Сестры Калашниковы

Таргылтыш

В избе пахло дымом и гнилыми яблоками. Половица под ногой у Станислава протяжно заскрипела, аж зубы свело. Он сделал ещё шаг и прислушался, ему казалось, что за дверью шелестело и шкрябало. Раздалось короткое фырчанье, словно собака старательно втягивала носом воздух, перемешанный со страхом. Дыхание невидимой твари клубами морозного пара стелилось по полу, проникая сквозь щели. Ужас заставил заледенеть пальцы, крепко вцепился в затылок и нашёптывал свистящим голосом в ухо Станислава: “Смерть твоя пришла, пришла”.

На фоне соснового леса торчала покосившаяся избушка без забора и палисадника. Лёха вышел из машины и осмотрелся, потянулся и почесал затылок.

– Э, ты уверен, что сюда? Глушь такая, еле проехали.

– Думаю, да. Поможешь с вещами? Может, чаю поставим.

– Чаю? Эх, был бы не за рулём, тогда можно б и чего получше чаю, а так, чего воду хлебать, мне ещё часа два отсюда домой добираться. Вот занесло тебя.

– Зато природный заповедник, да и не так уж и далеко до благ цивилизации, ты видел, у них там и валбериз, и магнит с пятёрочкой.

– Это у них в Чернухе, а в этой деревне, как её там, Меньщиково, четыре избы в пять рядов.

– Да ну тебя. Тут зато Пустынские озёра недалеко: красота, купаться, рыбачить, на сабах плавать.

– Это летом, а зимой что ты будешь делать в этом медвежьем углу? Учти, летом я к тебе, так и быть, приезжать буду, а с осени я по этой дороге не ездок, и не зови, не умоляй. Сюда только на тракторе.

Вопрос остался без ответа. Станислав достал две спортивные сумки из багажника и пошёл к дому. Надо хоть посмотреть, что прикупил, Лёхе он не сказал, что сам видит этот дом в первый раз. Честно радовало, что Лёха не сможет к нему ездить, хотелось вычеркнуть всю старую жизнь из памяти, вот Станислав и решил заделаться настоящим отшельником. Подальше от людского предательства, поближе к простым житейским радостям выживания в глухих местах. История, загнавшая Станислава в эти края, случилась полгода назад, когда он понял, что жена ему изменяет, а на работе начались проблемы.

Станислав занимал должность помощника заведующего отделом музея-заповедника “Щёлоковский хутор”. Работа ему нравилась, вот только денег платили немного, да и мероприятия часто проходили в выходные и праздники. Жену Ольгу это всегда раздражало, и она требовала, чтобы Станислав поискал место получше. Но куда может устроиться выпускник истфака, чтоб хорошо платили? Пусть он и написал пару научных работ. Да и не хотелось ничего менять, свою работу Станислав любил и считал, что не всё в жизни упирается в деньги.

В тот злополучный день он, проверив экспозицию, решил заскочить к директору. Заведующий уходил на пенсию, а значит, появился шанс занять его место, стоило намекнуть начальству, что Станислав уже сейчас готов принять на себя проблемы отдела, до официального приказа.

Карина Иосифовна встретила его раздражённо, отставив чашку чая и выключив экран компьютера, на котором Станислав заметил заставку сериала.

– Станислав Романович, что-то случилось?

Минут пять Станислав говорил об отчётах и планируемых мероприятиях, а потом всё-таки смог выдавить из себя:

– Владимир Михайлович уходит на пенсию, такая потеря. Уже выбрали, кого назначат?

– Конечно, давно решили. Денис будет, приказ подписали, только объявить решили после ухода Михалыча, чтоб его не смущать.

– Денис?

Станислав удивился. Денис работал пару лет, в науке не преуспел, зато активно лез во все дырки, устраивал бестолковые фесты и мероприятия, называя их популяризаторскими. Станислава он раздражал, Денис не учёный, а “пустышка”, помешанная на том, как заработать побольше денег на вверенном ему хозяйстве.

– Да. У него много идей, он активный и приносит для музея деньги. Вы сами в курсе, как плохо у нас с государственным финансированием. Если не отдать должность ему, он уйдёт в более тёплое место. И кто будет деньги зарабатывать? Вы? – правильно поняв удивление Станислава, продолжила Карина Иосифовна. Начальница не скрывала презрение, давая понять, что знает, с какой целью к ней в кабинет явился Станислав. – Кстати, хорошо, что вы зашли, Станислав. Нам тут пришли бумаги по финансированию на следующий год. Ваше направление закрывают, не увидели в нём перспектив. Как понимаете, помещение и надбавка переходят другому. Я вас предупреждала, что нужно менять тему.

Станислав скрипнул зубами, вышел из кабинета, боясь, что стоит ему открыть рот для ответа, то он пошлёт эту старую ведьму далеко к чёртовой матушке. Да, он выбрал направление, которое нельзя монетизировать, зато оно могло помочь больше узнать о народах, заселяющих Нижегородскую область. В глазах потемнело, в голове мелькнула мысль, что нужно пойти дать в рожу. Вот только кому? Поехать в администрацию и устроить разборки? Ну, закрыли его направление, так сам виноват. Надо было продвигать активнее, привлекать народ. Всё решают деньги. Нет, Станислав не станет равняться на Дениса и пускать пыль в глаза. Решив, что на сегодня работы ему хватит, Станислав поехал домой в Сормово. На дорогу ушло больше часа, из-за чего настроение стало ещё хуже. В родную однушку он ввалился с единственной мыслью: залезть в душ и стоять там, пока вода не смоет бурлившее внутри раздражение. Станислав даже не понял, когда из ванной ему навстречу вывалился голый и мокрый начальник жены.

- Эм-м-м… - вот и всё, что смог выдавить из себя Станислав, когда в коридор из комнаты выбежала жена в домашнем халатике.

Ну, а дальше, как в дурацком сериале, слезливые разборки, кто виноват. Документы на развод и радость, что у них нет детей, а делить придётся только однушку. Жена правда съехала к любовнику, так что за квартиру сильно не держалась, легко согласившись её продать и поделить деньги. Решив, что после такого сил наблюдать, как Денис займёт его место на работе, у Станислава нет, он написал заявление на увольнение.

Оставшись без работы, Станислав забрал долю от продажи квартиры и отправился жить к другу Лёхе. Вот только гостить в холостяцкой квартире, запивать горе и делать слабые попытки найти работу, надоело быстро. Станислав просматривал жильё в Нижнем, где за его деньги можно было взять лишь комнату в коммуналке, и понял, что не хочет. Не хочет искать работу, ютиться в однушке и жить в одном городе с бывшей.

Станислав решил: малая часть денег пойдёт на самый дешёвый дом в любимом им Пустынском заказнике, а остаток он положит в банк и будет жить на проценты, которых вполне хватит для покупки пельменей и майонеза. Особых трат в глухой деревне не предполагалось. Его ждёт полное одиночество без телевизора и интернета, никто не достанет. Главное, побольше книг и сериалов скачать, да работы по дому будет много. В конце концов, если станет скучно, сядет за давно планируемую книжку по истории мордвы, одной из народностей Нижегородской области.

Выбранный дом стоял на окраине села и, как сказал бывший хозяин, когда-то принадлежал лесничему или егерю. Постройка дореволюционная, из нового только железная дверь, поставленная последним хозяином. Внутри избушки одна комната, разделённая огромной печью, холодные сени и крытый двор с местом для скотины и курятником. От скотины остался лишь застарелый запах и гнилые балки насеста. В комнате как положено у окна стол, накрытый выцветшей липкой клеёнкой, железная койка, две кухонных тумбочки из советского прошлого и обитый железом сундук вместо шкафа. Из красивого только большая люстра с кучей подвесок, правда, покрытая толстым слоем жира и пыли. Станислав представил, как будет отмывать это хозяйство, и скривился. Он снял люстру и, замотав её в старое покрывало, пихнул в дальний угол на печи к сваленным там старым одеялам и матрасам. Лёха, осмотрев дом и окрестности, быстро попрощался и уехал в город. Да и понятно, его сельская пастораль и раздолье за душу не брали, зато Станислав, вдохнув чистый воздух, почувствовал, как тает горький ком в груди.

Лёха помог перевезти сюда оставшиеся вещи в конце лета. Первые месяцы Станислав бродил по окрестностям, вдыхал воздух свободы, знакомился с немногочисленными соседями, ездил на велике к озёрам рыбачить. Подружился с бойким старичком Михалычем, живущим на другом конце Меньщиково. Тот и рассказал, что в деревне сейчас живут в основном дачники, на зиму никого не остаётся. Узнав, какой дом купил Станислав, недовольно поцокал языком.

— Нехороший дом, моя бабка говорила, что семью, которая там жила, звери разорвали.

— Внутри?

— Не спрашивал, лес рядом совсем, а волки зимой часто из леса выходят.

— Ну, это давно было, а что с другими хозяевами?

— Так дачники — купят, поживут одно лето, другое, понимать начинают, что дом не игрушка, ему забота нужна, денег на ремонт, ну и продают.

Больше ни с кем из местных приятельских отношений у Станислава не завязалось. При встречах «здравствуйте, как дела, ну, погода нынче», всё как обычно у малознакомых людей, живущих рядом. Странное «знакомство» случилась в начале осени. Станислав решил побродить среди сосен рядом с домом, высматривая маслята. Дошёл до оврага и хотел вернуться домой, как заметил на дне движение.

— Эй! – крикнул Станислав и замолчал, вспомнив историю про волков.

Слова Михалыча про растерзанную семью запомнились. Остаток лета и начало осени в дом Станислав заходил только спать и за вещами. Что-то тревожило его в комнате с огромной печью. Зажатая в угол железная койка жалобно скулила, когда он укладывался на неё спать. А ночью на грудь наваливалась тяжесть, расползаясь сковывающим холодом по телу. Прочитав статьи в интернете, Станислав решил, что это сонный паралич, нервы шалят. Старался не думать о прошлой жизни, но депрессия брала за горло во сне, когда Станислав оказывался беззащитным перед подсознанием. Пришлось доехать в чернухинскую аптеку и купить валерьянки и пустырника.

Неожиданная встреча в лесу подняла муть со дна души, и тревога заставила биться сердце о рёбра. Станислав смотрел, как кто-то движется в тени оврага всё дальше от него, поднимаясь по откосу на другой стороне. Солнце высветило сутулую фигуру. Станислав дёрнулся, на него смотрела молодая женщина. Незнакомка была одета в подвязанный поясом, длинный балахон, который мало подходил для прогулок по лесу. Один глаз у неё был прикрыт длинными космами, а второй смотрел зло. По коже побежали мурашки, как от тонких иголочек, полных ненависти. Потоптавшись на краю оврага, женщина скрылась в лесу.

— Тьфу ты, просто грибы собирает, и чего я себя накручиваю, – пробубнил себе под нос Станислав и поспешил домой.

Тревога утихла, разжав свои когтистые лапы, дав свободно дышать, затаившись до первого снега. Утром Станислав вышел на улицу и на нетронутом снежном покрывале увидел следы. Крупные, вытянутые, с длинными бороздами от когтей, такие получатся, если взять лапу волка и вытянуть наподобие человеческой ступни. Следы шли от леса и останавливались у навеса сарая, где снежный покров обрывался. Станислав почесал затылок, но решил, что зверей он знает плохо, возможно, ничего страшного в этих следах нет, барсук из леса вышел или ещё кто. Сфотографировал на телефон и отправился в Пустынь, где ловил мобильный интернет, писать в охотничьи группы, чтоб подсказали, кто это бродит вокруг его дома по ночам. Ответа не дождался, а на следующее утро следы появились вновь. Зверь кружил, вокруг дома, подходя всё ближе. Вот тут тревога и вернулась вновь. В группах Станиславу ответили, что троллей, которые могут пользоваться фотошопом, тут видали множество, и послали… в поисковик за справочником охотника. Тогда он решил поискать в группах, где люди выкладывали фотографии непонятных вещей и явлений, чтоб им объяснили, что это может быть. Там комментариев написали много, но, в конце концов, просто переругались, затем опять обвинили Станислава в качественно сделанном фотошопе. Впрочем, один пользователь, с автоматом Калашникова на аватарке поинтересовался, где находится место. Вопрос смутил, и отвечать на него Станислав сразу не стал. Впрочем, ночью кто-то возился у окна и топтался на крыльце, и Станислав в панике всё-таки выдал свой адрес, тем более брать у него было нечего, а до его домушки с автобусной остановки надо ещё пару километров топать по сугробам. После его ответа больше никто в посте не писал.

Хотел посоветоваться с Михалычем, но того дети увезли в город, как только выпал первый снег. Станислав задумался, может, тоже уехать? Сесть на автобус или электричку в Чернухе, и через пару часов будет в Нижнем, где точно не бродят странные твари. Вот только там есть твари похуже, например, бывшая жена. Да и где ему там жить? Дом зимой не продать, на хостел денег не хватит, жить у друга не вариант. Лёха обзавёлся очередной сожительницей, которая точно будет против третьего в их квартире. Вот и получается, что бежать некуда. Хорошо бы купить ружьё или травмат хотя бы, но денег впритык на еду хватает. Ночами Станислав прислушивался к звукам со двора, а днём изучал следы и длинные борозды от когтей на срубе дома. Раньше он не обращал на эти полосы внимания, пока не появились новые. Оказывается, тварь точит когти о дом не первый год, и входную дверь поставили новую железную не просто так, похоже, хозяева по приезде весной на дачу обнаружили следы от когтей.

— Хоть бы предупредили, гады. Я бы сразу ружьё купил, пока деньги не потратил, – пробубнил Станислав.

Он в последнее время часто разговаривал сам с собой. Деревня обезлюдела, звонить знакомым не хотелось. Внешний мир казался далёким и нереальным, вокруг только снежные поля и тёмный, притаившийся за домом массив леса, из которого каждую ночь вылезала тварь. Так продолжалось до конца декабря, и Станислав уже начал привыкать к необычному «соседу», ночью дежурить, а днём отсыпаться. Пока за неделю до Нового года тварь не пришла днём. Хотя какой день, темнело уже в четыре часа, и чудовище явилось с темнотой. Станиславу повезло, что он успел набрать дров и вернуться домой, словно почувствовал приближение опасности и проснулся пораньше. Это был последний его выход из дома в темноте. Впрочем, увидеть таинственное чудовище вживую так и не удалось, только длинную сутулую тень, старательно обходившую пятна света из окон и прижимающуюся к снежному насту на открытых местах. Станислав начал думать, что сам нагнал на себя жути, а вокруг дома бродит отбившийся от стаи волк или одичавшая собака, но так он думал при свете дня, а с наступлением темноты наползала тревога, которая при звуках рядом с дверью перерастала в панический ужас, накрывавший Станислава с головой.

