Сказка о будущем. В поисках блеска
Сказка о будущем. В поисках блеска. Введение
В небольшой уютной комнате под мягким вечерним светом от торшера молодая элегантная лиса читала мышке сказку “Теремок”. Вместо того чтобы засыпать малышка активно комментировала сказку:
— Не низок, не высок! А почему, собственно, не указать конкретный размер и сразу не ввести читателей в курс дела? Лиса, не переворачивай страницу, мы ещё не дочитали!
— Да я же и без книжки могу тебе рассказать…
— Если ты будешь рассказывать, я не смогу комментировать, потому что перебивать других нехорошо. А если я не буду комментировать, то мы не сможем вместе поработать над текстом.
— Поработать над текстом?! Но книга уже издана, в ней уже ничего не изменить…
— И тем не менее работа кипит!
— Где кипит, милая?
— Туточки! — указала малышка на свою голову. — Не отвлекайся, продолжаем…
Лиса не всегда понимала ход мыслей мышки, но позволяла ей проявлять свои особенности. Она, зевая, продолжила читать, а малышка рассуждать:
— Мышка нашла этот теремок первой! Какой широкой души создание, пустила всех к себе жить!
Наконец, сказка подошла к тому моменту, когда медведь залез на крышу и развалил теремок. Мышка задумалась:
— Нет, ну медведи тоже не такие дураки, чтобы не осознавать свой вес и сразу на крышу лезть. Это уже враки, так быть не могло… Патриция, ты уже спишь что ли?
Лиса, закрывая книжку, ответила:
— Может у них просто хорошего теремка не было? А медведю очень хотелось жить вместе со всеми остальными… Спокойной ночи, дорогая, увидимся завтра.
Патриция поцеловала мышку и закрыла за собой дверь.
А малышка продолжила рассуждать в своей постельке, как будто лиса и вовсе не уходила:
— Это что же получается, они вшестером жили в деревянной избушке посреди леса? А где кушать? А где уроки делать? А где мыться? Куда в туалет ходить? Ну да, сказка, она и есть сказка…
И думала так мышка не случайно. Её счастливое детство проходило в куда более благоприятных условиях, ведь это был не лес, а настоящий густонаселённый город со множеством многоквартирных теремков и других, не менее занятных построек.
Глава 1
Одним из несомненных преимуществ теремка, а точнее таунхауса, в котором жила мышка, была его удачная планировка. На первом этаже расположились кухня, гостиная, ванная, прихожая и небольшая комнатка, которую приспособили под прачечную.
Узкая винтовая лестница вела на второй этаж, где находились четыре комнаты: мышки, зайчика, лисы и волка. В этом теремке медведю не было никакой необходимости лезть на крышу, потому что он занимал весь третий этаж, куда можно было подняться только на лифте.
Миша к себе на этаж никого из домочадцев не пускал, а лифтом мог воспользоваться только он сам. Не раз можно было наблюдать картину, как Михаил Михалыч заходит в лифт, но тот стоит на месте:
— Наташа, выходи.
— Меня здесь нет. — отвечала мышка.
— И всё-таки ты здесь есть.
— Давай представим, что это не так.
— Лифт не поедет, пока в нём есть ещё кто-то, кроме меня.
— Так может ты с ним договоришься? — спрашивала малышка.
— Да как же я с ним договорюсь, это ж машина.
— Но это же твоя машина!
— Выходи давай, а то на хвост наступлю.
— Не наступишь.
— А вот уже и наступаю…
Мышка с писком вылетала из лифта, его стеклянные двери закрывались, и медведь спокойно уезжал на свой третий этаж.
Не то, чтобы никто из жителей теремка не пытался подняться к медведю в его отсутствие, но они никак не могли обойти систему безопасности лифта. Судя по всему, в него была встроена система распознавания лиц, а точнее, морд.
Сидя на кухне за чашкой чая, лиса часто спрашивала медведя:
— Ну почему ты нас в свою лабораторию не пускаешь? Очень же интересно посмотреть, над какой техникой ты сейчас работаешь.
— Вот ещё, разболтаете сорокам все секреты моей новой микроволновки! Что я потом патентовать буду?
— Чтобы что-то разболтать, нужно в этом что-то понимать. А мы все гуманитарии.
— Чтобы что-то разболтать, нужно иметь язык и заинтересованные уши, — отвечал Миша. — А то, что вы в технике не разбираетесь, так это конкурентам только на руку: вы же не знаете, что в новой разработке важно, а что нет. Никаких экскурсий в мою лабораторию, оформлю патент — сам всё расскажу и покажу.
В то утро, когда Серый волк встречал свой первый день отпуска в оковах мертвецкого сна, лёжа в своём любимом спортивном костюме на диване в гостиной, медведь спустился на своём шикарном лифте. Лиса к тому времени уже около часа хлопотала на кухне в белом переднике.
— Доброе утро! — приветствовал Миша. — Ой, а что это Серый здесь спит?
— Коллеги его вчера очень хорошо в отпуск проводили. Я пыталась отправить его наверх, но, судя по всему, это было невозможно.
— Ну что же, их можно понять, — ответил медведь, открывая кухонный шкафчик, — не каждый день добропорядочные волки в длительный отпуск выходят.
Гостиная и кухня в теремке составляли между собой единое пространство, которое разделял длинный кухонный остров со встроенной раковиной и краном. Когда лиса что-то готовила или мыла посуду, её взгляд падал на гостиную и, чего уж греха таить, чаще всего она смотрела в это время телевизор.
В то утро на экране красавица-коровка вела экономические новости. Деловитым голосом она вещала:
— Список богатейших зверей Туманного города на этой неделе пополнился бобром Алексом Словацки. В связи с глобальным потеплением и активным распространением быстрорастущих бамбуковых лесов на территории Северо-Западного региона акции компании по переработке древесины взлетели до 32 красцов за штуку. На сегодняшний день суммарное состояние бобра Словацки оценивается в 1,2 миллиарда красцов. Традиционно список богатейших зверей Туманного города возглавляет крокодил Нил Хоумфорд — глава фармацевтической компании “Вечная жизнь”, состояние которого оценивается в Я-НЕ-МОГУ-ПРОЧИТАТЬ-ЭТУ-ЦИФРУ красцов.
Лиса, протирая влажной тряпочкой кухонный остров, размышляла вслух:
— Ну и почему они называют свою компанию “Вечная жизнь”, она же не вечная, просто не короткая.
По соседству с раковиной на кухонном острове был расположен домик лягушки, подключённый к водопроводу и кухонной розетке. Размером с хлебницу, он напоминал розовый, нераскрывшийся бутон кувшинки. Из домика раздался голос:
— А ты представляешь себе компанию с названием “Некороткая жизнь”, — выглянула лягушка, — маркетинг организации с таким названием даже я не потяну.
Лиса вздрогнула от неожиданности:
— Ох, Люся! После того, как медведь подарил тебе этот домик, ты постоянно застаёшь меня врасплох своим внезапным появлением.
По теремку раскатился широкий мощный бас:
— Гдеее ваафли!? — Миша рассерженно открывал один за другим все шкафчики кухонного гарнитура. — Гдеее мои любимые вафли???
— Какие вафли? — встрепенулась лягушка.
— У нас были вафли?! — рассматривала содержимое холодильника лиса.
— Да, у нас были вафли, — деловито сказал медведь, заглядывая во все углы. — Я вчера заказал ТРИ упаковки вафель с ванильной начинкой и арахисом!
Бесплодно завершив свои поиски, мишка в сердцах плюхнулся на крутящийся барный стул рядом с кухонным островом.
— Ой, Миша, аккуратнее… Нам очень дорог твой… ээ… хребет. — сказала Лиса, поставив перед медведем чашку гречишного чая.
— Я проснулся сегодня с мыслью, что буду с ними завтракать! — развёл лапами мишка.
В гостиной показался заспанный заяц:
— Ну… понимаешь, Миша… Тут такое дело… — зайчик сел на стульчик напротив медведя и, сложив перед собой лапки, скорбно и торжественно произнёс, — Вафелек больше нет…
Медведь от удивления не удержал в пасти чай и осыпал зайчика крупными брызгами:
— Захар, ты сожрал всё?!
Зайчик взял со стола белые бумажные салфетки и, утираясь ими, сказал:
— Не надо так бурно реагировать, я тоже по ним скорблю. Я не ел… Я записывал голосовое сообщение для моей заи.
— При чём тут вафли?!
— Хм… Ну видишь ли, Миша, моя зая в последнее время плохо спит… И я хрустел вафельками в течение полутора часов, приговаривая, как сильно я её люблю… Чтобы ей лучше спалось.
— Заяц, ты в своём уме? Ты съел три упаковки вафель ради ХРУСТА?
— Да, — непоколебимо ответил Попрыгайчик.
— Чем тебя не устроил пакет морковки в холодильнике?!
— Ну во-первых, звук не тот. А во-вторых, это уже не ASMR, это какая-то тяжёлая работа по переработке сырой моркови…
— Сдаётся мне, Захар, что если бы ты хотел порадовать свою заю, то заказал бы вафли на её адрес! — заметила лягушка.
