Режим приключений

Приключение первое. Адель и новая школа

Всем привет! Меня зовут Адель, мне пятнадцать лет. Я верю в волшебство и очень люблю приключения.

Сегодня у меня первый день в новой школе. На самом деле я немного волнуюсь, ведь вливаться в новый коллектив, особенно в середине учебного года, всегда сложно. Но у меня просто нет выбора ― я найду новых друзей и очарую преподавателей.

Хотела бы я сказать, что к воротам школы меня привёз чёрный лимузин «Хаммер», но, увы, сегодня я приехала на автобусе. Что поделаешь.

Итак, передо мной большие (на самом деле, не очень) дубовые (хотя, скорее всего, из дсп) двери, которые откроют мне длинную дорогу (или, по крайней мере, плохо выкрашенные коридоры) к знаниям (или просто неплохой тусовке). Во всяком случае, я очень на это надеюсь…

Я делала первые шаги к моей новой школьной жизни и даже не подозревала, что за мной следили чьи-то мертвенно-голубые глаза…

Что, купились? Как я могу знать, что они за мной следили, если я о них не подозревала? На самом деле я заметила, как за мной наблюдал какой-то парень. Симпатичный, между прочим, хоть и худощавый. На вид ― без пяти минут выпускник школы. И не спрашивайте, как я разглядела цвет его глаз: у меня зрение хорошее. Да, оно у меня стопроцентное и даже лучше. Этот странный парень стоял неподалёку от парадного входа, засунув руки в карманы серых брюк. Его голубая рубашка была слишком тонкой, чтобы стоять в ней на улице в середине февраля. Я бы всё поняла, если бы он курил, но нет. У парня были чёрные волосы в мелкий белый горошек. Я имею в виду снежинки, которые падали на его короткие густые волосы, а вы о чём подумали? Кожа ― мертвенно-бледная и, казалось, даже прозрачная, особенно на сильно выделяющихся скулах.

Наши глаза встретились ― холодок пробежал по коже, несмотря на дизайнерское зимнее пальто. В них было что-то нечеловеческое (это снова о глазах)… Даже звериное. Но у меня были дела поважнее, чем выяснять, что это за (странный, симпатичный, бледный) парень, и я поспешила на урок.

На первый взгляд эта школа ничем не отличалась от других. Я оставила одежду в гардеробе, надела дизайнерские туфли и уже собиралась найти нужный класс, как услышала тихое рыдание в углу гардероба.

Девушка (моя ровесница) сидела на корточках и плакала.

― Что случилось? ― спросила я, как можно мягче. Вдруг могу как-то ей помочь.

― Я… я… сменку забыла, ― заикаясь проговорила она.

― Неприятно, конечно, но не стоит из-за этого так убиваться… Уверена, учителя поймут, если ты всё им объяснишь.

Она замотала головой.

― Это не поможет. Того, кто придёт без сменной обуви, ждёт несчастье. А я не могу вернуться за ней домой ― у меня доклад первым уроком…

Несчастье? О чём она вообще? У них так сильно наказывают за забытую сменку?

― Теперь либо двойка, либо… ― она громко всхлипнула, ― не знаю, что хуже…

― Погоди-ка, ― я открыла небольшой внешний кармашек сумки и достала оттуда бахилы. ― Может, это сгодится?

Девушка посмотрела на меня красными от слёз и блестящими от восхищения глазами:

― Ты… ты спасла меня! Спасибо! ― она тут же подскочила на ноги и принялась натягивать бахилы.

― Не за что, ― я довольно улыбнулась.

― Ты новенькая? ― Я кивнула. ― Как тебя зовут?

― Адель.

― А я Дезире. Для друзей ― Дези.

― Приятно познакомиться, ― улыбнулась я. ― Ну… мне пора.

― Подожди, ― окликнула Дезире, когда я уже развернулась, чтобы уйти. ― Ты, наверное, подумала, что я чокнутая… ― хотелось бы мне возразить, да нечего… ― Но ты скоро поймёшь, что наша школа не такая, как остальные.

― Что ты имеешь в виду? ― заинтересовалась я.

― Чтобы ни случилось… не нарушай школьные правила.

Прозвенел первый звонок.

Больше Дези ничего не сказала и поспешила на урок.

Познавательная беседа, нечего сказать… Может, эта девушка и правда не в себе? Или же… в этом месте меня ждёт много всего интересного!

Теперь я уже не была так беспечна, а начала приглядываться и прислушиваться.

В этой школе царила тяжёлая, даже гнетущая атмосфера. И это уж точно не из-за гранита науки, который приходилось здесь грызть. Многие ученики подозрительно озирались по сторонам, будто ожидали нападения. Никто не бегал по коридорам, и по ступеням тоже спускались спокойно. Странно…

Не успела я как следует обдумать эту мысль, как увидела мчащегося по коридору третьеклассника.

Вдруг мальчишка оступился, словно кто-то подставил ему подножку, и стремительно полетел вперёд, выставив перед собой руки.

Грохот от падения привлёк всеобщее внимание. Но никто не поспешил на помощь. Почти никто. Хотелось бы мне сказать, что я подлетела к мальчику, словно супермен, и тут же поставила его на ноги, но… Увы, это была не я.

Щуплый рыжий паренёк лет пятнадцати поспешно подошёл к неудачливому бегуну и помог подняться.

― Ты что, забыл, что бегать нельзя? Сильно ударился? ― спросил старший, оглядывая ладони мальчишки. ― Кожу не ободрал ― уже хорошо.

― Нормально всё, ― шмыгнул тот носом, сдерживая слёзы. ― Я пойду, ― буркнул, выскользнув из рук рыжего, и похромал дальше по коридору.

Может, тут просто полы воском натирают? ― пришла в голову мысль, но я тут же её отринула. Было бессмысленно отрицать очевидное ― с этой школой что-то не так.

Я почти сразу нашла нужный класс и, собравшись с духом, вошла.

Лёгкая походка, покачивающиеся, обтянутые платьем бёдра, мои шелковистые волосы развеваются на ветру… (откуда взялся ветер? Это всё вентилятор, и не спрашивайте меня, что он делает в классе, когда на дворе февраль. Итак, продолжим) волосы развеваются на ветру, я поворачиваю голову и с лёгкой улыбкой окидываю взглядом всех присутствующих… которые, как ни в чём небывало, занимаются своими делами. Моего появления никто не заметил. Жаль.

Когда прозвенел звонок, и мои новые одноклассники принялись рассаживаться, я приметила свободное место в конце левого ряда (возле окна, разумеется) и поспешила его занять до появления учителя.

Я уже разложила на столе вещи, как услышала над головой совсем неприветливый голос:

― Это моё место!

Я подняла глаза ― надо мной навис… человек неопределённого пола. Короткая стрижка, отсутствие макияжа, (скажем прямо) не очень приятное лицо, никакого намёка на талию, выпуклости в районе груди и одежда в виде толстовки и джинс ввели меня в замешательство.

― Прости, не знала, ― дружелюбно ответила я, поднявшись из-за стола. ― Я ― Адель. Новенькая, ― возможно, когда этот человек представится, будет легче определить…

― Саша, ― (нет, не будет…) буркнуло оно и грубо пихнуло меня своей пятой точкой.

Негоже устраивать скандал в первый же день. Тем более из-за такого пустяка. Поэтому я забрала со стола свою тетрадь и учебник и, отойдя вглубь класса, принялась ждать учителя.

