Саша и Великий Побег из Кастрюли

"Саша и Великий Побег из Кастрюли" Книга 1. Часть 1.

Город: Кастрюлькин — город, знаменитый своим заводом по производству эмалированных кастрюль и тем, что здесь абсолютно ничего интересного не происходило. До нашего времени.

Герои:

Саша — главный герой. Его талант — находить неприятности. Его второе имя — «Невиновен!». Его хобби — выживать после своих же идей.

Лена — подруга Саши, мозг и тактик операции. Носит с собой блокнот «Подозрительные вещи», куда записывает всё, от странного поведения учителей до цены на сосиски в столовой.

Витя — лучший друг Саши. Сила и логистика операции. Может съесть три порции макарон за раз и знает, как заблокировать мячом школьную сигнализацию (не спрашивайте, откуда).

Рассказ первый: ТАЙНА ПРОПАВШЕГО КОМПОТА

Всё началось с компота. Не с шпиона-оборотня, не с инопланетного вторжения, а с вишнёвого компота в школьной столовой.

В один ужасный понедельник компот исчез. Вместо него давали какой-то мутный желтый напиток, пахнущий старым букварём.

— Это диверсия, — мрачно констатировала Лена, занося в блокнот:

«Объект: компот.

Статус: Пропал.

Подозреваемые: все, у кого есть ключ от подсобки».

—Может, просто закончился? — предположил Витя, пытаясь протолкнуть в себя вторую тарелку супа.

—Витя, компот — это основа школьной пищевой цепочки! Без него ученики слабеют! Это как лишить Супермена солнца! — парировала Лена.

Саша, конечно, решил взять дело в свои руки. Его план «А» заключался в том, чтобы проникнуть ночью в столовую. План «Б» — сделать это днём, под прикрытием. Выбрав план «Б», Саша устроил диверсию — «случайно» разлил воду из-под крана на пол возле буфета. Пока все отвлекались на лужу, он юркнул в подсобку.

Там он не нашёл ни компота, ни даже следов вишни. Зато нашёл ящик с консервными банками. На них была этикетка: «Концентрат школьного настроения №7». Саша сунул одну банку в карман и попытался сбежать. Но его выдал собственный желудок, который громко заурчал от волнения. Его поймала завхоз Зинаида Павловна, женщина, которая слышит, как растёт трава на школьном стадионе.

— Ага, попался, саботажник! — сказала она, схватив Сашу за шиворот.

— Я не саботажник! Я исследователь! — пытался выкрутиться Саша.

— Исследователь моего варенья? — уточнила Зинаида Павловна и повела его к директору.

Сидя в кабинете у директора Анатолия Фомича, Саша лихорадочно думал. И тут он увидел! На столе у директора стояла кружка. И из неё тянул тот самый знакомый, сладкий запах вишнёвого компота!

Вывод расследования: Директор тайком выпивал весь компот, потому что его жена посадила его на диету. Заговор был раскрыт, компот вернули в меню. А Саша получил неделю отработки в школьной библиотеке за «несанкционированное проникновение в продовольственный склад».

Рассказ второй: ДЕЛО О МИГАЮЩИХ ДВОЙКАХ

Следующая странность случилась с электронным дневником. У Лены, которая всегда училась на одни пятёрки, вдруг появилась двойка по физкультуре. И двойка эта… мигала.

— Смотрите! — показала она друзьям на экране планшета. — Она горит, как неоновая вывеска!

— Круто! — восхитился Витя. — Хочу себе такую по математике.

— Это не круто! Это взлом! — возразила Лена. — Кто-то проник в школьный сервер!

Саша сразу понял, что это дело рук тайной организации. Его план был гениален и прост: пронести в серверную (она же кабинет информатики) Витю под видом системного блока. К счастью, Лена вовремя остановила этот безумный замысел и предложила проследить за учителем информатики, Игорем Семёновичем.

Выяснилось, что Игорь Семёнович после уроков не шёл домой, а направлялся в старую котельную за школой. Друзья, прикинувшись кустами, последовали за ним.

В котельной они увидели, как Игорь Семёнович в ярости долбил по клавиатуре.

— Опять эти глюки! — кричал он в монитор. — Я же просто хотел, чтобы двойки были заметнее! Чтобы дети не пропускали их мимо глаз! А они теперь мигают, как ёлочная гирлянда!

Оказалось, учитель пытался самостоятельно «улучшить» интерфейс дневника, но из-за его кривых рук и старого ПО всё пошло не так. «Тайная организация» была всего-навсего одним техно-неумехой.