Услышав в очередной раз, как чудовище точит когти о железную дверь, а в щели проникает его морозное дыхание, Святослав всё-таки набрал другу.

— Привет, Лёх.

— О, здорово, Стасян. Чего решил всё-таки к нам Новый год приехать встречать? Ну так всё, поздно, моя меня уговорила в Сочи рвануть. Красная Поляна, все дела, – весело ответил Лёха, лишая Станислава надежды на спасение.

— Здорово, ну, отдыхайте там. С наступающим, – растерянно сказал Станислав и нажал отбой.

В последний день года Станислав понял, что тварь решила днём не уходить, она внаглую рыскала, а потом и вовсе старательно обнюхивала дверь, шумно втягивая запах страха Станислава, затаившегося с другой стороны. В голове мелькнула мысль о смерти.

Неожиданно всё стихло. На Станислава упала мёртвая тишина, он судорожно сдерживал рвущееся наружу хриплое дыхание, которое в этом безмолвии звучало раскатисто и громко. Скрипнули ступеньки крыльца, и в дверь резко грохнуло. Станислав дёрнулся и выдохнул. Раздались новые удары.

– Эй, есть тут кто? Мы свет видим! – закричали из-за двери.

– Люди… - прошептал Станислав и открыл замок трясущимися руками.

На пороге стояли две совсем молоденькие девчонки лет по восемнадцать, одетые в горнолыжные костюмы, и держали в руках лыжи, но не спортивные, а широкие охотничьи. За спинами у обеих висели ружья. Станиславу очень хотелось протереть глаза и ущипнуть себя, настолько эти две охотницы не вписывались в окружающую его действительность. Морозная тварь, что бродила вокруг его дома, и та казалась гораздо реальнее этих двух симпатичных девиц.

– Ого. Кто тут у нас? Ты чего, мужик, в чужой дом залез? – наехала на оторопевшего Станислава девушка в красном комбинезоне, вторая завозилась, снимая с плеча ружьё.

– Это мой дом, я его летом купил, – приходя в себя, сказал Станислав.

– Вот ж, дядя Саша — курва. Пока мы в отъезде, он уж бабушкин дом продал. Прости, мужик, я не в курсе была. Думала, в дом нашей бабки ломлюсь. – Улыбнулась девица. – Меня Дина зовут, а это моя младшая сестра Сима. Слушай, а ты нас не пустишь? Мы хоть отогреемся, а то обратно до машины возвращаться долго, мы её на подъезде к деревне оставили, боялись, что завязнем тут.

Станислав окончательно пришёл в себя. Это просто две девушки, которые приехали в дом своей бабушки и не ожидали увидеть тут жильца. Главное, тварь их не тронула и ушла, может, зря он её боялся, а может, это и вовсе он себе придумал врага от одиночества. С крыльца было видно лишь белеющий под лунным светом снег и чёрные пятна домов в деревне, где не светило ни одно окно.

– Да, конечно. Проходите.

Молчаливая Сима сняла ружьё и повесила его в сенях, первой вошла в комнату и осмотрелась, кивнула Дине, и та, улыбаясь, подхватила Станислава под локоть и поволокла обратно в комнату.

– М-м-м, холостяцкое жильё, - выдохнула она, смахивая со стула лежащие там шерстяные носки и усаживаясь за стол. – Раздеваться мы не будем, свежо у тебя тут.

Станислав покраснел, утром, проснувшись от подозрительных звуков, он в ужасе караулил дверь и думал, что ему делать. Позвонить в полицию? Так ему сюда вызовут психиатрическую бригаду. Подумают, что спился мужик в одиночестве в глухой деревне, да ещё и под Новый год. Да и не поедут на такой вызов тридцать первого числа по бездорожью. Не умирает же Станислав, а просто белочку словил.

– И что? Стасик, а что ты Новый год по-спартански будешь отмечать? Ни ёлки, ни салатов? Тоска. Чай-то у тебя хоть есть?

– Я пойду в дровник, надо натопить, – сказала Сима. Голос у неё оказался нежный и приятный.

– Да я сам, простите. С утра что-то приболел и не до печи стало, – сказал Станислав, при виде молодых девушек в нём всё-таки проснулся герой. Рассказать девушкам о чудовище он не решился, они же были на улице и никого не видели, и тварь их не тронула. Может, у него действительно начались проблемы с головой?

Сима втянула воздух, пыталась поймать миазмы случившейся со Станиславом болезни. Дина же стянула шапку и заявила:

– Ну вот. Знаете, мы сюда Новый год приехали встречать по старой памяти, как в детстве. Что-то тоска в городе заела. А смотрю, не только у нас с праздничным настроением проблемы. Давайте так, ты растопишь печь, а мы до машины сбегаем, принесём продукты. Мы и так собирались дойти сюда, дом проверить, истопить и принести всё из машины, а втроём быстрее сделаем. Стасик, ты же не против встретить Новый год с двумя симпатичными девушками?

Напор Дины вызвал смешанные чувства: с одной стороны, Станислав зарёкся после развода связываться с женским полом, особенно с такими наглыми представительницами, с другой — вокруг дома бродила тварь, которую девушки спугнули. Кто знает, может, это существо интересуется исключительно одинокими мужчинами. Вновь мелькнула пугающая мысль, а что, если никакого чудовища нет, а у Станислава на почве стресса и одиночества галюны. Говорят, шизофрения может посетить внезапно. Посторонние люди - хорошие наблюдатели, если что, девицы вызовут кого надо, а может, сами его скрутят, такие смогут.

– Да, конечно, – пробормотал Станислав, – сейчас за дровами схожу.

Сима уже ушла, и Дина с неохотой поднялась со стула и пошла за ней. Станислав осторожно вышел на крыльцо и осмотрел снежный наст, если следы и были, то их занесло начавшимся снегопадом. Свежий воздух обжёг лёгкие, и Станислав поспешил в сарай за дровами. Растопив печь, он почувствовал, как холод расползается по углам. Живой огонь заставил страх отступить.

Девушки вернулись через сорок минут с двумя огромными туристическими рюкзаками. Сима вытащила из своего большие пластиковые контейнеры, пару пачек майонеза. Дина достала из своего две большие бутылки колы, подмигнув Станиславу, вытащила виски.

– Какой праздник без бухла, – возвестила Дина и поставила на стол шампанское. – Новый год, а мы всё-таки девочки.

— В снег сунь, – сказала Сима.

Шапку она сняла и пригладила руками длинные вьющиеся волосы. У Дины волосы оказались обстрижены коротко под мальчика и высветлены почти до белого цвета. Когда в комнате потеплело, девушки сняли комбезы и остались в простых спортивных костюмах. Станислав подумал, что ему повезло, он сможет похвастаться другу, что встречал Новый год в компании двух симпатичных девушек, только сфоткать надо, а то не поверит.

– А вы спортсменки? – спросил он у Симы, которая снимала крышки с контейнеров, где оказались салаты и закуски.

– Нет, мама увлекалась стрельбой, её дед научил, а она нас.

– Охотитесь?

– Вроде того, – сказала Сима, достала из рюкзака ноут и, поставив на стол, включила.

– Охотимся? Нет, нам зверюшек жалко, хотели по банкам пострелять тут, как в детстве. – Рассмеялась Дина. – А где у тебя ложки?

Станислав наблюдал, как Дина перетряхивает его вещи, потом подошёл и достал коробку со столовыми приборами из выдвижного ящика стола.

– Спасибо, – сказала Дина без тени смущения. – Сколько времени уже?

– Девять, – ответила Сима, – есть время.

– Давай подпол. – Кивнула Дина.

Они подошли к люку в полу за печкой и, открыв, посветили туда фонариком телефона. Станислав знал, что в небольшом подполе стоит деревянный ящик, где хранится картошка, и сделаны две полки для банок с консервами. Сима прыгнула вниз, но через пару минут вылезла и покачала головой.

– А на всякий, – сказала Дина и принесла пластиковую банку из рюкзака. Залезла с ней в погреб, потом выбралась обратно и поставила банку на стол. Станислав подошёл и прочёл этикетку, это оказалась морская соль с травами, наполовину пустая.

В доме повисла тишина, все замерли. Трещали дрова в печи, и чуть помаргивал свет лампочки под потолком. Станислав подумал, что зря он снял люстру, девушкам она бы понравилась, да и, если б намыл, комната стала бы симпатичнее. Но сейчас доставать и отмывать люстру поздно.

Тишину нарушила Сима:

– Сарай?

– Пошли, но шансов мало, там бы уже сам достал.

Разговор показался странным. Девушки явно что-то искали. Но почему не спросят его, хозяина? Хотя если это что-то ценное из имущества их бабки, то он может и не отдать, дом-то он купил со всем барахлом, так что их опасения понятны.

– Чердак ещё надо осмотреть, – шепнула Сима, думая, что хозяин дома отвлёкся.

— Мы пойдём нарежем сосновых веток. Люблю, когда хвоей пахнет в Новый год, — громко объявила Дина, напяливая комбинезон.

Станислав махнул на странных гостей рукой, пусть ищут. У него из ценного только ноут, а дом он осмотрел, когда приехал, и ничего интересного не нашёл, ценных древностей тут нет, как специалист знает точно. С улицы девушки притащили три сосновые ветки и целую кучу рябиновых, похоже, пострадали все рябины вокруг дома, а росло их тут немало. Ветки поставили в найденные на чердаке трёхлитровые банки. В доме приятно запахло сосной и салатами, вернулось ощущение праздника. Час девушки потратили, заглядывая в каждую щель, делая вид, что просто вспоминают мелочи детства. В десять они сели за стол, Дина дружески улыбалась и рассказывала, как они ездили на велосипедах купаться на Пустынские озёра. Сима незаметно осматривалась, лицо у девушки посуровело, словно она подозревала, что в этом доме где-то спрятан труп. Салаты оказались магазинными, есть какой-то отличительный признак у еды из супермаркета. Характерная нотка в запахе, в ровно порезанных машиной ингредиентах или ещё в чём-то, но понимаешь, что готовили это для чужих людей на казённой кухне.

Что ж, можно понять девчонок, семьи у них нет, и тратить время на готовку они посчитали лишним. Станислав и сам бы так сделал, если б не забыл о празднике, сходя с ума от навязчивого страха перед бродившим вокруг дома чудовищем. Стоило вспомнить о твари, как под окном захрустел снег. Девушки замерли, а потом Сима резко встала и подошла к окну. Дина сделала вид, что ничего странного не происходит, и весело спросила:

– Давайте хоть музыку включим? А то сидим как на поминках.

Она подошла к ноуту и запустила запись какого-то новогоднего концерта. Происходящее напомнило Станиславу студенческий театр, и лицо его скривилось от фальшивости игры девушек. Дина это поняла и передёрнула плечами в раздражении.

– Станислав, ты не находил в этом доме ничего странного? – резко и холодно спросила она, отбрасывая наигранную весёлость.

Игра пошла в открытую. Рассказать им про бродившую вокруг тварь? Но, похоже, девушки искали что-то в доме.

– Кто вы? – вопросом на вопрос ответил Станислав.

– Ты прав, мы охотники. Только убиваем не зверюшек, а тварей посерьёзнее. Мы мониторим странные вопросы в группах и каналах, где люди обсуждают необычные явления. Мы видели твой пост про следы и, к сожалению, знаем, кто бродит вокруг твоего дома.

– Девушки, а вы не заигрались в Баффи - истребительниц вампиров? - скептически поинтересовался Станислав. Значит, его расспросы в сети привели к нему двух молоденьких приключенок, возомнивших себя охотниками на нечисть. – Ничего ценного в этом доме не было. Это я вам как историк говорю. Да и какое это отношение имеет к дикой собаке, что тут бродит?

– Ценное? Нет, я говорю о необычном, то, что ты не ожидал здесь увидеть, или странное. Дина пробила этот дом, давно здесь жил охотник, ещё до открытия заповедника. Считался очень хорошим, без добычи не возвращался. После его смерти следующего хозяина дома растерзал какой-то дикий зверь. Потом дом стоял пустой, после чего купили дачники, приезжали сюда только с мая по октябрь, и всё было хорошо. Понимаешь, к чему я веду? – сказала Сима.

– Да, не дурак, тварь появилась с первым снегом, до этого дом пустой стоял, — решился на прямой ответ Станислав.

– Ну, раз понимаешь, поможешь? Или ты предпочитаешь помереть, чем принять помощь двух девушек?

– Да ничего я не считаю. Сюр всё это какой-то. Ничего я не находил… — Станислав осёкся и вспомнил свой первый день в доме, пыльную люстру с висюльками. – Люстра тут висела странная, ну, в смысле обычная, просто слишком… не подходила она этому дому. Но дачники часто всякую ерунду тащат в деревню.

– Где она?

– М-м, вспомнил. Завернул в покрывало и на печь положил. Она очень грязная, а мыть мне стало лень.

Раздался скрежет когтей о дверь. Сима побежала к двери с банкой соли и ружьём, Дина к печи. Она вытащила связанный тюк и быстро развязала узел, вытащила люстру, подняв целое облако пыли. Станислав подошёл к двери и спросил Симу.

– Так кто это?

– Мы думаем, охотник был колдуном и заключил договор со злым лесным духом - таргылтышом, – сказала Сима. – После его смерти дух почему-то не ушёл, возможно, в доме осталось то, что его держит и зимой призывает на службу.

Имя духа Станислав знал: в марийской мифологии одноглазый дух человека, умершего неестественной смертью. Вызываются марийскими колдунами-локтызо. Дина осматривала люстру, перебирая хрустальные подвески, потом резко дёрнула одну из них.

– Смотри. – Протянула она находку Симе.

Та взяла тонкую, тёмную от пыли подвеску и внимательно осмотрела.