Галина Андреевна ― так звали учителя русского языка и литературы ― вошла минутой позже и, увидев меня, мило улыбнулась:

― Ты, должно быть, Адель? ― я кивнула. ― Садись за первую парту, ― она указала на средний ряд, ― и начнём урок.

― Новичкам везёт, ― съехидничало Саша.

― Прячась за чужими спинами, многого не добьёшься, ― и поспешила занять своё новое место и впитывать знания, как губка.

Урок русского подошёл к концу. Предстояла литература. От Галины Андреевны я узнала, что сегодня будем разбирать «Войну и мир». Слава богу, я успела прочитать её за лето. Да, представьте себе, я читаю книги, без этого сейчас ― никуда.

Нужно было немного проветриться, пока не начался следующий урок, и, прихватив сумку, я вышла из класса. Было очень увлекательно, прислонившись к стене, украдкой наблюдать за одноклассниками и подмечать мелкие детали, пока ко мне не подошла хрупкая светловолосая девушка.

Я сразу заметила накладные ресницы и неестественно фиолетовые глаза ― линзы. Её волосы были распущены, но по обеим сторонам торчали два хвоста. На шее ― чёрный крест, свисающий на такое же чёрное платье лолиты; высокие чёрные гольфы и милые туфли на низком каблуке.

― Привет, я Миса, ― улыбнулась девушка и протянула руку. Невозможно было не заметить её внешнего сходства с героиней аниме «Тетрадь Смерти». Думаю, она и сама этого добивалась.

― Адель, ― её рукопожатие было мягким, но уверенным.

― Да, я знаю, ― она прислонилась рядом. ― Как тебе первый день в школе?

― Нормально, ― пожала плечами. ― Только я почти ни с кем пока не познакомилась.

― Почти?

― Ну да, ― я кивнула в сторону Саши.

― А-а-а… Санёк, ― усмехнулась Миса.

― Так значит, мальчик?

― Девочка.

― В самом деле? ― не знаю, чего именно я ожидала, но в это оказалось очень тяжело поверить…

― Ага. Весь класс в страхе держит. Даже мальчишки обходят её стороной, ― Миса закинула в рот две подушечки «Орбит» и протянула мне пачку. Я мотнула головой.

― С чего бы? ― нет, я, конечно, понимаю, что хрупкому созданию, вроде Мисы, было бы сложно справиться с Саньком, но ребята-то чего боялись?

― Она как-то Серёжке наваляла, а он был самым крутым парнем в классе. Позже он перевёлся, но никто так и не отважился повторить его судьбу, вот она и творит, что хочет.

― А чего творит? ― интересно же.

― А всякое, ― отмахнулась Миса. ― На отличников всю свою домашку повесила, высмеивает всех, кого только может, издевается по-всякому. Как-то вытащила ключи из сумки Костика, ― она кивнула на стоявшего в одиночестве щупленького рыжего паренька, это он помог подняться споткнувшемуся мальчишке, ― и в унитаз спустила, а у него мама в командировке была ― одна его воспитывает. Так Костя ночь на вокзале провёл, на лавочке.

Сердце неприятно сжалось: терпеть не могу, когда над слабыми издеваются. Так бы и наваляла… А почему нет, собственно?

― А ты?

― А что я? ― пожала она плечами.

― Ну, ты же, типа, неформалка: аниме, косплей и всё такое.

― Меня она почти не трогает. Так, посмеивается только. В младших классах мы с ней даже дружили, а потом у неё крышу сорвало.

― И что, её не преследуют неудачи? Я слышала, у вас не простая школа, верно?

― Есть такое, ― не стала отпираться Миса. ― Но Санёк не нарушает прописанные правила. Да и изменилось всё только с начала этого года. Мы вернулись после зимних каникул, и тут начала твориться какая-то чертовщина.

― Я встретила девушку в гардеробе, и она сказала, что, если прийти без сменки, тебя ждёт несчастье, ― призналась новой однокласснице.

― Это правда. Никто не знает, что именно произойдёт, но в тот же день с человеком случается какая-то неприятность. То поднос с едой опрокинется, то камень в еде попадётся, то ручка потечёт и всё чернилами измажет… У меня вот молния на куртке сломалась ― пришлось идти домой нараспашку. В тот день снег шёл, я потом заболела на неделю.

― А что, если это просто совпадение? ― надеюсь, что нет!

― Исключено. Я лично вела наблюдения. Это что-то сверхъестественное.

― Призрак? ― а вдруг.

― Не знаю. В прошлом году в школе никто не умирал. Да и вообще, я о таком не слышала, ― заметила Миса.

― Значит, нельзя ходить без сменки, бегать… что ещё?

― Выносить еду из столовой, ― Миса принялась загибать пальцы, ― курить в туалете, слоняться по школе во время уроков и как-то портить школьное имущество.

― Ясно, ― я заговорщически улыбнулась, и это не ускользнуло от пристального внимания Мисы.

― Ты чего? ― удивилась она.

― Думаю, какое из школьных правил нарушить первым, ― мой злодейский смех потонул в шуме школьного звонка.

― Ладно, пойдём, ― подмигнула Миса. ― Ростова ждёт.

Миса как в воду глядела. Не успели мы занять свои места, как Галина Андреевна объявила тему урока: «Образ Наташи Ростовой в романе "Война и мир"».

― Через пару уроков вам предстоит написать сочинение по роману Льва Николаевича Толстого, и сегодня мы поговорим о его главной героине. Итак, что вы можете сказать о Наташе? Кто хочет ответить?

Я огляделась ― нельзя сказать, что в классе появился лес рук, но желающие были. Мне бы тоже следовало высказаться и показать, что я не только умная, но и имею своё личное мнение, но я предпочла понаблюдать и послушать.

― Ира, пожалуйста, ― Галина Андреевна подняла с места темноволосую девочку в очках, которая тянула руку усерднее всех.

Ира набрала в грудь побольше воздуха и звонким командным голосом затараторила:

― Впервые в романе Наташа Ростова появляется тринадцатилетней девочкой, «черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая»… ― боже… она что, выучила наизусть сочинение из интернета? ― Наташа принадлежит к тем персонажам, которые живут «умом сердца». Об уме же героини судить сложно, ― да уж, действительно… сложно судить о том, чего нет… ― В Наташе изначально заложен русский национальный характер…

Спустя три минуты терзаний несчастных голосовых связок выступающей и барабанных перепонок остальных присутствующих, я начала откровенно скучать. Разумеется, это не ускользнуло от бдительного взгляда Галины Андреевны.

― Адель, ― позвала учитель, когда Ира наконец-то замолчала и села, ― что ты можешь сказать о Наташе? Каково твоё мнение? ― заискивающе спросила она.

Я поднялась и выпалила на одном дыхании:

― По-моему, она просто дура. ― Да! Да! Да! Наконец-то я это сказала. Эти слова просто жгли язык и выжигали мозг с того самого дня, как я дочитала роман.

У Галины Андреевны отвисла челюсть. Она закрыла рот, снова открыла его и, немного помедлив, спросила:

― Адель, что ты только что сказала?

― Что Наташа Ростова обыкновенная дура, ― повторила я без запинки.

― Можешь обосновать свою позицию? ― спросила учитель, стараясь придать голосу невозмутимости.

