Сияние полярной ночи

ЧАСТЬ I. Глава 1. Метеорит

В небе полыхнула зеленоватая вспышка. Немного неуклюже, будто цепляясь на лету за невидимые препятствия, прочертила дугу над невзрачными панельными пятиэтажками и плюхнулась где-то на окраине. Была глухая ночь, мало того что полярная, так ещё и по времени суток, поэтому никто в спящем заполярном городке не заметил происшествия. Да и происшествием-то не назвать, слишком громко сказано – так, происшествишко.

А, нет – один «счастливчик» местный житель всё ж таки заметил! И почему-то посчитал, что происшествишко-то на самом деле потенциально значимое и заслуживает его внимания. Не поленился, побежал проверять! И чего не спится-то? Чудак-человек, одним словом.

Так, описывая свои же действия будто со стороны и беззлобно себя поругивая, мячиком скатываясь по лестнице с предпоследнего этажа, размышлял немолодой уже мужичок, чуть полноватый, чуть забавный и, без сомнения, весьма любопытный. Станешь тут любопытным, когда каждый твой день проходит в скучной монотонности!

«Метеорит! Наверняка, наверняка метеорит!», – пыхтел он, выскакивая из подъездной двери на мороз.

Жизнь не очень-то баловала Юрия Алексеевича – носить это гордое имя было, пожалуй, самой большой его удачей. В отличие от тёзки, звёзд с неба он вроде не хватал, разве что в фантазиях, да в городе за полярным кругом особо и возможности нет. Всё было как у всех: учился, женился, работал. Плыл по течению, но был вполне доволен, не унывал, одним словом.

А потом любимая дочь пропала без вести, они с женой долгие годы пытались отыскать её след, разумеется, безрезультатно. Жена всё больше времени стала проводить в компании каких-то мутных подружек полуэзотеричек, полуалкоголичек, всё необратимее теряя связь с реальностью. Он изо всех сил пытался ей помочь вылезти из затягивающего болота, да она отталкивала, считая его, возможно, немного неуклюжие, но искренние попытки ободрить её и вернуть к нормальной жизни неуместным оптимизмом и попрекая его предательством памяти дочери. В конце концов, путь её завершился в доме скорби. Так Юрий остался один.

И теперь жил как в стеклянном шаре. Очень холодном и тёмном стеклянном шаре. Так ему казалось, когда он часами смотрел в окно стылого дома-коробки, видя напротив вдали такие же типовые многоквартирные дома. А над ними – переливающийся северным сиянием купол морозного неба. Любимым развлечением его было, завернувшись в штору, смотреть на огоньки окон, считать их и загадывать, какое первым погаснет. Из дома он подолгу не выходил, связь с внешним миром почти потерял. Закис, прямо скажем.

И тут – целое приключение! Выход в открытый космос! Ещё даже не произошло толком ничего, но Юрий Алексеевич, сам не понимая почему, почувствовал, как будто тяжёлое покрывало, душившее его пылью изо дня в день, спало с плеч, и он вновь полон надежд и юн. Подобное он ощутил как-то утром, уже некоторое время назад. Тогда ему приснился странный сон, очень яркий и полный какого-то необъяснимого счастья и надежды. Впрочем, деталей он не запомнил. Со временем и само ощущение от сна помутнело, а сейчас вдруг ни с того ни с сего вернулось.

По всей видимости, «метеорит» упал совсем недалеко от его дома – Юрий Алексеевич жил на самой окраине. И он, даже не чувствуя холода от внутреннего трепета, азарта и волнующего предвкушения, нырнул с уютно освещённого пятачка перед подъездом в занесённую по колено снегом черноту. Эх, надо было хотя бы лыжи взять!

Догадливый читатель без труда поймёт, что в глубокие снега за окраиной города, куда сейчас так спешит Юрий Алексеевич, упал совсем не метеорит. А дело было так.

– Опять Кольцо дурит… – вздохнул Мастер Фотон, сощурившись глядя на огромный обод в небе, ярко сияющий зелёным.

Сияние мигало, волны света текли неровно, в этом опытный взгляд специалиста уловил досадный непорядок.

– Что, придётся лезть? Ты же знаешь, что придётся. – Он,бурча, отвечал сам себе.

Один-одинёшенек на маленькой стационарной облачной платформе – Маяке – всеми забытом филиале Небесной Канцелярии. Высоко в магнитосфере. С кем ему ещё разговаривать?

– Сверзнусь я когда-нибудь отсюда... Ну да всем плевать. Никто и не хватится! – распалял всё больше свою досаду Мастер Фотон, приколачивая к Кольцу магнитную заплатку.

Он подогнал ремонтную облачную платформу как смог близко к проблемному месту, но всё равно приходилось вставать на цыпочки и тянуться. Платформа кренилась, Магнитное Кольцо скрипело, Мастер Фотон ругался сквозь зубы. Свечение шло из его рук и на глазах «залечивало» неаккуратные стыки.

– А это ещё что тут? Неужели дыра? Только дыры ещё и не хватало! Подтянуть бы поближе… Та-а-а-ак… – он осторожно продвигался вместе с платформой вдоль Кольца, протягивая одну руку вверх и вперёд, чтобы примагнититься к нему, а второй вцепляясь в своё облако.

– Вот она, зараза! Метеоритом, видать, долбануло.

Неровный отогнутый край бреши в Кольце обнажал черноту космоса. Мастер Фотон засмотрелся в бездну.

Внезапно вспышка солнечного ветра, разбиваясь о Кольцо и распадаясь на свет, резанула по глазам. Фотон обеими руками судорожно ухватился за выступающий край. Облако поплыло из-под ног, он завис между ним и Кольцом, стараясь носочком зацепить его и подтащить обратно. Не тут-то было! Облако медленно, но необратимо уплывало назад. Рваный край бреши отогнулся ещё больше. Сердце грохнуло в ушах. Где-то в груди резко оборвалось и засвистело холодом фатальной обречённости. Руки начали слабеть.

– Примагниться крепче, дурень! Немедленно! Давай же! – он стиснул зубы.

И тут отошедшая, держащаяся на честном слове магнитная пластина, перед тем, как окончательно оторваться, вывернулась обратной стороной и без церемоний оттолкнула беднягу противоположным полюсом.

Казалось, ветер пронизывает всё его существо. Ну, вот и всё. Как говорят в таких случаях? Бестолковый конец бестолковой жизни. А жить-то хочется! Премудрый Архитектор, как же хочется, даже сам не ожидал, что настолько! Уж сколько лет он не был на земле... Что-то подсказывало, что это не лучший способ её повидать. Мастер Фотон отчаянно пытался использовать все свои силы и способности, чтобы задержать и смягчить неминуемое падение. Брешь ещё эта… Кто же починит Магнитное Кольцо, если не он? Ох, последствия могут быть страшные!

Он падал, а вокруг него неистово полыхало зелёное свечение.

– Вы достигли конечной точки маршрута! – пропело голосом автоматизированной облачной платформы в голове у Мастера Фотона, когда он, наконец, пришёл в себя.

Прекрасно! Он сидит по уши в сугробе. Крошечное слабое живое существо. Наверху безмолвное небо, вокруг снежная пустошь. Ни-ко-го! Он почувствовал себя так одиноко, как никогда прежде. И это он ещё на что-то жаловался там, на своём Маяке! Когда была хоть теоретическая возможность вернуться в цивилизацию! Чего было ныть? Дурень… Один, так и что? Вон, Снежик ведь создаёт свои снежинки в одиночку, справляется же как-то. И ему надо было… Долетали до него какие-то обрывки слухов, облачко на хвосте приносило, что творческий кризис у Снежного Мастера вроде тут случился. Но что-то не похоже – вон как намело знатно.

Эх, Снежик… Хорошее время было, когда они ещё маленькими вместе учились и дружили.

– Похоже, спас ты меня, старый приятель, сам даже того не зная.

Снежик – Маленький Снежный Мастер – всегда был добр к нему. Хотя он ко всем и всегда был добр. Вряд ли это он Фотона как-то выделял. Всё равно теперь не вспомнит о нём даже. Наверняка.

– Так, чего опять раскис-то? Дурень и есть! Жив же остался! Собери, собери мозги в кучку! Солнечный ветер прорвётся, что ты делать будешь?! Немедленно думай, как вернуться!

И тут, где-то сбоку от него, снежную тишину нарушило сопение. Фотон в ужасе дёрнулся и охнул.

Юрий Алексеевич, уже знатно запыхавшись, наконец различил что-то под тусклым светом звёзд и полярного сияния. Как будто кусочек авроры откололся от неба и сейчас переливался бледным изумрудом в снегу. И вдруг зашевелился. Да не может быть! Неужто это… Да не-е, чушь! Да и не может ему так повезти! Нет, и правда, шевелится! Фигура! ИНОПЛАНЕТЯНИН!!!

На Юрия Алексеевича шквалом навалились все его детские мечты! Как он отыщет пришельцев, выйдёт на контакт с внеземной цивилизацией, а то и слетает к ним в гости! Разумеется, на Марс! Ну, или на Титан. Тоже неплохо. «А-а-а-а-а-а-а-а!», – вопило всё его сознание, пока он приближался к сияющей фигурке, которая его, похоже, пока не замечала. Улыбка сама собой озарила широкое обаятельное лицо. Как он был счастлив! Ничего пока не понимал, не анализировал, да и не хотел. Как говорить, что говорить… Ай, авось, как-нибудь само пойдёт!

И тут встретился взглядом с полными ужаса огромными карими совершенно человеческими глазами.

Быстренько реабилитируем Мастера Фотона в глазах читателей: трусом он никогда не был, даже наоборот – в Небесной Канцелярии имел репутацию самоотверженного, решительного и не боящегося никаких испытаний сотрудника. Но тут всё как-то наложилось – он здорово ушибся, к тому же в эту ночь явно чувствовался некоторый перебор впечатлений. И настоящий, живой представитель людского рода, которых он раньше только на картинках и видел, да ещё так внезапно объявившийся прямо рядом невесть откуда в этой снежной пустоши, оказался той последней каплей, из-за которой экипаж корабля «Спокойствие» окончательно попрощался с пассажиром. Бедняга Фотон, будучи не в состоянии выдавить из себя ни звука, только ошалело уставился на бодро приближающегося земного человека, такого похожего, и в то же время чем-то так неуловимо отличающегося от представителей его собственного небесного народа. В следующую секунду чернота одним махом накрыла его.

Глава 2. «Принимай вертикаль!»

– …замёрзнет ведь совсем. Ох… И ничего похожего на корабль! Нигде! Ничего не понимаю, как же ты, дружок, так прилетел?.. Лёгенький какой… Потерпи…

Сначала в голове появились слова. И, что самое удивительное, слова понятные, хоть и тарабарщина тарабарщиной звучит! Чудно! А, ну проходили же, когда подготовишкой был – интуитивное понимание. Так вот как это работает, оказывается!

О-о-о, а вот и ощущения возвращаются! Премудрый Архитектор, лучше бы и не возвращались – больно-то как!.. Везде больно. И что-то… что-то ещё… А, сообразил – его несут. Стыд-то какой, перед человеком в обморок грохнулся! Невежливо. И чего испугался? Вон, голос-то добрый, и как будто переживают за него. Давненько никто за него не переживал…

Ой, нет! Нет-нет-нет-нет-нет!!! Как же он забыл! Солнечный ветер! «Глаза открой! Открой глаза, говорю!» – сам себе приказал Фотон. Ничего не видать, где низ тут, где верх вообще?

– Поставь меня на небо, пожалуйста! – сипло попросил он человека. – Тьфу-ты, на землю то есть…

Юрий Алексеевич, больше от неожиданности, чуть ли не выронил «пришельца» в снег.

– Да ты никак по-нашему могёшь?! Как так?

Фотон, сколь деловито, столь и совершенно бесцельно забегал-заметался туда-сюда. Глядя в небо, он причитал:

– Ай, что же делать мне!.. Вроде тихо пока, но что ж это будет, если сейчас же не придумаю…

Юрий Алексеевич внезапно почувствовал не самый приятный укол разочарования. А вдруг и не пришелец это вовсе? Наверняка какие-нибудь учения или испытания там секретные наши же проводили, тогда ясно, почему он речь его понимает. Хотя… Как тогда объяснить, что товарищ-то полупрозрачный? Вон и в снег проваливается от силы на четверть глубины! Не-е, обычному человеку так не побегать! Может, на нём ставили опыты? Одели в какой-то непонятный балахон тоненький, и это зимой, в мороз, изверги! Взбудораженный-то какой, бедняга! Светится ещё… Радиация? А он его на руках… Нет, не дело гадать, надо немедленно всё выяснить!

– Стой, раз-два! – гаркнул Юрий Алексеевич как мог строго, мгновенно прервав истерику непонятного субъекта. – Кто таков будешь?

Мастер Фотон устало и как-то обречённо осел в снег. Юрий Алексеевич не выдержал больше двух фраз строгого тона:

– Ну, дружок, полно тебе! Что с тобой такое? Не волнуйся, я ж тебя не обижу… Расскажи. Вот меня зовут Юрий Алексеевич… ну, Юрий.

Фотону стало совсем уж стыдно – вон какой участливый этот человек, а он совершенно забыл о хороших манерах и правилах приличия! Вот прямо сейчас же ничего ужасного там наверху не происходит, можно на минутку выдохнуть и познакомиться как следует. Он же когда-то так мечтал пообщаться с настоящим человеком…

– Я сотрудник Небесной Канцелярии, конструктор Северного Магнитного Кольца, осуществляющий контроль за солнечным ветром в данной подведомственной мне области, оператор полярного сияния Мастер Фотон, – представился он по официальной форме. И, резко сникнув, добавил: – Позволивший себе вопиюще непрофессиональное поведение допустив прорыв Кольца и… не реализовав должным образом своевременный ремонт… Приношу свои глубочайшие извинения за доставленные неудобства и неучтивость…

– Э-э-э, братишка, столько казённых слов за раз я, пожалуй, с армии не слышал! – невольно изумился Юрий Алексеевич. – Чё-то как-то не понятно ничего. Погоди… Ты откуда вообще свалился?

– С облачной платформы. Во время ремонта Магнитного Кольца…

– Так, понятнее не стало. Кольцо – это что за вундервафля?

– Ну, Северное Магнитное Кольцо…

– Магнитное кольцо Земли, ты имеешь в виду?

– Да, я его сконструировал, – не без гордости заявил Мастер Фотон. – Чтобы удобнее было задерживать солнечный ветер. А то раньше стоял Магнитный Купол, это ещё до моего прихода на должность, так его бесперебойную работу обеспечивать было намного сложнее. Такой громоздкий и неудобный в обслуживании, что в одиночку никто бы не справился. Да и сияние с Кольцом сразу стало ярче. Красивее… – Фотон вдруг оживился. – Ты же видел отсюда снизу сияние? Скажи, как тебе?

– Полярное сияние? Аврора бореалис, что-то там?.. – пробормотал Юрий Алексеевич.

– Это по-вашему, наверно… Да. Так как оно тебе?

– Да как оно мне может быть? Это чудо. Оно прекрасно…

– О-о-о, это хорошо! – удовлетворённо выдохнул Мастер Фотон.

– Подожди-подожди, у меня в голове не укладывается. Так ты, как бы это сказать, отвечаешь за северное сияние? Ты вообще с какой планеты?

– Как с какой? – удивился Фотон. – С этой. С неба Земли, если угодно. Я – представитель народа небесного, ты – земного. Вы что, в Подготовишке не проходили? – и, поняв свою оплошность, сам быстро поправился: – А, ну да, вы же о нас знать вроде не должны, всё время забываю…

– Народ небесный? Ангелы, что ль? – недоумевающе предположил Юрий.

– Пха! Скажешь тоже! Нет конечно! Ну ты загнул!

В небе полыхнуло чуть ярче, и Мастер Фотон весь аж напрягся. Юрий Алексеевич проследил за его взглядом.

– Что ты переживаешь-то так?

– Да там одна пластина от Кольца оторвалась, починить нужно как можно скорее…

– От кольца. Пластина. Пластина от Магнитного Кольца Земли.

– Слушай, прими ты это уже как данность. Сейчас совсем нет времени объяснять, как всё устроено. Ты хороший человек, не хочу тебя как-то обидеть, но не могу я тратить…

– Понял, понял, – примирительно поднял руки Юрий Алексеевич, – не допрашиваю больше. Чем помочь-то тебе? Если всё так спешно надо исправлять. Я, знаешь ли, неплох в инженерных вопросах.

Мастер Фотон благодарно глянул на него, но вдруг как-то завис. И тут взвыл в бессильном отчаянии и плюхнулся лицом в снег.

– Что такое, браток, ну… ну что ты? Прямо в снег-то зачем…

– Гр-р-р-рх… Я же ни-че-го отсюда не сделаю! Подняться-то я на Маяк к себе никак не поднимусь! – прохрипел Фотон в ледяную подушку.

– Ну, тише, тише… – безнадёжный вид Мастера Фотона решительно рвал Юрию Алексеевичу сердце. – Давай, принимай вертикаль, сейчас что-нибудь придумаем, только уйдём отсюда, измёрзнешься же весь! Да и я тоже… – он поёжился, – и тогда вообще толку не выйдет, сам подумай!

Звуки в снегу затихли – видимо, внял. Ну и славненько, в тепло, скорее в тепло!

Заботливые руки бережно подхватили ослабевшего Фотона, он доверчиво приткнулся к человеку, которого уже совсем перестал бояться и позволил повести себя неведомо куда. Да и ладно! Что, в самом деле? Сейчас не время дичиться.

Юрий Алексеевич всю дорогу приговаривал что-то утешающе-ободряющее, что, в общем-то, не несло никакого смысла, но, как ни странно, успокаивало. Так любящие родители приговаривают маленьким детям, когда надо дождаться вызванного на дом доктора. Немножко потерпеть, всего чуть-чуть, и помощь придёт. Фотон от такой заботы совсем оттаял душой, но шёл как во сне. Мысли его были далеко – там, наверху, где предательская пластина открыла путь солнечному ветру, сделав всю планету уязвимой.

Надвигался шторм, он мог ударить в любую минуту. Вспышки полярного сияния становились всё ярче. Неистовый ветер мириадами частиц обрушивался на Кольцо и распадался на свет. Как долго оно продержится с такой брешью, когда расшатается окончательно? В конструкцию, разумеется, был заложен значительный резерв, но он не безграничен. На сколько хватит защиты? Сколько у него времени? День? Неделя? А может, всего пара часов? И Мастер Фотон всё всматривался в небо, пытаясь рассчитать по интервалам между всполохами. Пока они достаточно велики, но это пока. Опалённая, выжженная радиацией Земля – он не раз видел эту картину в кошмарах. Он должен сделать всё, чтобы не допустить этого. Но что сделать? Это лишь громкие слова. Он беспомощен.

А вот и дома. Тусклый свет фонарей и зеленоватое мерцание в небе вырисовывали их какими-то призрачными. Мрачноватыми. Не верилось, что внутри будет намного теплее. Но Юрий Алексеевич убеждённо продолжал приговаривать, что дома, мол, и стены помогают, что сейчас всё будет хорошо, они вмиг отогреются горячим чаем и сразу придумают, что же делать. И как так у него получается, что и не хочешь, а начинаешь верить, что и впрямь всё будет хорошо?

Глава 3. На кухне

Когда они поднялись в квартиру, Юрий Алексеевич немного растерялся. Посмотрел на привычное нехитрое обиталище как будто новыми глазами и смутился. Какое-то всё потрёпанное, на потолке вон штукатурка местами отваливается… А на стенах висят дочкины детские рисунки, игрушки её тут и там. Ещё с тех пор, как маленькая была, так всё осталось, забываешь как-то о подобных вещах – они же настолько привычные – и не меняешь ничего годами. А потом… Нет, не смог бы он убрать ни одной её вещи.

Юрий Алексеевич бережно коснулся лапы большого старого грязно-голубого кота. Набивка скаталась от времени, плотная некогда лапка обмякла, стала мягкой и лёгкой и показалась ему усохшей с возрастом рукой беззащитного старика. Эх…

Пока гость мялся в дверях, оглядываясь и приспосабливаясь к необычной земной обстановке, Юрий зачем-то искал ему тапочки и пытался сообразить, как же быть. Дело в том, что по каким-то непонятно когда и как засевшим в голове представлениям, он понимал, что «пришельца» необходимо принять как полагается. Иными словами – они просто обязаны вместе надраться в хлам. Иначе неприлично. Но в доме, как назло, ни капли спиртного: Юрий Алексеевич не пил уже давно, видел же, до чего жена дошла. Да и здоровье не позволяло, он даже на пенсию досрочно вышел, благо, род деятельности предполагал такое. С другой стороны, это и не пришелец никакой. Тоже землянин, говорит. Народ небесный… Хе! Да наверняка бухают они там почище наших! Может, у них нектар и амброзия с градусом? Наверху же холодно… Поди их разбери. Вполне возможно. Одним словом, вряд ли удивишь чем-то нашим местным. Ладно, что ж теперь об этом думать, в магазин-то не сходить всё равно – ночью не продадут. Эх, попробуем обойтись подручными средствами. Чай с бутербродами! Чай вообще всегда молодцом! Кефир ещё есть, тоже вполне себе классика с какой-то точки зрения. И любимое мороженое, кажется, оставалось. Ладно, как-нибудь примем гостя.

Юрий Алексеевич выдохнул и решительно повёл Мастера Фотона на кухню.

– Так, вот тут можно руки помыть, – гостеприимно засуетившись, он мимоходом открыл две небольшие дверки рядом. В крошечных комнатках зажёгся свет. – «Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое», как говорится… А вот…ну…если что…

– Что «если что»?.. – не понял Фотон и озадаченно уставился на какую-то совсем уж чудную конструкцию.

Но Юрий Алексеевич уже стыдливо выключил в этой комнатке свет и тему не развил – рассеянно пропустил вопрос мимо ушей, очевидно, забыв, что гость может не знать назначения некоторых привычных земных конструкций. А вместо этого начал откручивать ручки в соседней:

– Вот, горячая, холодная… Полотенчико чистое вот, только сегодня повесил. Как кстати!

Фотон осторожно взял в руки кусочек чего-то пахучего, ставшего при намокании ужасно скользким. Ой, еле поймал!

А Юрий Алексеевич уже гремел чем-то на кухне. Совсем рассуетился: давненько у него не было дома гостей, и уж точно никогда таких экзотических! Скорее, скорее ставить чайник! Мазать бутерброды!

Фотон кое-как закрыл воду, вытер руки вышеупомянутым «полотенчиком» и нерешительно зашёл на кухню.

– Проходи, проходи, не стесняйся! Вообще, чувствуй себя как дома.

– Дома…хе-хе, не очень-то я знаю, как чувствуют себя дома… Я ж всё на Маяке своём.

– Это там, где ты работаешь? Дак он тебе уже, наверно, как дом? Маяк-то этот.

Мастер Фотон даже задумался. Пожалуй что и можно уже так сказать. Сколько лет он там безвылазно! Какой-никакой, а, и правда, дом.

Он пожал плечами и рассеянно кивнул Юрию Алексеевичу. Тихонько присел за стол лицом к окну. Небо отсюда было хорошо видно. Другие пятиэтажки стояли в отдалении и совсем его не загораживали. Сияние переливалось тихо-тихо, едва заметно. Премудрый Архитектор, только бы как можно дольше не прорвалось там ничего!

– Извини, я просто так давно не был ни у кого в гостях…

– Да ничего, я и сам-то гостей лет сто не принимал! Тоже тут сижу, знаешь, один-одинёшенек. Так что – ничего, будем вместе сейчас заново учиться, ты быть гостем, а я – принимать, – добродушно успокоил Фотона Юрий. – Значит так, твоя главная задача как гостя – устроиться поудобнее и как следует покушать. И, чур, не стесняться!

– Хорошо…

– А этот Маяк-то твой что, прямо из облака сделан?

– Да нет, он на облаке стоит. Такая большая облачная платформа, но стационарная, а на ней домик. И ещё маленькая есть платформочка, можно даже сказать, просто облачко – она техническая, подвижная, на ней я совершаю облёт Кольца.

– С неё упал? – сочувственно спросил Юрий.

– Да, – Фотон понурился.

– Да не переживай, вернём мы тебя туда, сейчас погреемся, покушаем и начнём кумекать! Тебя хватились уже, поди. Может, сами и заберут?

– Не. Исключено. Я на Маяке один. Они и не узнают, пока еда, которую мне отправляют, обратно нетронутой не вернётся. Да и то, может, и после этого не заметят…

– Да как так-то? Ты же вон за целое северное сияние отвечаешь! Явно же ценный кадр!

– Хех, – горько усмехнулся Мастер Фотон, – уценённый, скорее.

– Что-то мне кажется, здорово прибедняешься ты, дружок!

Перед Мастером Фотоном появилась тарелка с бутербродами.

– Бери-бери, всё свеженькое, за хлебом только вчера ходил! – Юрий Алексеевич личным примером показал, что полагается делать с бутербродом. – И расскажи мне пока. Как же ты один на этом «Маяке»? Без всякой подстраховки! Такой риск!

Ну что тут сказать?

Изначально он вовсе не был один. Народу на Маяке хватало – такой полноценный отдел, хоть и на отшибе. Укомплектованный штат Магнитчиков-наладчиков Купола и Осветителей. Но всё больше возрастных. Постепенно все они вышли на пенсию. Прощание с каждым из них – его наставников – давалось Фотону нелегко. Они обещали не забывать, но растворялись в прошлом и никогда больше не подавали ему весточки, незаметно забирая с собой его сердце по кусочкам. Фотон вообще имел склонность эмоционально привязываться, но не очень-то умел это проявлять. Остался с ним лишь один напарник. Распределители обещали позже прислать из Подготовишки новые молодые кадры. Но все знают, как такие обещания долго выполняются.

Мастер Фотон и сконструировал-то Магнитное Кольцо, чтобы облегчить им с напарником работу, пока они вдвоём. А тот стал всё чаще уезжать с Маяка и оставлять Фотона одного всё дольше. Это обижало: весь массив работы полностью лёг на плечи молодогоМастера, но главное – было так грустно оставаться одному, хоть он и не признавался в этом. Старался как мог сосредотачиваться на деле, отдавал все силы своему проекту.