— Ах, Квакушка, — встал зайчик со стула, подбираясь к вазе с зелёными яблоками на кухонной столешнице, — иногда я думаю о том, что мы с моей заей поженимся и будем на пару хрустеть вафельками перед сном. Надо поселить эту мысль в её голове, пусть зреет, — он взял одно яблочко и с хрустом откусил, — Но до тех пор вафельки только мои!
— Наа-таааша, иди завтракать! — прокричала лиса.
На самом деле, было очень неудобно, что комната мышки находилась на втором этаже, потому что ей приходилось постоянно карабкаться по крутой лестнице. Малышке ни раз предлагали выделить место на первом этаже, но она наотрез отказывалась. Над этой проблемой долго размышляли все, и наконец, медведю пришло в голову установить вдоль лестницы дорожку с передвижной тачкой. Мышка обожала садиться в вагонетку, опускать маленький рычажок и царственно ехать вверх и вниз по лестнице. Лягушка и зайчик, естественно, тоже хотели кататься, но в этом вопросе Наташа очень яростно отстаивала свои права на собственность.
— Ты проснулась? Спускайся! — звала лиса малышку, раскладывая явства на кухонный остров.
Зачастую мышка слышала всё, что происходит внизу, но сама сидела тихо. Даже когда её звали, она отвечала в полголоса, как бы разговаривая сама с собой:
— Да иду я, иду, чего раскричались.
— Захар, иди позови её, — сказала лиса.
Попрыгайчик охотно согласился, ведь он не оставлял надежды подняться по лестнице с помощью уникального устройства. Дело в том, что вагонетка была маленькой, а зайчик большим. Он ставил в неё одну лапу, другой нажимал на рычажок, но как только вагонетка начинала своё движение, он терял равновесие и кубарем катился вниз.
Попрыгайчик подошёл к лестнице, ещё раз оценил свои возможности и потянулся к кнопке вызова тачки.
— Не смей! — показалась из комнаты мышка.
Захар рефлекторно отпрыгнул от лестницы:
— Она бывает такой пугающей! Я пошёл есть, — сказал сам себе ушастый.
Длинный кухонный остров был весь заставлен тарелочками и кружками разного размера, каждый барный стульчик настроен на свою высоту. Патриция обладала уникальным талантом понимать, как кто-то другой будет воспринимать вкус блюда.
Лиса вела свой блог “Вкус жизни”, и её часто приглашали на разные кулинарные шоу в качестве эксперта. В прошлом году она даже выпустила свою кулинарную книгу “Чутьё Патрикеевны”, которая разошлась миллионным тиражом.
В этот раз лиса приготовила себе на завтрак глазунью с авокадо, для медведя круассаны со слабосолёным лососем и сливочным сыром, мышку ждала манная каша с варёной сгущёнкой, лягушка пафосно ковырялась зубочисткой в виноградных улитках, сваренных в белом вине, а зайчик поедал салат Коул-слоу, обмениваясь голосовыми сообщениями со своей заей.
По телевизору начался утренний повтор сериала “Телохранитель” с волком Со Минуэ в главной роли.
— Ну вот смотрю я на этого актёришку, и что ты только в нём нашла? — наговаривал голосовое сообщение Попрыгайчик, — Во все сериалы этого волка пихают, других актёров что ли нет?
От заи незамедлительно пришёл ответ:
— Я не понимаю, к кому ты ревнуешь. Я же не встречаюсь с Со Минуэ, любимый актёр — это другое… У вас с ним многое было, но между вами ничего не было…
Зайчик аж поперхнулся:
— Если между вами многое было как раз в тот момент, когда между вами ничего не было… То это называется близость!
Квакушка не выдержала и рассмеялась. От заи пришёл ответ:
— Нет, ну если рассуждать предметно, то между нами так много всего, что не даёт нам быть вместе… Поля, леса, реки, менеджеры, контракты, экран… Так много всего, что это не считается.
— Стоп, а ЧТО тогда не считается? — вскочил со стульчика зайчик. — Если что-то не считается, значит это что-то всё-таки есть!
— Не считается за близость, дубина ты редкостный, — заявила Квакушка. — Она даже лично его никогда не видела, значит и ревновать к нему не стоит.
— Но желание-то у неё было! — воскликнул Попрыгайчик.
— Желания хоть отбавляй, возможности нет… — мечтательно смотрела лиса на экран телевизора, где волк одним лёгким движением лапы выкидывает гиппопотама за борт круизного лайнера…
— Вот вы же меня сейчас специально доводите! Коварные женщины! Если бы у вас была возможность, то каждая тут же бы начала встречаться с этим актёришкой!
Лиса задумалась и сказала:
— Сам актёр имеет к делу весьма посредственное отношение. Важен герой, которого он играет. Он проявляет уникальные качества характера и принимает самые верные решения. С ним невозможно встречаться, потому что он лишь вымышленный персонаж! Это идеальная фантазия, на которую купится любая зая.
— Я тогда тоже стану идеальным! — воскликнул заяц.
— Одеяльным… — пробурчал Серый себе под нос.
Лиса подскочила со стула, подошла к дивану и спросила:
— Ты проснулся? Кушать будешь?
— Ой, Лисонька, мне бы пока просто кофейку, в горло ничего не лезет. — хрипло ответил волк.
Мышку вся эта полемика совершенно не интересовала, она молча доела манную кашу, поблагодарила лису и пошла к себе.
— А ты тортик есть не будешь? — спросила лиса.
— Некогда! — крикнула мышка, поднимаясь на своей тачке.
— Я понимаю медведю может быть некогда или волку, но чтобы второклашке на каникулах было некогда съесть морковный тортик — это уже выше моего понимания, — рассуждала Патриция, собирая пустые тарелочки после завтрака.
В это время Наташа, сидя за компьютером в своей комнате, уже печатала:
“Доброе утро, альянс! Сегодня нас ждёт завоевание призрачной башни на острове Хаканута. Если мы будем придерживаться моего плана, то сможем первыми достигнуть последнего этажа и забрать священный алмаз.”
Завтрак плавно перетёк в чаепитие с морковным тортиком, а Попрыгайчик продолжал наговаривать сообщения для своей заи:
— Если актёр не важен, а важен герой, которого он играет, то почему ты выписываешь журналы с изображением этого актёра? Он там даже не в роли!
— Не отправляй! — крикнула Квакушка, — Это же мы тебе сказали, она сейчас вообще запутается!
— Поздно, — ответил зайчик.
— Ну выписывает и выписывает, что ты так переживаешь, Со Минуэ вообще на другом континенте, — успокаивал зайца Миша.
— Со Минуэ на другом, а Кислый нет! — воскликнул Попрыгайчик.
От заи пришёл ответ:
— Ой, я же тебе забыла рассказать, я в последнем номере этого журнала Кислого видела!
— Это конец… — хлопнул себя по лбу зайчик.
Он поднялся со стульчика, медленно, как сомнамбула, поплёлся в центр гостиной, встал рядом с диваном и загробным голосом спросил:
— Волк, ты мне друг?
— А чего такие вопросы прямо с утра?
— Скажи, друг или нет?! — воскликнул зайчик. — Могу я на тебя рассчитывать в трудную минуту?
Лиса принесла чашку чёрного кофе Серому.
— Спасибо, милая, — взял кружку волк.
Он сел на диване, подложив подушку за спину, и спокойно ответил Попрыгайчику:
— Ну да, да… Можешь на меня рассчитывать в трудную минуту.
— Эта минута пришла! Пойдём набьём морду одному наглому зайцу!
— Вот это поворот! — воскликнул Миша. Он наблюдал за происходящим словно за сериалом по телевизору. — А кто-нибудь мне объяснит, что за зверь этот Кислый, раз зайцу потребовалась помощь профессионального телохранителя?
Серый медленно поднялся с дивана и присел к остальным на свой барный стульчик:
— Судя по всему, про Кислого ты узнал раньше, чем зая ответила тебе. Откуда? Тоже журнальчики со звёздами в тайне выписываешь?
Все покатились со смеху, а зайчик обидчиво заявил:
— Да нет же! В общем, прилетела вчера сорока Белобока и говорит: “Ой, зайчик, ты теперь амбассадор известного бренда, наверное в золоте купаешься… Да не стесняйся, я твою морду в журнале видела… Расскажи, какой у тебя процент от рекламы” — А у меня никакого! Выяснилось, что мой бывший одноклассник…
— Бывший? — переспросил Миша.
— Он после девятого в музыкальное училище пошёл. Не важно, не перебивай меня. Так вот, он снялся для какой-то компании и теперь получает баснословные бабки!
Волк давно работал в охранном агентстве, его проницательность, слух, зрение в силу рода деятельности и природных способностей могли бы поражать воображение. Могли бы, если бы об этом кто-то знал. Но Сергей Лесницкий (а именно так и звали нашего волка) не стремился рассказывать об этом налево и направо. Благодаря тщательной подготовке и точному просчёту обстоятельств, его сопровождение высокопоставленных клиентов проходило в стиле “шёл, шёл и никого не встретил”. Серый поднялся со стульчика, подошёл к окну и, немного отодвинув занавеску, стал наблюдать и прислушиваться.