― Да легко, ― я набрала в грудь побольше воздуха. ― Она ведь так любила Андрея Болконского, так мечтала о нём. И он, о чудо, тоже влюбился в неё! Знаете, как часто такое бывает в жизни: чтобы человек, которого ты полюбил, ответил тебе взаимностью? Да это же один шанс из десяти, в лучшем случае. И что делает Наташа? Вместо того, чтобы дождаться Андрея и потом жить с ним долго и счастливо, она поддаётся на соблазнение Курагина. Это то же самое, как всю жизнь ждать принца на белом коне, а когда он наконец-то встретится, сказать ему: «Чувак, скачи дальше, я тут просто автобус жду». Ну разве не дура? ― Я закончила свою тираду и уставилась на Галину Андреевну, затаив дыхание.

Какое-то время она смотрела куда-то вниз, поджав губы, потом подняла на меня глаза и ровным голосом сказала:

― Садись, Адель. Пять. ― Выдохнув с облегчением, я расплылась в улыбке и опустилась на стул. Первая пятёрка в первый же день… круто!

― Почему пять? ― раздался позади возмущённый голос. Обернувшись, увидела Санька. Она даже не соизволила подняться и сердито пыхтела. ― Когда я сказала, что «Мы» Замятина ― полная фигня, вы влепили мне двойку, ― видать, учителей ей прогнуть не удалось.

Галина Андреевна выдержала небольшую паузу и, не теряя хладнокровия, ответила:

― Александра, во-первых, «Мы» ― это не полная фигня, как ты выразилась. А во-вторых, если бы ты обосновала свою позицию, я бы не поставила тебе двойку. Адель же высказала свою точку зрения и обосновала её, поэтому и получила пятёрку. Может, ты тоже хочешь поделиться своим мнением насчёт Наташи Ростовой? ― Санёк насупилась и потупила взгляд. ― Нет? Ну что ж, в таком случае, тебе не представится возможности выбрать тему сочинения самой. Напишешь его по сегодняшней теме. Итак, продолжим.

Весь оставшийся урок я пребывала в эйфории от своего успеха. А как же иначе? Ведь мой ответ был действительно классным: честным, оригинальным и попал прямо в точку. А главное, Санёк выставила себя полной дурой, что наверняка порадовало окружающих. К тому же, пусть и косвенно, но я тоже приняла в этом участие. Не могла не услышать, как одноклассники то и дело перешёптываются у меня за спиной. Может, я становлюсь популярной? Ведь, как известно, популярность можно заслужить двумя способами: страхом и любовью. Выбираю второе.

Когда прозвенел звонок, я выскочила из класса и решила подождать Мису, чтобы пойти с ней на следующий урок. Подойдя, Миса похлопала меня по плечу:

― А ты молодец. Свежо так, неожиданно…

― А главное ― справедливость восторжествовала, ― улыбнулся подошедший к нам рыжий паренёк, о котором Миса рассказывала на прошлой перемене, ― Костя.

― Спасибо, ― мне кажется или я краснею? ― Но у меня просто не было выбора: быть крутой и популярной ― это мой долг перед вселенной. Поэтому мне придётся и дальше проявлять свои нечеловеческие способности в угоду высшим силам, ― наши взгляды встретились, и мы рассмеялись. Синхронно. Точь-в-точь как в кино.

― Чего ржёте? ― послышался позади грубый голос.

― Не твоё дело, ― обернувшись, увидела Санька. Она стояла, вызывающе вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди.

― Ты как отвечаешь? ― Санёк сделала пару шагов в нашу сторону.

― Как обращаешься, так и отвечаю, ― не уступала я.

― Поскольку ты новенькая, на первый раз я, так и быть, тебя прощаю…

― Ты что, Господь Бог, чтобы мне грехи отпускать? ― не дала я договорить. ― Засунь своё прощение, знаешь куда? ― даже если не знает, думаю, догадается.

― Адель, не надо, ― шепнула Миса, но я жестом велела ей не беспокоиться.

― Да я тебя по стенке размажу, ― Санёк сделала резкий шаг вперёд и уже занесла руку для удара…

Это было как в замедленном кино: будто вся жизнь пронеслась перед глазами. Готова поспорить, именно это и произошло с Саньком, когда я лёгким (а может, и не очень) движением руки (ну ладно-ладно, это была нога) уложила её на лопатки. Все и глазом моргнуть не успели (честно говоря, я тоже). Все. Кроме Санька. Она моргала довольно часто, пытаясь сфокусировать взгляд на моей ноге (точнее, стопе), покоившейся на её груди.

― Знаешь, ― заговорила я, глядя в её раскосые глаза, ― брат учил меня, что лежачих не бьют. И я всегда придерживалась этого правила, но, если ты сейчас встанешь… ― я выдержала паузу, ― или ещё хоть раз расстроишь кого-нибудь в этой школе, я забуду о всех правилах и всыплю тебе так, что мало не покажется, ― выдохнула я и убрала ногу с её груди (возможно, стоило придумать что-то более пафосное и оригинальное, но к речи я не подготовилась и ничего путного с ходу в голову не пришло).

― Обалдеть, ― выдохнул Костя и помог мне поднять сумку, которую я выронила в пылу такой короткой, но всё же борьбы.

― Я даже ничего понять не успела, ― хлопала глазами Миса. ― Где ты этому научилась?

― Мой сводный брат занимается восточными единоборствами, вот и подучил меня немного. ― (ну, хорошо, не немного ― единоборствами я занимаюсь уже восемь лет). ― А вы что, действительно поверили, что я позволю ей над собой издеваться? (Признайтесь, это мысль пришла и вам в голову).

Вокруг нас столпилось много народу, оно и понятно ― кому не интересно поглазеть на школьные разборки? Но в этой толпе я заметила того самого парня, которого видела утром у школы. Наши взгляды снова встретились. Казалось, его холодные голубые глаза могли превратить меня в ледышку (как? А это не важно. Главное, что могли).

― Миса, а кто это? ― указала на удаляющегося незнакомца и направилась в следующий класс.

― Это… ― Миса назвала его имя, но оно не подходило таинственному красавчику, поэтому я решила называть его ― Эрик Блад (разве не загадочно?). Мне всегда нравилось имя Эрик. ― Учится в одиннадцатом классе, ― продолжила Миса. ― Странный тип. Как все его братья и сёстры… Но тебе не о нём сейчас следует думать, ― опомнилась она. ― Теперь жди беды, ― вздохнула Миса.

― Думаешь, она пойдёт жаловаться? ― удивилась я.

― Я не о том…

― Ты только что нарушила школьное правило, ― обрадовал меня Костик, ― никаких драк.

― Что ж… значит, теперь начинается самое интересное!

***

Когда учебный день подошёл к концу, Миса, Костя и я спустились в гардероб. Всё это время я ждала кары небесной, но ничего не происходило. И только я хотела расстроиться, как вдруг…

― Мои ботинки пропали! ― с восторгом выпалила я. Миса с Костей уставились на меня, как на ненормальную. ― Хотя… может, это Санёк?..

― А она знает, как выглядят твои ботинки? ― заметил Костик.

― Точно!.. То есть, нет, не знает! ― снова возликовала я. ― Ну, раз обуви у меня нет, мне придётся остаться в школе на ночь.

― Я могу сходить к тебе домой и принести что-нибудь на замену, ― тут же предложила встревоженная Миса.