Что ж, великолепное Магнитное Кольцо, без сомнения, могло удивить новаторством, смелостью идеи и изяществом исполнения. Но вот только – кого? Фотону так хотелось делиться эмоциями от своей инженерной удачи! От каждой новой находки! Кому же нужно всё это прекрасное полярное сияние, если вместе полюбоваться не с кем? И ему решительно не хватало, что называется, обратной связи. Красивые ли переливы света при таком наклоне, достаточно ли плавности и яркости? Конечно, интуиция ему подсказывала точно, он в глубине души знал, как будет правильно. Но вот эмоционально ему требовалось подтверждение. Да и просто дружеская поддержка.

И вот, в один прекрасный день из главного здания Канцелярии прислали практикантку. Как же он обрадовался! Наконец-то свежий взгляд, да ещё будет с кем поделиться опытом, увлечь… Но как-то всё неловко и смущающе началось. Зажато. Слишком он напредвкушал и нафантазировал. А в итоге получилось – никак. Они явно были, как говорится, не в одной воздушной струе. Фотон проклинал себя – как же так, не сумел наладить контакт!

Что поделать, напряжённость чувствуется, от её источника интуитивно стремятся держаться подальше. И вот – новоприбывшая девочка уже вовсю расспрашивает напарника, что тут да как, и тот с ней обсуждает его, Фотона, разработки! Затем Фотону показалось, что напарник и вовсе как-то отстраняет его от общения с ней. Объясняется всё тем, что у него и так слишком много работы над новым Кольцом, его якобы освобождают от дополнительной нагрузки…

Он окончательно раздосадовался и стал самоустраняться больше и больше. Всё, только Кольцо, никаких разговорчиков! И так дел невпроворот!

И вот, наконец, оно – величественное и прекрасное – готово. Можно, конечно, до бесконечности шлифовать детали, но всё работает исправно, сияет эффектно, не грех и отпраздновать. Он так долго к этому шёл, тут уж не до обид, самое время забыть о них! Как же хочется поделиться переполняющим сердце восторгом! Завершив последние проверки, Мастер Фотон подогнал свою маленькую облачную платформу к Маяку, но увидел в окошко, в которое уже было собирался постучать, что внутри пьют чай, смеются и болтают. Накрыли на стол, не дожидаясь его, и явно никого не ждут. Отдёрнул руку, побоялся быть третьим лишним.

Практика у юной сотрудницы успешно закончилась, и пришёл указ о распределении. Девочке присвоили имя Мастерица Аврора и отправили с его, Мастера Фотона, чертежами на Южный полюс, чтоб она там собрала по аналогии с Северным Южное Магнитное Кольцо. Разумеется, переделав проект под тамошнюю специфику, что она с успехом и сделала. Очень толковой оказалась.

Напарник заявил, что Авроре там, на новом для неё месте, на первых порах его помощь будет нужнее, а Фотон, дескать, с Северным Кольцом и один отлично справится. Фотон сжал зубы и промолчал. И вообще больше не сказал тому ни слова. Даже на прощание. Ну и прекрасно! Ну и не нужен ему никто! Проваливайте все! Оставьте в покое! Горячая обида то и дело поднималась в нём, выжигая душу, подкатывала к горлу сердитыми слезами. А внешне с тех пор он был сам холод…

Так прошло много-много лет. Раз в неделю приходила автоматизированная облачная платформа с едой и всем необходимым, так же безразлично-автоматически отправлялась обратно с пустой тарой и с тем, что Фотону уже не было нужно, а раз в месяц и с дежурным отчётом о проделанной работе. Примерно раз в год на платформе приезжал его проведать какой-нибудь бедолага-сотрудник, которому не повезло попасться под руку Планировщикам, и они отрядили его для этой малоприятной миссии. Тот без особой охоты рассказывал Мастеру Фотону последние новости «из цивилизации» и записывал в блокнотик его потребности и пожелания, которых обычно было крайне немного. Вот и всё общение. Мастер Фотон уже и не помнил другой жизни.

Казалось бы, какие все чёрствые негодники, можете подумать вы. Но в жизни не всегда и не всё так однозначно. Наш Мастер Фотон, к сожалению, абсолютно не понимал, как это всё выглядело со стороны. Он-то боялся навязываться и потому был немногословен. А другим виделось, что кроме Магнитного Кольца его больше ничего не интересует. Общаться с ним хоть как-то можно было только на эту тему – конечно, увлечённый гениальный изобретатель – лучше не лезть под руку, не мешать, а то его это, похоже, обижает и раздражает. А раз в руках Мастера Фотона безопасность всей планеты – разумеется, надо оградить его от всего бытового и суетного. И свою задачу окружающие видели именно в этом.

Если бы у юной Авроры поинтересовались, что она думает по поводу Мастера Фотона и своей стажировки, она бы нам поведала вот такую историю:

– Ох, мне хотелось о стольком его расспросить! Но что-то я стушевалась – понимаете, это холодное зелёное свечение слишком идеально, лучше восхищаться им издалека, дать Мастеру спокойно заниматься делом и не отвлекать. Да и знаете, как страшно накосячить, выставить себя бестолковой, рассердить глупыми вопросами и по неосторожности испортить отношения с тем, кто вызывает в тебе… ну, такой восторг и трепет, что ли! Вот я и решила, что с помощью его напарника разберусь во всём, что он сможет мне растолковать, до остального дойду сама, что-то придумаю уже на свой лад, а впоследствии обязательно стану такой же крутой и увлечённой профи! Достойной предмета моего восхищения. Не сочтите меня восторженной дурочкой, но это моя мечта! Мастеру Фотону будет за что меня уважать!

А вот что рассказал бы нам напарник, которого вообще-то зовут Мастер Магнит:

– Ну, я там старался, ограждал моего друга от любых внешних неудобств, сам решал все организационные вопросы в Канцелярии и всё никак не мог взять в толк, что же он дуется-то на меня постоянно. Наверно, лучше поменьше его донимать, подумал я тогда. А ещё лучше совсем пока уехать, чтобы окончательно не испортить отношения… Ведь и обидно было тоже, поймите – вон я ему какие седьмонебесные условия создал, с Планировщиками сам договаривался, все сметы опять же сам утверждал, а он не ценит… А может, мы просто вовремя не поговорили, не разобрались. Не знаю даже… Сейчас я в это лезть не хочу. Да, грущу порой, но у меня новая жизнь. Да.

Ах, если бы все умели видеть реальность такой, какая она есть на самом деле, объективно! Но мы в большей или меньшей степени видим лишь отдельные её фрагменты каждый со своей колокольни (в случае Мастера Фотона – со своего Маяка). И то, что мы видим, порой делает нас по-настоящему несчастными.

Глава 4. «Расскажи мне»

Можете себе представить, что значит провести несколько столетий практически в полном одиночестве. Тут можно было бы и сказать, как это частенько делают в книгах, что все эти годы Мастер Фотон всё больше черствел, ржавел и ветшал вместе со своим величественным, некогда столь новаторским, творением. Но нет. Это было бы так же далеко от истины, как его Маяк далёк от всей остальной Небесной Канцелярии. Зачерстветь и смириться Мастеру Фотону не удавалось. Никогда он не был равнодушным, просто не мог стать таким, хоть это, возможно, в какой-то мере облегчило бы ему жизнь. Вот заматерел бы, обрюзг, стал бы таким, как про него и думают – надменно-суровым… И было бы ему плевать на всех и всё. Искренне и откровенно плевать.

Но вот по-прежнему жила в нём вся эта досада, боль и обида, изо дня в день ярила его и распаляла, как дремлющий до поры вулкан, дышащий жаром и готовый чуть что рвануть. И всю эту ярость он безжалостно обрушивал на самого себя. Наверное, с ним что-то не так, раз все разбежались, раз никто не хочет его видеть. Может, и правильно – лучше такому как он держаться ото всех подальше… И он сам никого не навещал и никому не посылал весточек, боялся соваться к тем, кто был ему когда-то дорог, чтоб ничего не испортить, не нарушить прежних добрых воспоминаний. Проверить и обнаружить, что всё уже испорчено было бы слишком болезненно. А себе говорил, что это потому, что у него ведь работа, на кого же он её бросит…

Вот так это всё и болело. За каждодневными обязанностями вроде тихо, несильно, но болело постоянно.

А ещё… А ещё не давала покоя горячая нерастраченная потребность любить.

Но как тут об этом обо всём… И Мастер Фотон как можно проще и нейтральнее сказал Юрию Алексеевичу:

– Был у меня напарник, да видимо, наскучила ему отшельничья жизнь и он перепрофилировался. В основное отделение Небесной Канцелярии вернулся.

От Юрия Алексеевича, однако, не ускользнуло, что тут у его гостя какая-то болевая точка. Он решил чуть повременить с этим. Пусть хоть оттает сперва, поест нормально. Поэтому он просто сочувственно цокнул и покачал головой. А потом вдруг спросил:

– А вы там не задумываетесь, одни ли мы во Вселенной?

– Да задумываемся, конечно. У Архитектора спрашивали – молчит. Говорит, неинтересно всё так разжёвывать в лоб. Не знаю… – Фотон помедлил и добавил, устремив взгляд куда-то в глубины и дали пространства прямо через стену в типовых зеленоватых обоях с выцветшими цветочками. – В своей-то вселенной я точно один.

– А я смотрю, ты мастак пафосу-то нагнать! – мягко подколол Юрий Алексеевич.

Фотон возмущённо повернулся к собеседнику, засопел и думал было надуться, но, глядя в добродушное улыбающееся лицо, вдруг фыркнул да и рассмеялся.

– Ну да, похоже, не без того, – отсмеявшись, признал он. – Что-то совсем я одичал в последнее время, всякого в голову понабрал.

– Ну и зря, – Юрий Алексеевич деловито отхлебнул чаю.

– Зря не зря, а сторонятся меня, недолюбливают. Никто не навещает. Вон «Ваше Сиятельство» зовут.

– Ваше Сиятельство? – рассмеялся Юрий.

– Угу. И Маяком потому мою облачную платформу называют. Мол, Его Сиятельство на своём Маяке сидит, издали видно, как светит…

– А чего ты думаешь, что так говорят потому, что недолюбливают? Ты же и правда светишься весь. Да и аврора у тебя какая выходит – любо-дорого посмотреть! Может, это комплимент.

При таких словах об его авроре Мастер Фотон аж зарделся. Было бы точнее сказать зазеленился, но это слово не так верно передаёт то полыхнувшее по щекам смущённо-счастливое свечение.

– Не знаю, не знаю… Сомнительно что-то, – вернулся он на прежние рельсы. – Когда-то у меня были друзья. Давно. А теперь…

Фотон подумал о своём напарнике. Да, он как мог отстранился и никогда больше в своих воспоминаниях не называл его иначе как просто напарником. Не признавался самому себе, что тот был его другом, раз так легко уехал, раз дружба для него ничего не значила. Всё, никакого имени. Так, коллега.

А ещё подумал о Снежике, Тучке… о Мистере Тумане… и ещё многих, многих, кто был ему когда-то… так, стоп! Опять горячая волна подкатывает. Хватит! Убери свои глупые эмоции!

Выдохнул:

– У них всегда есть кто-то дороже. А ты вроде как не нужен… вернее, не обязателен. А так хочется быть для кого-то самым-самым нужным и дорогим другом…

– В таком случае, как удачно, что ты попал ко мне! – радостно заявил Юрий Алексеевич, доливая ему чай.

Это совершенно сбило ход мыслей Мастера Фотона. Он даже и подумать не мог, что кто-то, вот так запросто… Человек, настоящий земной человек хочет быть его другом! Или как это понимать вообще? Он поймал себя на мысли, что теперь, с Юрием Алексеевичем он напрочь забыл о привычной отстранённой манере, настолько тому удалось расположить его к себе. Ему было легко, всё ощущалось каким-то правильным. Он так боялся открываться, но тут почувствовал, что как будто не было всех этих лет одиночества, обиды, страха снова получить по носу за излишнюю доверчивость – он снова был собой прежним. Светиком, как называли его ещё до распределения. Светлым, открытым существом. И как же это было хорошо!

– Так чего там этот напарник-то твой, ты мне не дорассказал, – вернул его Юрий с земли на небеса, как говорят в народе небесном. Хотя здесь это выражение всё же не очень уместно, ведь сейчас Фотон сидел на кухне в квартире на самой что ни на есть земле. И куда в таком случае откуда возвращаться?..

– Да чего… Даже не узнавал про него потом! Раз так… Раз не дорожил он дружбой.

– Да ну, вовсе не значит, что не дорожил, просто захотел попробовать что-то ещё, новенькое что-то, а по тебе, может, и скучает. Сам первый прояви инициативу! Ну, чего ерошишься-то? Бутерброд давай ешь! Вот, молодец… А как ты думал? Дружбу надо самому поддерживать всегда, а не дуться сидеть.

Юрий Алексеевич оседлал своего любимого конька: давать советы со знанием дела он страсть как любил. Правда, не слушал их никто и никогда, к этому он, в общем-то, относился легко, ни на что особо не рассчитывал, но порой всё же не мог отказать себе в удовольствии. Обижаться на него за его советы, впрочем, никогда не обижались – и это он тоже отлично знал. Откусил от бутерброда и продолжил:

– Дулся ведь много, поди? А думаешь, большая радость видеть такой твой обиженный портрет? Лишний раз никому не захочется. Дружба, поддержание отношений – это работа. Не надо ждать, что за тебя её сделают другие. Скучаешь, хочешь поговорить – делай шаг сам. Вот ты что – навязаться боишься? А они, может, тоже! Точно так же думать могут, что тебе этого не надо. Как ты думаешь про них.

– Это ты всё верно говоришь, конечно… – задумчиво протянул Фотон. – Но так что же ты сам-то один? Своим же советам, получается, не следуешь?

– Ыть, уел, – усмехнувшись признал Юрий. – Дак сапожник без сапог, знаешь, как бывает? Есть у вас такое выражение? На словах-то мы все умные, это правда, а попробуй-ка сделай…

Мда… Оба вздохнули. И одновременно смущённо-ободряюще улыбнулись друг другу.

Посмотрели в окно. Спокойно. Мерцает тихо-тихо. Но тревожно как-то от этого спокойствия. Как будто всё замерло в ожидании беды.

– Значит, ты считаешь, пытаться каким-то образом подать сигнал твоим наверх – не вариант? – уточнил Юрий Алексеевич.

– Боюсь, что нет всё-таки, – задумчиво проговорил Фотон. – Уж очень до Канцелярии далеко, а на Маяке я совсем один был. Не увидят.

– А у вас за приборами никто не следит? Не зафиксируют электромагнитные возмущения?

– Так они же знают, что буря надвигается. Там всё до прорыва будет восприниматься нормой. Никто же не учитывает наличие этой треклятой незалатанной бреши, это просто немыслимо! А когда прорыв произойдёт – уже поздно будет что-то делать. Чинить надо до него. О, Премудрый Архитектор! – Фотон в отчаянии обхватил голову руками.

– Ну-ну! Мы успеем, мы придумаем, как тебе вернуться, смотри, всё спокойно пока, Кольцо твоё работает, – Юрий Алексеевич старался говорить как мог убедительно. Подорвался к холодильнику и достал мороженое из морозилки. – Вот, смотри, что у меня есть! Знаешь, нам не помешает немножко поднять настроение. Чуточку. Вот так, – Положил на блюдечко Фотону половинку брикета. – С мороженым оно всё веселее!

– Ой, – просиял Мастер Фотон, попробовав кусочек, – у нас такое было! С Подготовишки не ел! Я и забыл совсем… А ведь я так его любил!

– Ну вот! И я большой любитель. Вот и общее нашли, – улыбнулся Юрий.

– Ха-ха, удивительно! И ведь правда похоже на то, что у нас в Канцелярии в столовой было!

Юрий Алексеевич вдруг поник в задумчивости, гоняя своё мороженое ложечкой по тарелке. И вдруг начал, неуверенно запинаясь:

– Вот ты правильно заметил, ведь я же… я здесь тоже совсем один… Как ты на своём Маяке. И тоже обязан быть тут…

Фотон подался немного вперёд и заглянул ему в глаза. Чуть коснулся руки, ободряя продолжить.

– Скажи, Мастер Фотон… – Юрий выдохнул и поднял на него полный просьбы взгляд, наконец решившись спросить то, что давно хотел, с того самого момента, как только услышал про Небесную Канцелярию. – Вот Канцелярия эта ваша… Скажи, а у вас там пропавших без вести не ищут? Может, как-то можно навести справки, хоть узнать, жив ли человек…

– Да не, это другие ведомства совсем, мы-то погодными явлениями занимаемся, формированием среды для жизни – растерялся гость. – А…а что случилось?

– А у тебя нет связи с этими «другими ведомствами»? – поторопился ухватиться за соломинку Юрий, но всё же надо было пояснить: – Дочка пропала.

– Ведомства наши мало пересекаются. А я так и вовсе не общаюсь ни с кем почти, – всё ещё мало что понимая, проговорил Фотон.

Дочка… Что-то серьёзное, наверное… Что у людей значит «дочка»? Вот ведь, двоечник! Надо было внимательно курс человековедения слушать, а не кристаллики в облаках считать…

– Да мне бы хоть узнать, жива ли она, вдруг память потеряла или в больнице какой лежит… Ты сам отец?

Так вот оно в чём дело! Отец, дочка… Дочь! Родная дочь у него пропала! О, Премудрый Архитектор! Скверно…

– Прости, я сначала не понял, о чём ты говоришь. Ох… Родные – это самое важное, конечно. Но у меня правда нет таких связей, я действительно не знаю, как тут помочь. Но очень сочувствую. Очень, – ну вот что тут скажешь? Вон как поник. Разговорить хоть надо, наверное… – Давно она пропала?

– Давно. Говорят, надежды нет… ну… все эти официальные инстанции. Но как отцовское сердце может не надеяться? У меня же больше ничего нет. Без надежды хоть ложись да помирай. Вот я и жду её здесь. По-прежнему жду. Ох, ладно, – вздохнул и обречённо махнул рукой Юрий Алексеевич.

– Ну что ты… Расскажи мне, – попросил его Фотон. – Расскажи про неё.

Юрий Алексеевич задумался. Улыбнулся светло:

– Папина дочка, говорила жена. Ставила мне в вину, что воспитал мечтательницей. С ветром в голове, ну, это по её мнению,жены то есть, – он засуетился у маленькой полочки. – Вот, смотри, тут у меня тетрадочка где-то… Смотри, какие картинки тут, ну детские, понятно, но всё равно… Фантазия – ух! Правда же?

Мастер Фотон бережно дотронулся до страниц. Глаза его тепло светились. Он видел, как важно и дорого это его другу (он чувствовал, что уже точно может Юрия Алексеевича так называть), а значит, важно и дорого и ему. Надо же, вот тут перед ним жизнь маленького человека, живая память о ней. Его тронуло, что с ним делятся этой памятью. Юрий тем временем продолжал:

– А тут вот и стишок даже. Про нашу полярную ночь и полярный день. Говорила, что во сне его сочинила. Представляешь? Фантазёрка… – и прочитал:

Будет и день,

Когда солнце не встанет,

Будет и ночь,

Когда свет не уйдёт,

Время придёт,

И тихонько поманит

Новый судьбы поворот.

Юрий Алексеевич немного помолчал, погладил рукой тетрадочку, с грустной нежностью разглядывая старательно выведенные детской рукой строчки.

– Фантазии, мечты… Вот жена и говорила, что я, дескать, поощрял в ней всё это, непутёвый папаша, вот она и упорхнула вслед за мечтами… – Вдруг лицо его просияло воспоминанием. – Ох, как-то раз ездили слушать… как бы тебе это объяснить, ты ж не знаешь… музыканта, ну, нашего, земного, но из другой страны приехавшего. Легендарного! У вас музыка-то есть? Ну во! А он вообще как с другой планеты. Просто невероятно – приехал, такое событие было! На главной площади в столице! Ксюша ещё маленькая была, но вот, приобщал. Единственный раз отсюда выехали куда-то. И сразу – столица, концерт! Целое большое путешествие, приключение! Конечно, незабываемо. А на концерте, чего греха таить, прослезился я даже, и вот нисколечки не стыдно! А дочка потом, когда вернулись, у меня все записи отобрала и до дыр, как говорится, заслушала. Говорила, мол, папа, вот вырасту – уеду отсюда, по миру странствовать, и на все концерты ходить буду, все любимые группы живьём увидеть хочу! – голос Юрия Алексеевича дрогнул. – Но не воспитывал я её так, чтобы уехала, не сказав родителям… Не верю я в это. Но лучше бы так, всё-всё бы простил, только бы нашлась, только бы жива была… – голос снова дрогнул, и Юрий Алексеевич повернулся проверить чайник, чтобы незаметно, как он думал, смахнуть нечаянную слезинку.

– И вот, как ты на Маяке… так и я здесь… обязан быть, на случай… И не могу… Никуда отсюда не могу, мне нельзя покинуть пост. Это мой «Маяк». Бедная моя жена не выдержала же, я один остался. Мне теперь надо быть сильным за нас двоих. Если я уеду отсюда – кто же встретит дочку, если вдруг она вернётся, кто будет ждать её дома? Не знаю, как объяснить, но мне кажется, она должна чувствовать, что что бы ни случилось, куда бы жизнь ни забросила, она всегда сможет вернуться, понимаешь? И дома её всегда, всегда будет ждать её старый папа. Что бы ни случилось. До самого конца. Если только она жива, мне кажется, она должна это чувствовать. Должна, ведь правда? Папа здесь. Дома. Ждёт её. Она должна знать, что маяк светит для неё. Всегда. Я не прав?

Фотон не мог вымолвить ни слова. В груди горячо сжимало. А потом как вздохом вырвалось – он протянул руку к Юрию, который стоял перед ним, доверившись как никому и никогда, открыв душу совершенно нараспашку. И бледно-зелёная переливающаяся искорка вылетела из ладони Мастера и медленно подплыла прямо к сердцу человека. Юрий Алексеевич осторожно накрыл её обеими руками, и она растворилась у него на груди. Кусочек северного сияния. Слова были уже не нужны.

Глава 5. Кое-что о сущностях

Чайник подоспел, друзья выпили ещё чаю, немножко помолчали, пригревшись в утешительном тепле.

– Дак ты не сказал, есть у тебя дети? – спросил Юрий Алексеевич.

– Нет… Я хотел бы, но… нет пока… У нас всё немного по-другому, чем у вас, мы одушевляем сущности. Это долго объяснять…

– Расскажи? Хоть немножко, – Юрий устроился поудобнее, подался вперёд, оперев подбородок на руки, готовясь слушать. Любопытство даже отогнало тень растревоженной тяжёлой печали.

– Да рассказчик из меня, честно говоря… Тем более, что изложить-то будет не так просто – ну, понимаешь, для меня же это всё само собой разумеется…

– Да не боись, уж я как-нибудь смекну, я ж вообще-то довольно толковый, – хохотнул Юрий Алексеевич, весь в предвкушении рассказа об укладе жизни пусть не инопланетном, уж чёрт с ним, но всё равно, без сомнения, необычном и интересном.

– Ну смотри, – сосредоточенно начал «лекцию» Мастер Фотон, – наши тела устроены так, что трансформируют всё, что поступает извне, как то: впечатления, эмоции от социальных взаимодействий, даже пищу – в творческую энергию, необходимую нам для выполнения рабочих задач. Этот метаболизм… Нет, погоди, не так, – он виновато глянул на Юрия Алексеевича, – занудно, да? Ай, лучше вообще с другого было начать…

– Нет-нет, очень интересно! – заверил его Юрий. – Разве что, я ожидал скорее что-то, знаешь, ну… про аистов и капусту. Ты, может, это самое, попроще рассказывай, своими словами, не так, как будто учебник читаешь. Тебе же самому легче будет, ты ж в остальное время нормально говоришь.

– А, ну попробую. Ох, Премудрый Архитектор… – Мастер Фотон задумался на секунду, покосился на окно и наконец всё-таки нашёлся. – Хорошо, вот. Творческая энергия, которая у нас внутри, она, знаешь, как вдохновение, как любовь, и требует какого-то выхода. И мы обычно полностью пускаем её на то дело, которым занимаемся. На нашу работу.

– О, дак вы все свою работу любите, получается? Интересно! – удивился Юрий.

– Ну, бывает, что и не очень любим, но тогда обмен веществ идёт плохо, и нам рекомендуют сменить род деятельности. Главное – вкладывать себя в то, что делаешь. Иначе толку не выйдет. В ком-то энергии больше, в ком-то меньше. Но вот когда её избыток – скажем, работы не так много, у некоторых сотрудников это от сезона зависит – её можно либо накапливать для дальнейшего, либо тратить на что-то ещё, на какое-то дополнительное занятие.

– Подожди-подожди, что там с сезонами? – решил всё-таки немножко уточнить Юрий Алексеевич.

– Ну смотри, например дожди в северных широтах зимой обычно не идут, в основном снег, так? Вот Дождевики и уходят в отпуск. Дождевики – это мастера, отвечающие за дожди: ливни, грозы, морось и всё тому подобное, ну ты понял, да? И вот они в отпуске занимаются чем-то для души, либо накапливают силы на следующий сезон, если лень что-то ещё делать – такое тоже бывает. Все мы сущности, просто так отдохнуть тоже иногда надо.

Юрий Алексеевич тут усмехнулся, заметив сходство выражения с родным земным «все мы люди».

– Но мы сейчас не об этом, – продолжил Мастер Фотон. – Вот, например, кто-то кого-то полюбил. И эта любовь переполняет, чувство требует выхода. Можно направить его в работу, но иногда всё же этой нежности, тепла и волнения слишком много. Даже не всегда получается контролировать. Тогда любящие, добавляя каждый от себя, создают из этой энергии новую сущность. Вместе. Она как бы изливается светом из них. Иногда сразу целиком, иногда постепенно, даже годами. Так она и формируется. Это похоже на конструирование. Но не мыслью, вернее, не рациональной мыслью, а эмоциональной. Чувством…

Фотон чуть смущённо поднял взгляд на Юрия. Тот сидел с довольно ошарашенным видом.

– Не очень понятно рассказываю, да?

– Кхм… Да нет, просто всё это уж очень необычно по сравнению с тем, как у нас. Хотя… – Юрий Алексеевич стушевался и улыбнулся, – если подумать, у нас не менее чудно… да… пожалуй... Ты продолжай-продолжай, мне очень интересно!