На детской площадке, в цветном деревянном домике над железной горкой, сидели наготове две сороки. Судя по количеству оборудования, которое они подготовили для съёмки, птицы явно чего-то ждали и были уверены, что они отлично спрятались. Слух Сергея работал как радиоприёмник, он мог настраиваться на определённую волну и улавливать разговоры на расстоянии многих сотен метров.
Волк, оценив обстановку, переспросил:
— Так, говоришь, сорока тебе вчера про это напела?
— Да при чём тут сорока! — решительно отверг Попрыгайчик наводящие вопросы, — Дело не в сороке Белобоке, а в творящейся несправедливости! У всех зайцев морды одинаковые — это наш ОБЩИЙ РЕСУРС, а проценты только он получает!
— Ну сходи и набей этому наглому зайцу его наглую морду, — вернулся волк обратно за стол.
— Да! Вот схожу и набью!
— А я думал, это ваш общий ресурс, — улыбнулся Серый.
— Что? Да, общий ресурс… Стоп, ты меня путаешь сейчас. Но я так просто не сдамся. Смотри…
— Ну давай, жги!
— Его конкретная наглая морда — это конкретно его наглая морда.
— Допустим…
— А вот изображение его конкретной наглой морды…
— Крайне похоже на изображение твоей наглой морды, но таковым не является! — рассмеялась Квакушка.
— У меня не наглая морда! Перестань бросаться оскорблениями.
— Зайчик, ты говоришь, что ваши морды абсолютно идентичны. У него наглая морда — значит и у тебя наглая морда, — рассуждала Патриция.
— Просто твоя морда процент от рекламы не получает, а хотелось бы, — добавил Миша.
— Очень… — мечтательно проронил зайчик, но тут же поспешно добавил, — Здесь дело не в деньгах! Дело — в справедливости!
— И в страхе потерять свою драгоценную заю, судя по всему, — подытожил Сергей.
— Да вы вообще на чьей стороне?! — воскликнул Захар. — Я не чувствую поддержки от самых дорогих, родных и близких!
— Лично я на стороне сохранности твоей шкурки, — задумчиво сказала лягушка, подпирая лапками голову.
— А что с ней? Да я бы и один справился! Но Белобока сказала, что он в последнее время и с охраной может ходить… Волка я зову так, для прикрытия от охраны Кислого.
— Ну так он же звезда эстрады… — протянула лягушка.
— Ещё вчера был обычным зайцем! — перебил её Попрыгайчик.
— Послушай меня, королеву соцсети. Если ты хоть пальцем тронешь Кислого, его поклонницы тебя потом в щепки разнесут!
— Зришь в корень, Квакушка! — улыбался волк.
— А как же моя зая? — не унимался зайчик.
— Слабо ты, Попрыгайчик, ещё в девушках разбираешься, — сказала лиса. — Если бы твоя зая была заинтересована в Кислом, она бы, во-первых, его так не называла, а во-вторых, ничего бы тебе не рассказала. Кстати, а почему Кислый?
— Степан Кислицын, но мы его все называли Кислым. Хотя он реально кислый! Такой весь из себя правильный: и танцами-то он занимается, и петь-то его мамочка водила к лучшим преподавателям… Короче, я с ним не очень, не мой формат. Подождите, так что же, у меня нет причин бить ему морду?
— Ну слава Богу, дошло! — хлопнул по столешнице волк. — Наконец-то я могу хоть зубы почистить.
С огромным удовольствием Серый отправился в ванную комнату, чтобы принять контрастный душ и почистить клыки. Со стороны могло показаться, что он деловито собирается на работу, но волк на самом деле готовился реализовать свои планы на первый день отпуска. В своей голове он прокручивал сладкие мысли об уединённой рыбалке на берегу озера.
“Сапоги уложил, удочку, блесну заготовил, — думал он, — раскладной стул, шезлонг, болотные сапоги, палатка — всё уже в багажнике… Так, а если на блесну не будет клевать? Надо купить лопату, накопаю червей…”
На кухне в это время шёл разговор. Патриция уложила основную посуду в посудомойку, но всё ещё стояла перед раковиной с мыльной губкой, оттирая дно сковороды.
— Лисонька, ты уже второй час обратную сторону сковороды намываешь, ты не устала, милая? — спросил Миша, закидывая в пасть ягоды черники.
— Я безумно устала, я уже ненавижу эту сковородку!
— Так оставь это дурацкое занятие, мы же не едим с обратной стороны.
— Я не могу, я должна очистить всё до блеска.
— Почему?
— Вчера, когда сорока Белобока рассказала новости Попрыгайчику, она вдруг осмотрелась, на меня повернулась и говорит: “У тебя, Патрикеевна, кухня просторная, чистая, но как-то без блеска”! Я и пасть раскрыть не успела, как она вылетела в форточку! Держу пари, эта сплетница все соседние теремки уже облетела, рассказывая, что я — ужасная хозяйка!
Волк невольно прислушивался ко всему, что происходит вокруг. Он сплюнул зубную пасту в раковину и, глядя в зеркало, сказал:
— Кухня значит без блеска? Да эти сороки уже совсем страх потеряли! Сидят караулят там под окнами, сплетни распускают!
Он быстро оделся, вышел из ванной комнаты, отыскал глазами зайца, который крутил пируэты на полу перед телевизором, и бодро сказал:
— Знаешь что, Захар, как насчёт того, чтобы позвать твоего одноклассника погулять?
— Стёпу?! Зачем? Куда?
— Да просто отдохнём, сходим куда-нибудь покушать, у меня отпуск, у тебя каникулы, чего дома-то сидеть! Вместо того, чтобы зубы точить, поспрашиваешь его, как устроена индустрия.
— А это идея! Покушать я всегда за.
Зайчик стал набирать номер своего бывшего одноклассника:
— Стёпа, привет! Слушай, а у тебя есть время сегодня? Это… может погуляем? Только с нами будет Сергей Лесницкий. Знаешь, он мой друг, легендарный телохранитель, ну да, да, Серый, ну ты знаешь, я без охраны не хожу… Ага, ага, мы за тобой заедем.
— Что ты там ему наплёл? — присматривался волк к детской горке с сороками.
— Ну я ему приврал немного, что ты легендарный телохранитель… Для большей значительности, а так всё по делу.
— Эх, заяц, твой бы длинный язык да в светлую голову — цены бы тебе не было!
Волк стал обуваться. Попрыгайчик к этому времени уже стоял в сланцах перед зеркалом в прихожей. Он посмотрел на себя повнимательнее:
— А что, собственно, с моей головой не так? Нормальный серый цвет. Но ты не переживай, зимой у меня шкурка станет белая — и голова посветлеет!
— На вас ужин готовить? — спросила лиса.
— Конечно! И обед, и полдник! — заявил Попрыгайчик.
— Не надо, Лисонька, я думаю, мы вернёмся поздно ночью, уложи Наташу без меня пожалуйста, — ответил Серый.
— Так много времени хочешь провести с Кислицыным? Не знал, что ты его фанат! — удивился зайчик.
— Фанат, фанат, выходи давай! — сказал волк, и они с Попрыгайчиком вышли из теремка.
Глава 2
Сорока Белобока, как и любой уважающий себя журналист, мечтала запечатлеть на камеру серьёзное преступление, осветить громкое дело ещё до приезда полиции и приобрести вес в профессиональной среде и обществе в целом. Если птицы, конечно, могут иметь какой-то серьёзный вес. С этой целью она ежедневно облетала множество теремков, разнюхивала тут и там, рассказывала новости, но резонансного преступления всё как-то не подворачивалось. Тогда она решила, что нужно, как говорится, брать быка за рога и самостоятельно подтолкнуть злодея к тому, чтобы он раскрыл всю свою преступную сущность прямо перед объективом её камеры.
На роль злодея по нехитрому разумению Белобоки как нельзя кстати подходил Сергей Лесницкий. Он был спортивен, силён, технически подготовлен, а значит чисто физически мог бы совершить злодеяние. Оставалось найти жертву: кого-то скромного, милого, красивого, а самое главное, всеми любимого. Словом, известную личность, преступление против которой отзовётся в сердцах общественности. Но вот оказия, Сергей Лесницкий хоть и довольно часто контактировал со знаменитостями по роду своей деятельности (как мы упомянули ранее, он работал телохранителем), но его взаимодействие со всеми “потенциальными жертвами” было направлено на защиту, а не на нападение. Это Белобоку решительно не устраивало. Необходимо было создать обстоятельства, условия, при которых волк мог бы совершить преступление на камеру или хотя бы в достаточной мере себя скомпрометировать. Она так много думала о реализации своего плана, так часто в своих мечтах давала интервью в новостях на разных телеканалах, делилась своим “опытом” с подрастающим поколением, что была уже решительно убеждена в злодейской натуре Сергея Лесницкого и в гениальности, не побоюсь этого слова, святости своих планов.
Существенно осложняло реализацию задумки то обстоятельство, что Белобока никому не могла об этом рассказать. Иногда она думала, а что если та самая общественность, которая должна будет на руках носить отважного журналиста вдруг узнает о том, что сама ситуация этим же журналистом и подстроена. Сорока гнала эти мысли от себя подальше, но делала выводы: “Да, да, решительно никому нельзя рассказывать, иначе потеряется эффект”.
