Рыжик и Город

Глава 1. Рыжик

Девушка смотрит на раскинувшийся перед ней Город, зная, что Город тоже смотрит на нее.

– Ну что, бродяжья душа? – доносится в шелесте листвы. – Не нагулялась еще? Может, вернешься?

Она мотает головой.

– Нет, Город, не нагулялась. Прости.

– Меня тоже можно любить, ты знаешь об этом.

– Знаю. Но не могу. Тесно мне среди бетона и стекла, не хватает простора. Мне нужно гулять под дождем, дышать ветром, ходить босиком по траве. Я скучаю иногда по тебе, Город, правда. По прямым линиям твоих улиц, по свету фонарей в зимней ночи. Но жить в тесной коробке рядом с миллионами таких же, как я… Нет! Я вольная птица. Ты сам меня такой воспитал.

Город усмехается: где-то стучит по крыше полуоторванный жестяной лист.

– Не я один. И знаешь что, Рыжик?

Девушка вздрагивает. Город впервые назвал ее по имени.

— Что же?

– Ты права. Во мне не так много прекрасного. Но оно есть. И если для того, чтобы не потеряться, тебе нужно уйти – сделай это. А я буду ждать. И смотреть. На серой дороге рыжую искорку видно особенно хорошо. Ты только приходи.

– Приду, Город. Снова принесу тебе зелени полей, прозрачности лесных озер, свинцовой тяжести морских туч, красных ягодных пятнышек и свежести летнего ливня. А в обмен – обязательно найду красивое в тебе.

Глава 2. Хранитель

Хранитель смотрел на огни Города со своей любимой крыши, сидя на самом краю и беспечно болтая ногами. Ночка выдалась хорошая, спокойная. Редко такое случалось в последнее время. Город с каждым годом становился все беспокойнее и спал все меньше. Вот и сейчас: пронесся по улице порыв ветра, обозначающий вздох.

– Старею я, Хранитель. Хлопот тебе со мной… Поищи, что ли, напарника?

Начинается… Хранитель махнул рукой.

– Где его возьмешь, напарника? Работа у меня – сам знаешь, не сахар. Кто на такое подпишется, да еще за бесплатно?

– Найдутся хорошие люди, поверь мне. – Правда, уверенности в голосе Города слышно не было. – Ты их если увидишь – узнаешь сразу. У них сердца горят так, что огонь в глазах отражается.

Хранитель пожал плечами.

– Встречал уже. Сгорают они быстро. Или уезжают подальше. Нет уж, сам буду Хранителем, насколько сил хватит, а дальше – посмотрим.

Снова порыв ветра. Хранитель расправил потрепанные крылья. Речь о напарнике заходила уже не впервые, заканчивалась каждый раз одинаково, а между тем небо на востоке потихоньку светлело. Пора лететь.

***

Ох… Дальше так пойдет – он уже завтра над Городом подняться не сможет. Тяжелый день выдался, суматошный.

Сначала Серегу-алкаша чудом от столкновения с машиной уберег – тот, как обычно, сунулся на проезжую часть, не глядя по сторонам. Уберечь-то уберег, да левое крыло все же помял, пытаясь смягчить человеку падение. А потом еще зеваки понабежали, ор устроили. Хранителя они, конечно, не видели, но вот концентрированная злость жалила не хуже пчелиного роя. Озлобились люди, да… Тот же Серега еще десять лет назад был улыбчивым светлоглазым мальчишкой, открыто и смело смотревшим вперед. А сейчас..?

Ладно. Главное, что цел. Захочет выбраться из алкогольного дурмана – выберется, есть еще шанс. Не захочет… ну, тут Хранитель бессилен.

В стороне, у аптечной витрины, тяжело осела на землю старушка с хозяйственной сумкой-тележкой. Засуетились люди и там. Хранитель порадовался было, что здесь без него справятся, но, услышав, что кричит одна из женщин, передумал.

– Нитроглицерин ей нужен, точно говорю! Я в больнице работаю, знаю!

– А ну, пропустите! – по желанию Хранитель мог принять и видимое обличье. – Никакого нитроглицерина!

– Ты еще кто такой?! – Женщина была намерена причинить добро любой ценой и сдаваться не собиралась.

– Доктор! – рявкнул Хранитель. – А вы, милейшая, никак ее убить хотите? Кем, говорите, в больнице работаете?

Тетка ожидаемо стушевалась.

– Санитаркой… Я это… Я ж как лучше…

– Как лучше?! Скорую вызывайте! – Хранитель, не теряя времени, аккуратно расстегнул старушке туго затянутый воротничок блузки, укрыл ее неведомо откуда взявшейся курткой. Когда та через пару минут пришла в себя, мягко остановил попытки встать.

