Обложка Счастье в кармане

Счастье в кармане

Шмидгаль Александр

0% прочитано
Стандартный
Шмидгаль Александр

Счастье в кармане

Глава 1

В моём кармане живёт маленькое, замечательное существо. Тёплое и доброе Счастье.

Неразговорчивая и своенравная, она облюбовала местечко в кармане моего любимого пальто и ни в какую не желает оттуда уходить. Обстоятельств не припомню, спрашивайте, пока сами не устанете, милости просим. Не уверен даже, что живёт здесь это прекрасное существо по доброй воле, а не по стечению столь сумбурно сложившихся обстоятельств. Но раз сама не предпринимает попыток уйти, значит полюбилось ей моё скромное пристанище, либо и вовсе некуда больше идти. Особого чувства дискомфорта это сожительство у меня не вызывает, напротив даже — мы часто приятно коротаем время в прогулках и прочих обстоятельствах.

Естественно предположить, что в кармане для неё есть все возможные условия для комфортной жизни. Тут тебе и конфетка какая-нибудь постоянно валяется, хотя и в совершенно безвкусной обёртке, но зато сама она очень даже вкусная. И различные безделушки заваливаются, не давая скучать своим однообразием. По утрам она внимательно читает оставленные с вечера чеки или забытые бумажки, складывает фигурки из цветной скрепки, играет с мячиком-катышком. Довольно умело исполняет на импровизированной барабанной установке из завалявшейся мелочи, а изредка можно услышать как она параллельно что-то тихонько мурлыкает под нос. Сами карманы мягкие, со вшитыми мягкими подкладками, поэтому ей всегда тепло и уютно, и с комфортом поваляться можно на любой части кармана.

Телефон ей категорически противопоказан. Всего однажды, случайно положив его перед выходом в один с ней карман, я услышал резкий треск. Сердце моё моментально съёжилось и я было подумал что не стало моей прекрасной компаньонки. В страхе за неё я выкинул опасное устройство прямо на пол, а сам принялся осматривать внутренности кармана, пытаясь разглядеть её образ. Хотя, признаться честно, сам ни разу не видел её осязаемый облик, и отчасти эгоистично надеялся узреть его. Но внутри ничего и никого не было, только нежное тепло рассеялось по всей площади кармана, и, засунув руку внутрь, меня приютило это удивительное чувство спокойствия за всё произошедшее. На следующее утро она уже была у себя «дома», чеканила тканый мячик как ни в чем не бывало.

* * *

На наших прогулках по городу мы частенько играем друг с другом, пока мои руки в карманах. Она ловко резвится меж пальцев и причудливо хихикает. Катается по ним, словно по горкам, прыгает на мягких подушечках пальцев и ладони, словно на батутах. Порой она так заигрывается, что кусает меня или шаловливо царапается, да всё именно там же, где помягче, да понежнее. Бывает же иногда маленькой садисткой! Ух, ну погоди у меня...

Иногда мне кажется что она выглядывает из края кармана и одним глазком с какой-то лёгкой тоской наблюдает за окружающим нас миром. Может ли такое быть, что ей отчасти хочется на волю? Признаться честно, дорогой читатель, я ведь при всём ласковом к ней обращении не отпускаю её. Боится во мне что-то, сковывает грудь и спирает дыхание. Представляется что взлетит она высоко-высоко к самому краю небесных высот, и более не появится передо мною никогда. Каждый волен обвинить меня в эгоизме и даже жестокости, но и сама она не предпринимала попыток сбежать из моего плена.

Иногда вечерний ветер завывает сильно, и рьяно пытается выдуть из меня всё накопившееся тепло. В такие моменты я опускаю руки в карманы и обнимаю её своей неловкой тёплой ладонью, старательно пытаясь согреть не сжимать слишком крепко. И охватывает меня в такие моменты странное, порой даже страшное, чувство, мечущееся между заботой и злостью. То ли к себе, то ли к ней, то ли ко всему миру снаружи. Каждый раз, когда мне становится холодно и тоскливо, я смиренно протягиваю ей свою усталую ладонь, в надежде получить столь сокровенный свет. Мне страшно, ведь я на секунду понимаю кто и что это прекрасное создание и какой путь ей был предопределён при рождении. Что мир всё ждёт её прихода и надеется на скорейшее исцеление. Но что же до меня? Останусь ли я тогда ни с чем, и хватит ли моей пустоте той крохотной доли. Секунду спустя вся тревога и жуткие мысли отступают и всё тело охватывает густая простота и радость. Она обвивается несколько раз вокруг моей ладони и крепко сжимает её. Страдает ли она, живя в моих лицемерных порывах и мечтах?

Вы, наверно, дорогой читатель, считаете меня матёрым фантазёром и неисправимым романтиком. Что история моя бедна на выдумки и что неуловимая подруга моя всего лишь плод моего воображения. Но смею заверить, что, вне зависимости от вашего мнения и мировосприятия, она всё ещё продолжает мирно существовать.

* * *

Год тем временем неуклонно замыкается, и наступает душная и знойная пора. Я парюсь в пальто и до последнего надеваю его при любой нужде выйти на улице. В конце концов находиться в нём становится просто невозможно и наступает печальное время уборки. Я очищаю пальто до последнего волоска, проверяю пуговицы и нехотя убираю в тёмный высокий шкаф, в самый угол. Дверца звонко схлопывается и в сердце моём что-то тут же по щелчку меняется. Другое чувство.

Она будет смиренно лежать там: в тихом и тёмном деревянном гробу, укутавшись в мусор, скопившийся на дне кармана. Уткнувшись в накопившиеся ощущения и пустоту прожитого времени, она улетит в своих призрачных снах далеко и высоко в безоблачное синее море неба. Расправится и растянется по всей поверхности до самого горизонта и обнимет собой всю Землю. Слёзы и смех её разбросит к каждому краю и закутку планеты, и до каждого долетит радостная весть. Счастье, что окажется у каждого в холодных раскрытых ладонях и согреет их тела и души искренней добротой.

Молча пройдёт время, и ещё больше времени. Двери шкафа вновь распахнутся и я с чувством скребущего отвращения к себе взгляну на старое пальто в углу, висящее в ожидании своего хозяина. Я аккуратно надеваю его, стараясь не трясти карманы и тело наполняет устойчивое спокойствие. В нём спит, только моё, маленькое, замечательное существо. Только моё, тёплое и доброе Счастье. Только моё.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге