Ретривер из кленовых листьев

Глава 1

Велосипед мучительно скрипел под ногами Степана. Его явно тяготил вес, который Степан набрал за это утро. Нет, мужчина не потолстел. Он просто взял дополнительный груз – камуфляж и видеокамеру.

В последнее время его мучила бессонница. Казалось, рутина стала слишком рутинной. Некогда молодому фенологу хотелось изучать погоду в тяжёлых условиях, например, в Мурманске. Но вместо этого он вынужден работать в лесопарке обыкновенного города с умеренно континентальным климатом. Такая судьба очень тяготила его. Несколько раз он даже напивался, слушая по ночам грустные песни из нулевых годов и тоскуя по несбывшимся приключениям.

Уже сколько лет Степан проводил наблюдения в лесопарке и следил за тем, как растительность готовилась к зиме. Но в сентябре этого года последние несколько дней не давали покоя. А ведь было из-за чего суетиться! Каждую осень Степан проводил наблюдения возле одного клёна неподалёку от оврага. Он фиксировал в дневнике наблюдений направление ветра и характер движения листьев. Прежде погода вела себя «нормально»: листопад у клёна начинался при юго-западном ветре. Но теперь осень сменила паттерн поведения: ветер усилился и направлялся с севера. Конечно, подобные фокусы Степана могли и не удивить. Но вот что самое странное: в 15:15 ветер у клёна резко утихал, а опавшие листья продолжали шевелиться. Мало того, они начинали подниматься над землёй и парить в воздухе! Правда, стоило мужчине шагнуть к этой аномалии, как листва резко опадала на траву и вела себя… ну… ниже травы! Степан даже обрадовался этому сезонному дефекту: расцвела тема для статьи! Может, даже докторская диссертация накатается.

И сегодня Степан намеревался продолжить наблюдения за листвой. В этот раз он подготовился, прихватив с собой маскировочный плащ в рюкзаке. Сойдя с велосипеда, он надел этот камуфляж, прилёг в десяти метрах от клёна и навёл на дерево любительскую видеокамеру. Ожидание аномалии оказалось делом томительным: лежать слишком холодно. Но что не сделаешь ради научной публикации? Да и солнце обогревало лимонными лучами спину фенолога.

Степан терпеливо наблюдал за шелестом листьев на любимом клёне. Ветер дул с севера. На ручных часах стрелки катились к долгожданным «15:15». И вот воздух затих. Листья на траве опять зашевелились, приподнялись над травой. Аномалия в этот раз вела себя более уверенно: листья собирались в горку. Эта горка подтянулась до размеров обычной собаки. Мало того, оно даже «отрастило» лиственный хвост, четыре ноги, шею и морду. Издалека это скопление листов можно было принять за собаку породы «ретривер».

Лиственное существо зафырчало. Оглянулось на хвост. Почесало за ухом. И оно помчалось, куда глаза глядят. Степан, не прекращая съёмку, встал и поплёлся за ним. Он старался придерживаться дистанции, чтобы не спугнуть аномалию.

А «собака» неспешно мчалась, роняя листья на бегу. Степан спешил за ним и краем глаза смог подцепить, что на траве вместе с листвой валялись куски разорванного рисунка. Но разглядеть их не хватало времени.

И наконец, собака остановилась у оврага. Перед впадиной на поваленной берёзе сидела, сгорбившись, девочка 16-ти лет в сиреневой куртке с наброшенным капюшоном. В одной руке она держала доску-планшет с бумагой, другой рукой водила карандашом по холсту. Степан остановился, переведя дыхание. Он поднёс к лицу видеокамеру, продолжая наблюдать и записывать.

Собака подошла к девочке, уткнулась носом в спину. Девочка обернулась, и видеокамера запечатлела её лицо. Грустные серые глаза. Усталая улыбка. Кудрявые платиновые волосы. С безразличным видом художница оглядела лес. Её глаза остановились на Степане. Молодой фенолог затаил дыхание. А девочка… отвернулась и снова сгорбилась над планшетом.