Вывод расследования: Не стоит доверять программирование человеку, который до сих пор думает, что Wi-Fi — это вид йоги. Двойки перестали мигать, а Игорь Семёнович пообещал больше не «апгрейдить» систему без спроса.

Рассказ третий: ЗАГОВОР МОЛЧАЛИВЫХ УБОРЩИЦ

Самая эпичная история приключилась, когда друзья заподозрили школьных уборщиц в чём-то очень подозрительном. Они всегда ходили стройными рядами, их швабры блестели, а их таинственные шепотки заканчивались, когда в коридор выходили ученики.

— Они точно что-то замышляют, — уверенно заявил Саша, прячась за банкой с искусственным фикусом. — Может, они агенты иностранной разведки?

— Или секта чистоты, — добавила Лена. — Смотри, как синхронно они выжимают тряпки!

План Саши был рискованным: подложить под дверь в их подсобку самодельное «устройство для прослушки» — телефон Витьки в режиме звонка. Устройство сработало. Но вместо планов по захвату мира, друзья услышали страстное обсуждение нового сериала и рецепта борща.

Разочарованию не было предела. Но тут Витя заметил нечто странное. Все уборщицы в определённое время подходили к старому, неработающему фонтанчику в холле и нажимали на одну и ту же кафельную плитку. После этого они уходили в подсобку с довольными лицами.

— Это тайный знак! — прошептал Саша.

Они дождались, когда уборщицы уйдут, и Саша нажал на плитку. Раздался щелчок, и панель рядом с фонтанчиком отъехала, открывая потайную нишу. Внутри лежала… огромная, сияющая кастрюля, полная самого настоящего, наваристого борща.

Оказалось, что уборщицы, устав от школьной столовой, организовали собственный подпольный клуб гурманов. А кафельная плитка была кнопкой для мини-лифта, который поднимал еду из подвала, где стояла плитка.

Вывод расследования: Никогда не недооценивай силу коллектива, объединённого любовью к домашней еде. Заговор был раскрыт, но друзья его не выдали. Взамен они получили пожизненный пропуск в «Борщовой клуб» и тайком ели там самые вкусные в мире пирожки.

Эпилог

Сидя в своей «штаб-квартире» (на скамейке за школой, с видом на помойку), друзья делили добычу — пирожок с капустой.

— Ну что, — сказал Саша, облизывая пальцы. — Мы раскрыли три громких дела. Компотный картель, кибер-террориста и борщовую мафию.

—Мир в Кастрюлькине спасён, — улыбнулась Лена, ставя в блокноте галочку напротив слова «Родина».

—А мне всё равно больше всего понравился борщ, — заключил Витя.

И они сидели там, три неразлучных друга, готовые к новым безумным расследованиям. Потому что в городе, где ничего не происходит, самое интересное — это то, что ты придумываешь и находишь сам. Главное — чтобы Саша не решил проникнуть в мэрию, чтобы проверить, не пьёт ли мэр весь городской сок. Но это уже совсем другая история.

"Саша и Бунт говорящих портретов" Книга 1. Часть 2.

Рассказ четвёртый: ЗАГАДКА ИСЧЕЗАЮЩИХ МЕЛКОВ

В кабинете истории творилось нечто невообразимое. Мелки исчезали с катастрофической скоростью. Не обычные белые, а цветные — самые ценные, те, которыми рисуют схемы великих сражений с зелёными стрелками и красными взрывами.

Учительница, Клавдия Петровна, женщина, пережившая три школьных реформы, была в ярости.

— Опять нет мелка! — гремела она, размахивая указкой, как мечом. — Без цвета битва при Бородино выглядит как скучная прогулка! Это вандализм!

Подозрение, естественно, пало на Сашу, который на прошлой неделе пытался нарисовать на доске портрет Наполеона на розовом коне.

— Я не виновен! — клялся Саша. — На этот раз это действительно не я!

— Ладно, — вздохнула Лена, открывая свой блокнот.

«Объект: цветные мелки.

Статус: Исчезают с неестественной скоростью.

Версия: их едят.»

План Саши был, как всегда, тонок и изящен: насыпать на полку с мелками немного блесток из набора Лены для творчества.

— Преступник прилипнет к блесткам, как бабочка к липучке! — уверял он.

— Саша, это самая глупая идея со времён твоего плана запустить хомяка в вентиляцию, — сказал Витя. Но блестками всё равно посыпали.

На следующий день след привёл их... прямиком в кабинет химии. На ручке учителя химии, Аркадия Викторовича, мужчины с взрывным характером и таким же взрывным лабораторным столом, блестела одна-единственная розовая блёстка.

— Попались! — торжествующе прошептал Саша, заглядывая в окно кабинета.

