Школьные годы чудесные

Глава 1

Копирование и размещение материала без моего согласия, как правообладателя, запрещено Согласно закону об авторском праве, согласно Федеральному закону от 24 ноября 2014 г. N 364-ФЗ наименование статьи 15.2 настоящего Федерального закона.

Все события, лица, организации –

исключительно плод воображения автора.

Любые совпадения случайны.

Наследник чародея.

Книга третья.

Школьные годы чудесные

Глава 1

Ученье – свет, а неученье – чуть свет и за учебниками!

Нашей традиции ходить в школу вместе каждое утро изо дня в день было уже семь лет. Я выходил из дома первым, так как жил дальше всех от школы, шел к Мишке. Потом мы вдвоем заходили за Андрюхой, и уже втроем направлялись на уроки. Удобнее всего этот маршрут был зимой – успевали даже погреться, когда особенно холодало.

Традицию не стали нарушать и сейчас. Опять сначала я зашел за Мишкой. До расчетного времени – 10.00 – оставалось полчаса.

- Чингачгук всегда успеет, - флегматично-угрюмо буркнул Мишка и пояснил своё хмурое настроение. – Опять эта школа…

Зато Андрюха чуть ли не светился от счастья. Последнее время он вообще вроде бы беспричинно был в постоянно приподнятом настроении.

- Балбесы вы бестолковые! – заявил он. – Такой кайф, когда ничего не болит!

Наложенное на него заклинание стирания памяти подействовало безукоризненно – процесс моего участия в его лечении начисто выветрился из его головы. Других «процедур» при нём я не проводил, памятуя про разборки с «дядей Пашей» и его гопкомпанией. Кстати, я так и не узнал, как у него дома напоследок «повеселился» барабашка.

Сегодня перед выходом в школу я его отправил на Рыбацкую, где жили-были уголовники с приказом-просьбой пошуметь, а потом сжечь дом. Так посоветовала тётя Маша. Она с утра позвонила с таксофона по «02», дескать, стреляют там. По времени как раз должна работать оперативно-следственная группа. И тут, в присутствии сотрудников милиции, начнется чистый полтергейст. Барабашке было строго-настрого не причинять вред сотрудникам.

Мы с соседкой, когда представили себе возможную реакцию милиционеров, посмеялись от души.

У школы толпился народ, практически все из младших классов. Мы стоять-ждать никого из наших одноклассников не стали, прошли сразу в свой класс – кабинет русского языка и литературы. Оказалось, что пришли мы последними. Все одноклассники в полном составе уже расселись по привычным своим местам, только класснуха Нина Терентьевна Лаврухина (в принципе, неплохой человек, худощавая седая дама 54 лет, обещавшая выпустить наш класс и уйти на пенсию, подпольное прозвище Лавра или Лавруха) еще не подошла.

Я прошелся по рядам, поручкался со всеми парнями – традиция! – и уселся на свое место: предпоследнюю парту в правом ряду. Рядом попытался сесть на своё место Мишаня. Мы ж всегда сидели рядом уже с четвертого класса. Увы!

- Пересядь к Комару! – рядом со мной за парту плюхнулась Быкова Светка и хлопнула мне по плечу. – Привет, Ковалёв! Я с тобой посижу, ты не возражаешь?

Класс моментально стих, глядя на нас. Светка сегодня нарядилась очень даже вызывающе – обтягивающие ярко-синие джинсы, такая же куртка-джинсовка и белая футболка. Ну, и чуть-чуть косметики. Сегодня еще можно наряжаться и краситься. А вот с первого сентября – только школьная форма и никаких помад, теней и туши. Наш директор Матвеев Иван Степанович, параллельно еще и учитель физики, был человек старой закалки.

Вообще-то сегодня оделась-нарядилась-накрасилась не только Светка. Практически все девчонки, да и парни тоже, пришли нарядными: парни, в основном, в дефицитной джинсе, девчонки, кроме Быковой, в элегантных платьицах и симпатичных сарафанчиках. Облегающие штаны из традиционного костюма заокеанских скотоводов из девчонок рискнула надеть только Светлана.

- Я чертовски рад тебя видеть, Светлана Аркадьевна! – разулыбался я. – Я тоже по тебе скучал! Практически тосковал и плакал.

Кто-то в классе присвистнул от неожиданности. Краем глаза я заметил, как моментально нахмурилась и отвернулась Ленка-Жазиль, презрительно буркнув:

- Жених!

После этого сразу облегченно вздохнули ленкины поклонники Олег Тараскин и Димка Зеленчук.

Зато злобно сощурил глаза светкин воздыхатель, неуловимо похожий чем-то на татарина или скорее на Соловья-Разбойника из иллюстраций русских народных сказок Вовка Капаница (круглый, здоровый, как кабан, по прозвищу Спекулянт, которое он ненавидел всеми фибрами души). Отец у Вовки служил прапорщиком в воинской части, семья жила там же, в военном городке. Вовка скупал в магазине Военторга по 20 копеек прозрачные шариковые французские ручки «BIG» и продавал потом по рублю в школе, за что и получил эту кличку.