– Кость окаменевшая. – Сима повернулась к Станиславу. – Иногда таргылтышом может стать умерший неестественной смертью в лесу человек. Значит, охотник нашёл человеческие кости и забрал одну, чтоб призвать на службу злого духа.

Дверь дрогнула, и в щели дыхнуло холодом. Дух явился. Девушки как ни в чём не бывало, продолжили разговор.

– Ты нашла способ от этой твари избавиться?

– Нашла, как отогнать на время, что мы и сделали, когда сюда приехали. Рябиновый крест, одежда наизнанку, но дух снова вернётся. К тому же они пакостят людям, а не стараются растерзать, а этот настроен слишком агрессивно, что-то тут не так. По поверьям, он любит выпить водки, может, предложить, и он обернётся человеком, вот и спросим, что его так разозлило.

– Что ж ты не сказала, что ещё водки надо взять. Как думаешь, шампанское ему понравится? Вискарь дорогой, мне жалко. Может, просто сжечь кость в печи?

– Посмотри, она окаменевшая, только обуглится, но не сгорит.

– Маленькая она какая-то.

Станислав нашёл в себе силы отвлечься от двери и посмотреть на кость в руке Симы. Тоненькая, с дырочкой, в которую вставили железное колечко, похожа на птичью, для фаланги пальца слишком длинная.

– Это детская. Лучевая кость младенца, – сглотнув горечь, выдавил из себя Станислав. На истфаке им часто показывали захоронения людей и учили правильно собирать окаменевшие останки.

Сима подошла к двери и прислушалась.

– Крупная зверюга. Такая из младенца не получится.

Дверь дрогнула и застонала, злой дух начал штурм.

Сима подошла к рябиновым веткам и отломила две тоненькие, перекрестив, положила на пол и перешагнула.

– Одежду выверните, это его ненадолго остановит. Времени осталось мало.

Станислав в спешке стянул свитер и вывернул его наизнанку.

– Надо понять, что злит. Кость не его, но уверена, именно за ней он пришёл.

– Так, может, отдать? – спросила Дина. – Сунем под дверь, и дело с концом.

– Попробуй, но что-то мне подсказывает, что так сильно нам не повезёт.

Дина взяла косточку, подошла к двери и сунула её в щель. На минуту за дверью всё стихло, а потом раздался страшный протяжный рёв, полный страдания, и в дверь ударило так, что верхние петли отлетели.

– Бегом в подпол.

В подполе они втроём поместились с трудом. Дина захватила люстру, а Сима рябиновые ветки. Станислав взял самое полезное, по его мнению, – ружьё.

– Так посмотри, может, ещё есть кости в этой люстре?

– Нет, я все подвески перебрала, обычные.

Люстра полетела в угол подпола. Сима ломала рябиновые ветки и делала из них крестики.

– Сдержит ненадолго.

– А почему не стрельнуть в неё? – спросил Станислав. – Вы же для этого ружья привезли?

– Ружья от людей, знаешь, бывает, что кто-то думает, что молоденьких девушек легко обидеть. Когда у девушки в руках ружьё, мужики начинают рассуждать более здраво.

Станислав понял, что ружья они взяли, чтобы защищаться от него, а не от твари из леса.

– Что ты сказал? – неожиданно вздрогнула Сима. – Неё?

– Ну да, тварь… она. Название слишком мудрёное.

– Стой. Летом в деревне видел одноглазую женщину?

Станислав вспомнил странную бабу в лесу, которую он принял за сборщицу ягод.

– Вроде того, в лесу. Женщина, один глаз волосами был прикрыт.

– Так значит наш таргылтыш женского пола. А кости…

– Думаю, всё было так, в далёком прошлом в лесу погибла женщина с младенцем, а лет сто назад охотник забрал кости младенца, чтоб заставить служить дух его матери зимой, когда охотиться тяжело, – сказала Сима. – Вот козёл. Она ищет тело своего ребёнка. Кость оставили, чтоб ей показывать и заставлять слушаться. А где всё остальное?

– Да мог зарыть где угодно, на дворе или под крыльцом. – Пожала плечами Дина.

– Не мог, она бы уже нашла и раскопала, должно быть хорошо защищённое колдуном место, даже после его смерти.

Сверху люка раздалось тяжёлое дыхание, слышно было, как тварь бродит вокруг, на заднем плане весело звучали новогодние песни из ноута. Из щелей досок посыпалась труха. К запаху сырой земли примешался смрад мокрой шерсти.

– Нужно найти до двенадцати, сила Нового года, смена времён, и эта нечисть станет сильнее, – сказала Сима.

– Подпол, – сказал Станислав. – Почему она сюда ещё не пытается влезть? Что-то мне кажется, ваша рябина несильно помогает.

Дина зажгла фонарик на телефоне и стала внимательно осматривать стены и пол. В красной глине стен погреба нашлись несколько вкопанных таких же по цвету кирпичей с нацарапанными знаками.

– Уверена, что и вокруг дома такие есть, только, когда снег их засыпает, они перестают работать. Думаю, колдун специально так сделал, чтоб дух мог приходить на службу только зимой, – сказала Сима.

– Говнюк, не люблю колдунов, только о себе думают. Чего он эту бедняжку не отпустил, когда помирать собрался? – сказала Дина.

Станислав прислушался к цокающим по полу когтям, странно сочувствовать страшной твари, которая собирается порвать их на куски.

– Давайте копайте. Наверняка он тело ребёнка именно тут спрятал, за двумя кругами заговорённых камней, чтоб мать точно не добралась.

А чем копать? Утрамбованную землю пола можно разве что ломом долбить, а у них никакого инструмента не было. Станислав посмотрел на ружьё, колупать дулом землю казалось кощунством. Сима отломила самую большую ветку рябины и стала ковырять пол.

– Так мы до весны будем рыть. А может, пустить сюда мамашу, у неё когти здоровые, она мигом отроет и от нас отстанет.

– Только она от злости сначала нас на ленты порежет.

– А что если вынуть кирпичи из стен и каждому взять по одному? Тогда она нас тронуть не сможет, а сюда откроется доступ, – сказал Станислав.

Он уже прикинул, что кирпичи достаточно слегка отрыть по краям и раскачать, каждый выроет по одному и получит личный амулет.

– А это мысль. Сим, проверим идею?

– Времени осталось мало, нужно рискнуть. – Кивнула Сима.

Каждый отломал себе прутик и начал ковырять кирпичи в стене. Станислав оказался прав, глина в стенах была мягче, чем на полу, и кирпичи там сидели неплотно, возможно, колдун специально сделал так, чтоб их можно было вынуть при желании. Планировал освободить духа, но что-то пошло не так.

Когда достали кирпичи, люк содрогнулся от удара.

– Я брошу в неё крестик, а вы плюньте три раза через левое плечо и вылазьте быстрее.

Тварь сорвала люк, и внутрь ворвалось её морозное дыхание. Станислав, наконец, увидел злого духа. Длинная шерсть падала на плоскую морду, тело, похожее на помесь волка и обезьяны, и оскаленные острые клыки. В тварь полетел рябиновый крестик, Дина первая плюнула через плечо и, размахивая кирпичом, выпрыгнула из погреба прям перед мордой твари. Та зарычала и отступила на шаг. Станислав поспешил следом, последней выбралась Сима с двумя кирпичами и положила их на пол.

– Свои кладите по углам, защитный контур, – крикнула она.

Четыре кирпича легли, образуя квадрат. На ноуте раздался бой курантов. Тварь завизжала и бросилась в погреб, через секунду оттуда полетели комья глины.

Раздался вой, переходящий в стон, и из погреба выбралась женщина, держа в руках маленький свёрток, перемазанный глиной. Она, покачиваясь, пошла к двери, прижимая находку к животу, пока та не истаяла, впитавшись в её тело. У раскрытой двери женщина обернулась, из единственного глаза катились слёзы. Женщина шагнула за порог и исчезла в темноте сеней.

— Это был нерождённый ребёнок, вот почему связь такая сильная. По сути, он действительно при жизни был частью её тела, – задумчиво проговорила Сима вслед уходящему духу.

– А ничего так Новый год получился — семейный. Обожаю концовки с воссоединением семьи в праздник. Пусть мама услышит, пусть мама придёт… – пропела Дина. – Ну, теперь можно и шампанского выпить или лучше сразу вискаря, я, между прочим, из-за всей этой ерунды желание не успела сжечь и пепел выпить.

– Да, выпить не помешает. – Кивнул Станислав, ощущая, что седых волос на голове за эти сутки у него стало больше.

Мумия

Дина сидела у окна и смотрела, как через дорогу у Московского вокзала толпится народ. Людской поток разбегался ручейками ко входу в метро, через Площадь Революции к торговым центрам или к «Ешь и точка», где обедали сёстры. Сунув очередной ломтик картошки в сырный соус, Дина посмотрела на сидящую напротив с ноутом Симу, не выдержала и пихнула сестру ногой под столом.

— Ты чего? — спросила, поморщившись, Сима и подняла глаза от экрана.

— Есть какие наводки?

— Нет, одно понятно: кто-то нашёл источник силы и использует в корыстных целях.

— Источник?

— Ну, может, артефакт или волшебное существо вроде золотой рыбки.

После Нового года сёстры вернулись в Нижний Новгород, сняли места в хостеле и принялись отслеживать информацию в группах и каналах о необычных случаях. Часто под Рождество проявляли себя демоны, именно они были основной добычей семьи Калашниковых. Но праздничные выходные прошли без необычных смертей. Правда, всплыло несколько сообщений о странных чудесах в городе. Впрочем, в новостные подборки эти события не попали: слишком нелепыми и нереалистичными они выглядели. Например: завалившая подъезд одного из домов гора чипсов, которая быстро размокла от снега и раскисла в кашу. Никто так и не понял, откуда она там взялась, оставив недовольным дворника, которому пришлось сгребать это странное картофельное пюре с крыльца. Вторым событием стало появление стаи породистых собак: догов, ротвейлеров, доберманов, далматинцев. Их отловили волонтёры, и прошла информация, что собаки сбежали от хозяев, испугавшись салютов. Правда, хозяев так почему-то и не нашли. Третьим событием оказалось появление в одном из дворов детского городка с горками, качелями, домиками и огромной ёлкой, украшенной гирляндами. Кто стал спонсором подарка для жителей, установить не удалось. Ничего страшного в этих событиях не было, но Симу смутило, что всё происходило в одном районе.

— Ну, может, и фиг с ним, три желания загаданы, не очень умные, конечно, но неопасные. Плюнем на это дело? — Пожала плечами Дина.

— Как ты не понимаешь, владелец может смениться, и тогда что? Уверена, что новые желания будут столь же безобидные?

— Хорошо, у меня есть предположение, что автор этого безобразия не старше десяти лет. Типично детские мечты: гора чипсов, собачка, классная площадка. Вероятно, их загадывал маленький ребёнок.

— По мне, так ребёнок старше пяти загадает крутой планшет или электросамокат. А тут, судя по размаху, прям совсем малыш. — Пожала плечами Сима.

— Значит, пойдём к дому, где появились чипсы у подъезда, и посмотрим, кто из малышей гуляет один. Не думаю, что эти желания загадывали при маме. А загадывали точно на улице, раз все подарки остались снаружи. Куда выдвигаемся? Смогла адрес выяснить?

Сима кивнула и закрыла крышку ноута. Они быстро доели заказ и отправились к остановке автобуса.

— Только это не в Нижнем, на Бору. Район Прибрежный-5. Может, на канатке? Давно хотела прокатиться, — сказала Сима, поправляя лямку рюкзака и выглядывая в потоке машин нужную маршрутку.

— Точно не в Нижнем? Мне показалось, что это городские сплетни.

— Точно, я проследила источник слухов с трудом. Первые упоминания были ещё до Нового года в группах Бора, но к ним отнеслись как к шутке.

— Ну, ты как хочешь, а я болтаться на верёвке над рекой не намерена. Доедем на машине, да и быстрее получится.

— Понятно, опять страх высоты. Это же ерунда, там закрытая кабинка. Опаснее ехать на старой развалюхе по зимним дорогам. Дин, может, давно пора продать эту рухлядь? Думаю, любой ценитель ретромобилей оторвёт её с руками.

— Ничего я не боюсь, просто разумно опасаюсь, — проворчала Дина. — А Победа досталась от деда, она в прекрасном состоянии и гораздо лучше современных авто. Я тебе сто раз объясняла: это спецвыпуск М-20Г, она с места разгоняется до ста за тридцать секунд.

Дина демонстративно прошла мимо остановки, Сима тяжело вздохнула и отправилась следом. Симу раздражала не сама старая машина, а то, как лихачила Дина за рулём. Когда сёстры подошли к припаркованной Победе, в конвульсиях на беззвучном забился телефон Дины.

— Костик, — ответила она на вопросительный взгляд сестры и нажала приём.

Константин Жаров был их информатором в убойном отделе Нижнего, когда-то на ночном дежурстве на него напал упырь, и только благодаря сёстрам ему удалось избежать порванного горла. С тех пор Константин с сёстрами поддерживал дружеские отношения и частенько подбрасывал Калашниковым наводки на загадочные происшествия в городе и области.

— Привет. Что у тебя? — спросила Дина, нажав приём и включив громкую связь.

— Немного не по нашему отделу, но дошли странные слухи, — зазвучал деловой бас Кости. — Жена у одного пропала, а потом нашли за городом её деревянную статую. Соседка видела, как тот накануне вывозил на своих жигулях какой-то длинный предмет в ковре, думали, тело жены, но отследили, куда возил, по камерам и нашли бревно.

— Хм, и правда странно. Куда подъехать?

— Это не у нас, на Бору случилось, но, как понимаешь, коллеги такой историей не могли не поделиться.

— Хорошо, мы сейчас съездим, предупреди в камере хранения. Скажи, что мы историки-искусствоведы, хотим убедиться, что статуя не имеет ценности, — сказала Дина.

В ответ Костик угукнул и нажал отбой. Сёстры залезли в машину, и, пока прогревался двигатель, Сима достала ноут.

— Что-то мне подсказывает, что у артефакта сменился хозяин, слишком странное совпадение. Буду отслеживать, может, ещё что-то всплывёт, на детские шалости уже непохоже, — сказала Сима, растирая замёрзшие руки перед работой.