Они увидели, как Аркадий Викторович, озираясь, достаёт из ящика стола целую гору цветных мелков. Но он не ел их. Он начинал... толочь их в ступке!\

— Он превращает их в порошок! — удивился Витя. — Может, он готовит зелье?

Лена, приложив ухо к двери, услышала его бормотание: «...и добавим оксид хрома... карбонат кальция... получится идеальная реакция с цветным дымом!»

Оказалось, Аркадий Викторович, устав от скучных опытов с прозрачными жидкостями, тайком готовил грандиозный эксперимент для городского смотра талантов — «Цветной вулкан». А школьные мелки были идеальным и, что важно, бесплатным источником пигмента.

Вывод расследования: Химик, вооружённый знаниями, опаснее любого шпиона. В обмен на молчание Аркадий Викторович показал им самый крутой опыт с шипением и фиолетовым дымом, а Саша получил роль ассистента, который в итоге перекрасил себе бровь в зелёный цвет. Мелки вернулись в кабинет истории.

Рассказ пятый: ДЕЛО О ЗОМБИ-АПОКАЛИПСИСЕ

Слух пронёсся по школе быстрее, чем Витя, который бежит на обед: старшеклассники превращаются в зомби! Доказательства были железными: они ходили по коридорам с остекленевшими взглядами, не реагировали на вопросы и постоянно что-то бубнили себе под нос.

— Это эпидемия! — с паникой в голосе сказал Саша, сооружая баррикаду из портфелей в углу спортзала. — Надо срочно эвакуироваться! И запастись чипсами!

— Саша, успокойся, — строго сказала Лена. — Настоящие зомби не повторяли бы «квадратные уравнения... свойства синуса...». Это симптомы экзаменационной лихорадки.

Но Саша не унимался. Его новый план «Спасение школы от зомби» включал в себя использование водяных пистолетов, наполненных сладким чаем («для привлечения внимания»), и громкое включение музыки, чтобы «перезагрузить их мозги».

Чтобы доказать Саше его неправоту, Лена и Витя пошли на хитрость. Они уговорили его устроить слежку за «главным зомби» — отличником Димой из 11-го «А».

Проследив за Димой до библиотеки, они увидели, как он... достал из-под стола наушники и стал слушать аудио лекции по истории, одновременно решая задачи по физике.

—Смотри, — прошептала Лена. — Он не зомби. Он просто на режиме «гипер подготовка». Его мозг работает на 200%.

В этот момент Саша, пытаясь лучше рассмотреть, опёрся на стеллаж с энциклопедиями. С грохотом, достойным настоящего апокалипсиса, на пол рухнуло пятнадцать томов Большой Советской Энциклопедии. «Зомби» Димой вздрогнул, выронил наушник и уставился на них пустым, по-настоящему зомбированным взглядом.

Вывод расследования: Нельзя мешать старшекласснику во время подготовки к экзаменам. Это опаснее, чем любая зомби-инфекция. В качестве извинений друзья целую неделю приносили Диме в библиотеку шоколадки. А Саша понял, что иногда самые страшные тайны — это просто чужая усталость.

Рассказ шестой: ОПЕРАЦИЯ «КОТЛОВАН»

Самая масштабная и опасная миссия началась с объявления: «В связи с ремонтом теплотрассы, вход на старый школьный стадион запрещён».

— Ремонт? — фыркнула Лена, глядя на забор из профнастила, которым огородили стадион. — С чего бы это? Трубы там не меняли со времён моего папы.

— И зачем такой высокий забор? — добавил Витя. — Чтобы ремонт не сбежал?

Саша же заметил главное: по ночам из-за забора доносился не звук ремонтных работ, а… классическая музыка и голоса.

— Там не ремонт! — объявил он. — Там тайное общество! Или подземный бункер! Или... казино для учителей!

План был разработан гениальный и безумный. Используя знания, полученные от уборщиц, они проникли в подвал школы, где, по легенде, был старый лаз на стадион. После получаса блужданий по пыльным коридорам с паутиной они нашли заветную дверь.

Осторожно приоткрыв её, они увидели не бункер и не казино. Они увидели... репетицию школьного театрального кружка. Директор Анатолий Фомич в трико и с венком на голове читал монолог Гамлета, а завхоз Зинаида Павловна в костюме Офелии робко подавала ему реплики.

Оказалось, что учителя, устав от дневной суеты, тайно репетировали спектакль для юбилея города. А стадион огородили, чтобы никто не увидел их в таких несолидных образах.

Тишину взорвал голос Саши:

—Так вот куда делись все мешки для мусора! Это же ваши костюмы!

