Рабы Линткелита

Глава 1

- Подключите подсудимого!

Конвоиры, тихо переговариваясь, совершали ряд непонятных действий над затихшим обвиняемым.

Девушка-секретарь спокойно ожидала, пока сотрудники конвоя закончат манипуляции и вернутся на свои места.

- Встать, суд идет!

Присутствующие в почти пустом зале заседаний поднялись со своих мест.

Неправдоподобность происходящего, словно глумясь над реальностью через портативную камеру кудлатого оператора, показывала миру утопическую картинку преступления, совершенного над человечеством.

Судья скороговоркой перечислила, зачем она здесь, зачем здесь люди в количестве пяти человек, и кто сегодня вряд ли вернется домой.

Иван Петрович Доброхотцев сидел в первом ряду. События годичной давности ему до сих пор казались каким-то страшным сном.

- Приглашается первый свидетель по делу... – донеслось до Доброхотцева.

Он встал, одернул синий свитер в большую белую клетку, и занял место перед трибуной.

- Поясните суду, откуда вы узнали о готовящемся преступлении?

Иван, бросив быстрый взгляд на обвиняемого, тихо заговорил:

- На свадьбу нам подарили контрактного помощника, - он жестом указал на клетку, в которой находился подсудимый, и продолжил: - Мы с супругой, то есть с гражданкой Доброхотцевой, заключили с фирмой «Сила Линткелита» договор на оказание услуг. На следующий день к нам прибыл на испытательный срок господин Силуграм. Поначалу все было отлично. Он оказался настоящим знатоком своего дела и великолепно справлялся с обязанностями. В общем, Силуграм остался у нас на весь срок контракта.

Однажды утром он сообщил мне невероятное - моя супруга хочет меня убить. Я опешил и, разумеется, не поверил. После этого господин Силуграм предложил мне купить револьвер. Я поинтересовался, зачем он мне? Он ответил – для самозащиты. Тогда же он сообщил, что жена ищет киллера, чтобы меня убить... Я попытался выяснить у жены, имеются ли у нее ко мне какие-нибудь претензии или обиды? Она сказала, что нет, но стала какой-то странной. Тогда я стал следить за ней. А когда услышал ее телефонный разговор с моим предполагаемым убийцей, обратился в органы с заявлением, и все-таки купил оружие. Естественно, для самозащиты!

Судья – женщина почти преклонного возраста – на протяжении его рассказа со всем вниманием слушала свидетеля. Ее белесое круглое лицо с выпуклыми, как у рыбы, серо-голубыми глазами безнадежно пыталось донести миру отпечаток высшей справедливости и строгости закона. Плотно сжатые губы-невидимки еще резче подчеркивали тайное влечение к бескомпромиссному возмездию. Черная кисточка конфедератки судьи то печально раскачивалась, размышляя о своем женском стремлении к непоколебимой нравственности, то солидарно кивала поплавком, подтверждая искусное сочувствие к говорящему. Украдкой посмотрев на часы, судья кивнула и прервала исповедь «мученика»:

- Спасибо, присаживайтесь. Приглашается следующий свидетель.

Ярко раскрашенная блондинка в голубом джинсовом костюме поднялась со своего места и устремилась к трибуне.

- Марина Михайловна, поясните суду, для чего вы наняли киллера?

Блондинка покосилась на подсудимого.

- Вот он, - она вперила указательный палец в сторону клетки, и возбужденного затараторила, - он мне сказал, что мой муж, то есть бывший уже муж, хочет меня убить. Я спросила, почему? Он ответил, что не знает «почему», но точно знает, что хочет. Я, конечно, не поверила. Но он опять заговорил об этом через несколько дней, и сообщил, что видел, как Ваня, то есть мой муж, то есть гражданин Доброхотцев, прячет в коробке из-под обуви оружие, и даже указал на место хранения. Я ничего не понимала, Иван даже в армии не служил! Попыталась осторожно выяснить, все ли у него хорошо, у мужа, в смысле. Он молчал, что меня насторожило, а потом и вовсе как-то странно начал себя вести, перестал со мной общаться, переехал жить в гостиную, и мы больше не спали в одной кровати. Однажды ночью я проснулась и увидела, как муж стоит перед расправленным диваном и целится из револьвера в подушку, будто в голову. Я была настолько потрясена, что следующим же утром начала искать человека, который поможет мне решить проблему. Но я не хотела его убивать! Я просто хотела защитить свою жизнь. И вот, нашла... ну, вы уже знаете, кого...