— Кто-то отобрал конфетку, пфу, золотую рыбку у ребёнка?

— Возможно. Ты бы ещё насчёт этого мужика выяснила: адрес и где сейчас находится. Артефакт всё ещё может быть у него.

Дина выжала сцепление, Победа, недовольно дёрнувшись, загудела и понеслась в направлении Борского моста. Сима наблюдала в окно, как полотно железной дороги сменяется длинной цепочкой пирамидальных тополей, потом снова железная дорога, многоэтажки с другой стороны и самое красивое: тонкая струна моста над тёмной водой в белой рамке льда. Симе нравилась вода, когда-нибудь они оставят охоту и она поселится у реки или Чёрного моря, о котором ей напоминают тополиные свечки.

— Ну, почти добрались. И что пробок мало — повезло. Так что сначала? Осмотрим деревянную жену, посетим мужика или отловим нулевого пациента? — сказала Дина, въезжая в Прибрежный.

— Думаю, сначала осмотреть женщину: всё-таки улика. А там решим, что делать дальше. Нужно понять, с чем мы столкнулись. Вдруг опасно с мужиком связываться, пожелает, чтоб и мы стали дровами.

— Хорошо. Тогда, может, лучше с ребёнком поговорим? Похоже, артефакта у него уже нет, хоть расскажет, как тот выглядит и работает.

— Ребёнка ещё найти надо, это может занять много времени. Давай к камере хранения, начнём с простого.

Они подъехали к зданию, обложенному жёлтым декоративным кирпичом. Выглядело местное УВД довольно уютно, если не обращать внимания на зарешечённые окна первого этажа. Костя обо всём договорился, и их ждали. Сёстры предъявили удостоверения внештатных сотрудников и прошли внутрь. Камера хранения оказалась размером с кладовку с обитой железом дверью. Молодой дежурный с интересом разглядывал сестёр.

— Я себе учёных представлял постарше. — Усмехнулся он.

— Мы оценщики. Посмотрим, если действительно интересная находка, тогда настоящие учёные приедут. — Улыбнулась ему Дина, пряча корочки поддельного удостоверения. — А мы так, студентки, на реставраторов учимся.

Дежурный открыл дверь в хранилище. Деревянное бревно стояло в углу и в сумраке действительно выглядело как живая женщина. Зажёгся свет, Дина подошла и рассмотрела лицо скульптуры: обычное, чуть вытянутое, с длинным носом, глаза закрыты. Фигура сухая, жилистая, мастер, если это действительно ручная работа, очень детально вырезал каждую складку на короткой ночной рубашке.

— Да, талантливо, как живая.

Сима подошла и рассмотрела деревянные руки, коснулась ладони, проведя пальцем по линии жизни.

— Пойду принесу приборы. Тут нужен более тщательный осмотр.

Сима вышла, а Дина обратилась к дежурному:

— А нашли её где?

— В лесу, за городом. Он её, в смысле бревно, замотал в плащ-палатку и в снег зарыл в лесополосе у дороги. Соседка сдала, когда полиция стала опрашивать, какие отношения у этого алкаша с женой были.

— А что он сам про жену говорит?

— Ну, пришёл пьяный под Новый год, она его выгнала. Он ушёл, бродил, на стройке нашёл подсобку, залез и там заснул. Как только насмерть не замёрз? Повезло, всего ноль на улице, а в подсобке, видимо, днём печь топили. Вернулся утром, а жены нет. Все вещи на месте, а вместо супружницы бревно с её лицом. Ну, говорит, подумал, что это из-за него превратилась в бревно, и решил аккуратно вывезти, а потом заявление написать в полицию, что жена пропала. Видать, кто-то из его собутыльников решил посмеяться, ну, или сама жена захотела проучить. Вот только найти её пока не могут, но, глядишь, после праздников явится.

Вернулась Сима с сумкой и достала толщиномер, потом подмигнула Дине, и та прикрыла её спиной от любопытного дежурного. Не надо ему видеть, как Сима с помощью народных средств проверяет — нет ли внутри дерева какой сущности или остатков тёмной энергии. В сумке лежали разные вещи, часть из которых собирал ещё дед по глухим деревням и в дальних поездках на восток и к малым народностям. Талисманы, амулеты, намоленные иконы — каждая вещь в своём контейнере из потемневшего от времени серебра.

— А где мужик-то сам? Под стражей? — продолжила расспрашивать Дина дежурного.

— Нет, домой отправили, маловероятно, что он её убил, крови нигде нет, следов борьбы тоже, дома порядок. Стол новогодний накрыт, такое ощущение, что она праздник отметила и спать легла, а наутро пропала. Разберутся, пока ждут, может, сама явится.

Сима покашляла, привлекая внимание.

— Ну, что ж. Точно могу сказать: новодел это. Но художественная ценность присутствует, можно, как статую, в музей выставлять. Что с ней будет?

— Будут хранить, пока дело не закроют. — Пожал плечами дежурный.

— Отлично. Ну, мы пойдём, заключение мы вашему начальству отправим, — сказала Сима, закрывая сумку и торопясь на выход.

Дина улыбнулась дежурному и проследовала вслед за Симой. Дежурный запер хранилище и проводил сестёр к проходной. Дойдя до машины, Сима уложила сумку на заднее сиденье. Нужно было решить, что делать дальше, осмотр деревянной бабы ничего не дал.

— Может, поедим? Что-то я проголодалась, обед уже, — сказала Дина.

— Дин, ну ты проглот, так ты скоро за руль не влезешь.

— Отстань, у нас работа нервная. Вот чую: сейчас не поешь, потом времени не будет. Мы кого первого ловить будем: мужика или ребёнка? Хоть что-то ты по этой деревяшке сказать можешь?

— Да ничего, хорошая статуя, как живая. Остаточная энергия на ней есть, не демоническая, природное колдовство. Ладно, только пока жуёшь, позвони Косте, пусть адресок того мужика у своих выпытает.

Дина, жуя шаурму и стараясь не закапать соусом куртку, набрала Костю, включив громкую связь.

— Костян, а можно адресок мужика того? Мы его спросим, где же он эту деревяшку взял, кто знает, может, похмелился и припомнит, откуда притащил.

— Всё-таки по вашему профилю дело? — спросил Константин, судя по звукам, тоже жуя что-то.

— Да кто знает, но дела странные творятся.

Костя перезвонил через десять минут и дал адрес.

— Смотри-ка, знакомый район. Прибрежный, дом один, — сказала Дина, нажимая отбой. — Это не тот дом, где чипсы нашли и новая площадка появилась?

— Нет, но близко. Значит, мы были правы, эти происшествия связаны.

Дина завела мотор и, пока он грелся, наконец дожевала шаурму, запив колой.

— Так, ладно, с этим понятно. А что с этой деревянной тётей?

— Боюсь, вернуть её в прежний вид невозможно. Хотя посмотрим, если это сотворило разумное существо типа рыбки или джина, то шанс есть.

— Жаль, — сказала Дина, вытерев руки салфетками, прежде чем взяться за руль. — Ну, давай хоть мужику за это нервы потреплем как следует.

Район располагался, как и следовало из названия, на берегу Волги, за махиной Борского силикатного завода. Нужный дом оказался панелькой, выложенной зеленоватой декоративной плиткой. Мужа древобабы звали Александр Кладов, работал он на силикатном заводе, а в свободное время любил порыбачить на Волге. Дина позвонила в дверь квартиры на первом этаже.

— Кто?

— Кладов Александр? Здравствуйте. Мы из полиции.

Дверь тут же открылась, и их встретили испуганным взглядом и заискивающей улыбкой.

— Жена нашлась?

— Нет, кое-что для дела надо узнать.

Рассмотрев, что к нему явились не мрачного вида люди в форме, а две молоденькие девицы, Александр пришёл в себя, расправил плечи и через губу процедил:

— Ну, если надо, то заходите.

В доме царил бардак. Пользуясь отсутствием жены, Кладов жил на всю катушку. Повсюду валялись пивные бутылки, грязные тарелки, в комнате стоял запах пота от грязных вещей, сваленных на кресло.

— Так что надо? — спросил Кладов, усевшись в кресло.

— Расскажите, как к вам в дом попала деревянная скульптура? — спросила Сима, аккуратно примостившись на краешек дивана. Дина встала рядом, внимательно осматривая комнату.

— А мне откуда знать. Я утром вернулся, звонил, барабанил, Ирка не открывала. Я другану одному позвонил, он приехал, замок вскрыл и денег не постеснялся взять. Зашли, дома пусто, этот уехал, я помылся и спать, а в кровати бревно лежит. Не, я и так считал, что Ирка бревно, но не настолько же, — хмыкнул Александр.

— А перед этим вы не думали о том, что она бревно? Ну, ночью или вечером накануне? Никому такое не говорили?

— Думал, как выгнала меня, так и думал. А говорить? Нет, чего позориться, что жена бревно. Слушайте, и правда, когда в бытовке ночевал, подумал, что Ирка лучше б бревном не только в постели была, чтоб молчала и мозг не пилила, — задумчиво проговорил Кладов, вспоминая ночёвку на стройке.

— А когда вы об этом думали, рядом ничего странного не было? Предмет какой или, может, животное?

— Не помню, в подсобке темно было, я лежанку какую-то нащупал, и дальше всё. Повезло, что не замёрз на стройке. Вот стерва, зимой из дома пьяного человека под Новый год выгнать. Сказала: иди к своим бабам. Каким бабам? Я с мужиками после завода немного выпил и домой.

— Ясно. Спасибо за информацию, — сказала Дина, поднимаясь с дивана и радуясь, что скоро окажется на свежем воздухе. От едкого запаха перегара уже пощипывало глаза.

— Думаете, она вернётся? Что-то шутка затянулась.

— Мы не можем разглашать ход расследования, — буркнула Сима и отправилась к двери.

— Поаккуратнее бы ты, мужик, со своими желаниями, — сказала Дина, выходя из квартиры вслед за сестрой.

От панельки до стройки, где ночевал Кладов, было две минуты ходу. На синем заборе из профнастила висел паспорт объекта.

— Береговое защитное сооружение и многоквартирный жилой дом, — прочитала вслух Дина. — Знаешь, там река. Может, и правда золотая рыбка рядом плавает?

— На реке лёд, и Кладов не рыбачил, а спал.

— Кто знает, может, сначала рыбачил, только не помнит.

— Ну, а кто ещё из водных жителей исполняет желания? Щука? Она и зимой, наверное, плавает. Вдруг он воды набрал ведром, а там щука. А нам постеснялся сказать, подумал, не поверим.

— Возможно. Давай осмотрим берег.

Ворота на стройку оказались закрыты, пришлось брести вдоль забора до самой реки по протоптанной кем-то дорожке. Последний лист профнастила был отогнут, и тропинка в снегу ныряла в дыру.

— Кто-то тут явно часто ходит.

Они забрались на территорию стройки. Берег завален снегом, на реке лёд и не заметно ни лунки, ни проруби. На территории стройки следов мало, больше рядом с основанием будущего дома, бетонными столбами с перекрытиями. Несколько тропинок вело в туалет и бытовки. Одна из них находилась почти у самой реки и выглядела брошенной.

— А следы уходят к ней. Тропинка почти незаметная, вон только с боков снег примят, Кладов, похоже, несколько раз падал, пока шёл, — сказала Сима, осматриваясь.

Двери всех бытовок оказались заперты. Сёстры попробовали заглянуть в окна, но те изнутри покрылись наледью, свет нигде не горел.

— Может, найти контакты застройщика или вернуться, когда у рабочих закончатся праздники? — спросила Дина, потирая замёрзшие без перчаток руки.

— Надо подумать. У нас есть ещё вариант: поискать ребёнка. К тому же дорога к стройке одна, можно покараулить того, кто сюда ходит, — сказала Сима, разглядывая перекопанный берег реки.

— Тогда разделимся, я подгоню машину поближе и останусь сторожить, а ты походишь по району.

— Почему это ты будешь сидеть в тепле, а я бродить?

— Ну, машина моя, а у тебя даже прав нет.

— Ну, знаешь.

— К тому же возьмёшь что-нибудь из своих приборов, вдруг они среагируют, а я с ними обращаться не умею.

— Никуда я не пойду, покараулим вместе.

— Как хочешь, только надо чего-нибудь поесть взять.

— Тебе бы только жрать. Ладно, только ещё в термос кофе нальём, я задубела по сугробам бродить.

Через час они сидели в машине, наблюдая, как загораются фонари и лёгкий снегопад превращается в метель.

— Думаешь, кто-нибудь появится? — спросила Сима, старательно вглядываясь в тьму за ветровым стеклом. — Погодка не для прогулок.

Не успела она это сказать, как на дорожке к стройке появился невысокий пацан. Он шёл, сжимаясь под порывами ветра, набросив на голову капюшон огромной болоньевой куртки и засунув руки глубоко в карманы. Дина стряхнула с коленей крошки от бургера, открыла дверь и выскочила наперерез мальчишке.

— Эй, пацан! Подожди, разговор есть.

Мальчишка дёрнулся от неожиданности и побежал в сторону стройки. Дина бросилась за ним. Сима со вздохом вылезла из тёплой машины и поковыляла следом за убегающими. Непонятно, на что рассчитывал мальчишка, возможно, скрыться в темноте стройки, но бежать по сугробам оказалось тяжело, и уже через минуту его догнала Дина.

— Ты чего драпаешь? — спросила она, схватив его за рукав и повалив в сугроб.

— Не трогай меня! У меня денег нет и телефона нет! — тонко пропищал он.

— Дурак, что ль? Нафига мне твой телефон? Я поговорить хотела. Пошли в машину, там теплее, — сказала Дина и, заметив худенькие руки, сжатые в кулаки, добавила, — ещё бургер остался и картошка. Любишь фри?

Мальчишка громко сглотнул и кивнул. Подошла Сима и посветила на них фонариком.

— Чего вы в сугробе сидите, пошлите греться.

Они вышли со стройки и уселись в машину, посадив мальчика на заднее сиденье и вручив ему пакет с картошкой и бургером. Пацан помял в руках бумажный пакет, сунул нос внутрь и наконец откинул капюшон, прикрывающий лицо. На Симу и Дину посмотрела девочка лет восьми с узким, худым лицом и уставшими глазами. Сёстры удивлённо переглянулись. Стало понятно, что их запутала мужская одежда на размер больше, надетая на девочку, и заставила принять её за пацана.