Я едва не засмеялся, глядя на его недовольную физиономию, достаточно громко сообщив своей новой соседке по парте:

- Я тебя потом поцелую…

- Меня на бабу променял, - хмыкнул Мишка и поспешно ретировался к Андрюхе, сидевшему на две парты впереди. Еще бы – рука у Светки тяжелая, тренированная!

- Я смотрю, у нас в классе перемены? – как вошла Нина Терентьевна, никто услышал. – Ковалев жив, здоров и выглядит неплохо. Поправился, Антон?

- Так точно! – по-военному ответил я, привставая за столом. Класснуха кивнула.

- Комаров тоже вроде как поправился? – Нина Терентьевна перевела взгляд на Андрея. – Выздоровел?

- Угу! – Андрей кивнул, не вставая. Он сидел за второй партой, почти прямо перед учительницей, поэтому счел нужным остаться на месте.

- Колю Артамохина поздравить можно, - продолжила Нина Терентьевна. – Он сдал экзамены на права на мотоцикл.

Николай, сидевший на первой парте, повернулся к классу, поднял руки вверх, сцепил в замок и приветственно ими потряс.

- У нас еще родители Лены Крутиковой получили квартиру в городе, - сообщила всезнающая Нина Терентьевна. – Ты собираешься доучиваться или будешь переводиться?

Класс снова притих.

- Еще не решили, - смущенно ответила с места Жазиль. – Наверное, здесь буду.

- Так, ну, а теперь поговорим о предстоящих мероприятиях, - начала класснуха. – Первого сентября все приходим нарядные, в школьной форме. Мальчики в белых рубашках, в галстуках с комсомольскими значками. Девочки в белых фартучках и с белыми бантиками! Напоминаю: никакой косметики, никаких украшений, колец, сережек и прочее. Мне цветы можно не приносить. Жалко их потом выбрасывать. Так что лучше оставьте красоту природе.

Потом она надиктовала, какие будут уроки в первую неделю. Расписание, как всегда, появится только к октябрю, не раньше. Рассказала, кто из учителей перевелся, кто пришел новенький, по какому предмету.

- Гревцова Наталья Михайловна получила квартиру, - вдруг вспомнила она. – В цыганском доме.

- Там же нет однокомнатных, - удивился Олег Матвеев, живший по соседству с общежитием химзавода, где молодым учителям выделяли жилье на первое время. Математичка, одинокая молодая красивая блондинка, жила как раз в этой общаге.

- Руководство предприятия пошло навстречу школе и выделило Наталье Михайловне отдельную квартиру, - как-то заученно сообщила Нина Терентьевна.

Общежитие, где жила «Наташка» (подпольное прозвище Натальи Михайловны), именовалось «Чудильником». В ней, в основном, проживали простые работяги завода, не обремененные ни семьей, ни интеллектом, ни образованием, но отличающиеся тягой к спиртосодержащим жидкостям.

За год, который Наталья Михайловна прожила в «Чудильнике», ей трижды меняли дверь, которую выбивали с завидной регулярностью. Раз пять она вызывала милицию, чтобы избавиться от назойливых гостей-ухажеров, которые были хуже татарина. Видимо, математичка наконец решила стукнуть кулаком по столу и поставить условие – или квартира, или увольняюсь.

- Ты меня слушаешь или нет? – Светка ткнула мен кулаком в бок.

- Извини, задумался, - ответил я.

- Ты после школы домой? – она повторила вопрос.

- Есть варианты? С полной сумкой учебников?

- А потом? – не отставала Светка. – Вон ребята в кино собираются. Всё-таки последний день отдыхаем. На 15 часов в «Октябре» на «Отель «У погибшего альпиниста». Пойдешь?

- Всей толпой? – поморщился я. Фильм, конечно, интересный, по Стругацким. Но всей толпой не любитель я был ходить.

- Пошли! – насела на меня Светка. – Вон и Мишка с Андрюхой тоже идут.

Я обреченно развел руками.

- Ну, ладно, ладно!

Класснуха закончила выступление. Половину я. конечно, пропустил мимо ушей и вместе со всеми направился в школьную библиотеку. Там нас ожидал грандиозный облом. Получить учебники собрались сразу все учащиеся всех классов с четвертого по десятый.

Парни и девчонки, разочаровавшись в ситуации, разбрелись по интересам, делясь новостями и сплетнями. К нам присоседился Санёк Помазков, сын командира местной воинской части и нашего школьного завуча.

- Ждать будем? Часа два, не меньше!

Я отмахнулся:

- Пошли домой, первого получим! Или второго.

Мишка с Андреем пошли вслед за мной. Светка тормознулась в районе учительской.

- Э, Дохлый! – кто-то крикнул, когда мы уже вышли со школьного двора. Я обернулся. Нас догонял Вовка Капаница. Следом за ним, не спеша, ковылял Димка Зеленчук. Дохлым звали меня раньше, года три-четыре назад. Потом это прозвище как-то забылось, да и на дохлого я перестал походить со временем.

Неспроста Капаница вспомнил эту обидную кличку, наверняка хотел меня задеть.

- Чего тебе, Спекулянт? – отозвался я. Эту кличку Капаница сильно ненавидел и сразу лез в драку.