Мастер Фотон тепло вздохнул.

– Вот кто-то иногда может создать сущность даже в одиночку, если любви в нём очень много, и он достаточно мудр и уверен в своих силах. Это уже осознанное решение. А у некоторых парочек сущность сама собой получается, по молодости и восторженности.

– А вот так у людей тоже бывает, ага, – усмехнулся Юрий Алексеевич.

– А я припоминаю, что у вас этот процесс никогда не меньше какого-то определённого срока. Года, что ли? – наморщил лоб Мастер Фотон.

– Часть процесса – скажем так… первый импульс – проходит быстро, как раз таки. Как говорится, дело нехитрое… Ну а дальше – женщины наши вынашивают ребёнка девять месяцев, да.

– Одни? – ахнул Фотон.

– Одни-сердешные. Ну, по хорошему-то, мы-мужики должны в это время заботиться, оберегать. Ну а как! Хотя по-разному бывает, конечно... Вообще, мужчины у нас учатся быть отцами уже после того, как ребёнок родится на свет. Я имел довольно слабое представление обо всём об этом сначала, но, как только увидел Ксюшу мою – всё, жизнь моя изменилась. И, знаешь, смысл обрела как будто. Да… Кто-то дольше вникает, кто-то сразу. По-разному…

Юрий Алексеевич засуетился и долил ещё чаю им с Фотоном в чашки. И по ходу дела уточнил:

– Дак подожди, сущности эти ваши, получается, вообще сразу появиться могут, а могут прям годами формироваться?

– Да. Бывает, знаешь, незавершённый процесс… – Фотон тяжело вздохнул и отпил чаю. – Ну, потом расскажу. Может быть… Сначала мне нужно тебе объяснить ещё самый важный момент. Одушевление. Когда новая сущность готова, те, кто её создал – они у нас называются одушевители – должны вдохнуть в неё жизнь. Собственно – душу. Это момент самый ответственный и самый счастливый. На него надо накопить больше всего энергии. Почувствовать всю любовь, какая в тебе есть, и призвать, как бы достать этой силой из Облака Душ ту, которая откликнется именно на твоё – на ваше – чувство. Одушевители обнимают свою родную сущность и как бы вдыхают в неё этот свет. Всё, вот с этих пор она живая. А дальше – уже она сама формирует себя так, как направит душа, поселившаяся в ней. Растит. С душами тоже не всё просто…

– Извини, Мастер Фотон, можно я ещё спрошу? – осторожно прервал его Юрий Алексеевич.

– Да-да, конечно, спрашивай.

– А вот что это получается: у вас, если даже один может стать одушевителем, да?.. пол роли не играет, что ли? Как-то ты про это не рассказал. У вас такое понятие-то есть? Ты же вроде вот явно мужчина.

– Ну, у нас это есть, но роли большой не играет, если честно. Это больше по склонности, как-то само собой, уже одушевлённая сущность складывается постепенно, у неё формируется пол, да. Но это не имеет в нашей жизни какого-то практического значения. Просто как-то так получается, что оно есть и есть. Не знаю, наверно, у кого какая предрасположенность, кому как удобнее. У вас с этим, я знаю, сложнее всё в биологическом плане.

– О, и не только в биологическом! У нас все эти роли, что кому подобает, о-о-о! Чёрт ногу сломит! Иногда всё это ой как непросто. Знаешь, иногда мне кажется, что для некоторых у нас вопросы пола – это потолок, если ты понимаешь, о чём я.

Мастер Фотон засмеялся.

– Значит нам, пожалуй, полегче, да, – кивнул он. – Если ещё что-то непонятно – спрашивай, если вопросы остались. Правда, я не знаю, смогу ли более внятно всё это разъяснить. Ну что взять с меня – у самого-то у меня семьи нет. Один раз в год кто-то из сотрудников главного офиса приезжает – вот и всё моё общение.

Юрий Алексеевич сочувственно покачал головой.

– Да ты и сам один остался, ты же понимаешь, – продолжил Фотон. – Вроде и поговорить страсть как хочется, а вроде и привычки нет.

– Но сам с собой я такие беседы веду, у-у-у, что ты! – усмехнулся Юрий. – Я ж болтунишкой всегда был, да так и не отвык.

– О-хо-хо, в этом смысле и я сам с собой побубнить не дурак, если честно, – признался Фотон. – Ну ладно, если более-менее всё ясно, – он дождался кивка Юрия, – то я продолжу про души, да?

– Ага! – с энтузиазмом подался вперёд Юрий, устроившись в прежнюю позу: ну как есть любопытный мальчишка, страсть как ждущий продолжения интересной истории!

– Значит, души… Да. Облако. Наши души попадают туда после того, как запас наших сил и творческой энергии исчерпан. Мы живём долго, но в какой-то момент чувствуем, что уже сделали всё, что могли. Это в общих чертах. Тоже бывает по-разному. Иногда просто требуется передышка, перезарядка своего рода. И мастер может вернуться в строй. Или на пенсию выйти и ещё очень долго просто жить в своё удовольствие, путешествовать там, не знаю, мемуары писать, в конце концов. Но когда уж приходит срок – душа соединяется с Облаком Душ. И там ждёт своего часа для перерождения в новую сущность.

– Душа остаётся сама собой, получается? – осторожно спросил Юрий Алексеевич. – Не просто растворяется в этом облаке?

– А вот этого никто не знает точно. Вроде нет. По крайней мере, мы все надеемся на это. Ну, ты понимаешь, это же наши родные. Хочется верить, что они каким-то образом остаются собой после перехода. Но душа нового существа ничего не помнит о прошлой жизни. Поэтому что уж там происходит?..

– Эх… – вздохнул Юрий, – и у вас определённости нет…

– Да уж… – Фотон тоже вздохнул. – Но тут ещё такое дело. Две любящие души в течение совместной жизни могут соединиться. Раствориться друг в друге. Тогда считается, что они выполнили предназначение. И они вместе тихо уходят в Облако. Их туда уже как будто тянет, они отрешаются от всего небесного. Как у вас говорят? Земного, наверно? Вот. А у нас говорят – небесного. Мои родные так ушли. Да, я не сказал, родными мы называем одушевителей. Одушевители – это как бы официальное название. Как у вас родители, да? А вообще мы их зовём «родные», и они нас – своих существ – так же.

– Не мама и папа? – удивлённо спросил Юрий.

– Бывает, мама и папа, но это кому нравится на земнонародный манер. А чаще по имени. Или «мой родной» и имя. С малышами так же. Но имя не всегда сразу дают, иногда приходится долго определять, какая у нового существа склонность, что за способности. Тогда уже подбирают подходящее.

– Тебя, получается, родители… ой, то есть… одушевители, да?…«наш родной Фотон» называли?

– Нет, – Фотон смущённо улыбнулся, – наш родной Светик… Моё предназначение долго не могли определить. А это было первое имя. У многих оно есть.

– Знаешь, тебе очень подходит, – мягко заметил Юрий, чем вогнал друга в светящуюся ярко-зелёную краску.

– Мне очень приятно это слышать. Я, знаешь, долгие годы даже не вспоминал об этом имени. Стал совсем другим. Чёрствым, злым.

– Ты? Чёрствым и злым? Не смеши меня! Уж ты точно не чёрствый, и уж никак не злой, что бы ты там себе не думал, – убеждённо замахал на него руками Юрий.

– Вот я сейчас прямо чувствую, что действительно, что-то от меня прежнего ещё осталось, – засмеялся Фотон.

– Так! На этой оптимистической ноте не отведать ли нам кефиру? – захозяйничал Юрий Алексеевич.

– А можно! Не знаю уж, что это, но можно, – с готовностью согласился Мастер Фотон.

– У-у-у, это вещь! Ты пока продолжай-продолжай, рассказывай дальше! Пока я наливаю…

Глава 6. Сыворотка правды

– Что мне ещё осталось тебе рассказать? Да вот, разве что… У нас считается, что ушедшие вместе души обрели гармонию, и есть поверье, что когда они перерождаются, то попадают в новую сущность всё так же вместе. И в тех, кто выше ростом, как минимум две души. Или уже одна, но большая, тут нельзя знать наверняка. А если он найдёт спутника жизни, с кем потом вместе уйдёт в Облако Душ, то получится, что душа, нашедшая гармонию, будет расти ещё и ещё, – Фотон глотнул кефира. – И мы верим, что в конце концов все мы объединимся в одну огромную душу, и наступит всеобщая гармония. Но это произойдёт очень нескоро, конечно же, если это вообще правда…

Надо же, а интересный вкус… Что-то я разболтался, голова плывёт… давай, соберись, пока лишнего не нагородил, Юрию вообще твоё нытьё никак не интересно будет, вообще давно уже о деле пора думать… расслабился… а-а-а, что ж я за несуразное-то существо такое!!! – Мысленный поток перелился в самый что ни на есть словесный. Он даже не осознал, в какой момент это произошло.

– Я всех подвергаю опасности, всю планету, безответственный, безответственный дурак, что ж я удивляюсь, что все от меня уходят, что друзьям я не нужен, когда я бестолочь такая! Что удивляюсь, что родные мои ушли в Облако, просто тихо растворились, и я никак, никак не мог уже их удержать, ничто не помогало – ни слёзы, ни уговоры, ни успехи в Подготовишке – ничто, они перестали замечать меня, как будто нет меня больше для них. И поделом мне! Ведь нет толку от меня! Но как же… Как же мой братик… Или сестричка. Несостоявшаяся маленькая сущность, она чем виновата, её почему оставили??? И я – хорош! Так и оставил её в своём заброшенном городском домике, в шкафу, одни только ножки, совсем недостроенная… В темноте, в пыли… А я всё на Маяке на этом дурацком! А я обещал, я так мечтал найти кого-нибудь, полюбить, и вместе доделать её, одушевить… или уже сам, но не оставить так! И вот, столько столетий!.. Премудрый Архитектор, я не справился, не справился, я один во всём виноват, я… я…

Он уже не мог говорить связно от рыданий, перехвативших горло. В голове окончательно помутилось, и только спазмами прерывались ещё какие-то почти неразборчивые слова про маленькую покинутую им неодушевлённую сущность, про тоску по родным, про обещание закончить то, что они не завершили, про напарника, про Мистера Тумана и солнечный ветер…

А очнулся он, только почувствовав, что его крепко обнимают за плечи, и увидел заботливо поднесённое к лицу блюдечко с чаем. Юрий Алексеевич отпаивал его тёплым, гладил по голове и приговаривал:

– Давай, пей тихонечко, вот, молодец! Кто же знал, что с кефира-то так будет… Напоил бедолагу… Давай, братишка, дыши глубже, ну-ну… вот, сейчас отпустит…

– Это я от кефира так? – ошарашенно пробормотал Фотон, начиная приходить в себя.

– Да это просто какая-то… знаешь… как сыворотка правды для тебя оказалась! Прости, я совсем не ожидал такого эффекта…

– Ох, это ты меня прости! Похоже, я тут такое нёс… Стыдобища-то какая…

– Ну что ты… может, и хорошо, тебе надо было всё это выговорить… И не вздумай себя винить. Так бывает, это жизнь, и ты тут просто иногда не можешь ничего сделать… Родные… они уходят. Возможно, остаться было не в их силах. Наверняка они тебя любили и не хотели бросать… Вот, смотри, я же говорил, чай помогает… – Юрий Алексеевич ещё налил в блюдечко, крепко сжатое Фотоном в дрожащих руках. – А там, где можешь – там ещё сделаешь. И сущность свою одушевишь. Братика или сестричку, да?.. Чудно это у вас, конечно, устроено… Но ты же живой, а пока мы живы – всё можем исправить… И хорошо, что рассказал.

– Стыдно…

– Это передо мной-то? Хе! Да ты это брось! Вот уж удумал! Мы же уже свои люди! Вон, я тебе доверился, теперь ты мне… Вообще не думай даже, мне можешь хоть что рассказать! – и Юрий Алексеевич дружески похлопал Фотона по плечу, убедился, что того отпустило окончательно, и уж тогда уселся снова за стол на своё место.

Сначала стало просто как-то тихо и спокойно. А потом где-то внутри начало расти и расцветать тепло. Как будто самого сердца осторожно коснулись тёплой рукой, а затем бережно взяли в ладони и начали отогревать. Мастер Фотон с благодарностью посмотрел на Юрия Алексеевича и допил свой чай залпом.

– Да, ты прав. Так я и сделаю. Как только вернусь да Кольцо налажу.

– Во-о-от, это уже разговор, – одобрительно подмигнул ему Юрий. – Ты это, кстати… может, стесняешься? Тебе никуда не надо?

– Куда? Вернуться на Маяк?

– На Маяк-то это понятно... Дак я не о том: чаю-то мы с тобой сколько выпили…

Мастер Фотон непонимающе посмотрел на него.

– Комнатку я тебе показывал, помнишь?

– А, так я не понял, для чего… если честно, – пробормотал Фотон.

– Жидкость, ну это, выхода разве не требует?

– Так у нас вся еда и питьё в энергию преобразуется. А я сейчас тут столько на истерику эту сил выплеснул, что, наверно, даже ещё чайку попрошу… если можно. И даже бутерброд.

– Ну, вы, народ небесный, даёте! И правда небесный! Что, прямо действительно так ф-ф-фють! – Юрий Алексеевич взмахнул руками вверх, – и всё? Безотходное производство?

– Ага.

– Везёт! – искренне восхитился человек. – А у нас просто целый химический заводик внутри. В энергию, конечно, тоже кое-что уходит, но в некоторых аспектах не так весело…

– Да наоборот, интересно же! Так всё сложно устроено, тонкая настройка, такое чудо! – восторженно заявил Фотон.

– Ну, может быть… – засмеялся Юрий Алексеевич. – Что уж есть, то есть. А вот скажи, такой у меня вопрос: вы верите, что вселенская гармония наступит, когда все души в Облаке сольются в одну? А если я, к примеру, не хочу сливаться с алкашами из первого подъезда? Вот как тогда? Гармонии не бывать? Или придётся мне потерпеть ради всеобщего блага?

Мастер Фотон от смеха чуть не подавился бутербродом.

– Я уж не знаю, кто такие алкаши из первого подъезда, вероятно, не самые приятные типы, но тут же вся штука в том, что душа проходит определённый путь, она учится, меняется, совершенствуется, пусть этот процесс и не всегда быстрый. И те, кто тебе сейчас так не нравятся, через миллиарды лет могут показаться тебе прекраснейшими созданиями. Просто всем нам для достижения гармонии придётся крепко поработать, научиться друг друга ценить, понимать и принимать. Любить. Но вообще, я не знаю, честно говоря, правда ли всё это. Надо во что-то верить, и мне хочется верить, что это возможно.

– Ну вот, мне теперь хочется в это ваше Облако. Если там есть ещё такие, как ты, – улыбнулся Юрий. И грустно добавил: – Э-эх! Можно ли к вам туда попасть? Наши-то души куда уходят?..

– Не знаю… – печально покачал головой Фотон.

– В какое-то другое облако? – и Юрий Алексеевич горько усмехнулся. – Прямо облачные хранилища какие-то. Знаешь, как для данных…

– На самом деле, может, Облако Душ и одно, – задумчиво проговорил Мастер Фотон. – И для твоего народа, и для моего. А что, это было бы очень неплохо. Встретились бы снова в Облаке, или в каком-нибудь одном из наших миров – оба. Возможно ли такое? Ох, это, пожалуй, один только Архитектор знает… А я, к сожалению, во всём этом вообще слабо разбираюсь.

– А… Архитектор этот ваш – это что же… Господь Бог, что ли? – Юрий аж заёрзал на стуле от любопытства.

– М-м-м, – протянул Фотон, в раздумье подбирая слова, и вдруг как подпрыгнул! – Ох! – И бросился к окну. Полыхнуло так полыхнуло! Увидеть ярчайшую вспышку во всей красе не помешал даже горящий на кухне свет. Но после – тишина. Обычное мерцание. Мастер Фотон забормотал, считая интервалы и пытаясь определить по дальнейшему характеру свечения, произошло ли уже непоправимое или всё же ещё нет. Юрий Алексеевич тоже подскочил с ним вместе и теперь стоял рядом, тихонько похлопывая по плечу, успокаивая.

– Кажется, ничего, смотри, ничего же?

– Да вроде… – неуверенно согласился Фотон.

– Дак Кольцо-то твоё надёжное, поди. Ты же что-то там говорил, что оно лучше защищает, чем Купол, или как ты там его называл? Который раньше был, – Юрий Алексеевич изо всех сил пытался разговорить Фотона, чтобы как-то унять его волнение.

– Да, Купол. Да тоже неплохой он был, в общем-то, просто Кольцом я могу управлять вообще один. Думал, что могу. Ну вот и… попал в ситуацию…

– Ну всего-то не предусмотришь.

– Безграничности глупости своей не предусмотришь! – буркнул Фотон. – Нет, если бы не брешь, я бы даже не волновался, конечно, – вернулась к нему профессиональная гордость. – Кольцо, и правда, хорошую защиту даёт.

– А ещё ты говорил – с ним сияние ярче, – припомнил Юрий, меж делом ещё раз поставив чайник и сообразив, что лучше отвести гостя в комнату, из окна которой наблюдать за небом тому будет удобнее, особенно если не включать свет. – А вот интересно, функционально эта яркость зачем?

– Как зачем? Разве тебе не нравится?

– Неужели просто для того, чтобы мне нравилось? – удивился Юрий Алексеевич.

– Мы же думаем о людях! – улыбнулся Мастер Фотон.

– Люди… Людей-то тут не так много осталось, – задумчиво проговорил Юрий, глядя на всего несколько светящихся огоньков в окнах дома напротив. – Уезжают из города потихоньку. Я только тут как пришитый всё сижу и сижу. Но твоё сияние сильно скрашивает мне жизнь, надо сказать. И ещё одна штука. Хочешь, расскажу? Вот, смотри, видишь окошки? Вот как думаешь, какое первым погаснет? Или видишь там подальше три дома – в каком из них зажжётся? Но это уже высший пилотаж! Иногда долго так ждать приходится, но всё же. Мы можем на спор поиграть сейчас. Ставлю на то, что вон то, слева, первым потушат. А ты что думаешь?

– Хм… Странная игра, конечно, думаю, – засмеялся Фотон. Но добавил: – Сейчас с самого края того дома – зажжётся!

Окно действительно тут же зажглось.

– Да! – подпрыгнул Фотон. – Знаешь, а и правда весело! Новичкам везёт!

Юрий Алексеевич засопел, его осенила догадка:

– А ты, часом, не мухлюешь? Ты же северное сияние зажигаешь! Мало ли какой ты там электромагнитной волной…

– Не, у меня просто хорошая интуиция!

– Смотри у меня, – Юрий улыбнулся и хлопнул Фотона по плечу, – по-честному-то оно интересней!

И тут разом погасли все окна и свет у них в коридоре заодно.

– Что ж, твоё слева точно потухло, – хохотнул Фотон.

– Э-э-э, это свет вырубили во всём районе. Бывает… Пойдём обратно на кухню, что ли, там газ можно включить.

Мастер Фотон засиял ярче, чтобы они не споткнулись впотьмах. Юрий Алексеевич очередной раз поразился этому его умению. Свойству? Особенности? Как ни назови – сказочно! И весьма удобно к тому же.

– Иди-ка, дружок, сюда, посвети мне немножко. Вот так, сейчас мы с тобой конфорки зажжём, уютно будет! И тепло.

Тихонько застрекотала зажигалка, и один за другим вспыхнули четыре голубых газовых цветка. Юрий Алексеевич немножко подержал над ними руки, греясь, и Мастер Фотон, заворожённо глядя на огоньки, последовал его примеру.

Как вдруг – тёплые струи воздуха прямо-таки потащили его, лёгкого, обладающего плотностью гораздо меньше человеческой, вверх! Он поднялся не то чтобы очень высоко, но удивились друзья не на шутку. Поспешно оттащив Фотона от плиты, Юрий Алексеевич плюхнулся на табуретку, выдохнул и прошептал:

– Знаю. Я знаю, как вернуть тебя домой.

ЧАСТЬ II. Глава 7. Важное поручение

Удалось ли Юрию Алексеевичу придумать что-то дельное? Об этом узнаем несколько позже. Ведь попутно происходят события, также требующие нашего с вами внимания. И пока новоиспечённые друзья пьют чай в маленькой земной квартирке, волнуются и обсуждают детали нового плана, совсем в другом сегменте третьей планеты от Солнца, а именно – на третьем этаже Небесной Канцелярии, рядом с облачным лифтом мнутся наши старые знакомые – Гром и Молния. Они тут явно чего-то ждут.

Сейчас зима и гроз почти нет, работы мало, но дома что-то не сидится. Ну не сидится – и всё тут! То к Маленькому Мастеру заявятся поболтать, то у Тётушки Тучки часами напролёт чаи гоняют, то на Северную Температурную башню бегают эксперименты проводить – слоняются, одним словом. На самом же деле Грому просто ужас как хочется быть поближе к одной очень дорогой его сердцу особе. Особа эта – как нетрудно догадаться, Лёгкий Ветерок – теперь проводит все дни здесь, у лифта: зимой и у неё работы мало, вот и получила «общественную нагрузку» – распределяет транспортные облачка, доставляющие сотрудников Канцелярии по домам. Раньше этим посменно занимались более сильные ветра, но сейчас тестируется нововведение – автоматизированные воздушные потоки. А чтобы всё проверять, верно выбирать направление и дальнобойность потока, требуется диспетчер. Ветерку выдали форму, выгодно подчёркивающую, по мнению Грома, её изящество, и отправили на новый пост.

Теперь она большую часть времени скучает в диспетчерской будке у облачной парковки в ожидании хоть кого-то, кто собирается домой. Ну тоска же смертная, надо её как-то развлечь! Гром сначала раз по десять в день ездил то в город, то обратно на работу, потом уже просто внаглую сидел-болтал с Ветерком в будке, пока не получил замечание из динамика от какого-то лезущего не в свои дела гласа свыше. И ведь всегда же найдётся кто-то, кому больше делать нечего, кроме как следить, чтобы всё было чинно-благородно! И тут пошло-полетело – «не отвлекайте диспетчера!», «предъявите пропуск», «цель вашего очередного визита в город»…Грома просто задёргали и довели до отчаяния.

Тогда Молния, как верный друг, решил, что лучше они с напарником вместе будут находить разные занятия в Канцелярии, чтобы почаще, пусть и совсем ненадолго, между делами, заглядывать к Ветерку в гости уже под благовидным предлогом. Начали с того, что частями перевезли в Канцелярию Громову тренировочную ударную установку, которая раньше без дела пылилась у него дома. Отличный повод несколько раз сгонять туда-сюда! И сперва пристроили её в комнате отдыха. Но простояла она там не больше пяти минут – ор возмущения поднялся такой, что даже у самого Грома крепко заложило уши. А он же ещё даже играть не начал! Перебуженные коллеги прямо-таки взяли штурмом Отдел Планирования, не успокоившись, пока под это «орудие пыток» не выделили отдельную комнатку, самую дальнюю, какую только можно было найти. И то многие потом утверждали, что не могут спокойно спать из-за доносящихся до комнаты отдыха брейков-раскатов. Гром раз за разом объяснял всем недовольным, как важно оттачивать мастерство в нерабочее время. Он же не может себе позволить потерять сноровку. Тут мало кто мог что-то возразить, это вызывало в коллегах уважение. Впрочем, Грому и самому уже было неловко от этой затеи, но на попятную он просто никак не мог пойти, ведь Молния рассказывал ему, что Ветерок, скучая на своём посту, каждый раз приободряется и мечтательно улыбается, лишь заслышав отдалённый, отдающийся дрожью по стенам и полу, рокот. И он частой низкой дробью вдохновенно пробегал палочками по барабанам, посылая ей так свой привет.

И вот, в одну из зимних ночей Молния и Гром мёрзли на вершине Северной Температурной башни, лениво запуская маленькие сверкающие разряды с весьма деликатным звуковым сопровождением. Чисто от нечего делать. Спать идти не хотелось, настроение было просто вместе помолчать. Рано утром Ветерок займёт свой пост, можно будет перекинуться с ней парой фраз, пока сотрудники, собирающиеся на работу к утренней смене, ещё не подъехали. Хоть так. Гром боялся проспать этот момент, как к большой досаде получилось накануне – ему всегда тяжело давались ранние подъёмы – поэтому решил лучше сегодня совсем не ложиться. Ну а Молния что? Разумеется, согласился бодрствовать за компанию. Он замечал, как друга гнетёт, что приходится видеться с Ветерком лишь урывками, и сочувствовал ему. Куда Гром, туда и он.

Чёрное морозное небо, казалось, обнимало две маленькие фигурки. Они сидели на самом краю, бесцельно глядя вдаль. На душе от недосыпа было зябко и мутно. Почему-то вспомнилась Грань, которая чуть не развоплотила их во Временном Архиве. Такая же чернота. И неясное зыбкое сверкание. Странно. Не с чего вроде было грустить, но что-то не давало покоя. Какое-то предчувствие беды, неясная тревога. Друзья уже были готовы пойти к Архивариусу попить горячего чаю и погреться. Чего сидеть и мёрзнуть просто так, в конце концов? Но тут Молнии показалось, что сверкание где-то далеко в окружающей черноте вовсе не просто воспоминание – оно вполне реальное. Немного другое – зеленоватое. Странно, северное сияние, что ли? Вроде отсюда не должно быть его видно… Всё-таки неблизко. Гром уловил настроение напарника, проследил за его взглядом и тоже заметил свечение в небе.

– Странно. Северное сияние никак усилилось?

– Я думал, мне показалось…

– В таком случае, нам обоим это кажется.

– Что, неужели у Его Сиятельства вечеринка? – хохотнул Молния.

Тут оба покатились со смеху. Шутка показалась друзьям весьма удачной. Сложно было представить что-то более несочетающееся, чем суровый замкнутый Мастер с Маяка и хоть какое-то подобие праздника.

– Всё веселитесь? – Гром и Молния аж подпрыгнули от неожиданно раздавшегося рядом голоса и свиста микрофона. Вслед за голосом с некоторыми помехами из эфира сформировалось и изображение. Спецсвязь, будь она неладна! Всегда-то резко и внезапно, только за сердце хватайся! Отдел Планирования из-под любой тучи достанет, когда ему это надо. На друзей из разреженного воздуха сосредоточенно взирало здоровенное лицо Главной Планировщицы.

