнулся тот, - Духи зверей не любят тупых людей. - Я бы тоже самое сделала, - произнесла вторая девушка.

Паша вышел на берег моря к самой кромке чёрной воды. Небольшой городок остался где-то наверху в белой пелене, которая, казалось бы, поглотила весь окружающий мир. И посреди всего этого стоял усталый ссутулившийся юноша и смотрел, как эта чёрная вода исчезает буквально через несколько метров впереди в белом мире. Сквозь шелест волн и мерный шум прибоя Паша услышал тяжёлые шаги - справа от него на самой кромке воды показался исполинский белый медведь, одна голова которого, как показалось юноше, была размером с половину его самого. Зверь с шумом вдохнул, фыркнул и скрылся в снегопаде, оставив незадачливого юношу наедине с морем и снегом.