— Можно? — спросила девочка робко.

— Да, конечно, ешь, — сказала Сима и протянула банку колы, — вот ещё запей.

— Как тебя зовут? — спросила Дина, когда девочка опасливо быстро, словно мышка на чужой кухне, сжевала картошку.

— Вера. Я тут недалеко живу.

— Извини, что напугали. Просто мы искали того, кто ходит на стройку.

— Вы из полиции? Меня арестуют? — Сжалась в комок Вера. — Маме расскажете?

— Нет, не переживай. Ты ночевала в бытовке? Может, видела, кто там ночевал?

— Ну, когда мамка в запой, я из дома сразу ухожу, — начала сбивчивый рассказ Вера. — Тут стройка рядом, у самой реки, ну, вы видели. Там у них бытовки, я пустую нашла, я ничего там не трогала. Честно. Просто печь топила ночью, там есть маленькая, очень холодно сейчас. Но ветки всякие я сама собирала и осторожно. Один раз туда какой-то пьяный завалился, я успела свет выключить и спрятаться, а когда он захрапел, выбралась и ушла. Маме не скажете?

— Нет, не переживай. А в той бытовке что-то странное было? Может, животное какое или предмет интересный? Или на берегу рядом? — спросила Сима.

— Мумия такая странная была. Я не испугалась, мёртвых не боюсь, чего их бояться. Да и она, мумия, совсем сухая была, старая. Я её под койкой нашла, когда у меня телефон на пол упал. Но я мумию не трогала. Хотела палец отломить и наших мальчишек напугать, но не стала.

— Мумия? А они желания исполняют разве? — спросила Дина у Симы.

— Вер, а ты не заметила, что твои желания исполняются, ну, после того как ты с мумией спа… ночевала? — спросила Сима.

— Ну, сразу не заметила, потом поняла, — смутилась Вера, опустив глаза. — Слышала про чипсы, бабки у нашего подъезда болтали. Я тогда ночью голодная была и мечтала о целой куче чипсов. Вот и удивилась, что кто-то к нашему подъезду насыпал. Я, если чипсы удаётся укра… в смысле найти, ем у подъезда в кустах, чтоб никто не видел.

— А собаки? Те, что бродили стаей, породистые.

— Собаки? Про собак я не знала. Но сейчас вспомнила, я с Пашкой разругалась — это друг мой, и перед сном думала, что хорошо бы у меня была собака, чтоб хоть кто-то любил. Чтоб большая, породистая, только выбрать никак не могла, мне все нравятся.

— Но площадку ты сознательно пожелала?

— Ну, там да, там ещё пару совпадений случилось, — сказала Вера, сунув руку в карман, где у неё, похоже, лежал телефон или что-то ценное. — Я подумала, что раз то, о чём я перед сном думаю, сбывается, надо что-то заметное сделать, чтоб проверить. Ну и… Я потом дома спала, и ничего такого не повторилось, а потом у Пашки ночевала, и снова нет, поняла, что, только когда с этой мумией в подсобке сплю, такое выходит.

— Что ж, надо бы на эту мумию взглянуть. Взломаем дверь? — спросила Дина Симу.

— А зачем ломать? — спросила Вера. — Там открыто.

— Нет, все двери заперты. Мы проверили.

— Где же мне теперь ночевать? — расстроенно произнесла Вера.

— Ты бургер доедай и ложись в машине, думаю, на заднем сиденье поместишься, а мы пока твою мумию поищем. Потом с нами в хостел, утром что-нибудь придумаем с твоими ночёвками, — сказала Сима.

Они выбрались из машины. Сёстры достали фонарики и вновь отправились на стройку, подсвечивая перед собой тропинку. Тени разбегались от лучей света, казалось, по углам затаились неупокоенные духи. Снегопад мешал хоть что-то рассмотреть дальше двух шагов. Дине показалось, что сбоку от них между бетонных колонн проползло что-то длинное и тёмное. Сима, услышав скрип снега, посветила в ту сторону, но движение прекратилось. Возможно, тут бродили ещё какие-нибудь маргинальные личности в поисках места для ночёвки.

— Откуда тут вообще могла взяться мумия? У нас не Египет, — сказала Дина, осторожно пробираясь между сваленными бетонными балками, запорошенными снегом.

— Это мог быть процесс естественной мумификации. Подходящие условия в месте захоронения, — сказала Сима, стараясь идти за Диной след в след.

— Значит, есть вероятность, что мумию выкопали строители где-то здесь и спрятали в одну из пустующих бытовок. Может, полиции побоялись, видно, что мумия старая, но кто знает, возьмут и закроют стройку, начнут разбираться, документы у всех проверять. Хозяевам этого не надо. Думаю, планировали по-тихому вывезти вместе со строительным мусором позже, — предположила Дина.

— Версия неплохая. Вот сейчас найдём эту мумию и заберём для анализа.

— Главное, чтоб нас вместе с этой мумией никто не застукал.

Подобравшись к бытовке, они снова попытались открыть дверь в надежде, что она просто примёрзла. Но, посветив на щель около замка, убедились, что тот заперт.

— Кто-то обнаружил, что в бытовку лазят посторонние, и запер?

— Ну, или просто поняли, что нехорошо держать помещение открытым. Ладно, сейчас вскроем, — сказала Дина, доставая набор отмычек. — Замочек простой, межкомнатный, чисто для вида практически.

Действительно, замок щёлкнул почти сразу. В крошечном пространстве бытовки поместились две лавки-кровати вдоль стен и небольшой стол между ними. Сима пошарила фонариком под койками, но там оказалось пусто.

— Может, бытовку перепутали? — спросила Дина.

— Скорее всего, тот, кто её запер, забрал мумию. Может, её днём вывезли с мусором, пока мы обедали, или вчера.

— Это, получается, нам теперь выяснять, куда увезли мусор, и копаться на свалке в поисках трупа? Вот же дрянь какая! — выругалась Дина.

— С другой стороны, считай, тело теперь похоронено, и можно не беспокоиться, что кто-то загадает желание. Да и мусорщики, если найдут тело, или спрячут понадёжнее, или сдадут полиции, и тогда мы узнаем. Любой вариант нас устроит.

Сёстры вышли из бытовки и вернулись в машину. На заднем сиденье сопела Вера.

— Ну, а с ней что теперь делать? Заберём с собой в Нижний в хостел? — спросила Дина.

— А если нас полиция остановит, как объясним, откуда ребёнок? Мы на мамаш восьмилетки непохожи, а для сестёр староваты. Хотя я могу сказать, что ты снималась в «Беременна в шестнадцать». Это ты обещала её забрать, так что…

— Зануда, но бросать зимой на улице не дело. Как думаешь, в хостеле попросят документы на эту малявку?

— Понятия не имею, должны по закону, но мы же в России, так что.

— Рискнём, если что, посижу с ней в машине до утра, мне сидя спать не привыкать. — Пожала плечами Дина.

В хостеле ночная дежурная не обратила на них никакого внимания. Место для ночёвки сёстры выбрали одно из самых дешёвых у Московского вокзала. Сима заплатила ещё за одну койку, и это никаких вопросов не вызвало. Вера в полусне выбралась из машины и тут же заснула на указанной ей койке.

Дина проснулась от ужасной боли, защитный амулет на шее обжигал кожу, рядом кричала Сима. Амулеты им смастерила одна знакомая ведьма, и они защищали от направленного на сестёр колдовства. Сейчас заговорённые деревяшки обуглились, а вставленная в них серебряная инкрустация свернулась капелькой металла. Наконец боль прошла. Дина потрогала ожог на месте бывшего амулета.

— Что это было, чёрт подери?! — выдохнула она, рассматривая обожжённую грудь.

— Кто-то воздействовал на нас колдовством. Где Вера?

На койке, где спала Вера, осталось только продавленное место от её тела и скомканное одеяло.

— Сбежала? Думаешь, это её рук дело? Обманула насчёт мумии? — спросила Дина.

— Нужно её найти.

Они выбежали на ресепшен, где на них вытаращилась заспанная администратор.

— Девочка? Нет, не видела, утром только рабочие ушли часов в пять, и всё.

Сёстры забрали вещи и быстро вышли на улицу к месту, где припарковали Победу.

— Может, Вера незаметно мимо администратора прокралась? — предположила Дина.

— В любом случае перехватим её рядом с домом. Куда ей ещё бежать?

Пришлось вернуться в Прибрежный и припарковать машину рядом с остановкой автобуса.

— Зря у неё не выяснили точный адрес, сейчас не пришлось бы кучу народа просматривать, встретили бы у подъезда.

— Вот и верь после этого детям. Мы расслабились, решили, что всё кончилось, мумия похоронена. Надо Ленке позвонить, сказать спасибо за амулеты, иначе неизвестно, что случилось, лежала бы в нашей кровати пара деревяшек или ещё что похуже, — сказала Дина. — Эх, поесть не успели, как же кофе хочется.

Сима кивнула и достала ноут, чтобы отслеживать — не мелькнут ли в сети сообщения о странных событиях. Через четыре часа, когда глаза стали слезиться от разглядывания прохожих, зазвонил телефон Дины.

— Привет, Костян. Да, роем по твоей наводке. А что случилось? Кладов пропал? Не, мы не трогали, поговорили, но не пугали и не обижали. Значит, все вещи на месте, а он с утра исчез. Хм, ладно. Слушай, а ещё никто не пропадал? Ну, заявление на пропажу ребёнка не подавали? На Бору. Глянешь? Ок.

— Что будем делать? — спросила Сима, когда Дина нажала отбой.

— Да фиг знает, два человека, связанных с исполнениями желаний, пропали, и мумия, если она была, тоже. Есть в сети какие зацепки?

— Нет, ничего странного. Знаешь, я думаю, если что и случится, то только завтра. Смотри, все желания загадывали ночью, и исполнялись они наутро. Значит, если кто-то и загадает, то последствия мы узнаем только завтра.

— Отлично. Значит, поехали за едой. Сил нет, как хочется горяченького. А Вера, если отправилась домой, давно бы приехала, так что смысла ждать больше нет.

— Давай сначала к Ленке за новыми амулетами, есть у меня подозрение, что они могут пригодиться.

— Отлично, может, удастся у неё пожрать чего-нибудь домашнего. Борща или котлетку с пюрешкой…

Сима только хмыкнула. Ленка жила в районе «Старые дубёнки» на улице Ленской в крошечном розовом домике. Дина любила шутить, что улицу назвали в честь проживающей здесь великой ведьмы, на это Ленка лишь снисходительно улыбалась. Сима сильно сомневалась, что ведьма умеет готовить нормальную еду, по привычке не накладывая на неё заговор и не превращая обычный суп в зелье. Через пару часов они припарковались у розового забора, и у Симы зазвонил телефон.

— Да, это мы. Амулеты сгорели, — ответила она на вопрос ведьмы, почувствовавшей их и позвонившей, чтобы узнать причину появления.

Калитка открылась, и появилась Ленка. На ней было длинное платье в цветочек и большой ватник, накинутый на плечи. Ещё никому не удавалось определить, сколько ей лет. Понятно, что она старше тридцати, но точнее сказать невозможно. Хотя дед рассказывал, что покупал у неё амулеты ещё во времена своей молодости, и выглядела ведьма ровно так же. Каштановые, чуть вьющиеся волосы, заплетённые в длинную косу, слегка косящие к носу зелёные глаза и большой грузинский нос. Невысокая, крепкая и с громким голосом базарной торговки.

— Ну, чего припёрлись? Думаете, у меня тут склад готовой продукции? Как вас только угораздило спалить такие сильные… Идите в дом! Нечего на улице орать, — сказала Ленка и скрылась внутри.

— Кто ещё орал, — буркнула Дина, заперев машину.

На Ленкиной кухне пахло сеном, сушёными яблоками и почему-то аскорбинкой. Дина заняла место за столом и многозначительно стала поглядывать на холодильник.

— Расселись? Ну-ну. На диете я, хотите, могу чаю похудательного заварить, лично травы собирала, — ответила Ленка на голодный взгляд Дины.

Сима поморщилась, засесть на сутки в туалет её не вдохновляло, а иным способом добиться похудательного эффекта травами быстро невозможно.

— Ну, кофе-то есть?

— Вредно, от него давление, а у меня возраст… Так, чего меня перебиваете. Нет у меня новых амулетов, только заготовки. Сутки, не меньше заряжать.

— Нам срочно надо. Наши утром сгорели, есть шанс, что завтра мы без твоей защиты кони двинем, — сказала Дина.

— Хм, и кто же такой сильный на вас напал?

— Золотая рыбка или щука, мы не определились. Симончик, ты бы поискала, кто это может быть.

— Искала уже, есть у меня один вариант, но его проверить надо. Да и странно, что те, кто им пользовались, пропали, не должно было так случиться.

— Ладно, я давно вам предлагала сделать защитные татуировки, думаю, успеем набить основной контур сегодня. Позвоню мастеру…

— Нет-нет! Никаких татуировок, я против, — сказала Сима. — У меня от амулета остался ожог, а что будет, если татушка с колдовским ударом не справится?

— Согласна с Симой, ну на фиг. Что, больше никаких вариантов? — поддержала сестру Дина.

Ленка хмыкнула и вышла с кухни, вернулась с ворохом каких-то тряпок.

— Вот, обережные рубашки и пояса. Старенькое, конечно, но вышивка целая, я проверила. Вышивала настоящая ведунья, так что защита крепкая.

Дина взяла одну из рубашек и примерила на себя.

— Отлично, я очень рада, что сейчас зима и этой красоты никто не увидит. Давай, Симончик, надевай быстрее, надо срочно искать подозреваемых, не хочу в этом ходить больше суток, боюсь провонять нафталином.

— Не зови меня Симончиком, — буркнула Сима, натягивая рубаху поверх лонгслива и джинсов. — Узкая, она не порвётся?

— А ты на голое тело, тогда не порвётся, и защита больше будет, — хихикнула Ленка.

— Нет уж, неизвестно, где она у тебя валялась и кто её ещё носил.

У Дины зазвонил телефон. Она с трудом натянула рубаху до конца и вытащила его из кармана джинсов.