Его, конечно, поймали. Но на этот раз всё обошлось без наказания. Директор, красный от стыда, попросил их сохранить тайну. Взамен друзья получили роли в спектакле. Саша играл Призрака отца Гамлета, и его главной репликой было: «Спа-а-а-асибо, о-о-ста-а-авь у бо-о-орт-а-а-а!», потому что его голос эхом разносился по всему залу.

Вывод расследования: Самые большие секреты взрослых часто бывают самыми нелепыми. А играть в спектакле с директором в обтягивающем трико — зрелище, которое не забудется никогда.

Эпилог. Уже традиционный.

— Ну что, — сказал Саша, отдирая от волос театральный грим, похожий на замазку. — Мы раскрыли химика-диверсанта, спасли школу от мнимых зомби и узнали театральные секреты нашего директора.

—Мир в Кастрюлькине снова спасён, — констатировала Лена, записывая в блокнот: «Взрослые — странные. Но безобидные. В основном».

—А мне понравилось, когда на меня с потолка падал бумажный снег во время спектакля, — сказал Витя, доедая булку.

И они сидели на своей скамейке, три верных друга, за спиной у которых горел закат, окрашивая эмалированный купол завода-кастрюли в розовый цвет. Где-то в городе зрела новая тайна, и они точно знали — их звонок с урока жизни ещё не прозвенел.

"Саша и Код Кастрюлькина" Книга 2.

Пролог: НАЧАЛО КОНЦА (который оказался началом)

Если бы мне, Саше Иванову, год назад сказали, что я стану специалистом по раскрытию заговоров, я бы рассмеялся. Ну, или очень гордо покраснел. Год назад самым большим моим преступлением была подложенная кнопка на стул учителю пения. А теперь? Теперь у меня есть досье. Толстая папка, которую я храню под матрасом, с загадочными заголовками: «Дело о пропавшем компоте», «Заговор молчаливых уборщиц», «Операция «Котлован»».

Мы с Леной и Витей раскрыли их все. Мы думали, что в нашем городе Кастрюлькине, знаменитом только своим заводом эмалированных кастрюль, закончились тайны. Как же мы ошибались.

Все началось с птицы. Нет, серьезно. С самой обычной городской голубки, которая с задумчивым видом клевала крошки у моего подъезда. Я бы и не обратил внимания, если бы не одна деталь. К ее лапке была привязана не просто ниточка, а аккуратная капроновая ленточка. И на этой ленточке болталась крошечная, размером с наперсток, блестящая кастрюлька.

Я замер. Это было слишком странно даже для Кастрюлькина. Голубь-кулинар? Голубь-патриот завода? Я рванул домой, чтобы записать это в свое досье. Я еще не знал, что эта птица — первый кусочек пазла, который приведет нас к самой большой тайне города. Тайне, которая была у всех на виду. Прямо в названии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СТРАННОСТИ НАРАСТАЮТ

Глава 1. НЕ ТОТ УРОК

Наша школа, как и весь город, жила своей размеренной жизнью. На уроке географии учительница, Марья Ивановна, с тоской в голосе рассказывала о великих реках мира.

— И вот могучий Нил... — начала она и замолчала. Она смотрела на карту с странным замешательством. — Дети, а что это за синяя извилистая линия в Египте?

— Нил! — хором ответил класс.

— Нил... — повторила она, будто слышала это слово впервые. — Странное название. Напоминает наш заводской цех №5... «Нильский»...

Мы переглянулись с Леной. Марья Ивановна могла с закрытыми глазами показать все притоки Волги, а тут — Нил.

Потом странности посыпались как из ведра. На истории Клавдия Петровна, та самая, что обожала цветные мелки, внезапно заявила, что Наполеон проиграл войну 1812 года из-за того, что у него сломался самый большой в Европе паровой котел. «Без пара, дети, — ни одна армия не воюет! — драматично заключила она. — Запомните: котел — всему голова!»

— Ты слышала? — прошептал я Лене на перемене. — Они все говорят о кастрюлях, котлах и паре! Это неспроста!

— Саша, не заводись, — ответила она, но в ее глазах мелькнула искорка интереса. — Учителя тоже люди, у них бывают странные дни.

— А если это не странный день? — не унимался я. — А если это... программа?

В этот момент по школьному радио раздался привычный скрипучий голос директора Анатолия Фомича.

— Уважаемые ученики! Напоминаю, что завтра... э-э-э... — в эфире повисла пауза. Мы слышали, как он лихорадочно перебирает бумаги. — ...что завтра состоится... торжественное... отдание почестей... нашему... главному паровому клапану! Присутствие обязательно!

Радио щелкнуло.

Витя, до этого мирно жевавший булку, поперхнулся.

— Чему?! — выдохнул он.

— Вот видишь! — торжествующе сказал я. — Я же говорил! Начинается!

Лена уже достала свой блокнот. На чистой странице она вывела:

«Случай №1. Массовая котлофикация сознания».

Глава 2. ПАРАНОЙЯ И ПИРОЖКИ

Наша «штаб-квартира» — скамейка за школой — в тот день была местом бурного обсуждения.

— Итак, — начала Лена, водя карандашом по блокноту. — Факты. Учителя стали упоминать кастрюли, котлы и пар в самых неожиданных контекстах. Директор объявил праздник в честь парового клапана. И... — она многозначительно посмотрела на меня, — Саша видел голубя с кастрюлькой.

— Голубя с чем? — не понял Витя.

Я рассказал. Витя сначала засмеялся, но потом задумался.

— Странно, — признал он. — Но что мы можем сделать?

— Следить! — объявил я. — Искать закономерности! Мы должны понять, кто или что стоит за этим!

Наш первый план был прост: пройти по городу и записать все упоминания о кастрюлях. То, что мы увидели, превзошло все ожидания.

В магазине «Цветы» висела вывеска: «Ароматные кастрюльки для вашей кухни!» Имелись в виду, видимо, горшки для цветов. В парикмахерской «Шарм» предлагали новую стрижку «Кастрюля». Аптека рекламировала мазь «От всех болезней, как в кастрюльке парим!».

— Это повсюду, — мрачно констатировал я. — Город сошел с ума.

— Или ему промыли мозги, — добавила Лена.

Мы шли мимо старого, заброшенного цеха завода, когда я заметил нечто странное. Из одной из труб, которая много лет не дымила, поднимался легкий, едва заметный пар. И он был не серым, а... слегка розоватым.

— Смотрите! — я указал на трубу. — Они что-то варят!

— Может, просто запустили старый цех? — предположил Витя.

— И выпускают розовые кастрюли? — усомнилась Лена. — Нет, Саша прав. Здесь что-то не так.

Мы решили подойти поближе. Забор вокруг цеха был старый, кое-где проломанный. Просунув голову в одну из дыр, я увидел, что огромные ворота цеха приоткрыты. Из них доносилось равномерное гудение и до боли знакомый, соблазнительный запах. Запах борща из той самой потайной кухни уборщиц. Только в тысячу раз сильнее.

— Они варят борщ, — с благоговением прошептал Витя. — Очень-очень много борща.

В этот момент из-за угла цеха вышел сторож. Не обычный дедок с клюкой, а крепкий мужчина в униформе с нашивкой «Охрана Завода» и рацией. Мы шарахнулись от забора и пустились наутек.

— Видел? — задыхаясь, говорил я, когда мы отбежали на безопасное расстояние. — Охрана! У заброшенного цеха! Значит, там действительно что-то есть!

— Ладно, — сдалась Лена. — Допустим, ты прав. Но что мы можем сделать? Штурмовать цех?

— Нет, — сказал я, озаренный внезапной идеей. — Мы пойдем к тем, кто знает все тайны этой школы. Даже те, о которых мы не подозреваем.

Мы направились к подсобке уборщиц. К Борщовому Клубу.

Глава 3. СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ И ПЕРВАЯ ПОТЕРЯ

Зинаида Павловна, наша союзница по «Делу о борщовой мафии», встретила нас настороженно. Но когда Лена показала ей записи в блокноте, а я рассказал про розовый пар и усилившуюся «кастрюлизацию» города, ее лицо стало серьезным.

— Садитесь, детки, — вздохнула она, указывая на ящики с чистящими средствами. — Борщом угощать не буду, он сегодня... не тот.

— Что значит «не тот»? — насторожился Витя.

— Без души, — пояснила она. — Как из столовой. Раньше, когда мы варили свой, он был живой, ароматный. А сейчас... просто горячая вода с овощами. И запах от него идет странный, не наш.

Она помолчала, глядя на свою сияющую швабру.

— Вы не первые, кто заметил странности. Мы, уборщицы, видим всё. Последние недели две, по ночам, в школу приходят люди с завода. Не рабочие, а какие-то... инженеры. В кабинет химии ходят. И пахнет от них этим самым, заводским борщом.

— Кабинет химии? — удивилась Лена. — Но Аркадий Викторович...

— Он с ними, — мрачно кивнула Зинаида Павловна. — Я сама видела, как он им дверь открывает. И выглядит он... будто не выспался. Глаза стеклянные.

Аркадий Викторович! Наш химик-пиротехник! Он был в сговоре?

— И еще кое-что, — Зинаида Павловна понизила голос. — Они после себя мусор оставляют. Я вчера мешки выносила — нашла вот это.

Она протянула нам обрывок синей бумаги. Это была схема, чертеж. На нем был изображен какой-то сложный аппарат, отдаленно напоминающий дистиллятор, но с множеством колб и трубок. А в центре, в огромной колбе, был нарисован пар. И стрелочкой было указано: «Носитель №7».

— Носитель... — прошептала Лена. — Как вирус? Или... информация?

— Это и есть их оружие! — воскликнул я. — Они превратили пар в оружие! Они распыляют его по городу, и он делает всех одержимыми кастрюлями!

Мы поблагодарили Зинаиду Павловну и вышли, обуреваемые противоречивыми чувствами. У нас была первая зацепка. И первый предатель.

Вернувшись в школу на следующий день, мы попытались поймать взгляд Аркадия Викторовича на уроке. Он вел себя как обычно — громко, взрывоопасно. Но когда он повернулся к доске, я заметил на его лацкане пиджака маленький, почти незаметный значок. Крошечную, стилизованную кастрюльку. Такую же, как у того голубя.

— Он свой, — мрачно сказал я Лене. — Он один из них.

Мы потеряли союзника. Но мы нашли улику. Теперь мы знали, что за всем стоит Завод. И у них есть «Носитель №7».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: В СЕРДЦЕ ЗАГОВОРА

Глава 4. ПЛАН «ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА»

Сидеть сложа руки мы не могли. Нужно было действовать. Но как проникнуть на охраняемый завод?

Помог случай. Вернее, помогли голуби. Я стал замечать их все чаще. Они сидели на подоконниках школы, на крышах магазинов. И у многих на лапках были те самые ленточки с кастрюльками.

— Они не просто так их носят, — уверенно заявил я на очередном заседании на скамейке. — Это опознавательные знаки. Голуби-агенты.

— Саша, ты пересмотрел шпионских фильмов, — вздохнула Лена.

— А давайте проверим? — не сдавался я.

Мой план был безумен, как и все мои планы. Мы купили пакет птичьего корма. Я предложил поймать одного из «агентов» и посмотреть, нет ли при нем какого-нибудь сообщения.

Витя, как самый ловкий, взялся за дело. После уроков, угостив стаю голубей хлебом, он смог аккуратно поймать одного, самого доверчивого. Птица отчаянно билась в его руках.

— Держи ее! — скомандовал я, пытаясь рассмотреть лапку.

— Я держу! Она щиплется! — огрызался Витя.

Лена, скривившись, развязала аккуратный бантик на лапке. Кастрюлька отпала, и под ней оказался крошечный, туго свернутый цилиндрик бумаги. Она развернула его.

На бумаге были напечатаны ряды цифр и букв.

К-17-П-9-С-3

— Это что? Координаты? Шифр? — предположил Витя, отпуская голубя.

—Это похоже на... код продукции, — сказала Лена, вглядываясь. — Как на этикетках в магазине. «К» — кастрюля. «17» — литров? «П» ... пар? «С» ?

Мы переглянулись. Это было сообщение. Голубиная почта работала. Завод использовал птиц для связи! Это было и гениально, и безумно.

— Нам нужно перехватить сообщение, которое летит на завод, — решила Лена. — Узнать, кто отдает им приказы.

Мы устроили засаду. Проследив за несколькими голубями, мы заметили, что многие из них прилетают на балкон одной из квартир в старом доме напротив школы. Том самом доме, где жил... директор нашей школы Анатолий Фомич.

— Директор?! — ахнул я. — Так он главный заговорщик?!

— Не торопись с выводами, — остановила меня Лена. — Может, он тоже жертва. Или...

Мы решили нанести визит директору. Под благовидным предлогом.

Глава 5. В ЛОГОВЕ ДИРЕКТОРА

Повод нашелся быстро. Я вызвался помочь перенести старые декорации из спортзала после того самого спектакля. Директор, уставший и рассеянный, согласился.

Его квартира поразила нас с первого взгляда. Она была завалена книгами, бумагами, театральными реквизитами. И повсюду — кастрюли. Большие и маленькие, эмалированные и стальные. Они стояли на полках, на полу, на подоконниках.

— Коллекционирую, — смущенно пробормотал Анатолий Фомич, заметив наш взгляд. — История завода, все дела...

Пока мы вносили картонные замки, я украдкой наблюдал за балконом. Там стояла клетка, но не для попугая, а для голубей. И на столе рядом лежала пачка тех самых маленьких кастрюлек и рулон тонких ленточек.