В день «Х» она решила взять себе в ассистенты ничего не подозревающего собрата по виду Василия. Он уже две недели проходил свою летнюю практику в телерадиокомпании в качестве стажёра, но доселе только разносил кофе. Когда студент услышал, что сегодня они идут на дело снимать серьёзный репортаж, то надеялся попасть никак не меньше, чем на футбольный матч, но попал только под крышу деревянного домика на детской площадке. Разочарованию Василия не было предела. Он стоял, обвешенный тяжёлым съёмочным оборудованием, и вздыхал себе под нос:
— А я ведь даже не оператор… Я журналист! Я должен научиться вести репортажи, а не стоять за камерой… — посмотрев на чистое голубое небо и яркое утреннее солнце, Василий добавил, — Нет, не журналист… В душе я — поэт!
— Что ты там себе под нос бормочешь? — ворчала сорока, глядя на окна теремка в мини-бинокль.
— Аглая Станиславовна, а не хотите ли кофе? Я за пять минут слетаю, только туда и обратно…
— Не время для кофе, шесть минут, как я не наблюдаю объект!
— Тогда может быть вы хотите послушать мои стихи? — с надеждой спросил Василий.
— Выходят! — воскликнула сорока и восторженно воспарила над землёй. Забыв, что они находятся в закрытом пространстве, сорока стукнулась головой о крышу домика. — Включай камеру! — командовала она.
— Готово! — рапортовал ассистент. — Начали!
Сорока взяла маленький микрофон и заговорческим голосом зашептала:
— Этим утром нам поступила инсайдерская информация о готовящемся нападении на восходящую звезду отечественной эстрады Степана Кислицына. Мы ведём этот репортаж с места событий. Прямо сейчас заговорщики вышли из теремка на улице Михаила Потапова и направляются к ничего не подозревающей жертве.
Глава 3
Тем временем Стёпа подбирал наряд для встречи с бывшим одноклассником. Задача была сложной, ведь всего два месяца назад с зайчиками произошёл весьма неоднозначный инцидент.
Степа действительно серьёзно занимался музыкой, его день был расписан по часам, но несмотря на это, он каждый вечер находил время, собирал силы и выполнял домашние задания. Часто он смотрел на своих одноклассников не то чтобы с завистью, но с искренним любопытством и непониманием. Как они могут так легко сказать на весь класс учителю, что чего-то не знают, не готовились, отшучиваться на постоянные выговоры и при этом абсолютно не переживать? Степан рос без отца, его воспитывала одна мама, преподавателями были в основном тоже женщины. А те немногие учителя, что относились к мужскому полу, вызывали у него лёгкое желание отстраниться и контактировать лишь по необходимости. Он легко находил общий язык с девочками. Им нравилось Стёпино спокойствие, воспитанность, предсказуемость и доброта. Он легко мог поддержать беседу, поделиться учебником, подсказать на контрольной. К слову, сидел Стёпа за одной партой тоже с девочкой. Романтические отношения не интересовали Степана. Возможно потому, что он в первую очередь пытался разобраться с вопросами дружбы. Для Стёпы Захар и его друзья были какой-то иной формой существования, которую он отчаянно пытался познать. Но возможности познать было мало. На переменках зайчики сбивались в маленькие группки, обсуждали какую-то непонятную для Степана ерунду и устраивали пустые перепалки. После занятий они играли на баскетбольной площадке, и их беззаботная жизнь бурлила ещё ярче, они шутили, толкались, смеялись. А Стёпа проходил мимо, он спешил на дополнительные занятия. Да, в такие моменты лёгкая зависть и тайная грусть вспыхивали в его доброй душе, но делать было нечего… Точнее, слишком много чего нужно было делать.
Как-то раз Стёпа решил провести над собой эксперимент. В тот день Степан твёрдо решил отойти от привычных правил и попробовать новую форму поведения, сделать для себя шаг в неизвестность. Он задумал этот шаг ещё накануне, когда после очередного загруженного дня пришёл домой и столкнулся с привычной рутиной. Завтра по расписанию была литература, к которой требовалось написать сочинение на три страницы на тему “Каким должен быть герой нашего времени”. Вопрос был для Степана центрообразующим. Он искал того, кому бы мог подражать, того, с кого бы он мог взять пример. Как ни странно, не последнюю роль в выборе знаковой фигуры для Стёпы сыграл Захар. Нет, не подумайте, что подражать Стёпа решил именно ему. Просто Захар тянул к своему авторитету всё, что было рядом. Удобно похвастаться новым изобретением медведя — пожалуйста, удобно привести в пример волка — идёт в ход. Захар так часто хвастался выдуманными и невыдуманными историями из жизни Сергея Лесницкого с позывным Серый, что Стёпа, казалось, уже был знаком с волком лично. Нет, не знаком, но ему очень хотелось познакомиться. А для этого нужно было как-то подружиться с Захаром.
Первым шагом для налаживания дружеских отношений Стёпа избрал самую очевидную общность, которая могла возникнуть между одноклассниками — получить одинаковую оценку. В случае с Захаром — двойку за невыполненную работу. Надо признаться, что данный пункт стоил Степану немалых усилий. В связи с плотным графиком, внеочередными репетициями, внезапными приглашениями на радиоэфиры, он так привык делать всё вовремя, что зачастую не мог заснуть, не собрав на завтра вещи или не выполнив домашнее задание. Не сделаю сейчас — потом времени не будет, думал он, и делал. Но не в тот вечер. Стёпа долго рассуждал над темой сочинения “Каким должен быть герой нашего времени”, но не написал ни строчки.
В тот самый день, когда Стёпа решил претворить свой план в реальность, учительница ходила по партам, собирая домашнюю работу. Обыкновенно она начинала с последних рядов:
— Попрыгайкин, ваше сочинение.
— Не сделал! — бодро рапортовал зайчик.
— Захар, какое бы прекрасное образование не пытались дать учителя в нашей гимназии, если вы не будете прикладывать усилия, всё пропадёт даром… Два балла.
— Илюшин, ваше сочинение…
По мере приближения преподавательницы у Степана темнело в глазах. Невероятное волнение охватило его обыкновенно флегматичную натуру: кровь пульсировала в его висках, а слышал он лишь сердца стук.
— Кислицын, ваше сочинение…
Стёпа опомнился, он только что словно вынырнул из моря страха и смущающих мыслеформ:
— Не сделал, — сказал он тихо, готовясь принять нотации преподавателя и свои два балла.
— Стёпа! — оторопела молодая учительница-зайчиха. Справившись с удивлением, она мягко добавила, — Занесите мне его позже, у вас, вероятно, слишком большая нагрузка была в эту неделю.
Мир Степана разделился на до и после.
— А чего ему не два балла!? — кричал Попрыгайчик.
С задних парт поднялся шум и гам: “Получается все равны, но некоторые из нас ровнее?! А что у нас к юной звезде особые условия? Несправедливо!” Раздались свисты, улюлюкания, крики. Зайцы начали бить лапами по партам и скандировать “два балла, два балла!” И так далее, и так далее…
На крики прибежал старый козёл — директор школы. Он рявкнул надтреснутым противным голосом:
— Что за цирк вы тут устроили? Попрыгайкин! Опять ты? На этот раз ты у меня не отвертишься! Родителей ко мне в кабинет!
— У меня нет родителей, — парировал Захар, нисколько не смущаясь, — А чего сразу я? Вы даже не разобрались в ситуации!
— Мы в элитной гимна-а-зии! — орал козёл. — Кто за тебя платит? Быстро ко мне в кабинет! Пока я не поговорю с твоим попечителем, домой ты сегодня точно не уйдёшь!
Обычно урок литературы проходил в обсуждении темы, но в этот раз дело кончилось тем, что всех проштрафившихся оставили написать сочинение, Захара отправили в кабинет директора писать объяснительную и дожидаться попечителя, а остальных отпустили домой — урок литературы был последним.
Мефистофель Аскольдович, учитель истории, руководил гимназией уже в течение двадцати лет. Должность ему досталась по наследству, хоть он этого и не признавал.
О том, что Мефистофель занимается разработкой теории о существовании человека, знали все и каждый. Во-первых, потому что сама идея была не нова и давно была пережёвана всеми конспирологами мира. Во-вторых, сам учитель истории не мог удержаться от того, чтобы на уроке не впасть в пространные и путанные намёки о теории заговора. Мефистофель давно собирал информацию, ещё с детства его захватила идея существования “совершенно особенного вида существ”, которые являлись создателями цивилизации и были предшественниками животных. Отсутствие интереса в научных кругах к теме “альтернативной теории эволюции” Мефистофель объяснял себе страхом учёных мужей перед властями, а также всеподавляющей силой человечества. Учитель в своих рассуждениях доводил себя до экзальтации, чуть ли не впадал в транс, рассуждая об этой силе.
Больше всего от такого глубокого анализа страдала герань, мирно произрастающая в горшке на подоконнике его кабинета. Мефистофель, незаметно для самого себя, срывал листы несчастного растения и медленно пережёвывал их в полной темноте и в полном трансе. Директор гимназии часто задерживался на работе, но не по долгу службы. В целом, его мало интересовало управление гимназией, а кабинет директора был удобным местом для разработки теории.