– Тихо, хорошая моя. Все хорошо, полежи только чуть-чуть.

– Ангел… – улыбнулась старушка.

– Ангел, ангел.

Передав пациентку с рук на руки знакомому фельдшеру, Хранитель, с тоской покосившись на левое крыло (естественно, людям невидимое), пошел пешком. Шаурмы, что ли, поесть?

Едва устроился с шаурмой на скамейке, как неведомо откуда подкрался черный котенок. Тощий, хромой, с проплешиной от старого ожога на боку.

– Мяу?

– Держи, Черныш. Мамка-то где?

– Мя, – коротко отозвался котенок, вцепившись в подношение сразу всеми лапами.

Хранитель вздрогнул.

– Да что же с людьми творится, а? Что они творят?! – тяжело проговорил он, наблюдая, как с левого крыла сыплются сереющие на глазах перья.

– Мяу.

– Тут ты прав. Эх, Черныш, что-то у меня аппетит совсем пропал. – Хранитель посмотрел на остатки шаурмы в руках. – Будешь?

– Мррр!

Проходящая мимо женщина в длинном модном пальто и шляпе брезгливо поморщилась.

– Подкармливают тут всяких заразных, – пробормотала она. – Наверное, и сам такой же.

Перья на крыльях потемнели еще сильнее. Хранитель задумчиво посмотрел на плывущие в небе облака и сказал то ли себе, то ли котенку:

– Хватит с меня на сегодня.

***

Город молчал. Окутывал Хранителя свежестью летней ночи, подсовывал самые яркие звезды, даже умудрился раздобыть где-то песню соловья, эхом доносящуюся теперь из ближайшего лесочка. И молчал. А что тут скажешь? Словно зараза какая в людей вселилась. Злость, ненависть, зависть вокруг. И тонет в этом омуте все доброе и светлое, что еще осталось. Вот и последний Хранитель почти сдался…

И Город решился.

– Рыжик! Ты мне нужна, Рыжик!

– Здесь я, Город. – Она отозвалась почти сразу. – И про свое обещание помню.

– Загнется он, понимаешь? Превратится Хранитель в Демона ночи. Сгинет сам и многих за собой утянет. Придумай что-нибудь, Рыжик, прошу!

Девушка задумчиво оглядела серые стены домов, перевела взгляд на почти невидимые за светом фонарей звезды.

– Кажется, уже придумала, Город. Только ты мне не мешай, ладно?

И Рыжик пропала на несколько дней. Город вздрагивал, чуял: что-то меняется. Но что?

– Не туда смотришь, Город! – звонко расхохоталась она, объявившись. – Ну, где там Хранитель?

***

Что-то нужно делать, Хранитель прекрасно это понимал. Но не мог. Не осталось ни сил, ни желания. За те дни, что он отсиживался на любимой крыше, в городе резко возросло количество пьяных драк, ДТП, несчастных случаев и обострений болезней. Кто-то списывал это на мощную магнитную бурю, кто-то – на Луну не в том доме и ретроградный Меркурий, кто-то – на плохую работу спасательных служб…

Ну, кинется он сейчас спасать несчастных и обездоленных… Что изменится? Меньше будут ругаться соседи или перестанут поливать всех подряд грязью «эксперты» в интернете? Может, новости станут добрее?

Хранитель вырвал из левого крыла почти черное перо. Демон? Что ж, буду Демоном…

– Мяу!

– Черныш?! Ты откуда здесь взялся?

– Я принесла, – рядом села рыжая, как костер, девушка. – Пойдем, прогуляемся.

– Не хочу.

– Мяу! Мяааау!

– Ну, раз так просишь…

За своими невеселыми думами Хранитель не сразу заметил, что в Городе что-то не так. Рыжая идет рядом и солнечно так улыбается, аж на душе теплее становится… не то… котенок у нее на руках, кажется, за последние несколько дней успел отъесться… тоже не то… Хранитель даже замер.

– Сегодня что, праздник какой-то?

Люди вокруг – вот что было не так! Они все – абсолютно все – улыбались! Даже Серега-алкаш, даже обрюзгшая тетка из дома напротив, которую Хранитель довольной не видел никогда!

Рыжая пожала плечами, лукаво усмехнулась.

– Я обещала Городу принести ягодных пятнышек и свежести лесных озер, и я обещание выполнила. Посмотри на стены… да не так, так не увидишь! Глубже смотри!

И он увидел. Увидел, как между окон колышутся ели, как у подъездных дверей собирает малину медвежонок. Увидел светящий маяк и чаек вокруг...