Вдруг из кабинета директора раздался странный, металлический голос, словно из старого радиоприемника:

— Фомич. Доложите обстановку в секторе «Образование». Уровень патриотического пара готовности?

Директор вздрогнул и бросился в кабинет, захлопнув за собой дверь. Но щель под дверью была большой. Мы прильнули к ней.

— ...все идет по плану, — слышался его взволнованный голос. — Учебный процесс переориентирован. Но я не уверен... дети...

— Дети — наш приоритет, Фомич, — прогремел металлический голос. — Они первыми примут паровое крещение. Носитель №7 показывает эффективность 98%. Завтра, во время торжественной линейки, мы перейдем к фазе «Кипение».

Линейка! Завтра!

Дверь резко открылась. Мы едва успели отскочить и сделать вид, что расставляем декорации. Директор вышел из кабинета. Он был бледен, а в руках он сжимал маленькую, похожую на шприц, колбу с розоватой жидкостью.

— Спасибо, дети, — сказал он глухим голосом. — Можете идти. И… завтра на линейку не опаздывайте. Будет... очень важно.

Мы выскочили из квартиры как ошпаренные.

— Фаза «Кипение»! — повторял я, когда мы неслись по улице. — Они что, собираются нас сварить?!

— Нет, — сказала Лена, и ее лицо было мертвенно-серым. — Хуже. Они собираются распылить над нами этот «Носитель №7». На торжественной линейке. При всем честном народе. Они хотят нас... запрограммировать.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: БИТВА ЗА ШКОЛЬНЫЙ ДВОР

Глава 6. ПОДРЫВНАЯ ГРУППА АНТИ-ПАР

У нас оставалась одна ночь. Одна ночь, чтобы спасти город от парового помешательства.

Наш план был отчаянным. Мы назвали его «Операция «Свисток»».

— Они используют пар, верно? — я излагал свой гениальный замысел, размахивая руками на скамейке в сумерках. — А что, если мы лишим их пара?

— Как? — спросил Витя. — Перекроем все вентили на заводе? Нас там в доли секунды схватят.

— Нет! Мы сделаем это здесь! — сказал я. — На школьном дворе. Они ведь будут распылять пар во время линейки. Значит, у них есть генератор. Мы должны его найти и вывести из строя!

Лена, к моему удивлению, поддержала идею.

— Логично. Без носителя их программа не сработает. Но как мы найдем генератор?

— Зинаида Павловна, — уверенно сказал я. — Она знает все тайные ходы.

Мы снова постучались в подсобку уборщиц. Выслушав нас, Зинаида Павловна хмуро улыбнулась.

— Генератор? Да я его вчера мыла. Стоит в подвале под сценой, маскировочный такой, под кучу старых ковров. К нему уже шланги протянули, по вентиляции.

Она достала ключ.

— Вот. От подвала. Только... будьте осторожны, детки. Я, может, старая уже, но свой город никому в обиду не дам.

С этим ключом и с благословения главы Борщового Клуба мы начали операцию.

Ночью, под предлогом подготовки к линейке, мы проникли в школу. Было жутковато. В темноте знакомые коридоры выглядели чужими и зловещими.

Подвал под сценой был завален хламом. И правда, под грудами старых ковров и декораций скрывался блестящий металлический агрегат, похожий на космический двигатель. От него в вентиляционную шахту уходили толстые гофрированные шланги.

— Вот он, — прошептал я. — Источник зла.

— И что мы будем делать? — спросил Витя. — Ломом его?

— Нет, — сказала Лена, осматривая аппарат. — Смотрите, здесь есть отсек для реагента. — Она указала на прозрачный контейнер, в который уже была залита та самая розоватая жидкость. — Если мы ее нейтрализуем...

Мы стояли и думали. Чем можно нейтрализовать неизвестное химическое вещество? Воды у нас не было. Огнетушитель мог сработать, но он бы поднял страшный шум.

И тут меня осенило.

— Борщ! — выпалил я.

— Что?! — опешили Лена и Витя.

— Борщ! Настоящий, концентрированный! Тот, что у Зинаиды Павловны! Он же «с душой»! Он живой! Может, он перебьет их бездушную химию?

Это была безумная авантюра. Но другого выхода у нас не было. Витя, как чемпион школы по бегу, рванул обратно в школу и через десять минут вернулся с большой канистрой, доверху наполненной тем самым, секретным борщом Борщового Клуба.

С замиранием сердца мы открыли клапан и вылили ароматную, густую жидкость в бак с «Носителем №7». Раздалось легкое шипение. Пар в колбе на секунду стал красно-бурым и приобрел знакомый, согревающий душу запах. Пахло домом, заботой и настоящей едой. Запах «бездушного» реагента исчез.

