Сердцем увижу

Глава 1

Я так долго вглядывалась в мраморный горельеф, что в какой-то момент мне начало казаться, что одна из фигур на нем мерцает, светится голубым и подрагивает, будто выходя за пределы каменных очертаний. Да еще и мимо словно бы пролетело нечто маленькое и серебристое. Звонко хихикая!

Зажмурившись, подождала несколько мгновений и с облегчением поняла — показалось. Ну конечно же показалось! Чего только не привидится, если не спать ночами, выискивая в сети любые упоминания интересующих римских саркофагов.

— М-да, и правда потрескался. Будет обидно, если его заберут на реставрацию именно сейчас.

Лина как всегда подошла настолько бесшумно, что я вздрогнула от звука ее голоса. Но все равно обрадовалась. В присутствии подруги мистический флер, окутавший скульптуру, окончательно спал.

— Из-за мелких трещинок вряд ли заберут, — ответила я, задумчиво всматриваясь в лицо античного героя. — Тем более вот этот скол на лбу у него давно.

— А ниже следы реставрации, — склонившись носом к мраморному плечу, заявила подруга.

— Не нагнетай, а? Тем более Денис обещал вернуть фотоаппарат сегодня на встрече. Я все успею.

— Зоя, ты все-таки пойдешь с ним на свидание? — спросила она насуплено.

— Заберу фотоаппарат, — упрямо повторила я.

Лина недолюбливала Дениса с тех самых пор, когда я узнала сама и рассказала ему о своих проблемах. И мы решили остаться просто друзьями. Подруга расценила это как предательство, хотя инициатором разрыва по сути стала я сама. Не важно, все это уже не важно.

Куда важнее сейчас написать работу по этому самому саркофагу, сдать все накопившиеся долги по учебе и придумать что-нибудь незабываемое на лето. Обязательно яркое, полное солнечного света и искристой радости. Мне это правда нужно.

Потому что пока с последним выходит не очень. Вот и сейчас я в действительности расстроилась куда сильнее, чем показала. Вдруг в самом деле не успею сделать нужные фото? Или вообще не успею?..

Негативные эмоции, что бы их. А ведь врач строго-настрого рекомендовал их избегать. Да-да, именно так и сказал.

Лина осталась изучать другие залы и экспонаты Эрмитажа, а я поспешила на выход. По обыкновению любуясь нарядным фасадом Зимнего, прошла вдоль набережной направо, свернула в открытую арку прохода и оказалась на Миллионной (мы договорились встретиться здесь же неподалеку).

Окинула взором открывшийся кусочек площади и далекого ангела на Александровской колонне. Вздохнула. Так и подмывало попросить его о чуде, но я не стала. Глупо. В чудеса я давно не верю.

Я уже миновала атлантов, когда от Дениса пришло сообщение. Он не придет, улетел на неделю в Калининград. От некстати нахлынувших эмоций сделалось дурно. Перед глазами потемнело, в груди сдавило и стало трудно дышать. Я закашлялась, безуспешно пытаясь протолкнуть в легкие воздух, сердце заполошно забилось и вдруг "споткнулось". Я оступилась и наверняка бы упала, если бы не появившийся будто из ниоткуда незнакомец, который... Ну, наверное, подал мне руку? Толком понять ничего не успела, теплая волна пронеслась по телу, задержалась в груди и исчезла, а я, как-то в миг почувствовав себя значительно лучше, осмелилась улыбнуться.

— Спасибо, — шепнула робко.

Незнакомец ничего не ответил, только разглядывал пристально, и я последовала его примеру.

Что ж, посмотреть было на что.

Широкие плечи плотно облегал удлиненный пиджак или скорее даже сюртук насыщенного темно-зеленого цвета. По ткани золотом вышивки тянулись незнакомые узоры, да и крой вызывал недоумение. Я не сумела обнаружить сходства ни с одной известной мне эпохой. Хотя бы приблизительного. Ткань, дорогая и качественная на вид, тоже плохо вязалась с идеей маскарадного костюма или сценического образа. К тому же под пиджаком виднелся белый, непринуждённо расстегнутый на пару пуговиц воротник рубашки. Так, будто незнакомец в самом деле ходит в подобном каждодневно, а не вышел только что... Откуда? Ну, предположим, с театральной сцены. Или со страниц волшебной книги.

Правильные черты лица, против воли притягивающая внимание ямочка на подбородке и взгляд из-под длинных ресниц, пленительный и завораживающий. Колдовской. Потому что глаза его то казались совсем темными, будто глубокие синие омуты, то вдруг отливали яркой морской волной, совершенно сбивая с толку.

Стоит признать, здесь, в обрамлении старинных зданий, этот необычный мужчина смотрелся удивительно органично. Даже я, облаченная сегодня (не по случаю встречи с Денисом, а просто так!) в длинную шерстяную юбку красивого винного оттенка, элегантные полусапожки на каблучке и изящный приталенный пиджак с отделкой, чувствовала себя более чужеродной и неуместной.

— Я раньше вас здесь не видел, — наконец произнес незнакомец.

От глубокого проникновенного голоса мурашки побежали по спине. Мы медленным шагом двинулись дальше по улице. На весенний, все еще солнечный город плавно надвигался шумный вечер, но сейчас поблизости никого не было.

— Здесь? — прочистив горло, выдавила я.

— В окрестностях дворца, — спокойно ответил мужчина.

— У Эрмитажа? Вы часто тут бываете?

— Вы даже не представляете насколько.

Он улыбнулся, но улыбка вышла безрадостной, даже холодной. Все же работает неподалеку и не очень этому рад?

— Мы не знаем, что и зачем нам дано, но раз оно есть в нашей жизни, значит, так к лучшему. К лучшему для нас же самих. Не в моменте, но в глубине всей жизни, — неожиданно для самой себя выдала я.

— Интересное суждение для столь юной особы. Глубина жизни, хм. Или жизней.

— Вы верите в перерождения? Мне хочется надеяться, что все не заканчивается так быстро.

— Вполне. Только вот жизнь после смерти может оказаться далеко не такой радостной, как вы себе представляете.

Произнеся это, мужчина остановился и посмотрел так, что от одного этого взгляда все замерло внутри. Наполнилось непонятным предвкушением. Колдовские глаза влекли в свою глубину, обещали то ли подарить неземное наслаждение, то ли рассказать древнюю как сам мир тайну.