Ладони у рыжей девчонки были выкрашены во все цвета, какие только возможно.

– До конца лета этого хватит. А потом я еще приду, – сообщила она весело.

Хранитель долго задумчиво смотрел на нее. Перевел взгляд на медвежонка, потом – на счастливое лицо девочки лет трех, которая показывала маме заячье семейство в траве…

– А пожалуй, что и праздник, – заявил он. – У меня и у Города – так точно!

Чмокнув девчонку в лоб, Хранитель взмахнул белоснежными крыльями, где оставалось только несколько серых пятен.

– Я вернулся, Город!

Глава 3. Подарок Осени

Рыжик смотрела на облетающие листья и думала о том, какое же странное время года – осень. Деревья разноцветные, но от этого не весело, и ни капельки не греют красно-жёлто-оранжевые тона, которые ну совсем как в костре.

– Чего нос повесила, рыжая? – раздался сверху знакомый голос. Хранитель! И Черныш рядом. Ох, какой красавец-кот вымахал!

– Зима скоро. А перед ней – дожди, холод и слякоть. Не люблю. – Девушка поёжилась.

– Скоро, да, – согласился Хранитель. – Но ведь не прямо сегодня. Сегодня по Городу гуляет Осень-Лиса. Кстати, хочешь на неё посмотреть?

– Конечно! С самого детства мечтаю, но пока ни разу не удалось.

– Тогда… кто быстрее доберётся до самой высокой крыши Города?

Рыжик расхохоталась.

– Жук ты, Хранитель! У меня ведь крыльев нет!

– А так?

И не успела Рыжик охнуть, как была подхвачена сильными руками, а асфальт вдруг уплыл из-под ног.

– С такой высоты ты Город ещё не видела, а? – Хранитель почти кричал, потому что свистящий в ушах ветер перекрывал все остальные звуки.

– Не-а! Сверху он красивее!

Девушка крутила головой, узнавая родной двор, улицу, по которой впервые шла с Хранителем, любимую крышу…

– А Черныш как же?

– Он летать не любит, а вот скакать по крышам – очень даже! И я совсем не удивлюсь, если он раньше нас на месте окажется!

Внизу, в одном из дворов, маленький мальчик заметил в луже странное отражение – словно смутно знакомый ему крылатый человек несёт по небу огненно-рыжую девушку. Но пока он звал маму, чтобы тоже посмотрела, человек уже улетел…

Черныш и правда оказался на крыше раньше. Казалось бы, как кот, даже будь он спутником Хранителя, мог играючи преодолеть такое расстояние и даже не запыхаться? Но у Черныша были свои секреты, и Рыжик уже не удивлялась, а принимала их как данность.

– Осень-Лиса, она сегодня тут, завтра там, – рассказывал Хранитель. – Не успеешь оглянуться, как деревья уже выкрашены в цвета её огня, а самой Лисы и след простыл. Вот только что была рыжая шёрстка – а потом раз, и кончик хвоста уже мелькнул, и полетели белые мухи.

Рыжик молча слушала, почёсывая за ухом довольного кота. Небо было пронзительно-ясное, грело незакрытые руки солнце – здесь, на крыше, о наступившей осени напоминали только холодный ветер да редкий грай ворон.

И вдруг девушку словно накрыло прозрачным рыжим одеялом. В одеяле было всё – и гроздья рябины, и крики улетающих журавлей, и шум дождя, и тепло родного дома, и по-особенному заваренный мамой чай…

– Что это, Хранитель? – изумлённо обернулась она. Тот в ответ молча кивнул, мол, посмотри сама.

Лиса… Самая обыкновенная-необыкновенная лиса, как ни в чём не бывало, сидела в двух шагах от девушки, обернув лапы пушистым хвостом. Пахло яблоками и мёдом, а ещё – грибной прелью и просматривающимся насквозь лесом.

– Какая же ты красивая… – выдохнула Рыжик.

Лиса не ответила. Встала, прошлась по периметру крыши, ловя запахи, поддела носом крыло Хранителя… и уткнулась Рыжику в ладони тёплым носом. А потом прыгнула куда-то вверх, в небо, и растворилась в прозрачном воздухе.

А в ладонях у Рыжика остался лежать большой рыжий камень, подозрительно напоминающий янтарь. Хранитель, едва взглянув на него, поднял брови.

– Подарок тебе от Осени. Будет греть долгими зимними вечерами.

Девушка повертела камень в руках. Поверхность играла всеми оттенками оранжевого, от почти жёлтого до ярко-алого. Ни дать ни взять – кусочек огня, только твёрдый и не обжигает. И внутри словно чёрный уголёк виднеется.