– Для вас важное поручение. Сегодня в семь ноль три утра просьба явиться к облачному лифту на третьем этаже для получения подробных инструкций. Без опозданий, распоряжение с самого верха, – и уже чуть менее официально. – Ребят, пожалуйста, отнеситесь ответственно.

Снова технический свист, и лицо исчезло так же внезапно, как и появилось. Молния и Гром, прослушавшие сообщение замерев от неожиданности, переглянулись и досмеялись, но уже чуть более нервно. Какое ещё «важное поручение»? Хе! Что это вдруг на «самом верху» обратили на них внимание? Уж не втык ли какой им грозит за бурную деятельность во внегрозовое время? Гром задумался и сник. Его очень беспокоило, что сейчас ему совсем запретят видеться с Ветерком. Маловероятно, конечно, но вдруг скажут, мол, «ваши отношения мешают рабочему процессу»?Молния, догадавшись, о чём подумал его друг, напомнил ему, что ожидаются какие-то «подробные инструкции», а такое обычно не говорят, когда собираются что-то запретить. Тут уж было бы просто «нельзя», да и всё. Ладно, до семи часов утра осталось не так много времени, скоро они узнают, что к чему.

И вот наши друзья в нетерпении ждут у лифта. На этом моменте мы и застали их, оставив на какое-то время Юрия Алексеевича и Мастера Фотона.

Ровно в три минуты восьмого появилась Главная Планировщица. Маленькая и худенькая – всегда бросался в глаза контраст между её огромным изображением в сообщениях спецсвязи и реальным положением дел – но подтянутая, быстрая и собранная, как рассекающий воздух гибкий прутик.

– Ребята, что такой виноватый вид? – она умудрилась с ходу добавить дылдам-Дождевикам ещё больше неуверенности. – Опять нашкодили?

– Э-э-э…

– Да ладно вам, прям уж «э-э-э», – бодро и весело передразнила она их. – Слушайте сюда: срочно берёте автоматизированную платформу и едете к Маяку.

– Зачем это нам к Маяку? – живо нашёлся Молния, как только понял, что их не собираются ругать.

– Что значит «зачем это вам к Маяку»? Прямое распоряжение самого Архитектора. С Мастером Фотоном потеряна связь. Там, похоже, ЧП, его нужно срочно найти и вернуть на рабочее место.

– Делать больше нечего, искать этого Мастера Фотона! – брякнул Молния. – Он нам не сдался, мы ему не сдались. Наверняка просто не в настроении отвечать был, чего сразу ЧП-то?

– Да, куда ему оттуда деваться? – поддакнул Гром.

– Вы это мне тут не это! – рявкнула Главная Планировщица. – Есть серьёзное опасение, что он упал на землю. А вы у нас опытные в наземных вопросах.

– Мы? Не-е-е! – Молнии бы позавидовал любой актёр больших и малых театров.

– Дурачка-то не включайте, все в курсе, что вы внизу были. Повторяю – личное распоряжение Архитектора поручить это именно вам.

Тут к ним подбежала взволнованная донельзя Лёгкий Ветерок.Она только заступила на пост и увидела друзей, стоящих в сторонкеи почему-то не торопящихся к ней подходить. А как разглядела рядом с ними Главную Планировщицу – совсем напряглась. Наверняка им с Громом грозит нагоняй!

– О, ещё одна «соучастница»! Можете и её с собой взять.

Даже удивительно, насколько краткое время потребовалось Грому для того, чтобы в его личном рейтинге идея этой поездки подскочила с «совершенно дурацкой и бессмысленной» до «распрекраснейшей и крайне важной и полезной»!

Молния, пока не смекнув, ещё продолжал бухтеть:

– Не хочу я иметь дело с Мастером Фотоном и на Маяк этот унылый ехать не хочу… Его Светлость слишком уж высокомерны и необщительны. Вообще никакой радости…

Но тут Гром умоляюще посмотрел на него и сказал:

– Ну а вдруг бедняга реально в беде?

Не то чтобы он сам очень в это верил, но перспектива провести время с Ветерком заставила его разом полюбить весь мир, включая и «Его Мрачное Сиятельство». И даже как-то посочувствовать ему.

Молния пожал плечами, Ветерок ещё толком не поняла, кто чего и от кого хочет, но уже догадалась, что с диспетчерского поста её, похоже, отпустят, да ещё и вместе с Громом, и радостно закивала.

– Так, время на лирику истекло, – бодро заключила Планировщица. – Платформу вам сейчас пригонят, прожектора у Лунщиков возьмёте, я договорилась. Вам же, скорее всего, придётся искать его на земле, спуститься на облаке до самой поверхности не получится, сверху посветите, – снизошла до пояснений она. – Так, прожектора, что ещё?.. Да, а линзу для усиления луча открутите от установки Мастера Радуги – у него сейчас работы мало, всё равно ничего не заметит.

Но не заметила дрогнувших нежных бликов на стенах как раз-таки она. Ещё удивилась, чего это Ветерок прыснула.

– Это кто это не заметит? – раздался вкрадчивый голос гигантского Мастера Радуги сверху над ней.

Да. Признаю. Это очень, ну очень избитый приём. Прямо фу. Но что поделать? Ведь каждый должен знать – если самозабвенно начнёшь что-то решать или обсуждать «за спиной» другого, уж будь готов, что с приличной долей вероятности тот окажется прямо за спиной уже у тебя… Своего рода профессиональный риск. Так что решайте сами, стоит ли рисковать подобным образом. Вдобавок, такой эксцесс был очень вероятен ещё и потому, что Мастер Радугапостоянно, просто как на работу являлся в расположенный неподалёку Отдел Планирования. Как раз чтобы выпросить больше этой самой работы. Негоже зря пропадать творческому потенциалу! Скромно не будем упоминать про тамошние печеньки, которыми его угощали, и которые он, похоже, очень полюбил. Нет-нет, это именно творческую энергию девать некуда!

Трое друзей немедленно кинулись обнимать Мастера Радугу, чем, похоже, спасли опешившую Планировщицу от неминуемого скандала. Лучезарный Мастер просто ничего не мог с собой поделать – он моментально таял от проявления таких тёплых чувств. И как же искренне он был рад видеть своих дорогих ребят!

Они наперебой рассказали «Синьору Радуге», что их отправляют на Маяк выручать «Его Сиятельство».

– Да, ребятки, дело серьёзное, вы не думайте, – проговорил Радуга. – Ночью мне не спалось, я чувствовал тревогу. Солнечный ветер – это не шутки. Я очень восприимчив к таким вещам, знаете ли. Сердце сразу не на месте. Там, на Маяке действительно случилось что-то нехорошее. Разрыв или что-то такое. Мастер Фотон блестящий специалист. Если бы он был на месте – гарантирую, всё было бы спокойно и хорошо. Значит, там на самом деле беда.

– Да что, неужели столько лет он с этим разбирался в одиночку, а теперь вдруг не разберётся? – удивился Молния. – Сомневаюсь, что этому сухарю нужна помощь.

– Вот то-то и оно, что «столько лет» и «в одиночку». Подумайте об этом. И вообще, мне как-то не понятно ваше предубеждение. Вы же с ним даже лично не знакомы.

– Не знаю, говорят… – Гром с сомнением пожал плечами.

– Говорят! Много чего говорят. Ох, существа… – устало нахмурился Мастер Радуга. – Послушайте моей интуиции. Он действительно попал в передрягу. И ему на самом деле нужна помощь.

Ветерок и Гром взялись за руки и кивнули. Молния смутился.

– Ладно… Что нам там ещё надо было взять? – спросил он у тихонько ретирующейся по стеночке Планировщицы.

Мастер Радуга вмиг вспомнил про линзу. Огромные сияющиеглаза прямо-таки пригвоздили несчастную к полу. Ой-ой, нагоняй ей всё же грозит…

– Говорю же, облачную платформу вам вот-вот подгонят, – пролепетала она. И, чувствуя, что надо как-то выкручиваться, пошла ва-банк – подняла на Мастера Радугу невиннейший взгляд: – а я-то всё думала, когда же ты к нам зайдёшь. Нам из столовой такие пирожки расчудесные доставили! Просто архитекторские! По большому блату, между прочим. Пошли скорее пить чай с ними, пока свеженькие!

Мастер Радуга выдохнул уже было набранные полные лёгкие воздуха для гневной отповеди, и даже как-то облегчённо сменил гнев на милость.

– Да делайте что хотите! Берите уж… Особенно, если для дела надо. А поверьте – надо, – он значительно и весомо посмотрел на Молнию поверх очков. Взял Планировщицу под ручку, а потом лучезарно улыбнулся друзьям. – Большую линзу-то, пожалуй, без моей помощи найдёте?

Глава 8. Карета подана!

Пока ребята ходили за линзой, с ними снова с шумом и треском связалась Главная Планировщица и заявила, что всё напутала и совершенно упустила из внимания, что Лёгкий Ветерок-то должна быть на диспетчерском посту, поэтому не может ехать с ними. Надо ли говорить, что настроение у компании снова моментально упало, как атмосферное давление в циклон. Ветерок обняла Грома на прощание и побрела к облачной парковке.

Платформу в Транспортном Отделе друзьям дали, да не ту. Основная оказалась в починке, нашли какую-то старенькуюзапасную, которая, как их предупредили, немножко заедает. Вверх-вниз ездит ещё ничего, а по горизонтали надо время от времени поддувать. Автоматизированная называется! Вот и всё так! Могучая Небесная Канцелярия – ни одной исправной облачной платформы! Гром ещё много чего взбешённо пробурчал себе под нос: о том, что он думает о таком блестящем техническом оснащении, о такой серьёзной и продуманной организации спасательной экспедиции «в последний момент», обо всём Отделе Планирования вместе взятом и даже о самом Архитекторе, прежде чем сообразил, что этадосадная проблема с платформой полностью решает его собственную! Для того, чтобы они куда-то смогли полететь на этой рухляди им нужен ветер! Пусть, пусть уж придумывают там что хотят – теперь им просто необходимо взять с собой Ветерочка!

В Транспортном цеху тоже имелась спецсвязь. Друзья подошли к щитку, соединяющему с разными отделами, и Гром треснул по кнопке с надписью «ОП» так, что стена чуть не обрушилась. Перед ним появилось встревоженное лицо Главной Планировщицы – пришёл её черёд нервно вздрогнуть от неожиданности. И поскорее спрятать подальше поднесённый уже было ко рту пирожок.

– Всё плюшками балуетесь? – не удержался от подколки Молния.

– Э-э-э…

– Ну прямо уж «э-э-э»!

– Не дерзи! – Планировщица умела быстро находиться и не давать коллегам спуску. – Чего хотели-то? Всё нашли? Прожектора не забыли?

– Нам нужна Лёгкий Ветерок! – без обиняков заявил ей Гром. – Нам выдали не платформу, а неисправное барахло, которому требуется поддув.

– У-у-уф, – раздосадованно закатила глаза Планировщица. – Говорила же Транспортникам, чтоб хоть р-р-раз без этих их фокусов!.. Ладно, работаем с тем, что есть. Быстро к Тётушке Тучке – там наверняка латать ещё надо. А то знаю я этих работничков, совершенно не следят за инвентарём! – и немедленно распорядилась куда-то в сторону: – Беги к парковке, диспетчера освободи. Да, к Тучке её сразу отправь. Да, на Маяк с Дождевиками поедет. Нет, сейчас остальные Ветра мне больше на своих местах нужны. Там в Прогнозе просто аврал у них. Что значит «кто так распланировал»? А что ты хочешь – зима! Живенько, живенько давай! На замену? Да сейчас придумаю, кого на замену, – и снова повернулась к Грому и Молнии: – О-о-ох, вот всем бы только спорить да вопросы задавать без конца! Думаю. Так. Думаю. Во! Радугу думаю приспособить на диспетчера-то, вот и будет ему занятие. Радужными мостиками сотрудников с работы домой отправлять!

Гром и Молния уважительно закивали, отдавая должное скорости, с какой Главная Планировщица разруливала вопросы. К тому же они в красках представили, как эффектно будет выглядеть теперь развоз по домам. Просто красота! Самим аж захотелось попробовать!

– Так, вы меня поняли? Платформу – к Тучке. Транспортники пусть толкнут, помогут, это их работа, в конце концов. Ветерок к вам сейчас добежит, чинитесь, грузитесь – и в путь. Долго не болтать!

И выключилась. Как бы ни начиналось – заканчивается всегда по её правилам! Друзья только переглянулись и покачали головами.

– Ладно, и правда, надо эту «карету» к Тётушке. Тут и там клоки торчат, – оценил состояние транспорта Гром.

Ветерок на радостях примчалась, что называется, быстрее ветра и помогла воздушным потоком отбуксировать платформу. (Транспортники, выдав такой агрегат, показываться на глаза друзьям разумно не спешили).

Тётушки Тучки на рабочем месте не обнаружилось. Её зал, где спокойно могла поместиться огромная грозовая туча, был пуст. Раннее зимнее утро, ещё совсем темно. Ну вот… И никто как всегда не помнит Прогноз! Когда она на работе-то вообще должна быть? Ночь вроде была совсем безоблачной. Чернющей. Друзья подошли к высоченной стеклянной стене, чтобы как следует рассмотреть небо. Ветерок, часто помогающая Тётушке Тучке в работе, предположила, что ближе к рассвету она скорее всего запустит хоть несколько маленьких изящных облачков, чтобы Мастерам Закатно-рассветного освещения было чем поиграться, пофантазировать с подсветкой. Она это любит. Даже если день по Прогнозу безоблачный – нет-нет да и подпустит для красоты.

Тут зоркий Молния увидел между звёзд лёгкую облачную дымку. А тут и шаги послышались вместе с оживлённым разговором:

– …так я и говорю, мой мальчик, совсем немножко доплести осталось. Жаль, сегодня поздно сообразили, уже скоро светать начнёт. Но ничего – завтра я тебе по этим же выкройкам новые наплету, и запустим, как только звёздочки свои зажжёшь. Кружева у нас получатся знатные! Все твои друзья просто ахнут!

– Ой, так красиво будет, я уже просто не могу дождаться! И как у вас здорово получается оплести звёзды так, чтобы не заслонить, а подчеркнуть!

– Так продуманный ансамбль! Всё правильно, мы же с тобой не зря полночи вымеряли. Даже если и налезет чуть-чуть, не страшно. У тебя же сильно не сдвинется ничего завтра?

– Не должно…

Из темноты соседних залов показались Тётушка Тучка и молоденький Звездочёт, с которым они, похоже, стали отличной командой. Вот, придумали для его подопечных звёздочек лёгкое облачное обрамление.

Тётушка увидела ожидающую её компанию:

– Бегу-бегу, уже бегу к вам! Мне тут ГП уже по скрипелке этой своей сообщила, что платформу вам подлатать нужно, – и повернулась к Звездочёту. – Беги, туши звёзды, мой мальчик, уже пора. Мы с тобой вечерком продолжим – ух и красоту наведём!

– Спасибо, Тётушка! – Звездочёт легонько поклонился ей, мигнул остальной компании ясными глазами и был таков.

– Так, – деловито принялась рассматривать облачную платформу Тучка. – Посмотрим, насколько всё плохо, – она с размаху плюхнулась на неё. – Чудо техники, конечно, древнее нашего Архивариуса… – она немножко попрыгала на ней как на матрасе, – но на удивление, знаете, на удивление!.. Надо же!

Платформа героически продолжила висеть в полуметре от пола, лишь слегка покачиваясь и поскрипывая. Но Тётушка по-прежнему ей не очень-то доверяла. Подковырнула пальчиком:

– Ага, облачный слой, конечно, уже хиловат. Ну, это мы, предположим, поднарастим.

– Там, мне показалось, клоки торчат… – обратил её внимание на внушающие опасение места Гром.

– Да вижу… Ну что тут поделаешь, если на ней ещё Архитектор, поди, в Подготовишку ездил.

Все захихикали.

– Но тут уж не до эстетики, – продолжила Мастерица, незамедлительно начиная лепить облачко для заплатки. – Наша задача, чтобы конструкция выдержала вас троих, оборудование ваше, ну и Фотончика.

– Фото-о-ончика! – покатился со смеху Молния.

Гром и Ветерок захихикали ещё сильнее. Тётушка Тучка посмотрела на ребят строго.

– А что такого? Да, Фотончика.

– Так он же надменный, холодный и резкий. Говорят, льдина, отколовшаяся от замёрзшего вентилятора в Зале Ливней и Ветров – и та мягче и душевней! – повторил Молния то, что все они слышали в Канцелярии не раз, что сидело в их головах невесть с каких пор и оказалось на удивление живучим. – Какой же он «Фотончик»?

– А вы всё повторять за другими будете? Я-то его ещё маленьким знала. Сама-то тогда была немногим старше. Вы не представляете, какая это была отзывчивая и чистая душа! С Маленьким Мастером нашим, кстати, очень дружил.

– Да ладно?! – изумился Гром.

– Может… Он несколько изменился с тех пор? – осторожно предположила Ветерок.

– Ни за что не поверю, что он мог настолько измениться. Уж точно не так, как вы о нём говорите! – безапелляционно возразила Тётушка. И, тепло вздохнув, добавила: – А был глазастый такой, в чём-то наивный, милейшее существо! До сих пор жалею, что как-то нас так разбросало далеко друг от друга. Работа, что поделать… Знаете, как его до распределения звали? И кстати, это имя как нельзя лучше передавало его суть. Сказать? Но если будете смеяться – обижусь, имейте в виду!

– Нет-нет, не будем, – пообещала Ветерок.

– Мы все звали его Светик.

Компания, не удержавшись, взорвалась хохотом.

– Балбесы! – надулась Тётушка, сердито прилаживая слепленное облачко к месту, где платформа особенно истончилась и из неё полезли пружины. – Не думала я, что вы так подвержены предубеждениям.

– Синьор Радуга нам то же самое сказал, – несколько усовестившись, заметил Гром.

Ветерок задумчиво проговорила:

– Да не, на самом деле я с предубеждениями завязала после той истории, ну… с Мистером Туманом. Вы же помните, как я его… Стыдно вспомнить. А потом как оно вышло… Дороже всех мне стал… – и, сообразив, что ляпнула что-то не то, быстренько посмотрела на Грома. – Кроме тебя, конечно! Наверное, зря мы так….

– Кстати, вот Туман много чего вам порассказать бы про Светика мог, если уж на то пошло, – заметила Тётушка.

– Ладно, поедем посмотрим и сами выводы сделаем, действительно, – согласился Молния.

– Вот, это другое дело, – одобрила Тучка, доделала ещё пару заплат и проверила, как всё держится. – Ну, грузите, пожалуй, свою технику. Испытаем!

Платформа немного просела под грузом прожекторов и здоровенной линзы, но держалась молодцом.

– Ну, если сейчас ничего не провалилось, то уже и не провалится, – подытожила Тётушка.

Друзья залезли на чудо техники, двигатели кое-как зафырчали, развернулся небольшой парус, к которому сразу подпрыгнула Ветерочек. Тётушка открыла наклонный люк в полу и оглядела спасательную команду с некоторым беспокойством:

– Отпускать-то вас можно одних? Или как в прошлый раз начудите? – дождалась заверений, что всё будет хорошо. – Ох, смотрите у меня, будьте умничками! И пожалуйста, найдите Фотончика, помогите ему! – а потом тихонько добавила: – И передайте привет от Тучки…

Немного посветлело, и друзья увидели со своего облачного плотика широченный простор раскинувшейся далеко внизу земной поверхности и безбрежное небо над собой. Было немного зябко, сказывалась бессонная ночь. Молния задумчиво любовался панорамой, встав у руля. Гром сидел, обхватив колени руками, и смотрел вверх на тихо гаснущие звёзды. Только Ветерок была полна энтузиазма. Казалось, ей очень весело время от времени дуть в парус и чувствовать, как начинает разгоняться неповоротливая платформа. Вдруг она подпрыгнула к Молнии:

– Ой, а давайте… Давайте заедем на Седьмое небо, проведаем нашего Мистера? Он же всё ещё в санатории отдыхает, так давно его не видела!

Гром нахмурился. Ветерок подскочила к нему:

– Ты чего? Даже не вздумай ревновать! Это же наш Мистер Туман! – она ласково обняла Грома сзади за плечи. – Ну? Ты же и сам по нему соскучился, не отрицай даже! И к тому же он по земле-то частенько расстилается, может, расскажет полезного чего. Про особенности Заполярья нам бы разузнать, вдруг он там бывал?

Молния неожиданно горячо поддержал её:

– Вообще-то, это было бы разумно. А то мы опять сунемся, не зная воздушных ям. Да и платформу проверить не помешает, как она вверх-вниз ходит.

Гром прикинул да и согласился. И правда, может, мудрый Мистер Туман им толковые наставления даст. А может, и проМастера Фотона расскажет, раз Тётушка Тучка говорит, что он был с ним знаком.

Они все вместе налегли на несколько заржавевший подъёмно-спусковой механизм, и, поблескивая в первых свежих звенящих лучиках восходящего солнца, старенькая платформа нехотя пошла вверх, на Седьмое небо.

Глава 9. Рассказ Мистера Тумана

Мистера Тумана нашли возле бассейна маленького уютного санатория. Ранним утром кроме него у воды, от которой поднималась лёгкая дымка, не было ни души. Он задумчиво блаженствовал в шезлонге, потягивая через трубочку кислородный коктейль. Занимался рассвет, микроклимат на Седьмом небе был свой – никакого мороза, максимально комфортная температура для восстановления здоровья и сил. Полный покой и умиротворение.Благоговейная тишина, таинство рождения нового дня.

Друзья вмиг нарушили созерцательное настроение радостными вскриками.

– КАКИЕ Ж ВЫ ВСЁ-ТАКИ ГРОМКИЕ… – Мистер Туман перевёл на них свой магнетический взгляд, обычно такой тяжёлый, сейчас же из его глаз лучилось мягкое тепло. Было видно, что он по-настоящему рад им. Он выглядел отдохнувшим, даже морщинка между бровей почти разгладилась.

Наобнимавшись вволю и наговорив всякой прекрасной чепухи, полагающейся при встрече с тем, кого давно не видели, но очень любят, друзья вскользь упомянули, что их отправили на север по одному поручению. А Молния сдал Ветерок с головой:

– Вот, сказала, мол, раз такое дело – просто так не поеду, дуть не буду, пока к Мистеру не заедем!

– Ну не так я говорила! – вспыхнула Ветерок, смутившись.

– Ну, может, и не совсем так, но попробовали бы мы тебя не послушать – именно так бы всё и было! – засмеялся Молния. И прибавил, кивнув Туману: – Ладно, мы все хотели с тобой повидаться, если совсем уж честно.

Мистер Туман мягко усмехнулся, опустив глаза. Он был тронут.

Друзья подтащили по его указанию ещё пару шезлонгов и устроились с ним рядышком.

– МОЖЕТ, ПО КОКТЕЙЛЬЧИКУ? – проявил гостеприимство Туман. Эту фразу было очень забавно слышать, произнесённую его пробирающим до глубины души голосом.

– Вкусно? – с некоторым сомнением спросил Молния.

И вздрогнул от неожиданности, встретившись с тяжёлым взглядом огромных глаз, в которых, однако, мерцали ироничные озорные огоньки.

– ПОЛЕЗНО.

И все засмеялись. Да, было очень хорошо посидеть так, всем вместе, понимая, что объединившая их тяжёлая история закончилась хорошо и осталась в прошлом, но связала их навсегда искренней дружбой, и теперь можно вот просто так болтать о пустяках и радоваться жизни. Они даже чуть не забыли о деле. Было совсем неохота возвращаться к нему, но ведь сам Архитектор поручил… Да и Мистер Туман напомнил – спросил, куда же их, собственно, послали. И друзья наконец рассказали Мистеру Туману о своём спецзадании по розыску Мастера Фотона. Мистер Туман изменился в лице. Стало понятно, что он тоже считает, что это не пустяки.

– А ты что, действительно знаком с Его Сиятельством? – спросил Гром.

– НЕ ПРОСТО ЗНАКОМ. НЕ ПРОСТО… МЕНЯ БЫ ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО…

Трое друзей навострили ушки, ожидая продолжения. Но Мистер Туман не спешил, погрузившись в себя. Казалось, перед его потемневшим взором всплывают из глубин памяти и оживают события, произошедшие много веков назад. Проявляются как на киноплёнке. (Впрочем, у нашего народа небесного не могло быть таких ассоциаций).

Наконец Мистер Туман улыбнулся с тёплой грустью и задумчиво произнёс:

– ДА. Я ЗНАЛ ЕГО, КОГДА ОН БЫЛ ЕЩЁ СОВСЕМ ЮНЫМ, СОВСЕМ ЗЕЛЁНЫМ…

Молния не удержался и хохотнул:

– А сейчас он, можно подумать, какой-то другой! Его Светлость всегда зелёный!

Гром и Ветерок рассмеялись.

– НЕ НАДО СМЕЯТЬСЯ НАД НИМ. И НЕ СТОИТ СУДИТЬ ПО ЕГО УГРЮМОСТИ И ЗАМКНУТОСТИ.

– Нам все об этом почему-то говорят, но мы не можем понять – почему? Никто нам не рассказывает ничего конкретного. Мы знаем только то, что слышали о нём раньше, всю свою жизнь. А теперь нас пытаются убедить, что всё совсем не так, и мы не правы в своих предубеждениях, но мы должны просто принять это на веру. Так же на веру, как и те слухи, получается? – возмутился Молния.

– Да, пока из того, что нам рассказали, мы можем только посочувствовать его одиночеству, – Гром задумался. – Но больше-то ничего нам о нём не известно.

– А ругают нас так, как будто мы обо всём должны знать! – добавил Молния. – «Такая душа, такая душа!», а где подтверждения? Он не угрюмый, не замкнутый, не высокомерный?

– ТО ЖЕ И ПРО МЕНЯ ГОВОРЯТ, – приподнял бровь Мистер Туман.

– Да я к тебе вообще подходить боялась, думая, что ты такой мрачный и занудный тип! – подтвердила Ветерок.

– ТЫ И СЕЙЧАС ТАК ДУМАЕШЬ? – мягко улыбнулся ей Туман. Глаза его хитро сверкнули.

Ветерок посмотрела-посмотрела на него, да и прижалась совсем по-детски к его груди, крепко-крепко, вместо всех слов.

– ПРОСТО ВЫ МЕНЯ УЗНАЛИ, – Мистер Туман вздохнул, глядя на ребят. – ВИЖУ, НАДО МНЕ РАССКАЗАТЬ ВАМ ДАВНЮЮ ИСТОРИЮ О ТОМ, КАКОВ МАСТЕР ФОТОН.

Друзья придвинулись ближе к нему. Туман на миг прикрыл тяжёлые веки. Открывшись снова, его глаза будто стали моложе на много столетий.

– ОДНАЖДЫ, КОГДА Я И САМ БЫЛ ЕЩЁ МОЛОДЫМ СПЕЦИАЛИСТОМ, КО МНЕ ПРИШЛИ ДВА ЮНЫХ ВОСТОРЖЕННЫХ СУЩЕСТВА – СНЕЖИК И СВЕТИК…

Его слова потекли прямо в их сознание, и уже не было ни бассейна, ни робко путающихся в дымке утренних лучиков, ни самого Мистера Тумана – вот умеет же этот невероятный Мастер навести такой дурман, что забываешь, где ты и кто ты, и видишь его реальность как свою. Дальнейшее они наблюдали уже как сон, в котором как будто находились сами.

Небесная Канцелярия. Зал Ливней и Ветров. Ещё нет гигантского вентилятора – его заменяют какие-то непривычные старинные установки. А вот огромный бассейн-резервуар с дождевой водой ничуть не изменился с тех пор.

У прозрачной стены стоит высоченный Мистер Туман, совсем молодой, но при виде его уже и сейчас невольно цепенеешь. Тёмные волосы ещё длиннее, чем теперь – почти до пят. Простой чёрный балахон. Огромные руки. И пронзительный тяжёлый взгляд, способный заставить любого замереть на месте, а если он захочет – укутать невероятной нежностью. Он смотрит вдаль, на поля и леса, утопающие в мягком белом покрывале, созданном его волей. Он так хочет спать, спуститься на землю и скорее завернуться в него. И только мечтает, чтобы то, что должны ему поручить, поручили бы уже скорее.

И вот пришла Главная Планировщица. Вернее, ещё пока совсем не главная, а очень молоденькая и невозможно забавная, со вздёрнутым носиком и торчащими во все стороны волосами.

– Мастер Туман! – напористо начала она. – Вот, у меня тут практиканты для тебя, – и бойко выпихнула вперёд двух юных существ.

– МИСТЕР, – устало повернулся к ней молодой специалист. –МИСТЕР ТУМАН.

– Ну «Мистер», «Мастер», тоже мне! Не принципиально, – а характер-то уже, похоже, не забалуешь. Она немедленно приступила к инструктажу: – Смотри. Тут у нас Снежик и Светик.Они дружат, поэтому их так комплектом из Подготовишки и прислали. Снежика, может, и не к тебе лучше, я ещё подумаю. Он у нас уже чётко знает, что его призвание – снег. Явно будущий Снежный Мастер, подаёт надежды. Снежинки уже вытачивает – блеск! Можешь, конечно, и его погонять немножко, так, для общего развития.

На лице Мистера Тумана чётко читалось, как же он жаждет кого-то «погонять», да ещё и непрофильного. Но маленький практикант был настолько очаровательным, так воодушевлённо всё рассматривал и так трогательно смущался, что он решил пока не спорить.

– ТАК, ПРЕДПОЛОЖИМ. А ВТОРОЙ?

– Вот со вторым пока не понятно, – она перевела взгляд на приунывшего Светика, то крайне внимательно изучающего собственные башмаки, то бросающего полные отчаяния взгляды на друга Снежика. – Талантливый, и, похоже, во многих областях. Но ищет себя пока, колеблется. В Подготовишке ещё предназначения его не выяснили, поэтому вот – надо будет вам с ним определиться как-то. Светится…

– ВИЖУ, ЧТО СВЕТИТСЯ, – тяжело вздохнул Мистер Туман. Только ещё искать предназначение мальку не хватало. – ПОЧЕМУ КО МНЕ?

– Как почему?! – изумилась Планировщица. – А к кому? Кто у нас самый перспективный и талантливый Мастер за последние сто лет?

– РАДУГА.

– Радуга! Ну да, ты да Радуга. На доске почёта висите который год подряд, – и с ироничным пафосом продекламировала: – «Ими гордится Небесная Канцелярия».

– ТУЧКА ЕЩЁ…

– Ну Тучка. Но у Тучки-то где там светить? Сам подумай. И Радуга свой сегмент сам полностью обеспечивает, у него вакансий нет.

– А У МЕНЯ ЕСТЬ? ГДЕ У МЕНЯ СВЕТИТЬ?

– Как где? На земле. Хочешь сказать, там посветить негде? Ты у нас по этим вопросам, вот и разберись. Придумай! Докажи, что ты, умник, не даром такую репутацию имеешь.

Тут Мистер Туман посмотрел на неё так, что она смогла лишь сдавленно пикнуть – настолько придавил её многотонный взгляд.Но, на её счастье, ему в голову как раз пришла идея. Он снова задумчиво посмотрел вдаль.

– ЛАДНО. ПОСТАВЛЮ ЕГО НА БОЛОТНЫЕ ОГНИ. КАК РАЗ СПЕЦИАЛИСТ ХОТЕЛ УВОЛЬНЯТЬСЯ… ПОСМОТРИМ, КАК ПОЙДЁТ.

– Ну вот и славно, – заторопилась выпущенная на свободу Планировщица. – Пожалуй, отведу я Снежика к Тучке. Или даже в Снегодепартамент прямо… – и прибавила тихонько: – А то ещё получит ребёнок психологическую травму…

Взяла будущего Маленького Мастера за руку и быстро удалилась, оставив Светика с Мистером Туманом один на один.

Будущий Мастер Фотон растерянно и тревожно посмотрел вслед уводимому Снежику, тоже бросающему на друга отчаянные взгляды.

Мистер Туман нехотя отвернулся от панорамы и подошёл к такому маленькому по сравнению с ним существу. В одной его руке может уместиться, совсем ещё малыш. Хоть уже и заканчивает Подготовишку. Как всё нынче спешно происходит…

Светик заметно побаивался гигантского Мастера, но любопытство пересилило, и он спросил:

– Чтобы зажигать болотные огоньки, нам надо будет спуститься вниз? Мне очень хочется на землю! Там ваш туман так красиво стелется!

И большими карими глазами так – хлоп, хлоп. И светится весь воодушевлённо. Вот же негодник! Правильнее слов, чтобы раз и навсегда завоевать симпатию Мистера Тумана, и подобрать было нельзя! Практикант… Ладно, поднатаскаем подрастающее поколение.

И вот, Гром, Ветерок и Молния уже видят следующую картину: Мистер Туман и Светик выходят из Северной Температурной башни. У Светика за плечами довольно приличных размероврюкзачок. Видно, что экспедиция планируется долгая. Вечерний лес готовится заснуть до утра, постепенно укутываемый огромной заботливой рукой в мягкое дымчатое одеяло. Глаза Светика горят. Он носится от травинки к муравейнику, от сыроежки к ягодному кусту, рассматривает каждую веточку, каждую хвоинку, каждый пенёк! Как будто хочет вобрать в себя все возможные впечатления, всё многообразие земной жизни. И величественный Мистер Туман, собирая на ходу влагу из моховых кочек, ручьёв и оврагов, бесконечно рассказывает ему, рассказывает обо всём, что знает сам, навсегда запечатлевает в маленьком ученике любовь к миру.

Глубокой ночью они пришли на болото. Мрак вокруг был полным, даже звёзды, казалось, не хотели отражаться от чернеющей между кочками воды, чтобы не нарушать его, и стыдливо прятались в тучки. И только Светик сиял. Весь мерцал зелёными всполохами – так не терпелось ему попробовать зажечь свой первый болотный огонёк. Мистер Туман рассказал ему, что надо найти скопление газа, готового выйти на поверхность. Разглядеть пузыри, которые пока держало поверхностное натяжение воды, было непросто. Если бы не ясное зеленоватоесвечение юного практиканта, сделать это было бы и вовсе невозможно.

– Нашёл! – наконец радостно воскликнул Светик, – Здоровенный!

– ХОРОШО. ТОЛЬКО НЕ КРИЧИ ТАК ГРОМКО – ЛЕС ЛЮБИТ ТИШИНУ, – мягко наставлял его Туман, – ТЕПЕРЬ СОБЕРИ ЭНЕРГИЮ ВНУТРИ СЕБЯ В ОДИН ИМПУЛЬС, ПРИГОТОВЬСЯ. И ОСТОРОЖНО ПРОТКНИ ПУЗЫРЬ, ЧТОБЫ ГАЗ ВЫШЕЛ.

Слова учителя были настолько тихими, что Светик их не столько слышал, сколько воспринимал на грани сознания. Зелёное свечение собралось в его руке, и он аккуратно вскрыл подводный тайничок остреньким травяным стеблем. Газ вырвался.

– НЕ ДАЙ ЕМУ РАССЕЯТЬСЯ, СОБЕРИ ЕГО В ШАРИК И ПОДОЖГИ.

Светик, засуетившись, чуть не плюхнулся в воду, зачерпнул полный ботинок тины, но успел кое-как собрать и подсветить газовый шар заготовленным энергетическим импульсом. Частицы газа как будто примагнитились друг к другу!

– Ого! – выдохнул он. – Кажется, получилось! Получилось?

– ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО КАК-ТО… ПО-ОСОБЕННОМУ.

– Не так? – испугался ученик.

– ГАЗ НЕ ГОРИТ, НО ВСЁ ЖЕ СВЕТИТСЯ. И НЕ РАССЕИВАЕТСЯ. СТРАННО. ПОХОЖЕ, У ТЕБЯ КАКИЕ-ТО НЕОБЫЧНЫЕ СПОСОБНОСТИ. ХМ-М-М…

– Я попробую поджечь следующий как полагается… как ты объяснял, – стал заверять Светик.

– ДАВАЙ ПОПРОБУЕМ, НО, МНЕ КАЖЕТСЯ, ТУТ ДРУГОЕ… – Мистер Туман задумался.

Они пошли дальше по болоту. Огонёк, оставленный позади, мерцал тихо, переливаясь, и отдалённо напоминал явление совсем другой природы.

Глава 10. Огни на болотах

Поджигать газ Светику никак не удавалось. Как он ни старался, всё рассеивалось гораздо раньше, чем из его рук появлялась мало-мальски приличная искра. И Мистер Туман сказал ему делать так, как получилось в первый раз, по наитию. В конце концов, болотные огни не всегда горят. Иногда просто фосфоресцируют…

Так, продвигаясь на север, они оставляли за собой многокилометровый туманный шлейф с вкраплением сияющих тут и там зеленоватых огоньков.

Под конец ночи маленький практикант совсем вымотался, но виду старался не подать, ему было неловко перед наставником. Тогда Туман сам предложил сделать небольшой привал. Светик радостно достал из рюкзачка какие-то пирожки, странноватую флягу, отдалённо напоминающую термос (в ней, судя по всему, был чай), и ещё что-то, похоже, сладкое. Ему так хотелось угостить любимого учителя как следует!

– ЗАЧЕМ ЖЕ ТЫ СТОЛЬКО ВСЕГО НАБРАЛ… – покачал головой Мистер Туман. – СОВСЕМ УСТАЛ ПОД ТАКИМ ВЕСОМ.

– Ничего! – махнул рукой Светик. – Мы сейчас часть съедим – и силы снова будут!

Но, поев и пригревшись, слушая рассказы Мастера, маленький практикант сам не понял, как заснул. Мистер Туман укутал Светика в несколько облачных слоёв, чтобы ничто не потревожило его сна, и легко подхватил на руки. Ему надо до рассвета пройти ещё много миль – там природа тоже ждёт своего пушистого одеяла – а затем он найдёт им укромное место, где можно будет проспать до вечерней зари. И снова в дорогу. Ведь путь их лежит до самых северных морей.

В какой-то момент Светика подбросило тревожное осознание, что он позорнейшим образом заснул. Но он почувствовал плавное и быстрое движение, увидел вычерчивающиеся на посветлевшем небе верхушки елей, что катились вереницей мимо, и ощущение покоя снова накрыло его. Он услышал гипнотический голос:

– ВСЁ ХОРОШО. СПИ.

Сил проснуться полностью у него не было, и он почти сквозь сон позвал:

– Мистер Туман?..

– ЧТО, СВЕТИК?

– А это правда, что у тебя две души?

Туман усмехнулся:

– С ЧЕГО ТЫ ЭТО ВЗЯЛ?

– Говорят же, что в тех, кто выше ростом, две души…или даже больше…

Мистер Туман мягко хмыкнул.

– И ты добрый… У тебя наверняка никак не меньше, чем две души…

Тихий шелест балахона по траве, ощущение заботы и покоя, тёплое одеяло… и снова маленький ученик погрузился в мерцающие сны Всеобщего.

– СПИ…

Мистер Туман продолжил свой путь и ещё долго улыбался задумчиво и немного печально.

Так они шли ночами, через чащи и болота, затаиваясь днём в укромных низинках, огибали по широкой дуге людские поселения, как бы ни хотелось Светику увидеть настоящих живых представителей народа земного. Попадаться людям на глаза им строжайше запрещено. Даже просто бывать на поверхности – и то позволено всего нескольким Мастерам, а Светику, как практиканту – по особому пропуску в порядке исключения.

Мистер Туман уже давно собирался лично осмотреть северные территории. Он бывал там редко – эти края раздолье для Ветров. Личное присутствие для специалиста такого уровня, во всех подробностях знающего местность, не обязательно. Одной его воли хватает, чтобы устлать все необходимые области дымкой, при соответствующей температуре и в нужное время суток. Но всё же проверять изменения ландшафта порой требуется. А тут как раз практикант. Очень удобно в таком путешествии всё ему показать и передать опыт.

И он учил Светика, как запоминать места, где они побывали, как ориентироваться в лесу, как распределять энергию. И как долго поддерживать свечение огней, оставшихся далеко позади. На это, разумеется, уходят силы. Но такова их работа, их ответственность.И однажды, затеплив очередной бледный огонёк над мглистой топью, юный практикант спросил Мастера:

– А зачем нужны болотные огоньки? Есть ли вообще в них необходимость? И кому они должны светить, когда мы уходим? Мне очень нравится их зажигать, они красивые, но… Я всегда хотел, я мечтал приносить пользу… Людям… А здесь нет никого. Никто им не порадуется, никому они не помогут. Или нет?

Мистер Туман осторожно подхватил огонёк, и теперь он робко трепетал на его огромной ладони.

– ЭТО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, – Туман смотрел на огонёк неотрывно, в его видящих сейчас намного глубже и дальше глазах мерцал зелёный свет. – ДЛЯ НАРОДА ЗЕМНОГО ЭТИ ОГНИ НЕОБЪЯСНИМЫ. ОНИ ПУГАЮТ. ЛЮДИ ИХ ВИДЯТ И УХОДЯТ ПРОЧЬ ОТ ТРЯСИНЫ, В КОТОРОЙ МОГЛИ БЫ СГИНУТЬ.

– Но я не хочу пугать людей. Я хочу, чтобы они любовались. Но защищать – да. Защищать их я очень хочу!

Мистер Туман мягко усмехнулся.

– ТЫ ХОЧЕШЬ БЫТЬ НУЖНЫМ. СВЕТИК… ЗНАЕШЬ, ОГОНЬКИ ЭТИ ПОЛЕЗНЫ НЕ ТОЛЬКО ЛЮДЯМ. ДЛЯ МНОГИХ ОБИТАЮЩИХ ЗДЕСЬ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ – ПТИЦ, ЗВЕРЕЙ, НАСЕКОМЫХ И ДАЖЕ РАСТЕНИЙ – ОНИ КАК НОЧНИКИ ВО ТЬМЕ. ДАЖЕ НОЧЬЮ В ИХ ЖИЗНИ ИДУТ ВАЖНЫЕ ПРОЦЕССЫ…

И Светик присел на мох рядышком с учителем, задумчиво слушая его неторопливый рассказ.

Трое наших друзей вдруг поймали себя на мысли, что Светик стал им как-то понятней и ближе. Пройдя вместе с ним и Туманом этот путь по лесам и болотам, они воспринимали его уже не отвлечённо, не как персонажа всяких сомнительных россказней, акак своего реального знакомого. Но рассказ был ещё не завершён. Они увидели следующую картину.

Редеющая лесотундра. Светик и Мистер Туман прошли уже очень далеко на север. Людских поселений здесь было так мало, что они могли идти даже днём, почти не скрываясь. И тут заметили то, что заставило Мистера Тумана замереть. Такого тут явно быть не должно! Из-под земли шёл дым. И не просто шёл – валил! Возможно, загорелось торфяное болото, коих здесь в избытке. Но лето в этом году не было жарким, особенно в этих краях. С чего быторфу загореться? Туман прислушался. Понюхал воздух. После чего поднял огромную руку и решительно придавил дымящийся участок земли влажной подушкой. Светик с беспокойством посмотрел на Мастера. А тот пошёл вперёд, продолжая прислушиваться. Вдруг – столб пара и горячей воды вырвался из земли прямо перед их ногами! Гейзер? Нет, такого решительно не должно было быть! Водяной столб иссяк, и пар рассеялся в закатных лучах так же быстро, как и появился.

– Что это? – ошарашенно спросил Светик.

Мистер Туман вздохнул и задумался.

– ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ В ПОДЗЕМНЫХ ЦЕХАХ.

– В подземных Цехах? У народа подземного? – Светик даже отступил шаг назад.

– НО Я НЕ МОГУ ПОНЯТЬ – ПОЧЕМУ ПРОРЫВАЕТСЯ ЗДЕСЬ? – продолжил Туман. – У НИХ ЖЕ ЕСТЬ ВУЛКАНЫ…

– Я слышал много историй про Подземные Цеха, и все они были немного… жуткими.

– ЖУТКИМИ?

– Да…

– ЕРУНДА. ТАМ ТАКИЕ ЖЕ РАБОТНИКИ.

– Но у них, говорят, настолько там условия ужасные, что они неизбежно время от времени закипают… нет?

– ДА, УСЛОВИЯ У НИХ НЕПРОСТЫЕ. РАЗОГРЕВАТЬ ЯДРО ПЛАНЕТЫ – СОВСЕМ НЕ ШУТКА.

Неподалёку снова взметнулся столб пара, а затем, как по цепочке – ещё и ещё. Как будто кто-то вскрывал слой земли изнутри, и она дрожала от бессилия, неспособная сопротивляться. Чахлые ёлочки, казалось, испуганно поджимали корни, пытаясь уберечь их от вырывающегося из глубин жара. Кое-где прорывались языки пламени, загоралась пожухлая трава. И багровеющие всё больше с каждой минутой лучи заходящего солнца придавали этой картине по-настоящему зловещий вид.

Мистер Туман отбросил назад тёмные волосы, процедил что-то сквозь зубы и снова затушил пылающую землю, поражённуюнепонятной напастью. Светик смотрел на происходящее во все глаза, он никогда не видел подобных катаклизмов, даже представить не мог, что делать в таких ситуациях. Учитель и так вызывал в нём восхищение, а тут, когда так уверенно расправился с огнём – и подавно. На какое-то время показалось, что всё замерло, ропот земли затих.

– ИДЁМ.

Мистер Туман схватил встревоженного Светика за руку и решительно двинулся к маленькой речушке с заболоченными берегами. Но воды не было! Всегда влажная местность была почти полностью иссушена.

– ЭТО НЕ СЛУЧАЙНОСТЬ. ОНИ ВСЁ ИСПАРИЛИ.

Мистер Туман смотрел вдаль в напряжённом раздумье. И никто бы уж точно не захотел сейчас встретиться с ним взглядом. Светик всё же решился спросить:

– Чем работникам Подземных Цехов помешала вода? Получается, они хотят, чтобы здесь всё сгорело? Зачем, Мистер Туман? Зачем им это нужно?

– НЕ ЗНАЮ, СВЕТИК. НО МНЕ СОВЕРШЕННО ТОЧНО НАДО С НИМИ ПОГОВОРИТЬ. СЕРЬЁЗНО ПОГОВОРИТЬ, – он посмотрел на маленького ученика и увидел, как тот обеспокоен. Нет, всё-таки надо ему объяснить. – ПОНИМАЕШЬ, КАК ТЫ ГОВОРИЛ, ОНИ ТАМ У СЕБЯ ЧАСТО ЗАКИПАЮТ. УЖ ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛА ИХ РАБОТА, УЖ ОЧЕНЬ ГОРЯЧ ЭТОТ НАРОД ПОДЗЕМНЫЙ. И ИХ НАЧАЛЬСТВО ПОЗВОЛЯЕТ ИМ ВЫПУСКАТЬ ПАР – ДЛЯ ЭТОГО ЕСТЬ ВУЛКАНЫ И ГЕЙЗЕРЫ. ОНИ ОБОРУДОВАНЫ В СТРОГО ОПРЕДЕЛЁННЫХ МЕСТАХ. ОБЫЧНО ХВАТАЕТ НЕБОЛЬШОГО ВЫПЛЕСКА, ЧТОБЫ РАЗРЯДИТЬ СИТУАЦИЮ. НО КОГДА ОБСТАНОВКА В ЦЕХАХСОВСЕМ НАКАЛЯЕТСЯ И СОТРУДНИКИ БАСТУЮТ – ПРОИСХОДЯТ ИЗВЕРЖЕНИЯ, РАСКАЛЁННАЯ МАГМА ИЗЛИВАЕТСЯ ИЗ ГЛУБИН. ЧУВСТВУЕШЬ ЭТУ ДРОЖЬЗЕМЛИ? Я СЛЫШУ, ЧТО В ЭТОТ РАЗ ОНИ УСТРОИЛИ СЕРЬЁЗНЫЕ БЕСПОРЯДКИ. БАСТОВАТЬ, ТРЕБУЯ УЛУЧШЕНИЙ УСЛОВИЙ ТРУДА – ИХ ПРАВО. Я НЕ СОБИРАЛСЯ ЛЕЗТЬ В ИХ ДЕЛА, НО ОНИ ПОЛЕЗЛИ В МОИ. И Я НАМЕРЕН ПРОВЕСТИ С НИМИ ПЕРЕГОВОРЫ.

Вдруг в недрах грохнуло. Огонь полыхнул из земли прямо под ними и опалил ногу Светика. Мистер Туман стремительно подхватил ученика на руки и побежал что есть духу. Огонь преследовал их, оставляя за ними горящий след, но Туман был быстрее. Теперь не оставалось никаких сомнений, что их пытаются устранить. К воде! Им необходимо найти место, где она ещё осталась. Там огонь до них не доберётся. Но огромные мшистые топи были иссушены. Да, разбушевавшиеся работники Подземных Цехов потрудились на славу… И всё равно – искать, искать!

Светик, ещё не придя в себя от боли и неожиданности, только и мог, что дрожа прижаться к наставнику и зажмуриться. И тут стенагорячего дыма вздыбила почву, выбросив из глубин языки пламени им наперерез. Петлять не имело смысла.

– Вот и всё, Дух Тумана! – пророкотала, казалось, сама земля сотней голосов.

Туман остановился, полный достоинства.

– ВСЁ ТАК ВСЁ.

Пронзительные глаза его закрылись. Казалось, само время замедлилось. Полыхающая огненная тропа, оставшаяся сзади, и преградившая им путь дымовая завеса колыхнулись, будто в неуверенности. И медленно, но неотвратимо, повинуясь воле могучего Мастера, рождаясь в его пальцах, поползла по земле белая тягучая дымка, лишающая огонь подпитки воздухом, безжалостно душащая его. Светик вдруг почувствовал, что обожжённую ногу мягким бинтом укутала прохладная туманная влага, боль немного отступила. Он заставил себя открыть глаза и увидел, что вокруг них с учителем белым-бело, от пожара не осталось ни искорки. Густой морок заставил всю окрестность замереть в почтении.

Глава 11. «Говорите со мной!»

Мистер Туман бережно положил Светика на мох у небольшого деревца и сам присел рядом.

– БОЛЬНО?

– Уже нет, всё хорошо, – как мог бодро заверил его Светик.

Туман покачал головой и вздохнул.

– СКОРО ДОЛЖНО ПРОЙТИ. ПОВЯЗКУ ПОКА НЕ СНИМАЙ. ОТДОХНИ. НО У НАС НЕ ОЧЕНЬ МНОГО ВРЕМЕНИ – ВЛАГИ НЕТ, НЕЧЕМУ ИСПАРЯТЬСЯ, МНЕ СКОРО БУДЕТ НЕЧЕМ ПОДДЕРЖИВАТЬ ЗАВЕСУ.

– Но ты же их победил! Они теперь успокоятся? Или могут опять напасть?

– ПОНИМАЕШЬ, СВЕТИК. ТАКОЕ НЕЛЬЗЯ ПРОСТО ЗАДАВИТЬ. САМА ПРОБЛЕМА НЕ РЕШЕНА. НУЖНО БУДЕТ С НИМИ ГОВОРИТЬ.

– Но разве можно им что-то объяснить, если они сразу на нас напали? Говорить они не захотели, получается?

– ВСЁ РАВНО, ТОЛЬКО РАЗГОВОРОМ МОЖНО РЕШИТЬДЕЛО. ЗНАЧИТ, ПРИДЁТСЯ УБЕДИТЬ ИХ СЛУШАТЬ.

– А… просто уйти мы не можем? Пока дымка не рассеялась…

Мистер Туман тяжело посмотрел на ученика.

– Я БЫ И РАД УЙТИ.

– Они продолжат поджигать, – догадался Светик. – Если они выпарили всю воду, значит, задумали что-то… серьёзное… глобальное, да? – и тут же в ужасе подскочил: – Ведь живые существа могут пострадать! И люди! Люди могут оказаться в опасности!

– ТИШЕ. ТШ-Ш-Ш. МЫ ПОСТАРАЕМСЯ ДОГОВОРИТЬСЯ.

И Мистер Туман укрыл Светика тёплым облаком и навеял сон. Уже совсем стемнело. Он оставил его за деревцем и редким кустарником. А сам отошёл подальше, на открытое пространство. Чуть рассеял дымку перед собой.

И стал звать. Это был даже не звук. Призыв этот ощущался вибрацией в земле и воздухе, как будто всё вокруг вошло в резонанс с его мыслью.