— Получилось? — с надеждой спросил Витя.

— Не знаем, — честно ответила Лена. — Узнаем завтра.

Мы убрали все следы своего присутствия и выбрались из школы, как настоящие диверсанты.

Глава 7. ЛИНЕЙКА, КОТОРУЮ НЕ ЗАБУДЕТ НИКТО

Утро было солнечным и тревожным. Вся школа выстроилась на линейке. Директор Анатолий Фомич, бледный и торжественный, стоял на сцене. Рядом с ним — Аркадий Викторович и несколько незнакомых людей в строгих костюмах с теми самыми кастрюльками на лацканах.

— Дорогие друзья! — начал директор. Его голос дрожал. — Сегодня... сегодня великий день для нашего города! День, когда мы вступим в новую эру! Эру пара и совершенства!

Он кивнул Аркадию Викторовичу. Тот нажал кнопку на пульте в руках.

Из вентиляционных решеток, расположенных по периметру двора, с шипением повалил пар. Но это был не розоватый туман, которого они, видимо, ждали. Это был густой, бурый, наваристый дым, который пах луком, морковью, свеклой и лавровым листом.

Над школьным двором повис гигантский, невидимый, но ощутимый борщ.

Эффект был мгновенным и неожиданным.

Ученики, вместо того чтобы застыть с остекленевшими взглядами, начали оборачиваться, перешептываться и улыбаться.

— А что, уже обед? — громко спросил кто-то.

— Пахнет, как у бабушки! — сказала девочка из младших классов.

Учителя на сцене пришли в замешательство. Они вдыхают аромат, и на их лицах появляется не фанатичная преданность, а легкая ностальгия и голод.

— Что происходит?! — прошипел один из «заводских», хватая Аркадия Викторовича за рукав.

— Я не знаю! — растерянно бормотал химик. — Реагент... он должен был создавать ауру целеустремленности! А это... это аура легкого голода и желания поесть сметаны!

Директор Анатолий Фомич стоял и глубоко дышал. Он закрыл глаза, и на его лице появилось выражение такого облегчения, будто с него сняли тяжелый груз.

— Борщ... — прошептал он. — Настоящий борщ...

Он подошел к микрофону.

— Дети! — сказал он, и голос его снова стал привычным, хоть и усталым. — Кажется... кажется, в системе отопления произошла небольшая авария. Линейка объявляется... закрытой! Все... все свободны! Идите... пообедайте.

Над площадью повисло всеобщее, радостное недоумение. Заговор был сорван. Не силой, не оружием, а силой самого обычного, но настоящего борща.

Мы стояли в толпе, и я пытался изобразить на лице такую же невинную недоуменную улыбку, как у всех.

— Мы сделали это? — тихо спросил Витя.

— Кажется, да, — так же тихо ответила Лена, сжимая мой рукав. — Мы сделали это, Саша.

Я посмотрел на сцену. Заводские в панике уходили, уводя за собой растерянного Аркадия Викторовича. Директор смотрел в толпу, и его взгляд на секунду задержался на нас троих. И мне показалось, что он... подмигнул.

Эпилог: НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО

Прошла неделя. Все в городе постепенно возвращалось к норме. Учителя перестали говорить о кастрюлях, реклама сменилась на обычную, а голуби летали без опознавательных знаков. Казалось, мы победили.

Мы сидели на нашей скамейке, деля пирожки, которые лично испекла для нас Зинаида Павловна в знак благодарности.

— Ну что, — сказал я, с наслаждением откусывая горячую выпечку. — Мы спасли город от парового зомбирования. Можно расслабиться.

— Можно, — согласилась Лена. Но она смотрела куда-то вдаль, на трубы завода. — Только... мне кажется, или тот розовый пар снова идет из трубы?

Я присмотрелся. Да, из той самой, заброшенной трубы снова поднимался легкий, розоватый дымок.

— И еще, — добавил Витя, с набитым ртом. — Я вчера видел, как к директору в кабинет опять приходили те люди в костюмах. Но на этот раз... они улыбались.

Лена открыла свой блокнот на чистой странице и вывела новое название дела.

«Случай №2. Заговор: Возвращение Пара».

— Знаешь, Саша, — сказала она, глядя на меня. — Я думаю, наше расследование только начинается.

Я вздохнул. С одной стороны, ужасно хотелось просто посидеть на скамейке и поесть пирожков. С другой... впереди была новая тайна. А мы с Леной и Витей никогда не умели проходить мимо тайн.

— Ладно, — сказал я, отряхивая крошки. — С чего начнем?

КОНЕЦ