С годами учитель истории становился всё более мнительным, его постоянно терзали опасения, что за ним следят, наблюдают откуда-то извне, в то же время чуть ли не курируют его исследование, посылая тайные знаки. Тем не менее, ему удалось создать довольно внятную и последовательную теорию падения человеческой цивилизации и развития цивилизации животной. Свои труды учитель не мог хранить в одном месте ввиду всевозрастающей тревожности. Он разделил материалы на несколько частей. Кабинет по периметру был обставлен длинными книжными шкафами. И учителю показалось лучшим выходом спрятать части исследования в книгах на полках. Каждый корешок такой книги-хранилища был отмечен красным флажком с цифрой. В попытках спрятать что-то ценное Мефистофель создал уникальный путеводитель.
В ожидании приезда медведя Захар скучал за отдельной партой для провинившихся. В кабинете директора делать было абсолютно нечего, зайчик смотрел по сторонам, как вдруг увидел флажок с цифрой на корешке книги. Потом ещё один, потом третий… Когда Мефистофель отошёл в столовую, заяц решился встать из-за парты и раскрыть книгу с цифрой один. Из книги выпал небольшой листик. Из книги с номером два выпала ещё записка. Захару с детства нравилось играть в детектива, он решил переписать себе все записки, собрать полный конспект, а потом уже решить, что с ним делать.
Прозвенел звонок, Стёпа собрал свои вещи, сдал сочинение и вышел из класса. На первом этаже в коридоре он увидел медведя, заходящего в кабинет директора. Сердце его сжалось, Степан не смог пройти мимо и стал прислушиваться к разговору за дверью.
Уже отобедав к тому времени, Мефистофель встречал медведя:
— А! Михаил… как вас по батюшке?
— Михалыч!
— Присаживайтесь.
Медведь сел на элегантный чёрный диван, а козёл с чинным и несколько оскорблённым видом стал прохаживаться по кабинету, затягивая заранее заготовленную на все случаи своей директорской жизни речь:
— В нашей гимназии мы всеми силами стараемся привить ученикам ответственность, сдержанность, любовь к искусству и литературе, мы учим их чтить традиции.
— Да, да, это правильно, — кивал Миша в такт шагам старого козла.
— Мы не делим учеников на богатых и бедных.
— Естественно, — продолжал кивать медведь.
“Как будто в этой школе есть бедные”, — прошептал себе под нос Захар.
— И сегодня случилось вопию-ущее событие, — ревел директор, — оставить его незамеченным — значило бы навредить самой репутации нашей эллииитной гимна-а-зии!
— Что же случилось? — с живой заинтересованностью спросил медведь.
— Ваш воспитанник не подготовил сочинение на тему “Каким должен быть герой нашего времени”.
— Как? На такую важную тему?
— Да. И мало того, он осмелился критиковать стиль преподавания учительницы литературы.
— Не может быть! — привстал Миша со своего диванчика. — Это ранит меня в самое сердце!
— Да, прямо в этих священных стенах, где особое внимание мы уделяем не только учебной программе, но и культурному воспитанию наших подопечных, ваш мальчик осмелился… Он осмелился, не побоюсь этого слова, устроить бунт!
— В одиночку? — уточнил медведь.
— Конечно же его поддержали другие, не менее распоясавшиеся одноклассники. Но я уже двадцать лет руковожу этой гимназией, в таких делах самое главное моментально выявить главаря!
Медведь вскочил с дивана и закричал:
— Да как же они посмели!
Одной правой лапой Миша захватил тяжеленную вазу, стоящую у окна, и стал трясти ею над головой Мефистофеля с криками:
— Да как они только на такое реш-ии-лись! Бунты необходимо немедленно пресека-ать! Зачинщики должны получить по заслугам!
Стёпа трепетал за дверью, не имея возможности увидеть расстановку фигур в кабинете. Он очень жалел Попрыгайчика и думал: “Неужели я втянул его в этот ураган?” Он не знал, что Захар сейчас был в центре урагана, а там всегда тихо.
— Михаил Михалыч, успокойтесь! Это китайский фарфор восемнадцатого века, вы разгромите мой кабинет, — лепетал козёл.
— Но что же я могу поде-елать, если всё это происходит здесь и сейча-ас, на наших глазах в элитной гимна-а-зии! — продолжал трясти вазой медведь над головой Мефистофеля.
Директор отпрыгнул назад, он спрятался за своим столом, присев на стул, и быстро произнёс:
— Просто поговорите с Захаром об этом дома, и больше мне от вас ничего не нужно.
— Ну мы тогда пойдём, — спокойно сказал Миша и аккуратно поставил вазу на место.
Степан выбежал на улицу. Он слышал, что приёмные родители иногда могут даже бить своих детей. Зайчик спрятался за колонной и решил, что если медведь начнёт бить Захара прямо на улице, то он кинется в ноги медведю и будет умолять его простить Захара.
После широкой полосы брусчатки прямо перед школой располагалась баскетбольная площадка, на которой Стёпа не раз наблюдал за игрой одноклассников. Первое, что услышал Стёпа, когда медведь с Захаром вышли на улицу, было:
— А спорим на сливочный пломбир в стаканчике, что ты с десяти метров с первого раза в кольцо не попадёшь? — сказал медведь.
— Эх, на поле мяча нет. Но на твоё счастье сегодня я полностью изучил путеводитель Мефистофеля!
— Чего?
Захар достал из портфеля лист бумаги и скомкал его в плотный шар:
— Спорим, я отсюда закину его вон в ту мусорку?
— Эм… Ну давай.
Миша смотрел на траекторию полёта бумажного шара, который в аккурат попал в цель, и думал: “Молодец, не теряет координации после стрессовых ситуаций”.
— А что за путеводитель Мефистофеля?
— Наш директор — большой конспиролог, педант и идиот. Хотя я бы тоже стал идиотом, если бы вынужден был всю жизнь преподавать то, во что сам не верю.
Они купили по мороженому в ларьке рядом с гимназией и неспешно пошли домой:
— Тоже мне, светила образования, не может отличить китайский фарфор восемнадцатого века от французского, — рассуждал Миша.
— А ты откуда знаешь, что он французский?
— Так я ж сам эту вазу школе дарил, в день основания гимназии.
— Ты хотел сказать НА день основания гимназии? На трёхсотлетний юбилей?
— Ну да, я так и сказал.
— Ты не так сказал.
— Ну чего ты к словам прикопался? Вроде как я тебе должен мозги промывать после беседы с директором, а не ты мне.
— Мозги лучше вообще не промывать, слишком деликатный тип материала.
— Согласен…
Так они шли, болтая душа в душу, и поедали мороженое. Стёпа смотрел им вслед, пытаясь понять, что же сейчас произошло, смотрел на мороженое, которое ему было нельзя, якобы для связок вредно. Как во сне он приблизился к мусорке и достал смятый листок, который закинул Захар.
Раздался телефонный звонок, Стёпа поднял трубку:
— Да, Ирина Сергеевна, извините, в школе задержался… Что с голосом? В горле першит, немного приболел. Я сегодня, наверное, не приду, пожалуйста, не говорите маме.
Он отключил телефон, подошёл к ларьку, протянул деньги и тихо произнёс:
— Будьте добры, один сливочный пломбир в вафельном стаканчике.
Глава 4
За этими воспоминаниями Степан немного потерял счёт времени. Он сидел на кровати перед грудой одежды, когда мама-зайчиха зашла в его комнату:
— Сынок, что с тобой? Тебе звонят, трубку брать не собираешься?
Степан опомнился и наконец ответил на звонок Захара.
— Ой, а зачем ты всю одежду из шкафа вытащил?! — удивлённо продолжала зайчиха.
— Мама, что мне надеть?
— Куда ты?
— Я сегодня встречусь с бывшим одноклассником. Помнишь Захара Попрыгайкина?
— Этого оболтуса? Вы же даже не дружили в школе.
— Мамуль, меня уже ждут.
— Ладно, одень что-нибудь поприличнее, вот эту бабочку и костюм, ты же у нас теперь звезда, вдруг папарацци сфотографируют.
Сидя в засаде у дома Степана Кислицына, сорока Белобока была как на иголках. Она выкладывала короткие видео в режиме реального времени на своём канале в социальной сети. “Привлечь больше пользователей” - гудело в её голове. Сорока гнала прочь мысли о провале, но всё время думала, как хорошо было бы сначала отснять материал, всё тщательно смонтировать и уже потом выложить сенсацию, а не сидеть в засаде, мучаясь сомнениями. Василий подливал масла в огонь своими предположениями:
— Вы знаете, Аглая Станиславовна, я думаю он не выйдет. На вашей странице сейчас пятьдесят тысяч подписчиков, я думаю, поклонники уже предупредили Кислицына о готовящемся нападении. Он не станет подвергать себя опасности. Мы зря здесь сидим, давайте отменим анонсированный стрим и поедем куда-нибудь пообедать.
— Отставить обед! Будем ждать.
— Вас тут в комментариях правда уже называют не Белобокой, а Балаболкой, но вы, по крайней мере, можете гордиться тем, что предупредили жертву и предотвратили возможное преступление.