«ЯВИТЕСЬ!» – почувствовал весь мир вокруг. – «ВЫЙДИТЕ НА ПОВЕРХНОСТЬ И ГОВОРИТЕ СО МНОЙ!»

И земля вздохнула.

«ГОВОРИТЕ СО МНОЙ!»

Ещё вздох.

«ГОВОРИТЕ СО МНОЙ!»

И вот раздался тихий гул и глухие удары из глубины. По поверхности пошла трещина. Она становилась всё больше, растопленная изнутри мерзлота начала проседать и здоровенная глыба ухнула вниз. Из провала пошёл жар.

Мистер Туман стоял без движения и напряжённо, мрачно смотрел прямо перед собой. Снизу раздался свирепый шёпот, голоса звучали все вместе, вторили друг другу.

– Нет! Мы выйдем и ты нас тут же загасишь, Дух Тумана! Ты мешаешь нам! Уходи! О чём нам говорить с тобой?

– НЕ ЗАГАШУ. ВЫ НАПАЛИ НА МЕНЯ ПЕРВЫМИ. НО Я ВАС НЕ ТРОНУ.

– Так и проваливай! Проваливай! Не лезь не в свои дела!

– ЭТО МОИ ДЕЛА. И ИМЕННО ВЫ В НИХ ЛЕЗЕТЕ. И Я ХОЧУ ПОНЯТЬ – ЗАЧЕМ?

– Тебе отчёт предоставить? Может, письменный и с печатями? Как наше начальство постоянно требует? Требует и требуетвсевозможных отчётов! У нас уже сил нет!!!

– ВИЖУ, ВЫ НА ВЗВОДЕ. Я НЕ СОБИРАЮСЬ НА ВАС НАПАДАТЬ. ПОКАЖИТЕСЬ. ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ СПОКОЙНО.

Из провала на поверхность показалось множество огненных рук. Вернее, не огненных, а будто полыхающих изнутри. Они цеплялись за край как бы в нерешительности – вылезать или нет? И множество голосов яростно зашипело:

– Мы не хотим говорить спокойно! Не хотим! Не хотим! У нас революция!

– НО ВЫ УЖЕ ПОЧТИ НА ПОВЕРХНОСТИ. ВЫ ГОТОВЫ ГОВОРИТЬ. ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ СДЕРЖАТЬ ЭТО ВНУТРИ.

От Мистера Тумана веяло спокойной уверенностью, голос его словно гипнотизировал, и он убеждал так, что под землёй явно заколебались.

– ЧЕГО. ВЫ. ХОТИТЕ?

– Поверхность должна быть разрушена! – как заклинание прошептали голоса. – Мы выйдем, будет наш мир, наш порядок!

– ТАК ВЫХОДИТЕ УЖЕ!

И, осветив тьму вокруг как гигантский костёр, из провала полезло множество пылающих изнутри существ. В них словно переливалась раскалённая магма. Взбунтовавшийся народ подземный.

– Мы разрушим всю поверхность земли! – медленно приближаясь, шептали они.

– ПРЕКРАСНО… – криво усмехнувшись, выдохнул Туман. – НУ И ЗАЧЕМ?

– Мы готовились, мы начали с севера, здесь никто нам не мешал, пока не появился ты!

– КОНЕЧНО, Я НЕ МОГ ВАМ ПОЗВОЛИТЬ ГУБИТЬ И ВЫЖИГАТЬ…

– Мы видим, что твоя дымка слабеет, Дух Тумана! – ехидно перебили голоса. – Тебе не найти воды. Тебе не остановить нас! Мы разрушим…

– Я СПРОСИЛ – ЗАЧЕМ?! – голос Мистера Тумана пробрал небо и землю, а сам он, казалось, стал ещё больше ростом.

Бунтующие работники отшатнулись. Их было много, они дошли до крайней точки, но при этом они боялись, слишком явно боялись Мистера Тумана, стоящего в одиночку перед ними.Приблизиться к нему они не решались. Их, таких могучих, чьи тела были гораздо большей плотности, чем у народа земного и уж тем более народа небесного, способных выдерживать колоссальные температуры, его многотонный взгляд просто придавливал к земле.

– Нас услышат! Мы хотим, чтобы нас услышали!

– ТАК ГОВОРИТЕ. Я ВАС СЛУШАЮ. СЕЙЧАС.

– Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь! Мы такое переживаем, надрываясь там, внизу, каждый день!!! Мы сыты по горло!!!

– Я ЗНАЮ. И Я СОЧУВСТВУЮ ВАМ. НО ЭТО ВАША ЗАДАЧА, ВЫ САМИ ЭТО ЗНАЕТЕ.

– Мы не хотим больше её выполнять! Не хотим, не хотим! – зароптали голоса. Толпа мерцала, как тлеющие угли, затаённо и зловеще. – Мы все скоро выйдем на поверхность, поверхность будет наша, мы будем властвовать на ней!

– ВАМ НЕ ВЫЖИТЬ НА ПОВЕРХНОСТИ, ВЫ ВСЁ ВЫЖЖЕТЕ, А САМИ ЗАСТЫНЕТЕ! КАК ЗАСТЫВАЕТ ЛАВА ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ, ПРЕВРАЩАЯСЬ В ЧЁРНУЮ МЁРТВУЮ МАССУ, – в словах Тумана звучала искренняя досада. – КАК ЖЕ ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ? ВЫ ХОРОШИ НА СВОЁМ МЕСТЕ.

– Нам надоело обслуживать планету, быть прислужниками нужд людей! – с не меньшей досадой сотней голосов прошептали Рабочие Подземных Цехов.

– ВЫ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТЕ – ВЫ ДАЁТЕ ЕЙ ЖИЗНЬ. ВЫ – ЕЁ ЖИВАЯ СИЛА.

Волна смятения и замешательства прошла по рядам бастующих. Жар раскалённых углей, мерцающий в их телах, немного притух.

Светик, уже давно не без труда сбросивший с себя сонный паралич, смотрел из-за кустарника за происходящим во все глаза и ловил каждое слово. Как же он волновался! Ведь сейчас решалась чуть ли не судьба планеты! Судьба никогда не виданных, но почему-то очень дорогих ему земных людей, которые конечно могли пострадать от масштабных извержений и пожаров. Он со страхом и восторгом следил за тем, как ведёт переговоры его любимый учитель, как медленно, но верно убеждает и успокаивает разбушевавшуюся отчаянную толпу. Судорожно сжимал маленькие кулачки: «Только бы Мистеру Туману удалось их переубедить! Премудрый Архитектор, только бы удалось!»

Уже более разрозненными голосами из несколько подостывшей толпы донеслось:

– В любом случае, процесс уже не обратить вспять. Поверхность будет разрушена!

– НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО. ПОВЕРЬТЕ, ВАМ НЕ СТАНЕТ ЛЕГЧЕ ОТ УНИЧТОЖЕНИЯ ВСЕГО ЖИВОГО. ВЕРНИТЕСЬ.ПОГОВОРИТЕ СО СВОИМ НАЧАЛЬСТВОМ СПОКОЙНО. ОНО ВАС ЦЕНИТ И ПОЙДЁТ ВАМ НАВСТРЕЧУ. ВСЕГДА МОЖНО ДОГОВОРИТЬСЯ, ЕСЛИ НЕМНОГО ОСТЫТЬ И ОБСУДИТЬ СПОКОЙНО. ВЫ ЖЕ И САМИ КАЖДЫЙ РАЗ К ЭТОМУ ПРИХОДИТЕ.

– На этот раз мы зашли дальше, чем когда-либо. Мы решились...

– НИКОГДА НЕ ПОЗДНО ОСТАНОВИТЬСЯ И ПЕРЕДУМАТЬ, – голос Тумана звучал уже мягко. Он нёс прохладу успокоения в каждое сердце. Ему так хотелось верить! И он почти победил.

– Ты не понимаешь. Не понимаешь! Не понимаешь! – отчаянно зашептали наперебой уже отдельные голоса. – Мы не сможем остановить процесс. Мы прорыли сотни тонких каналов в земной коре. Из самых недр. Из мантии. Мантийщики уже расплавили первую часть породы! И уже качнули в каналы. А мы подтопили мерзлоту. И испарили воду с поверхности, чтобы всё на ней загорелось! Иссушили её! Всё начнётся отсюда. Отсюда. Отсюда. С севера. С севера. Севера. Даже если мы успеем остановить Мантийщиков, отозвать вторую волну – первую уже не обратить. Магма УЖЕ поднимается на поверхность! Поднимается на поверхность. Всё загорится! Загорится. Загорится… Неизбежно… Не обратить вспять… Не понимаешь… – шёпот рассыпался эхом и иссяк.

Почти победил… Туман, горько замерев, слушал наступившую тишину. Ощущение неизбежной катастрофы ошеломило его на миг. Но только на миг.

– ОСТАНОВИТЕ ВТОРУЮ ВОЛНУ. ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО, – решительно распорядился он. – А Я РАЗБЕРУСЬ ЗДЕСЬ.

– Тебе не справиться с этим, Дух Тумана! Скоро здесь всё будет взрываться и пылать! У тебя нет воды! Уходи отсюда прочь, уходи немедленно! – запричитали уже совсем охладившие пыл подземные работники.

– Я ЗАТУШУ КАЖДУЮ РАЗРУШИТЕЛЬНУЮ ИСКРУ. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

Работники смущённо попятились и, не сводя с Тумана глаз, полных ужаса и осознания, на что его обрекли, один за другим скрылись в провале.

– Мы отзовём вторую волну… – выдохнула земля.

Светик кинулся к Мистеру Туману, всё ещё неподвижно стоящему на том же месте, и по-детски, отчаянно крепко обнял его.

– Что теперь будет? Что нам делать? Мистер Туман, я помогу, я тоже буду тушить, мы ведь вместе сможем, я не подведу!

– КАК ЖЕ ТЫ БУДЕШЬ ТУШИТЬ, СВЕТИК? – улыбнулся ему Мистер Туман. – НЕТ, ДРУЖОК, ЭТО НЕ В ТВОЕЙ ПРИРОДЕ.ТЫ ПОЙДЁШЬ ДОМОЙ, А Я ДОГОНЮ, СДЕЛАЮ ДЕЛО И ДОГОНЮ.

– Я не оставлю тебя одного! Не-а-нет! – Отчаянно замотал головой Светик.

– ПОСЛУШАЙ МЕНЯ. Я ТЕБЯ УЧИЛ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ. ТЫ НАЙДЁШЬ ДОРОГУ. ТЫ ПРОЙДЁШЬ ПО БОЛОТНЫМ ОГОНЬКАМ И ПРИДЁШЬ К БАШНЕ. ЗАТЕМ ПОДНИМЕШЬСЯ В КАНЦЕЛЯРИЮ. ВЫЗОВЕШЬ ПОДКРЕПЛЕНИЕ. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?

– Но мне же идти туда много дней! – Светик невольно поджал больную ногу. – Какое подкрепление сможет успеть?

– ИДИ К БАШНЕ. А Я ДОГОНЮ.

Мистер Туман сказал это так, что маленький ученик уже не смог ему возражать, только в отчаянии попятился.

– ДАВАЙ, СВЕТИК, БЫСТРЕНЬКО, – наставник укутал его в мягкий, лучащийся теплом взгляд. – ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО.

И Светик, прихрамывая, побежал прочь. Мистер Туман выпрямился и отвернулся, чтобы не показать своих реальных чувств, если тот вдруг обернётся.

Глава 12. «Мне нужен свет!»

Какое-то время ничего не происходило. Над почти рассеявшейся дымкой смыкался огромный купол звёзд. Все живые существа разбежались и попрятались, природа всегда чувствует приближение беды. В такие моменты становится очень тихо. Так тихо, что, кажется, можно почувствовать, как планета несётся на огромной скорости по своей орбите, рассекая космическое пространство. Вот и сейчас на её поверхности всё будто замерло. Замер и Мистер Туман, прислушиваясь. Собираясь. Магме нужно преодолеть много километров на пути к поверхности. Сколько ещё у него времени?

И вот раздался рокот из недр земли. Всё произошло очень быстро – поверхность задрожала и взбугрилась, не в состоянии сдержать давление и жар внутри. На необозримой территории взвихрились пламенем сотни и сотни заложенных бунтовщиками запалов, вслед полыхнули лишённые влаги кустарники и трава. Огонь завоёвывал себе пространство в ночной черноте, масштаб бедствия ошеломлял. Но Мистер Туман недаром слушал так внимательно, где именно поднимаются губительные потоки – в каждом месте прорыва уже находилось туманное облако, мешающее пламени разыграться в полную силу, не дающее ему подпитываться кислородом. Он не мог затянуть всю необъятную область поражения плотной дымкой, без воды ему бы не хватило на это сил, поэтому пришлось работать точечно. Против него была огромная обезличенная огненная стихия, с которой уже никак нельзя ни объясниться, ни договориться – только задавить.

И он давил как мог. Искры пламени шипели и плевались, яростно сражаясь за возможность разрушать. А влажные облака своей мягкой, тихой волей навсегда унимали их, оберегая жизнь.Огонь строптиво вырывался, Туман накрывал, огонь стелился понизу, Туман не пропускал туда ни дуновения, и тот обессилено затихал.

Но огня было так много! Невыносимый жар изничтожал туманные покровы. И Мастеру приходилось всё добавлять и добавлять в них нового тумана. Вся даль, куда ни глянь, светилась, полыхала оранжевым заревом, но дыму не было позволено подниматься над мороком. Нет, он не пойдёт к людям.

Мистеру Туману было тяжело. Светик, который, разумеется,никуда и не подумал убегать, а лишь немножко отошёл и притаился, сокрушённо наблюдая за происходящим, видел, как поникли его могучие плечи. Но раз за разом, в ответ на каждый выбившийся из-под облачного покрывала сноп искр, простирались огромные руки,и у пламени не оставалось ни единого шанса на губительный разгул.

Бедный Светик! Он понимал, что ничем не может помочь любимому учителю. Сколько тот ещё выдержит вот так, в одиночку? Светик пробовал как-то использовать свои силы, чтобы потушить хоть что-то, но из этого не выходило ровным счётом ничего. Он мог только затаптывать небольшие искорки, которые случайно залетали туда, где он прятался, стараясь делать это тихо, чтобы не обнаружить своего присутствия. И смотрел, смотрел, боясь моргнуть, на своего Мастера – как будто, если он хоть на миг потеряет его из виду, тот сразу пропадёт. И повторял беззвучно, одними губами: «Премудрый Архитектор, пожалуйста, дай ему сил! Премудрый Архитектор, пожалуйста…»

И вот зарево стало постепенно потухать. Пылающие дали успокоились и потемнели. Усталое облако легло на опалённую землю, забирая её боль. Мистер Туман вздохнул полной грудью и, как показалось Светику, приподнялся над землёй. Оглядел пространство вокруг. Он справился. На восстановление того, что выгорело, потребуется некоторое время. Но это обновление. Опасность миновала. Или?

В стороне, в низине, чуть поодаль тлел ещё один коварный очаг пожара. Затаившийся, готовый напасть, как только его выпустят из внимания. Светик видел, что у Мистера Тумана нет больше сил. Но…

– Я ЗАТУШУ КАЖДУЮ РАЗРУШИТЕЛЬНУЮ ИСКРУ. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

Повторил Туман те свои слова как обещание. И Светик повторил их как эхо, в ужасе глядя на учителя.

Чуть поднялась огромная рука. И багровая дымка, стелясь по земле, поплыла в сторону последнего оплота огненной стихии.

Светик как загипнотизированный следит взглядом за движением руки. «У Мистера Тумана нет больше сил». Вот туманное облако наплывает на низину, под ним тускло мерцает пламя, всё тише, тише… «Но у Мистера Тумана нет больше сил!» Ион снова переводит взгляд на учителя. Как в кошмарном сне, когда всё происходит настолько медленно, но ты всё равно не успеваешь – немеешь и не можешь ни двинуться, ни крикнуть, а на твоих глазах случается непоправимое. Мистер Туман как будто истончается, становится легче. Настолько легче, что поднимается над землёй. Светику не показалось тогда! Он отдаёт последнее, он отдаёт самого себя! Багровое-багровое покрывало над необъятной потухающей далью. Последние конвульсии огня и…

– ТИШЕ, – последний выдох Мистера Тумана.

Он медленно перетекает в облако, растворяется, становясь им.

– Работники Подземных Цехов называли его Дух Тумана… – прошептал Светик, прижимая ко рту дрожащую руку.

Он и правда им стал.

– Откуда, откуда они знали… – как одержимый бормотал маленький ученик. – Они знали, что так будет? Они погубили его! Оставили умирать. Нет-нет… Они бы не смогли уже помочь. Приняли его жертву. Ну а я не приму! Так не может быть! Не бывать этому! Вернись! – срывая голос, перешёл он на крик. И крик тонул и глох в туманном мареве. – Вернись!!! Пожалуйста!!! Не умирай!!!

Рыдания рвали его сердце. Он кинулся в самый морок, кажущийся ему кроваво-багряным, пытаясь обнять, удержать в руках ускользающее рассеивающееся облако.

– Я тебя не отпущу! НЕ ОТПУЩУ!

И так было много отчаяния в этом крике, что он, казалось, стал материальным, и весь мир почувствовал его уже не как звук, а как пронзающий всё вокруг, отдающийся в каждой частице импульс.Сияние Светика стало настолько отчаянно ярким, что не могло уже удержаться внутри. Оно озарило всё необъятное туманное облако и небеса над ним.

– Да, мне нужен свет! – одержимо воскликнул Светик, и весь огромный купол неба расцветился, заплясал огнями полярного сияния. Он захохотал как безумный. И прошептал уже строго и собранно: – Я не дам тебе рассеяться, на сколько бы миль вдаль и вверх ты уже не был развеян. Я – маяк. Я – магнит.

Из полных слёз глаз его, из рук и из самого сердца льётся ясный зелёный свет. Он не осознаёт, что делает, где он и кто он – только чувство, затмившее для него в этот миг всё на свете, ведётего. И он притягивает к себе каждую частицу необъятного туманного облака, своей волей связывая одну с другой. И из багровой мглы начинает собираться пылающая в холодном огне влага. Наэлектризованные частицы тянутся друг к другу, понемногу обретая форму.

Пришёл в себя Светик в огромных, заботливых руках своего учителя. Это на самом деле? Или Мистер Туман снится ему? А может, вообще всё это ему приснилось? Но тут он увидел рассеивающиеся зелёные отблески сияния в небе.

– Где ты был? Где же ты был?! – прорыдал Светик, прижавшись к Мистеру Туману что есть сил, как будто боялся, что тот опять исчезнет.

– Я БЫЛ ВЕЗДЕ. Я ВИДЕЛ ВСЁ.

Голос Мистера Тумана был мягким и укутывал покоем, но в нём чувствовалась неизбывная печаль и мудрость того, кто побывал за Гранью. Побывал и вернулся.

Мастер, тихо улыбаясь, собирался ещё что-то сказать своему маленькому ученику, но тут над почерневшими далями раздался резкий противный звук. Что такое?

Трое друзей были грубо вытолкнуты в реальность.

– Уважаемые посетители! Уважаемые посетители, администрация настоятельно просит вас освободить лежаки. Лежаки только для постояльцев санатория. У нас большой наплыв, всех разместить негде, а вы все места позанимали! – пронзительнопроскрежетало из динамика.

Молния, Ветерок и Гром даже забыли возмутиться, что, без сомнения, сделали бы в любой другой подобной ситуации.Настолько они не могли сориентироваться и понять, что то, что они сейчас в прямом смысле пережили, было всего лишь рассказом мистера Тумана, а они на самом деле по-прежнему сидят с ним у бассейна в санатории. Что показательно, свободных мест было полно, и ни одного страждущего претендента на лежак на горизонте не наблюдалось. Мистер Туман выразительно посмотрел на динамик, но друзьям в любом случае пора было поторапливаться.

– ВОТ ТАК СВЕТИК – МАСТЕР ФОТОН – И СПАС МНЕ ЖИЗНЬ, – сказал притихшим ребятам Туман, в напряжённой задумчивости провожая их к облачному плотику. Он сам ещё не вполне отошёл от воспоминаний. – И ТАК ОПРЕДЕЛИЛОСЬ ЕГО ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.

– Вот так «Его Сиятельство»!.. – пробормотал Молния и покачал головой.

– Что же это получается – все, абсолютно все в Канцелярии знают те отвратительные байки про надменность, чёрствый характер или что там ещё… А вот это – то, что он герой, что он…Тебя спас… я не знаю… Да как же так-то?! – от негодования у Ветерка даже слов не хватило. – Как же это… Да как же несправедливо!

– ВСЕ, КОМУ НАДО, ОБ ЭТОМ ЗНАЮТ, ПОВЕРЬ. НО СЛИШКОМ РАСПРОСТРАНЯТЬСЯ О ПРОИЗОШЕДШЕМ БЫЛО НЕЛЬЗЯ – ВСЁ, ЧТО БЫЛО НА ЗЕМЛЕ, ОСТАЁТСЯ НА ЗЕМЛЕ.АРХИТЕКТОР ЗАПРЕТИЛ ИНФОРМИРОВАТЬ ШИРОКУЮ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ.

Ветерок смотрела на Тумана огромными глазами, чуть не плача.

– Но как же… – только и смогла выдавить она.

– РАЗУМЕЕТСЯ, МЫ С РАДУГОЙ И ТУЧКОЙ ВСЁ РАВНО ПУСТИЛИ ОБ ЭТОМ СЛУХИ. НО, К СОЖАЛЕНИЮ, ПАМЯТЬ О ЧЁМ-ТО ХОРОШЕМ, УСЛЫШАННОМ С ЧУЖИХ СЛОВ, МЕНЕЕ ДОЛГОВЕЧНА, ЧЕМ ВСЕВОЗМОЖНАЯ ЕРУНДА, – Мистер Туман вздохнул. – СОХРАНИЛАСЬ ТОЛЬКО ЕГО РЕПУТАЦИЯ САМООТВЕРЖЕННОГО И НЕВЕРОЯТНО СПОСОБНОГО МАСТЕРА. А УЖ ДАЛЬШЕ…

– Что же должно было с ним произойти, чтобы теперь о нём думали вот так… – Гром озадаченно потёр лоб. – Мы же видели, какой он. По крайней мере, был…

– ПРОШУ ВАС, НЕ СУДИТЕ ЕГО ПО ОТСТРАНЁННОМУ ВНЕШНЕМУ ВИДУ. Я СИЛЬНО СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО ЭТО НАДМЕННОСТЬ. ОН НЕРАВНОДУШНЫЙ, ГЛУБОКО ЧУВСТВУЮЩИЙ И РАНИМЫЙ. БЫЛ ТОГДА И, Я УВЕРЕН, ОСТАЁТСЯ И СЕЙЧАС. Я ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ВЫ ЭТО УВИДЕЛИ СВОИМИ ГЛАЗАМИ. ВОЗМОЖНО, ОН ТЕПЕРЬ БОИТСЯ ЭТО ПОКАЗАТЬ.

– Он, должно быть, страшно одинок… – пробормотал Гром, опустив глаза.

– ПОМОГИТЕ ЕМУ. Я ПРОШУ ВАС, – Туман мягко посмотрел на ребят. – И БУДЬТЕ К НЕМУ ДОБРЫ. ОН ЗАСЛУЖИВАЕТ.

Ветерок, Гром и Молния горячо закивали.

– Спецсвязь до Седьмого неба не добивает, хорошо я догадалась, куда вы отправились! – раздался вдруг возмущённый запыхавшийся голос.

К ним в панике чуть не бегом спешила Главная Планировщица.Маленькая и худенькая, она обрушилась на ребят прямо-таки с силой цунами.

– Да что ж вы делаете-то?! Солнечный ветер спалит всю планету! Чинить надо немедленно, это только Фотон может! Вы с ума сошли по санаториям прохлаждаться?! Это же срочно!

– Мы узнавали у Мистера Тумана… – начала оправдываться Ветерок.

– Вы не сказали, что срочно! – хорохористо перебил Молния.

– Сказала! – взвилась Планировщица.

– Нет, не сказали!

– Нет, сказала!!!

Гром и Ветерок не долго думая просто оттащили Молнию от неё, иначе бы это никогда не закончилось, и они ещё больше бы задержались.

– Мы поняли, поняли, – примирительно махнул ПланировщицеГром, затаскивая разгорячившегося напарника на облачную платформу. – Уже едем!

– ЗАБАВНАЯ ВЕЩЬ – СНЫ, – произнёс Мистер Туман так, что все взгляды разом устремились на него. – ИНОГДА ВО СНЕ МОЖЕТ ПРОЙТИ ЦЕЛАЯ ЖИЗНЬ, А ЗДЕСЬ, В РЕАЛЬНОСТИ – ВСЕГО ЛИШЬ ПАРА МГНОВЕНИЙ, – и он посмотрел на Планировщицу. – РАЗУМЕЕТСЯ, Я НЕ МОГ БЫ ПОЗВОЛИТЬ ИМ ПОТЕРЯТЬ НИ ОДНОГО.

– Фокусник! – фыркнула та и усмехнулась, явно начиная успокаиваться. – Знаю я твои штучки!

И действительно, все обратили внимание, что солнце за всё время их пребывания на Седьмом небе так и не поднялось над горизонтом выше.

Мистер Туман обернулся к ребятам:

– НО БОЛЬШЕ ВРЕМЯ ЖДАТЬ НЕ БУДЕТ.

Молния с Главной Планировщицей всё ещё перестреливались взглядами, пока Гром с толкача заводил агрегат, а Ветерок разворачивала парус и поддавала тяги. Наконец, неповоротливый плотик, сияя в лучах утреннего солнца, набрал высоту. Планировщица немного выдохнула, погрозила ребятам кулачком,уже больше для проформы, и помахала на прощание. Огромный Мистер Туман задумчиво поглядел друзьям вслед и проговорилочень тихо, но услышать его слова им не помешал даже изрядно тарахтящий мотор:

– ПЕРЕДАВАЙТЕ ОТ МЕНЯ ПРИВЕТ СВЕТИКУ, СКАЖИТЕ, ЧТО СТАРЫЙ ДРУГ ПОМНИТ ЕГО, СКОЛЬКО БЫ ЛЕТ НИ ПРОШЛО, И КАК БЫ ЖИЗНЬ НАС НИ РАЗВЕЛА…

Мотор заработал ровнее. Трое друзей собирались с мыслями, глядя вдаль. Курс прямо на север. Скоро они нырнут в сумрак полярной ночи.