Собака продолжала тереться о спину художницы, будто прося от неё ласки. Та не отрывала глаз от холста, но один раз почесала его за ухом. Степан сделал шаг. Раздался хруст ветки под его ногами. И собака, обернувшись, рассыпалась в обычную горку листьев. Девочка молча поглядела на шпиона, резко встала и ушла вдоль оврага. Степан провожал её взглядом, снимая её на камеру.

А листья… Листья потекли назад, в сторону родного клёна. Фенолог наблюдал за лиственным золотистым потоком. Магическая увядающая зелень проползла мимо него, будто таящаяся змея. Степан последовал за аномалией. На этот раз он подбирал по пути куски разорванного рисунка, которые заприметил ранее. А листья, между тем, вернулись к прежнему дереву и свернулись в горку. Снова подул южно-западный ветер. Степан выключил на камере запись. Он решил, что обязательно во всём разберётся.

Фенолог докатился на велосипеде до института и засел в лаборатории. Он перекинул видеофайлы в компьютер и принялся отсматривать материал. И его настигла досада: записи получились бракованными. Именно в том моменте, когда листва начинала шевелиться, экран покрывался рябью. Степан проматывал запись, надеясь найти сохранившиеся фрагменты. Благо, такой эпизод нашёлся. Удалось поймать крупным планом лицо девочки. Аномалия будто не хотела появляться в записи и своей магией «разрешала» камере отснять только те моменты, в которых её саму не видно.

– Всё лучше, чем ничего, – подперев подбородок, подумал Степан.

Степан сделал скриншот лица девочки. И через поиск фотографий начал искать художницу в интернете. Сетевые поиски привели мужчину к новостному сайту. В нём отображалась фотография этой же самой девочки, только с рыжими волосами. А над фотографией висел подзаголовок новостной заметки «Собака погибла в пожаре, от которого спасла девочку».

Степан ошарашенными глазами прошёлся по тексту:

«Вечером 17 января в 12-м микрорайоне вспыхнул пожар на 6-м этаже корпуса 1205. 16-летняя девочка вернулась после факультатива по рисованию и легла спать. Родители на тот момент ещё были на работе. На кухне заискрил удлинитель, к которому был подключён холодильник. Квартира мгновенно заполнилась едким дымом. Единственный, кто почуял опасность, был домашний золотистый ретривер по кличке Гектор. Обычно собака строго соблюдала границы и не запрыгивала на кровать хозяйки. Но в этот раз она забралась на живот девочки и настойчиво тыкала носом в её лицо, пока та не проснулась.

Увидев, что комнату затянуло дымом, девочка спрыгнула с кровати и, распахнув окно, стала звать на помощь. Несколько случайных прохожих вызвали пожарных. Благодаря спасателям девочке удалось выбраться из горящей квартиры, но вытащить из западни питомца не удалось. Согласно показаниям пожарных, видимо, собака отравилась дымом и её завалило потолком.»

Степан долго смотрел в монитор, несколько раз перечитывая текст. Затем он взялся за ватман, разложил на нём куски рисунка, которые он нашёл в лесу. Вооружившись клеем, фенолог принялся восстанавливать произведение искусства. За окном солнце забилось тучами, и по стеклу заколотили дождевые капли. Степан клеил обрывки и вспоминал, как в детстве занимался аппликацией и мастерил солнце из разноцветных листов. А сейчас он словно складывал паззл, в котором находилось решение некой загадки. Приклеив к ватману последний кусок, фенолог рассмотрел получившуюся картинку. Это был портрет золотистого ретривера.

Степан откинулся на спинку стула, пытаясь переварить полученную информацию.

Погибший ретривер. Похожее на него существо из листьев клёна. Девочка с платиновыми волосами, она же хозяйка погибшего пса. Ответ в голове сложился сам собой: та собака из кленовых листьев – призрак Гектора.

Следующим днём Степан вернулся к оврагу с злосчастным клёном. Он пришёл позже обычного, чтобы не спугнуть аномалию. И он не ошибся: ретривер из кленовых листьев снова ласкался к художнице, которая горбилась над планшетом. Девочка спокойно повернулась к Степану и с безразличным видом осмотрела его с ног до головы. Ретривер замер при виде фенолога. Листья, заменявшие ему шерсть, угрожающе шелестели.

Степан вынул из рюкзака папку, достал оттуда восстановленный портрет собаки.

– Твоё? – спросил Степан, протянув рисунок.

Девочка глянула на рисунок, затем снова на Степана.

– Опять ты, – спокойно сказала девочка. – Маньяк?

– В некотором роде, – поразмыслив, сказал Степан. – Я учёный. Фенолог.

– Фены изучаешь? – художница ухмыльнулась.

– Я больше по природе, – невозмутимо ответил Степан. – Наблюдаю за климатом. А твой Гектор…

– Ты знаешь, как его зовут? – у девочки расширились глаза.

– Значит, угадал, – Степан облегчённо вздохнул. – Это ведь он изображён на рисунке?

– Допустим, он, – настороженно произнесла девочка. – А тебе-то чего?

– Ну… – Степан замялся. – Твоя собака нарушает законы погодного поведения

– И что, оштрафовать хочешь? – съехидничала художница.

– Скорее, понять, как он это делает.

Кленовый ретривер подошёл к Степану и принялся его обнюхивать. Девочка внимательно присмотрелась к поведению питомца. Фенолог не мог прочитать мысли девочки. Возможно, она колебалась: стоило ли открывать душу незнакомцу. Сам ретривер отнёсся к Степану положительно. Девочка наконец забрала портрет Гектора.

- Без понятия, как Гектор здесь появился, - сказала художница. – Просто… я его сюда часто водила, выгуливала… А этот… из листьев… Он здесь сам собой образовался на днях. Я вроде бы привыкла. Но… Я знаю. Вроде хочется и забыть его, а вроде и нет. Нет, я не хочу забыть его, потому что я такая неблагодарная… Просто... Это несправедливо. Где он, а где я?

– Рвать рисунок всё равно было не обязательно, – сказал Степан. – У тебя хорошо получается.

Степан аккуратно почесал ретривера за ушком. Пальцы вкусно шуршали по листьям. Степан облегчённо вздохнул.

– Он настоящий! – воскликнул Степан. – Значит, я не сумасшедший.

– Или мы оба чокнутые, – художница хмыкнула, но затем оторопела. – Погоди… Ты ведь видишь его… Реально… Тебя он не боится. А при остальных он рассыпается.

– А родители? Они видели? – полюбопытствовал Степан.

– Я… я им его не показывала, – смущённо сказала девочка.

– Думаешь, при них он тоже рассыплется?

– Боялась, что они его вообще не увидят, – выдавила художница

Степан осознал: девочка опасалась, что родители ретривера примут её за сумасшедшую.

– Ну, раз я увидел, значит, и они увидят, – фенолог тепло улыбнулся.

Степан повернулся и отправился вглубь лесопарка. Девочка долго и задумчиво провожала его взглядом.

– Маньяк, а как тебя зовут? – прикрикнула она.

– Степан, – обернувшись, откликнулся фенолог. – А тебя?

– Злата, – сказала художница с платиновыми волосами. – Часто тут бываешь?

– Иногда, – Степан кивнул. – Я тут дневник наблюдений делаю, природный календарь и прочие страшные вещи.

– Согласна! – усмехнулась Злата. – Звучит очень страшно.

Степан улыбнулся в ответ и пошёл по своим делам.

На следующий день фенолог продолжал вести наблюдения за погодой, стараясь не тревожить «кленовую аномалию». Но любопытство взяло верх, и Степан заглянул в территорию оврага. К его удивлению, компании у Златы прибавилось. Помимо призрака-ретривера, рядом с ней находились лысоватый мужчина в потрёпанной куртке и рыжеволосая женщина в длинном пальто. Они сидели на корточках по бокам от ретривера и гладили его лиственную шею. Сомнений не было, это были родители Златы. Значит, художница переступила через страх и рассказала им о лиственной собаке. Видимо, её обнадёживал тот факт, что фенолог тоже видел это существо. Сама же Злата сидела неподалеку и активно зарисовывала карандашом это трио. Её глаза искрились от счастья – это было видно даже фенологу издалека. Когда она разминала шею, её взгляд остановился на Степане. Фенолог мог поклясться, что она слегка кивнула ему. Возможно, в знак благодарности. В любом случае, Степан не стал нарушать семейную идиллию и отправился дальше работать.