Сорока с болью посмотрела на своего ассистента Василия:
— Заткнись. А то я сейчас тобой отобедаю.
Из подъезда вышел зайчик в розовом костюме и чёрной бабочке.
Стёпа немного волновался перед встречей и тихо, сам с собой, репетировал приветственные слова: “Здравствуйте, я Степан Кислицын, мы с Захаром вместе учились. Он много о вас рассказывал”.
Джип волка был припаркован у обочины дороги, его не так-то просто было сразу увидеть, выходя из подъезда.
— Ну наконец-то! Пойду его встречу, — весело сказал Попрыгайчик и побежал к Стёпе.
— Ну наконец-то… — выдыхала сорока из засады, — Запускаем стрим!
Белобока как будто перевоплотилась в спортивного диктора и стала оживлённо комментировать:
— Степан Кислицын выходит из своего дома, Захар Попрыгайкин бежит к нему, набирает скорость и делает борцовский захват. Они начинают кружиться и толкаться, каждый из противников прощупывает силу другого, незаметно для себя они заходят на газон, словно в боевом танце, Кислицын внезапно останавливает движение, теряет равновесие, вытягивается дугой… цепляется за рубашку Попрыгайкина, и оба зайца начинают падать. Схватка вот-вот перейдёт в нижний партер. Но… Сергей Лесницкий с невероятной скоростью приближается к зайцам и… подбрасывает вверх сразу двоих. О боже, как он это сделал?! Попрыгайкин приземляется в двух метрах самостоятельно, Кислицын падает на лапы Лесницкого. Какой удобный момент для атаки! И-и-и… И волк отпускает зайца, помогая ему встать на ноги. Что происходит? Почему Лесницкий не атаковал Кислицына?
— Белобока, посмотрите, — закричал Василий, — в траве был ёжик!
— Ах, ну конечно, ему помешал свидетель!
Сергей тем временем отчитывал Попрыгайчика:
— Заяц, вы чуть не наступили на главного редактора издательства, с которым работает наша лиса.
— Неа, — протянул Попрыгайчик, — в последнюю секунду Стёпа заметил ёжика, так что мы бы на него не наступили, мы бы на него сейчас свалились!
— Степан, вы в порядке? — спросил волк.
Стёпа представил, как было бы больно упасть на ежа, и потрясённо ответил:
— Вы только что спасли меня от конфуза. Премного благодарен, сударь.
— Зовите меня просто Сергей.
Волк обратился к ёжику:
— Мирослав Игнатьевич, ну что же вы расположились со своим планшетом здесь, когда у вас есть великолепный кабинет в издательстве! На вас же кто-нибудь может наступить! Если бы не красное яблочко на иголках, я бы вас и не заметил в этой траве!
— Во-первых, нечего ходить по газону! Для кого табличку установили?! — грозно посмотрел ёжик на зайчиков. — А во-вторых, что мне делать в душном кабинете? Век интернета на дворе, я могу работать из любой точки мира!
— И вы решили выбрать этой точкой мира траву в своём дворе? — удивлённо спросил Попрыгайчик.
— А где ещё вы мне прикажете работать? У моря на шезлонге в окружении песка и тропических пальм? В +40°С! Господи помилуй! Был у меня подобный опыт. Помните, как в песне: “И снится нам трава, трава у дома…” Для меня эта песня вообще стала не про космос!
— Ну что же, не будем вас отвлекать, работайте, Мирослав Игнатьевич, — мягко прощался волк.
— Ага, передавай привет Патрикеевне, сегодня она прислала отличный текст!
— Сообщники не отступают, — продолжала комментировать сорока, — Они обманом заманивают жертву в свой чёрный джип. Можно ли это считать похищением?
— Но Кислицын сам идёт к машине! — вставил довод Василий.
— Он находится под влиянием бывшего одноклассника и обманут безукоризненной репутацией Сергея Лесницкого. Дело приняло серьёзный оборот, мы будем следовать за машиной похитителей, чего бы это нам ни стоило! Не пропустите наше следующее прямое включение!
Волк и зайцы сели в джип.
— Ну что, для начала заедем покушать? — спросил волк.
— Да, я думаю, сейчас это будет вполне уместно, — вежливо ответил Степан.
Василий рапортовал: «Количество зрителей на стриме с тридцати тысяч упало до тысячи».
Сорока Белобока всеми силами пыталась поднять активность, выдумывая оправдания: «Мы не увидели эпичного побоища у подъезда, но это вполне ожидаемо. Сергей Лесницкий не так прост, чтобы устраивать драку на открытом пространстве, где за ним могут наблюдать множество глаз с балконов многоквартирного дома».
Сороки неотрывно следовали за джипом. На башке каждой птицы плотно сидела конструкция из наушников и маленькой камеры, летать с таким весом было непросто, поэтому сороки передвигались на небольшом электромобиле.
Волк припарковал джип у видового ресторана в центре города. Сорока Белобока, оценив обстановку, вскрикнула: «Отравление! Они собираются воспользоваться древним оружием первородных змей и отравить Кислицына во время еды. Как низко! Мы должны увидеть каждую мелочь и заснять любое движение лап! Вперёд, на крышу соседнего здания!»
Василий бодро рапортовал: «Статистика улучшается, 20 тысяч зрителей на стриме».
Ресторан поражал своей красотой и изысканностью. Разноцветная колибри на входе встречала гостей нежным щебетанием, туда и сюда сновали сурки-официанты, окна в пол были увешаны помпезными шторами в тон скатертям на столиках.
Волк с зайцами сели за маленький круглый столик у окна с красивым панорамным видом.
Сорока Белобока шептала в маленький микрофон: «Мы наблюдаем за преступниками с крыши соседнего здания. К счастью для нас сообщники, не догадываясь о нашей слежке, выбрали видовой столик».
Попрыгайчик раньше в подобных местах никогда не бывал. Он рос на попечении у медведя, который был абсолютно равнодушен к пафосу. Зайчик открыл меню:
— Ну и цены! Салат Коул-слоу за 700 красцов, морковка по-корейски 850, водичка без газа 250. Да они тут совсем ошалевшие!
— Выбирайте, друзья, я сегодня угощаю, — сказал Серый.
— Вы такой щедрый и благородный! — восхитился Стёпа, — именно таким я вас себе и представлял.
Вдруг Попрыгайчик увидел, как в ресторан входит огромный крокодил в золотистом костюме.
— Нииил Хоумфорд! — впала в дикий восторг колибри на ресепшене, — позвольте я провожу вас и ваших спутниц к лучшему столику нашего ресторана!
К слову о спутницах… Это были две крайне похожие друг на друга тёлочки, которые походкой супермоделей прошли к банкетному столу в центре зала. Посетители ресторана не удержались и стали делать множественные фото, вспышки камер и восторженные возгласы наполнили зал.
Сорока Белобока вскрикнула: «Идиоты! Они сорвут нам операцию!»
Сурок-официант с белым полотенчиком на лапе ловко прошмыгнул к крокодилу:
— Чего желаете?
— Не важно, сделай красиво и пошустрее.
— Вас понял.
В мгновение ока от кухни к столу образовался караван из сурков-офицантов, которые тянули на себе разнообразные блюда, и этому каравану не было ни конца ни края.
— Вот это волшебство! — воскликнул Попрыгайчик.
Когда сурок-официант появился возле их столика с вопросом «Чего желаете?», волк и слова не успел молвить, как зайчик заявил:
— Не важно, сделай красиво…
— Ушастый, ты совсем оборзел?! — рявкнул на него Серый, после чего спокойно сказал официанту, — Подойдите к нам буквально через пару минут, мы ещё повыбираем.
Стёпа заметил двух сорок на крыше соседнего здания и грустно протянул:
— После того, как я стал звездой, меня повсюду преследуют папарацци. Я так устал от этого!
— Да, в таких пафосных местах часто можно встретить знаменитостей, — оглядывался волк.
Звезда эстрады грустно вздохнул:
— Нет ничего удивительного, что сороки здесь дежурят.
— Может тогда на набережной посидим? Там тоже красиво, — предложил Серый.
— На набережной? А когда есть-то будем? — воспротивился Попрыгайчик.
— Право же, я готов потерпеть папарацци ради вас! — воскликнул Степан.
Волк закрыл меню и уверенно сказал:
— Во время отдыха всем должно быть хорошо, иначе это не отдых — это издевательство какое-то!
Стёпа посмотрел благодарными глазами на Серого и ещё раз подумал: «Да, именно таким я себе его и представлял».
— На набережной столько кафешек, голодными точно не останемся, — уже вставал волк из-за столика.
Сорока Белобока закричала в микрофон: «Они уходят, ничего не заказав! Очевидно, Сергей Лесницкий понял, что ему не удастся незаметно подсыпать яд в месте, где сверкают вспышки камер!»
Компания отправились на набережную, где в уличной кафешке заказали каждому по безалкогольному глинтвейну, варёную кукурузу для зайцев и корюшку для волка. Они расположились за столиком под сенью деревьев. Рядом протекала широкая река, мимо прогуливались городские жители, всё располагало к приятному отдыху.