Ветерок прошептала:

Будет и день,

Когда солнце не встанет,

Будет и ночь,

Когда свет не уйдёт,

Время придёт,

И тихонько поманит

Новый судьбы поворот…

Гром мягко усмехнулся:

– Да ты помнишь стишки просто на все случаи жизни, – и ласково приобнял её за плечи.

– Этот мне как-то тут недавно приснился, представляешь?

– А-а, – Гром улыбнулся. – Говорят, что так тебя находит душа, которая ждёт воплощения, ты знаешь?

Она в ответ тихонько взяла его руку в свою. Вокруг них затрепетало серебристое свечение.

– Эй! – с притворным негодованием окликнул их стоящий у руля Молния. – Вы же прямо тут не собрались новые сущности плодить? Наш плотик дополнительных пассажиров не выдержит!

– Да ну тебя, дурилка! – так же притворно возмутилась влюблённая парочка.

Теперь они действительно прониклись важностью своей миссии. И они не думали всерьёз ни о солнечном ветре, ни о поломке Магнитного Кольца. Только об одиноком Мастере Фотоне. О Светике. Который сейчас неизвестно где. Потерян, возможно, даже ранен. Он уже совсем не был им чужим, просто каким-тостранным хмурым типом с Маяка, от судьбы которого им ни жарко, ни холодно. Он стал их добрым знакомым. Живым и понятным. Он спас их друга когда-то. Теперь они спасут его. Им троим больше не нужно обсуждать, зачем да почему. Это уже было единодушнымжеланием: «Едем! Едем выручать Его Сиятельство!»

ЧАСТЬ III. Глава 13. Чудо науки и техники

Так бывает, что человек как будто спит до поворотного момента своей жизни – того самого Дела, для которого он, возможно, и был рождён на свет. То есть, разумеется, он живёт, радуется и печалится, принимает кучу решений, раз за разом делает выбор, но в глобальном смысле находится как бы в режиме ожидания. И вот – наступает этот момент, и он развивает такую бурную деятельность, что и не остановишь!

Так произошло сейчас и с Юрием Алексеевичем. Дайте мне точку опоры, и я что-нибудь переверну! – как он любил приговаривать. И той самой точкой опоры сейчас стало для него желание помочь этому странному, такому уязвимому и ставшему внезапно настолько близким его сердцу существу. Он просто обязан выручить его, особенно если бонусом к этому идёт спасение мира. Ха-ха, а ведь неплохая задачка! Вот так и думал наш Юрий Алексеевич, в бодром темпе пыхтя в хозяйственный магазин. Надо было накупить просто кучу всего!

С тех пор, как мы на некоторое время оставили наших друзей одних на кухне, они успели многое обсудить и рассчитать. Нельзя сказать, что их план отличался надёжностью, но всё же это был шанс. В какой-то момент, сильно переутомившийся за эту непростую в эмоциональном плане ночь, Мастер Фотон задремал, всего на минутку, как ему показалось. Юрий Алексеевич перенёс его на кровать, заботливо укрыл одеялом и посмотрел на часы – точно, уже наступило утро. Всё та же темнота, но магазины скоро откроются, поэтому Юрий решил дать гостю отдохнуть, и пока начать приготовления самостоятельно.

Тихонько щёлкнул замок в двери. Но этого осторожного звука Фотону хватило, чтобы подскочить в ужасе. Кольцо! Где он, что?..

– Спокуха, – улыбнулся ему Юрий Алексеевич, заглядывая в комнату. – Никакой тревоги, всё в штатном режиме! А я тут всё закупил, пока вы храпака дать изволили.

– Ох, прости… – Фотон запустил руки себе в волосы, пытаясь собраться с мыслями.

– Да перестань, тебе обязательно надо было вздремнуть. Тем более что в магазин бы ты со мной пойти всё равно не смог. Такой светящийся… Не нужно нам лишнее внимание.

– Это да…

– Значит так. Разжиться нам тут особо нечем. Но мы ж с тобой ребята умные – приспособим то, что есть, правильно? – бодро начал разбирать сумки Юрий Алексеевич. – Ну и подкрепиться надо бы. Давай, мой руки и на кухню шуруй. Я тебе яичницу состряпаю, – подмигнул: – И никакого кефира, я помню!

Мастер Фотон первым делом подошёл к окну и долго изучающе смотрел в небо.

– Тихо? – поинтересовался хозяйничающий у плиты Юрий Алексеевич.

– Кажется… – Фотон растерянно отвернулся от черноты, слегка приправленной холодным светом фонарей, и начал с любопытством разглядывать разложенные тут же рядом покупки.

– Нам главное – собрать и укрепить это всё так, чтобы не развалилось на большой высоте. И по весу чтоб при этом не перебрать. Ты у нас сам хоть и лёгкий пассажир, но ещё и сидеть на чём-то должен, и горелку надо соорудить довольно мощную.

– Всё-таки с горелкой думаешь? Не с газом? – уточнил Фотон.

– Газу-то мы тут, боюсь, не достанем. Если бы был у нас гелий – оно, конечно, можно было бы сделать что-то такое, наподобие метеозонда, – Юрий Алексеевич проткнул ножом воздушный пузырь в яичнице. – Только прочнее, а то лопнет, как поднимется повыше. А нам такого совсем не надо, правда же? Его же ка-а-ак в разреженном воздухе раздует… Можно было бы подумать, как укрепить. Но газа у нас всё равно нету. Так что остановимся всё же на мини воздушном шаре.

Мастер Фотон кивнул. Он раньше не слишком-то много знал о воздушных шарах. Во времена его учёбы их ещё и в помине не было. Слышал, что когда-то они наделали много шума в Небесной Канцелярии – народ небесный сильно испугался, что народ земной, поднявшись на новом изобретении ввысь, начнёт натыкаться на их сооружения и рассекретит их. Но опасения оказались напрасными – воздушные шары, дирижабли и даже появившиеся чуть позже самолёты не летали на такой высоте. А ракеты всегда запускались содних и тех же космодромов, над которыми, по счастью, и так не было построено небесных городов. Метеозонды – да, вот они иногда поднимались достаточно высоко. Но, будучи одноразовыми и беспилотными, если не лопались сразу, то просто отлавливались и отключались сотрудниками, если их случайно заносило в какие-то нежелательные места.

Фотон думал, что на таком зонде взлететь, пожалуй, было бы неплохо. К тому же Юрий рассказывал, что к метеозондам иногда прикрепляют парашют, чтобы приборчик, делающий измерения, мягко приземлился после того, как шар лопнет. Какая-никакая подстраховка. Всё-таки ему невероятно повезло, что он выжил после падения. А в другой раз может и не повезти. Вдруг он до нужной высоты не долетит, тогда хотя бы не разобьётся… Тут друг, как будто услышав его мысли, как раз заверил, что подобие парашюта они ему сделают в любом случае – куда же без этого!

Но раз газа нет, про метеозонд придётся забыть. Да и какой размер у зонда должен быть, чтобы поднять пассажира, а не просто маленькую коробочку с датчиком?

Юрий Алексеевич, когда его только осенила идея, начал вообще с небесного фонарика. Говорил, что люди иногда запускают такие для красоты, по праздникам. Но сам же моментально отбросил эту мысль из-за крайней ненадёжности приспособления – фонарик-то вообще чуть ли не бумажный. Кого бы он смог поднять? Да и не взлететь ему высоко. Чисто декоративная штука. Дочка его любила их, они даже как-то с ней хотели смастерить такой своими руками. Потому и вспомнил. Потом вот про метеозонд подумал. Ну и дальше уже стали обсуждать более серьёзные «взрослые» штуковины типа стратостатов, но чтобы их при этом можно было смастерить из подручных средств. И вот – всё-таки воздушный шар…

С завтраком справились быстро. Небо снова залилось зелёными волнами. Нервно. Очень нервно. Вроде и понимаешь, что если будешь дёргаться – быстрее ничего сделать не сможешь, даже наоборот, а вот попробуй-ка не задёргайся.

Юрий Алексеевич мысленно поблагодарил судьбу за то, что Мастеру Фотону незнакомы предметы, из которых им предстояло смастерить чудо науки и техники. Иначе бы он просто не смог смотреть ему в глаза со стыда. А так, если не знаешь – вполне подходящие материалы. Ткань прочная, лёгкая, водонепроницаемая и даже огнеупорная. Конструкцию каркаса только немножко изменить, кой-чего убрать, кой-чего добавить… Вон, Фотон уже бодро замеряет и прикидывает, что куда. Хорошо голова работает! Сообразил, как должно быть, по одним лишь рассказам. И не подозревает, что изначально это обычная палатка! Не, ну а что? Ну не продаются в здешних магазинах воздушные шары! Сидеть ему бедолаге вообще придётся на маленьком рыбацком стульчике…Ножки стульчику, может, надо будет подпилить, всё равно не нужны, только вес лишний… Ох, позорище. Проволоки и верёвок полно. Горелку сейчас главное по уму сварганить. Чтобы регулировалась подача огня. Горелка-то самое главное.

Команда из Юрия Алексеевича и Мастера Фотона получилась на редкость слаженная. Оба предлагали толковые вещи и слушалидруг друга. Когда всё было более-менее рассчитано и измерено, и осталось только осуществить это на практике, друзья сноваразговорились на посторонние темы – так было легче унятьтревогу, не говоря уж о том, что им обоим просто хотелось душевного общения.

– А вы все меж собой друг дружку понимаете? – поинтересовался Юрий.

– Если честно, не очень-то я понимаю, что там говорят Бухгалтера наши с Планировщиками. Вот мы с тобой слова разные используем, но смысл интуитивно понятен. А тут, можно сказать, обратный случай: слова-то все знакомые, а в единую картину ну никак не собираются. Смотри, это мы сюда ведь прикрепляем?

– Ага. Давай я тут придержу, чтобы тебе сподручнее было. Во.

– Как хорошо, что на Маяке на своём мне не приходится с ними вести дела! Сами все бумажки от моего имени заполняют, – Фотон зажал зубами верёвку и затянул узел.

Юрий Алексеевич засмеялся. Да, ох уж это общение с официальными инстанциями! До боли знакомо.

– Ещё сто лет уж лучше один проведу!

Лукавит наш Мастер Фотон: сейчас бы он и от такого общества не отказался. И документы какие хочешь заполнил, лишь бы одному больше не оставаться. Да впрочем, Юрий Алексеевич это просёк на раз. Сам такой был – только на словах похорохориться любил.

– Сто лет срок немалый… – заметил он.

– Пфи! – фыркнул Фотон. – Я один гораздо дольше, – скрутил проволоку и задумался: – Подожди, ты же вроде говорил, что у тебя самого сто лет гостей не было.

– Это у нас оборот речи такой, – грустно усмехнулся Юрий. – Мы даже столько не живём… Если тебе много столетий, я для тебя как песчинка, наверное. Фить – и нету. Мимолётно. И ты меня позабудешь.

– Я никогда не забуду тебя.

Фотон сказал это так, что Юрий поверил ему.

– Слушай… Вот что меня удивляет, – после некоторой паузы осторожно начал Юрий Алексеевич. – Вот почему тебя зовут Фотон? Понятно, что это название частицы, свет там, электромагнитное излучение, все дела, а ты светящийся… Но название-то это произошло от греческого слова. Да и назвали так частицу-то сравнительно недавно, в прошлом столетии только. А тебя так звали, как я понял, и раньше. Как вы там у себя на небесах можете называться словом, даже термином, из земного языка?

– Ну это опять, как я понимаю, всё та же интуитивная штука. Твой мозг выдаёт тебе что-то похожее по смыслу на моё имя, но уже так, как это по-вашему. Если бы аналога не было, то ты бы слышал просто незнакомые звуки, и слово бы для тебя ничего не значило. Вот попробуй, абстрагируйся от смысла, даже интересно, что ты услышишь? Просто звуки? Слушай: Фо-тон, – и светящийся Мастер рассмеялся тому, как напыжился Юрий Алексеевич, пытаясь разобрать.

– Знаешь, мне кажется, – после нескольких повторений проговорил тот, – что-то похожее звучит. Немного по-другому, но общее явно есть. Забавно! А ты, значит, слышишь в моём имени просто звуки? Ю-рий А-лек-се-е-вич.

– Я слышу в нём что-то такое… особенное. Как будто есть дополнительный смысл – может такое быть?

– Ха-ха, это имя у нас таки кое-что да значит, – обрадовался Юрий. И уже хотел было поведать, как вновь им помешала вспышка. Что-то стали учащаться… Нехорошо. Надо бы поторапливаться, а они вовсю болтают!

Небо за окном ненадолго посветлело до голубоватых сумерек, но свет, долго не продержавшись, снова бессильно сдался темноте.А друзья, полные воодушевления и вместе с тем необъяснимой грусти, всё мастерили свой агрегат, заправляясь чаем в огромныхколичествах. Оба, конечно, понимали, как важно скорее вернуть Мастера Фотона на Маяк, починить Магнитное Кольцо, но…

По мере того, как их план был всё ближе к осуществлению, они вдруг стали ловить себя на мысли, что, возможно, никогда в их жизни не будет больше ничего настолько же безумного и важного, как прошедшая ночь и этот странный день. Юрий Алексеевич даже не представлял, как теперь попрощается с Фотоном и снова останется один в пустой квартире. Вот, кажется, что тот всегда так с ним сидел, на этом самом месте, пил чай, ел бутерброды, они беседовали... Как же теперь может быть по-другому-то?

А Мастер Фотон с содроганием представлял, как полетит всё выше, выше в морозную темень. Но не потому, что шар ему казался ненадёжным, не потому, что было страшно не долететь или упасть– об этом он даже не задумывался. Просто внизу останется его друг. Друг, которого ему так не хватало. Тот, кто позаботился о нём, не оставил в беде и отогрел его сердце. Тот, с кем, как ему теперь кажется, он знаком не считанные часы, а просто всю жизнь, никак не меньше. И вот он улетит в пустую черноту и никогда больше егоне увидит.

Холодным и прекрасным вспышкам полярного сияния было всё равно. Они недвусмысленно намекали, что вся эта лирика – ничто по сравнению с важностью и срочностью спасения планеты. Да, безусловно, так и есть. Это самое главное. Самое главное.

Но всё же…

Глава 14. Могучий спасательный отряд

Гром, Ветерок и Молния заметили Маяк издалека. Его бледный свет в морозной черноте нетрудно было различить, если набрать определённую высоту. А высоту набрать они догадались – снизу-то установлены отражатели, как и на Температурных башнях, чтобы люди с земли никаким образом не смогли увидеть сокрытые от них секретные объекты.

Над входом в небольшой домик горел фонарь. Слабо освещал крыльцо с оставленной на нём маленькой табуреточкой. Свет отстранённый и меланхоличный – так подумалось друзьям. Холодный. Не было ощущения, что внутри кто-то есть. Домик казался покинутым.

Ребята припарковали свою облачную платформу и зашли внутрь – проверить на всякий случай. Включили лампу. Она горела на удивление тепло.

– Как же он тут годами живёт? – удивился Молния. – Здесь же нет ничего.

– Да, аскетичненько… – Ветерок зябко огляделась. Провела рукой по пустому столу.

Странно, но почему-то при явном недостатке предметов обстановки не ощущалось, что хозяин просто-напросто собрал вещички и уехал.

Молния плюхнулся на единственный в комнате стул, пытаясь представить, как Мастер Фотон коротает здесь свои дни. Заметил окно с выставленным в него наблюдательным прибором. Должно быть, чтобы приглядывать за Кольцом. А может, он звёзды в него рассматривает? Рядом какое-то спецоборудование и массивные детали, сваленные в кучу. А спит он где? А, вон в углу, в нише стоит узкий диванчик.

– Смотрите, книги! – воскликнул Гром. – Вот книг у него много.

Книги и правда составляли главное богатство этого дома. Гром взял в руки ту, что лежала на диване. Пролистал. В ней нашёлся засушенный лист какого-то земного растения. Редкость! Гром вспомнил, как юный Светик с восторгом разглядывал травинки и листья во время их с Мистером Туманом путешествия на север. Ему вдруг так живо представилось, как Мастер Фотон сидит на крыльце, читает при свете фонаря смешанном с его собственным зеленоватым свечением, вдруг находит между страниц этот лист и долго, долго смотрит на него, или уже куда-то вглубь себя. Такой крошечный зыбкий островок света, а вокруг на много миль – чернота.

И тут снаружи раздалось потрескивание. Как от небольшого электрического разряда, которые Молния обычно запускал для подсветки. Можно было бы и не обратить на это внимания. Но следом по всей платформе Маяка пошла какая-то низкочастотная вибрация, пробирающая до самого нутра. Это ощущение можно было бы сравнить с дрожью железнодорожного моста, когда по нему проезжает тяжёлый товарный поезд, где-то внизу река, и с маленькой металлической площадки у самого ограждения кажется, что мост вот-вот развалится.

Друзья выбежали на крыльцо. Из темноты, прямо над ними и так далеко, как только способен увидеть глаз, высветилась громада Северного Магнитного Кольца. Оно полыхнуло в ярчайших переливах зелёного пламени. Нет, пожалуй, красок в небесном огне пылало гораздо, гораздо больше! Подобную красоту было сложно себе даже представить. Невероятно видеть полярное сияние так близко!

Но ребят объял неконтролируемый глубинный ужас. Это была такая мощь, прекрасная и смертоносная, какой они не то что никогда не видели, но и не могли даже помыслить. Они почувствовали себя слабыми и крошечными. Вспышка солнечного ветра обрушилась на Кольцо так неистово, что всё вокруг дрожало и выло от этой мощи. Их же сейчас сметёт – и следа не останется!Гром закрыл Ветерок собой, Молния схватился за них обоих, и их прямо-таки взрывной волной снесло за домик, откуда они даже боялись выглянуть. Солнечный ветер разбился на мириады светящихся частиц, полетевших вдоль Кольца, словно сверхскоростной поезд по рельсам.

Но одна светоносная струя словно сошла с рельс. Она сверзлась прямо туда, где лежала во мраке земная поверхность. Друзья всё же нашли в себе силы подскочить к краю платформы-Маяка и посмотреть вниз. Лавина света лизнула очень далеко, прежде чем растаяла в ночном небе. Дрожь унялась и всё стихло. Кольцо над их головами продолжало сиять тихо и почти ровно.

И тут друзья увидели, откуда вырвался поток. Брешь! Здоровенная дыра, вносящая диссонанс в идеально подогнанную, гармоничную в своей мощи конструкцию. А рядом подрагивает что-то маленькое, отсюда и не разглядеть.

– Фотон! Вдруг он там! – Подскочил Молния и помчался заводить их облачный плот. – Погнали, скорее!

Гром и Ветерок в крайнем волнении побежали за ним.

– Ужас! Да как же он выдерживает такое? – выдохнула Ветерок. – И если он сейчас там…

– …жив ли он вообще? – тихо подхватил Гром.

Платформа подошла почти к самой бреши. Друзьям было очень неуютно рядом с проломом, и заглядывать в него совсем не хотелось.

– Так, понятно, это его техническое облачко тут болтается. Раз оно тут, а Мастера Фотона нет, значит, он всё-таки упал. Больше ему деться было бы некуда, – мрачно подытожил Молния.

– А не мог он под воздействием солнечного ветра… ну, это самое?.. Испариться? – боясь даже произнести такое, спросила Ветерок.

– Ох, не знаю… – Молния с недоверием посмотрел на брешь, а потом на маленькую платформу Фотона.

– Да нет! Ну вы что… – возразил Гром, впрочем, с некоторым сомнением. – Он же тут столько времени, он опытный как я не знаю кто, да и если его природа такая… Он, наверное, может выдерживать здешние условия.

– А вдруг ему поплохело?.. От несчастного случая же всё равно никто не застрахован. А он один, ему никто помочь не мог, – Ветерок вздрогнула от воспоминания о недавней вспышке. – А что мы делать будем, если опять полыхнёт? Мы-то уж точно не выдержим…

Гром обнял её:

– Да, лучше нам здесь под дырой не ждать.

– Ре-бя-та, ждать и не придётся, – выдохнул Молния, как заворожённый глядя наверх.

Секунда до удара. Ветерок и Гром сами не поняли, на каких рефлексах стремительно крутанули плот, загнав его прямо под огромную махину Кольца, как под спасительную крышу. Мимо с грохотом ринулась сокрушительная световая волна. Все трое сжались и зажмурились, только и уповая на надёжность конструкции. Но, как ни зажмуривайся, неистовая пляска светаврывалась прямо в голову, в самое существо. Казалось, это не закончится никогда – гул и содрогание всего вокруг доводили до исступления. Но всё прекратилось так же внезапно, как и началось, снова свет потёк ровно, и друзья выдохнули.

Обошлось, они живы. Хорошо, Молния увидел – глаза Грома и Ветерка не могли различить частицы солнечного ветра на подлёте.

– Ну и ну! Это Кольцо – чудо какое-то. Даже сломанное. Мастер Фотон гений! – ошеломлённо покачал головой Гром. – Нет, вы видели, что это за силища? Прямо рядом… А мы целёхоньки.

– Да уж, – согласился Молния. – Но брешь стала больше, смотрите! Что делать будем?

– Мы сами никак не починим это, – обвёл взглядом исполинское Кольцо Гром. – Как бы мы ни старались. Просто нереально.

– Да дело-то не в этом, ребят! Нас не чинить звали, – Ветерок в отчаянии посмотрела на друзей. – Где Мастер Фотон? Светик… Упал он или солнечный ветер его погубил – один Архитектор теперь знает! Не могу я просто…

– Архитектор знает! – воскликнул Гром. – Ветерочек! Ты права, он-то как раз и знает! Подумайте, просто подумайте – ведь это он нас сюда отправил личным распоряжением! А это значит, что…

– …он точно жив! – аж подпрыгнула Ветерок.

– Ищем внизу, значит, – моментально подхватился Молния. – Скорей!

Курс к земле! Старенькая облачная платформа при движении вверх-вниз не заедала, но и двигалась до скрежета зубовного медленно. И как её тут поторопить? Дуть вниз было несподручно, как Ветерок ни пыталась вывернуть парус. Пока она с ним билась, Гром и Молния собирали и устанавливали лунные прожектора.

Надо, пожалуй, дать тут некоторые пояснения. Лунными прожекторами в Небесной Канцелярии подсвечивают, собственно, Луну. Солнце, конечно, освещает спутник нашей планеты, но этого света частенько не хватает, ночи становятся слишком тёмными, да и эстетика страдает – кому же нужен бледный и скучный блин, одинаковый во все дни? Поэтому никак нельзя пускать такой ответственный процесс, как лунное освещение, на самотёк.Занимаются им специалисты, называемые Лунщиками. (Официальное название, разумеется, Лунные Мастера, но кто же будет заморачиваться?) Они поддерживают подопечную в её путешествии по небосклону лучами искусно направленных осветительных приборов. По мере продвижения путешественницу передают с рук на руки осветителям из Небесных Канцелярий, расположенных в других частях света. Они аккуратно, стараясь делать это без грубых стыков, принимают эстафету. Для этого Лунщикам из разных Канцелярий надо быть постоянно на связи. Нельзя же упустить момент и оставить красавицу-Луну в темноте!Приборов у Лунщиков много: некоторые дают более прохладный и загадочный свет – белый или голубоватый, некоторые более тёплый– золотистый. Есть оранжевые, красноватые. И даже дневные. Специалисты оценивают погодные условия, состояние атмосферы, фазу и высоту над горизонтом, и подбирают оптимальные цвет и яркость.

Дефицита прожекторов нет, вот нашим ребятам и выдалинесколько из тех, что в ближайшие дни точно не пригодятся. Друзьярешили использовать сразу все, чтобы было лучше видно. Тут уж не до натуральности, эффективность важнее.

– Кстати, надо подумать, какая могла быть траектория падения, ну, плюс-минус, – озадачился Гром. – Ветерочек, не помнишь расписание ваших в этом районе? За последние дни.

– Помню. Смотрела, – пропыхтела Ветерок, продолжая борьбу с чудом техники. – Ничего серьёзного тут у Ветров не было, далеко Фотона отнести не могло. Разве что чуть восточнее.

– Хорошо, что восточнее, – заметил Молния. – А то тут рядом вообще город, смотрите, видите? Вон огни. Если бы он упал туда, было бы совсем не дело.

Тут платформа звякнула, дёрнулась и остановилась. Сработал ограничитель высоты.

– Да чтоб тебя! – бухнул Гром, едва успев подхватить потерявший равновесие прожектор.

Похоже, ниже облако спуститься не может. И хоть в бледном свете северного сияния уже различалась земная поверхность во всех деталях, высота была всё же большой.

– А отключить ограничитель нельзя? – поинтересовалась Ветерок. – Можно дальше просто вручную… ну, дунуть.

– Не, – покачал головой Молния. – развалится. Это же вообще древняя модель – она и не рассчитана на низкие полёты. Тем более что облачный слой у нас и так хлипкий…

– Э-э-э, так нашей выдвижной лестницы не хватит, – Ветерок с досадой цокнула. – Чего она тогда короткая-то такая, если ниже платформа не идёт?

– Так когда её разрабатывали, вряд ли кто-то думал, что по ней на землю надумают спускаться. Только с облака на облако, а для этого-то лестница вполне.

– О чём мы только думали! – фыркнул Гром. – Ну как всегда! Вот даже если увидим Фотона отсюда, сигнал подадим, а дальше-то что? Как забирать-то снизу будем?

– Как-как? Крикнем – подпрыгни, старина, метров на триста, уж не сочти за труд, а то лесенка у нас что-то коротковата, – мрачно пошутил Молния.

Гром так же мрачно поглядел на напарника.

– Стыдно перед ним… Подумает, что совсем его в Канцелярии не ценят, – вздохнула Ветерок.

И Гром прибавил:

– Мда… Отправили могучий спасательный отряд. На каком-то старье! И это за все его заслуги…

– Ладно, что-то мы сникли, а это неконструктивно. Давайте посветим для начала, поищем его, – предложил Молния. – А там, глядишь, по ходу дела скумекаем, как быть.

Друзья постарались отогнать нет-нет да и забредающие в голову мысли о том, что могут вообще никого не найти. Или опоздать со спасением.