- Ты чего к Светке клеишься, урод? – он ухватил меня за грудки обеими руками.

- Как ты был дураком, так и остался! – я ухватил его за кисти и сжал, чуть пустив импульс «живой» силы в руки. В кулаках у меня хрустнуло. Вовка вскрикнул. Я отпустил руки. Он сразу затряс кистями.

- Дурак ты, Спекулянт! - подтвердил Мишка. – И уши у тебя холодные.

Зеленчук благоразумно остался в стороне.

- Мальчики! Мальчики! – к нам подбежала Светка. – Ну, вы что? Ушли, не подождали?

Она подозрительно посмотрела на Капаницу, Зеленчука, потом взяла под руки меня и Мишку:

- Идём! Я вам по секрету скажу, где можно попить настоящий кофе!

- Коварная ты дамочка приятной наружности! – вздохнул я. – Ладно, пошли.

- Позже поговорим! – крикнул мне в спину Вовка. От этой фразы меня чуть не вывернуло наизнанку от накатившего смеха. Светка выпустила мой локоть, удивленно посмотрела на меня.

После всех этих приключений с цыганами, гопниками «дяди Паши», уголовниками, не говоря уже о прочих, Капаница с его «позже поговорим» выглядел как-то бледновато. Но я поймал себя на мысли, что еле-еле сдержался, чтобы не переломать ему руки. Такой вдруг всплеск ярости. Я вдохнул-выдохнул, успокаиваясь – сам себя напугался.

- Идём, Светик-семицветик!

***

В нашей прихожей и без того небольшой, сразу стало совсем тесно. А с другой стороны, прижаться к Светке было очень даже приятно. Видимо, она это почувствовала и сразу попыталась отстраниться.

Maman от неожиданности даже испугалась, оглядела нашу компанию, поздоровалась и не нашла ничего сказать лучше, как, показывая на Светку:

- Это твоя девочка, да?

- Да кто её знает? – шутливо отозвался я. – Пока драться не лезет, вроде да…

Светка сразу врезала мне локтем в бок и, улыбаясь, представилась:

- Я – Света.

Maman почему-то смутилась еще больше, протянула руку:

- А я – Нина Павловна!

- Так, дуйте все в комнату, - скомандовал я. – Как кофе сварю, позову!

Ребята со Светкой ушли в комнату, я достал кофемолку, турку, пакет с кофе. Намолол, разжег газ.

- Ты почему заранее не предупредил? – прошипела мне maman, заглянувшая на кухню. – Кастрюлю возьми! В этой турке кофе на две порции!

- Ма, я сначала Светке и тебе, - сказал я. – Потом остальным сварю!

- Мне не надо варить! Пейте сами.

Она ушла, и на кухню сразу пробралась Светка:

- Ты чего над матерью издеваешься?

Ответить я не успел, закипел кофе. Я разлил божественно пахнущий напиток по чашкам. Тут же на запах прибежали Мишка и Андрюха. Андрей, как самый наглый, ухватил одну чашку. Вторую я уже отдал Светлане.

Мишка вздохнул.

- Будем ждать.

На кино я тихонько из заначки вытащил два червонца. В брикете уголовников оказались 10 пачек червонцев в банковской упаковке – 10 тысяч рублей. Я спрятал их в самое надёжное место нашей квартиры – под свой диван.

Из всего класса в кино на «Отель…» пришла едва ли половина. Ни Капаница с Зеленчуком, ни Ленка-Жазиль с Олежкой Тараскиным не пошли. Пришли мы вчетвером, сестры-близняшки блондинки-комсомолки Олька и Галька Селезневы, Юрка Никитин и Севка Щеглов.

Купив билеты, мы сразу устремились в буфет. В кинотеатре высшей категории «Октябрь» в буфете всегда продавали «Эскимо».

- Антон! Привет! – со мной в очереди оказался Иннокентий, Кеша-фарцовщик, у которого я на днях купил куртку. – Ты чего здесь?

- Да вот, на рыбалку пришел, - пошутил я. – Вкусная рыбка на «Эскимо» хорошо клюёт!

Стоило мне купить мороженое, как ко мне тут же подошли Мишка, Андрюха и Светка, которые забрали свои порции. Ребята отошли, а Светка осталась рядом.

- Это Светлана Аркадьевна, - шутливо представил я её. – А это Кеша…

Кеша оценивающе посмотрел на её, хмыкнул:

- Твоя подруга?

Я кивнул.

- Ладно. Я к своей пошел. Выгуливаю вот.

Чуть дальше его ждала Юлька всё в той же короткой красной юбке. Увидев меня с девушкой, девчонка почему-то посмурнела и отвернулась.

- Что за красавчик? – поинтересовалась Быкова, демонстративно взяв меня под руку.

- Хочешь «Шанель № 5» или «Климу» от Ланком? – в ответ спросил я и пояснил. – Духи такие, буржуйские, французские. Вкусные, страсть!

- Чего? – не поняла Светка. – Причём здесь это?

- Вот он достанет! Легко.

- Понятно, - она презрительно оттопырила верхнюю губу. – Фарца, стало быть. А ты с ним в друзьях, значит. Комсомолец и с фарцовщиком дружит!

- Какой фарца?! – возмутился я и сходу соврал. – Тётка у него в Москве в Центре моды «Люкс» работает! Вот он друзьям периодически достает всякий парфюм!

Не знаю, поверила она мне или нет, тут прозвенели разом три звонка, приглашающие в зал.

Вернулись мы еще засветло всей нашей компанией вместе с Юркой, Севкой и близняшками. И во время киносеанса, и в период возвращения Светка вроде бы держалась возле меня, периодически прижимаясь, но ни в темноте зала, ни в автобусной тесноте по дороге домой всякого рода вольности вроде приобнять, взять за талию решительно пресекала. И по приезду попросила её до дома не провожать, чем меня немало удивила.

Первым делом дома я проверил своего «диверсанта». Барабашка дрых в коробочке в соответствии с ранее отданным приказом – сделать дело, вернуться и спать.

Выгнав maman на кухню, я «ушел в себя», как она стала выражаться. «Ушел в себя, скоро буду!». Для начала погонял силу по кругу, потом вверх-вниз, ощущая, что перестал уставать, а наоборот, отдыхать во время процесса, набираться силы – обычной, не магической – и бодрости.

Потом снова занялся книгой, записав эпизод с Капаницей. Я тщательно записывал все случаи в мельчайших подробностях, когда применял магическую силу, и, разумеется, результаты использования этой самой силы. Герис приучил. Даже не приучил, а надрессировал!

Затем по книге прошелся по конструктам, просто повторил, вызывал каждый перед собой, вспоминал слово-якорь для быстрой активации.

И снова позвал наставника. Сначала тихо, потом громче и наконец, во весь голос. Увы, Астрал был пуст. Наставник пропал.

Глава 2

Глава 2.

УВД Переяславского облисполкома.

Кабинет начальника управления.

Совещание проходило в кабинете начальника Управления. Сам генерал, как всегда, сидел в своём глубоком кожаном кресле, похожем на трон. Давно, лет 10 назад, он получил его в подарок от начальника одной из колоний – кресло-трон, сделанной руками сидельцев-умельцев.

Остальные участники совещания – его зам по оперативной работе, начальник УгРо, обязательный на всех совещаниях начальник отдела кадров, руководитель судмедэкспертизы, начальник экспертно-криминалистической лаборатории, начальник аналитического отдела – сидели за длинным приставным столом.

- Докладывайте!

Начальник УВД генерал-майор Волченков Филипп Федорович был «на взводе». В городе, областном центре, практически в центре – ЧП! Стрельба! Такие происшествия моментально ставятся на контроль в Центре. Для расследования приезжают из Москвы товарищи с «широкими лампасами» и «большими звездами на погонах». Если, конечно, преступление не раскрыто до их приезда, по «горячим следам».

Ситуация осложнялась еще тем, что узнали о ЧП только на следующий день, спустя сутки! Как будто никто не слышал! Не видел!

Начальнику УВД было 54 года. Через год его могли отправить на пенсию. Но могли и оставить служить дальше, если возглавляемая им милиция работала отлично.

- Ну! – генерал был в бешенстве.

- Сегодня утром в 9.00 поступил сигнал, телефонный звонок из таксофона на «02», - начал начальник уголовного розыска подполковник милиции Красавин, - о том, что по адресу: ул. Рыбацкая, д. 56 были слышны выстрелы. Оперативная группа немедленно выехала по указанному адресу.

Он посмотрел на своего руководителя – заместителя начальника УВД полковника милиции Воронцова. Тот ободряюще кивнул, мол, продолжай, продолжай!

- После первичного осмотра места происшествия вызвана уже оперативно-следственная группа для документирования, эксперты и труповозка.

- По адресу во дворе и в доме обнаружены 9 трупов в стадии разложения, в том числе 8 мужских и 1 женский. Кроме этого обнаружен труп собаки без признаков разложения. Экспертиза показала, что 6 мужских и женский трупы не имеют признаков насильственной смерти, как и труп собаки. Двое трупов имеют огнестрельные раны, нанесенные из пистолета ТТ, впоследствии у них отделены головы.

Красавин замолчал, перевел дыхание и продолжил:

- Все трупы опознаны. Это так называемый вор в законе Шалва Амвросиевич Кбилцецхлацшвили по прозвищу Хромой Шалва, так сказать, смотрящий по Переславской области. Остальные его подручные, в том числе сожительница и сын Дато. Список прилагается.

- Двое застрелены из пистолета ТТ, который принадлежит Хромому Шалве. На нём даже отпечатки его сохранились. Оперативно-следственная группа провела осмотр места происшествия, найдены еще пистолеты, обрез. А вот далее осмотр был прекращен в связи с непонятный возгоранием объекта. Вызваны пожарные машины, но, увы, дом выгорел полностью. Практически в пепел. Оружие, трупы удалось вывезти.

- Какая версия? – хмуро поинтересовался генерал.

- Двое убиты Шалвой. О причинах смерти остальных можно будет говорить только после экспертизы.

- Разрешите? – с места поднялся руководитель «судебки» - бюро судебно-медицинской экспертизы – старичок лет 70-и, вольнонаёмный, благо «судебка» была не аттестованным подразделением.

– Тут много непонятного. Трупы почем-то начали быстро разлагаться. Прямо-таки неправдоподобно быстро. Мы успели их поместить в холодильники. Но уже сейчас можно исключить версии смерти в результате физического воздействия. Следов ядов тоже не обнаружено. Мы провели вскрытие трупа собаки. Знаете, какая причина смерти?

Генерал вздохнул. Старичок порой был невыносим в своем многословии, нудным, но тем не менее, работал в «судебке» очень долго, лет 45 точно, и считался прекрасным специалистом и руководителем.

- Инфаркт! – старичок поправил очки. – У молодой здоровой собаки – инфаркт! Почему-то я уверен, что по другим объектам будет тот же результат!

- Ну, и какая ваша тогда версия? – спросил Волченков.

- Мы делаем экспертизу, даем вам заключение, а уж версии – это не наша сфера деятельности. Но могу сказать, собаку не травили! Желудок пустой, пищевод чистый, кровь нормальная. Даже глистов не нашли!

Он хохотнул. Он мог себе это позволить даже в присутствии начальника УВД.

Генерал думал недолго.

- Первое: руководителю бюро судебной экспертизы Крыканову провести экспертизу трупов в кратчайшее время и доложить заключения Воронцову.

Старичок встал, кивнул.

- Второе: Воронцову, Красавину после получения заключения экспертов разработать доложить план предварительной проверки с отработкой всех возможных версий.

- Есть! – привстали с мест Воронцов и Красавин. Генерал любил, когда подчиненные изображали нечто, вроде щелканья каблуков и полупоклоны из «давешних времен».

- Товарищ Воронцов! – генерал повысил голос. – Вы, как куратор, озадачьте службу участковых на розыск очевидцев и свидетелей. Хрен с ними, пусть показания дают не под протокол. Надо знать, что произошло. И дайте команду, чтоб не один участковый дядя Вася ходил, а мобилизуйте весь личный состав в городе. Чтобы обошли каждый дом на этой улице и опросили всех, включая младенцев! Ясно?

- Так точно! – Воронцов снова встал, кивнул, сел.

- Валерий Николаевич! – генерал обратился к руководителю аналитического отдела. – Что нам теперь ждать? Поделитесь прогнозом оперативной обстановки.

Руководитель аналитического отдела полковник юстиции (из бывших следователей) Черкасов Валерий Николаевич нацепил очки, выложил перед собой из папки несколько листочков и начал:

- Оперативная обстановка у нас в настоящее время следующая: убит или умер вместе с приближенными лицами вор в законе Хромой Шалва, смотрящий, так сказать, за областью. Воровской общак не обнаружен. Информации на данный момент от агентуры про возможный конфликт Шалвы с кем-то неизвестным или неизвестными нет. Соответственно, следует ожидать прибытия в область представителей уголовной среды, так сказать организованной преступности.

- У нас нет организованной преступности! – поспешил вставить кадровик.

- Понятия нет, а преступность есть, - отреагировал Красавин.

- Тихо! – генерал ударил ладонью по столу. – Продолжайте, Валерий Николаевич.

- С учетом того, что в области находятся предприятия, традиционно представляющие интерес для негативной среды решение о, так сказать, приезде, условно говоря, бригады будет принято в ближайшее время. В течение недели. Скорее всего, бригада приедет из Ростова-на-Дону, потому как там находится поручитель Хромого Шалвы, который ходатайствовал о короновании его. Это так называемый вор в законе «дядя Сева», вор старой формации, участник «войны сук» в конце 40-х – начале 50-х годов. Отличается крайней жестокостью, мстительностью, беспринципностью. С Шалвой его связывали тесные чуть ли не родственные отношения. Он у него наставником был. А тут еще общак пропал. В общем, - Валерий Николаевич замолчал, снял очки, протер стекла, продолжил, - ждите разборок со стрельбой.

- Может, их сразу… того? - поинтересовался старичок. – как приедут, сразу повязать и дело с концом?

- Алексей Степанович! – укоризненно ответил Воронцов. – Вы думаете, они приедут с оружием? Или приедут те, что в розыске?

- Значит, - подытожил Волченков, тяжело вздыхая. – Переводим личный состав на усиленный режим несения службы. Готовьте приказ, Марк Валерьянович! 30 % личного состава должны находиться на службе круглосуточно. Предусмотреть усиленное патрулирование мест скопления людей – вокзалов, автостанций, крупных магазинов, рынков и так далее.

- Есть! – кивнул в ответ кадровик. – Срок?

- До особого распоряжения, - отрезал генерал. – Всё, все свободны.

Глава 3

Глава 3.

УВД Переяславского облисполкома.

Кабинет начальника уголовного розыска.

- Усиление ввел! – сообщил Красавин Шишкину. – Ну, рассказывай, Вениамин Вениаминович, как ты там привидения гонял!

Вместе с Шишкиным у Красавина в кабинете был и замначальника УВД Воронцов, который пришел послушать оперативника, принимавшего участие в следственных действиях.

