Русальная неделя

Глава 1

Зов начал мучать её ещё с начала недели, а к пятнице стал почти невыносимым. Лина бы закрыла уши руками, но знала, что это не поможет, потому что зов был внутри неё, а не снаружи. Но неделя выдалась слишком загруженной для новых подвигов, поэтому она мысленно попросила город немного подождать.

Она взяла себе ещё кофе и улыбнулась новым посетителям библиотеки.

– Вам что-нибудь подсказать? – спросила она у девушки, застывшей перед стеллажами с детективами.

– Да, а у вас есть что-то вроде Агаты Кристи, только современное?

Конечно есть. У них могло найтись почти что угодно.

Лина посоветовала ей несколько хороших книг современных авторов, потом оформила ей читательский билет и пожелала хорошего дня. Всё это время зов почти не мучал её, но стоило только девушке выйти из библиотеки, как голова Лины снова загудела от чужого беспокойства.

Нет, пора было с этим что-то делать.

Как и все в её семье, она слышала зов с самого детства. Время от времени её будто охватывало чужое волнение и предчувствие беды. Порой зов звучал тихо, почти незаметно, а порой не давал ей сосредоточиться ни на чем другом, как сейчас.

Лина родилась в Витебске и прожила в этом городе почти всю свою жизнь. Почти, потому что несколько лет она училась в Минске, а потом ещё полгода прожила в Москве, но потом всё равно вернулась. Её родители тоже родились в Витебске, и их родители, и родители их родителей тоже. Почти все её родственники по материнской линии, так или иначе, были либо из Витебска, либо из близлежащих деревень.

Лину всегда охватывало странное чувство, когда она думала о том, что по этим улицам когда-то ходили её предки. В эпоху, когда люди часто переезжали в другие города и страны, её семья, рано или поздно, всегда возвращалась домой.

Возможно, поэтому у них образовалась такая тесная связь с этим местом. Когда в городе происходило что-то неладное, они непременно это чувствовали, будто город был живым существом и просил их о помощи. Её мама и бабушка любили повторять, что они защищают Витебск от бед, и когда Лина подросла, то разделила с ними эту обязанность.

Самым сложным обычно было понять, что именно не так. Пока посетителей в библиотеке было совсем немного, Лина достала телефон и стала читать новости за эту неделю. Она всегда старалась быть в курсе последних новостей, чтобы не пропустить ничего важного, но в этот раз она не заметила ничего необычного. Недавно закончили ремонт школы, на площади устроят ярмарку, в парке в реке едва не утонул молодой мужчина. Так, стоп, а вот это уже интересно.

В три часа в библиотеке собирался клуб разговорного английского языка для взрослых. Некоторые участники, как всегда, пришли пораньше.

– Здравствуйте, Ирина Сергеевна, – поздоровалась Лина с одной из участниц клуба, которую она давно знала.

– Здравствуй, Василина. Как твои дела?

Ирина была доброй и общительной женщиной лет пятидесяти. Она всегда собирала свои светлые волосы в низкий хвост и носила очки с толстыми стёклами. Ирина ходила в клуб английского и в клуб по вышиванию, который тоже проходил в библиотеке. Лина проводила её до зала, где в этот раз собирался клуб. Преподавательница ещё не пришла.

– У меня всё хорошо, только голова немного болит.

– Опять мигрень началась? – охнула Ирина.

– Вроде того.

– У Сонечки тоже иногда мигрени бывают. Ей помогают настои из ромашки. Тебе дать рецепт?

Лина вежливо отказалась. Никакие лекарства или настои здесь не помогут. Зов замолкал только тогда, когда она справлялась с напастью, которая беспокоила город.

– Соня ещё не звонила? – спросила Лина.

Соня была дочерью Ирины. Лина никогда с ней не встречалась и даже не знала, как она выглядит, но Ирина так часто о ней говорила, что у неё было чувство, будто они давно знакомы.

– Нет, не звонила. Я уже начинаю волноваться.

– Может, у них проблемы со связью?

– Не знаю, странно всё это. Паша, жених её, так внезапно позвонил и сообщил, что они уехали в отпуск, и с тех пор от них обоих ни звонка.

Лина уже знала об этом. Ирина рассказывала ей об этом в понедельник.

– Не беспокойтесь, они же взрослые люди.

– Конечно-конечно, – согласилась Ирина, но без особой уверенности.

Пришла преподавательница английского, и Лина поспешила уйти.

Она вернулась к новостям. Мужчина едва не утонул в реке два дня назад. Зов зазвучал в её голове как раз незадолго до этого события, так что всё сходилось. В интернете об этом больше ничего написано не было, значит, пора было обратиться к другому источнику информации.

Несомненным преимуществом работы в библиотеке было то, что через неё каждый день проходило много людей, которые приносили с собой слухи, сплетни и интересные истории. Больше всего Лине нравилось разговаривать с детьми, которые охотно делились с ней подслушанными историями и городскими страшилками, и с пенсионерами, которым тоже очень хотелось с кем-то поговорить и пересказать последние слухи. В тот день новости Лина получила именно от последних.

Людмила и Наталья были то ли сёстрами, то ли давними подругами, разобрать было сложно. Особенно потому, что Лина не знала их отчеств. Старушки просили называть их просто Люда и Наташа.

– В парке в последнее время творится какая-то чертовщина, – доверительно поделилась с ней Люда, когда она затронула эту тему. – Люди жалуются, что слышат оттуда какой-то вой ночью, а у меня самой голова начинает болеть после прогулки там.

– Что ты несёшь? Какой вой? – вмешалась Наташа. – Не выдумывай.

– Ничего я не выдумываю, – возразила Люда. – Сейчас время такое, что вся нечисть на улицы вылезает.

– Какое время? – нахмурилась Лина.

– Как какое? Так русальная неделя же.

Лина попыталась вспомнить, какое сейчас число. 12 июня. Она мысленно прокляла свою забывчивость. Из-за навалившихся дел она совсем не уследила за временем, и не заметила, как наступила русальная неделя. Время, когда утопленницы выходили из воды и утаскивали на дно зазевавшихся путников.

– Сказки это всё, – покачала головой Наташа. – Молодёжь уже в такое не верит, да и нам не стоит.

– Сказки сказками, а когда в реке кто-нибудь утонет, будет уже поздно, – зловеще сказала Люда.

Лина поспешила перевести тему, чтобы они снова не начали спорить. Каждый раз, когда это происходило, их спор затягивался надолго.

Когда они обе взяли себе по два романа и ушли, Лина немного выдохнула.

Значит, русалки.

***

В Витебске постоянно появлялась какая-нибудь нечисть, но русалок здесь не видели давно. Русалки всё ещё водились в реках и озёрах где-нибудь в сельской местности, но никак не в крупных городах, откуда их давно вытеснили люди.

Тем не менее, проверить стоило.

Василина стояла перед зеркалом в своей квартире и заплетала свои длинные русые волосы в две косы. Закончив, она надела на шею оберег – мешочек с полынью, любистоком и чесноком. Говорят, русалки терпеть не могут горькие запахи.

Лина видела русалок всего несколько раз и очень надеялась, что поймёт, что делать, если встретится с одной из них этой ночью. Она кинула в сумку всё необходимое и покинула дом, едва на улице стемнело.

Ночь встретила Лину как свою любимую гостью, улыбнувшись ей висевшим на небе месяцем. Лина улыбнулась ей в ответ и неспешно пошла по направлению к парку. Была середина июня, и на улице было тепло даже ночью, но она всё равно накинула на плечи лёгкую кофту.

Людей почти не было. Уличные фонари, на пару с месяцем, освещали ей путь. На асфальте её длинная тень шагала с ней в ногу. В какой-то момент к ней присоединилась ещё одна маленькая тень. Лина незаметно скосила глаза в сторону и увидела чёрного кота, который шёл с ней рядом.

– Доброй ночи, ведьма, – сказал кот. – Куда направляешься?

– Решила немного прогуляться по парку.

– Вот как? Я слышал, в последнее время там происходят странные вещи.

Когда Лина посмотрела на своего собеседника в следующий раз, рядом с ней уже шёл молодой парень. Ей никогда не удавалось поймать момент превращения.

– Я тоже об этом слышала. Говорят, к этому могут быть причастны русалки.

– Русалка, – поправил парень.

– Родя, ты что-то знаешь?

– Я сегодня послушал разговор туристов. Они говорили, что видели молодую девушку ночью на берегу реки. Похоже на русалку, да?

– Им повезло убраться оттуда целыми.

– Они сразу же убежали. В деревне, откуда они родом, люди всё ещё помнят про утопленниц, – сказал Родион.

Он напоминал кота даже в человеческом обличии. Он был высоким и худым, с непослушными чёрными волосами и острыми чертами лица. В темноте этого было не видно, но даже его глаза оставались по-кошачьи жёлтыми.

– И зов сегодня особенно настойчив. Весь день голова раскалывается, – пожаловалась Лина. – Ты тоже его чувствуешь?

Родион неопределённо пожал плечами.

– Не так, как ты. Я просто ощущаю волнение города, а мне больше нравится, когда он спокоен, так что я решил проследить, что ты уладишь все проблемы, – он нагло ухмыльнулся, и Лине захотелось его ударить.

– Вот же бесстыжий котяра! Хоть раз бы что-то полезное сделал.

– Не сваливай на меня ответственность, я всего лишь кот. А вот ты теряешь хватку. Надо же было забыть про русальную неделю.

Лина всё-таки замахнулась на него, и Родион со смехом обратился в кота и скрылся в темноте, но не прошло и минуты, как он снова появился рядом, уже в облике человека.

Лина точно не знала, был ли он человеком, который может обращаться в кота, или котом, умеющим принимать облик человека. Также она понятия не имела, сколько ему лет. На вид ему было столько же, сколько и ей, то есть чуть больше двадцати, но он выглядел так всегда, сколько его знала.

Порой она задумывалась, кто он такой и почему в её семье к нему так хорошо относятся, но никогда напрямую не спрашивала.

– Подумаешь, забыла, – насупившись, сказала Лина. – Можно подумать, я единственная ведьма в городе. Да и вдруг это была не русалка? В последний раз их видели в Витебске, когда я была ребёнком.

– Помню-помню. Твоя мама с другими ведьмами их тогда изгнали, и больше они здесь не показывались.

– Вот именно. Не понимаю, как они снова могли здесь появиться.

– Здесь нет ничего необычного, – сказал Родион. – Просто какая-нибудь бедная девушка утонула в реке и стала русалкой, а на русальной неделе смогла выйти из воды. С этими покойниками одна морока. Умрут неправильно, а нам потом с ними разбираться.

– Нам? – уточнила Лина.

– Но ведь я же тоже тебе помогаю, – притворно обиделся Родион. – Иногда.

Лина только насмешливо покачала головой. Что с него взять? Родион всегда то появлялся, то незаметно исчезал. Иногда он помогал ей, иногда держался в стороне. Иногда чему-то учил её, а иногда только запутывал своими объяснениями.

Он вечно был сам по себе. У него не было своего дома, он спал в подвалах или на чердаках. Каждый день он незаметно ходил по городу в облике кота, встречая рассвет у реки и провожая закат на крыше. Он подслушивал чужие разговоры, выпрашивал еду у ни о чём не подозревающих прохожих и общался с призраками, ведьмами и другой нечистью. Он был неотъемлемой частью Витебска. Такой же, как его статуи, музеи и храмы.

Лина не помнила, когда они познакомились. Родион как будто всегда был где-то рядом. Люди часто представляли спутниками ведьм чёрных котов, но Лине досталось только это блохастое недоразумение. В любом случае, она была рада, что идёт к реке не одна.

Между тем они подошли к парку. Он был тихим и безлюдным. Высокие деревья закрывали ветвями небо, скрыв месяц, и путь им освещал только холодный свет фонарей вдоль дороги.

Лина остановилась перед парком, и Родион с удивлением обернулся.

– Мы идём?

– Да, конечно.

Лина невольно поёжилась и шагнула вперёд под тень деревьев. Она любила этот парк. Когда она была ребёнком, то гуляла здесь с бабушкой, будучи подростком, встречалась здесь с друзьями, а теперь порой прогуливалась здесь после работы в библиотеке. Обычно этот парк казался ей красивым и уютным местом, но только не этой ночью.

Что-то было не так. Хорошее настроение, которое было с ней с выхода из дома, куда-то пропало. Ночь больше не казалась ей дружелюбной. В парке было подозрительно тихо. Не было слышно ни птиц, ни насекомых. Только плеск далёкой реки и шелест листьев.

– Русалки – довольно злобные существа, ты знаешь? – спросил Родион. Ему тоже было немного не по себе, но он старался не подавать виду. – Что ты будешь делать, если мы и правда наткнёмся на одну из них?

– Можно провести обряд по её изгнанию, – неуверенно ответила Лина. Она уже сама была не так в этом уверена.

– Можно, но для такого обряда нужно больше участников.

– Я просто посмотрю, есть ли она там, – негромко сказала Лина. – А потом решу, что буду делать дольше.

Родион пробормотал «глупая ведьма», но, возможно, ей только послышалось. Его голос перекрыл плеск воды. Они спустились к реке.

Близко к воде они подходить не стали. Вместо этого, они встали за деревьями, позволив веткам скрыть их от посторонних глаз, и стали ждать.

Сначала всё было спокойно. Поверхность Западной Двины была безмятежна. В ней отражался месяц и стоявшие у берега деревья. Подул ветер, и листья на деверьях зашелестели, а вода пошла рябью. Месяц скрылся за тучей, а потом снова появился на небе. Бледная, словно призрак, из воды медленно вышла девушка.

Она была молода. Её длинные светлые волосы доставали почти до пояса. Она была босой, и на ней было только одно лёгкое светлое платье. С платья и волос капала вода. Взгляд девушки был пустым и отстранённым. Она рассеяно прошла по берегу и затянула тоскливую мелодичную песню.

– И правда русалка, – тихо сказала Лина.

Слов песни было не разобрать, но оно было и не нужно. Неудачливые прохожие всегда сами шли на зов русалок, подали в их смертельные объятия и давали утащить себя на речное дно. Лина огляделась. Рядом никого не было, но рано или поздно русалка кого-нибудь утопит. Нельзя было так её оставлять.

– Ты мне поможешь?

Родион покачал головой.

– Не люблю покойников, – сказал он и тихо исчез, обратившись чёрным котом, но Лина знала, что он был недалеко.

Русалка выглядела безобидно, поэтому Лина незаметно подошла к ней поближе. Она попыталась вспомнить всё, что она знала про этих существ. Русалками становились в основном утонувшие молодые девушки. Некоторые из них бросались в реку по своей воле, некоторые тонули случайно, другие же были убиты.

Девушка всё ходила по берегу, немного покачиваясь, и пела свою песню. Когда на неё упал свет фонаря, у Лины разом отпали все вопросы. Руки и ноги девушки были покрыты синяками и ссадинами, а на её шее виднелся жуткий фиолетовый след, совпадавший по размеру с человеческими ладонями.

Значит, её убили. Задушили. Бросили в реку. Лина попыталась выбросить эти мысли из головы. Сейчас не время. Она потом с этим разберётся.

Песня утопленницы была тоскливой и тягучей. Она забиралась Лине в голову и путала её мысли. Ведьма с трудом заставила себя сосредоточится.

Раньше в конце русальной недели люди в деревнях проводили специальный обряд для изгнания русалок. Они изготавливали чучело русалки, проносили его по деревне с песнями и плясками, а затем разрывали его на части и разбрасывали по лесу или топили в реке. Считалось, что это отпугнёт русалок на один год.

Сейчас мало кто помнил об этом обряде и тем более проводил его. У Василины не было ни чучела, ни помощников рядом, но она всё равно решила рискнуть. Эта русалка вела себя спокойно, поэтому Лина подумала, что она сама согласится уйти.

Лина осторожно вышла из-за деревьев и сделала несколько шагов по направлению к реке. Заметив её, русалка обернулась и замолчала. Увидев её лицо так близко, Лине вдруг показалось, что она уже встречалась с ней раньше, но это наваждение быстро пропало.

– Здравствуй. Меня зовут Василина. Я хочу с тобой поговорить.

Почему-то эти слова первыми пришли ей в голову.

Русалка смотрела на неё немного отстранённым взглядом и ничего не говорила. Вблизи она выглядела как живая девушка, разве что немного бледная. Иллюзию разрушали уродливые синяки, ставшие ещё заметнее, и грязное светлое платье, с которого свисала тина.

Немного осмелев, Лина сделала шаг в её сторону и протянула ей руку.

– Не бойся, мы всё можем ре-…

Русалка отшатнулась от неё. Её лицо исказилось от ярости, и она резко набросилась на неё. Лина не успела отскочить в сторону – утопленница тут же вцепилась в неё и повалила на землю. В её некогда спокойных глазах теперь пылала животная ненависть, на руках мгновенно выросли когти, а в пасти – острые зубы. Теперь она совсем не была похожа на человека, только на взбесившуюся нечисть.

Запах чеснока и полыни ненадолго отвлёк её, и русалка с шипением отстранилась. Это дало Лине несколько секунд. Она со всей силы ударила её ногой в живот и вырвалась из её хватки. Но едва она успела подняться на ноги, как русалка снова атаковала. Запах трав лишь немного её раздражал. Она полоснула когтями по телу Лины, и та с криком схватилась за окровавленное плечо, не сразу заметив, что своими когтями русалка перерезала тонкую веревку, на которой держался мешочек с травами. Мешочек упал куда-то в траву, и Лина с ужасом поняла, что осталась совсем без защиты.

Русалка была сильна, в несколько раз сильнее и быстрее обычного человека. Лина с трудом уворачивалась от её зубов, когтей и цепких рук, которыми та хотела её схватить. Лина била её по лицу и телу, но утопленнице это не наносило никакого вреда. Какое ей дело до её отчаянных ударов, если она и так была мертва?

В панике Лина обнаружила в кармане штанов складной нож, который взяла с собой. В памяти всплыли мамины слова о том, что русалки бояться металлических острых предметов. Не глядя, она полоснула ножом перед собой и поняла, что попала, по крикам русалки.

Лина вырвалась из её ослабевшей хватки и бросилось прочь. Она больше не думала о том, что должна защитить город. В её голове крутилось только одно слово. Бежать, бежать, бежать.

В темноте дорога была почти не различима. Ей в лицо били ветки деревьев, земля норовила уйти из-под ног. Позади был шум реки, где-то впереди – звуки ночного города. Вокруг не было ни души. Только Лина, утопленница и пустынный парк. Никто её не услышит, никто не придёт ей на помощь. Родион уже ушёл, а даже если и остался, то не станет рисковать ради неё.

Наконец Лина выбралась к освещённой дороге парка и побежала по ней, уже не помня, в какую сторону она должна идти. За её спиной раздались шаги, и она на секунду обернулась. Позади на тротуаре стояла русалка. Она медленно шла в её сторону, и с каждым шагом с неё лилась вода. Лина поняла, что обречена, но всё равно побежала быстрее. Из-за деревьев уже можно было различить огни города.

Русалка шла медленно, но каким-то образом всё равно возникла перед ней. Лина поняла, что не может дышать, когда чужие руки сжались на её шее. Она видела перед собой только безразличные глаза русалки, смотрящие ей прямо в душу. Утопленница хотела, чтобы на её шее появились такие же следы, как и у неё.

Ослабевшей рукой Лина нащупала нож и попыталась снова ударить. Лезвие совсем немного задело русалку, порвало её грязное платье. Русалка рассерженно выбила нож из её рук. Лина снова её ударила, на этот раз кулаком. Она отчаянно сопротивлялась, но русалка была сильнее. На секунду Лине удалось вырваться и вдохнуть немного воздуха, но затем утопленница снова схватила её и потащила прочь от города. К реке.

Лина кусала её за руки и хваталась за ветки деревьев, надеясь сбежать, но она была слишком слаба, а русалка – слишком сильна. Впереди уже слышался шум реки. Ноги Лины ступили в воду, и русалка повалила её, утягивая за собой на дно. Ведьма билась в её хватке, из последних сил пытаясь всплыть, но русалка не разжимала своих смертельных объятий. Лина с трудом всплыла и вдохнула воздух, а потом русалка снова утянула её вниз.

Вода была холодной. В ней невозможно было ничего разглядеть. Лина хотела закричать, но в её горло только попало больше воды. Руки утопленницы снова сжали её шею. Везде была вода, и ей не было конца.

Внезапно Лина почувствовала, что кто-то схватил её и потащил наверх, к поверхности. Она изо всех сил ударила ногой русалку, и её рывком вытащили на берег. Родион подтолкнул её к суше, а сам снова ударил беснующуюся русалку.

– Быстрее! – крикнул он Лине, которая выплёвывала воду из лёгких.

Руки русалки схватили его за ноги, но он вырвался и, подхватив Лину, выбрался из воды. Пока ведьма пыталась отдышаться, он нашёл на земле какую-то палку и в спешке начал чертить на земле вокруг них круг.

– А раньше нельзя было прийти?! – зло спросила Лина, но взглянув на совершенно мокрого и испуганного Родиона, замолчала.

Между тем русалка тоже выбралась из воды и кинулась к ним, но резко остановилась у границы круга, не в силах её переступить. Лина и Родион испуганно прижались друг к другу. Русалка оскалилась, но немного отступила. Лина наконец смогла дышать полной грудью.

– Что это? – спросила она, кивнув на нарисованную фигуру, внутри которой они стояли.

– Магический круг. Глупая, неужели ты забыла, что это самая простая защита от нечисти? – сказал Родион, обозвав её больше по привычке. Он был насквозь мокрым, как и она, и немного дрожал.

– У меня не было времени об этом думать, пока я пыталась отбиться от русалки, – грубо ответила Лина, но тоже не со зла, а чтобы скрыть страх.

Они оба посмотрели на русалку. Она снова и снова пыталась достать их. В её исказившемся лице больше не было ничего человеческого. Но невидимая граница круга её не пускала. Когда русалка поняла, что не сможет так просто до них добраться, то снова начала расхаживать по берегу и затянула свою тоскливую песню. Её грустная мелодия никак не вязалась с тем, как яростно она пыталась утопить Лину. Её песня говорила о большом горе, в то время как сама русалка несла только холод и смерть.

– И что дальше? – тихо спросила Лина. Внутри круга они были в безопасности, но стоит им переступить его черту, как русалка снова нападёт на них и попытается утянуть в воду. – Не можем же мы стоять здесь до утра?

– Не можем, – согласился Родион. – Хотя бы потому, что к утру она может и не исчезнуть.

Лина осмотрела свои карманы, но они были пусты. Мешочек с травами она потеряла, нож обронила в другой части парка, а сумка с остальными вещами осталась лежать где-то за деревьями. Но хорошая ведьма умеет находить выход из любой ситуации, а Лина считала себя хорошей ведьмой, поэтому она начала размышлять вслух.

– Какие существуют способы борьбы с русалками? Можно провести обряд по их изгнанию, но этого мы уже сделать не сможем. Можно отпугнуть их горьким запахом трав, но это тоже почти не помогло. Можно начертить магический круг, но мы уже в нём.

Она нахмурилась и попыталась вспомнить что-то ещё. Должно было быть ещё что-то, о чём она забыла. Бабушка раньше заставляла её часами сидеть за старыми книгами и учить наизусть способы борьбы с разной нечистью, а теперь, когда эти знания ей действительно были нужны, она не могла вспомнить оттуда ни строчки.

– Может, прочитаем молитву? – неуверенно предложил Родион.

– Какую молитву? Я ведьма, а ты вообще не человек. Только хуже сделаем.

Русалка не отходила от них далеко. Она ходила вдоль берега и пела свою песню, от которой уже болела голова. Лина обратила внимание на её мокрое грязное платье. Раньше считалось, что можно задобрить русалку, если дать ей какую-нибудь ткань или предмет одежды. Но их одежда была насквозь мокрой. Едва ли она заинтересует русалку.

На утопленнице было светлое платье в горошек, и Лине казалось, что она видела такое же в супермаркете недалеко от своего дома. Ещё она невольно заметила, что у русалки были миловидные черты лица. Она была красивой девушкой до того, как умерла.

Было странно думать об этом теперь, когда она ходила вокруг них кругами и только и ждала подходящего момента, чтобы утянуть их на речное дно.

– Тебе правда ничего не приходит в голову? – снова спросила она у Родиона. – Ладно я не знаю, что нам делать, но ты-то должен.

Сколько раз он насмешливо поучал её и указывал, какая она наивная и самоуверенная? Сколько раз хвастался, что знает этот город и его нечисть как самого себя?

– Ну же, думай! – потребовала Лина.

Родион перевёл растерянный взгляд с неё на русалку и обратно.

– Вряд ли это сработает, – пробормотал он.

– Что сработает?

– Нужно позвать её по имени. Говорят, если назвать имя русалки вслух, то она потеряет свою силу и исчезнет.

– Но я не знаю, как её зовут.

– А я не знаю других способов с ней справится, – признался Родион. – Витебск же небольшой город, а вы с ней ровесницы. Ты уверена, что ни разу не пересекалась с ней?

Лина вновь посмотрела на русалку, и её лицо вновь показалось ей смутно знакомым. В его словах был смысл. Она могла видеть её раньше.

Лина постаралась вспомнить новостные сводки за последние несколько месяцев. Она всегда была в курсе местных новостей. Если в Витебске пропала или была убита девушка, она могла об этом читать или даже видеть её фотографию. Но она не могла вспомнить ничего похожего. Нет, если бы в городе кто-то пропал, она бы об этом помнила. И убийств у них уже давно не случалось.

Тогда она попыталась понять, где они могли пересечься. Лина вспомнила своих бывших одноклассников и соседей во дворе. Она вспомнила людей, которых часто видела в магазине и в автобусе. Наконец, она вспомнила читателей в библиотеке. К ним часто приходили подростки и молодые люди. Среди сотен лиц легко могла затеряться одна красивая светловолосая девушка.

Лина замерла, ошарашенная внезапной догадкой. Всей душой надеясь, что ошиблась, она позвала:

– Соня.

Русалка обернулась на неё. Безразличие в её глазах сменилось удивлением, а потом испугом. Она начала растерянно озираться по сторонам, как будто проснулась от долгого сна и теперь не понимала, что произошло и где она находится.

– Кто ты? – испуганно спросила она. – Где я?

Она снова выглядела как обычный человек. Острые зубы и когти исчезли, осталась только потерянная девушка на берегу реки.

– Меня зовут Василина. Я хочу тебе помочь.

Лина никогда раньше её не видела. Они не пересекались ни в школе, ни в магазине, ни даже в библиотеке. Зато Лина хорошо знала её мать, и порой у неё было чувство, что и с самой Соней она была давно знакома.

Конечно, ей показались знакомыми эти светлые волосы и округлые, миловидные черты лица. Точно такие же, как у Ирины, её матери.

Как во сне, Соня медленно посмотрела на свои руки, на которых виднелись синяки, и коснулась пальцами посиневшей шеи. На её лице застыл ужас.

– Нет-нет-нет… – пролепетала она. Воспоминания последних мгновений жизни начали возвращаться к ней. – Паша… Я не хотела, я совсем не хотела его злить.

Она замотала головой, будто надеясь отогнать воспоминания. Она неосознанно сделала шаг назад, к реке, и вода ласково омыла её ступни. Река утешала её и звала в свои глубины, где русалка могла забыть о своей боли.

– Соня, – снова позвала Лина и вышла из круга.

– Не подходи ко мне! – испуганно крикнула Соня и выставила руки перед собой. – Не трогай меня!

– Я не причиню тебе вреда, – произнесла Лина, медленно приближаясь к ней. – Я знаю, тебе было больно, но больше не будет.

Соня вновь коснулась синяков на шее, и по её щекам потекли слёзы.

– Я пыталась убежать, но он… – она всхлипнула.

– Знаю-знаю, – Лина протянула ей руку, и Соня недоверчиво взяла её.

В тот миг, когда их пальцы соприкоснулись, Лина тоже увидела это.

Как она бежала по пустому ночному парку и звала на помощь. Как за спиной слышались шаги человека, которого она любила так же сильно, как и боялась. Как её, сопротивляющуюся, повалили на землю и начали душить, а потом, решив, что она уже умерла, бросили в реку.

Вода обвила её тело и забралась в лёгкие. Было больно и страшно, но потом река забрала и боль, и страх, и воспоминания. Остался только шум воды и всепоглощающая ярость, непонятно на кого.

Лина хотела отдёрнуть руку, чтобы больше не видеть чужих воспоминаний и не чувствовать чужих ран на своём теле, но сдержалась. Она продолжила сжимать Сонину руку, позволяя ей поделиться с ней своей болью.

Рядом незаметно оказался Родион. Он осторожно подошёл к Соне. Девушка с удивлением посмотрела на него, когда он с нежностью погладил её по волосам, а потом сказал:

– Спи спокойно. Всё закончилось.

Тело русалки вмиг лишилось всех своих сил, и Родион заботливо опустил его на землю. Русалки больше не было. Был только труп убитой девушки. Лина какое-то время не могла пошевелиться и отвести взгляд от того, как Родион закрывает глаза убитой.

– Нужно позвонить в полицию, – наконец сказала она. – И похоронить её как подобается.

***

Утром понедельника в библиотеке всегда было мало читателей, поэтому Лина незаметно ото всех затерялась в дальнем зале и сделала вид, что занята расстановкой книг.

Было солнечное летнее утро. Дети как обычно пошли в школу, взрослые – на работу, и за этой обыденностью просто было забыть, что для одной молодой девушки этот день так и не наступил.

Убийство потрясло город. Уже в субботу утром о нём упомянули по телевизору и написали в интернете. Лина боялась представить лицо Ирины, которая внезапно узнала, что её любимая дочь вовсе не уехала в отпуск со своим женихом, а уже как несколько дней лежала на дне реки.

Зов больше её не мучал. Он замолчал, стоило русалке потерять свои силы. Лина знала, город тоже оплакивал убитую девушку, пускай и по-своему.

За окном мелькнуло что-то тёмное, и Лина увидела на подоконнике за стеклом чёрного кота. Она открыла окно и впустила Родиона внутрь. Он деловито прошёлся по залу, а потом запрыгнул к ней на колени.

– Полицейские тебя больше не вызывали? – спросил он. В ту ночь он исчез, едва заметив полицейскую машину.

– Нет, а зачем? Я же просто случайно проходила мимо, – Лина невесело усмехнулась и почесала кота за ухом, на секунду забыв, что перед ней не обычное животное. – Такая жестокая и бессмысленная смерть. Ты знаешь, что он убил её из ревности?

– Годы идут, а люди не меняются, – сказал Родион.

Он обратился человеком и сел с ней рядом. Только теперь Лина заметила, что он тоже был подавлен. Значит, не она одна думала о Соне всё это время.

– У меня теперь не выходит из головы эта её песня, – тихо сказал Родион. – Всё время слышу её, когда другие звуки замолкают.

– Я тоже, – Лина провела пальцами по корешкам книг. – Ведьмы, русалки, полудницы… Люди их так боятся, хотя самые страшные монстры – это они сами.

– Зато теперь в городе снова спокойно.

– До следующего убийства.

– Какая же ты пессимистка.

В читальный зал заглянула другая библиотекарша.

– Ой, снова этот котик, – воскликнула она.

Лина посмотрела на место, где только что сидел Родион, и увидела там чёрного кота.

– Наверное, ему тоже нравятся книги, – улыбнулась Лина. – Пойду дам ему что-нибудь поесть с кухни. Не с одной же помойки ему питаться.

Родион на это совсем не обиделся. Бойко мяукнув, словно настоящий кот, он поспешил за ней на кухню за угощением.