Шло время. Осень продолжала отстригать листву у деревьев, оголять их ветви. Степан продолжал шпионить за погодой, составляя её календарь. Но в то же время мучил вопрос: что делать с новым открытием? Фенолог обнаружил кленовую аномалию, которую невозможно измерить имеющимися приборами. И непонятно, как бы отнеслась Злата к тому, что её личная (теперь уже семейная) тайна превратится в нечто общественное? Поэтому Степан откладывал вопрос в долгий ящик.

Но вот наступили те дни, когда листья на траве темнели под дуновением приближающейся зимы. Степан понял, что погода может отразиться и на кленовом ретривере. Поэтому очередным утром он отправился к знакомому клёну. Так и оказалось: призрачный пёс лежал, подложив передние лапы под морду. На его шерсти-листьях проступала чернота. Злата с тоскливым видом гладила собаку. Её волосы, между тем, обрели прежний огненно-рыжий цвет. Хотя на некоторых волосинках оставались следы платиновой краски. Ветви ближайших клёнов под дуновением ветра слегка склонялись к ретриверу, будто пытались погладить его. Солнечные лучи, пронзавшие тучи, скользили по шерсти лесного питомца. При виде Степана художница посмотрела на него с надеждой. Ей казалось, фенолог сможет помочь.

– Почему так? – тихо говорила девочка.

Степан присел рядом.

– Круговорот природы, – задумчиво произнёс он. – Листья вырастают на деревьях. А потом наступает время, и они выпадают. Они умирают, отдают жизнь земле. Мёртвые листья превращаются в почву, из почвы вырастают новые деревья. А Гектор… Он отдал тебе жизнь, чтобы ты могла расти дальше.

– Из меня тот ещё дуб вырастит, – горько усмехнулась Злата, посмотрев в глаза фенологу. – Слушай. Спасибо, что увидел его тогда… Увидел Гектора. Я ведь только тогда я решилась! Я показала его папе с мамой. А ведь я ещё никогда так много с ними не общалась…

Степан смущённо пожал плечами.

– Ну, это хорошо, – пробормотал Степан. – Здорово, когда ты не одна. А Гектор… Может, он вернётся следующей весной. Ведь на этом клёне вырастут новые листья. Я полагаю, что, пока ты помнишь и любишь его, он всё равно будет являться к тебе. Но это только гипотеза.

– Что, уже изучаешь моего Гектора? – Злата поглядела на Степана с озорством.

– Хотелось бы, если ты не против, – пожав плечами, ответил Степан. – Хочу найти связь между природой и твоими воспоминаниями. Кто знает… Может, мы когда-нибудь сможем овладеть природой, познать её глубины… Может, удастся поговорить с теми, кто пропитал собой Землю… С нашими предками. Правда, девайсы барахлят, когда я пытаюсь твоего Гектора зафиксировать.

– Ну, я могу тебе мои рисунки подарить, – сказала Злата, протянув фенологу папку. – У меня их много.

Степан открыл папку, принялся перебирать рисунки. В них было практически покадрово и детально изображено, как листья клёна собираются в собаку.

– Прямо целый мультфильм, – с восхищением произнёс Степан.

– Да, я хотела бы стать аниматором, – сказала Злата. – Если только нейронки нас не поработят. А девайсы… Ну, я недавно познакомилась с одним парнем. Он вроде в техникум собирается. Может, он что-то сконструирует для тебя. Если я попрошу.

– Только сильно его не френдзонь, – хмыкнул Степан.

– Постараюсь, – художница беззаботно развела руками.

Злата сама не заметила, как улыбалась. При этом её пальцы продолжали гладить увядающего ретривера из кленовых листьев. А сам пёс смотрел то на Степана, то на Злату. По его широкой раскрытой пасти можно было угадать радостный оскал. Пёс тоже верил, что он вернётся в следующем году с новой листвой. И с ним будут рядом те, кто его любит, даже прежде незнакомый ему фенолог.