Тремя парами рук свет прожекторов был пущен через огромную линзу Мастера Радуги и начал неуверенно шарить по земной поверхности.

Глава 15. Непредвиденные трудности

А там, внизу, Юрию Алексеевичу и Мастеру Фотону, похоже, остались последние штрихи, и их безумный воздушный шар будет готов.

– Сделано на совесть, – оценил конструкцию Юрий. – Очень удивлюсь, если не взлетит.

– Да, похоже, и правда получилось, – Мастер Фотон посмотрел на Юрия Алексеевича полным благодарности взглядом.

– А я сразу сказал – мы с тобой ребята толковые, всё как надо придумаем! – довольно улыбнулся тот. – Скажи мне только, ты точно уверен, что сможешь вырулить к своему Маяку? Да и вообще найти его. Снизу же, говоришь, не видно…

– Да с этим-то не должно быть проблем. Примерно я понимаю, где он, а ближе окажусь – почувствую.

– Не просто ли ты меня успокаиваешь, а, дружок? – Юрий Алексеевич посмотрел на Фотона с подозрением. – Как-то ненадёжно это всё звучит.

– К Кольцу примагничусь, на худой конец. Я же каждую его пластину знаю, каждый крепёж. Кольцо увижу – сориентируюсь.

– Не понимаю. Как же ты упал-то тогда, если к Кольцу примагнититься можешь?

– Да просто оттолкнуло меня, понимаешь, очень сильно. Я ж удержаться пытался, платформа-то – из-под ног, ну я и втопил что есть духу магнетизм свой. А что бывает, если один из двух магнитов повернуть другим полюсом?

– Дак ить оттолкнутся.

– Ну вот. Вот и оттолкнуло меня с той же силой, с которой я удержаться пытался. Пластина вывернулась обратной стороной…

– Уй-юй… – болезненно сморщился Юрий Алексеевич.

– И так сильно отбросило, знаешь, что пока я вообще хоть как-то сориентироваться смог, уже очень далеко вниз отлетел. Там уже только совсем чуть-чуть замедлиться получилось, но уж никак не примагнититься обратно.

– Горюшко ты моё… – покачал головой Юрий.

Фотон грустно улыбнулся и пожал плечами, но вдруг подскочил к окну, чуть не разлив чай:

– Смотри! Не было такого!

– Что? – не понял Юрий. – Вроде спокойно светит…

– Не сияние. Луна!

– Точно. Никакой луны ещё пару минут назад не было, – похолодел Юрий.

Друзья в волнении переглянулись.

– Светит ещё так ярко, прямо фонарь фонарём! – заметил Юрий Алексеевич. – Если бы я не понимал, что это полный бред, сказал бы, что она как будто рыщет по земле лучом. Смотри-смотри, как будто свет перемещается!

– Так и есть, – кивнул Мастер Фотон.

– Уж не тебя ли ищут? А?

Фотон покачал головой.

– А как ещё это объяснить-то? – не унимался Юрий. – Может, ты им дороже, чем думаешь.

– Да нет, не может быть.

– Опять ты за скепсис свой?

– Да я просто не понимаю, как бы они могли успеть, – возразил Фотон. – Им надо было бы отправляться практически сразу, как всё произошло, чтобы добраться сюда так быстро. Моментально сориентироваться. А на основании каких данных?

– Тогда что же это такое? – забеспокоился Юрий Алексеевич. – Не могли же нас выследить… Да не… А вдруг… Вдруг нас видели и теперь ищут?

– Кто?

– Военные там, не знаю. Вдруг они видели тебя, как ты упал? Но почему бы они стали так искать? Сверху? Да не, бред какой-то. Или это просто НЛО!

Оба рассмеялись, правда, немного нервно.

– В любом случае, нам надо поторапливаться, – Фотон тряхнул головой, пытаясь собраться. – Вряд ли от этой подозрительной луны опасность больше, чем от дыры в Кольце.

– Ну не знаю, – Юрий с сомнением посмотрел на друга. – Нельзя, чтобы тебя заметили и перехватили… какие-нибудь недоброжелатели.

– Думаешь, возможно такое?

– Да всё возможно.

На «луне» тем временем тоже пребывали в сомнениях и тревогах. Старались вести лучом не слишком быстро, чтобы не было так очевидно, что светило-то ненастоящее, но волнение нет-нет да и толкало друзей под локоть. Вдруг Мастеру Фотону немедленно нужна помощь? Что если жизнь прямо в эти минуты покидает его тело, и вот сейчас ещё можно что-то сделать, а, скажем, через пять минут будет уже поздно? И луч бежит, бежит всё быстрее по снежным полям. Но с такой скоростью мало тогочто есть риск быть замеченными людьми, так ещё легко пропустить, не разглядеть… Нет, всё-таки надо посдержаннее.

Молния, как самый зоркий, лежал на самом краю облачного плотика, чуть не наполовину свешиваясь вниз, и напряжённо разглядывал серебрящиеся в свете прожектора глубокие снега. Гром и Ветерок вдвоём направляли неповоротливый прибор.

– Маленький Мастер-то наш, а? Каков! – в какой-то момент Молния всё же не сдержал восторга. – Красотища! Вот сияет-то!

– Да, снежищи сколько насыпал! И ведь каждая снежинка особенная! – вторя напарнику, восхитился Гром. – Но как же обидно, что и заметить тут некому всю эту красоту. Вон какие огромные пустые пространства – и ни души.

– А мы? Мы сейчас как раз и замечаем, – улыбнулась Ветерок. – Да и в такой снег упадёшь – глядишь, целым останешься… Так что Снеговичок в спасательной операции с нами сейчас. Ну, в каком-то смысле.

– Снежик, ха-ха… А вы видели, какой он смешной-то тогда был, в воспоминаниях Мистера Тумана? – с теплотой припомнил Гром.

– Ага! И даже ещё меньше ростом, чем сейчас. Малышня такая милая оба... И Светик, и он, – Ветерок засмеялась и чуть поменяла угол наклона линзы.

– Хорошо всё-таки, что Туман нам показал всё это, – заметил Молния.

– Хорошо-то хорошо, только вот, насмотришься так, привяжешься – и давай, волнуйся за него теперь как за родного! – С деланным негодованием буркнул Гром.

Молния вдруг засуетился:

– Ребят, вот я тут о чём подумал. Как раз с Маленьким Мастером-то мы обсуждали, как можно зимние грозы организовать так, чтоб повиднее да послышнее, помнишь, братишка?

Гром кивнул. Да, проект был амбициозный. Не докрутили они его, правда. Вот уже который год не могут придумать универсально работающую модель при различных погодных характеристиках. Но намётки-то некоторые есть. Снегопада сейчас не предвидится – на всё время спасательной операции распоряжением самого Архитектора в Прогнозе полный штиль и отсутствие осадков. Значит, всё должно быть слышно и видно.

– Понимаю, к чему ты клонишь. Попробуем посверкать и погромыхать немного, да? Может, Мастер Фотон нас заметит.

– Мне кажется, он тогда поймёт, что помощь близко. Гроза средь безоблачного неба даст ему надежду, – Молния вскочил на ноги и незамедлительно начал растить в руках электрические токи.

Платформа качнулась, Гром и Ветерок еле успели удержать приборы.

– Хорошо бы он нам смог ответный знак подать, – с некоторой укоризной глядя на напарника, пробормотал Гром.

– Подаст-подаст, куда он денется, сообразит! – Молния был очень захвачен идеей. – Приготовься от души громыхнуть!

– Давайте только не очень сильно, – взмолилась Ветерок. – И с перерывами. А то только представьте, как будет выглядеть здоровенная грохочущая на всю округу луна с вылетающими из неё во все стороны разрядами. Поделикатнее, чтобы народ земной нас не засёк.

– Эх, так шарахнуть хотелось… – вздохнул Молния. – Шаровыми, может, тогда? Чтобы подальше от нас отлетели, а там уже хлопнули.

– Да, мне кажется, самое то, – согласился Гром. – Ветерочек, тебе не тяжело одной будет? Подержишь приборы, пока мы запустим?

– Вообще не вопрос!

Юрий Алексеевич и Мастер Фотон, заметив ещё несколько тревожных вспышек северного сияния, решили, что пора им всё же выйти на улицу. Разумеется, соблюдая меры предосторожности. Надо быть готовыми в случае чего бежать и прятаться. Лететь к Маяку ведь в любом случае необходимо, и как можно скорее. Может, эта странная луна и вовсе не имеет к ним отношения. Маловероятно, конечно… Но условились исходить из позиций оптимизма. И так уже издёргались.

Фотону был выдан плащ с капюшоном для маскировки, а ещё валенки и шарф для тепла. Юрий Алексеевич и слушать не захотел, чтобы тот отправился на мороз в своей лёгкой одёжке. Ну и что, что выдерживает низкие температуры? Одно дело выдерживать, а другое – всё равно ведь неуютно. Фотон, поупрямившись совсем немного, согласился с доводами человека. Народ небесный тоже любит тепло и заботу. Он оглядел последний раз дом, приютивший его, выдохнул и вышел.

Шар, как ни пытались его свернуть поаккуратнее, был достаточно объёмным. Ноша неудобно громоздилась в руках и закрывала обзор. Хорошо бы соблюдать тишину. А попробуй тут не запыхти. На лестнице ещё всё так гулко – ужас!

Вдруг из двери одной из квартир этажом ниже показался сосед.В магазин, что ли, собрался? Вот же ж некстати! Юрий Алексеевич кинулся вперёд, заслоняя собой Фотона прямо как мать-медведица, защищающая медвежонка. Успел заметить или нет? Отпихивая светящегося друга как можно дальше за спину, он только и уповална то, что соседу не придёт в голову разглядывать, что он там несёт, а Фотону достанет ума не высовываться.

– Лексеич! Сто лет тебя не видел, совсем носа из берлоги не кажешь, – тут же напрыгнул на него румяный здоровяк Семён, лет на пятнадцать младше Юрия. И разумеется – ну разумеется! – тут же спросил: – А чего ты там несёшь?

– Дык…Я… Это… – Юрий запнулся. Вот что ему говорить? Работай, голова, работай! – Палатку тут купил для рыбалки…

– О-о-о, показывай давай! Чё за фирма, почём брал?

– Да неважно, фуфлыжная оказалась палатка, – мысли Юрия выдали что выдали. Ох, как же это всё некстати! И чего он городит? – Думаю, обратно в магазин снесу. Даже запаковать назад не сумел. А не примут – на помойку пойду выброшу.

– Да ладно? – изумился Семён. – Прямо совсем не приспособить? Помочь тебе, может? Я как раз в те края иду. Тоже в магазин заскочить думал.

– Дак что тут… Спасибо, конечно. Но я уж сам, ничего! Может, попробую её ещё раз собрать на улице где-нибудь, дома-то тесновато, авось, получится что, а нет – сгодится на запчасти, – заюлил Юрий, понимая, как нелепо звучит всё, что он городит.

– Н-да? Ну смотри… А знаешь, чего бы тебе не съездить со мной на рыбалку как-нибудь? Раз уж ты темой заинтересовался в принципе.

Семён начал спускаться по лестнице и попытался было пропустить Юрия Алексеевича с поклажей вперёд, но тот неуклюже замялся, мол, после тебя, продвигаясь боком по стеночке, пытаясь спрятать Фотона.

– Дак может… Неплохо бы. Но только, знаешь, летом как-нибудь. Сейчас всё-таки на морозе рыбачить не по мне.

– Зря. Подлёдная-то самое оно!

– Холодновато. Здоровье уже не то…

– Да ты это, не раскисай-то раньше времени! Летом – так летом. Но выползать из дому всё ж надо. Свежий воздух – вещь!

– Это не спорю…

– А что там у тебя, фонарик какой-то, что ли, зеленоватый? – повернулся к нему Семён. – Блики какие-то странные за тобой.

Мастера Фотона пробила дрожь – это от волнения, видимо, его свечение так усилилось. Он сжался, уткнувшись в спину Юрия Алексеевича, и как смог плотно закрыл лицо капюшоном и шарфом.

– А?..

– Фонарик, что ли, какой хитрый, говорю?

Тут Фотон тихонечко пустил по полу и стенам лестничной площадки огоньки, как будто нежные отсветы. Совсем потерявшийся было Юрий сразу смекнул:

– А! Дак то, наверно, сияние из окна бликануло, – и даже нашёл в себе силы добродушно подколоть Семёна: – Что ж ты, не северянин разве? Что ж это по-твоему ещё может быть?

– Ого, там так сильно полыхает, что ль? – сосед выглянул в лестничное окно. – У-у, и правда, гляди, как разгулялось сегодня!Красота! Забавно, я просто уверен был, что это у тебя что-то светится. Так ярко…

– Ну, вот такие вот чудеса природы, – заключил Юрий.

– Точно не надо помочь тебе с палаткой-то с этой? – на выходе из подъезда ещё раз спросил Семён.

– Да не, спасибо, Сень, я её сам разъясню, ничего! – поблагодарил его Юрий на прощание.

– Ладно, Лексеич, бывай! – махнул ему Семён, и пошёл по своим делам, зачарованно любуясь яркими сполохами в небе.

– Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу, – выдохнул Юрий Алексеевич.

Мастер Фотон понял, что это что-то местное и переспрашивать не стал.

Глава 16. Шмыгнуть носом раз – не больше…

Шарф надвинут по самые глаза, капюшон опущен. Держась рядышком и оглядываясь по сторонам, друзья двумя тенями прошли мимо домов подальше от фонарей, направляясь за город, в бескрайние снежные пустоши. Странный лунный луч высвечивает, похоже, какие-то совсем другие места далеко от них. Не до него пока. Есть столько задач, думать о которых сейчас гораздо важнее. Надо хоть примерно определить местоположение Маяка. Нельзя лететь совсем уж наугад. Лететь, скоро лететь…

Каждый шёл погружённый в свои мысли. Им нужно было слишком много сказать друг другу, поэтому они не могли сказать ничего. Вдруг Мастер Фотон остановился и очень серьёзно посмотрел на Юрия Алексеевича.

– Даже не знаю, что бы со мной стало, если бы с моим родным существом случилось такое. Такое, как с твоей дочерью.

Слова растворились в ночной тишине. Оба немного постояли, молча глядя друг другу в глаза. Дрожащей рукой Юрий Алексеевич нашёл руку Фотона и сжал её.

И только они собрались снова продолжить путь, как в небе вспыхнул здоровенный электрический шар. Он немного пролетел, рассыпая искры, и, сверкнув, исчез с громовым раскатом. Луна замерцала, и снова луч пошёл рыскать по земле, неумолимо подбираясь ближе. Друзья переглянулись. Внезапный ужас застлал глаза и нарисовал перед ними вместо реальной картины нечто совсем уж неописуемое. Облава? О, Премудрый Архитектор! Бежать? Но куда? Они ведь уже на открытом пространстве. Разве что в снег закопаться. «Так! Отставить панику» – подумали оба. «Рассуждаем логически. Что это такое сейчас было?»

– На небе ни тучки, – заметил Юрий Алексеевич.

– Шаровая молния с громом. Это вообще что-то небывалое, – прибавил Мастер Фотон.

– И ты мне ещё будешь упрямиться! Факты-то сами за себя говорят! Ищут тебя, дружище! – воскликнул Юрий. – Были бы намерения плохими, не делалось бы всё так открыто, с треском и грохотом. Тут явно пытаются привлечь внимание.

– Да, вынужден признать, точно знак подают. Но, может, это не мне?

– Ага! Сене-соседу! – возмущённо покачал головой Юрий Алексеевич. – Что ж ты так очевидное-то упорно отрицаешь? Хочешь по-прежнему чувствовать себя одиноким и никому не нужным? Видишь же, они там решили по-другому. Сразу заметили, что у тебя случилась беда, и немедленно отправились за тобой. Знак вот подают!

В небе снова вспыхнула и пророкотала шаровая молния.

– Да боюсь я, понимаешь? Надежды боюсь! – чуть не закричал Фотон. – Быть никому не нужным я уже привык. Но если поверю, что нужен, а выйдет не так… я уже не смогу, понимаешь?

Юрий опять покачал головой.

– Мои друзья веками не вспоминали обо мне! То, что, как я думал, было значимо для нас – на самом деле важным являлосьтолько для одного меня. Они скорее всего этого даже не помнят. А теперь не вспомнят и меня. Вернее, нет, – Фотон с горечью втянул воздух, – вспомнят, но только думая: «как он мог сгинуть и не починить, не выполнить свою работу как следует!» Не более.

– Ну не решай же ты за них! – не выдержал Юрий. – Жизнь есть жизнь. Она разводит. И не всегда потому, что всем так хочется. Так получается! Вот и нас сейчас разведёт. Но я… Но ты для меня… До конца моей жизни будешь самым важным, самым особенным! Понимаешь? Хоть мы и не встретимся больше. Ты не один. Я с тобой. Хоть и далеко.

Юрий чуть помолчал.

– Дай своим друзьям шанс. Если же вдруг так выйдет, что ты прав, в чём я лично сомневаюсь, то я всё равно буду здесь. Буду помнить о тебе. Но я, вот правда, очень не хочу, чтобы ты был один хоть когда-либо ещё. Делай первый шаг, не замыкайся! И я знаю, что советовать просто. Но мне сейчас… Архитектор вашпремудрый видит, как мне сейчас непросто!

Юрий Алексеевич положил руки Фотону на плечи.

– Ты обещал мне, помнишь? Обещал одушевить свою маленькую сущность. Сестричку, братика, ребёнка… неважно, как ни назови. И ты сделай это. Пожалуйста, просто послушай меня. Сделай!

– Да, я обещаю. Обещаю! Прости меня…

И Фотон крепко обнял его.

Ещё одна вспышка молнии, затаённый гром и снова мерцание лунного луча. Да, никаких больше сомнений. Надо лететь к этой луне, получается. Всё, успокоились, взяли себя в руки и начали снаряжать шар! Быстренько, в четыре руки.

– Сейчас со своими встретишься… Интересно… А они тоже светятся так? – спросил Юрий Алексеевич, распутывая стропы.

– Да знаешь, кто как. Есть и такие, кто сияет вообще всеми цветами, а есть и наоборот – к ним любой свет как будто притягивается. Все, пожалуй, разные. Это ещё и от рода деятельности зависит сильно. И от нахождения на солнце – кожа темнее, бледнее… Ну это и у вас у людей вроде бы так же.

Юрий, подготавливая горелку, рассеянно слушал ответ Мастера Фотона, больше находясь в своих мыслях. После небольшой паузы он задумчиво сказал:

– Мне почему-то кажется, что ты такой – именно такой – один.

Мастер Фотон тихонько улыбнулся:

– Как и ты.

Три вспышки. И ничего. Сверху полыхает, снизу же – темнота и тишина.

– Ну, я уж не знаю. Сильнее шарахать? Ярче? Громче? Что нам ещё сделать? – нервно раздумывал Молния, вглядываясь в даль – не появится ли где-то зеленоватый светлячок.

Ветерок, направляя прожектор, дрожала крупной дрожью. Ей почему-то уже виделось самое худшее: Светик лежит без сознания и замерзает, или не может засветиться и подать ответный знак, в бессильном отчаянии глядя на их попытки. Гром подходил, обнимал её и гладил по голове, пытаясь успокоить, но и сам был в смятении. Вдруг он почувствовал непреодолимое желание как следует бахнуть. Вот просто вывалить всё накопившееся волнение и досаду, прямо так, даже без электрического разряда, сам по себе. Развернулся спиной к друзьям и подошёл к противоположному краю платформы. Посмотрел вниз и уже занёс руку для мощногораската, как…

– Мы просто балбесы! – вместо удара воскликнул он. – Всё вдаль смотрели, а прямо под собой движения и не заметили! Я не вижу ничего, нужен свет!

Втроём скоренько развернули тяжёлые приборы и переставили линзу. Точно! Не показалось. Внизу две крошечные фигуры и какая-то странная штуковина.

– А что если это люди? Молния, посмотри! – забеспокоилась Ветерок.

– Не понимаю. Мастер Фотон светиться же должен. А тут тёмные вроде. О! Загорелось у них что-то! Какой-то воздушный шар у них, что ли?

– Воздушный шар? – Гром и Ветерок растерялись. – А вдруг люди нас заметили и сейчас к нам попытаются подняться?

– Нет-нет, кажется, всё-таки один из них Фотон. Точно – Фотон! – воскликнул Молния. – Он был в каком-то капюшоне, что ли, не разобрать. А сейчас снял его и… Он нам машет! Догадалсянаверно, что мы за ним!

– Ну ты и зоркий! Прямо видишь? – обрадовалась Ветерок.

– Ну так! Я ж через линзу смотрю! – засмеялся Молния.

Друзья уже готовы были радостно закричать Мастеру Фотону, окликнуть, но вовремя сообразили, что на таком расстоянии это совершенно бесполезно. Ну, значит – скорее помигать ему «луной»!Он, получается, на штуке на этой своей подлетит, а уж они его тут поймают!

Со свойственным им темпераментом и увлечённостью ребята так рьяно засигналили земле осветительными приборами, что один из прожекторов не выдержал и перегорел. Ну вот, доигрались… Но Фотон их наверняка уже из виду не потеряет, а у них теперь вполне обычная ничуть не подозрительная бледненькая луна. Если кто-то из народа земного вдруг всё-таки заметил их самодеятельность –теперь уж точно подумает, что просто показалось…

Приготовления завершены. Шар готов, парашют надет. Сверху их явно увидели, помигали. Но Мастер Фотон и Юрий Алексеевич поняли, что, похоже, у тех, кто на этой странной поисковой «луне»сидит, нет возможности спуститься за коллегой. Значит, всё-таки лететь. И надеяться, что там, наверху, подберут. Но, по крайней мере, с направлением теперь есть ясность – уже дело.

Надо было как-то подобрать слова для прощания. Теперь уже точно момент наступил – не отложишь. Юрий Алексеевич вздохнул, посмотрел бесцельно в одну сторону, в другую, куда-то на снег, и вдруг попросил:

– Возьми меня с собой!

Его здесь больше ничего не держит. Он вдруг это так остро осознал. Всё ждал, что дочь вернётся, но, видимо, напрасно. Это теперь почему-то стало так ясно. Нет. Нет! Он должен ждать! И, предупреждая ответ Фотона, быстро прибавил:

– Шучу, шучу! – усмехнулся, но вышло всё равно горько. – Знаю, шар не выдержит, да и вообще…

У Мастера Фотона кольнуло сердце. О, сколько бы он отдал за то, чтобы это было возможно!

– Ты там не сможешь жить, – с печалью произнёс он. – Народ небесный может находиться на земле, но людской род не перенесёт тамошних условий.

– Знаю, – грустно улыбнулся Юрий. – А когда… Переродиться можно? Как ты думаешь?

– Не знаю…

Большие-большие карие глаза опущены вниз.

– Тогда я буду ждать каждую ночь. Смотреть в небо и вспоминать тебя.

– А я – смотреть на огни города и вспоминать тебя.

Сколько ж вы живёте…

Когда-нибудь вспоминать будет некому…

Так, шмыгнуть носом раз – не больше, и отбросить хандру!

– Ну что, тогда – до следующей ночи? – мотнув головой, бодро подмигнул другу Юрий.

– До следующей ночи! – мягко улыбнулся сияющий Мастер.

– А, глядишь, тебя и в отпуск как-нибудь сюда отпустят… Хоть ненадолго-то, а?

Шмыгнуть носом раз – не больше…

– Ну, поехали! – выдохнул Мастер Фотон и немного неуверенно обхватил горелку руками.

– О, да ты волшебное слово знаешь?! – изумился Юрий Алексеевич.

– Почему волшебное?

– Э-э-э… да ладно, неважно. Поехали! – Юрий Алексеевич подтолкнул вверх конструкцию и тихо прибавил: – Не поминай лихом, дружище Светик…

И ещё долго смотрел в полыхающее бледно-зелёным небо, следя за растворяющимся в морозной вышине огоньком.

***

Жизнь в «стеклянном шаре» продолжила своё обычное однообразное течение. Снова на кухне темно. Согревая стылое окно дыханием, Юрий Алексеевич смотрел в ночное небо и думал. Снова и снова представлял, как Мастера Фотона встретил спасательный отряд, волновался, были ли коллеги к нему внимательны.

…Ох, братишка, тебе же так нужно бережное отношение… Да и ты сам… смог ли ты сам общаться с ними поприветливее? Привычку быть колючим так просто не изживёшь, конечно. Поди ещё заприметь, какое у тебя на самом деле золотое сердце…

…Интересно, как они добрались вместе до Маяка. А вдруг не добрались? Вдруг шар вообще отнесло неведомо куда, горючее иссякло и… Да нет, нет! Наверняка Светик долетел и его подобрали – ровненько же вверх пошёл, красиво! Да и луна эта странная помигала и погасла вскоре... Ну и, разумеется, сияние показатель: вон, уже спокойное, никаких тревожных вспышек – значит, починил… Да наверняка! Дак и спасатели же о чём-то ведь думать должны были, отправляясь его выручать. Уж смогли поймать неторопливый летательный аппарат, пожалуй?

…Эх, дружище Фотон! И поймали, и общий язык с тобой нашли! Надо верить в лучшее. Да…

…А сущность маленькую свою… Одушевишь ли? Я знаю, тебеэто надо… Или снова в работе закрутишься? Не-е-ет, ты мне обещал!..

…А если Облако Душ всё же одно на всех… Могла бы к тебе попасть её душа… ай, да что это я, в самом деле! Чего только в голову не взбредёт…

…Просто нельзя тебе одному, поверь моему слову… А я, что я?.. Дак чем чёрт не шутит, может, и правда, с Семёном на рыбалку пойти? Холодно… Или пойти уж?..

Северное сияние тихо мерцало, но Юрию Алексеевичу всё казалось, что оно иногда словно подмигивает ему. И тогда он несколько раз подряд включал и выключал свет в своём окне, как будто далёкий Мастер с Маяка мог бы это увидеть. Снова каждый на своём посту. Но теперь есть воспоминания.

Через несколько дней, спускаясь в магазин, Юрий Алексеевич по привычке машинально заглянул в почтовый ящик, как всегда не ожидая там что-то увидеть. Из него торчал уголок необычно выглядящего бланка извещения. Полупрозрачного! Юрий Алексеевич выронил ключи, сердце бухнуло.

– Что же?..