Семи смертям не бывать

Глава 1

Отработав тяжёлую смену в госпитале, Метус направился в свою палатку. Шагая меж операционных шатров, он старался не поскользнуться на жидкой грязи, перемешанной с золой выжженного города, и не выронить пачку листов, зажатых под мышкой. Он бы сейчас с удовольствием погрузился в чтение книги или послушал джазовую пластинку, но военное время не отменяло бумажной работы, и после дня, проведённого за операционным столом, он должен был заполнить десятки историй болезни и отправить их в третий фронтовой госпиталь. Хотя какие это, к чёрту, болезни?! Оторванные конечности, ужасные ожоги и вываливающиеся внутренности.

Он откинул полог и вошёл. Бросив грустный взгляд на стопку книг, чудом уцелевших после Катаклизма, Метус уселся за стол. Ещё в прошлой жизни он педантично вёл анамнез каждого больного. Теперь же это был пухлый, вручную разлинованный журнал, один на всех, где пациенту уделялось не более пары предложений.

Метус взял из пачки первый лист и вывел в журнале новую строчку. Рядовой Стрекар. Ожог 80% тела огнём дракона-трёхлетки. Требуется замена удалённых тканей. Рекомендовано посещение психолога.

Второй лист и очередная строка в журнале. Рядовой Фаугор. Многочисленные внутренние повреждения, полученные бензопилой. Оказана первая помощь. Требуются процедуры по глубокой регенерации.

Третий лист. Рядовой Омазар. Множественные переломы, вызванные падением с большой высоты, в результате нападения грифона. Принятые меры по оказанию помощи результатов не дали. Эту запись Метус сделал в графу «Безвозвратные потери».

Он откинулся на раскладном стуле и горестно покачал головой. Из тяжёлых раздумий его вырвал хлопнувший полог. В палатку ворвался младший лейтенант Чеган. Его единственный глаз нервно дёргался, предвещая плохие новости.

— Ещё привезли.

— Сколько? — устало осведомился Метус.

— Пятеро. На василиску напоролись!

— Мрамор или гранит?

— Бетон!

Метус облегчённо махнул рукой и дал указание:

— Тогда на склад. Потом разберёмся.

Младший лейтенант пулей вылетел на улицу. Метус вернулся к заполнению журнала, но буквально через пять минут в палатку вновь влетел Чеган. Теперь его глаз бешено вращался в орбите, как морской компас.

— Наших накрыло! — выпалил он.

— Где?!

— Парк «Средиземье». Собираем колонну подмоги...

Метус схватил медицинский саквояж и, недослушав, выскочил на улицу. Уже через три минуты он трясся в броневике вместе с солдатами. В узких бойницах мелькали очертания некогда прекрасного города, который теперь превратился в обугленный, разбитый на куски каменный колосс.

Внезапно воздух сотрясся оглушительным рёвом дракона. На мгновение всю их колонну накрыла огромная тень, но ни один мускул не дрогнул на лицах бойцов. Они всё так же невозмутимо сжимали в руках автоматы и ружья, топоры и мечи.

— Пятилеток, — со знанием дела просипел сержант Далазар.

Радист всю дорогу пытался связаться с группой, но лишь на подъезде к парку рация ожила:

— …п-щ-щ-щ… Вас только за смертью посылать! …п-щ-щ-щ-щ…

— Диспозиция! — рявкнул Далазар в рацию.

— …п-щ-щ-щ… Нас оттеснили в Хоббитанию! …п-щ-щ-щ…

— Белены объелись?!

— …п-щ-щ-щ… Аттракцион... п-щ-щ-щ…

— Держитесь! Сейчас будем!

Сержант вытащил из планшета карту парка и начал раздавать приказы. Метусу было велено двигаться с центральной группой и «не высовываться». Не доезжая до парка, группы десантировались и спешно двинулись по обозначенным направлениям.

Глазам Метуса предстала ужасная картина: живые сражались против мёртвых, гремела какофония выстрелов и взрывов, криков и стонов. Группа Метуса начала прорыв в «Хоббитанию» и первые ряды отряда приняли на себя ярость противника.

— Прикрывать медика! — крикнул сержант Далазар и развернулся к Метусу, — Давай!

Метус крепко прижав к себе саквояж, побежал. Рядом с жужжанием проносился разящий свинец, заставляя вжимать голову в плечи.

— Только бы не упасть... только бы не упасть, — твердил он под нос, перебегая от укрытия к укрытию.

Чудом он добрался до заблокированной группы и будто вновь оказался в операционной. Командир группы, не говоря ни слова, указал на раненных. Метус закатал рукава.

Самым тяжёлым оказался рядовой Хразад. Помимо физических увечий он попал под волну страшного излучения, известного как «Упокоение нежити». Большая часть его тела была парализована, а в пустых глазницах застыл ужас. Когда его руки обрели способность двигаться, на мёртвом пожелтевшем лице расплылась неуверенная благодарная улыбка.

— Ничего, боец, до свадьбы заживёт, — подбадривал Метус.

Из рации раздался искажённый помехами голос Далазара:

— Метус! Бросай все и займись только ногами! Трупоеды на подходе! Ноги в руки и бегом!

Метус пересчитал имеющиеся в наличии ноги и понял, что их не хватает.

— Пришивай те, что есть! — рявкнул командир группы, — Остальных на себе дотащим!

Реаниматор третьей ступени некромаг Метус, а некогда Копытин Фёдор Иваныч, хирург первой городской больницы, принялся за дело. Времени оставалось мало. Но он давно уже для себя решил, что семи смертям не бывать, а двух не миновать.