От Шишкина разило перегаром. Он посмотрел на Воронцова, на Красавина и заявил:

- Что смотрите, товарищи отцы-командиры? Выпил я. Исключительно от нервов. Не нравится, так я могу и рапорт написать!

- Не горячись, Вень! – успокоил его Красавин. – Никто тебе ничего не говорит. Рассказывай, как дело было!

Шишкин вздохнул, успокоился, откинулся на спинку кресла – Красавин и Воронцов сидели перед ним на стульях, как младшие по должности-званию и выжидающе смотрели на него.

- Приехали мы на адрес, - начал Шишкин. – Пять оперов: я, Юлька Максимов, Фарид Тончеров, Лешка Козлов и молодой с нами, Петька Русяев. Русяева мы, конечно, назад, чтоб не лез, куда не надо. Всё-таки сигнал про стрельбу был. Я первым во двор через ворота. Створку у них словно бульдозером снесли, вместе со столбом выворотили.

- А во дворе одни трупы. Собачий у будки вроде свежий. Остальные гнить начали. Душок еще тот стоит.

- Мы никуда лезть не стали, вызвали следаков, экспертов и труповозку. Они приехали, трупы сфотографировали, загрузили в мешки, собаку тоже. Уехали. Остались только эксперты, следаки да я с Фаридом.

Шишкин встал, налил своды из графина в стакан, жадно выпил, продолжил:

- Я в дом пошел. Захожу, смотрю: передо мной зеркало, а в зеркале мужик отражается. Вроде я, но только старый совсем, волосы седые, клочьями. Потом там, у отражения, моего кожа облезать начала, как у покойника. Прямо на глазах. Я мигнул, смотрю – вроде всё нормально. Ну, думаю, показалось… Иду дальше. Вдруг мимо меня, возле уха, я даже ветерок почувствовал, пролетает нож и втыкается в стену. Я обернулся – точно нож! И ведь кроме меня в доме никого. Я сначала подумал, может, спрятался кто? Достал ствол, передернул – мало ли? А за мной эксперт идет. Достает целлофановый пакетик, вытаскивает этот нож из стены и заворачивает его.

- На второй этаж я один сначала поднялся. Только зашел в комнату, где кровать, шкаф и тумбочка стоят. И больше ничего. Только зашел, дверь как будто ветром захлопнуло. И намертво! Я пробую, толкаю, открыть не могу. И замка в двери нет! Потом дверь открывается – а там эксперт её за ручку потянул.

- Мы с ним вдвоём весь дом обошли. Никого. Посмотрели, оружие, которое нашли, в мешки собрали, запаковали. Он на улицу ушел. Я следом. Мимо зеркала иду, вдруг из-за спины в зеркало влетает полено. Зеркало вдребезги. Фарид вбегает, на меня вытаращился – Ты что, мол, бузишь? А я ему показываю и говорю, оно само… Он пальцем у виска покрутил и ушел. Я иду следом за ним, передо мной дверь опять закрывается. И всё! Я её открыть не могу!

- Слышу, сзади кто-то лает. Оборачиваюсь, а там эта собака, которую в труповозке увезли. Живая! Ну, я сначала подумал, может, у них в доме две собаки? Одна в будке на улице, другая здесь? Смотрю, а у собаки цепь оборванная на шее болтается, а из пасти черви лезут. Я пистолет опять достал, прицелился, мигнул – а собаки-то и нет! Я осмелел, думаю, всё равно дверь входная заблокирована, в руке «макар», пойду, осмотрюсь! Захожу в комнату, что возле кухни, а там мужик стоит! Тот самый, которого на труповозке увезли. Ну, тут я струхнул окончательно, рванул обратно. Бьюсь в дверь, чтоб её открыть, а сзади меня за плечо холодная такая, мокрая рука за шею хватает! Я не выдержал, заорал, выскочил на улицу – дверь сама распахнулась.

Он замолчал. Воронцов и Красавин тоже молчали, глядя на него. Шишкин снова налил воды, выпил.

- Я взрослый человек. Я опер! Всякое видел, но чтобы вот так… Потом думал над этим. Непонятно, блин! В меня и стреляли, и нож втыкали. Но такого, чтоб страх жуткий такой сам в душу, словно ниоткуда заползал… Вроде ничего, а жутко становилось. И не понимаю, почему?

- А дальше что? – хмуро спросил Красавин.

- Дальше? – Шишкин усмехнулся. – Дальше был пожар. Дом сам вспыхнул. Изнутри. Как будто бензином всё там внутри облили и одновременно со всех сторон подожгли. Пожарные приехали достаточно быстро – сразу три машины. Поливали пеной, бесполезно. Такое ощущение, как будто наоборот, они горючки подливают. И эксперты, и опера, всё это видели. Эксперт один, не помню, кто, сказал, дескать, может, там белый фосфор внутри – он якобы от воды еще лучше горит.

- Чертовщина какая-то, - буркнул Воронцов.

- Именно! – согласился Шишкин. – Я приехал, меня всего трясёт. Вон, Иваныч не даст соврать.

Красавин кивнул и заметил:

- Экспертам тоже всякая хрень мерещилась. Одного рука из-под земли во дворе ухватила. Другого вдруг в будку собачью чуть не утянуло. Следаки тоже жаловались – ручки не пишут, карандаши ломались. Листы протоколов на глазах рвались сами собой в клочья.

- Шефу не говори! – посоветовал Воронцов.

- Да я уж и следователям, и экспертам то же самое сказал, - согласился Красавин. – Спишем на пожар да и всё.

- Кстати, - Воронцов собрался уходить, уже у двери обернулся к Красавину. – Знаешь, откуда сигнал был?

Красавин пожал плечами.

- Из таксофона, с остановки поселка Химик. Дежурная сказала, звонила женщина. Понял?

- Ага!

После ухода Воронцова Красавин достал из холодильника бутылку водки, тарелку с нарезанной колбасой и хлебом, поставил на стол два стакана. Налил по половине, кивнул Шишкину:

- Давай, Вень, поправим здоровье. И это, - он стукнул себя пальцем по лбу, - тоже.

Они чокнулись, почти одновременно выцедили водку, закусили.

- Поговори с Гавриловой, - посоветовал он Шишкину. – Оклемаешься, съезди. Ладно? Сдается мне, она на «02» звонила… Тогда другая картина вырисовывается.

- Да что мне? – отмахнулся Шишкин. – Завтра буду, как огурчик. Иваныч, ты реально думаешь, что это пацана работа? Где он и где уголовнички? И почему сразу он?

- Вениамин Вениаминыч! – укоризненно ответил Красавин. – Я, как услышал про все эти непонятки с вами, в первую очередь про него и подумал. Объяснений этому вообще нет! Ладно, массовую гибель уголовников можно объяснить отравлением, в конце концов! Есть там всякие секретные яды, которые следов не оставляют. Кто знает, кому они дорогу перебежали? Может, своим каким-нибудь, а, может, нашим «старшим братьям»?

Глава 4

Глава 4

Фарца – дело серьезное

В воскресенье утром Светка на зарядку не пришла. Или пришла, но позже меня. Во всяком случае, я её на стадионе не встретил. После пробежки я сначала дошел до таксофона, опустил «двушку», набрал номер Кеши.

- Алло! – голос Иннокентия был крайне недовольным. Ну, конечно, воскресенье и половина девятого утра.

- Ты сегодня дома? – поинтересовался я.

- Дома, дома! – злобно отозвался он. – Что хотел?

- Духи французские, пару штук.

- Приезжай! - Кеша бросил трубку.

Maman никуда уходить не собиралась, возилась на кухне с готовкой на неделю. У меня начиналась учёба, поэтому освободить её от поварских забот дальше было бы проблематично. Она уже начала ворчать, мол, отвыкла совсем готовить.

- Ма, ты денюжки куда дела? – поинтересовался я.

- А зачем тебе? – совершенно по-еврейски вопросом на вопрос ответила она.

- Я думаю, нам дверь сменить надо, - сказал я. – Это во-первых. А во-вторых, ты себе ничего не хочешь купить? Дубленку, например?

- Дорого, сынок, - пожала плечами maman. – Да и где её купишь? В универмаге они свободно не висят! Там только пальто категории «прощай, молодость!». А с дверью ты, наверное, прав.

- Тогда я займусь!

Дверь у нас реально стала чисто символической преградой для кого-либо. Замок в полотне двери держался на деревянных планочках, прибитых маленькими гвоздиками. Чёртов участковый Дубовицкий выломал ее, заодно разворотив и косяк.

Просто Кеша, в гости к которому я собрался, жил в доме, на первом этаже которого располагался большой хозяйственный магазин. Магазин, один из немногих, работал по выходным, а не только в будние дни в рабочее время.

Первым делом я рванул на вокзал к камере хранения. В автоматических камерах вещи хранились трое суток, потом надо было либо продлевать, либо забирать их. Иначе по истечении срока хранения они изымались на склад.

Я опустил пятиалтынный, набрал код, открыл дверцу. Сменил код на внутренней стороне, закрыл. Снова опустил 15 копеек в монетоприемник. Дверь чвакнула и закрылась. Я огляделся. Вроде никого из подозрительных не заметил. А то станется. Может, успели, выставили уже уголовнички посты наблюдения? Чемоданы-то приметные. Надо было их завернуть или в сумки какие побольше положить. Или вообще переложить оттуда вещи, которые я даже не удосужился осмотреть. Некогда было.

Только после этого я выдвинулся к Иннокентию, но, разумеется, сначала в хозяйственный.

В этом хозмаге я, собственно, и заказал дверь с доставкой. Сначала заказ не хотели брать. Продавец скептически отреагировала на мой возраст. Чуть ли не до директора дошло. Благо, что я успел заплатить в кассу 21 рубль за дверь, хорошую, хоть и деревянную, но толстую, вместе с рамой, и 7 рублей за доставку. Дал еще «трёшку» - договорились доставить в конкретное время, а не «в период с 9.00 до 18.00».

Осталось только в ЖЭК сходить, договориться насчет установки с мастером. Но в магазине благодарная администраторша за один рубль сдала плотника, который «колымил» на установке дверей. Я тут же набрал ему с таксофона.

- Доставка когда? – спросил он.