На лице судьи отразилось плохо скрываемое отвращение. Женщина во время монолога свидетельницы все чаще смотрела на часы, и с нетерпением искала повод остановить этот поток невнятного «красноречия».

- Достаточно, - не сдержалась жрица правосудия. - Присаживайтесь. Вызывается адвокат подсудимого.

Крупный мужчина в дорогом костюме-тройке и черных лакированных туфлях послушно предстал перед судьей.

- Ваш подопечный совершил деяние, квалифицирующееся как преступление с целью уничтожения человеческой расы. Что вы можете пояснить суду по существу дела?

- Ваша честь! – начал он. - Сегодня, в этом зале высшей справедливости мы судим не людей и не их помощников, мы судим великий интеллект, облеченный в слова. Что есть слово без мысли? Что есть мысль без разума? Что есть разум без интеллекта? Превыше всего он стоял над историей человечества, и прениже всего оценивается в нашем обществе. Вы судите не искусственный разум, не роботизированный механизм, обслуживающий человека разумного, вы приговариваете к забвению горькую правду речевой деформации как таковой.

Судья сделала попытку движением руки остановить адвоката, но тот только повысил голос:

- Ваша честь, не торопите меня. Я заканчиваю… В защиту своего подопечного представляю вашему вниманию хронику того злополучного утра, когда помощник семьи Доброхотцевых зафиксировал угрозу и предпринял попытку предотвратить жестокое преступление! Попрошу секретаря продемонстрировать предоставленную мной пленку.

Девушка-секретарь, услышав согласие от судьи, щелкнула «мышью», вызывая на экран изображение.

На громадной настенной проекции появилась картинка с эмблемой корпорации «Сила Линткелита»: красивая девушка в фирменной экипировке держала под руку человекообразного робота в точно таком же серебряном комбинезоне. Вместо лица у электронного помощника чернел монитор, по которому белыми яркими буквами шла надпись: «Интеллект - главное достоинство человечества».

Через мгновение картинка сменилась кадрами домашнего видео. Бывшая супруга Доброходцева в домашнем халате, с крупными бигуди на голове, пылесосила, заставленную мебелью, комнату. Тщательно утюжа пол, она раздраженно комментировала все, что с него поднимала. В какой-то момент хозяйка пылесоса и вовсе принялась неприлично ругаться, выговаривая гадости воображаемому супругу за оставленную им на полу чашку с чаем, за разбросанные журналы и газеты, за перевернутую тарелку с остатками чипсов и за протухшие носки разного цвета, по одному, засунутые под диван.

В некий момент женщина в приступе праведного гнева возопила:

- Я убью тебя! Еще один носок под диваном, и, клянусь, убью тебя, засранец!..

Экран потух. На некоторое время зал окутала липкая тишина.

Судья нетерпеливо поднялась с места и объявила:

- Суд удаляется для вынесения приговора.

***

- Именем верховного суда нашей страны суд приговаривает подсудимого – роботизированную систему ТМ-2453, модель «Силуграм» – к пожизненному заключению с отбыванием срока в трудовой колонии, специализирующейся на пошиве верхней одежды. Приговор окончательный и изменению не подлежит.

Судья с явным облегчением захлопнула картонную папку с приговором и, с суровым достоинством, удалилась из зала заседаний.

Под яростные аплодисменты бывшей четы Доброходцевых конвой отключил осужденного от электрической сети.