— Костян, ну что там? Говоришь, пришла мать и написала заявление на розыск. Девочка. Верой зовут. Да, наша. Будем искать. — Нажав отбой, Дина повернулась к Ленке.

— Может, покормишь, а? Или хоть кофе с бутером?

— Нет у меня ничего. — Отмахнулась Ленка. — Заказала спецпитание, скоро мне бутылочки привезут пить. План похудения на месяц. Вам бы тоже не помешало, вон в рубахи еле влезли.

— Предки просто мельче были, питались плохо.

Дина накинула куртку и вышла на улицу. Спорить с ведьмой опасно, заговор на понос никто не отменял, а искать туалет зимой, да ещё в глухом районе, ну уж на фиг. Сима вышла из дома только через пятнадцать минут, неся какой-то огромный пакет, села в машину, прижав его к груди. Дина принюхалась в надежде, что Ленка сжалилась и всё-таки выдала им что-то съестное.

— Чего ты у неё выпросила?

— Нам надо отследить колдовство, так что попросила маяк. Иначе как мы узнаем, где искать артефакт или мумию? Ночью, если кто-то загадает желание, будет всплеск колдовской силы, маяк среагирует.

— Я думала, маяк — это такой маленький кристалл на цепочке, а тут целый пакет.

— Этот более точный. — Отмахнулась Сима. — Главное — его не испортить и не потерять, а то Ленка меня убьёт.

— Давай всё-таки поедим. На Гагарина в Спар заскочим? Я без кофе помру скоро, — сказала Дина, заводя мотор.

Сима жевала безвкусный сэндвич из Спара и в который раз за эти дни смотрела на тёмную воду под мостом. Мотаются по городу, а за окном мелькает жизнь обычных людей. Около университета Лобачевского суетятся студенты, у них сейчас горячая пора — сессия. Если б не пришлось бросить университет, она бы тоже сейчас бегала с зачёткой и думать не думала ни о ведьмах, ни о магическом поиске, не натирала бы ей грудь рубашка с обережным шитьём.

В Прибрежном было тихо, ранние зимние сумерки разогнали народ по домам. Сёстры остановили машину рядом со стройкой. После полуночи Сима выбралась из машины и, вытоптав небольшую площадку в снегу, достала из пакета треногу, установив по центру.

— Ничего себе. Что там за маятник такой? — сказала Дина, рассматривая три бревна, связанных толстой проволокой.

Сима вынула из пакета булыжник, привязанный к бельевой верёвке. Дина сложилась пополам и начала хохотать. Успокоиться она смогла, только когда Сима привязала верёвку к треноге и, подойдя к Дине, отвесила подзатыльник.

— Эй! Ты чего? Ну, смешно же, Ленка над тобой прикольнулась явно. Ты сама-то видишь, что это полная фигня, — сказала Дина. — Это какая сила нужна, чтоб его сдвинуть.

Сима тяжело вздохнула и пошла в машину. Чем оказался хорош маятник: с таким размером его было прекрасно видно из машины при свете фар. Когда часы на телефоне показали три, маятник дёрнулся. Через минуту камень взлетел, повалив треногу. Обережная вышивка начала тлеть. Дина и Сима выбрались из машины и бросились бежать в сторону, куда указал булыжник. За многоэтажками располагался вал, поросший деревьями, за которым стояли частные дома. Вместо нескольких небольших домиков, которые сёстры видели вчера, светился огромный коттедж, похожий на уменьшенный английский замок.

— Мда, вот это домище, вчера его не было. И маятник не пригодился бы, трудно такое не заметить. Как думаешь, как соседи к этому отнесутся? Он же их дома снёс? Или как с детской площадкой, никто ничего не скажет.

— Там можно было списать на подарок спонсора району, пусть и странно появившийся, а здесь действительно есть пострадавшие люди. Такое без внимания не останется. Но, знаешь, мне кажется, вышивка сработала не просто так, значит, на нас было магическое воздействие, знать бы ещё какое.

— Уверена, мумия и тот, кто загадал желание, сейчас в этом доме. Давай возьмём козла на горячем.

Они быстро вернулись в машину, прихватив отмычки и ружьё. Замок на калитке удалось вскрыть довольно быстро, а вот с дверью ничего не вышло.

— Пофиг, звоним. Соврём что-нибудь.

Врать не пришлось, после трезвона дверь открыла заспанная бабка со взлохмаченными седыми волосами и в сальном халате поверх ночной рубашки.

— Вы кто такие? — удивилась она.

— Так уборщицы, — нагло заявила Дина. — Ты же сама не будешь корячиться, такую махину убирать.

Дина обвела рукой огромный холл дома, кивнув Симе, когда бабка отвлеклась на её жест. Приклад ружья опустился на затылок старухи, и та осела кулём на пол. Дом как-то странно мигнул и съёжился, вернувшись к прежнему размеру одноэтажного домика с тремя комнатами. Колдовство прервалось.

— Так-с, быстренько ищем артефакт или что там у неё и валим.

— Не пожалела ты старушку, — сказала Дина, оттаскивая бабку в сторону от двери.

— Опасно оставлять её в сознании, кто знает, как работают желания, а наша защита почти истлела.

Мумия лежала в спальне на кушетке, рядом на тумбочке стояла фотография.

— Всё-таки мумия. Эх, лучше б аквариум с рыбкой, от неё проще избавиться, — сказала Сима, подойдя к кушетке.

— Смотри, узнаёшь? Кладов, а это, похоже, его жена, — сказала Дина, рассматривая снимок на тумбочке. — Значит, старуха их родственница. Может, Кладов тоже в этом доме прячется?

— Хм, давай обыщем, только бабку надо связать, вдруг в себя придёт раньше.

— Давай запрём, здесь наверняка есть какая-нибудь кладовка.

В доме действительно нашлось две кладовые, забитые банками и какими-то тряпками. На стенах и полу в доме висели ковры, в каждом углу стояли кресла, Дина заметила огромный сервант, забитый посудой. Похоже, старушка видела богатство в количестве самого разного барахла. Они обошли дом, но больше никого не нашли. Зато Сима в серванте отыскала стопку документов.

— Помнишь, у деда они так лежали, а они с этой бабкой похожи.

— Ну нет, наш дед всякий хлам не собирал. Так что тут у нас? — сказала Дина, открывая паспорт. — Коровкина Зинаида Борисовна. Значит, не мама Кладову?

— Тёща, я думаю. У неё, кстати, бзик на всякую паранормальщину. Там куча книжек и журналов. Вот смотри, что я нашла.

Сима протянула Дине стопку журналов с броскими обложками. Крупные заголовки с грубо отфотошопленными фотками «проклятие Мары, пришельцы среди нас, самовозгорание депутата» сразу давали понять всю серьёзность этой литературы.

— Вот смотри. — Сима показала на самый первый журнал, где на фотографии была египетская мумия, прифотошопленная к куче соли. — Нашла легенду о солепромышленнике Александре Строганове. По преданию, у него был двойник, которого отправляли на разные опасные встречи. В один из дней «клон» по каким-то причинам погиб, и у Строганова возник вопрос, что же делать с телом. Купец решил оставить двойника на соляных складах, где со временем он превратился в мумию. Затем среди местных пошла байка, что «соляной мужик» поможет решить все проблемы, если с ним в склепе провести ночь. Потом «статую» якобы перевозили из одного места в другое, и последний раз видели её в советское время на улице Маяковского. Якобы зимой дети строили снежную крепость и снеговиков. Когда с наступлением тепла скульптуры растаяли, осталась одна — это и был тот соляной мужик. Весной в половодье снеговика из соли смыло в реку. Получается, течение Волги проволокло мумию до Бора, там она у берега увязла в песке. В то время в том районе никто не жил, мумия постепенно вросла в песок берега и лежала там, пока не началась стройка.

— Значит, чтобы желание сбылось, надо с этим трупаком переспать?

— Провести ночь в одном помещении, да, ты права.

— Так давай. Вернём всё, как было. Типа загадаем желание, что жена Кладова вернулась, он и Вера. Жалко народ.

— Думаю, это сразу три желания. Не сработает. Да и спать с ней… с ним нужно в одиночестве.

— Ну, тогда просто загадаем, чтобы всё отменилось, стало, как было.

— Думаю, надо сначала допросить бабку, а потом посоветоваться с Ленкой, у неё всё-таки больше опыта в колдовстве, — задумчиво проговорила Сима, рассматривая мумию.

— Душная ты, всё веселье сломала.

Они отправились в кладовку, старушка уже пришла в себя и бросилась на своих пленителей с кулаками.

— Да кто вы такие?! Я сейчас милицию вызову! — заверещала она.

— Полицию, — поправила её Дина, уворачиваясь. — И не вопи, а то мы сами вызовем. Ты откуда мумию взяла, старая ведьма?

Бабка тут же сдулась и опустила руки. Бубня себе под нос и потирая шишку на затылке, она прошаркала в спальню, где уселась в кресло. Тяжело вздохнув, начала говорить, разглядывая узор ковра над кроватью.

— Демоны вы, значит, за моей душой явились, так и знала, что желания за просто так не выполняют. Мумию эту мне зятёк любимый припёр. Сказал, в свою квартиру нельзя, следят за ней, жену его ищут, дочь мою. Обещал, что вернёт мне Ирку, только поспит у меня, и наутро дочь вернётся. Только я не дура, всё поняла, нашла тот журнал, где про эту мумию писали. Желания она исполняет, когда в жизни такой шанс ещё будет. Я этого придурка выгнала и сама пожелала, чтоб все, кто ещё про «соляного мужика» знали, пропали. Зачем мне конкуренты? А вот сегодня хотела дом хороший, о каком всегда мечтала, и чтоб никто не заметил.

— Ясно, значит, Кладов после нашего разговора понял, что на стройке есть что-то волшебное, вернулся и нашёл мумию, — сказала Дина. — Сами ему дали наводку. То-то мне показалось, что там кто-то был, когда мы вернулись.

— Мумию мы забираем, — сказала Сима.

Они ушли не прощаясь, старуха, убедившись, что демоны её дом покинули, тут же старательно заперла за ними дверь.

— Мерзкая какая, дочь и не подумала вернуть. Едем к Ленке? — сказала Дина. — Хорошо, что зимой светает поздно, успеем этот труп по темноте пронести.

— Только сначала заберём камень. Как думаешь, меня Ленка за порванную верёвку не убьёт?

— Не переживай, вместе погибнем за то, что вышивка сгорела.

Через три часа они добрались до ведьмы. Пускать сестёр в дом вместе с мумией она категорически отказалась.

— Так что нам с этой мумией делать? — спросила Сима.

— Ну, вариантов немного: сжечь или захоронить. Лучше там, где не откопают. Но сжигать не советую, кто знает, что произойдёт после того, как высвободится скопившаяся в ней сила, — сказала Ленка, разглядывая мумию на заднем сиденье через окно машины.

— Может, так удастся отменить желания? Хотелось бы спасти тех, кто пострадал.

— Так отменятся не только эти желания, но и загаданные когда-то купцами. А они люди были серьёзные, деловые. Кто знает, что они там нажелали, как это на городе отразится или даже на стране. Хотите рискнуть?

— Ну, может, тогда переспать… Тьфу ты, переночевать и загадать, чтоб люди вернулись?

— Хотеть надо очень сильно, от всего сердца. Уверены, что вы именно этого хотите сильнее всего? Ну, и самое серьёзное — за любое желание придётся расплачиваться, а какая цена у этой мумии, мы не знаем. — Пожала плечами Ленка. — Я бы вам такое не рекомендовала.

— Обидно.

— В любом случае не выйдет, колдовство не имеет обратной силы, если при его совершении не заложили такое условие. Например: «Быть тебе лягушкой, пока тебя богатырь замуж не возьмёт». А здесь дилетанты работали, дорвались до халявной силы, и вот результат. Сомневаюсь, что они закладывали условие отмены. Так всё, увозите отсюда эту дрянь и лучше куда подальше, — сказала Ленка и заторопилась обратно домой.

— Что ж, насчёт куда подальше у меня есть одна мысль, — сказала Сима, усаживаясь в машину.

Меньщиково встретило их безлюдностью и тишиной. Снег утрамбовался в наст, и удалось проехать почти до самого дома Станислава. Хозяин встретил их с удивлением.

— Привет, девчонки. А вы чего? У меня всё нормально, больше никто не шастает. Или вы отдохнуть? — сказал Станислав, рассматривая длинный свёрток, лежащий на лыжах у ног сестёр.

— Мы тебе тут кое-что привезли. Можно оставим в сарае до весны? — спросила Дина.

— Ну, оставьте, если это не противозаконное. Хотя и противозаконное оставляйте, кому здесь это интересно.

— Нет, историческое. Ты же историк вроде. Тебе понравится.

— И что это?

— Мумия, только ты с ней не спи, тем более она мужик. А как земля оттает, мы вернёмся и её возле овражка зароем, в заповеднике-то вряд ли кто землю перекапывать станет, пусть спокойно лежит.

Станислав пожал плечами, подхватил со снега свёрток и понёс в сарай, прикидывая — не сколотить ли там полки для будущих подарков сестёр. В том, что они ещё будут, Станислав не сомневался.

Вильская поляна

Ёлки расступились. Васин вышел из леса и осмотрелся, широкая просека уходила в обе стороны. Редкие деревца и кусты росли ровными рядами, как на параде. Жёлтая колючая трава, запах грозы, хотя небо ясное, пусть солнце и заволокла серая дымка. Перекрестился и сплюнул. «Вот тебе и сходил на рыбалку». Качнуло. Выпитая на рыбалке самогонка горечью поднялась в горло. Хотелось побыстрее добраться домой, солнце стояло в зените, и горе-рыбак решил срезать дорогу через молодой ельник. Он слышал про это место — Коровья поляна, которую в других местах называли Вильской, потому что находилась она рядом с рекой Виля и одноимённым посёлком.

Ветер качнул ближайшие кусты, Васин дёрнулся обратно в ельник, но за спиной никаких ёлок не оказалось, кусты, трава, где-то вдали виднелся тёмной стеной лес. Васин матюгнулся и быстро пошёл к деревьям. Воздух вокруг зазвенел, в волосах затрещало, и редкие волоски на лысине поднялись. Васин заметил плывущие к нему с трёх сторон светящиеся шары. Он замер, в голове пронеслось, что шаровые молнии реагируют на движение воздуха. Не помогло, шары плыли в его сторону, тихо пощёлкивая и шелестя, в голове зашумело, словно настраивали радиоприёмник.