– Спасибо, Осень! – запоздало прокричала она в небо, зная, что Лиса услышит. Добавила тише:

– И тебе спасибо, Хранитель!

– Рано ещё благодарить, – загадочно отозвался друг. И, не дав спросить, заявил:

– А теперь – полетели обратно?

Рыжик убрала камень в карман. Ничего, все ответы будут в своё время.

– Конечно! Юхууу!

Глава 4. Солнышко

Листья облетели, зарядили холодные дожди, и настроение у Рыжика упало в ноль. Не было желания ни разговаривать с Хранителем, ни уходить из Города в лес, ни вообще выходить из дома. Вечерами она куталась в одеяло, сидя в любимом кресле, и пыталась читать любимые с детства книги, но даже это давалось с трудом. Изредка она доставала из кармана осенней ветровки подаренный Осенью камень и долго-долго смотрела на него. Янтарь… Теплый кусочек лета. Что же он скрывает внутри? Что там, в темной сердцевине?

Камень упрямо не желал раскрывать свой секрет, а как с ним договориться, Рыжик не знала. И доставала подарок все реже. Она ждала первого снега…

Ждать пришлось недолго. Белые мухи полетели уже в середине октября. Как водится – ночью, и девушка, встав утром с постели, обнаружила за окном тонкое белое покрывало. С каждой минутой оно становилось всё толще, в комнате становилось все светлее, и так же поднималось настроение. Быстро приведя себя в порядок и наплевав на куртку, Рыжик выскочила на улицу, подставила под падающие с неба снежинки ладони. А потом – и язык. Пусть ее сочтут сумасшедшей, но как говорил Паровозик из Ромашково? «Пропустишь жизнь»? Вот чего-чего, а этого ей точно не хотелось.

Вернувшись домой через полчаса, Рыжик сразу уловила, что в квартире что-то изменилось. Какие-то шорохи, шебуршание, невнятное тоненькое рычание. Ммм? Быстро засунув в морозилку снежок, которому теперь предстояло лежать там до декабря, девушка прокралась в комнату…

Дракончик?! Рыжик закрыла глаза, потом открыла и на всякий случай помотала головой – маленький рыжий дракончик продолжал качаться на люстре, хитро посматривая вокруг глазками-бусинками. На кресле лежала книга с разодранной в клочья обложкой, на полу валялись скинутые со стола карандаши, угол пододеяльника оказался погрызен маленькими острыми зубками.

– Шустрый ты парень, – растерянно пробормотала Рыжик. – Ты вообще откуда взялся на мою голову?

Дракончик молча кивнул на осколки на самом пороге комнаты. Что-то они напоминали… Янтарь! Тот самый камень, полученный в подарок!

– Ну Осень, и вправду Лиса… Одарила так одарила! Теперь точно скучать не придётся…

Что делать-то теперь?! Оглядевшись, на учиненный дракончиком бардак Рыжик решила пока махнуть рукой. Есть более важные задачи.

– Ко мне пойдешь? – она вытянула руки к люстре… но никак не ожидала, что дракончик с готовностью спланирует ей на плечо и удобно устроится, обернувшись вокруг шеи тёплым воротником.

По крайней мере, одну проблему решили.

– Пойдем, прогуляемся. Надо мне найти одного персонажа, который явно в курсе, как с тобой жить.

Дракончик вздохнул и прижался к ней покрепче.

– Не волнуйся, отдавать тебя ему я не собираюсь, – улыбнулась Рыжик. – Хранителю и Черныша хватит. А ты… Солнышко, наверное?

Дракончик лизнул девушку в щёку. Глаза его заискрились.

– Ну, вот и хорошо. Пошли, заодно и Городу тебя покажу!

Глава 5. Северный

Рыжик и Солнышко гуляли по готовящемуся к зиме Городу, чутко прислушиваясь к изменениям. Точнее, гуляла Рыжик, а Солнышко лежал на ее плечах теплым шарфиком.

– Чуешь, Сол? Ветер изменился.

– Северный в гости заглянул, – не открывая глаз, отозвался дракончик. – Он в этот раз ненадолго. Пара дней – и потом снова будет тепло.

– Но зима все равно скоро…

– Эй, ты чего загрустила? – дракончик поднял голову. – Ну зима, и что? Разве снег – это плохо?

– Да нет. Я даже люблю зиму. Наверное. В отдельные моменты – точно. Просто вот это увядание и слякоть – они мне не по душе.

Рыжик встряхнулась.

– Ничего, переживем. С тобой это будет гораздо проще.

– Угу. Пошли с Северным знакомиться?

– Пошли!

***

Знакомиться решили за Городом. Во-первых, Рыжику не терпелось на простор, во-вторых, так будет лучше для всех. Ветер тоже любит, когда ничто не закрывает горизонт, а Городу удобнее наблюдать со стороны.

Сначала девушка услышала крики перелетных птиц, карканье воронов и тоскливый волчий вой. Потом уловила в воздухе даже не мелодию, а, скорее, намек на нее. Мрачные, печальные и вместе с тем необъяснимым образом жизнеутверждающие ноты.

– Здравствуй, Северный! – крикнула она налетевшему вихрю, сыпанувшему холодным мелким дождем. Дракончик только вспыхнул поярче.

– И тебе здравствуй, – несколько удивленно отозвался ветер. И пусть он принимать видимый облик не спешил, но в голове Рыжика сразу возник образ воина – грузного, мощного и при этом ловкого. – Здравствуй и ты, Город! Готов к встрече?

– Я-то всегда готов. А люди еще успеют подготовиться.

Рыжик, словно в подтверждение, накинула капюшон теплой зимней куртки.

– Вижу, – отозвался ветер. – Что ж, припугнул вас, напомнил о том, что скоро мое время – да и хватит. Расслабились люди летом. Теперь снова будут бороться со снегом и холодом. А иначе так и разжиреть недолго.

Рыжик кивнула. Она чувствовала, что Северный прав. Преодолевать – это же самая интересная часть жизни!

– А ты, надеюсь, новыми историями обзавелся на своем Севере? – спросил вдруг Сол.

– Конечно! – Ветер фыркнул, обдав Рыжика новой порцией холодного воздуха. У девушки загорелись глаза:

– Расскажешь?!

– Расскажу. Но в домах я гость нечастый. Будешь зимой на улице – слушай внимательно. Тогда поведаю.

– Договорились! Я люблю истории.

– Любит, – подтвердил и Город. Вздохнул:

– Северный рассказывать умеет. Иногда даже мне хочется посетить те места, про которые он речь ведет. Но остается довольствоваться только собственным воображением.

Рыжик снова скинула капюшон и подставила лицо ветру.

– Ничего. Если захочешь – я нарисую.

Глава 6. Помощник

– Ты чего загрустил, Сол? – простуженно просипела Рыжик, глядя на вытянувшегося грустной тряпочкой дракончика.

Тот ответил не сразу. Поднял голову, задумчиво посмотрел в окно.

– Дети на площадке.

– И что с ними?

– Вокруг много снега. Они могут кататься с горки, лепить снеговиков, устроить снежный бой… а они уткнулись в свои… как их… звонилки! И всего этого не видят. И мамы у них такие же!

– Ну, для снеговиков сейчас снег неподходящий. Не липкий. – Рыжик сползла с кровати, подошла к окну. – А в остальном ты прав…

Девушка немного подумала.

– Знаешь что? Есть идея! У меня тоже бывают периоды, когда хочется залезть в телефон и не вылезать из него сутками. Но когда появился ты, я заметила, что интернет в твоем присутствии куда-то пропадает. То ли волны какие драконьи, то ли еще что… Так что пошли-ка гулять!

– А как же твоя простуда?

– Да ну ее, – рассмеялась Рыжик. – Повалялась денек – и хватит. На свежем воздухе быстрее пройдет!

Дракончик подскочил, скользнул Рыжику на шею и, лизнув ее в щеку, привычно устроился, изображая шарфик.

***

Через полчаса детская площадка наполнилась смехом и веселыми криками. Даже мамы подтянулись к возне, устроенной Рыжиком. Догонялки, импровизированные снегопады (как листопады, только со снегом), даже маленького снеговика все-таки удалось слепить. Правда, он оказался похож на длинную змейку, но потом дети изобразили рядом что-то похожее на крылья, и стало совсем хорошо.

– Тебе, – шепнула Рыжик Солнышку. Она чувствовала, что хандра дракончика, так же, как ее собственная, прошла бесследно.

Площадка опустела, едва на Город опустились сумерки. Близился Новый год, и мамы торопились переделать по дому уйму дел. Когда последний ребенок, довольно улыбаясь и постоянно оглядываясь на снежное творение, ушел, дракончик снова загрустил.

– Ну вот… А дома они снова уткнутся в свои телефоны…

Рыжик пожала плечами.

– Это тоже нужно. Иногда. Разошлют друзьям фото с твоей снежной копией, а там, глядишь, в других дворах это подхватят. Получится флешмоб. И вообще… Есть у меня еще одна идея. Погнали к Хранителю!