Сорока Белобока продолжала свой стрим, снимая троицу из-за кустов:
— Утопить! Они решили утопить Кислицына в речных водах. Судя по запаху глинтвейна — предварительно опоить!
В этот момент позади сороки возникла толстая чайка:
— Не понял, а что это мы тут на моей набережной делаем?
— Тише, у нас операция, — небрежно отмахнулась от чайки Белобока.
— Сорока, а ты ничего не попутала? — чайка махнула крылом и развернула сороку к себе, — Ты, я гляжу, совсем берегов не видишь? Два красца за минуту съёмки на моей набережной! Минута пошла…
Василий попытался отодвинуть чайку:
— Не мешайте нам, пожалуйста, мы ведём важный стрим. Преступник вот-вот совершит своё злодеяние.
— Важный стрим?! — развернула чайка ассистента вторым крылом, — Тогда это вдвойне важнее. 4 красца за минуту съёмки на моей набережной! 20 секунд, и я начинаю громко кричать!
Сорока отпорхнула от чайки назад к камерам:
— Свалились придурки на мою голову! Дай ему денег, а то он сорвёт нам эфир.
Ассистент сунул чайке 4 синих купюры. Каждая из них была расписана васильками, в левом верхнем углу красовалось число 10, в правом нижнем углу была подпись “krasetz”. Наглая чайка тут же пристроила деньги между пёрышек с внутренней стороны левого крыла.
Попрыгайчик довольно поглаживал себя по животу, приговаривая: «Вот это я наелся! Вот это другое дело!»
Мимо прогуливались две девочки-зайчихи, они тихо шептались:
— Это он…
— Нет. Это не он.
Заиньки встали неподалёку от столика волка с зайцами и пытались незаметно сфотографировать троицу. Попрыгайчик заметил это и стал позировать. Стёпа смотрел на девочек, подпирая голову одной лапкой, а другой грустно крутил стаканчик глинтвейна:
— Первая слава пришла ко мне ещё в 8 классе, когда я стал работать конферансье. А потом один трек, другой — и пошло-поехало… Из-за многочисленных поклонниц даже по набережной спокойно не прогуляешься…
— А может тогда проведём выходной загородом? Полежим на пляже, картохи на углях пожарим, — предложил волк.
— Пожарить картошку на углях! — привстал с оживлением Стёпа, — Это же моя мечта!
Попрыгайчик реагировал на предложение абсолютно спокойно:
— Ты что, в детском лагере не был что ли?
Стёпа грустно вздохнул:
— Я посещал только специализированные лагеря для одарённых детей. Там всё по расписанию и никаких бесполезных занятий с точки зрения преподавателей. Но как же быть? Я не одет для кемпинга!
— Так и Попрыгайчик тоже, — заметил волк, — Заедем по дороге в гипермаркет, выберем вам что-нибудь.
Стёпа смотрел на Серого и думал про себя: «Да, да, именно таким».
Захар тут же вскочил:
— Ура, новая одежда!
Волк с зайцами пошли к джипу. Сорока Белобока закричала: «Уходят! Срочно за ними! Кислицын к этому моменту может быть уже отравлен!»
Толстая чайка схватила сороку Белобоку за хвост:
— Куда? Меня возьмите!
— Отстань, на кой чёрт ты нам сдался!
— А вот я сейчас сяду прямо перед ними и всё про ваш стрим расскажу!
— Ладно, полезай в тачку. Хвост отпусти, отпусти хвост, кому говорю!
— Только после того, как сяду с вами в тачку, — нагло улыбалась чайка.
Две девочки на набережной продолжали спорить:
— Вот ты, заинька, Фома неверующая, я же говорю, что слушала подкаст от создателей сериала “Телохранитель”. Автор сценария сказал, что образ главного героя был списан с Сергея Лесницкого.
— Ой, да ну и что! Что в этом волке такого… Это же не Со Минуэ…
— Дура! Твои актёры только на камеру кривляться умеют, а Сергей — он в реальной жизни такой.
Волк постоянно прослушивал разговоры вокруг, пользуясь своим талантом. Он счастливо улыбнулся, завёл джип, и они с зайцами поехали в гипермаркет.
В огромном магазине они нашли мешок мытой картошки, канистру спирта и три мешка дров. С одеждой и обувью дело обстояло несколько сложнее. Гипермаркет на выезде из города хоть и был из разряда «на всё про всё», но выбор одежды для зайцев там был невелик. Подошли только жёлтая футболка, красные шортики и чёрно-белые кеды. Пока волк выбирал лопату, зайчики переоделись в примерочной и вернулись абсолютно одинаковыми. Серый посмотрел на них:
— Красиво получается. А кто из вас кто?
— Я — самый привлекательный заяц на планете, — сказал зайчик слева.
— Ах, Сергей, право же, вам неудобно будет нас различать… — сказал зайчик справа.
— Я не перепутаю, — засмеялся волк.
Сорока Белобока сидела в машине, комментируя стрим:
— Они выходят! Два зайца катят перед собой товарные тележки, а волк несёт на плече лопату.
— Лопату?! — заржала чайка.
— Божечки, зачем ему лопата? — испуганно сказал ассистент.
— Они собираются закопать Кислицына в лесу! — откинулась на спинку кресла сорока Белобока.
Чайка толкнула её в бок.
— Ну чего тебе?
— Время оплаты.
— Гадкая птица, как ты мне надоел! — сорока отдала чайке купюру, расписанную оранжевыми жарками с числом 50.
Троица сгрузила товары в багажник. Попрыгайчик много зевал, ведь он не спал всю ночь в своих беспокойствах.
— Степа, садись вперёд. А ты, Попрыгайчик, приляг, поспи на заднем сиденье, пока мы будем ехать, — распорядился Серый.
— Звучит отлично! — залезал на заднее сиденье зайчик. — А вам без меня не будет скучно?
— Дорога красивая, скоро закат, как-нибудь развлечёмся, — сказал волк, и они тронулись на выезд из города.
Сорока Белобока шептала:
— Сообщник прячется от камер, всё будет выглядеть так, как будто волк выехал из города с одним зайцем и вернулся с ним же! Если бы мы только не следовали за ними по пятам…
— Мир никогда бы не узнал правды! — вторил ассистент. Сто тысяч зрителей на стриме.
— Не делаем преждевременных выводов! Оба зайца выглядят абсолютно одинаково. Мы не знаем, кто из них Кислицын. Есть вероятность, что они отравили Степана ещё на набережной, яд подействовал только сейчас, и его бездыханное тело уже валяется на заднем сиденье.
— А сообщники обсуждают, где именно они будут прятать труп! — нагнетал ассистент. — 200 тысяч зрителей на стриме.
— Время оплаты, — толкнула в бок чайка Василия.
— Как? Ещё же не время!!!
— 100 красцов.
— Обдираловка! — заскулил ассистент, но сунул чайке жёлтую купюру с изображением одуванчиков.
Глава 5
Ребята приехали на пустынный пляж. Это было великолепное место: вдоль линии берега после широкой полосы песка простирался скалистый утёс, небо озаряли последние лучи уходящего солнца.
— Ну что, идём на пляж? — вылезала из машины чайка.
— Куда?! — схватила её за хвост сорока Белобока, — Нас же заметят!
— Но тут особо негде спрятаться, кустов нет, — оглядывался Василий.
— Берём оборудование и забираемся на утёс! — командовала Белобока.
— Мы будем наблюдать с высоты птичьего полёта! Как же давно я этого не делал! — восхитился ассистент. — 300 тысяч зрителей на стриме!
— Я так устал, когда он его уже убьёт, — взбиралась на утёс чайка, — Кстати, с вас 500 красцов.
Ассистент исподлобья посмотрел на чайку и молча отдал ей деньги. На зелёном фоне купюры там и тут были рассыпаны белые точки — это были ландыши.
Волк достал из багажника два раскладных стульчика и шезлонг.
— Ой, как это кстати! — обрадовался Стёпа.
— Ты заранее готовился что ли? — тут же улёгся Попрыгайчик на шезлонг.
— А зачем иметь свою машину, если ты не можешь сорваться на ней с друзьями на природу? — сказал, наслаждаясь морским воздухом Серый.
Стёпа посмотрел с восторгом:
— Да, вы абсолютно правы. Я теперь тоже хочу сдать экзамен на водительские права. Здесь так красиво!
Птицы наконец добрались на вершину утёса и залегли в наблюдательную позицию.
Сорока Белобока:
— Солнце уже почти зашло, но обзор хороший. Что там с количеством зрителей?
— Упало до 150 тысяч, — запыхавшись, отвечал ассистент.
Волк взял лопату, остановился посреди пляжа и сказал:
— Стёпа, иди сюда, научу тебя делать самую вкусную картошку! Готов?
— Да, учитель! Я весь во внимании.
— Быстро копать умеешь?
— Быстро? Ну… Я буду стараться, учитель.
— Держи лопату. Я буду водить палкой по песку, а ты копай траншею по следу.
— Слушаюсь, учитель!
— В картошке на углях главное что?
— Что же, о мэтр? — копал Стёпа.
— Главное в данном вопросе — температура и длительность воздействия.
Сорока Белобока театрально кричала: «Я не могу поверить своим глазам — волк заставляет зайца копать себе могилу!»