― Спасибо за заботу, ― какая же она милая! ― Но мне бы хотелось вернуть мои ботинки ― это подарок брата на НГ. А я их и поносить толком не успела.

― А ты не боишься? ― понизив голос, спросил Костя.

― Чего?

― Встретиться с тем, что их утащило?

― Я на это рассчитываю!

Моим новым друзьям так и не удалось меня отговорить. Я была полна решимости докопаться до истины и раскрыть тайну своей новой школы.

Где же можно спрятаться, чтобы меня не нашла уборщица и не засёк охранник?.. Пока я ломала над этим голову, Миса и Костя что-то обсуждали в сторонке.

В итоге, туалет был лучшим и (давайте будем честными) единственным вариантом. Хоть и очень сомнительным.

― Мы останемся с тобой, ― вдруг сказала Миса.

― Круто! ― ну круто же! ― А ваши родители не будут волноваться? ― пришла запоздалая мысль.

― Я написала маме, что останусь у подруги, ― сообщила Миса.

― Я тоже, ― невозмутимо кивнул Костик.

― А моя мама в командировке, ― поэтому и врать не придётся.

Мы все замолчали на какое-то время. Когда молчание затянулось и уже начало напрягать, Костик сказал:

― Пойдёмте спрячемся, что ли.

― Ай-да за мной! ― гордо огласила я.

― И куда мы идём? ― поинтересовалась Миса.

― В туалет.

― Тебе надо в туалет? ― не поняла она.

― Нам всем надо. Спрятаться.

Миса резко остановилась:

― У меня есть идея получше.

Я бы не сказала, что это лучше, но да ладно. Пока мы с Костей отвлекали вахтёршу пустой болтовнёй, Миса стащила ближайшие к выходу ключи. Они оказались от кабинета биологии. Мы проскользнули на второй этаж, дождались, пока коридор опустеет, и скрылись за дверью в класс.

До вечера было ещё далеко, но у нас с собой была целая кипа учебников и гора домашнего задания ― не соскучишься. Мы старались вести себя тихо, а когда этаж начал пустеть, и вовсе прекратили разговоры.

Когда мы решились выглянуть из класса, поняли, что школа погрузилась во мрак. Наш план удался ― мы остались одни.

― Если оно ворует ботинки за драку, то я даже боюсь представить, что ждёт нас после этой выходки, ― заметил Костя.

― Ничего. Если мы его поймаем, ― поспешила успокоить я.

― И как ты собираешься его ловить? ― поинтересовалась Миса.

― У меня есть конфеты, ― я вытащила из рюкзака большую пачку драже с орехами, ― выложим из них дорожки в класс биологии, и когда оно войдёт ― сразу схватим!

― Ты серьёзно? ― Миса была настроена весьма скептически.

― Думаешь, не выйдет?

Мы все переглянулись.

― Ладно, ― обречённо вздохнула Миса, ― допустим, мы его поймаем. Но как ты собираешься его удержать?

― Рада, что ты спросила, ― просияла я, беря у доски кусочек мела. ― Я тут порылась в интернете и нашла несколько символов, ― и принялась выводить эти самые знаки на внутренней стороне двери. ― Чтобы это ни было, оно не сможет само открыть дверь. Даже если убьёт нас.

― Ты меня пугаешь, ― призналась Миса.

То ли ещё будет, ― подумала я и мило улыбнулась.

Мы решили не разделяться, а то мало ли… и выложили несколько конфетных дорожек. Ждать пришлось недолго ― этот обжора уплетал сладости так быстро, что мы удивились, как нам вообще удалось спрятаться в классе.

Все были настороже, и стоило предпоследнему драже исчезнуть, тут же захлопнули дверь.

Последняя конфетка так и осталась лежать на полу ― мы озадаченно переглянулись. Ничего не происходило.

― Кто ты? ― спросила бодрым голосом. ― Покажись!

Ответом нам была тишина. Но продлилась она недолго. Мел взлетел в воздух и начал выписывать на доске большие агрессивные буквы: «ПРОЧЬ!»

― О! Оно умеет писать! ― восхитилась я.

Миса была скорее удивлена, чем напугана, а вот Костик пришёл в ужас и побелел, словно полотно.

― Мы с удовольствием уйдём, ― миролюбиво заверила я. ― Как только ты скажешь, кто ты.

На доске появилась ещё одна надпись: «УБИРАЙТЕСЬ!»

― Пить хочешь? ― наверное, конфет было маловато. ― Я принесла молочный коктейль, ― открыла сумку и достала небольшую пачку клубничного коктейля. Вытащила трубочку, проткнула блестящий кружок, поставила на парту пачку и отошла подальше. Чтобы не смущать.

Костя и Миса последовали моему примеру. Когда на весь класс раздался звук последних капель, бегущих через трубочку, я приготовилась ко второму раунду.

― Извини, что мы выманили тебя вот так, ― миролюбиво продолжила я. ― Нам просто хотелось познакомиться. Мы не навредим тебе, честно-честно. Покажись, пожалуйста.

В классе раздался обречённый вздох, а затем пустота перед нами начала обретать силуэт.

― Вот же настырная… ― раздался ворчливый мальчишеский голос. И перед нами возник мальчик лет одиннадцати со светлой копной волос и веснушками на носу. ― Ну, вот он я. Чё надо?

― Привет, ― я широко улыбнулась. ― Я ― Адель, а это Миса и Костик.

― Да знаю я, кто вы, ― буркнул он, убрав руки в карманы штанов.

― Зато мы не знаем, кто ты, ― вдруг заговорила Миса.

― Я ― домовой.

― Домовой? ― вот это поворот! ― Но я думала, что домовые бывают только… ну, в домах.

― Раньше так и было, ― проговорил он и уселся на парту. ― Но в обычных домах с каждым десятилетием жить всё сложнее. Никакого почтения, так ещё и благовониями выкуривают, мебель по шень-фую ставят. В общем, поуходили мы из прежних домов. А жить где-то надо.

― Бедненький, ― Миса так расчувствовалась, что чуть не прослезилась.

― Получается, ты за порядком в школе следишь? ― догадалась я.

― Ага, ― кивнул домовёнок. ― Только вот работа эта неблагодарная, ― шмыгнул он носом, ― мало того, что каждый норовит правила нарушить, так ещё поносят на чём свет стоит.

― Мда, ― мне вдруг стало неловко ― ему и так несладко пришлось, так ещё и я прицепились… ― Не хорошо получилось. Может, мы могли бы тебе как-то помочь?

Он уставился на меня широко распахнутыми глазами:

― Помочь? Мне? Зачем тебе это?

― Ну… не знаю. Не люблю, когда кому-то плохо. А когда сказочных существ обижают ― вообще бесит. Кстати, а как тебя зовут?

― Человеческое имя нам обычно даёт хозяин дома. Но тут школа… короче, нет у меня имени.

― Тогда я дам тебе имя, ― уж очень хотелось мне его порадовать. Ну, и себя заодно. ― Кузя ― подойдёт?

Миса с Костей широко улыбнулись.

― А то! ― обрадовался Кузя.

― Вот и отлично. А что касается остального… мы поговорим с директором…

― Что? ― хором воскликнули мои друзья, но им не удалось сбить меня с мысли.

― …Предложим назначить дежурных по школе. Чтобы они проверяли сменку и за порядком следили. Тогда и тебе будет спокойней, и ученикам.

― Вот спасибо! ― домовёнок пришёл в восторг от этой идеи.

― Но ты должен нам пообещать, ― Кузя весь обратился в слух, ― что не будешь так сурово учеников наказывать. Если бы мы тебя не выманили, как бы я добиралась до дома зимой в этих туфлях? ― указала на свои ноги, и мальчишка виновато потупил взгляд.

― Ладно… ― наконец протянул он. ― Попробую придумать что-то другое.

― И ботинки вернёшь? ― прищурилась я.

― Конечно! ― горячо пообещал он. ― Сейчас же принесу! ― и уже рванул к выходу, но вдруг остановился. ― Только откройте мне дверь.

Кузя не обманул. Обувь ждала меня на первом этаже возле гардероба. Когда я переобулась, он открыл для нас двери школы, минуя сигнализацию. Кузя даже над камерами «поколдовал», чтобы нас не было видно. Я тоже удивилась, но прогресс не стоит на месте, и домовым нужно соответствовать.

Костя и Миса были очень рады, что нам всё же не пришлось ночевать в школе.

Мы вышли на морозный зимний воздух и вдохнули его свежесть полной грудью. На улице уже давно стемнело ― освещение давал лишь один старенький фонарь недалеко у крыльца. Настроение было лучше прежнего (я познакомилась с настоящим домовым!!!), поэтому не сразу заметила, как из-за крыльца вышла высокая фигура. Миса и Костик вскрикнули от неожиданности ― напугали меня до чёртиков! ― но оказалось, что это всего лишь Эрик Блад.

Что он здесь делает в такое время?

― Адель, ― заговорил Эрик, глядя на меня. ― Можно тебя на минутку? ― на улице был приличный минус, но из его рта не вырвалось ни одного клубочка пара. Это было заметно даже под светом единственного фонаря.

― Я догоню, ― кивнула друзьям и подошла к Эрику, совершенно не подозревая, что ему могло от меня понадобиться.

― Я наблюдал за тобой, ― вкрадчиво сказал он.

― Да, я заметила, ― почему не перейти сразу к делу?

Эрик и перешёл: сделал стремительный шаг вперёд и поцеловал меня (да, прямо в губы). Я даже не успела понять, в чём дело, а когда до меня наконец-то дошло ― отстранилась.

― Холодно, ― возмутилась я.

Эрик был в замешательстве, о чём свидетельствовал его потерянный взгляд.

― Слушай, если ты крутой вампир, это ещё не даёт тебе права целовать девушек без спросу.

― Откуда ты знаешь? ― казалось, он не поверил своим ушам и захлопал глазами.

― Ты красивый, бледный, холодный. Не нужно перелопачивать весь интернет и быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто ты.

― А ты?.. ― видимо, решил спросить, на всякий случай.

― Я не вампир.

― Точно?

― Абсолютно, ― кивнула.

― Извини, я ошибся. Как так вышло?..

― Но почему ты решил, что я одна из вас? ― было чертовски любопытно.

― Ну… ты красивая, быстрая, сильная… ― (ух ты, правда, что ли?) ― …вот я и подумал, ― он резко замолчал. Готова поклясться, что я услышала, как напряглись извилины в его мозгу. О чём он так усердно думает?

― Теперь ты скажешь, что твой секрет должен умереть вместе со мной? ― поинтересовалась с небольшой опаской.

― Нет, не скажу.

― Правда?

― Ага.

― Значит, ты из хороших? Ну, из тех вампиров, которые не пьют человеческую кровь… вегетарианцев?

― Нет, почему же, я пью человеческую кровь.

― Шутишь?

― Серьёзно.

― Тогда, наверное, это очень плохие люди. Ну, например, насильники или убийцы. Нет?

― Нет.

― Чёрт… А куда смотрит Баффи?! ― не выдержала, каюсь.

― Кто?

― Забудь…

Эрик глубоко вздохнул:

― На самом деле я пью донорскую кровь и за всю жизнь не убил ни одного человека, ― (а вы как думали? Классике жанра надо следовать), ― но я не об этом хотел с тобой поговорить, ― (серьёзно? О чём же тогда?). ― Я уже много лет ищу спутницу… ту, которая была бы рядом со мной. Всегда. И… я выбрал тебя, Адель, ― (вот засада! И что теперь прикажете делать?).

― Но я же не вампир, ― неуверенно начала я. ― Мы ведь это выяснили.

― Да, но ты можешь им стать, если захочешь, ― заискивающе сказал Эрик. ― С твоими данными, в форме человека… Даже не могу представить, что будет, когда ты станешь вампиром. Что скажешь, Адель? Хочешь жить вечно?

Я онемела. Нет, правда, мне кажется, я стояла с раскрытым ртом минимум минут десять… Возможно, не стоило так торопиться и следовало попросить время подумать, но я решила всё быстрее, чем могла предположить.

― Эрик, ― опустила глаза, было немного неловко говорить то, что собиралась сказать, ― я всегда мечтала о чём-то необычном и даже волшебном. Возможно, это мой последний шанс, поэтому я не могу не спросить: нет ли здесь поблизости какого-нибудь крутого горячего оборотня? ― (поверьте, вы ещё никогда не видели такого удивления на лице вампира). ― Извини за прямоту, но я ― крутая девчонка, и мне нужен крутой горячий парень. К тому же, вампиры нынче не в моде. Ты только не обижайся, ― на всякий случай добавила я.

― Я… посмотрю, что можно сделать, ― наконец выдавил он.

― Правда? Спасибо! ― чмокнула его в щёку и, не помня себя от счастья, поспешила к своим новым друзьям, которые верно ждали меня на другой стороне улицы, несмотря на поздний час.

Приключение второе. Адели и Тайна Кленового леса

Мне никогда не снились единороги. Маньяк, который гоняется за тобой с топором — пожалуйста. Высотка, с которой ты летишь вниз головой, а твоё сердце уже давно поселилось в пятках — не вопрос! Но не единороги. Нет. Даже в те времена, когда я ещё была… В общем, не важно.

Почему я вспомнила о единорогах? — спросите вы. Недавно у меня закончилась тетрадь по биологии и я, схватив в магазине первую попавшуюся (как потом оказалось, с Пинки Пай, а жаль), поспешила в школу. Не то, чтобы я не любила Пинка Пай, просто мне больше всех нравилась Селестия. Хотя, если подумать, Пинки Пай даже не единорог, а пони, но я почему-то всегда считала их шайку единорогами. Но кажется, я ни с того начала и пора это исправить.

Всем привет. Меня зовут Адель. Мне пятнадцать лет, и я ненавижу биологию.

Если бы можно было превратиться в туман, раствориться в атмосфере, а после урока пролиться дождём на задний двор школы, я бы не раздумывала ни минуты.

На улице капал и пах март, а я сидела на скучном уроке в классе, увешанном плакатами с разрезанными людьми и другими живыми (и не очень) организмами. И думала я далеко не о биологии (хотя, это с какой стороны посмотреть).

— Миса, тебе когда-нибудь снились единороги? — спросила я, растянувшись на последней парте.

— Нет, — ответила она, не отрываясь от конспекта. (Миса стала моей первой подругой после перехода в эту школу).

— Как ты думаешь, почему? — не унималась я, положив руки под подбородок.

— Может потому, что я боюсь лошадей.

— Но ведь единорог — не лошадь.

— Лошадь, — возразила она и повернулась, взмахнув светлыми хвостиками, — только с рогом.

Я закрыла голову руками. С появлением новой учительницы, биология всё время вгоняла меня в сон. Вот и сейчас она что-то невнятно бормотала себе под нос (биологичка, а не биология), вырисовывая буквы на доске неразборчивым почерком.

Стыдно признаться, но уже давно в моей жизни не происходило ничего захватывающего и интересного. Если не считать стрелки с Саньком (она была самой сильной в классе, пока я не поставила её на место), встречи с домовёнком Кузей и настоящим вампиром (к нему мы ещё вернёмся). Но с тех пор прошло уже больше месяца!

Я обречённо застонала.

Миса глубоко вздохнула. Я знала этот вздох. Он был снисходительным и жалостливым.

— Я поняла, ты не любишь биологию, — сказала она.

— Это-то тут причём?

— Это обостряет твою хандру. Обещаю, когда закончится урок, мы придумаем как тебя развеселить.

— Правда? — мои глаза засияли надеждой (не спрашивайте, как я увидела это сияние, это не важно). — А в чём подвох?

— Никакого подвоха, — вздохнула Миса. — Только инстинкт самосохранения. — Не вижу связи. — Если ты не прекратишь хандрить, то рано или поздно доведёшь меня до белого каления, тогда я убью тебя и моя мечта выйти за Хью Джекмана никогда не сбудется.

— Это если тебя поймают… А разве Хью не женат? — осенило меня. Я не сильно интересуюсь светской хроникой, но что-то такое слышала.

— Это к делу не относится, — отрезала Миса, и я решила не вдаваться в подробности.

После биологии школьный коридор был для меня, как глоток свежего воздуха. К счастью, закончился последний урок, а завтра — выходной! Не успела Миса выйти из класса, как я налетела на неё со спины и повисла на шее.

— Ну-у-у? — протянула, сгорая от нетерпения. — Что мы будем делать?

Миса уже открыла рот, чтобы ответить «не знаю» (да-да, я телепат), но тут к нам подошёл Костик.

Когда я только пришла в школу, Костик был щуплым, рыжим и забитым. Санёк ни раз над ним издевалась и это подорвало его веру в себя. Но после нашей с Саньком разборки на школьном дворе, он изменился: Костик пошёл в зал и уже набрал немного массы (совсем чуть-чуть, если честно, но я верю, у него всё ещё впереди), правда, так и остался рыжим. Но мне нравится этот цвет.

— Что делаете? — спросил Костик.

— Адель страдает от скуки, а я всеми силами борюсь с собой, чтобы не записать её имя в тетрадь, — ответила подруга. (Имеется в виду Тетрадь Смерти, если что).

— Тебе когда-нибудь снились единороги? — вдруг спросила я Костика, всё ещё повисая на Мисе.

— Нет, — кажется, он немного смутился. — Никогда…

Я так и думала… Может, в этом кроется какая-то тайна?

— Правда, в прошлом году Безумная Мэри болтала, что видела одного из них в Кленовом лесу, — вспомнил Костик. Только я подумала о сиропе?

— Серьёзно? — я выпучила глаза, не веря своим ушам.

— Безумная Мэри была крайне серьёзна, — закивал он.

— Ура! — закричала я, выпустив Мису из обременяющих её объятий.

— Но ты же понимаешь, почему её прозвали безумной? — вкрадчиво спросила она.

— Почему? — Нет, серьёзно.

— Единорогов не бывает, — сказала подруга, пытаясь вдолбить в меня эту мысль одним лишь взглядом (бесполезно — тут понадобится что-то потяжелее).

— Ерунда, — отмахнулась я. — Есть же вампиры. Почему тогда нет единорогов?

— Адель, — осторожно начал Костик, — вампиров тоже нет.

— Ага, — бросила я, покосившись на Эрика Блада (настоящего вампира, между прочим), который приближался к нам неспешной походкой. — Но ведь вы всё равно пойдёте со мной в Кленовый лес?

Миса глубоко вздохнула.

— Почему бы и нет, — пожал Костик плечами.

— Чудненько! — я захлопала в ладоши и даже подпрыгнула. Кажется, бодрость духа и жажда жизни возвращаются!

— Кажется, нам пора валить, — теперь и Миса заметила приближение Эрика. — Мы подождём тебя на улице, — добавила она и, ухватив Костика за руку, потащила к выходу.

Эрик подошёл ко мне и улыбнулся. Как умел. На нём была красная клетчатая рубашка и джинсы. Ему шло.

— Привет, — сказал он, заглядывая мне в глаза, будто хотел загипнотизировать.

— Привет.

— Завтра суббота. — Значит, решил зайти издалека.

— Я в курсе.

— Может, сходим куда-нибудь?

— Если только ты не прочь прогуляться в Кленовый лес, — и опять эти мысли о сиропе…

— В Кленовый лес? — удивился Эрик. — Но там ведь водятся…

— Единороги, — просияла я.

— Единороги? — Только меня раздражает, когда человек (или вампир) повторяет мою же фразу только с вопросительной интонацией?

— Я слышала, там видели единорога, и мы с ребятами решили немного поохотиться.

— Могу одолжить арбалет.

— Арбалет? — (ну вот, теперь и я это сделала…). — Я не собираюсь его убивать.

— А как тогда ты будешь охотиться? Прихватишь с собой парочку девственниц?

— Возможно… — задумалась я, скосив взгляд в сторону.

Повисло неловкое молчание.

— Вообще, — не стоит его слишком затягивать, — про охоту я говорила довольно образно.

— И про единорогов, видимо, тоже.

— То есть, ты совсем в них не веришь?

Эрик пожал плечами.

— В любом случае, если ты не желаешь присоединиться к нашему походу…

— Честно говоря, я звал тебя на свидание, — признался Эрик, потирая шею.

— Эрик, — я глубоко вздохнула. — Я думала, мы это уже обсудили.

— Обсудили, — он кивнул. — Но я так просто не сдамся.

— Значит, ты пойдёшь с нами? — обрадовалась я.

— Нет. Не в этот раз. Будь осторожна, — он коснулся моего плеча холодной ладонью и, уходя, растворился в толпе учеников.

***

Суббота выдалась солнечной. Пахло весной и день обещал быть полон приключений. А там, где есть приключения, должна быть удобная одежда! А как вы думали? Это вам не сказка, где принцесса скачет по лесу в бальном платье и хрустальных туфельках. Так и ноги переломать можно. Поэтому я подошла к подбору гардероба весьма основательно.

Я выбрала кремовый приталенный кашемировый пуловер с круглым вырезом от «Армани» (и не важно, что я собираюсь в лес и никто не увидит его под моей курткой); сунула перочинный нож в карман тёмно-синих джинсов от «Кельвин Кляйн» (у всех бывают неудачные дни…); взяла бомбер цвета хаки от Гуччи на молнии с красной отделкой и накладными карманами; и откопала в шкафу какие-то богом забытые (а мной тем более) красные резиновые сапоги, ведь топить в лесу новенькие брендовые кроссовки было бы непростительным преступлением.

Так, если все успели представить, насколько круто я выглядела, идём дальше. А именно, на автобусную остановку, на которой я договорилась встретиться с Мисой и Костиком. Нет, разумеется, мы не собирались ехать в лес на автобусе (что за глупость?). Мы решили ехать на такси.

Когда мы сказали водителю, что нам нужно в Кленовый лес, он как-то странно посмотрел на нас (видимо прикидывал, могли ли мы спрятать труп в двух рюкзаках и одной женской сумке).

— А зачем вам в лес? — спросил он с жутким акцентом, происхождение которого мне так и не удалось определить.

Мы переглянулись. Все понимали, что правду говорить нельзя, иначе нас отвезут не в лес, а в дурдом, где мы будем искать единорога вместе с Наполеоном и Белоснежкой.

— Я это… в прошлый раз там корзинку для грибов забыл, — нашёлся Костик. — Она у бабушки самая любимая. Расстроится очень, если не найдём, — он сказал это с такой грустью в голосе, что мне аж самой стало жаль эту воображаемую бабушку и её корзинку.

Кажется, водитель нам всё равно не поверил, но вопросов больше задавать не стал

Он высадил нас на обочине через пять минут после того, как начался лес, и мы вошли в него уверенной походкой, спеша навстречу приключениям.

Это было странно: на остальных деревьях едва появились почки и начинала пробиваться листва, но в этом лесу клёны щеголяли такой пышной шевелюрой, что даже я чуть не обзавидовалась. К тому же, их крона была преимущественно красной, что характерно для осени, но никак не для весны (или я всё же зря сплю на биологии?).

Ветки хрустели у нас под ногами, а солнце, пробивающееся сквозь деревья, то и дело закрывала тень филина, пока мы пробирались в самую гущу Кленового леса (нет, по возвращению однозначно куплю сироп и напеку блинчиков).

Миса вскрикнула, когда что-то зашуршало в кустах. Это был заяц. Он испугался ещё сильнее, чем мы, и припустил так, что лишь пятки сверкали.

— Надо вести себя тихо, — заметила я, ведя друзей. — Иначе нам никогда не найти единорога.

— Кто-нибудь взял с собой что-нибудь острое?.. — спросил Костик дрогнувшим голосом. — Или хотя бы баллончик…

— Я не собираюсь издеваться над бедным животным! — сказала я громче, чем следовало.

— А к-как нас-счёт этих? — проговорил он, заикаясь, и мы с Мисой, словно по команде, посмотрели в его сторону.

— Кажется, Бог Смерти решил устроить вечеринку, и мы приглашены, — сглотнула Миса.

Кажется, следовало взять у Эрика арбалет.

Мы не решались пошевелиться, когда к нам из самой чащи приближалась стая волков. Я насчитала семерых, но возможно, у меня двоилось в глазах от страха. Впереди стаи, очевидно, шёл вожак. Его шерсть была заметно светлее, чем у всех остальных, а верхняя губа, то и дело подрагивая, оголяла чёрные дёсны и жёлтые клыки.

Я нащупала в кармане перочинный нож. Будь я Флэшем или Суперменом, успела бы вытащить его до того, как эти милахи разорвут нас на части. Хотя и Барри, и Кларку вряд ли понадобился бы нож — один умел быстро бегать, другой — сильно бить. Я тоже была не промах (чего тут скрывать), но вряд ли смогла бы справиться с семью волками до того (а тем более после…), как они сожрут меня или моих друзей.

Ну, раз двум смертям не бывать, а одной не миновать, я должна быть крутой до конца.

Вряд ли Миса и Костик смогут когда-нибудь похвастаться моим тупым героизмом, но может, им хотя бы не будет так страшно…

— Эй ты! — крикнула я, обращаясь к вожаку, хотя у меня были большие сомнения, что он меня поймёт. Но тут вожак застыл и навострил уши. Серьёзно? — Да, ты. Забирай-ка свой зверинец и сваливай отсюда, пока шкура цела. — Мне показалось, что он глянул на меня, как на полоумную, и сморгнул. — Я люблю собак, — а сейчас, похоже, даже обиделся, потому что его оскал вернулся и стал ещё более зловещим (пора исправлять положение), — а волков люблю ещё больше, но не позволю вам навредить моим друзьям. Поэтому давайте разойдёмся по-хорошему?

И вдруг я услышала странный скулёж. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять… Да он ржал надо мной! Это блохастая шкура стояла и насмехалась во всю свою волчью глотку! Я стиснула зубы — пусть лучше посмеётся и уйдёт, чем сожрёт с потрохами. Нахлынувшая злость сменилась страхом, когда вожак снова двинулся к нам. Остальные стояли на месте. Я неспешно подняла руки в стороны, чтобы заслонить друзей. Вряд ли бы это остановило волка, но выглядело наверняка круто.

Вожак подошёл вплотную (я боялась пошевелиться, даже перестала дышать).

Обнюхал.

Глянул мне прямо в глаза.

Облизнулся.

И кинулся прочь, быстрее зайца, уводя за собой всю стаю.

Когда их хвосты скрылись за деревьями, мы, словно по команде, упали на колени (да-да прямо в весеннюю грязь и бог знает во что ещё…). Мне всё равно не нравились эти джинсы…

— Ну ты даёшь… — первой речь обрела Миса. Только теперь я услышала, как она громко и часто дышит. — Я уже приготовилась стать кормом.

— Почему они ушли? — выдохнул Костик.

— Моё природное очарование, — попыталась я отшутиться, хотя колени всё ещё тряслись.

— Может вернёмся? — предложил он, оглядываясь по сторонам. — Не хотелось бы встретить кого-то ещё.

— Например медведя, — подхватила Миса.

— Нет, — несмотря на пережитый ужас я была настроена решительно. — Я пришла сюда найти единорога, и я это сделаю, — заявила я и направилась дальше (но, конечно, не в ту сторону, куда убежали волки).

— Адель, очнись! — Миса едва поспевала за мной. Костик шёл рядом с ней. — Единорогов не существует! Надо вернуться!

— Нет.

— Я не хочу здесь подохнуть, — зло сказала она и остановилась.

— Никто не хочет, — парировала я, обернувшись. — Но мы уже начали и должны довести дело до конца.

— И как ты собираешься его искать, позволь спросить? Приманишь девственницей? — Почему все меня об этом спрашивают?! — Если так, то я тебе не помощник! Я ухожу!

— Миса, — кажется, моё удивление слишком чётко отразилось на моём лице, — только не говори, что ты?..

— А это не твоё дело! — крикнула она, чуть не плача.

— Но… — я замялась, не зная, что сказать. Но говорить правду не хотелось. — Ко мне единорог не выйдет. Это уж точно.

— Что ж, — вздохнула Миса, — получается мы попёрлись за единорогом, не имея в арсенале ни одной чистой сердцем девственницы.

— Вообще-то одна есть, — кашлянул Костик. — Вернее один, — добавил он, краснея.

Ого! Вот это поворот! Нет, не поймите меня неправильно, меня удивил не сам факт, а его признание! Кто из ваших знакомых парней отважится признаться (особенно двум девчонкам), что он девственник?

Судя по расширенным глазам Мисы и открытому рту, она тоже этого не ожидала.

— Хочешь сказать, ты никогда?.. — ей явно было сложнее в это поверить, чем мне.

— Я не хотел бы это обсуждать, — теперь же Костик стал просто пунцовым.

— Но я думала…

— Тише! — шикнула я. — Кажется, я что-то слышала.

— Пожалуйста, только не волки… — простонала Миса. — Я этого не… — она замолчала, так и не договорив, когда он вышел из кустов.

Я потеряла дар речи.

А Костик просто сказал: «Ого…»

Перед нами во всей своей мифической красе стоял единорог.

(Да! Да! Да! Я знала! Знала! Я это знала! Они существуют!)

Его шкура была совершенно необычного цвета: будто ночное небо, на котором вспыхивали звёзды (при малейшем движении зверя). Грива и хвост — цвета потемневшего серебра с ониксовыми прядями. А рог… его рог был словно наполнен пульсирующим лунным светом.

При виде этого прекрасного создания мне захотелось петь, душа наполнилась невыразимым благоговением и счастьем, и я почувствовала, как по щекам бегут слёзы…

— Ну, чего застыли? — вдруг сказала она (судя по голосу это была кобыла). И мы остолбенели снова, хотя так и не успели прийти в себя. — Искали? Нашли. Вот она я. Чего надо?

— А… как же… — в растерянности забормотала Миса, чем вызвала у меня огромное уважение. А что? Как скоро вы бы смогли заговорить, встретив единорога? — Но ведь… по… по легенде только девушка чистая душой и телом может привлечь…

— Что за древние стереотипы? — фыркнула она. — И чему вас только на мифологии учат? — Меня же мучал другой вопрос: почему нас вообще не учат мифологии?!.. Сейчас она бы очень нам пригодилась! — Мне уже осточертели эти девственницы, — зашипела она. — Я Сильвия, кстати, — Сильвия глянула на Костика с ожиданием и любопытством.

— Кон… Константин, — выдавил он и опустился на одно колено.

— Какая прелесть!.. — пропела она, очевидно, приняв этот жест за галантность. Я же знала правду: Костик просто не смог устоять на ногах.

— Я Адель, — наверное, и нам было бы неплохо представиться. — Это Миса. — Но Сильвия не обратила на нас совершенно никакого внимания.

Она подошла к Костику и склонила голову.

— Как же давно я мечтала встретить настоящего всадника, — мягко сказала она. — Вместо очередной избалованной принцесски, — проворчала недовольно. Сильвия коснулась носом его щеки, и Костик, едва покачнувшись, поднялся на ноги. — Всадника, который оседлал бы меня и… Пустил галопом навстречу нашей судьбе.

Наверное, до Костика так бы и не дошло, если бы Сильвия многозначительно не махнула головой и не глянула себе на спину.

— А-а-а… Да, — кивнул он и забрался на неё верхом. Не успели мы опомниться, как Сильвия сорвалась с места и поскакала прочь. Костик едва успел вцепиться ей в гриву.

— За ней! — крикнула я и пустилась в погоню. Я бежала так быстро, как только могла, а могла я очень быстро (не зря каждый год с семи лет участвовала в марафоне). Я перепрыгивала кочки и ямы, старалась не споткнуться о торчащие из земли могучие корни и не попасться на крючок какой-нибудь ветке. Мне никак не удавалось нагнать Сильвию, но по крайней мере я не потеряла её из виду. У меня не было времени оборачиваться (надо было смотреть не только под ноги, но и вперёд), но я надеялась, что Миса бежит следом.

Кобыла остановилась на небольшой зелёной поляне, окружённой синими розами (ещё одна странность этого леса). Костик соскользнул с её спины с нежностью и погладил взмокший нос (ха, я даже не вспотела!).

— Спасибо тебе, — сказал он, прижавшись лбом к её носу.

— Тебе спасибо, — ласково ответила она.

От этой картины мне стало неловко. Так же неловко, как если бы я смотрела порно в присутствии родителей (и, нет, я не смотрю порно). Сразу захотелось спрятать глаза или попросту отвернуться. Но я не успела этого сделать — Костик посмотрел на меня и улыбнулся:

— И тебе, Адель, больше спасибо.

Я знаю, что вы мне не поверите, ведь я сама верю в это с большим трудом, но сейчас передо мной был не Костик. Передо мной стоял парень, которого я совершенно не знала, но которого захотела бы узнать любая девчонка. Он будто стал выше, крепче, увереннее, расправил плечи. Ходи он в зал года три, Костик не изменился бы так, как за эти несколько секунд.

Тут к нам, вконец запыхавшись, подбежала Миса. Мне пришлось подхватить её, чтобы она не упала. Миса, как и я, сразу заметила эту удивительную перемену в своём некогда забитом однокласснике и не постеснялась спросить:

— Что с тобой случилось? — Потом перевела взгляд на Сильвию: — Что ты с ним сделала?

— Ох милая моя, — почти пропела Сильвия, и мне показалось, покраснела, — я сделала из него мужчину.

— Уже? — выпалила подруга и уставилась на меня.

— Я ни разу не потеряла их из виду, — заверила я, замахав руками. — Ничего такого!

— Мой Всадник сказал, что мы встретились только благодаря тебе, — обратилась ко мне Сильвия.

— Да, — кивнула я. А чего скромничать?

— То, что ты сделала, очень важно для меня. Каждый единорог в своей жизни должен встретить всадника чистого душой. Своего Всадника. И я встретила, а привела его ко мне — ты. Проси у меня, чего хочешь.

— Давно хотела заиметь рог единорога, — честно призналась я, не задумываясь, и Сильвия уставилась на меня с лёгким неверием. — Но даже ради этого я никогда не причиню вред такому прекрасному созданию, как ты, — поспешила заверить я. — Да и вообще, я даже не могу представить, чтобы заставило меня убить единорога.

— Что за средневековые стереотипы? — ужаснулась Сильвия. — И чему вас только на мифологии учат? — повторилась она. Друзья молча переглянулись.

Сильвия глубоко вздохнула, задержала дыхание, надула щёки. Её морда начала розоветь от натуги. Я уж было подумала, что она сейчас лопнет, пока из её лба не начал выползать закрученный рог.

Мы смотрели на Сильвию, разинув рты, пока рог не упал на землю. Потом, не закрывая ртов, мы так же смотрели на рог. Отделившись от кобылы, он перестал пульсировать светом и стал цвета слоновой кости.

— Дарю, — просияла Сильвия. На том месте, где только что был рог, теперь белело круглое пятнышко.

— Что?.. Но как?.. — всё ещё не веря своим глазам, я подняла рог с сочной травы.

— Та… Через месяц новый вырастет, — отмахнулась она. — А я пока смогу пожить спокойно, не боясь маньяков и охотников за артефактами. Они ведь тоже думают, что убийство — единственный выход.

Когда мы вышли из леса, я заказала такси.

С Сильвией простились на той самой поляне. Мы с Мисой пошли вперёд (она никак не могла прийти в себя от увиденного, а потому всё время молчала), дав Костику возможность попрощаться с Сильвией, которая сделала из него мужчину. Согласна, звучит это крайне странно. Сказать по правде, теперь я даже не могу называть Костика Костиком. Может, придумать ему другое имя?

Сейчас мне хотелось поскорее вернуться домой и залезть в ванну.

Сильвия взяла с нас обещание, что мы никогда не расскажем о существовании единорогов — увы, не все люди настолько доброжелательны. Мне было приятно стать частью такой большой и важной тайны. Жаль только, что никто так и не поверит рассказам Безумной Мэри, но возможно, это и к лучшему.

Мы ехали в такси в полном молчании, а я думала, что это самый прекрасный и удивительный день в моей жизни.

Но это пока.

Конец.

Чёрт! Ну, почему никому никогда не снятся единороги?! Сильвия!!!