Рождение Избранной. Бонус к дилогии "Запретная для Альфы"

Часть 1

Анисса

Снег мягким одеялом накрывал бескрайнее поле, некогда усыпанное голубыми васильками. Луна ярко сияла, освещая его простор. Я шла вперед, утопая босыми ногами в прохладной мягкости, но, несмотря на зиму, совершенно не ощущала холода. Вокруг было спокойно, умиротворенно. Как вдруг…

— Здравствуй, — услышала голос в голове, будто звон рождественских колокольчиков.

Я знала владелицу голоса, ведь во сне мы всегда понимаем, с кем говорим. Развернулась и широко улыбнулась. Навстречу шла белая волчица. Каждый волосок густой шерсти отражал лунный свет и, казалось, что вся фигура зверя переливается мириадами крошечных звезд.

— Мама, — прошептала я.

С момента смерти мачехи она мне не снилась. За долгие годы я привыкла к этому и уже не ждала. Порой мои близнецы рассказывали, что видят во сне белую волчицу.

Но сейчас мама рядом! Величественный зверь обошел меня. Ее голубые глаза были так прекрасны, что на миг я поняла, что вот-вот разрыдаюсь. Мама, я так скучаю! Внутри меня наполняли слова, в тот момент кажущиеся ненужными. Они так и не смогли найти выхода.

Я протянула руку, касаясь огромной головы. Волчица закрыла глаза. Так мы стояли некоторое время, а затем она исчезла.

— Скоро родится избранная. Она преодолеет океан, падет в жерло ада. И станет той, кем ей предначертано. Не мешай, Анисса. Это ее путь.

Этот голос не принадлежал маме. Звонкий и практически невесомый, словно переливы колокольчиков, он все равно был предельно жестким. Это напоминало пророчество. Каждое слово било похлеще пощечины. Моя дочь? Машинально коснулась живота и…

Раскрыв глаза, какое-то время смотрела в потолок. Все окно облепили узорчатые снежинки. В этом году поразительно много снега! Я приподнялась на локтях, но из-за огромного живота не видела ничего. Сделав пару безуспешных попыток перекатиться и встать самостоятельно, сдалась и коснулась небольшого серебрянного колокольчика, стоящего на тумбочке.

Дзынь! Дзынь!

И спустя минуту в мою комнату ворвалась Грета, наша экономка. Дородная сорокалетняя дама, пышущая неиссякаемым оптимизмом. Должность управляющей нашим особняком перешла ей по наследству от матери.

— Миледи, вы опять сами пытаетесь встать? — она уперла пухлые руки в бока и покачала головой, — врач не велел вам слишком напрягаться. Роды могут начаться…

— Да помню я! — вспыхнула, тем не менее понимая, что она права, — я беременная, а не глупая.

Мой живот превышал все мыслимые и немыслимые размеры. Поначалу мы с Лео думали, что снова ждем близнецов, однако УЗИ показало одного малыша. Девочку. Я выдохнула и погладила ее, ощутив легкий толчок.

— Вы с господином Лео уже придумали имя? — Грета явно пыталась меня отвлечь.

С трудом поднявшись, я подошла к зеркалу. Ну как подошла. Из-за своей ноши переваливалась как медведь. Все вокруг считали это невероятно милым. Даже мои дети: Леонард и Лия с умилением смотрели на мои попытки сесть, встать или сделать хоть что-нибудь без помощи. Кстати о них!

— А близнецы…

— Господин Леонард сообщил, что будет справлять Рождество в кругу своих друзей вместе с мисс Кристал, — сказала Грета, — а мисс Лия останется у Лори Блэк и Марка Хантера.

— Понятно, — на миг мне взгрустнулось, но леди нельзя терять лица перед прислугой, так что механическая улыбка скрыла мою горечь, — а Лео?

— Господин работает в библиотеке.

Значит, мы с ним будем отмечать Рождество вдвоем. Грета расчесала мои волосы, затем я с огромным трудом умылась и оделась. Накинула тонкий шерстяной халатик. Спустившись в столовую, застала мужа за тем, что он как-то беспокойно глядел в окно.

— Милая, — он поспешил ко мне, прижимая к себе, — ты так рано встала.

— Лео, — зарылась носом в его рубашку.

Родной аромат истинного всегда успокаивал и прогонял даже самые темные мысли. Сейчас весь особняк Уайтберд буквально наполнял дух Рождества. Всюду сновали слуги. В холле установили огромную искусственную елку. Мы всей семьей наряжали ее несколько дней назад. Стены, мебель и скульптуры украшали яркие игрушки, мишура и гирлянды. У дверей мы по традиции повесили зеленые веточки плюща и остролиста.

Лео увлек меня под омелу и долго и страстно целовал. Несмотря на то, что у нас уже двое взрослых детей и третий на подходе, мой волк все еще пылает ко мне жаркими чувствами. Он нежно погладил мой живот, и малышка мгновенно отреагировала на папу парой сильных пинков.

— Я чувствую связь с ней, — прошептал он, — особую. У этой девочки великое будущее. Ее энергия сильно отличается от наших близнецов.

— Если она соизволит родиться, — усмехнулась я, намекая, что переносила дочь уже целую неделю.

— Она же леди Уайтберд, — усмехнулся Лео, — явится, когда сама захочет.

— Ты в курсе, что мы сегодня вдвоем? — спросила мужа за завтраком, — близнецы уже совсем взрослые. У каждого своя жизнь.

— Они молоды, пусть развлекаются, — улыбнулся Лео, — а мы наконец-то побудем вдвоем. Представь: сочельник, повсюду свечи, аромат корицы и свежей ели. Сядем у телека, выпьем безалкогольного пунша и просто побудем вместе. Ведь мы с тобой так ни разу и не оставались одни на Рождество.

— Поэтому и непривычно, — я слегка покраснела.

— Боишься большого серого волка? — муж поиграл бровями, затем встал и обошел огромный обеденный стол, вставая за моей спиной.

Его дыхание опаляло кожу, путая мысли. Лео поцеловал меня в шею, любуясь на мурашки, вызванные этим смущающим жестом. Он начал массировать мои плечи, переходя на спину и касаясь груди. Каждое касание было настойчивее предыдущего.

— Я толстая, милый. Не нужно…

— Ты красавица, Анисса, — оборотень коснулся моей руки, приникая к ней губами, — самая красивая женщина в мире.

Я откинулась на стуле, прижимаясь щекой к животу Лео. Твердый пресс, безумно высокая температура тела, сводящий с ума запах выталкивали все приличные мысли из головы, полностью заполняя ее всякими непотребствами. Я неуклюже поднялась, затем обняла своего волка.

— Я люблю тебя, — прошептала.

— Докажи, — хохотнул он, — пойдем в спальню, милая.

Несмотря на беременность, с «этой самой» стороной жизни у нас все было отлично. Поэтому до обеда мы провели в постели. Про тревожный сон я благополучно забыла, оставив в памяти лишь очертания прекрасной белой волчицы и зимнее поле. Но на сердце все равно было неспокойно. Вроде бы полная безмятежность и радость, но какая-то едва заметная червоточинка скребла душу изнутри.

— Лео, — спросила мужа, когда мы нежились в постельке после очередного акта любви, — почему ты так смотрел в окно сегодня утром? Тебя что-то тревожит?

— Беспокоюсь, — коротко отрезал альфа, — ты можешь родить уже сегодня, а погода портится.

— Так сейчас солнечно, — улыбнулась я, целуя шершавую щеку мужа, — ничто не предвещает бури или чего-то такого.

— Волчье чутье, милая, — он вздохнул, — уже думаю пригласить к нам в гости твою акушерку.

Я фыркнула.

— Она не даст мне нормально поесть. Анисса, твой вес больше нормы, Анисса, ты слишком много ешь, — передразнила я нашего семейного гинеколога Вэйл.

Лео прыснул, затем нежно очертил кончиками пальцев контур моего лица.

— Ты — мой сладкий слоник, — улыбнулся волк.

— Бесишь, — шутливо рыкнула на него.

— Ты подумай, — вдруг сказал оборотень совершенно серьезно, — может, и правда позовем врача? Я чувствую, что погода испортится.

— Ты оборотень или метеослужба? Если что, такси вызовем. А сейчас я хочу погулять.

— Пойти с тобой? — он подмигнул мне.

— Конечно. После того как выпало столько снега особняк, должно быть, выглядит просто сказочно.

Альфа помог мне одеться, и мы вместе вышли на морозный воздух. Вид был поистине потрясающий! Белый, искрящийся на солнце снег покрывал всю территорию особняка Уайтберд. Под ногами хрустели рассыпчатые хлопья, ветра не было вовсе. Нас окружала зимняя благодать. Лео ни на миг не отпускал мою руку. Мы прошли по небольшой дорожке к ветхой хижине. От ее вида мое сердце сжималось.

— Мы ведь здесь познакомились, — улыбнулась своему альфе.

— Да, помню, я даже пытался сделать ремонт, — хохотнул волк.

Хижина Лео была напоминанием о том, с чего мы начинали. За эти годы я добилась многого, как леди Уайтберд. С тех пор ни один оборотень больше не носил ошейник. Однако наша борьба продолжается до сих пор. Именно поэтому мы не снесли эту хибарку. Чтобы всегда помнить. Малышка в животе завертелась.

Мы делились с ней чувствами, не в силах контролировать этот процесс. Крошечная волчица впитывала все происходящее, как губка. Это слегка пугало.

— Она чувствует, — Лео улыбнулся, прижимая ладонь к моему животу, — маленькая леди все понимает.

Затем мужчина внезапно притянул меня к себе.

— Прости, что в прошлый раз тебе пришлось пройти через это в одиночку.

— Все хорошо, Лео. Я не виню тебя.

— Зато я виню себя…

Он так и не простил того, что оставил меня. Я была беременна близнецами, и обстоятельства нас разделили. Но потом мой волк все преодолел, нашел нас. Мы стали сильнее, как семья. Как истинные.

Я и Лео двинулись дальше, доходя до лаза, в который он пробирался, будучи волком. Небольшая дыра под забором вся закостенела ото льда и покрылась тонкой морозной корочкой. Подаренный мной ошейник альфа все еще носил. Он не стеснялся этого. Аксессуар стал частью его образа. Я коснулась темного металла.

— Когда ты его снимешь? — спросила серьезно.

— Я умру в нем, — произнес волк.

Не стала вновь задавать вопрос, ответ на который знала. Несмотря на то, что рабство для оборотней давно кануло в небытие, Лео считал себя моим рабом. А я была его рабой. Мы любили друг друга так сильно, что время не было властно над этими чувствами.

— Когда-то ты пыталась избавиться от нашей связи, — усмехнулся альфа, когда мы, держась за руки, шли дальше вдоль каменных стен особняка.

— И чуть не умерла, — мне было больно вспоминать, ведь тогда я чуть не оттолкнула своего волка.

Именно тогда сама природа показала, что бывает с теми, кто пытается разорвать изнутри алую нить истинной связи. Агония, страдание, боль. Часто, находясь на волосок от смерти, я осознавала всю мощь нашей любви. Хозяйка и раб. Оборотень и человек. Тогда это казалось диким, а сейчас…

— Ты слышал, что Лесли наконец-то встретил истинную? — улыбнулась я.

Лесли, первый сын беты моего альфы Агнес. Высокий, сильный и красивый рыжий волк был предметом воздыхания многих служанок особняка, ведь постоянно находился рядом с нашим сыном Леонардом. Вечно серьезный, спокойный в последние недели парень совсем слетел с катушек.

— И тоже человека, — вздохнул Лео.

— Да. В последнее время мать-луна немного шалит, — я прыснула.

— Но не с Лией… — угрюмо произнес мой волк.

Лия — близнец Леонарда. Наша с Лео прекрасная дочь. Взрослая, безумно талантливая и умная юная девочка. Связанная узами истинных со взрослым оборотнем, бетой моего Лео. И вот это наша главная беда, поскольку, будучи Верховным альфой, мой волк не смог совладать с собой и запретил им быть вместе до окончания Лией академии.

Это вбило клин между ними, от которого всей семье было не по себе.

— Лия с самого детства очень привязана к тебе, — прошептала я, кутаясь в просторную шубку, — она чувствует себя преданной. Разве ты не доверяешь ей? Или Дэниэлу?

— Доверяю обоим, но знаю, что оборотни под истинной связью могут быть неуправляемы в некоторых вопросах. Я, конечно, не против внуков, но моя дочь заслуживает большего. Или… я так думаю, — вздохнул Лео.

— Пойдем домой? Стало холоднее.

Когда мы вернулись, с удивлением заметили, что особняк Уайтберд посетили гости. Бета моего Лео Агнес с мужем. Красивая пара. Кстати, Агнес была моей гувернанткой в прошлом, когда я еще даже не встретила своего волка. И не знала, что женщина, фактически заменившая мне мать — одинокая волчица-изгой.

— Миледи! — она крепко меня обняла.

— Рада вас видеть, — улыбнулась я.

— Альфа, — Агнес поклонилась моему мужу, затем придирчиво осмотрела меня.

— Я думала, вам уже пора…

— Пора, — вздохнула я, — перекусите?

Время близилось к ланчу, но мое самочувствие вдруг ухудшилось. Закружилась голова и, оставив мужа обсуждать дела, я удалилась в спальню. Внезапно волна за волной стала накатывать тошнота. Все вокруг поплыло, а живот вдруг начало простреливать сильной болью. Неужели началось?

Бросила взгляд в окно. Небо стремительно темнело, осыпая землю белоснежными крупными хлопьями. Но вдруг всё прошло, и я снова почувствовала себя хорошо. Обхватив живот руками, села на кровать. Поглаживая дочь, прикрыла глаза, успокаиваясь. Наверное, из-за близости родов начинается недомогание. Может Лео прав?

С трудом поднявшись, проковыляла к окну. И увидела то, насчет чего так переживал мой альфа. Снежная буря стремительно набирала обороты, сугробы буквально за час увеличились вдвое. Ох! Накинув любимый халат, спустилась вниз. Альфа стоял и смотрел на огромную елку, украшенную яркими гирляндами, крупными разноцветными шарами. Лия с Кристал создали для этой ели целый дизайн-проект.

Я обняла мужа сзади, сомкнув пальцы на его животе.

— Как ты?

Он выглядел и без того тревожно. Так что решила лишний раз не беспокоить.

— Все хорошо. Полежала чуточку.

— Не обманывай. Милая, тебе нужно беречь себя. Надо вызвать врача.

— Я не хочу нервничать лишний раз и нервировать тебя.

— Господин! — к нам подбежала Грета, — снежная буря подступает к Бриджтауну с севера. Многие слуги волнуются, что не смогут добраться домой к полуночи.

— Отпусти их, — сказал волк, — дальше я сам.

— Мы сами! — воскликнула я, — не взваливай все на свои плечи. Ты, вожак всех оборотней страны, оставь немного времени на отдых.

— Ты — мой главный приоритет, — Лео поцеловал мою руку, — моя леди.

Ай! Внезапно на меня вновь накатила сильнейшая тошнота. Перед глазами все поплыло, живот вновь разболелся, да так сильно, как никогда до этого. Я схватилась за мужа, стараясь удержать сознание.

— Миледи! — Грета резко засуетилась, — господи, у вас кровь!

Я взглянула на низ своей ночнушки и ахнула. Между ног расползалось алое пятно. Живот будто ножом резало. Помню, как меня куда-то понесли и усадили.

— Милая, — я слышала лишь голос истинного, — я сейчас вызову врача. Придется принимать роды здесь.

— Не уходи, — я схватила его за руку, — Лео!

— Да?

— Она должна родиться, — шептала я, почти теряя сознание, — должна. Она — избранная.

Часть 2

Лео

С самого утра я чувствовал тревогу. Внутренний зверь скребся изнутри, пытаясь что-то мне сказать. Из-за грядущего торжества голоса оборотней в голове стали куда громче, заглушая разум. Они все с воодушевлением поздравляли меня, просили передать жене наилучшие пожелания. Все волки Британии ждали рождения нашей дочери.

Но что-то было не так. И после обеда я узнал, что именно. Утренний спокойный мороз резко сменился бешеным ледяным ветром. Он налетел на эту часть графства. Снег буквально за пару часов занес наш особняк, блокировав все подъезды.

И Аниссе стало плохо. Сложно описать словами тот страх, который я испытал, увидев на белоснежной ткани красное пятно. Она плакала и тяжело дышала. Мы с экономкой помогли ей прилечь на диван. За окном сгущались сумерки. Луны не было видно за густыми облаками. Держа любимую за руку, я набрал номер клиники, в которой она наблюдалась. Трубку взяла дежурная.

— Да?

— Доктора Вэйл, срочно!

— А вы…

— Быстро! — рявкнул на нее, — скажите, что из особняка Уайтберд.

— Да, сейчас.

Эта фамилия открывала все двери в Британии. Именно поэтому я отказался взять ее. Просто Лео, хех. Рука Аниссы становилась опасно горячей. Черт, где врач?

— Лео? — в трубке с немалыми помехами слышался голос Вэйл.

— Моя жена… с Аниссой что-то не так.

— Воды отошли? — резко перебила она.

— Нет. У нее боли и кровь, температура повысилась.

— Вот это очень плохо. Ее срочно нужно везти к нам. Мы сейчас отправим экстренный наряд скорой, ждите в течение часа.

Но в течение часа они не приехали. Тем временем Анисса продолжала крепиться. Мы выполнили все указания врача. И когда моя надежда на скорую уже почти умерла, раздался звонок. Моя жена смогла немного успокоиться, и ее сморил тревожный сон.

— Лео, — голос Вэйл звучал так, будто эта стальная женщина в абсолютной панике, — боюсь, мы не доедем. И вы приехать не сможете.

— Черт возьми, почему?! — взревел я.

— Дороги занесло, городские службы не справляются. Такого снегопада уже лет сто не было. Боюсь, вам придется принимать роды леди Аниссы самостоятельно.

— Ей плохо, температура. Что я смогу…

— Иначе и мать, и ребенок могут погибнуть. Мне жаль, Лео. Но врачи физически не смогут добраться до особняка Уайтберд. Судя по симптоматике, у Аниссы началась отслойка плаценты. Это чревато гибелью малыша. Нужно делать кесарево. Причем срочно!

Дальше я не слушал. В голове рождались больные идеи, одна за другой отметаемые из-за их невыполнимости. Я должен ее спасти!

— Лео, — сухими губами спросила истинная, — врач скоро приедет?

Черт! Я почувствовал, как к глазам подступают слезы. Неужели подведу ее?

— Грета! Звони во все службы такси, а я кое-что проверю. Милая, — обратился к жене, — прикрой глазки и расслабься. Скоро все кончится.

Здесь всего десять жалких миль. Я смогу довезти ее сам! Если надо, потащу на спине. Сгреб все находящиеся в радиусе одеяла и шерстяные платки, затем выбежал на улицу. Ледяная метель хлестала по лицу, оставляя царапины. Добравшись до гаража, увидел сани. Каждый год мы всей семьей катались на них по лесу Гринстоун, наслаждаясь зимним пейзажем. А теперь они спасут жизнь моим жене и дочери.

Я стал бросать внутрь теплые вещи. Укладывал, утрамбовывал и создавал некое подобие кокона. Довезу сам! Сам! Быстро пробежался глазами по конструкции. Вроде целые. Тут в гараж ворвалась экономка, в ее глазах стояли слезы.

— Леди Аниссе стало хуже! Что же делать?

— Я сам ее повезу, — прорычал я, сбрасывая рубашку, — Грета, ты можешь…

— Нет! — она быстро взяла себя в руки, — я с вами! Но лошадей у нас нет…

— Я сам повезу, в волчьей форме, — сказал я.

— Но силища нужна огромная… вы точно справитесь?

— Да, — сказал я, — умру, но довезу ее до чертовой больницы.

В человеческом облике тащить такую махину было тяжело. Но я подтянул сани прямиком ко входу. Благо, все было завалено снегом подчистую. Затем вбежал и укутал свою жену теплыми платками. Старался действовать аккуратно. Вроде, кровотечение стало менее обильным. Кровь и боль истинной сводили меня с ума.

Казалось, что это мой живот рвет на части. А страх Аниссы полз по моим венам. Подхватив на руки, я быстро отнес ее и усадил в сани. Идея была безумной и опасной, но выбора просто не было. Грета села рядом и обняла мою жену. Милая, я все сделаю ради вас!

Клятое Рождество! Почему именно сегодня? С громким рыком я обратился в волчью форму, затем с трудом прицепил сани. Дернулся, понимая, что будет так тяжело, как никогда до этого. Но кровь бурлила, и волчья сила росла, желая спасти возлюбленную.

И я рванул. Сани отлично скользили по снегу, волчьи мышцы работали, как стальные механизмы. Выехав за ворота, побежал прямиком через лес. Здесь метель не была такой сильной. Милая, держись! Но ее эмоции сбивали меня. Старался вытолкнуть их, сосредоточиться на задаче.

Я клялся ей и не сдамся! Быстрее! Через снег, под Рождественской луной, скрытой плотными тучами, я бежал вперед. Лапы тонули в сугробах, замедляя моего зверя. Силы стремительно заканчивались. Вокруг был слышен лишь шепот леса.

Петляя между деревьями, я полностью отдался процессу. Гнал прочь усталость. Примерно половину пути преодолел быстро, на чистом энтузиазме. А вот потом наступило настоящее испытание. Мышцы жгло, на лапах начали проявляться кровоточащие раны, глаза налились кровью.

— Лео! — услышав голос Греты, рухнул на бок.

Черт! Сани застряли в сугробе. Рывок! Не поддаются. Еще один! Выбившись из сил, упал прямо в рыхлый снег. Нет! Милая! Лежа на боку, увидел бледное личико моей пары. Загнал ее в такую глушь и не смог спасти?

— Нисса… — шептал ее имя в своей голове.

С пасти капала слюна, тут же замерзая, пока я из последних сил вставал на лапы, как вдруг…

Множество волчьих голосов, как звон небесных колокольчиков. Небо мгновенно очистилось, а перед глазами, чуть поодаль, я увидел ее. Мать-луну! Белая волчица наблюдала за мной, паря над глубокими сугробами. Нежные невидимые руки подхватили меня, поднимая на ноги.

Развернулся и увидел, как десятки волков начинают толкать сани из снежной ловушки. Полупрозрачные души тех, кто погиб. Я знал их! Мои родители, бывший бета Себастьян, стая, убитая людьми много лет назад. Сейчас мы были едины! И в голове звучали их голоса. Вот оно, настоящее чудо! Звезды сияли так ярко, что на миг я прищурился.

Волчье тело наполнила небывалая сила. И рванув еще сильнее, я почти полетел. Держись, милая! Не помню, как добрался до госпиталя. Хорошо, что весь город обильно покрывал снег и словно недоделанный олень Санта-Клауса я бежал к спасению.

Оказавшись прямо перед дверями больницы, увидел дежурных врачей. Они поначалу удивленно таращились на нас, но грозный рык привел бедолаг в чувство. Спустя пару минут Аниссу уже увезли в операционную, а я обернулся и прямо так, голышом рухнул в снег. Справился! Грета присела рядом.

— С миледи все будет хорошо, — прошептала она, — врачи вытащат вашу дочь.

— Спасибо, что не ушла…

— Как я могла? Тем более, вы позволили мне лицезреть чудо. Я видела волчьи души!

— Мы справились, — прошептал я.

Тем временем из здания вышла доктор Вэйл. Но у меня не было сил. Я так и лежал в сугробе. Суровая женщина бросила мне белые штаны санитара.

— С Аниссой все в порядке, — сказала она, — вы прибыли очень вовремя. Признаться, когда мне сказали о том, что девушку привез огромный волк, я не поверила.

— Что еще оставалось, — вяло натянул штаны.

— Ваша дочь выживет. И все благодаря вам двоим. Это не иначе, как Рождественское чудо.

Я поднял взор к небу и увидел, что метель стихла. Россыпь звезд сияла, оповещая о рождении моей дочери.

— Рождение избранной. Милая, ты справилась, — сам не заметил, как начал плакать.

Вся усталость разом свалилась на плечи. Смахнув замерзшие соленые капли, обернулся к женщинам.

Где-то вдалеке громыхнул салют. Я слышал радость в голосах ликующих волков. А с неба смотрели те, кто не оставил в беде даже после смерти.

— Спасибо вам всем, — прошептал и направился в больницу.

Аниссу прооперировали, девочку увезли почти сразу. Но я знал, что все будет хорошо. Это чувство появилось после того, как мать-луна явилась мне в лесу. В момент, когда почти отчаялся, богиня вновь придала сил.

Моя девочка пришла в себя под утро. Я же дрых рядом с ней, не отпуская тонкую руку.

— Лео, — она непонимающе захлопала глазками, — я в больнице? Где моя дочь?

— Ты не помнишь? — спросил ее.

— Нет. От боли потеряла сознание. Где она?! — жена сжала пальчиками мою руку.

— С ней все хорошо. Мы справились. С Рождеством, милая, — я поцеловал ее.

— С Рождеством.

— С Рождествоооом! — тут в палату ввалилась вся наша семья.

Анисса удивленно взглянула на них. Оборотни, люди и обращенные пришли поздравить мою сильную истинную. А я, кстати, все еще рассекал в белых штанах. Дальше последовали объятия, слезы и поздравления. Вся семья расселась вокруг моей пары, щебеча о том, как кто провел сочельник.

Наши близнецы были ближе всего к матери. Лия и Леонард не отпускали ее рук. Моя сестра вместе с главой охотников Хантером уселись рядом со мной.

— Я слышал о твоем подвиге, альфа. Это было сильно, — тихо произнес кретин Марк.

— Все ради них, — с любовью глядел на самых родных в своей жизни.

Агнес и Кайл, Дэниэл, Лесли, Рой и Ванесса Бошан, истинная моего сына и первая альфа обращенных Кристал Монгомери. Все сейчас были рядом.

— Так! — послышался суровый голос доктора Вэйл, — мамочке нужно отдыхать. А еще наконец-то встретиться с дочерью.

На лицах присутствующих отразилось самое настоящее блаженство. Они расступились и к постели подошла медсестра, несущая на руках небольшой копошащийся сверток. Малышка кряхтела и двигала ручками. Анисса с любовью взяла дочь на руки.

— Ну что, придумали имя? — спросила Агнес.

Внезапно девочку озарило легкое, едва заметное свечение. Мы все переглянулись, не в силах поверить в происходящее. Избранная.

— Лео, — прошептала моя жена, — взгляни.

Я нагнулся и увидел, как под светлыми волосиками на задней части шеи девочки сияла лунная метка. Полумесяц, словно вычерченный небесным художником.

— Лиара, — прошептала моя пара, обнимая нашу дочь, — назовем ее Лиара.

Эта ночь из чудовищного сочельника превратилась в самое счастливое Рождество в моей жизни. Я вышел на утренний мороз и вдохнул его полной грудью, прикрывая глаза от удовольствия.

— Спасибо тебе, мать-луна, — прошептал, — и вам всем. Спасибо.

Затем развернулся и направился к своей жене. А мне вслед смотрели те, кого я потерял, но которые нашли своё пристанище на поле, усыпанном голубыми васильками.