Чайка волей-неволей втянулась в суть происходящего и оживлённо спросила:
— А картошка им зачем?
На что Василий воскликнул:
— Он съест его с картошкой, а кости закопает!
Волк продолжал водить палкой и пояснял:
— Любители печёной картошки просто разводят костёр и кидают в огонь клубни. Но профессионалы знают, что каждую картофелину необходимо обложить углями со всех сторон. Если картошку заложить в ещё горящие дрова — она сгорит. Если картошку заложить в остывшие угли — она не пропечётся. Поэтому вырываем неглубокую траншею, закладываем её дровами и ждём, пока они прогорят.
Белобока комментировала:
— Судя по всему, преступник решил не прятать кости в одном месте, а раскидать по разным ямкам. Умно!
Сергей мониторил пространство и продолжал:
— Углубление в песке будет защищать угли от ветра и от преждевременного остывания. Но не стоит повторяться в линиях так, как будто мы собираемся сажать картошку в огороде. В прямой траншее ветер гуляет словно по вентиляционной трубе, нам это не нужно, поэтому стараемся быть изобретательней.
Сорока Белобока не могла усидеть на месте:
— Какого чёрта там происходит, в темноте уже ничего не видно!
— 350 тысяч зрителей, — рапортовал Василий.
Сергей Лесницкий прекрасно слышал всё, о чём болтают птицы. «350 тысяч зрителей — неплохо», — подумал он и продолжал рассказывать про картошку.
— Таким образом, мы добьёмся поддержания стабильной температуры на протяжении длительного времени. Докопали красоту, — волк подошёл к джипу, вытащил мешки с дровами и канистру со спиртом, — Попрыгайчик, иди помоги!
Василий, увидев канистру, воскликнул:
— Естественно, он совершит своё злодеяние в состоянии алкогольного опьянения!
А Лесницкий продолжал руководить процессом:
— Теперь закладываем дрова.
Сорока Белобока снимала и аргументировала:
— Но я вам вот что скажу, мои дорогие зрители, — это не должно являться смягчающим обстоятельством на суде, потому что убийство было тщательно спланировано, а преступник намеренно использовал алкоголь, чтобы развязать себе лапы!
— Теперь важно хорошо промочить дрова спиртом, — поучал волк, — чтобы все они загорелись одновременно и одновременно же превратились в угли. Попрыгайчик, это на тебе, займись делом!
Серый передал зайчику канистру, потом сел на раскладной стульчик, посмотрел вдаль на залив и мечтательно сказал:
— Знаешь, Стёпа, а я ведь ни разу не слышал, как ты поёшь в живую. Ты не мог бы для меня сейчас что-нибудь исполнить?
— Прямо сейчас? — растерялся зайчик.
— Да, я думаю, момент подходящий.
Стёпа немного волновался, ведь ему ещё не приходилось исполнять свои песни для кого-то столь важного, особенного для него. Но, как настоящий артист, он взял себя в руки и запел.
Сорока Белобока воскликнула:
— Не могу поверить! Волк заставил Кислицына исполнить песню перед смертью. Маньяк!
Чайка к тому времени уже полностью погрузилась в стрим, но о своих интересах не забывала:
— Ну это даже для меня перебор! Кстати, с вас 1000 красцов.
Сорока Белобока огрызнулась:
— Да ты совсем оборзел!
— Слетаю-ка я вниз, — шантажировала чайка — выражу своё восхищение талантом!
Сорока вытащила фиолетовую купюру в 1000 красцов, на которой были изображены цветы ириса:
— На, держи, живодёр!
Чайка в аккурат пристроила её под пёрышко.
Василий подключился к перепалке:
— Да вы… Да вы просто бандит! Вот зачем так делать!
Чайка раскрыла свои крылья, которые были уже плотно раскрашены разными цветами, и торжественно сказала: «Красота требует жертв!»
Стёпа продолжал петь, аудитория на стриме разрасталась всё больше и больше.
Василий комментировал:
— А как хорошо поёт, такой талант погибает! Миллион зрителей на стриме! Это абсолютный рекорд!
Зайчик закончил петь. Волк продолжал молча сидеть на стульчике, задумчиво глядя на коробок спичек, который он уже давно крутил в лапах.
— Ну как? — спросил неуверенно Стёпа.
Волк молча подошёл к дровам и, бросая горящую спичку в костёр, сказал:
— Вот так!
Все дрова одновременно загорелись, и на пляже проявилось слово «БЛЕСК». Стёпа прочитал слово и посмотрел восторженными, полными счастья глазами на Серого.
В это время птицы на утёсе впали в ступор, потом Белобока неуверенно спросила:
— Блеск? Что значит “БЛЕСК”? Я люблю блеск.
— И я люблю блеск, — вторил ассистент. — Что бы это значило?
Чайка хохотала в полном восторге:
— Скажу вам как профессионал: вас сейчас очень круто развели!
Поддавшись эмоциям, птица спланировала с утёса. Костёр уже горел в полную силу, и жар от огня резко обдал птицу.
— Чёрт, как же жарко! — замахала крыльями чайка, чтобы подняться выше. Деньги, которые она тщательно укладывала меж своих пёрышек, стали падать вниз.
— Мои красцы! — закричала чайка.
Но падение разноцветных бумажек уже было не остановить.
Попрыгайчик на пляже любовался горящими буквами, как вдруг прямо перед ним мягко спустилось 500 красцов. Он поднял глаза и увидел цветные купюры, которые мягко падали с неба.
Зайчик подбежал к Стёпе, схватил его за лапу и стал восторженно хвалить:
— Знаешь, я ошибался на твой счёт, Стёпа! Ты большущий молодец! Теперь я понимаю, что ты действительно достоин быть амбассадором известных компаний. Стёпа, ты талант, настоящий талант!
Серый с зайчиками наелись запечённой картохи, и она получилась именно такой, как надо, самой вкусной. Все были очень довольны. Одни сороки, не выдержав позора, выключили стрим и спешно удалились восвояси.
Степан пришёл домой абсолютно счастливый.
— Сынок, ты почему так долго? Почему был недоступен? Что-то случилось? — взволнованно спрашивала мама-зайчиха.
— Да, мама, случилось, — ответил зайчик. — Случился лучший день в моей жизни!
В это время волк с Попрыгайчиком возвращались на машине домой:
— Какой же ты волк хитрый, делаешь вид, что к знаменитостям равнодушен, а сам ещё до того, как он петь начал, выложил на пляже слово «БЛЕСК».
Серый рассмеялся, у него было отличное настроение:
— Что есть, то есть. Похоже, заяц, тебе очень понравилось, как Стёпа поёт.
— Не, ну я слышал о том, что в древности шаманы могли вызывать дождь своим пением, но чтобы вызывать ДЕНЕЖНЫЙ дождь — это нужно иметь не только талант, но ещё и высокий уровень профессионализма! Надо бы и мне серьёзно заняться пением!
— Ну да, займись, дело хорошее, — разулыбался Серый.
Заключение
Стёпе не спалось. Он вспоминал все события этого чудесного дня, восхищался волком, который незаметно выложил слово “блеск” на пляже, как вдруг задумался… Кто же этот Захар Попрыгайкин? Неужели он действительно такой дурак, каким прикидывается?
Ему снова вспомнился тот день, когда он не написал сочинение, а Захара отправили в кабинет директора.
Стёпа сел за стол, выдвинул деревянный ящик с конспектами, сунул лапу на дно ящика и достал помятый листок бумаги. На листе было написано «Путеводитель Мефистофеля».
Стёпа решил вникнуть и ещё раз перечитать конспект Захара:
1. Во второй половине двадцать первого века, из-за кризиса добычи редкоземельных металлов, человечество отказалось от использования роботов и приняло решение значительно ограничить использование искусственного интеллекта. Пытливые умы людей переключились на развитие генной инженерии и создание биологических помощников.
2. Так уже в начале двадцать второго века около 700 видов антропоморфных животных, созданных в лабораториях, трудились в разных сферах на благо человечества.
3. Движение тектонических плит привело к изменению течений мирового океана, что сильно изменило температуру по всей планете.
4. Во второй половине двадцать второго века впервые была обнаружена планета, полностью пригодная для жизни человека. Люди отказались от идеи физически долететь до неё ввиду временных затрат и отсутствия энергоносителей нужной мощности.
5. Пытливый ум учёных не сдавался, и они изобрели телепорт, завязанный на генетический код. Так впервые на загадочную планету была отправлена генетически модифицированная собака, которую люди смогли вернуть после испытания в целости и сохранности.
6. К тому времени, когда учёные планировали отправить на новую планету первую группу исследователей, а труд биологических помощников уже активно использовался в космической сфере, случилось непредвиденное… В аппарат для телепортации был загружен генетический код, по которому в один миг сразу все люди на планете Земля были отправлены на новую планету. По странному совпадению обстоятельств, аппарат для телепортации в этот момент безвозвратно вышел из строя.
7. Генетически модифицированные животные, опираясь на наследие своих создателей, стали строить свой новый мир. Государства были упразднены. На смену им пришли “локусы”- города со своей внутренней экосистемой. Термин “биологические помощники” был навсегда выведен из обихода как неприемлемый.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге