Счастье Охотника

Глава 1

Ночь, дождь, Фейт-сити.

В комнате лежит труп Тиля Хёльцфеллера, прикрытый одеялом.

Окно открыто, в комнате зябко.

Охотник крепко держит Птицу в руках, Птица же находится в смятении.

Как же так вышло?

Фелиция проснулась посреди ночи от того, что щёлкнул замок. Дверь в её "комфортабельные мебелированные комнаты" без окон открывалась только снаружи. Несмотря на то, что Птица не очень понимала, что конкретно может последовать за масляными взглядами старичка Тиля, чутьё подсказывало ей, что, скорее всего это может произойти ночью, поэтому спала она чутко. Сейчас она чуть-чуть приоткрыла глаза, чтобы через ресницы, аккуратно, посмотреть, что происходит. Реальность оказалась похуже её смутных страхов.

Человек в дверях был вполне узнаваем, потому что всё так же питал пристрастие к шляпам, вышедшим из моды, а также ничуть не поменял манеру себя держать. С другой стороны он выглядел куда больше аккуратно обработанным бритвой реальности под форму и цвет Города, чем когда они виделись в последний раз. Ничего хорошего появление этого человека Птице не сулило.

Вот, о чём она думала: "Это Охотник, он пришёл, чтобы ААА АААА АААА АААА АААА". Животный инстинкт и чувство опасности, встречаясь с ещё не исследованными до конца человеческими эмоциями и ощущениями, создавал гремучую смесь из паники и загнанности. Помимо того, Птица уже обладала привычкой к беспомощности, а поэтому даже не подумала сбежать.

Охотник только добавил заглавных "А" в мысли Птицы, когда сел напротив её кровати и спросил:

— Ну, и чего же хочет Птичка? — спросил так, как будто их давний диалог даже не прерывался. Ответа у Птицы не было, хотя она очень хотела придумать ответ, именно тот ответ, который Охотник хотел слышать. Видимо, она не отвечала слишком долго, поскольку ночной гость продолжил говорить.

— Ладно, есть и более простой способ проверить волю к жизни, — тут он приставил ко лбу Птицы пистолет. Странно, что она не упала в обморок, а просто заплакала. Вслед за этим Охотник решил убрать пушку и дружественно погладить Птицу по голове. Потом он снова начал задавать вопросы:

— Птичка хочет на волю? Расскажи, зачем ты меня сейчас боишься?..

Разум Птицы был замутнён, и в этом тумане он ухватился за надежду, и эта надежда дала возможность говорить:

— Где...господин Тиль?

— Он нужен тебе? Зачем?

— Где господин Тиль?

— У себя. Так он нужен тебе?

Охохо, нужен не нужен, но по крайней мере он не заходил по ночам и не представлял угрозы. Он даже казался сейчас милым, если подумать. Просто держал её уже который месяц взаперти. Подумаешь. Ха-ха-ха.

Когда Птица всё-таки выскользнула из комнаты, она даже не знала, куда идти. Она впервые была в этой части дома и постоянно натыкалась на мебель. Охотник шёл вслед за ней и наблюдал, но ничего не делал. Наконец Птица нашла спальню герра Хёльцфеллера. Тот лежал в постели. Фелиция звала его и трясла, пытаясь разбудить. Но он всё не просыпался. А Охотник всё наблюдал.

Птица аккуратно накрыла господина Тиля одеялом с головой и медленно начала отступать к двери. Охотник преградил ей путь. У наглого мерзавца снова были вопросы:

— Птичке нравится в клетке?

— Ты меня в неё посадил. Ты убил господина Тиля, - ответ прозвучал тихо, но хотя бы прозвучал

— Благодаря клетке ты оказалась в куда лучшем положении чем прочие Сказки. - Охотник по-прежнему был спокоен. — Но сейчас у тебя может быть возможность... быть спасённой из клетки.

О, кажется...кажется было бы умно с ним сейчас согласиться. Фелиция молча кивнула в ответ, собралась с духом и постаралась со всей возможной молниеносностью выскочить из комнаты. То ли не задалось с молниеносностью, то ли с ловкостью, но Охотник её поймал. Вырваться не получалось.

С одной стороны, Птица ощущала чудовищный страх за свою жизнь. С другой, Фелиция попала в крайне щекотливую ситуацию, оказавшись, по сути, в объятьях мужчины, чего с ней раньше не случалось. Поэтому в ней снова происходил спор прошлого с настоящим, птицы с человеком, чувства страха с чем-то, о чём она понятия не имела, но в одном она была уверена - это была какая-то волшебная сеть, невидимая, и покрепче прошлой.

Поэтому она сообщила Охотнику о том, что он стал ещё более бесчестен, чем в прошлую их встречу, и что он злой колдун, который не знает жалости, чьё сердце подобно камню, а руки - холодному железу. Ещё ей пришла в голову ещё одна спасительная мысль, которую она также озвучила:

— Наверное, ты хочешь продать меня, продать во второй раз, и снова получить прибыль. Или просто продать подороже! — по крайней мере эта версия всё бы объясняла. И убийство Тиля, и сеть, и издевательские вопросы!

— И кому бы ты хотела быть проданной? — снова задал вопрос человек-вопрос.

— Разве это не всё равно?

— Я спрашиваю тебя.

Птица собралась было ответить, что она, конечно, глупая, но различает интонации и догадалась, что её спрашивают, но дальше произошло непредвиденное. Охотник взял её руку в свою и заглянул ей в глаза. Птица впала в оцепенение. И тут прозвучал следующий вопрос:

— Что у тебя есть своего?..

Фелиция впала в кататонию от вопроса, застыла. И тут Охотник поцеловал её. Прошло какое-то очень долгое время.Фелиции было жарко, даже душно. Она подошла к окну и открыла его пошире. За окном раскачивались фонари, было ветрено, вдалеке гудели машины.

— Легче?.., - галантно поинтересовался Охотник, — Здешний воздух.. не самый свежей. Но это не духота твоей комнаты.

— Я хочу домой. В Сады Ночи, — наконец-то сформулировала Птица.

— Туда больше нет дороги.

— С чего вдруг?

— Все Сказки, которые успели.. сбежать живут сейчас здесь. В этом.. Городе.

— Что? Сбежать от чего?.. — Фелиция обернулась.

— От Проклятия.

Звучало как чушь. Это злило.

— Ты лжёшь! Ты...просто лжёшь, расставляя свои сети, Охотник! Не смей выдумывать мир, где я бы согласилась с тем, что он весь - клетка!

Но, вообще-то, это была не ложь, и Фелиция это уже понимала. Это понимание было трудновыносимо, поэтому она предпочла выйти в окно.

Вообще-то она рассчитывала улететь.

Что-то пошло не так.

Когда ловишь кого-то, кто только что вышел в окно, обычно это не выходит сделать, поскольку не хватает нескольких секунд. К счастью (наша история именно про счастье!) Охотник привык реагировать быстро (уточнение: к счастью Охотника, конечно).

Вернёмся поэтому к началу.

Ночь, дождь, Фейд-сити.

В комнате лежит труп Тиля Хёльцфеллера, прикрытый одеялом.

Окно открыто, в комнате зябко.

Охотник крепко держит Птицу в руках, Птица же находится в смятении.

— Этот мир придуман не мной. Посмотри, насколько он сер, — ответ на обвинение во лжи прозвучал сильно позже самого обвинения.

Птице была не очень понятна концепция серого мира. К тому же, кажется, она снова попала в сеть. Но, кажется, в прошлый раз сработало аккуратно отступить. И, действительно, на этот раз тоже сработало. Путь в окно был закрыт. Птице хотелось закрыть глазки, уснуть, и чтобы завтра отменило сегодня. Охотнику хотелось задавать вопросы. Точнее, один и тот же вопрос, раз за разом.

— Чего тебе надобно, птичка? Если уж с садами Ночи не выйдет. — он нависал и стоял над душой, где бы ни находился. Птица свернулась клубком на кресле и попробовала уснуть, проигнорировав вопрос. Но уснуть, когда на тебя смотрят в упор - сложная задача. Прогнать же незваного гостя...она не могла. Наконец, она измыслила асимметричный ответ вопросом на вопрос:

— Почему ты здесь, зачем? Чего ты от меня хочешь? Почему ты не ушёл?!

— Мне захотелось спасти одну птичку, находящуюся в заточении.. и немного исправить получившуюся несправедливость. Исполнить.. желание птицы, которая исполняет желания. — Охотник смотрел как-то очень внимательно. Птице очень хотелось наконец-то угадать, какие ответы он хочет услышать.

— Ты мог бы отпустить меня, когда я просила. Тогда это было нужно. Сейчас...это уже не важно.

— Предпочла бы умереть вместе со своей историей?

— Что такое смерть?.. Я не знаю. Твой пистолет бы дал осечку, если бы ты выстрелил...я бы даже не ушиблась, если бы упала со второго этажа...господин Тиль проснётся с утра, и всё будет по-прежнему. Это же его история была...вовсе не моя..., - добавила Птица, пожав плечами.

— Хорошо, отправиться в небытие. Как сёстры, о которых ты причитала. Так, что не будет больше историй. - Охотник горько усмехнулся. - Этот город полон.. других историй.

— Ты, кажется, стал ещё более несчастным, чем в прошлый раз. Тебе стоило тогда согласиться со всем, что я предлагала. Сейчас же от этого никакого толка.

— И почему?

— Я тебе не верю.

Некоторое время они молчали. Молчать было приятно. Потом Охотник вновь задал вопрос:

— Чего ты боишься?

— Я не скажу тебе. Я глупая птица, но не настолько, чтобы называть свой страх Охотнику. Но я достаточно глупа, чтобы он видел и сам... Так зачем отвечать?

— Ты хочешь принадлежать сама себе? — Охотник откинулся назад, на спинку стула.

— Я и так...одна.

— Сейчас я рядом.

Фелиция сделала в этот момент про себя некоторое опасное предположение. Потом она начала обдумывать, могло ли оно быть правдой. И, когда она поняла, что могло бы, она захихикала. Кажется...Охотник не понимал, что делал.

— Ты спрашиваешь, буду ли я твоей Птицей Счастья?..

— Скорее попробовать поработать твоей.

— Ты не понимаешь. Да, точно! Я уверена! Ты все так, как сделал,не потому, что был очень умен, а просто потому что не знал, где опасность, а где нет! — она засмеялась. Этот смех был не очень...радостным. Нервным.

— Где опасность?- Охотник выглядел смущённым и не понимающим, где скрылся подвох.

— Ты же все делал, как положено. Зерно в вине. Сеть, а не клетка. Не назвал своего имени. Не согласился, чтобы я откупилась. Тогда я предложила тебе все положенные условия...и тут ты отдал меня Тилю Хёльцфеллеру. Я ещё очень удивилась, это было так странно! Я думала, это...план...или тебя делает счастливым спасение кого-то из беды, но...ты же до сих пор ничего не понимаешь, верно?..

— И вот, сейчас в беде ты, — Охотник сплёл пальцы, будто в неуверенности. Что-то придавило его, заставило смутиться.

Тут Фелиция уже всё поняла, и то, что она поняла, её очень, очень не порадовало. Это осознание было похоже на щелчок капкана, который никогда не убьёт, но и никогда не будет разжат.

— Да, я в беде, но...ты понимаешь, почему я в беде?..

— Есть много нюансов. И возможность тебя спасти.

— Тогда ответь, почему?

— Потому, что я отдал тебя Тилю?

Да, она так и знала. Он не понимает. Что ж. Сейчас он поймёт. Птица объяснит.

— Нет. Потому что для того, чтобы быть счастливым, тебе нужно, чтобы я была в беде, из которой меня нужно спасти. — Птица очень по-птичьи склонила голову на бок, и голос её стал дребезжащим. Она ждала, пока смысл этих слов дойдёт до самого охотничьего сердца. На самом деле она следила за выражением лица Охотника...чтобы знать, в какой момент следует продолжить говорить. Охотник посмотрел на неё совсем другими глазами, и тогда она продолжила.

— ...так дела обстоят потому, что я — твоя Птица Счастья, которую ты нашёл. Которая предложила тебе то, что предложила. На самом деле достаточно найти...и того, чтобы я предложила сама. Я никогда не принадлежала Тилю, всё время с тех пор, как ты поймал меня, я принадлежу - тебе. Твоё счастье. — Она снова следила за собеседником. Охотник положил руку на горло. Как будто ему внезапно стало очень душно. Тогда Птица продолжила.

— ..если бы Сказка всё ещё существовала, то было бы достаточно того, чтобы ты сам согласился мною больше не-обладать. Не думай, что смерть может быть здесь концом обязательств, ведь смерть есть несчастье, а значит, ты не можешь умереть, пока я храню тебя. Поэтому - работал только отказ. Но кто же отказывался от Птиц? Никто. Поэтому в сказке всегда, целую вечность жили долго и счастливо. Поэтому Птицы почти никогда не предлагают счастья. Поэтому их так сложно правильно поймать. — Фелиция сделала драматическую паузу, — Ну а теперь...теперь законы Сказки попросту не работают. — В воздухе что-то дребезжало, как будто звенели колокольцы, а голос Птицы был...металлическим, и она снова ждала.

— И ты последняя… — сказал Охотник севшим голосом.

— Я благодарна тебе за твоё предложение. Я принимаю его. — Птица хищно улыбнулась, — Ты будешь жить в этом городе целую вечность... И вот, какой она будет. Тебе нужно будет для счастья всё время спасать меня, но никого не делает счастливым попадание в беду, и я буду несчастна, и так ты, пообещавший счастье мне, всегда будешь не выполнять обещание. Но и я, в свою очередь, никогда не принесу тебе истинного счастья, хотя я и вижу в этом своё предназначение и суть. Ведь каждый раз, когда ты будешь спасать меня, я буду снова попадать в беду, и снова, и снова. Так, ты никогда не спасёшь меня до конца, и так — я никогда не буду счастливой. Именно поэтому я приняла твоё предложение...ведь нужно с кем-то делить эту бездну, эту ночь, и мечту...которая разбита.

Колокольцы звучали уже отчётливо, как гул. Прошло какое-то время. Охотник сидел на стуле, и ему было не по себе. Но почему? Ведь ничего не изменилось: вот Птица, что пытается уснуть в кресле, а вот он, наблюдающий за Птицей со стула. Всё остальное...было каким-то мигом кошмара и казалось очень далёким, и об этом — о данном и принятом слове и об истинной сути Синих Птиц — очень хотелось забыть, невыносимо хотелось забыть…и Охотник про это забыл. Посудите сами: было бы странно, если бы он помнил о случившемся, ведь это была бы мысль, которая сделает его несчастным! Этого Птица не могла допустить!

Фелиция мирно дремала в кресле. Она, конечно, была спасена, но, определённо, ещё нуждалась в дополнительном спасении.