Вынырнув из наваждения, поняла, что мы вышли к Марсову полю. И остановились. Дальше идти мужчина, судя по всему, не собирался. Едва заметно улыбнувшись, он галантно поклонился, прощаясь.

— Спасибо еще раз, — шепнула я, неожиданно смутившись.

— Не стоит благодарности.

***

Сам не знаю, зачем сделал это. Мне давно стали безразличны эти люди. Калейдоскопом сменяющиеся лица, всегда одни, различающиеся в веках разве что одеждами. Что побудило вмешаться? Отдать драгоценные крохи почти угасшей силы? А ведь она приняла. Увидела. И даже не усомнилась, что я такой же, как она сама. Да и что с того? Она ушла, а я... Даже если захотел бы, не смог отыскать ее в хитросплетениях улиц огромного города. Поводок, привязавший к моему склепу, слишком короток.

***

Неделя пролетела незаметно. Я занималась повседневной текучкой, как обычно в последнее время старательно игнорируя свое состояние, и успела полностью доделать теоретическую часть работы. Не хватало только детальных фото. К счастью, объявившись в городе, Денис не стал тянуть с возвращением фотоаппарата, и я сумела его забрать. На этот раз просто встретившись у метро, без каких-либо попыток пообщаться...

До закрытия музея оставалась всего пара часов, но мне не терпелось завершить все поскорее. Тем более состояние горельефа вызывало опасения. Что могло так повлиять на него, было загадкой, еще год назад никаких трещин точно не было!

В общем, я спешила и не особенно смотрела по сторонам, а потому заметила знакомого незнакомца в самый последний момент, когда он неожиданно оказался рядом.

— Опять вы? — не очень-то вежливо поздоровалась я.

— Доброго дня.

Он снова поклонился. И снова был облачен в сюртук.

— Доброго. Вижу, вы в самом деле завсегдатай в Эрмитаже, — улыбнулась я. — Вы туда или оттуда?

— Не совсем. Я смел надеяться на прогулку с вами. Вне стен дворца, но... Неподалеку.

— О-о-о, я... Я бы с радостью, но...

Лицо мужчины, приветливое и оживленное, померкло. Глаза потухли, он весь словно бы ушел в себя, сделался блеклым. Буквально.

— Постойте! — выкрикнула, будто правда боялась, что он исчезнет. — Я не могу сейчас, но с удовольствием прогуляюсь с вами позже. Музей закрывается через два часа. Если вы не заняты...

— Буду рад.

Вновь пристально рассматривая до мелочей знакомый рельеф, подбирая ракурс и снимая сначала его, а затем и остальные римские работы того же периода, я то и дело возвращалась мыслями к загадочному мужчине. Возможно, стоило бы поостеречься, но я не ощущала от него угрозы, только интерес. Что уж лукавить, взаимный. Манеры и осанка, речь, эти удивительные колдовские глаза — все в нем притягивало внимание, интриговало, побуждало разгадать. Даже сейчас... Он не пошел со мной, но мне казалось, что я ощущаю его присутствие рядом. И еще чье-то... Музейные залы будто наполнились неслышными раньше звуками, шорохами, дуновениями и бликами. Немного пугающе и в то же время влекуще и завораживающе.

Я погрузилась в это какое-то иное, тонкое восприятие и вздрогнула, испугавшись мелькнувший фигуры обычного посетителя. Усмехнувшись собственному расшалившемуся воображению, велела себе сосредоточиться на деле, а не потакать давним, можно сказать детским, увлечениям. Когда-то мне частенько чудилось, что если присмотреться и прислушаться, можно увидеть то, чего на первый взгляд нет. Не бывает. Но ведь я давно выросла!

Пленитель моих дум дожидался прямо у выхода из арки прохода на Миллионную. Неужели проторчал здесь все это время?

Не сговариваясь, мы двинулись по улице, я чувствовала себя неловко, не зная, с чего начать разговор. К счастью, это не продлилось долго. Мужчина сам начал беседу.

— Вы интересуетесь историей? — спросил он.

Он держал руки сложенными сзади, а голову чуть наклоненной ко мне, всем своим видом выражая интерес.

— Скорее искусством. Но оно во многом неотрывно связано и с историей тоже.

— С этим не поспоришь. Когда-то здесь жили императоры, и любоваться убранством залов могли лишь избранные, а теперь... Стало скучнее.

— Скучнее? — удивилась я.

— Чего только не видели эти стены и эта площадь. Много трагического, но случалось и забавное.

— Например?

— Вы знаете, как Петр III решил проблему с заваленной строительным мусором площадью после завершения строительства дворца?

Я нахмурилась, пытаясь припомнить. Мой визави усмехнулся.

— Он объявил, что каждый желающий из народа может забрать все, что угодно. О, это было презабавно.

— Сработало?

— Еще как!

Мы рассмеялись, и былая неловкость растаяла без следа.

— Вы много знаете об Эрмитаже?

— Что вас интересует? В сущности Эрмитаж, разумеется, не равен Зимнему дворцу, но начало музея было положено именно в дальних комнатах дворца, куда Екатерина II поместила первые картины из своей коллекции. С открытием музея для широкой публики это место назвать уединенным, конечно, уже не вышло бы.

— Почему уединенным? — не поняла я.

— Эрмитаж в переводе с французского звучит как "место уединения".

— Действительно.

— Хотите знать что-нибудь менее общеизвестное?

— Конечно! — улыбнулась я. — Например... В самом ли деле существуют тайные подземные ходы?

— Подземных ходов под городом хватает, однако многие разрушены или затоплены. А вот куда интереснее тайники. В стенах дворца их достаточно.

— Не найденных?

— Разумеется.

— Склонна вам верить, но ведь это бездоказательно.

— До поры до времени.

— Ну хорошо, а что вы скажете о...

Мы говорили и говорили. Мужчина оказался очень приятным собеседником и интересным рассказчиком. Смущал только один, вернее, два момента... Когда в разговоре возникла небольшая пауза, я, дико смущаясь, тихо предложила:

— Если хотите, мы могли бы уже перейти на ты.

— Почту за честь.

И он снова слегка поклонился. Ну надо же!

— Отлично и... Я Зоя.

Я смутилась еще сильнее. Но ведь мы до сих пор не познакомились! Как так можно?

— Нет мне прощения, и все же прошу простить мне эту оплошность. Отвык заводить знакомства. Зоя... — Он задумался ненадолго. — Что ж, называй меня Тай.

— Тай? Какое странное имя.

Он улыбнулся, утягивая в омуты чарующих глаз, и стало как-то все равно. Странное и странное, подумаешь.

Мы снова прогуливались по той же самой улице. Туда-сюда, туда-сюда. И в какой-то момент я решилась предложить:

— Может быть зайдем в Чайную?

— Боюсь, это невозможно, — ответил Тай, и я мысленно чертыхнулась. Что за неуместная тяга к инициативе!

— Я.. м-м-м.. заплачу, — сморозила я очередную неловкость.

— Не в этом дело, милое дитя, — Тай усмехнулся. И после паузы, пронизанной еще одним долгим завораживающим взглядом, добавил: — Просто мне уже пора. Могу ли я надеяться на еще одну встречу?

Я не успела ответить. Каблук угодил в щель, я потеряла равновесие и рефлекторно вскинула вперед, к Таю, руку. Только вот ладонь, не встретив никакого препятствия, прошла насквозь, а я лишь чудом не упала.

***

Какая досада! Как можно было столь бездарно все испортить?

Зоя... А ведь она зацепила, сумела заинтересовать не только фактом своего ясновидения, но и неожиданностью суждений. И зачем таить, надеждой. Чертовой надеждой, что против воли затеплилась внутри после встречи с ней.

Надежда — опасное чувство, разочарование может повергнуть в еще большую пучину отчаяния. Хотя, казалось бы, куда глубже?

Однако искушение оказалось сильнее страхов. Да и мог ли я упустить такую возможность?

Страшно обмануться, еще страшнее спугнуть, но куда ужаснее — упустить. Она, возможно, единственный и последний мой шанс. А потому я должен все исправить. Не знаю пока, как, но должен.

***

Не знаю, что это было. Мне, конечно же, померещилось, но... Готова поклясться, в тот момент мне показалось, что Тай бесплотный! В прямом смысле. Похоже, мое состояние хуже, чем я предполагала. А Тай (вот же чудное имя, такое же необычное, как и он сам) расстроился чему-то (понятно чему — ужасу в моих глазах!) и быстро ушел.

Тоска сдавила сердце. Глупо, невероятно глупо тосковать по практически незнакомому человеку, но мне было плохо от того, что мы так расстались и не договорились о следующей встрече. Я ведь хотела бы этого, да и Тай... Он прождал меня почти два часа, стоя на одном месте! С ним было приятно и легко. Я чувствовала себя живой и нужной, не знаю, как это объяснить. Он смотрел на меня, как на диковинное сокровище, на ценность, которую надо оберегать.

— Что за нелепица! — одернула саму себя и приказала не думать. Помогло. Секунд на тридцать.

Спустя неделю, пронизанную приступами недомоганий, выбором тонального крема, который скроет синюшный оттенок кожи, и непрекращающегося ощущения, будто вокруг витает нечто странное и необъяснимое, я решила больше не мучить себя, а сделать то, чего хотелось. Увидеть еще раз... Не Тая, нет, я понимала, что он очень навряд ли снова поджидает меня у Эрмитажа. Несмотря на отпавшую необходимость, меня тянуло к тому самому саркофагу.

Задержавшись в университете, успевала только на последний сеанс, но все равно не стала откладывать. Опустевшими переходами дошла до нужного зала и уставилась в знакомые очертания.

— Ну здравствуй.

Рука против воли потянулась вперед, пальцы коснулись холодного камня. Щелк! Кольнуло током.

— Ладно-ладно, и сама знаю, что экспонаты трогать нельзя, — продолжила я беседу.

Отступив на пару шагов, пригляделась и неожиданно как бы перешла на другое видение. Окружающее теперь проступало сквозь подрагивающую голубоватую дымку.

Вжух! Что-то маленькое пронеслось мимо. Вжух! Вот снова! Дуновения и смех, в котором почему-то слышалось звонкое "Глупая! Глупая!".

Конечно, я испугалась. Пожалуй, даже убежала бы, но взгляд зацепился за горельеф. От одной из фигур исходило свечение. Мрамор трескался.

Меня приковало к месту, рот приоткрылся от удивления. В призрачном ореоле лицо античного героя менялось, обретая смутно знакомые черты. Затем свечение будто сгустилось, задергалось, выступая над мраморной фигурой все сильнее.

— Что происходит? — в ужасе прошептала я, не в силах отвести глаза. Не в силах поверить в то, что, а вернее, кого, вижу. — Не может быть!

"Глупая!" — снова прошелестело рядом.

Полупрозрачный мужчина заметался чаще, забился, словно силясь выбраться из скульптуры и... возник прямо передо мной! Проказливая мелочь с визгом разлетелась, я отшатнулась.

— Сейчас, подожди.

Тай замер, сконцентрировался и вдруг стал самим собой. Таким, каким я привыкла его видеть.

— Как это возможно? — просипела, чувствуя, как накатывает дурнота.

— Зоя, не пугайся... — донесся встревоженный голос.

Не помогло. В глазах потемнело, а в следующее мгновение я обнаружила себя лежащей на холодном полу.

К счастью, смотритель в зале отсутствовал, и на грохот (несомненно раздавшийся) никто не прибежал.

— Кто ты? — спросила сипло, упираясь руками в мраморную плитку.

— Прости, не хотел тебя пугать, но и не мог упустить возможность наконец выбраться из этой каменюки.

— Кто ты такой? — медленно, с расстановкой повторила я.

— Это я. Тай.

Я насупилась. Поднялась (Тай, что показательно, не пытался мне помочь) и уставилась на него злым немигающим взглядом.

Тай вздохнул. Как он, интересно, может вздыхать, если у него нет тела? Нет ведь?

— Тайрис Левантийский, маг первой ступени царства Амидиса. Зоя, пожалуйста, не падай!

— Раньше надо было думать! Нет, это какой-то бред. Какой еще маг?

Не успела я решить, хлопнуться ли опять в обморок или наброситься на Тая с расспросами, как вокруг стало ощутимо темнее. Порывом непонятно откуда взявшегося ветра принесло тучу песчинок, а затем в зал влетел черный вихрь с два человеческих роста и ударил чем-то вроде молнии прямиком в Тая!

— Спокойно! — выкрикнул он мне, уклоняясь от молнии и образуя между ладоней нечто вроде голубого энергетического шара. — Это Па-ди-иста. — Из смерча снова выстрелила молния. — Ему не нравится это имя, да и вообще, как видишь, мы с ним не поладили! А теперь он недоволен, что я выбрался из скульптуры. Мелкие пакостники настучали, не иначе. Но это ерунда!

— Я схожу с ума... — провыла я едва слышно.

— Я все объясню! Покажу даже, — пообещал Тай и выпустил в смерч струю голубоватого света. — Встретимся чуть позже, иди ко входу в подвалы, я все устрою!

"Глупая! Не верь ему!" — вторили ему голоса.

Я зажмурилась что есть силы, сдавила голову руками и вдруг поняла, что вокруг тихо. Совершенно тихо! Все исчезло. Ни Тая, вылезшего из горельефа, ни темного нечто с именем египетской мумии, ни хихикающих музейных духов (или кем там они были?). Ничего.

Может, я до сих пор валяюсь в обмороке, а весь этот бред мне снится?

Сделалось жутковато, по спине пробежал холодок. Я заозиралась по сторонам и с прискорбием осознала: все привидевшееся было на самом деле. Тому имелось одно весомое и неопровержимое подтверждение — новые безобразные трещины с фигуры на саркофаге никуда не делись!

— Надеюсь, камеры видеонаблюдения не зафиксировали, что я его касалась, — пробормотала я и поспешила на выход из музея.

Отдышавшись на набережной, неспешно прошлась обратно до входа во внутренний дворик и замерла в нерешительности. Я была в подвалах однажды на экскурсии, но совершенно не хотела идти туда сейчас. Вот совсем! Но... пошла.

На пропускном пункте пришлось соврать, что забыла в ячейке хранения зонт, без которого ну никак не могу вернуться домой. В сам музей я, конечно, в итоге не пошла. Огляделась опасливо и нырнула под козырек входа в подвал. Низенькая дверь волшебным образом отворилась сама собой, стоило только спуститься по ступеням. Однако внутри никого не оказалось. Впрочем... Вдалеке сверкнула пара кошачьих глаз. Мы встретились с шерстяным на полпути друг к другу. Он шел ко мне, я — к нему. Словно так и было задумано.

— Мяу! — заявил кот и, мазнув по мне пушистым хвостом, развернулся и посеменил вперед.

— Ну ладно, — пробормотала я и последовала за ним. Какая, собственно, разница, куда идти, если куда именно, не знаешь?

Громадные трубы снизу, смотки проводов сверху, обшарпанная зеленая краска и белая штукатурка на стенах. Я шла по скудно освещенным коридорам и недоумевала. Как вообще со мной все это приключилось? А что, если этот дымчатый красавец просто идет куда-то по своим делам и тоже недоумевает, зачем я прусь за ним?

Словно в ответ на эти мысли котик вдруг чихнул, и от него под свод потолка отлетела светящаяся голубым искорка! Шерстяной замер, воззрился на меня ошалело и тут же умчался в неизвестном направлении.

— Ну дела, — пробормотала я не менее ошалело. Огляделась. — Замечательно, я даже не знаю, куда идти, чтобы выйти обратно. Положилась на кота!

Искорка, так и висевшая под потолком, затрепетала и юркнула вниз, в осмелившегося подойти ко мне другого котика!

— Мяу! — повторил рыжий в точности с той же интонацией, что и его предшественник, и повел дальше.

Мне приходилось светить телефоном и ступать осторожно, а в какой-то момент даже подлезть под низко висящими трубами в ответвление, куда шмыгнул котик. Штукатурка на стенах сменилась полуразрушенной кирпичной кладкой, трубы местами устилали весь пол. Через них приходилось перелезать или проходить по положенным сверху доскам.

— Да, к такому мой сегодняшний наряд готов не был, — усмехнулась я, приподнимая в очередной раз юбку.

Котик остановился перед пустой непримечательной стеной. Сел и замер, не шевелясь.

Я уже было распереживалась, что неведомая магия что-то повредила у него внутри, но кот отмер, едва в подвале материализовался Тай. Искорка выскочила из мохнатика и втянулась в Тая.

— Здравствуй, — улыбнулся тот.

Кот убежал, и наедине с Таем я вдруг почувствовала себя неловко. Как он там сказал, маг первой ступени царства...

— Амидис это где? — спросила я.

— Далеко, — ответил он. — В другом мире.

— Там все такие, как ты? Тонкоматериальные?

— Нет, — Тай невесело усмехнулся. — Обычные. И я тоже. Для того я тебя сюда и привел.

Он провел рукой вдоль стены, и кладка растаяла, словно ее и не было вовсе. А внутри... Внутри, издавая блеклое сияние, стоял полупрозрачный саркофаг. Не дыша, я медленно подошла ближе и взглянула на лежащего в нем человека. Темно-зеленый сюртук, каштановые волосы, ямочка на подбородке. Только колдовские, всякий раз гипнотизирующие меня глаза, были закрыты.

— Как это может быть? Ты... Мертв?

Я обернулась к Таю, с тревогой заглянула в необычные глаза, не желая верить, что все это время общалась с тенью. С призраком.

— Скорее жив, чем мертв, — улыбнулся он с грустью. — Но времени осталось мало. Магия, поддерживающая этот саркофаг и мою проекцию истончается.

— Какая магия? Не понимаю. Как вообще это вышло?

Тай посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и признался:

— Это мое наказание. От меня избавились, но не убили. Лишь замуровали в недрах под строящимся дворцом в чужом безмагическом мире. Я был сильным магом и сумел создать проекцию, чуть более плотную оболочку, что ты видишь сейчас, и наделить ее частью своей магической силы. Потом, через некоторое время сонного забытья я, отдав еще часть своих сил, вытащил саркофаг выше, спрятал его здесь, создав своего рода тайник. Но увы, это все, что мне было дано.

— Это ужасно, — прошептала я едва слышно. — Ничего нельзя сделать?