- Завтра, первого сентября в 14.00! – ответил я, рассчитывая, что завтра особо занятий не будет и домой можно слинять пораньше.

Плотник долго расспрашивал, что за дверь я купил, какая стоит сейчас, какой замок врезать. Потом, наконец, выдал:

- Будет стоить вся работа 30 рублей.

- Не, дорого! – сразу отказался я. – В ЖЭКе за червонец сделать обещали.

- Ладно! – плотник пошел на попятный. – Двадцатка. Согласен?

- Согласен, приезжайте, - я продиктовал адрес. Потом бросил еще двушку и набрал Иннокентия.

- Ты дома?

- Нет, млиат! – настроение у Кеши было ниже нуля. – Я в космосе! Заходи.

На этот раз он меня запустил на кухню, где даже предложил кофе, правда, растворимого, нашего - «Московского». Молотый кофе, конечно, от растворимого отличался как небо от земли.

- Плесни молока! – посоветовал Кеша, глядя на мои гримасы. – И сахару кинь побольше. Паёк отцу такой дали, - пояснил он. – Хочешь отдам тебе? Бесплатно!

Он выставил на стол две жестяных блестящих банки – кофе «Московский» растворимый. Я возражать не стал, забрал.

- Спасибо! Сгодится в хозяйстве.

- Духи нужны, - сообщил я. – Буржуйские, желательно, французские какие-нибудь. 2 флакона. И женская дубленка, 48 размер.

Кеша задумчиво посмотрел на меня, почесал затылок:

- Духи есть. Тебе одинаковые или разные? – сообщил он. – Есть «Пуазон», «Шинелька», в смысле, «Шанель № 5». «Клима» есть. Всё по сотке. С дубленкой хуже. Я поспрошаю у чуваков. Сделают, но не скоро. Будет дорого, рублей 500 минимум плюс я свой интерес забью.

Он глотнул кофе и тоже сгримасничал.

- Я себе сотку сверху забью. С такого обычно две или три. Но тебя ж Дэн рекомендовал.

- Заказывай! – я махнул рукой. – Желательно, конечно, примерить…

- А ты сними размеры у девчонки! – посоветовал Кеша. – Длину рукава, рост, талию, грудь…

Он ехидно усмехнулся и добавил:

- Объем груди лучше самому замерять, по сиськам. Тебе понравится!

И заржал. Я улыбнулся за компанию, но предупредил:

- Вообще я для maman хотел!

Кеша отмахнулся, встал, потянулся:

- Вот тебе не спится! Поднял меня чуть свет. Завтра в школу. Всё, лафа кончилась.

- А родители у тебя где? – поинтересовался я. Второй раз уже захожу к нему, а дома он один.

- На юге предки! – отмахнулся он. – В санатории в Ялте. Еще неделя свободы.

Он принес картонную коробку, раскрыл. Я с удивлением стал наблюдать, как он, словно фокусник, достал оттуда несколько коробочек духов, красивую квадратную коробку «Ruby Rose»…

- Набор теней и всякой «штукатурки», - пояснил Кеша. – Румяна, пудра. Даже какая-то помада. Это мамаша из Польши привезла чуть ли не чемодан целый.

- Давай я у тебя куплю! – решил я. – Духи три штуки разные и вот эту коробочку.

- Слушай, а тебе женские сапоги югославские не надо? – вдруг спросил Кеша. – Дёшево отдам! За сотку. 39-й размер.

У maman, кажется, 38-й был. Ладно, возьму!

- Давай!

Домой я ехал с полной сумкой – Кеша выдал из своих запасов, но финансово облегченный аж на 500 рублей. Зато Светке на день рождения подарок есть, maman сапоги с косметикой разжился! Да и денег, собственно, не жалко было. Я maman еще про те десять тысяч не сказал…

На остановке поселка встретил отца с пузатой Катериной. Они ждали автобус в город. Я первым подошел к ним. Мы поздоровались. Катерина тепло мне улыбнулась. У меня сразу зачесались руки. Я открыл сумку, достал коробочку «Пуазона», протянул ей:

- Держите!

Катерина от неожиданности открыла рот, потом растерянно улыбнулась:

- Спасибо! Но это ведь очень дорого…

- Фигня! – отмахнулся я.

Отец изменился в лице.

- С ума не сходи! Ты откуда такие деньги взял?

Катерина жалобно посмотрела на меня, прижимая к себе коробочку с духами. Очень ей не хотелось их возвращать.

- Дело есть, бать! – я «перевел стрелки». – Поговорить надо.

Я вспомнил разговор в школе насчет распределения квартир и у меня сразу родилась идея. Я потянул отца за рукав.

- Давай отойдем!

- Сейчас автобус поедет! – отмахнулся отец. – У тебя горит что ли?

- Тебе квартира нужна? – спросил я в лоб.

Отец нахмурился, вздохнул:

- Все квартиры уже раздали.

- Ну, ты-то подавал заявление? – продолжал я. – Твоё заявление есть в профкоме?

- Есть, есть! – отец направился к жене. Автобус завелся, с места стоянки тронулся к остановке.

- Па! – крикнул я. – Как вернешься, зайди обязательно! Слышишь?

- Ладно!