***

– О, Рыжик, давно не виделись! Привет, Сол! – Хранитель обрадовался неподдельно, хотя видно было, что приходится ему нелегко. Работы – непочатый край, а напарником или хотя бы помощником он так и не обзавелся.

– Я к тебе как раз за этим, – хитро улыбнулась Рыжик. – Бери Солнышко в помощники.

– Мм? – удивленно покосился на дракончика Хранитель. Дракончик так же удивленно посмотрел на девушку, но потом согласно качнул головой.

– А что, хорошо придумала!

– Так я вроде объявлений не развешивал…

– Да брось, – рассмеялась Рыжик. – А то я не вижу, как у тебя крылья к концу дня поникли! Давай-давай, не отказывайся!

– Работа непростая… – попытался отговорить он.

– Так и я – дракон! – Сол развернул свои крылья, и Хранителю пришлось прищуриться – таким ярким светом вдруг залило крышу.

Рыжик уперла руки в бока, сверкнула глазами.

– Не переспоришь, так что соглашайся! И кстати, про меня тоже не забывай! Поделим обязанности – я создаю Городу настроение, Сол привлекает внимание людей к окружающим их чудесам… глядишь, тебе работать придется меньше, сможешь наконец выполнить обещание и заглянуть в гости!

– Ну… давай попробуем. Может, правда что-то выйдет.

– Да не «может», а «точно выйдет». И… Сол, предлагаю начать прямо сейчас! Испытательный срок, так сказать.

Дракончик вместо ответа взмыл в небо яркой звездой. Рыжик, показав Хранителю язык, с радостным визгом устремилась вниз по пожарной лестнице.

– Догоняй, крылатый!

Глава 7. Пятница, 13-е

Пятница, 13-е. Столь знаменательной дате «Городской вестник» посвятил целый разворот. Всевозможные гадалки, выходы в астрал онлайн, снятие венцов безбрачия и порчи на смерть…

Рыжик, прихватив со скамейки бесхозную газету, вскоре об этом пожалела.

– Да что не так с этим миром, а? Вокруг столько чудес, а им астралы подавай…

– Потому что чудеса можно – и нужно – творить самим, а не ждать, когда прилетит к тебе волшебник на вертолете. Но волшебника ждать проще. – Рядом неслышно оказался Хранитель.

Рыжик шутливо ткнула его в плечо.

– Волшебник тебе чем не угодил? Это же мультик, классика почти.

– Да нет, против пятисот эскимо и я ничего не имею. Просто устойчивое выражение, к слову пришлось.

– Слушай! – У Рыжика загорелись глаза. – А твоих способностей хватит, чтобы этот газетный разворот изменить, а? Вот прямо полностью и во всех выпущенных газетах.

– А что ты хочешь?

– Похулиганить немного! Оставим объявления, которые словно бы и правда… ну, вроде как очередной мировой заговор раскрыли… а по факту – дурь непроходимая!

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Хранитель.

– Например… – Рыжик огляделась. – О! Окошки в подвалы видишь? Бетоном залиты?

– Так…

– А что, если... «Подвалы домов заливают бетоном не просто так. Дело не в бездомных, которые могут туда забраться. Дело в тех, кто может оттуда вылезти».

Хранитель задумался.

– Ты же понимаешь, что в городе найдется немало людей, которые поверят и в это?

– Уж точно меньше, чем тех, кто верит сейчас! Да и с ума сходят иногда на ровном месте.

– Тоже верно… Ладно, считай, уговорила. Но одного примера для разворота мало, даже если разрисуем все летучими мышами, пауками и паутиной.

– Так сейчас накропаем! Присоединяйся!

Через полчаса газетный разворот было не узнать. Рыжик ещё раз с удовольствием пробежалась глазами по новым объявлениям.

«Светофоры по ночам мигают желтым не просто так. Они напоминают о том, что в темное время суток город принадлежит Им. Возвращаясь домой, не торопись – и надейся, что с Ними не встретишься».

Рядом – черная невнятная тень с горящими глазами и длинными, до земли, руками. Бррр, ага.

«Когда в подъезде мигает свет – это может оказаться признаком соприкосновения двух реальностей. Не стоит выходить и проверять лампочку… Вдруг ты вернешься не в ту квартиру, из которой только что вышел?»

– А что, есть же эффект памяти, когда человек вот совершенно четко помнит, что в детстве у него было то-то и то-то, а все окружающие крутят пальцами у виска и говорят, что все было наоборот?

«Если живешь в многоквартирном доме, то ты наверняка слышал сверху звук, как будто металлический шар катится по полу. Соседи уверяют тебя, что это не они, в интернете выдвигаются версии о свойствах арматуры… Поверь, настоящую причину лучше не знать».

Хранитель усмехнулся:

– Ага, это я на чердаке душу отвожу. Не то чтобы часто случается, но – да, бывает.

«Если ты видишь, как в дождь укладывают асфальт – не смотри на укладчиков пристально, как можно скорее пройди мимо. Кто знает, что это за существа, чем они занимаются на самом деле и не утянут ли они тебя в свой мир?»

– Тут я даже комментировать не буду, что это за мир и много ли в нем логики. Мне иногда кажется, что там только высохшие старики с перьями в руках чахнут над тоннами бумаг. – Рыжик хмыкнула.

«Звезды? Где, в небе над городом? Бред, такого не может быть. Скорее уткнись обратно в экран телефона, иначе может случиться нечто страшное».

Хранитель улыбнулся.

– Солнышко, кстати, отлично со своей работой справляется. Так что звезды сегодня много кто увидит.

– Я про твоего Черныша молчу! – Рыжик рассмеялась. – Кто бы мог летом подумать, что он вырастет таким грозным котом. Встретила бы его в темном переулке – точно предпочла бы стороной обойти!

«Кошки знают об этом мире гораздо больше нас. Черные кошки – еще больше. Поэтому, если кошка перешла тебе дорогу – может, она действительно хочет, чтобы ты свернул в сторону?»

– Красиво получилось, а? Наверное, будет лишним, если черный котенок с разворота подмигивать начнет, да?

– Однозначно!

– А жаль…

– Ага. Мне и так последствия неделю расхлебывать придется, не меньше! – Хранитель иронично раскланялся. И неожиданно снова улыбнулся:

– Но душу я отвел! Да и остальные, кто не воспримет это всерьез, лишний раз улыбнутся. Так что в Городе сегодня станет светлее – и это будет твоя заслуга!

Глава 8. Кафе

Двор был самый обычный. Заброшенный дом с давно выбитыми стеклами, заросший двор – и тишина. Стоило свернуть сюда, и звуки оживлённого шоссе словно отрезало. Время останавливалось, и уже не казалось удивительным, что лакомый кусочек практически в центре Города до сих пор не прибрали к рукам ни администрация, ни частные компании. Дом не привлекал внимания, вот и все.

На самом деле Дом действительно Городу не принадлежал. Просто возник здесь однажды, и никто этому не удивился. На весь Город только несколько человек знали, что место это необычное.

***

Если идти по этой улице в совершенно растрепанных чувствах, не глядя под ноги, то рано или поздно окажешься в этом дворе, где непривычная тишина обязательно выдернет из мрачных дум. Не спасет от этой тишины даже песня, играющая в наушниках. Замерев на месте, ты непременно поднимешь голову… и наткнешься взглядом на уютную кофейню. Мерцание уличной гирлянды, тихо падающий снег, приоткрытая дверь, в которую непременно хочется заглянуть. Ты даже не задумаешься о том, что ничего не знаешь об этой кофейне – просто зайдешь внутрь, вытирая ноги об удивительно чистый коврик у порога и слушая мелодичный перезвон «музыки ветра».

– Эй, есть кто? Вы ещё открыты? – крикнешь в мягкий полумрак за стойкой, и перед тобой мгновенно материализуется улыбчивая девушка с ямочками на щеках. В руках у нее уже будет кружка с твоим любимым напитком, будь это чай, кофе или что-то совершенно экзотическое. Девушка протянет кружку, и ты, конечно, полезешь в карман за деньгами…

– За счет заведения, – предложит она и снова улыбнется. – При условии, что ты не будешь торопиться. Мое кафе создано для того, чтобы сидеть и наслаждаться моментом. Попробуй, хорошо?

У тебя, конечно, мелькнет мысль, что совершенно нет времени рассиживаться. Мелькнет и исчезнет, и ты просто сядешь за столик. Попытаешься вновь вспомнить о том, что вообще-то день выдался паршивый, но волшебство этих стен уже окутает тебя, и ты снова вспомнишь, что день – это всего лишь день. А в остальном жизнь – очень даже замечательная штука.

Из кафе выйдет уже совершенно другой человек. В смысле – выйдешь ты, но что-то внутри тебя сдвинется. Заскрипят нужные шестеренки в голове, и решение всех сегодняшних проблем окажется простым и доступным. Даже удивительно, что могут сделать с человеком десять минут в тишине и покое…

***

Те, кто пытался вернуться сюда на следующий день, кафе уже не находили. Что это, сон? Видение? Галлюцинация?