Вот так, я не стала спрашивать ни о чем другом, кажется, перестала даже удивляться. Важным было теперь только одно.

— Кое-что можно, но я не могу сделать это один. Спустя годы заточения и пустых поисков я наконец узнал, что путь избавления все же был мне оставлен. Нужно всего лишь достать ключ. Открыть саркофаг.

— И что произойдет?

— Я верну свое тело. Стану обычным. Таким, как ты.

Он подошел ближе, склонился к моему лицу и прошептал:

— Не представляешь, как это сводит с ума, что не могу тебя коснуться. Не могу подать руки или...

Я притихла, а Тай склонился совсем низко, так, что я ощутила его каждой трепещущей клеточкой.

— Не могу поцеловать, — закончил он, и сердце сладко замерло, когда от его губ к моим скользнула теплая волна. Наполнила искристым и сладким.

Не может? Лжец. Не знаю, как, но ведь он касается... Куда волнительнее, чем делал это когда-то Денис.

— И чего ты хочешь от меня? — спросила сипло, стараясь вернуть мыслям ясность.

— Ты права, моя удивительная Зоя. Чтобы забрать ключ, мне нужна твоя помощь. Это не так далеко, я знаю место, но... — Тай шагнул назад и развел руками. — Ирония в том, что я не могу коснуться и его тоже.

Он досадливо потрепал себя по волосам. Так естественно, будто у него в самом деле были волосы, и снова подошел ко мне.

— Ты сделаешь это для меня, Зоя? — спросил низким бархатистым голосом, волнующим до мурашек.

Мысли снова путались, хотелось ответить безоговорочное "Да", но налетевший откуда-то ветер отвлек и сбил.

"Обманет!" — шепнул тоненький голосок, а следом на тесный закуток подвала опустилась кромешная темнота.

— Никак не угомонишься? — выкрикнул Тай куда-то во тьму. И тут же шепнул мне: — Ты придешь ко мне, Зоя? Только ты можешь спасти меня.

"Глупая!" — не унимались музейные духи.

Голова закружилась, в темноте стало трудно дышать.

— Все это какое-то безумие, — простонала я и куда громче добавила: — Дай же мне подумать!

Стоило произнести это, как все жуткое исчезло, вернув далекий блеклый свет и уродливые кирпичные стены. Пустые и совершенно обыкновенные. Вместе с жутким исчез и Тай, и пусто сделалось не только в подвале, но и у меня внутри.

— Мне нужно подумать, — повторила тихо самой себе и побрела искать выход.

Можно ли верить Таю? О чем предостерегают настырные голоса? И самое главное, смогу ли я жить дальше, делая вид, что ничего этого не было? Уверяя себя, что призрачный иномирец не затронул моего сердца.

Думать долго не вышло. Тревога за Тая не давала покоя. О чем вообще можно думать, если магия его угасает вместе с жизнью. Если ему можно помочь! Такой жребий выпадает не всем.

Полагая, что неведомый ключ может оказаться зарыт в очередных подвалах, подготовилась: надела джинсы, кроссовки и худи, взяла нормальный фонарик, перчатки, бутылку воды и плитку шоколада. Повспоминала семейные истории о приключениях прабабки в тайге, но соль и спички брать не стала, а складного ножа у меня не было. Осмотрев столовые приборы, всерьез задумалась, но ехать в центр города, вооружившись ножом, не рискнула. К счастью!

Тай появился рядом, едва я ступила на брусчатку площади.

— Я тебя ждал. И очень рад, что ты пришла.

Я замялась, теряясь под его взглядом. От осознания того, кто он такой и всей ситуации. Не зная, как вести себя, что говорить.

— Зоя, — от проникновенного голоса мурашки побежали по шее. — Если все получится...

— Ничего не обещай, — прервала его. — Это не важно. Я просто хочу помочь. Без обязательств и наград.

Я ведь тоже ничего не могу обещать...

— Ладно. — Тай улыбнулся и потянул ко мне руку, будто хотел взять мою ладошку в свою. Но тут же отвел, поморщился досадливо. — Рядом с тобой я не только вспоминаю, как быть живым, но и забываю, что я не такой. Удивительно. Пойдем.

— Тебя вижу только я? — спросила, оглядываясь. Почему-то эта здравая мысль посетила только сейчас.

— Ты необыкновенная.

— Ладно.

— Ладно? — Тай рассмеялся.

— В смысле буду иметь в виду, почему на меня странно косятся, — улыбнулась я. — Ну или сделаю вид, что говорю по гарнитуре.

Миновав площадь, перешли через полотно Певческого моста и очутились у красивых ворот с фонарями и кованой решеткой. Вход во дворик Капеллы был открыт, и мы прошли прямо туда. Я вопросительно глянула на Тая, но он качнул головой и указал рукой дальше, на небольшую арку справа.

— Ты знаешь истории со времен императоров, знаешь здания и улицы, — шепнула я и попросила: — Объясни! Неужели все это время ты незримой тенью ходил рядом? По всему городу или только здесь? Как вообще ты не спятил?!

— Хороший вопрос. — Тай улыбнулся. — Я видел достаточно, но далеко не все. Мог не пробуждаться из состояния сродни дреме десятилетиями. А потом жалеть, что пробудился. Все мое существование последних столетий смазалось. Унылая тошнотворная серость. Безысходная. Безжизненная. Но затем появилась ты. — Он остановился, провел пальцами, почти касаясь моего лица. — Твой интерес к тем скульптурам что-то пробудил во мне. Всколыхнул. Уже тогда мне показалось, будто ты в самом деле сумела разглядеть, увидеть за мраморной фигурой меня.

— Я и правда увидела свечение, — призналась смущенно. — Только... Я все равно не понимаю. Если твое тело уже века сковано магией в подвалах, то причем тут римский горельеф? Он и в Эрмитаже-то появился только в 19 веке!

— Да уж, это весьма символично, что я оказался прикован к двум саркофагам разом, не находишь?

— Я ничего не понимаю! — насупилась я.