На фудкорте торгового центра «Небо» толпился народ, карауля свободные столики. Гул и запахи нескольких точек фастфуда раздражали и заставляли уйти в себя. Дина посмотрела на сестру, которая быстро стучала по клавишам. Они давно пообедали, но так и не решили, куда двигаться дальше.

— Я нашла нам дело. Поедем с группой уфологов в Вилю, — сказала Сима, поднимая глаза от ноута.

— Уфологов? Это те, кто в инопланетян верят, зачем нам ехать с этими дебилами? — огрызнулась Дина, съеденные дамплинги оказались не слишком сытными и заставили жалеть, что она пожертвовала любимой картошкой фри во имя разнообразия.

— Почему те, кто верят в инопланетян, дебилы? — удивилась Сима, закрывая ноут и убирая его в сумку.

— А кто же ещё? Инопланетян не существует.

— Как и духов, демонов, двуедушников и упырей. Так почему же мы на них охотимся, не подскажешь?

— Намекаешь, раз я не видела инопланетян, то это не значит, что их нет? Я останусь при своём мнении, если б хоть кто-то посещал нашу планету, всё давно бы открылось. К тому же, как только появились хорошие камеры на каждом телефоне, видео с тарелками почти пропали, а по логике должно было случиться наоборот.

— Как знаешь, можешь не верить, но мы поедем и проверим, что там происходит. Возможно, это не инопланетяне, а по нашей части.

— Другой разговор. И что там случилось?

— Мужчина забрёл на Вильскую поляну, видел белые летающие шары, и ему обожгло лицо.

— Да как-то не очень похоже на демонов. Есть предположения, кроме инопланетян?

— Пока нет, на месте осмотримся. Но явно это необычное явление. Может быть, шаровые молнии.

— Получается, если это просто природное явление, то мы зря потратим… Сколько туда ехать?

— Из Нижнего три часа. Не потратим. Он там был.

— Он — это дед? Чего ты сразу с этого не начала? Есть надежда найти схрон или тех, кто его знал?

— Думаю, шанс есть. Он посещал то место с прошлой экспедицией уфологов. Кончилось всё скверно, но дед записей не оставил, просто дата и место в дневнике, подробности я искала сама.

— Отлично, пойду загружать машину. Чокнутые-то как туда поедут?

— Машины и автобус, пазик. Сбор на остановке в Вильне. Я написала, что мы начинающие уфологи, так что, пожалуйста, веди себя прилично и не обзывай их придурками.

Автобус свернул с трассы и въехал в посёлок. Группа туристов выбралась на свежий воздух, поправляя рюкзаки. Люди собрались разные. Пара дедов, бурно ругающихся над бумажной картой. Трое мальчишек-подростков, снимающих себя и окрестности на телефон. Мужчина и женщина с дорогим туристическим обвесом. Ещё двое мужчин лет пятидесяти в обычных спортивных костюмах и с городскими рюкзаками, с которыми чаще ходят на рынок, чем в поход, правда, один держал металлоискатель. Дина осмотрела эту компанию и фыркнула, никто на учёных здесь не тянул, и никаких коробок с оборудованием не видно. Обычные любители баек про пришельцев и приключений на свежем воздухе. Сима вылезла из машины, достала сумку с ноутом и отправилась к мужчине и женщине, переговорив с ними, вернулась.

— Так всё, я отметилась, что мы приехали. Это Настя и Антон, они организаторы.

— А я думала, организаторы — те деды, что чуть карту не порвали, — сказала Дина.

— Эти? Нет, это местные, друзья того, кто видел огни. Сам он участвовать отказался и, похоже, жалеет, что с перепугу рассказал о своих приключениях знакомым.

— А остальные-то кто? Дети эти?

— Мальчишки — блогеры, снимают всякие места странные: заброшки и дома с призраками. Мужчины из нижегородского космопоиска.

— Успокой меня, скажи, что здесь есть хоть один серьёзный учёный-уфолог. Что они вообще таким составом на поляне планируют делать?

— Скоро подъедет настоящий учёный, не переживай.

Действительно, прошло десять минут, и с дороги съехал Танк 400. С водительского сиденья выпрыгнул парень. Симпатичный, круглое лицо напоминало морду кота, на щёчках ямочки. Впрочем, несмотря на впечатление "сладкой булочки", тело было спортивным, майка не скрывала накачанную грудь и кубики пресса.

— Ого, какой… — сказала Дина. — Как его в такую глушь занесло?

— Это внук известного уфолога Казанцева — Юрий. Продолжает дело деда, — сказала Сима, залезая в машину. — Давай, сейчас он с оргами поздоровается, и поедем на место.

Дина тяжело вздохнула и полезла в машину: ну почему как парень симпатичный, так обязательно идиот? Хотя на такую машину он же не на инопланетянах заработал. До самой поляны они не доехали, оставили машины на грунтовке и пошли через лес. Впереди топали деды с картой, споря и вырывая её друг у друга. За работу проводниками им обещали заплатить, так что они старательно показывали свою полезность и значимость для экспедиции.

— Интересно, а почему тот самый мужик сам не пошёл провожать? Как его там? — спросила недовольная Дина, досадуя, что у её кроссовок слишком тонкая подошва и щебёнка впивается в ноги, а вокруг противно жужжат и лезут в лицо комары.

— Васин? Да кто его знает, потом к нему наведаемся и спросим. Думаю, просто не захотел испытать это ещё раз или слишком сильный стресс.

— Или протрезвел и понял, что наболтал лишнего и, если это поймут, будет выглядеть дураком. Спрошу у его друзей дедов, что они об этом думают.

Дина рванула вперёд, на самом деле просто чтобы оказаться поближе к Казанцеву, ну, хоть в голове у него, возможно, и РЕН-ТВ, но на вид он весьма приятный, вызывает желание…познакомиться поближе.

Юра двигался бодро, несмотря на огромный рюкзак за плечами, рядом с ним шла и что-то тарахтела Настя, у неё рюкзак был маленький, но на шее висел огромный фотоаппарат, Антон замыкал колонну. Дина пристроилась рядом с Казанцевым, пытаясь подслушать, о чём разговор.

— …а я говорю, не выгорит, тема совсем неактуальная. Ты же помнишь, нам ещё долги раздавать. Послушай, ну я понимаю, семейственность, продолжение традиций, но если мы не сменим тему, то скоро нам просто не на что будет делать выезды. Я понимаю, у тебя чутьё, но всё меняется, посмотри на этих детей, даже им скучно в этом участвовать.

Казанцев ничего не отвечал, а смотрел вперёд и улыбался. Рядом бесились дети, бегая друг за другом с телефонами и прячась между сосенками, выпрыгивая друг перед другом с дикими воплями. Всё мероприятие из-за этого выглядело обычной школьной экскурсией, но Дина именно так ко всему этому и относилась, так что дети совсем не раздражали. Инопланетяне — чушь, нужно понять, зачем сюда приезжал дед, что искал в этом месте и не оставил ли какие-нибудь подсказки для них с сестрой. Догнав пенсионеров, Дина присмотрелась к развёрнутой карте. Ничего особенного, старая карта района, в лесу рядом с водоёмом стоял маленький красный крестик.

— Чего подглядываешь? Не поможет, только мы нужные тропы знаем, на карте их нет, — буркнул один из дедов.

— Да так, интересно. Я просто журналист, вот хотела у вас интервью взять.

— Журналист? Из жёлтой прессы, что ль? Журналов для всяких ку-ку, — сказал другой дед. — Мы во всякую фигню не верим, нам денег обещали просто за показ.

— Нет, мы из Нижегородских новостей, всё честно, можете рассказывать. Например, почему главный свидетель Васин в этой экспедиции не участвует?

— Ну, если из нормальной газеты… Васин решил жизнь свою поменять, чёт у него с головой случилось, сказал, всё мирское ему теперь неинтересно, пойдёт в монастырь, мы когда уходили, он решил пост держать и молитвы учить.

— Ого, это он так от страха?

— Да кто его знает, белочка пришла, наверно, вот увидел инопланетян, а теперь решил в монастырь.

— А я думаю, шиза у него началась на фоне запоя, — добавил второй дед. — Меня зовут Николай Петрович, а это Роман Викторович, и в НЛО мы не верим, так что ничего не перепутайте у себя в статье.

— Хорошо, обязательно укажу. Но ведь сюда не первый раз приезжают такие экспедиции? Вы что-нибудь знаете, раньше находили что-то?

— В девяностых приезжали, говорят кто-то тогда погиб даже. Но, по мне, выдумки всё это.

— Что, так давно? — расстроилась Дина. По словам Симы, дедушка объявлялся в этих местах за полгода до своего исчезновения, лет пять назад. Местные алкаши должны были запомнить, если он, конечно, что-то расспрашивал в посёлке про огни. Или команда уфологов в 2020 не заходила в посёлок?

— Ну, так сейчас в инопланетян разве что чудики совсем верят, больше всякая магия, экстрасенсы. У меня жена эту лабуду смотрит, а про космос не особо сейчас интересуются, — пожал плечами Николай, Роман согласно угукнул.

Дина потеряла к старикам интерес и посмотрела на Казанцева, но тот переместился в конец колонны и шёл рядом с Антоном.

— Ничего вам, девушка, не светит, — сказала, поравнявшись с Диной, Настя. — Казанцев трудоголик, его волнует только то, что позволяет заработать денег. А девушки всё норовят потратить.

— Ну почему, я, например, сама себя обеспечиваю, — сказала Дина. — Да и вроде охота за инопланетянами не предполагает больших заработков.

— Ну, это смотря, какой материал собрать и как подать.

— Значит, надеетесь снять здесь что-то интересное?

— Мы профи и точно снимем, мы не можем позволить себе порожняка. — Настя задрала нос и пошла вперёд к дедам.

Через пятнадцать минут они миновали полосу леса, пролезли сквозь молодые раскидистые сосенки и вышли в заданную точку. Место выглядело как обычная широкая просека в лесу, точнее, очень широкая, местами поросшая низким кустарником и мелкими кривенькими соснами.

— Ставим лагерь, — скомандовал Антон. Снял с плеч рюкзак и принялся отстёгивать от него какие-то сумки, в одной из которых оказалась палатка, в остальных — камера и незнакомое оборудование.

— Он что, ночевать здесь задумал? — удивилась Дина. — Ну на фиг. Васин же днём эти штуки видел, зачем на ночь-то оставаться?

— Да кто знает, — пожала плечами Сима. — Может, надеется, что огни ночью будет лучше видно.

— Проводники про деда ничего не знают, видимо, он осматривал здесь всё в одиночку. Но зачем?

— Трудно угадать, боюсь, он многого нам не рассказывал. Не считал нужным, не планировал, что мы станем охотниками. Сколько раз говорил, что дело ему передать некому.

— А сам нас везде за собой таскал и в спортшколу записал чуть ли ни в каждую секцию, стрелять учил. Говорил одно, а нас, как в десант, готовил.

— Хотел, чтоб мы могли себя защитить после его смерти.

— Или просто по привычке тренировал, как охотников. Ладно, давай вернёмся в посёлок, место посмотрели, ну, выглядит так себе. Но на кой нам инопланетяне, даже если они существуют? Мне и с людьми общий язык найти трудно.

— Давай, раз пришли, останемся. Я проверю всё приборами, если есть что-то сверхъестественное, то будем знать, зачем дед сюда приезжал. Я взяла термоодеяла и консервы.

Дина разочарованно выдохнула, нашла кочку и достала из рюкзака чипсы и бутылку пива, заметила завистливый взгляд детей в свою сторону. Впрочем, те тоже быстро расселись на сухой траве, расстелив спортивные коврики, и достали сухарики, чипсы и колу. Время до вечера тянулось медленно, интернет ловил слабо, а потом и вовсе пропал. Сима разложила из своего рюкзака палочки, камни и загадочные коробочки, со стороны всё это напоминало мусор, но на самом деле являлось амулетами, реагирующими на активность демонов и духов. Без интернета дети быстро приуныли и через полчаса удрали в посёлок, никакие странные шары не нужны, если нельзя вести стрим в прямом эфире, ну а запись можно сейчас любую сфабриковать. Теперь уже Дина с завистью смотрела на спины уходящих с поляны детей. Когда начало темнеть, развели костёр, распугивая редких здесь комаров и мошек.

Антон настраивал камеры, стоящие на треножниках вокруг лагеря. Настя брала пробы, собирая в пакетики землю, палочки, сухую траву. Интересно, что за сюжет они снимут, если огни так и не появятся, сфабрикуют видео?

Ночь прошла тихо. Деды пили что-то и ругались. Сима смотрела на амулеты, Дина, покружив вокруг костра в попытках завести разговор с Казанцевым, замёрзла и, завернувшись в термоодеяло, задремала. Утро началось с криков.

— Помогите! Люди! На помощь!

Кричали со стороны небольшого подлеска у края поляны. Через пять минут там уже были все, Антон держал включённую камеру, рядом Настя снимала на телефон. Дина подошла и увидела причину суматохи. Роман лежал на земле, раскинув руки, рядом суетился Николай.

— Он в туалет ушёл, а я задремал. Проснулся, а его всё нет. А он тут… Поднять его надо, замёрз, поди. Выпили мы с ним хорошо.

Казанцев подошёл и наклонился, положил ладонь на шею Романа.

— Он мёртв, — сказал Юрий, глядя в камеру.

— Как мёртв? — просипел Николай, из его руки на траву выпал фонарик. — Неужто с сердцем что? Скорую сюда надо!

— Будет скорая и полиция, сейчас по рации вызову. Сотовая связь-то появилась?

— Нет, глухо. Может, до машин его донесём? — предложила Настя.

— Нельзя его трогать, мы не знаем причину смерти, вдруг криминал.

— Да какой криминал! — взвизгнул Николай. — Может, он инопланетян встретил, и сердце не выдержало? Оно у него больное, кардиостимулятор у него.

— И чего он вообще в такую даль попёрся? — спросила Дина. — С кардиостимулятором.

— Так деньги же хорошие…

— Сейчас я вызову помощь, — всё так же работая на камеру, сказал Казанцев и снял с пояса рацию. — Приём, это группа Казанцева.