Город видел, как человек обычно долго стоял посреди двора и слушал шум ветра. Потом улыбался, отчего в глазах появлялся совершенно особый свет, и, не оборачиваясь, уходил прочь. Они оба – человек и Город – знали, что это чудо случается в жизни только однажды. И этого оказывается вполне достаточно.

Потому что хоть чудес на свете не так уж много – что мешает «чудить» самим?

Глава 9. Линка

Таким взъерошенным Черныша Рыжик еще не видела. Хранитель, надо полагать, тоже.

– Мя! Мяааа! Мяуауаа!

– Да погоди, Черныш, не части! Давай еще раз – кого видел, где?

– Мя! Мяаа!

– Ничего себе… – Парень почесал в затылке. – А ты не путаешь?

– Маа! – оскорбился Черныш. Вслед за ним возмутилась и Рыжик:

– А мне рассказать?

– Рысь, говорит, в Городе объявилась…

– Рысь?!

– Большая, с голубыми полосками на морде. С зоопарка, может, сбежала?

– Погоди. С полосками? Черныш, а над глазами у нее перья, да?

– Мя!

– Понятно. – Рыжик улыбнулась. – Линка это. Рыси эти так называются – линки. Они, правда, по лесам обычно, чтобы в Городе такая объявилась… Хранитель, она у нас всех снежных бабочек поест!

– Понял. Черныш, показывай дорогу!

***

Рысь оказалась совсем еще маленькой, почти рысенком. Но уже грозной хищницей. По крайней мере, стайке бабочек приходилась туго – голубые пятна мелькали то тут, то там, сбивая с толку, и с каждым прыжком на одну бабочку становилось меньше.

Рыжик, оглянувшись, быстро скатала снежок и кинула его прямо под лапы линке. Та затормозила, не успев прыгнуть снова, и недоуменно уставилась на странных двуногих. Одна рыжая, второй с крыльями… Перья! Мааау!!

Хранителю пришлось спешно взлетать – иначе завидевшая новую цель линка снесла бы его и крепко помяла. Даром, что сильно меньше ростом.

– Да, по перьям они прямо с ума сходят, – Рыжик хихикнула. Впрочем, тут же виновато потупилась. –Прости, забыла предупредить.

Хранитель, сидя на ветке удачно подвернувшегося дуба, махнул рукой.

– Ты что тут забыла, мелкая? – Рыжик скатала еще один снежок и сунула его прямо под нос рыси. Снежок тут же был схвачен и проглочен, а рысь уставилась на девушку, мол, еще?

– Как ты тут одна оказалась? Где мама?

– А вот и мама… – Голос у Хранителя внезапно сел. Рыжик оглянулась и замерла, не в силах пошевелиться под гипнотизирующим взглядом линки побольше. Намного побольше… ростом с девушку!

Малышка-рысь, завидев мать, поспешила к ней навстречу, но та продолжала стоять, глядя на Рыжика. И что-то подсказывало, что на снежок взрослая линка не поведется…

Вперед выскочил Черныш – вдвое толще самого себя, грозно шипящий шарик с когтями. Рысь снисходительно перевела взгляд на него, и Рыжик буквально услышала вопрос, мол, что ты-то мне сделаешь? Но напряженные лапы с голубыми пятнами расслабились, страшные когти втянулись, и линка, облизнувшись, села прямо в снег.

Маленькая линка тут же запрыгала вокруг, целясь на материнский хвост.

– Что вы делаете в Городе? – Хранитель спрыгнул с дерева, встал рядом с Рыжиком. Раньше он этого сделать не мог, опасаясь спровоцировать хищницу на нападение.

Рысь лениво уркнула, покосившись на своего непослушного ребенка.

– Понятно, – усмехнулся Хранитель. – Рад был знакомству. Я – городской Хранитель, и про вас никогда даже не слышал.

Он присел на корточки. В осторожно вытянутой руке парня блеснуло белоснежным серебром неведомо откуда взявшееся перо.

– Держи, мелкая.

Рысенок с торжествующим мяуканьем набросилась на перо, не задев руки. И, воздев короткий хвостик к небу, гордо зашагала к матери.

– Мау! – пробасила рысь. И, развернувшись, быстро скрылась в начинавшейся поземке. Следом, коротко обернувшись, растворился и рысенок.

– Спасибо, Черныш! – Рыжик подхватила все еще взъерошенного кота на руки. – Надо же… Давно мечтала увидеть линку хоть издали. Но чтобы нос к носу, да еще и в Городе…

– Чудеса должны случаться, Рыжик! – улыбнулся Хранитель.

– Ага. Вот они и случаются.

Позади них в наступающих сумерках загорались огни готовящегося к Новому году Города.