— Не сердись, моя милая Зоя. Этот горельеф — досадная случайность. Пока я спал или отсутствовал, музей наполнялся экспонатами, несшими за собой свою историю и свою жизнь. Потустороннюю. Все, что происходит с предметом, откладывает на нем отпечаток. Что вложил в него создатель, что привнес владелец. Один, другой, третий... Все эмоции и помыслы, что оседали на нем, все события, свидетелем которых он был. Чем древнее предмет, тем большей аурой он обрастает. И далеко не всегда положительной. Даже напротив. А если такой энергетики скапливается много, она, ну считай, что она оживает. Обретает подобие самосознания.

— То есть музейные духи — это духи предметов?

— Да. Но не только. Самым сильным противником оказался древний неупокоенный дух. Я бы даже сказал, маг, в посмертии научившийся напитывать себя силой из всего, что его окружает. Включая, страхи, что порождает один только вид его мумифицированного тела. Мелкие пакостники лишь помогали ему, а в итоге я обзавелся еще одним поводком.

— Этот смерч? И он снова хочет заточить тебя?

— Не волнуйся, моя Зоя, больше у него этого не выйдет. Ты подарила мне надежду, что помогла порвать эти путы, в новые я не попадусь.

Внутренними двориками и арками мы вышли на Большую Конюшенную, перешли на другую сторону.

— Голова кругом, — пробормотала я, в самом деле ощущая приступ головокружения.

Остановившись, прислонилась к стене.

— Тебе надо присесть, зайдем куда-нибудь.

— Не надо, сейчас пройдет. Выходит, привязанный к горельефу, ты не мог здесь бывать?

— Здесь мог, однако поводок был короток и требовал усилий, чтобы отойти даже настолько, и всякий раз утягивал обратно в камень. Унизительно и особенно досадно, когда появилась ты, а я связан. Ты уверена, что в порядке?

Так и подмывало ответить, что я уверена в обратном, но я лишь улыбнулась и, отлепившись от стены, пошла дальше. Направо по улице, а затем, следуя указаниям Тая, в Шведский переулок, ведущий на Малую Конюшенную.

— И что, ты можешь оказаться, где пожелаешь? В любом уголке планеты? И раньше мог?

— Я всегда чувствовал связь с телом. Как нить. И старался надолго его не оставлять, но да, я мог, пока не попался в ловушку зловредных духов.

— Удивительно. Так могут все призраки или только маги?

Тай замер, посмотрел на меня нахмуренно.

— Зависит от веры и устремления. Почему ты спрашиваешь? Хотела бы оказаться на моем месте? Знаешь, как саркофаг переводится с греческого? Поедающий плоть. Я видел многое, но даже мне становится жутко, когда думаю об этом. Осталось совсем немного, и тот саркофаг внизу...

— Тай, мы тебя вытащим! — прервала я его. — Прости меня, я не... Не это имела в виду. Куда теперь?

— Мы почти пришли, — ответил Тай и указал на церковь.

Окна в полукруглых арках сверху и по бокам, большое окно-роза в центре. Красивое, с интересной архитектурой здание в теплых бежевых тонах, но немного запущенное. Голуби облюбовали балку под самой крышей, на розе оказался разбит лепесток.

— Это Шведская церковь святой Екатерины, — пояснил Тай. — Лютеранско-евангелическая и даже действующая, если для тебя это имеет значение.

— Нам нужно попасть внутрь?

— Да. Сегодня нет службы, внутри почти никого. Я сумею навесить на тебя небольшой полог, отводящий внимание, но постарайся не шуметь.

— Хорошо, — шепнула я со всей серьезностью, заранее следуя указаниям. — А дверь?

— Для начала нужно подойти к ней, — улыбнулся Тай.

Не знаю, как магу, выброшенному из собственного тела, удавалось магичить, но это факт, с дверью проблем не возникло. Внутри нас встретили простые белые стены, своды, полуколонны с лепниной и пустота.

— И куда теперь? — спросила тихо, оглядывая истертый каменный пол и доски объявлений на стенах холла.

— А в этом заключается одна маленькая загвоздка, — загадочно проговорил Тай, и мне сделалось не по себе.

Тай посмотрел на меня внимательно, гипнотизируя колдовскими омутами глаз, и вдруг спросил:

— Ты меня боишься?

— Нет, — ответила не в силах отвести взгляд. Зачарованная, порабощенная. Есть ли разница, верю я ему или нет? Доверяю ли? Поздно пугаться и отступать, если успел отдать свое сердце. Пусть оно барахлит, но, как выяснилось, все еще умеет любить. Бескорыстно и пламенно. — Так в чем сложность?

— Это здание было построено уже после того, как в землю упал ключ. Мне удалось выманить его на поверхность так же, как я сделал это с саркофагом, но я не знаю, где именно ключ находится сейчас.

— Как это? — удивилась я.

— Наделенный толикой собственной магии он может перемещаться. Нам придется его поискать.

— Вряд ли у меня получится его поймать. — Я прошлась по холлу, заглянула в пустой зал на первом этаже и остановилась рядом с Таем. — Думается мне, у тебя это выйдет куда лучше. Открыл же ты как-то эту дверь?

— Я могу воздействовать на предметы и даже на живые объекты, но лишь немного. Это забирает остатки магии, почерпнуть которую неоткуда, — мягко и неспеша начал объяснять мне Тай. — К тому моменту как я вытащил саркофаг, сил на то, чтобы принести ключ, уже не осталось. Тем более они понадобятся для другого. Ключ открывает замок, магия взламывает печать. Не будет магии, ключ станет бесполезен. Зоя, мне не справиться без тебя. Ты передумала?

— Конечно, нет, просто нервничаю. Как хотя бы выглядит этот ключ?

— Как небольшая сфера с выступающими символами. Полагаю, при моем приближении она проявит себя ненадолго. И если ее не забрать, снова исчезнет.

Осмотрев весь первый этаж, мы прошли направо от входа, к лестнице, ведущей наверх. На плохо окрашенных стенах здесь висели фотографии, в пролете выше — то самое окно-роза, еще выше библиотека, а на самом верху зал с белоснежными колоннами, арками уходящими под потолок. Торжественно, необычно и... пусто. Тай обошел все несколько раз, разве что не принюхиваясь. Ключ нам так и не показался.

Маг выглядел потерянным, потухшим. Сложно представить, что можно испытать, потеряв надежду в самом конце столь длинного испытания. Когда избавление так близко.

— Тай... — окликнула я его. — Мы обошли еще не всю церковь.