В ответ раздались лишь щелчки и белый шум. Лицо Юры стало удивлённым, похоже, он не ожидал, что спутниковая связь может подвести.

— У нас отсутствует связь. Настя, проверь показания приборов, они должны фиксировать помехи.

Настя с Антоном удалились снимать показания приборов. Теперь у них точно будет сюжет, неожиданная, загадочная смерть и отсутствие связи. Сима кивнула Дине, и они отошли, чтоб незаметно посмотреть, не сработало ли что-то из их амулетов.

— Ничего, это точно не демоны, призраки или природные духи, — сказала Сима, убирая амулеты в сумку.

— Так, а труп? Думаешь, его инопланетяне убили? — сказала Дина.

— Тебе всё шутить. Ты ночью ничего странного не слышала?

— Ну, ночью тихо было. А под утро замёрзла, завернулась в термоодеяло и уснула, светало уже. Часа три поспала, да и ты задремала, я видела.

— Получается, убийство случилось ранним утром, когда весь лагерь задремал.

— Убийство? Думаю, ему просто стало плохо с сердцем.

— У меня подозрение, что не всё так просто. Я ночью почувствовала что-то странное, показалось, что меня кто-то звал, но я подумала, что это сон. Бывает такое, кажется, что тебя кто-то зовёт, когда находишься между сном и явью. И потом связь пропала, даже спутниковая, это странно.

— Может, антенна неисправна или помехи.

Разговор сестёр прервал Антон, он подошёл, направив камеру на их лица.

— Нужны добровольцы в посёлок за помощью, связи так и нет. У вас же машина? — сказал он.

Сёстры переглянулись, впрочем, их дела здесь закончились, ничего они толком не нашли, и теперь можно возвращаться, заодно и помощь вызовут.

— Хорошо, сейчас соберёмся, — сказала Сима.

Быстро покидав вещи в рюкзак, они бодро дошагали до края леса, зашли в ельник и, сделав несколько шагов, раздвигая колючие ветки, снова вышли на просеку, оказавшись лицом к лагерю. После трёх неудачных попыток пройти через ельник дальше Сима остановила Дину, придержав за рукав.

— Боюсь, у нас ничего не выйдет, мы в петле. Похоже, на лиминальное пространство.

— Связи нет, мы ходим кругами и не можем вызвать помощь. Есть идеи, как отсюда вырваться?

— У меня есть мысль, — шепнула Сима на ухо Дине. — Надо найти убийцу. Есть вероятность, что локация замкнулась, пока не будет совершенно правосудие.

— Пафосно, но с чего ты решила, что есть убийца и он человек? Может, Роману мозги огненный шар выжег, или кардиостимулятор замкнуло от шаровой молнии.

— У меня возникла мысль насчёт огней. Помнишь, что местные сказали о своём товарище?

— Ну, то, что он в монастырь собрался… Пить, кажется, бросил.

— Не очень-то похоже на последствие встречи с инопланетянами или шаровой молнией.

— Зато на последствие от страха смерти вполне. Жизнь промелькнула перед глазами, и мужик задумался о вечности.

— Это не вяжется с визитом нашего деда на эту поляну, как ты точно заметила, его инопланетяне не интересовали, как и физические явления. Я хорошенько поискала и прочитала все истории про появления огней и огненные сущности.

— Духи, которые сбивают с пути? Но тут вроде не болото, хотя кругами нас, конечно, водит, да и день, никакого смысла следовать за призрачными огнями.

— Нет, я нашла кое-что другое. Ангелы.

— Ангелы? — удивилась Дина. — Ты ничего не перепутала?

— Один из видов. Серафимы. Название «серафим» происходит от древнееврейского слова «сараф», что означает «горящий» или «пылающий». Это символизирует огненную сущность серафимов.

— Неожиданно, ждали инопланетян или хотя бы демонов… А ты предполагаешь, что сейчас мы попали на суд ангелов. Ну и как мы объясним это остальным?

Дина положила рюкзак между двух маленьких сосенок и села, пытаясь понять, радует её предположение Симы или нет. Они охотники и часто встречают всякую дрянь, по сравнению с которой сами вполне за ангелов сойдут, но вот на фоне настоящего ангела они не намного лучше демонов, которых ловят. Кто знает, как к ним отнесётся божественная сущность и будет ли благосклонна к добровольным помощникам.

— Ничего не будем объяснять, понаблюдаем за лагерем и выберем кандидата на покаяние, а потом попросим помощи, — ответила, подумав, Сима.

— У кого?

— У серафима. Раз пространство закрыто, то он всё ещё здесь. Укажем ему на виновника, ну а раскаяние он из него, поверь, вытянет.

— И как мы найдём ангела? Серафима чем призывают?

— Ну-у… не знаю. Может, помолиться? Или…

— Нагрешить? — хмуро спросила Дина.

— Ты и так грешница, в церковь не ходишь, не молишься, сквернословишь, пьёшь, смотришь хентай, с мужчинами вне брака живёшь.

— По твоим словам, мне до демона два шага всего. Эй, ангел, может, заставишь меня раскаяться? Видимо, мелко я плаваю для исповеди у настоящего ангела. Давай я что-нибудь украду из лагеря, это вроде нарушение заповеди… Или я бы не отказалась от прелюбодеяния с тем красавчиком.

— Давай сначала решим, кто убил Романа. Есть предположения?

— Ну, я слышала один сомнительный разговор про деньги, а ещё Настя намекнула, что у них точно будет шикарный сюжет. Как думаешь, эта компания может убить человека, чтоб заработать на просмотрах?

— Как-то слишком сомнительно, к тому же они бы обставили его смерть, как результат встречи с инопланетянами. — Сима пристроилась рядом с Диной и смотрела на лагерь, где вовсю суетились перед камерой уфологи.

— Так, может, они нас из лагеря и выставили специально для этого. Сейчас без лишних свидетелей наснимают, что им нужно.

Сидя в ёлках, они минут пятнадцать наблюдали за тем, что происходит в лагере. Юрий что-то вещал на камеру, показывая разные приборы. За ним толпились мужики из космопоиска, Настя снимала то же самое с других ракурсов на телефон. Спокойно себя вели только труп Романа и Николай, который сидел у кострища и хлебал что-то из бутылки.

— Постой, а что, если они просто воспользовались ситуацией? Да, это довольно бесчеловечно, но не значит, что убили они, — предположила Дина. Мысль, что эти чудики могли убить человека ради удачного сюжета, казалось абсурдной. Да и немного уфологам эта смерть даёт, шары они не засняли, значит, доказательства весьма сомнительные, умереть дед мог от чего угодно, а если Николай продолжит так пить, то к вечеру у них два трупа может появиться.

— Ты просто не хочешь, чтобы виноват был Казанцев, — сказала Сима.

— Это тоже, он всё-таки милашка, да и с Настей он не соглашался. Но почему мы исключили Николая? Они с Романом всю дорогу ссорились, вместе пили, пьяные разборки, огрел его чем-нибудь. Мотивы у них за столько лет знакомства могли быть.

— Ты сейчас сказала «огрел», и я вспомнила, что показалось мне странным. У Николая в руке был фонарь, но ведь светло же, по его словам, он пошёл искать утром. Так зачем он держал в руке фонарь?

— Да, странно. Утром первым делом за фонарь не хватаешься. Получается, Николай нашёл Романа ночью.

— И, возможно, живым. Значит, у нас два варианта: либо это кто-то из группы Казанцева, чтоб организовать удачные съёмки и отбить деньги за выезд, либо закадыка — друг покойного Николай. Я ставлю на второго. Жаль, мотив мы не знаем.

— Рискнём его сдать серафиму?

— Я вот не пойму, а он сам не может, что ль, его покарать?

— Серафим не карает, ему нужно раскаяние. Функции серафимов заключаются в прославлении Бога, духовном очищении и осуществлении планов Бога на земле. Серафимы могут очищать от грехов через опаление. — Пожала плечами Сима. — Думаю, его рассердило, что кто-то серьёзно согрешил рядом с ним, и он ждёт покаяния от этого человека.

— И как мы добьёмся покаяния?

— Насколько я заметила, Николай уже пьян. Давай попробуем прям в лоб спросить, зачем он убил друга.

Они поднялись и отправились в лагерь. Дина почувствовала, как за спиной что-то загудело, но поворачиваться не стала, опасаясь, что потом не найдёт сил довести начатое до конца. В лагере их встретили удивлёнными вопросами, наперерез бросился Антон с камерой, но, заметив что-то за их спинами, замер и отступил на шаг.

— Эй, Николай. А ты зачем Романа убил? Отвечай, — сказала Дина, подходя к подозреваемому и надеясь, что они угадали с жертвой.

Николай поднял мутные глаза и, икнув, отбросил в сторону пустую бутылку.

— Да пошла ты. Не твоё это дело. Сердце у него больное, вот и помер.

— А это не я спрашиваю, а он. — Дина наконец нашла в себе силы повернуться и ткнуть пальцем в огненный шар, плывший невысоко над землёй.

На поляне все замерли, исчезли звуки, словно это место накрыли прозрачным, непроницаемым для остального мира куполом. Николай смотрел на шар, а тот осторожно двинулся к нему, с тихим гулом рассыпая голубоватые искры.

— Ладно-ладно! — завопил он и торопливо заговорил. — Рассказывать не хотел, думал, не поверите. Выпили мы, Ромка в кусты пошёл отлить, а я задремал. Не знаю, сколько его не было, но я проснулся, когда светало, пошёл его искать. И он мне навстречу, улыбается, ирод. Говорю, чего радуешься, нашёл, что ль, чего. Я, говорит, ангела встретил, и тот мне грехи отпустил. Теперь всё, нет у меня камня на душе, и ты покайся, за давностью лет и не посадят. Не посадят! Да разве в этом дело. Я говорю, только посмей кому растрепать, не жить тебе. А он говорит: зря ты, я вот всё осознал, и тебе надо. Я и толкнул этого гада в грудь, он упал, я убежал. А когда вернулся, то нашёл его мёртвым, сердце у него не выдержало общения с этим…

Николай вытянул в сторону шара руку и отступил на два шага. Огненный шар затрещал в воздухе и замигал.

— А наш «детектор лжи» намекает, что ты врёшь. Да и просвети нас, в чём твой друг требовал покаяться? — сказала Дина.

— Да таких друзей… — прошипел Николай. — Шокером я его в грудь. Шокером! В фонарике у меня шокер встроенный, так, на всякий купил. Бывает, таксую, когда он под рукой, спокойнее.

— Значит, специально убил, и что же он тебе такого сделал? — вмешалась Настя, придя в себя и давая знаки Антону, что нужно снимать шар и Николая крупным планом.

— Лишить меня всего захотел. Только жизнь наладилась, дом, машина, внук первый родился, а эта тварь решила древнюю историю всем рассказать. Это в конце восьмидесятых было, втроём мы везде мотались, Сашка с нами был. Гнилой человек, крыса та ещё. На шабашки ездил, деньги водились, Таньку, лучшую девчонку посёлка, урвал. Позвал он нас подработать, обо всём договорился. Мы впахивали, чуть спину тогда себе не сорвал, мозоли коркой деревянной на руках. А он нам говорит, бросил заказчик с деньгами, мало заплатил. Поругались мы знатно, хотели идти разбираться, да он не дал, говорит, плохая слава пойдёт, никто больше работу не даст, договор-то устный, свидетелей нет. Ну и ладно, а через полгода он себе мотоцикл купил. Поехали обмывать мы на берег Волги, а Сашка по пьяни и проговорился, что деньги на мотоцикл с той халтуры. Ну, побили мы его, да перестарались. В реку бросили, а в деревне сказали, что утонул. Течение там хорошее, труп так и не нашли. Вот, может, и не посадят меня за давностью лет, только женился-то я на Таньке, она тогда сильно по Сашке убивалась, а я жалел. Это, считай, конец семье, и дети отвернутся, да и из посёлка уезжать придётся, всё бросить, каждый будет пальцем в меня тыкать. А в монастырь не хочу я.

Николай захлебнулся словами и заплакал, серафим засиял и подплыл вплотную, коснулся его лица и растаял, опалив жаром. По полю прошлась тёплая волна света. У Антона настойчиво завибрировал мобильник. Связь восстановилась. Скорая и полиция приехали через два часа, вот только показать им оказалось нечего. Труп Романа пропал, а на камере вместо видео-признания Николая оказалось белое, мерцающее пятно. Сам убийца бился в истерике, и его увезла скорая, а вот полиция долго отчитывала экспедицию за ложный вызов и обещала написать протокол, на что Настя со вздохом достала кошелёк и возместила стражам порядка потраченный бензин и время.

Сёстры возвращались к машине вечером уставшие и голодные. Поездка получилась неудачная и пустая. Правда, лица группы Казанцева выглядели ещё мрачнее, их можно понять, настоящее чудо, реальный контакт с чем-то сверхъестественным, и никаких доказательств этого на руках.

— Труп, я думаю, серафим ликвидировал, но я так и не поняла, что эти ангелы там крутятся, они же не первый раз на этой поляне летают, — рассуждала Дина.

— Мне кажется, это что-то вроде места встречи с нужными людьми, теми, кто знает график появления серафимов на поляне, — сказала Сима, поправляя натирающую лямку рюкзака.

— Получается, дед приезжал с ними поговорить, но о чём?

— Найдём, спросим, — пожала плечами Сима.

Они подошли к машине и замерли, на заднем сиденье расположилась мужская фигура.

— Это кто?

— Похож на Романа, только молодой. Может, сын его или кто-то из группы космопоиска решил с нами поехать.

«Садитесь», — раздалось в голове у Дины.

Они залезли в машину. На заднем сиденье действительно сидел помолодевший Роман в той же одежде, что умер накануне. Он посмотрел на сестёр сурово и заявил ровным, лишённым эмоций голосом:

— Меня зовут Серафаил. Я занял бренную плоть почившего Романа. Ему она больше не нужна, а у меня есть миссия в этом мире, и я выбрал вас своими помощниками.

«Интересно, а не с ним ли приходил болтать дед», — подумала Дина.

— Со мной, — ответил Серафаил. — Но это сейчас неважно, мне нужно попасть в одно место побыстрее.

Стараясь не думать матом, Дина завела мотор.