Мы спустили обратно в холл и пошли на этот раз налево и вниз. Прямо на стенах здесь оказались нарисованы изображения святой. И все. Старый, в трещинах и сколах пол, туалет, подсобные помещения. Ничего, что могло бы заслужить внимание магического артефакта.

В растерянности я шла обратно, занесла уже ногу на ступень лестницы, ведущей наверх, когда неясный гул заставил меня остановиться и приглядеться.

Стоящая на коленях девушка с крыльями ангела за спиной молитвенно сложила перед собой руки. В тусклом свете ее было плохо видно, однако в какой-то момент нарисованные ладони засветились.

— Это он, — тихо, у самого моего уха прошептал Тай, и в тот же миг прямо из картины выплыла сияющая колкими лучиками сфера. И зависла в воздухе.

Понимая, что не дотянусь, я действовала по наитию, не иначе. Приподнялась на цыпочках, потянулась вперед и шепнула тихое "Иди сюда". И сфера послушалась, затрепетала и скользнула мне прямиком в раскрытые ладони. И словно током, ударила странным импульсом, отчего я едва устояла на ногах.

Сфера погасла, став обычным металлическим шариком, а мне сделалось нечем дышать. Паника и осознание того, что могу не успеть, окатили волной.

— Зоя! — в голосе Тая звенела тревога. А я не могла даже ответить, объяснить. Перед глазами потемнело.

— Зоя, дыши...

Тай не мог коснуться меня плотью, которой у него не было, но он коснулся магией. Теплой волной провел по щеке, согрел дуновением шею и... вдруг ударил со всего размаху по груди! Я поперхнулась, на глаза выступили слезы. Все внутри словно окатило огнем, воздух хлынул в легкие, и сердце, сердце вновь забилось ровно.

— Прости, маленькая, прости, — шептал глупый Тай, возможно, даже не понимая, что сделал.

Я проморгалась и заглянула ему в глаза, подалась чуть вперед и самыми кончиками пальцев дотронулась до его лица, обвела по контуру, добралась до губ...

— Знаешь, что бы я сейчас сделала, если бы могла?

— Я бы согласился на все. Только вот...

— Что?

— Уже давно поцеловал бы тебя первым.

Нам пришлось расстаться. На целых два дня. Ладно, на полтора. Но даже эта маленькая разлука далась тяжело. Почти невыносимо.

Сколько еще таких дней у меня осталось? Таю пришлось потратить драгоценные крохи силы и тем, возможно, продлить отпущенный мне срок. Однако счастливый финал в таких историях, как моя, бывает... Почти никогда не бывает. Я знаю это и потому порвала с Денисом сразу же, как узнала, пока у нас не зашло слишком далеко и не стало слишком больно. А теперь... Поздно. Нельзя предотвратить то, что уже произошло. Я просто хочу успеть побыть рядом со своим магом столько, сколько смогу. А для начала вернуть ему тело!

Только вот, чтобы попасть в подвалы Эрмитажа, для начала нужно пройти во внутренний дворик, а сделать это можно только в дни и часы работы музея. А ближайший — вторник!

Весь вечер воскресенья и последующий понедельник я не находила себе места, вертела в руках волшебную сферу, вспоминала наше с Таем прощание и почти ничего не делала. К тому же на город обрушилась неожиданная жара, было душно и муторно, что сказалась на моем самочувствии.

Утром я проспала и в итоге так спешила к открытию, что едва не загремела в больницу из-за обморока в метро. Нет уж, сейчас точно не время! Вырвавшись из подземки, как могла быстро дошла до места, остановилась неподалеку от входа в подвалы и тихо позвала:

— Тай!

Сердце замерло в груди. Что если, он не откликнется? Что если, все это мне привиделось? Было сном?

— Зоя, — не ответ даже, шелест, нежный и ласковый. — Я скучал.

— И я, — призналась смущенно.

Мы осторожно, стараясь быть незаметными, подошли ко входу в подвалы и дальше пройденным уже однажды путем до спрятанного саркофага. Тот мерно светился, по-прежнему храня своего хозяина. Мне приятнее было думать именно так, храня, а не удерживая.

Я достала из сумки сферу, и та, словно в ответ на сияние саркофага, тоже засияла.

Тай замер напряженно, не сводя с нее глаз. Еще совсем чуть-чуть...

— Ну, командуй! — произнесла торжественно.

— Там, по центру, есть ниша, видишь? Помести в нее ключ.

Я подошла ближе и трясущимися руками с зажатой в них сферой потянулась к саркофагу. Бросила украдкой взгляд на сосредоточенного Тая и... вздрогнула, чувствуя, как сдавило сердце. Сфера выпала из ослабевших рук, откатилась.

Из саркофага, надвигаясь на меня, выплыла черная тень, нависла, подавляя и вымораживая все внутри.

Тай что-то закричал, подвал осветила вспышка его магии, но я с трудом воспринимала реальность. Осев на пол, я опять безуспешно пыталась протолкнуть в легкие воздух, но вместо этого только хрипела и кашляла.

Что-то серебристое мелькнуло перед лицом, коснулось щекотно, и я как будто даже смогла нормально вдохнуть. И услышать.

— Не ее, не ее! — верещал рассерженный звонкий голосок.

— Пусть и она умрет, — прогрохотало в ответ.

Кажется, я на грани, раз опять слышу духов...

Вокруг вертелось и мельтешило, а потом надо мной вдруг склонился Тай.

— Зоя...

Я понимала, что уплываю. Перед глазами стелилась дымка, но я удерживала сознание на какой-то запредельной, нечеловеческой воле.

В груди нестерпимо давило, я кашляла и снова почти не дышала.

— Ничего. Ерунда. Зато я спасу тебя.

Говорила я это вслух или про себя? Не знаю. Знаю, что заставила себя сдвинуться и дотянуться до валяющейся рядом сферы.

— Зоя, Зоя, ты слышишь меня? — доносилось словно издалека.

— Это все равно случилось бы. Шансов мне почти не давали. А у тебя он есть!

Сфера легла в углубление в саркофаге, и, прошептав "Ну же, открывай!", я наконец утонула в приветливой темноте.

***

Я взглянул на ладони, на которых скапливалось все больше магической силы. Всей, что у меня осталась. Она бурлила и клокотала, требуя дать ей выход. Столько лет бережно хранимая ради одной единственной цели. Да, она истончилась, но и не было в ней особой нужды. Тратить силы на посторонних людей не было мне интересно.

Сотни лет я стремился выбраться. Сотни лет! И почти потерял всякую надежду до того, как увидел ее. Нет, не так. До того, как ОНА увидела меня. Первая и единственная. Мой шанс и путь к свободе. Я не мог его упустить!

И что теперь?.. На пороге освобождения оно потеряло ценность. Выбор между ее жизнью и моей стал очевиден, ибо нашлась причина отдать все до крупинки и ни о чем не жалеть. А ведь я хотел заинтересовать, влюбить даже, лишь бы достичь цели. Как же так вышло, что полюбил в итоге я сам? Неважно. Важно только одно — чтобы моя светлая удивительная девочка жила. Долго и счастливо. Пусть и без меня.

***

В безмятежность ворвался голос, и все расцвело красками. Я открыла глаза и поняла, что, во-первых, жива, во-вторых — все еще в подвале. Ничего не болело, и чувствовала я себя прекрасно. Только тревогой что-то звенело внутри. Голос, что пригрезился мне в забытье, замолк, сияние саркофага погасло.

— Тай?

Страх окатил ледяной волной. Что случилось? Почему не сработало?

Я склонилась над саркофагом, который больше не был прозрачным. Надавила на крышку сбоку, стукнула.

— Тай!

Ничего.

— Нет, нет... Это не честно. Я так не хочу...

Слезы скатывались по щекам и падали на крышку саркофага. Кап, кап...

В какой-то момент стук усилился, будто... Не может быть! Стучали изнутри!

Почувствовав вибрацию, я отскочила назад. Крышка сдвинулась и с грохотом упала на пол. Серый, помятый и какой-то всклокоченный внутри саркофага сидел Тай. Мой Тай! И смотрел на меня так...

— Ты же помнишь меня? — спросила испуганно.

— Не могу поверить, что все это правда, — произнес он сипло и вылез, отряхивая с сюртука несуществующие пылинки. — Я не должен был очнуться... Как ты сделала это, моя Зоя? — Он подошел ближе, осторожно, будто боясь, коснулся пальцами моего лица, а затем чуть приподнял его за подбородок, заглядывая в глаза. — Ты волшебница?

— Я? — пискнула смущенно, не сводя глаз с знакомого и незнакомого в то же время лица.

— Я люблю тебя, — прошептал Тай и уперся своим лбом в мой. Потом потерся носом мне где-то за ухом, спустился к шее.

Я замерла, боясь спугнуть ощущение надвигающегося счастья. Такого большого и лучистого, как настоящее солнце, не иначе! И Тай вдруг замер тоже. Отстранился.

— Прости. Я испугал тебя. Отвык...

Не став и дальше слушать эти глупости, коснулась его губ сначала кончиком пальца, а затем и губами. Рассказывая своим поцелуем, как сильно люблю его, как ждала... Тай ожил, обнял меня, прижимая к себе крепче, лаская в ответ не только губами, но и невесомо пробегаясь по позвонкам на спине, оглаживая плечи и пропуская пряди волос сквозь пальцы. Снова и снова, словно я в любой момент могу растаять.

— Я не исчезну, — прошептала, улыбаясь. — Кажется, теперь уже не исчезну.

— Нет, моя Зоя, нет. Боюсь, что во мне больше совсем не осталось магии, но я буду беречь тебя, как только смогу, — пообещал он и поцеловал снова.

А потом мы сидели прямо здесь, на полу, обнявшись. Измученные, ошарашенные, не представляющие, как жить дальше, но... вместе!

— Кажется, я до конца никогда не верил, что это возможно, — признался Тай тихо. — И теперь не представляю, что делать дальше. Я ведь никто в вашем мире. Что я могу тебе предложить?

— Себя. У нас этого достаточно, — улыбнулась я.

— Зоя. — Тай потерся о мою щеку носом. — Не могу от тебя оторваться...

— Хорошо, — одобрила я, выдохнув ему в самые губы.

— Маленькая, подожди. Ты ведь не все обо мне знаешь. Меня не так просто заперли в этом саркофаге. Я творил ужасные вещи.

— Ты не обязан рассказывать.

— Но я хочу, чтобы ты знала. Чтобы у тебя был выбор. Ты тоже не обязана... быть со мной.

Я положила голову ему на плечо и ничего не сказала. Свой выбор я давно сделала, но и Тай прав тоже. Будет лучше, если между нами не останется недомолвок.

— Я не герой этой истории, моя Зоя, скорее, злодей, — хмыкнул он. — Я судил жестоко. Не щадил даже тех, кого можно было бы помиловать. Злоупотреблял магией, теми ее видами, что были запретны. Я предал брата в попытке отобрать у него власть... Меня заточили под дворцом, но никакие интриги царских времен не впечатляли после того, что я творил сам.

— И сейчас... Ты хотел бы этого?

— Нет, моя Зоя, нет. Тот я давно умер, — ответил он, заглянув мне в глаза. — Но, наверное, только недавно сам понял это. Я хотел возвращения, хотел свое тело, но на самом деле того меня давно нет. Ты не вернула, ты подарила мне новую жизнь. Только это не отменяет того, что осталось в моем прошлом.

— Здесь, у нас на Земле, нет идеальных и непорочных. Совсем. И главное зависит от того, каким ты сам хочешь быть, что выбираешь жизнью каждого своего дня. А прошлое... Ты искупил свою вину сполна, ведь иначе саркофаг не раскрылся бы?

— Да уж. Похоже, все, что я полагал об условиях открытия своего склепа, оказалось ошибочно. Но я подумаю об этом как-нибудь позже, а сейчас...

— Я люблю тебя, — шепнула первой. А вот поцеловал на этот раз он меня сам. Щекоча дыханием кожу, лаская неистово и унося далеко прочь из старинных подземелий...

— Я тут подумал, — оторвавшись от моих губ чуть погодя, Тай хитро прищурился. — Как ты считаешь, парочка найденных тайников с сокровищами помогут устройству нашей счастливой жизни?

Я рассмеялась.

— Впрочем, ты права. Это подождет. Да и вообще не так уж важно, ведь я уже нашел свое главное сокровище — тебя!